꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

… «Чтобы быть свободным, нужно быть готовым расстаться со всем, что ограничивает. Если он — твоя пара, его сердце будет разбиваться каждый раз, когда он увидит, что причиняет тебе боль».

₪۩۞۩₪

Северин

      Время летит быстро. День сменяется ночью, и приходят злые мысли. В замке все спят, а мне не спится. Лиам — мой оазис, учит, мучает и закаляет меня. С ним тяжело, но я счастлив. Сила, связывающая нас, огромна. Мне так хочется узнать: простил ты меня или нет? Поскольку любовь — это решение личности быть на позитиве, несмотря ни на что, любовь, безусловно, «переживает» все эти невзгоды и испытания. Настоящая любовь священна и магична. Она необъяснима и непреодолима. Именно это делает ее мощным оружием для сражения с неприятностями, преградами и проблемами. Не существует более нужного и важного чувства, нежели любовь. Вначале ты сам не понимаешь, что попал, тебя подсадили, словно на наркотик. Такое сильное и сложное чувство, как любовь, бывает трудно выразить словами, но говорить о своих чувствах вслух всё же стоит. Я тяжело вздыхаю. Всё, что мне нужно в этой жизни, — быть с тобой. Не знаю, что будет, но хочу наслаждаться каждым мгновением. Дракон внутри ликует, чувствуя родственную душу. Его рев приносит гордость и страх потерять Лиама. Мы разные, но связаны невидимыми нитями. Закрываю глаза, пытаюсь унять бурю эмоций. Нужно быть сильным, готовым к любому исходу. Страх сковывает мысли, но я отгоняю его. Сейчас время наслаждаться моментом. Любимый, мы будем рядом каждый день, словно это наш последний шанс. Я люблю тебя за то, что ты просто есть. За твой голос и смех. За то, что с тобой я чувствую себя в безопасности и умиротворении, или, наоборот, как на вулкане. За твою весёлость и неунывающий дух. За искренность и смелость. За доброту и верность. С тобой мир становится ярче. Буду хранить каждое воспоминание в сердце, как драгоценный камень. Пусть завтра будет больно от того, что снова не смогу прикоснуться к тебе, но не позволю страху омрачить настоящее.. Почему ночь такая длинная и одинокая, как эта звезда на небе? Боль не отпускает меня. Я открыл окна, чтобы ветер разметал осколки моих мечтаний. Эта ревность оставляет глубокие раны. Верь мне, пойми: я не со зла, а от любви. Ревность лишает меня себя. Прости меня за несовершенство. Я схожу с ума, когда тебя нет рядом, и жду твоего взгляда. Без тебя мир кажется пустым. Я слаб и силен одновременно. Но ожидание стало невыносимым. Я достоин твоей любви и страсти. Дверь скрипнула, вырывая меня из потока мыслей. Резко обернулся, гадая, кто это пожаловал в мои покои?       - Тим?       - Не спишь? Надеюсь не помешал. Я по делу. Он проходит в комнату и останавливается, не дойдя до меня.       - Слушаю тебя.       - Наши юристы, охрана прибыли. Их сейчас размещают в гостевом крыле.       «Ну наконец-то, не прошло и года, всё же приехали». Я выдохнул с облегчением. Значит, забираю Лиама и едем ко мне домой. Дам ему свой родовой перстень и получу поддержку артефакта. Смогу защитить свою пару.       - Хорошая новость. Значит, после подписания договора мы сможем отправиться в Авалонию. Мой друг смотрит на меня и сразу видит, что я веду себя странно. Я реально нервничаю. Эти девчонки уже задолбали меня своими планами по «захвату» моего парня. Они постоянно строят ему глазки, и я вижу, что он это тоже заметил. Но я просто не выдержу, если они будут продолжать. Внутри меня всё буквально кипит от ревности. Это чувство как шипастая стрела, которая пронзает моё сердце и режет по живому. Очень больно.       - А ты я смотрю хандришь.       - Заметно? — отвечаю слегка раздраженно, но не он виновен в плохом расположении духа.       - Еще как.       - Со мной все в порядке.       - Не сказал бы. Я отвернулся к окну, всматриваясь в темнеющий горизонт. Красиво, но не трогает. Я хочу к нему.       — Просто устал, — пробормотал я, больше для себя, чем для Тима. — Подготовка к этой сделке вымотала. Тим не ответил сразу. Он скептически посмотрел, думая, что я его не вижу. Ошибаешься. В отражении стекла вижу его прекрасно. Я чувствовал его взгляд на себе, изучающий, оценивающий. Он знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту жалкую отговорку. Я и сам понимал, что хитрю.       — Знаешь, — наконец произнес он, — может, тебе стоит сначала разобраться с тем, что тебя гложет? Я вздохнул. Он прав, конечно. Но как объяснить ему то, что я сам не до конца понимаю? Тоска, смутное предчувствие, ощущение, что я стою на пороге чего-то важного, но не знаю, готов ли к этому.       — Я подумаю над этим, — уклончиво ответил. — Спасибо, что беспокоишься. Тим подошёл ближе и положил руку мне на плечо.       — Всегда, рядом с тобой, Северин, — сказал он. — Я знаю, что тебя беспокоит. Слова Лиама, верно? Не отвечай, и так понятно. Не прикоснуться к своей паре, молчать о своих чувствах к нему и видеть, как другие свободно могут попробовать прорваться на его территорию, где для тебя стоит запрет. — Я тяжело вздохнул сжимая кулаки. Да с ним я просто несмышлёный щенок, тянущийся за лаской и вниманием… — Северин, он ещё молодой и неопытный. Он недавно обрёл зверя, и его барс тоже ещё ребёнок. Дай ему время подрасти, окрепнуть и осознать, кто ты ему, — кивнул. — Ладно, не буду мешать. Отдыхай. Завтра важный день. Он вышел, оставив меня наедине со своими мыслями. Я снова посмотрел в окно. Авалония… Земля легенд и магии. Место, где может сбыться все, что угодно. Но что, если я не хочу, чтобы сбывалось все, что угодно? Что, если я боюсь того, что меня там ждет? Я потер виски. Нужно собраться. Завтра подписание договора, потом — Авалония. Нет времени на хандру. Нужно быть готовым ко всему. Но как быть готовым к тому, чего не знаешь? Или боишься.       Я оставил свои мысли в комнатах и направился к Лиаму, будто сила притяжения манила меня к нему. Никакие правила и условности больше не имели значения — мне было нужно увидеть его. Если он еще не заснул, я собирался рассказать о произошедшем, без малейших колебаний, как будто это было единственным, что действительно имело значение в этот момент. И да, если честно, то мне хотелось просто насладиться его присутствием, провести время вместе, окунуться в ту особую атмосферу, которую мы создавали вдвоем. Каждый шаг приближал меня к нему, и с каждым мгновеньем ожидание становилось все более волнующим.       Дверь в его комнату была приоткрыта, полоска света пробивалась в коридор, словно маяк, указывающий мне путь. Я тихонько постучал, стараясь не нарушить ночную тишину.       — Лиам? — прошептал я, прислушиваясь к звукам за дверью. Не дождавшись ответа, осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь. Я в его покоях был впервые и, когда вошёл, был очень удивлён. Первой комнатой оказалась просторная гостиная. Две двери. Одна, очевидно, вела в спальню, а вот вторая… Куда она ведёт? В кабинет? Или, может быть, в небольшую библиотеку?       Я сделал шаг в гостиную, ступая бесшумно, как вор. Комната была обставлена сдержанно, но с явным вкусом. Темное дерево мебели контрастировало со светлыми стенами, украшенными несколькими картинами в строгих рамах. Ничего кричащего, ничего лишнего. Только большой, удобный диван, пара кресел и низкий столик из полированного камня. На столике лежала раскрытая книга, рядом — недопитая чашка с кофе. Лиам любит читать перед сном? Я как-то машинально подмечал его вкусы, его интересы. Что ему нравится, а что нет.       Подошёл к двери, ведущей, как я предполагал, в спальню. Приоткрыл ее — и действительно, за ней виднелась большая кровать, застеленная темным покрывалом. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет от ночника отбрасывал причудливые тени на стены. Лиама там не было. Только витал в воздухе его аромат вишни и шоколада. Я бы тут остался с ним насовсем. Но, увы, запретная территория.       Оставалась последняя дверь, та, что вызывала наибольшее любопытство. Подошёл к ней, задержал дыхание и медленно потянул на себя. Открывшаяся картина заставила меня замереть от удивления. Оглядел кабинет, такой мне знакомый, так как у него есть два входа. Один парадный, из коридора, а другой — потайной, из личных покоев Лиама. Вот оно что… Знакомые стеллажи с книгами, массивный письменный стол, заваленный бумагами и какими-то чертежами, глобус в углу, словно застывший в вечном вращении. Всё здесь дышало интеллектом и уединением, атмосферой, в которой рождались гениальные идеи и плелись сложные интриги. Лиам не стал менять обстановку. Изменился только запах, теперь он повсюду, его запах… Но где же Лиам?       Я сделал несколько шагов внутрь, стараясь не нарушить царящий здесь порядок. Хмм, оказалось, это не все двери, которые сразу кидаются в глаза, и так просто их не заметишь. Даже раньше о их существовании не знал. Как оказалось, из этого кабинета шли еще две скрытые от глаз двери. Заглянул в первую и замер. Рабочий второй кабинет. Вау!!! А тут прямо-таки идёт работа полным ходом. Столы, кресло и множество компьютеров, показывающих биржевые сводки. А ты, оказывается, у меня профи и в этом неплохо разбираешься. Гордость поднялась в груди за свою пару.       Я вновь вернулся в первый кабинет. Подул ветер откуда-то, и вторая дверь приоткрылась. Мой нос уловил аромат еды. М-ммм… Да так вкусно пахнет, что очень захотелось попробовать то, что готовится там… Это мини-кухня? Неужели и такое Лиам себе оборудовал? А ведь удобно, и ждать не приходится. Захотелось перекусить — в холодильнике всегда найдется что-то съестное. Идея неплохая. Сглотнул и пошел на этот аппетитный запах, горел свет. Небольшое помещение и точно кухня… На плите что-то шкворчало в сковородке, принюхиваясь, определил — мясо с овощами и со специями. Умопомрачительный аромат. Он, оказывается, умеет готовить. Для меня моя пара открывалась сегодня с той стороны, о которой я и не догадывался.       - Лиам, я скучаю по тебе, слышишь. Для меня это прозвучало как гром среди ясного неба над головой. Он с кем-то разговаривал. Мое сердце пропустило удар. Я даже сбился с шага и замер на месте.       - Да, я слышу, — отозвался Лиам на признание скрытого от моих глаз собеседника. Нож издавал характерный звук, и, похоже, Лиам что-то нарезал на доске, отвечая… Я внимательно слушал разговор. Искал глазами его собеседника, но ничего не чувствовал — значит, Лиам говорил по телефону или видеосвязи.       — Значит, уезжаешь. Бросаешь меня, мой нежный зверь, — прозвучал голос с ноткой обиды. Я задохнулся от услышанных слов этого нахала.       — Макс, ты же знаешь, как я к тебе отношусь, и какого хрена ты ноешь? Что случилось? — ответил ему Лиам. Но в голосе столько тепла, заботы и тревоги, что я на грани срыва.       — Я тебе пришлю лучше, — ответил все тот же приятный мужской голос.       — Вот с этого и надо начинать, — усмехнулся Лиам.       - Я хочу к тебе. Хочу обнять тебя крепко, почувствовать тепло твоих рук. Хочу попробовать твой торт, который ты готовишь с такой любовью. Мне так не хватает тебя.       — Я понял, насколько сильно ты соскучился, но пока вырваться не могу, и ты это знаешь, но это не означает, что я не смогу приехать к тебе. А тортик… кхмм… обещаю, как только приеду к тебе испеку, но с тебя продукты. Я стоял, как громом пораженный. Макс? Кто такой Макс? И что за обращение такое к моей паре — «мой нежный зверь»? Он не твой, слышишь! Не твой… Ревность, словно кислота, начала разъедать меня изнутри еще больше, чем взгляды девушек на мою пару.       — Да не вопрос, только скажи когда, и я тут же закажу для тебя всё, что хочешь.       - Не лопни потом и не жалуйся… Слышу его смех в ответ.       — Лапушка, когда я жаловался? Наоборот, мечтал всегда вкусно поесть блюда твоего приготовления. Я предлагал тебе союз двух сердец, а ты…       - А я зараза такая отказал тебе… Оба заразительно смеются. Я должен был уйти. Немедленно. Нельзя было стоять здесь и подслушивать, как он говорит с этим Максом с такой нежностью и теплотой. Это было бы слишком больно. Но ноги словно приросли к полу. Любопытство, смешанное с отчаянием, держало меня в плену. Лиам замолчал, видимо, ожидая ответа от Макса. Тишина в комнате стала невыносимой. Я слышал только свое собственное бешеное сердцебиение. А ещё как он помешивает мясо.       — Лиам… — голос Макса звучал немного тише, словно он боялся быть услышанным. — Я просто… Я боюсь. Боюсь, что ты забудешь меня. Что найдешь кого-то другого, кто будет рядом с тобой постоянно, а не только когда у тебя есть свободное время на видеосвязь. В голосе Макса звучала такая искренняя боль, что на мгновение я почувствовал укол сочувствия. Но тут же ревность вернулась с новой силой. Он боится, что Лиам найдет кого-то другого? А как же я? Разве я не заслуживаю того, чтобы быть единственным?       — Макс, ты же знаешь, что это не так, — ответил Лиам, и в его голосе прозвучала нежность, от которой у меня сжалось сердце. — Ты всегда будешь для меня особенным. Никто не сможет тебя заменить. И даже расстояние нам не помешает быть вместе. Я очень переживаю за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       «Особенным…» — мысленно прошептал я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Особенным, но не единственным. А внутри бушуют чувства. Терзающие меня. Душу рвало на клочья. Он будет выбирать, но не меня… Сердце болело. Да так сильно, что было сложно сделать малейший вдох. Надо было что-то делать. Но прежде… унять эту душераздирающую боль. Я больше не мог этого выносить. Развернувшись, бесшумно пошел прочь, стараясь не издать ни звука. Из последних сил я старался держать себя в руках. Но получалось из рук вон плохо. Руки выдавали своей дрожью. Нужно было уйти, пока Лиам не заметил меня. Пока он не увидел, как сильно мне больно. В голове крутилась только одна мысль:       «Кто такой Макс? И что он значит для Лиама?» Я должен узнать. Должен понять, что происходит. Иначе я просто сойду с ума. Драконы — собственники от мозга до костей и своё не отдают, и уж тем более пару. «Порву…» — и я сейчас согласен с ним.       Побрел по коридору, не разбирая дороги. В голове пульсировали обрывки фраз: «нежный зверь», «тортик», «особенный», «обнять». Каждое слово, словно осколок стекла, вонзалось в сердце. Достал телефон. Пальцы дрожали, когда набирал номер друга. Нужен был кто-то, кому можно было выговориться, кто-то, кто выслушает и не станет осуждать. Он остановит меня от безумного поступка.       - Тим. Надеюсь, ты еще не лег спать. Можешь поговорить? — голос дрожал, выдавая мое состояние.       — Что случилось? Ты как-то странно звучишь, — обеспокоенно ответил Тим. — Мы же с тобой только недавно расстались, и всё было в относительном порядке. Что произошло буквально через тридцать минут после моего ухода от тебя? Я рассказал ему всё, не утаивая ни одной детали. О запахе еды, о разговоре, о Максе, о ревности, о боли. Тим молча слушал, не перебивая. Когда я закончил, в трубке повисла тишина. Я уже приготовился к нравоучениям или банальным советам, но друг просто сказал:       — Это дерьмово, Северин. Я предполагал такое развитие событий. Может, они лучшие друзья? А ведь будут когда-нибудь девушки… И не в ладушки в спальне играть будет. И этого было достаточно. Просто знать, что кто-то понимает, что мне плохо, уже немного облегчило боль. — Что ты собираешься делать? — спросил друг после паузы. Он искренне переживал.       — Не знаю. Я в полном замешательстве. Хочу все бросить и убежать, но в то же время хочу знать правду. Хочу понять, что происходит. Кто он такой? — ответил я, чувствуя себя потерянным ребенком. Страх потерять Лиама, ощущая, как чувства вновь выходят из-под контроля.       — Узнать? Я же понимаю тебя. Нельзя жить в неведении. Спросить его прямо не можешь, так как он никогда не говорил о нем. Его слова звучали логично, но страх сковывал меня. Страх услышать то, что я не хочу слышать.       - Да, — признался я.       — Хорошо. Я знаю. Но ты сильный. Ты справишься. Я буду рядом, если что, — ответил Тим. — Мне прийти к тебе?       — Я, кажется, заблудился.       — Северин, это на тебя совсем не похоже. Ох, он тебя доведёт до нервного срыва. Стой там, я тебя найду.       - Хорошо. — Я сдавал позиции, ничего не желая. Подавленный, попрощался с Тимом и долго стоял в коридоре, смотрел на ночное небо в окне. Слова Тима эхом отдавались в голове: «узнать…» В конце концов, решил. Я должен знать правду. Нельзя позволить ревности и страху разрушить все, что у нас только стало налаживаться и он прав. Это только начало, и сколько еще будет впереди предположений, неуверенности, страха, желания доказать Лиаму, что именно я его пара. Тим нашел меня достаточно быстро, на то он и безопасник, чтобы точно знать местонахождение моей персоны.       Коридоры дворца были огромны, просторны и с подобным интерьером, что и в комнатах. Цветы были повсюду, как и огромные окна. Похоже, зелень и простор были здесь в приоритете. Тим успокаивал меня и предположил версию дружбы. Я шел и слушал его. Мои шаги были неуверенными, но в сердце теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что Макс — это просто друг. Иначе найду и будет не самый приятный разговор в его жизни. Не помню, как я добрался до своей комнаты. Разделся, скинул одежду и рухнул на постель.Уснул, не помню как… В голове хаос, и душа изнывает по Лиаму.

Лиам

      В воздухе витал густой, пьянящий запах цветущих деревьев и кустарников. Казалось, невидимые руки распыляют вокруг драгоценные духи. Легкий ветерок играл с моими волосами, словно делился сокровенными секретами. Птичьи голоса, чистые и звонкие, разносились по парку, создавая волшебную мелодию. Несмотря на страх, сковывающий меня, и голос разума, предостерегающий от безумства, я не мог отступить. Впереди меня ждала дорога в дом Северина, в самое сердце владений дракона, который дал нам лишь два дня на подготовку.       Эти два дня я провел, как одержимый, изучая древние тексты о местных обычаях. Жизнь дарков и драконов казалась похожей на нашу, но в деталях скрывались огромные различия. И чем выше был статус дракона, тем более странными и сложными становились их традиции. Я, как прилежный студент, зубрил каждое правило, боясь допустить малейшую ошибку. Это было изнурительно, невыносимо, но я знал, что это необходимо.       Закончив собирать вещи, закрыл тяжелый чемодан, наполненный не только одеждой, но и грузом ответственности. Упав на кровать, почувствовал усталость, она как вязкая смола, сковывает меня. В голове, будто рой встревоженных пчел, жужжали обрывки правил, предостережений. Один неверный поклон, не тот цвет в одежде, неосторожное слово — и вот ты уже не гость, а экспонат в его коллекции диковинных существ. Или, что еще хуже, удобрение для его экзотического сада. Я перевернулся на другой бок, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Встать, пройтись, выпить воды. Нужно успокоиться. Подошёл к окну. За парком, вдали, виднелись очертания гор. Именно там, в неприступных скалах, и располагалась обитель Северина. Место, окутанное легендами и страхом. Место, куда я должен был отправиться. Вдохнув свежий ночной воздух, я попытался сосредоточиться на цели. Не на страхе, не на правилах, а на том, ради чего все это затевалось. Ради спасения…       Сон, полный причудливых образов: драконьи залы, усыпанные сокровищами, сады, полные ядовитых цветов… И он… Северин как самый бесстрашный воин спасающий меня от них. Но кто спасет меня от него?       Утро наступило быстро. Словно кто-то нарочно подгонял время. Солнце, пробиваясь сквозь листву, окрашивало комнату в золотистые тона. Я встал, чувствуя себя разбитым, но полным решимости. Сегодня — день X. Сегодня я отправляюсь в путь, навстречу судьбе. Быстро позавтракав, проверил чемоданы еще раз. Все ли на месте? Все ли учтено? Все… Таир зашёл ко мне:       — Через час выдвигаемся. Будь готов. Потом слуги и мои вещи вынесли из комнаты. Дарий сидел расстроенный, что его не берут. Его глаза, два темных омута, отражали горечь разлуки. Я обнял его, пообещав вернуться. Он всхлипнул, уткнувшись в мою грудь.       — Пора. Проводишь? Кивнул, вытирая проступившие слезинки. Ох, какой он все же эмоциональный парень. И все же мне кажется, его немного не будет хватать. Привык. А там новый дом, новые слуги, хоть и ненадолго, но все же. Ответить Дарий не успел: в дверь постучали, и тут же вошли двое. Огромный мужчина в кожаных штанах и простой рубахе с подозрением посмотрел на меня и выжидающе замер. А вот мальчишка лет двадцати шагнул вперед и объявил:       — Меня зовут Тирэн. Я личный помощник лорда. Все собрались, лорд Лиам. Если вы согласны выполнить условия договора, нам пора идти. Парень был привлекательным на вид. Впрочем, как и все драконы, но во внешности этого словно присутствовала ещё какая-то магия. Договор.       Я вышел из дома. Всего я насчитал девятнадцать северян-драконов. Нас провожали в дальний путь. Как только последние слова с пожеланиями удачи были произнесены, наш кортеж сорвался с места. До загородного замка Северина мы добирались чуть меньше заявленных шести часов. Спасибо надо сказать Айрану. Он разбирался со всеми заминками в мгновении ока, будь то проверка на приграничных постах или регистрация в отеле. И погода нам подпортила всё впечатление от увиденного.       Кап-кап-кап-кап… Дождик лил как из ведра, тучи на небе сгущались всё сильнее, и не было конца и края этому кошмару. Кап-кап-кап-кап… Дождик лил как из ведра, заливая тонкие дороги, превращая их в глубокие лужи. Поселение, через которое мы проехали, не радовало меня. На улицах, ранее полных жизни, сейчас царила тишина, нарушаемая лишь мелодичным звуком капель, падающих на асфальт. Тучи на небе сгущались всё сильнее, собираясь в непроглядную серую массу, которая безжалостно покрывала собой солнечные лучи. Словно какой-то невидимый художник размазал черную краску по небосводу, окутывая мир в горькое уныние. ВВетер, завывая, проносился по безлюдным аллеям, впуская в губы свежую влагу и холод. Листья деревьев дрожали, словно боясь непогоды, но все же упорно держались на своих ветках. Народ, укрытые под зонтами и дождевиками, спешили по делам, делая шаги с трудом, пытаясь не потерять равновесие на скользкой поверхности. Время казалось остановившимся, и каждый миг тянулся, как бесконечная нить, запутываясь в тех же тучах. Дождь, казалось, не собирался утихать, вдруг раздался гром, словно восклицательный знак в этом природном действе. И вновь капли дождя с новой силой обрушивались на землю, создавая музыкальный ритм, который становился всё громче. Ужасный шум покрывал всё вокруг, и в этот момент казалось, что мир затаил дыхание, ожидая, когда же всего этого безумия станет меньше. Не было конца и края этому кошмару. Стремление к уединению, к теплу и заботе становилось всё более сильным, но даже тепло дома не могло подарить радость, когда за окном бушевала стихия. Воспоминания о солнечных днях казались далёкими, как картинка из детства. В этот момент каждый из нас осознавал уязвимость, с которой природа может обрушиться на нас в любой момент, и неспособность контролировать погоду нагнетала страх. С водяными струями, неведомыми путями, жизнь продолжала идти своим чередом, а дождь продолжал свою безмолвную симфонию, словно напоминание о том, что даже самые мрачные дни когда-нибудь заканчиваются, а за ними всегда должно быть что-то светлое и теплое.       Наше стремительное передвижение остановили массивные ворота, украшенные изысканным кованым узором. Я впился взглядом в герб, который принадлежал знаменитой семье Северина, и в этот момент как будто остановилось время. Фамильное изображение, нанесенное на поверхность ворот, всегда служило индикатором благородного происхождения семьи: оно могло рассказать каждому прохожему множество историй об истории рода, их достижениях и трагедиях, о золотых временах и ненастьях. Герб представлял собой элегантный щит, украшенный сценами из древней мифологии, где величественный дракон, воплощение силы и благородства, триумфально возвышался над сверкающим мечом, символизируя военную доблесть и защиту чести. Вокруг щита извивались золотые ленты с латинскими девизами, которые напоминали о преданности семьи своим идеалам и верности традициям, передаваемым из поколения в поколение. Над гербом высился ряд строгих шлемов, символизировавших защиту и преданность. На фоне ворот, которые создавали эффект неприступной крепости, темный камень казался особенно зловещим и внушительным, как будто сам он хранил в себе множество тайн и неразгаданных загадок. Каждый элемент этого геральдического искусства создавал ощущение силы и величия, подчеркивая статус семьи Северина в обществе. Здесь, у ворот, воздух наполнился легкой прохладой, а в голове зазвучали эхом те старинные легенды, которые шептали мне ветра истории. Я подумал о том, сколько народу могло пройти через эти ворота, сколько судеб пересекалось здесь, как много было радостных встреч и горьких прощаний. Это было место, где пересекались жизни, мечты и желания, и сейчас, глядя на герб, я чувствовал, что и моя судьба каким-то образом связана с этой династией. Это также важная историческая ценность при изучении геральдики.       Замок Корсакар был невероятен! Он словно из-за туч выглянул и решил показать себя во всей красе. Дождь прекратился и оставил после себя лишь лужи и мокрый камень. Старинное сооружение стояло на мощной высокой скале, расположенной у слияния двух рек. С разных сторон замка ввысь устремлялись круглые башенки, из которых наверняка открывался потрясающий вид на окрестности. Главная сигнальная башня, самая большая и впечатляющая, видимо, была отстроена позднее, она была выполнена в готическом стиле, и ее изюминкой являлось окно в стиле альмохадов. На вершине строения имелись двенадцать декоративных ажурных башенок. Ведь, несмотря на внешнее великолепие и пышность замка, стоит помнить, что это надежное убежище. А еще тут, наверное, есть тайные подземные лабиринты, которые могут помочь спрятать народ, живущий в замке.       Мы проехали через входные ворота во внутренний двор, покрытый плиткой. Наш кортеж встречали. Слуги высыпали на улицу и поспешили к авто, чтобы забрать наши вещи. Гул голосов слился в единый ритм жизни. В воздухе витал аромат жасмина и специй, щекочущий ноздри и обещая нечто экзотическое. Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, позволяя этому хаосу поглотить меня. Это был мой дом, пусть и на время, и я был готов к его гостеприимству, к его тайнам, к его безумию. Пока все суетились, я осматривался. Вдоль стен я узрел бюсты предков Северина, а по центру располагался небольшой компактный фонтан, придающий воздуху приятную влажность. Мы пересекли двор и вошли в холл замка. Здесь нас встретила прислуга.       Я не сразу оценил место, куда попал? Это лишь временное помутнение! Не верьте мне — здесь действительно прекрасно. Пока мы поднимались по каменной лестнице, я пытался запомнить дорогу, но после третьего поворота направо сдался. Надо будет попросить у Северина карту этого огромного здания. Без нее я точно заблужусь. Рио и Таир следовали за нами, как тени. Нам сказали, что их комнаты будут напротив моей. Северин представил нам экономку мисс Сару Уот, которая по распоряжению хозяина дома проводила нас в приготовленные комнаты. Она двигалась тихо и грациозно, как призрак, скользящий по старым половицам. Ее седые волосы были собраны в тугой пучок, а взгляд серых глаз был пронзительным, словно она видела тебя насквозь.       Коридоры замка были длинными и темными, освещенные лишь тусклым светом факелов, закрепленных на стенах. Картины в тяжелых рамах, изображающие суровых мужчин и женщин в старинных нарядах, следили за нами своими безмолвными взглядами. Казалось, что каждый шаг отдавался эхом, напоминая о вечности этого места. Как и во всех старинных замках мы поднялись на второй этаж и попали в коридор с множеством дверей. Спальни, наверное, гостевые. Охранникам показали их комнаты, а мы продолжили путь. Мисс Уот направилась к массивной дубовой двери с тонкой резьбой. Мы замерли перед ней, ведь именно здесь мне предстояло провести эту ночь.       — Ваша комната, господин, — произнесла она тихим, скрипучим голосом, и, повернув тяжелый ключ, распахнула дверь.        - Отлично. Экономка первой вошла в комнату и включила свет. Я последовал за ней, остановился, разглядывая обстановку. Комната оказалась красивой, с изысканным интерьером. Каменные стены были частично обшиты деревянными панелями, похоже, из дуба. Темный пол украшала старинная мебель того же цвета. Здесь было все необходимое: комод, шкаф и старинное ростовое зеркало. В центре стояла большая кровать с зеленым балдахином. Тяжелые портьеры на окнах гармонировали с ним, добавляя комнате пышности.Я был поражен. Это место выглядело потрясающе. Теперь я буду здесь жить. Пусть и недолго, но все же...       — Вы, вероятно, захотите принять душ и переодеться. Ужин будет готов через полтора часа. Вам спуститься в столовую или принести еду сюда? Если вы очень устали, я сообщу об этом милорду.        — Приму предложение о ванне. На ужин спущусь к лорду Северину – нам нужно поговорить. Благодарю за поддержку и внимание.        — Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните в колокольчик, — сказала мисс Уот, указывая на серебряный колокольчик, висевший у кровати. С этими словами она поклонилась и тихо вышла, оставив меня наедине с мрачной красотой замка. Я последовал совету экономки и направился в туалетную комнату, которая находилась рядом со спальней. Она выглядела современно и была облицована мрамором. После расслабляющей ванны я начал готовиться к ужину. Перебирая вещи из своего чемодана, я размышлял о предстоящем вечере. В дороге я думал о комфорте, но хорошо понимал, куда еду. Честно говоря, мой стиль одежды был довольно определённым и мало менялся в зависимости от мероприятия. Тем более, мы здесь всего на одну ночь. Сегодня у меня важный разговор с Северином. Что-то с ним не так последние два дня. Он сам не свой: ходит хмурый, даже на своих подчинённых тихо рычит, что на него совсем не похоже. Самое главное — я не слышу его заразительного смеха, который обычно наполнял мой дом. Он молчалив, задумчив, и время от времени бросает на меня странные взгляды, после чего тяжело вздыхает. Нужно выяснить, что случилось и, если смогу, помочь ему. И кольцо. Насколько я знаю мы приехали именно за ним в этот замок. Ради Северина сегодня я решил выбрать свои самые приличные джинсы, черные, однотонные, и приятного василькового цвета рубашку с длинным рукавом, но рукава не стал застегивать, а закатал их почти до локтя, у ворота первые две пуговицы оставил не застёгнутыми, приоткрывая горло и немного грудь. Привел волосы в порядок и осмотрел себя, обувая на ноги удобные мокасины. К ужину мы с экономкой двигались медленно. Я размышлял, какие вопросы задать Северину.       Мы шли по просторному холлу, и вдруг экономка остановилась перед массивными дверями.       — Милорд уже ожидает вас. Прошу. Столовая была наполнена уютным светом, проникающим через большие окна, открывавшие вид на зелень парка. Большой дубовый стол, вырезанный с искусной тщательностью, занимал центральное место, вокруг него размещались стулья, каждая спинка которых имела неповторимый узор. Натюрморты на стенах, яркие и живописные, завораживали своей гармонией и сосредоточенностью на простых радостях жизни. На столе, среди закусок, сверкали бокалы с напитками, готовыми к вечернему собранию. Хозяин дома, уверенно стоящий у своего места, излучал тепло и радушие. Рин слабой улыбкой смотрел на меня, встречая с теплом и заботой, будто сам парк за окном был частью общего собрания, пронизанного атмосферой дружбы и тепла. Он поднял на меня глаза. В них по-прежнему была тоска, но я заметил и что-то еще… благодарность? Северин слабо улыбнулся. Просто быть рядом и ждать, когда он будет готов поделиться. Я молча смотрел на него, ожидая, что он скажет.       — Хм-м… Может, приступим к трапезе? — жестом пригласил меня Северин за стол по правую руку от себя. Это честь для любого гостя. Прошествовав на место, я присел, следом опустился Северин. И слуги словно отмерли, начав разносить блюда, расставляя их на столе. А я, не стесняясь, осматривался. Стол был украшен пышно: стояли подсвечники, сверкало столовое серебро. Всё выглядело изысканно и аутентично. Восхитительно!       — Лиам, нравится у меня? — спросил Северин. Посмотрев прямо на хозяина дома, я улыбнулся.       – Замок великолепный. Возможно, это не самое главное, но, безусловно, здесь очень красиво, — ответил я, вглядываясь в интерьер и наслаждаясь атмосферой. На стол подавали изысканные закуски: фаршированные грибы, кусочки рыбы, пропитанные лимонным соком, и ароматные сыры. Их вид вызывал непреодолимое желание попробовать каждое блюдо.       — Я старался сделать вечер особенным, — произнес он, налив вино в изящные бокалы, — здесь, в нашем доме, мы всегда ценим хороший вкус и приятную компанию. Мы подняли бокалы за встречу. Я медленно отпил вино и почувствовал, как его приятное послевкусие наполнило меня теплом.       — Ваш дом подарит незабываемые впечатления, — произнес я, уже чувствуя себя более комфортно. Хозяин дома слушал меня и улыбнулся, но напряжение не сходило и не коснулось его глаз:       — Я рад это слышать! — сказал Северин, с удовлетворением поглядывая на меня, — мой отец всегда говорил, что хороший ужин может стать началом большего. Я кивнул, осознавая, что этот вечер может стать поворотным моментом, знакомством с новым миром, где мне только предстояло найти свое место. Он говорит со мной, но я в этот раз ощущаю, как он словно закрылся в раковине. Я перебираю в голове возможные причины. Может, это связано с новым проектом? Или, может быть, кто-то из клиентов высказал недовольство? Но что-то мне подсказывает, что дело не в работе. В его взгляде сквозит какая-то… тоска? Да, именно тоска. Как будто он потерял что-то очень важное. И этот тяжелый вздох… Он словно пытается выдохнуть из себя груз, который давит на него изнутри.       Я решил не давить на него сразу. Буду рядом, внимательно слушать и постараюсь создать атмосферу доверия. Возможно, ему просто нужно выговориться. Если нет, то я буду рядом и поддержу его. Ведь именно для этого нужны друзья, верно? Главное, чтобы он знал: я здесь и готов помочь. В голове крутились разные мысли. Может, это что-то личное, о чем он не хочет говорить? Или он боится меня расстроить? А может, боится показаться слабым? Северин всегда был таким сильным и уверенным. Трудно представить его в уязвимом состоянии. Сейчас, видя его подавленным, я чувствовал, что должен помочь.       Тишина давила, несмотря на изысканность обстановки. Каждый звук — тиканье часов, потрескивание дров в камине — казался оглушительным. Я откашлялся, стараясь нарушить эту гнетущую атмосферу.       — Северин, как ты? — спросил я тихо, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально естественно и непринужденно. — У тебя надеюсь все в порядке? Он поднял на меня глаза. В них по-прежнему плескалась тоска, но появилась и какая-то благодарность.       — Да, все хорошо, — ответил он, но в его голосе звучала неуверенность. — Просто… немного устал. Я кивнул, понимая, что это лишь часть правды. Он не договаривает и не хочет со мной это обсуждать. Усталость не делает глаза такими печальными.       — Я понимаю, — сказал я. — Работа отнимает много сил. Небось не успел перешагнуть порог, как навалились проблемы и дела. Но если что-то беспокоит, знай, что можешь мне рассказать. Я не трепло и не разношу информацию по всем углам. Он снова вздохнул, на этот раз чуть менее тяжело.       — Спасибо, — прошептал он. — Я ценю это. Я молча смотрел на него, давая ему понять, что я здесь и готов слушать, когда он будет готов говорить. Он отвернулся, глядя на огонь в камине.       — Знаешь, — начал он после долгой паузы, — отец всегда говорил, что хороший ужин — это не только вкусная еда и приятная компания. Это еще и возможность поговорить по душам, поделиться своими мыслями и чувствами. Я кивнул, понимая, куда он клонит.       — Он был прав, — сказал я. — Иногда просто необходимо выговориться. Он снова посмотрел на меня, и на этот раз в его глазах мелькнула искра надежды.       — Я… — он запнулся, словно подбирая слова. — Я не знаю, с чего начать. Северин замолчал, словно испугавшись собственной смелости. В камине громче затрещали дрова, нарушая тишину, которая теперь казалась не гнетущей, а скорее ожидающей. Я не торопил его, зная, что сейчас самое главное — дать ему возможность выговориться.       — Просто говори, — сказал я. — Все, что приходит в голову. Не нужно ничего придумывать или скрывать. Он глубоко вздохнул и начал говорить. Его голос был тихим и дрожащим, но он говорил.       - Расскажи о своих друзьях и врагах. Почему ты попал в ту ситуацию? Ты отомстил им? Вопрос повис в воздухе, словно тяжелый груз. Я видел, как он борется с собой, как воспоминания терзают его изнутри. Его лицо исказилось от боли, а руки сжались в кулаки.       — Друзья… — прошептал я, словно пробуя это слово на вкус. — Я думал, она была моей девушкой, подругой. Мы вместе прошли через многое, делили радости и горести. Но потом… потом деньги и власть изменили ее. Я замолчал, глядя в огонь, перед глазами стоял ее образ, словно видел в нем отражение прошлого.       — Она предала меня, — продолжал я говорить, мой голос стал тверже. — Подставила, бросила, устроив некрасивый скандал перед своими подругами, это было очень больно. Я замолчал, а он слушая мою исповедь сжимал кулаки. Знал, что сейчас ему нужно просто выговориться, выплеснуть всю боль и обиду, которые накопились в его душе.       — Почему я попал в ту ситуацию? — повторил я его вопрос. — Потому что был наивен и доверчив. Потому что думал, что дружба — это нечто большее, чем просто слова. Я ошибся. Потому что любил ее, а она мало того, что унизила при всех, так еще и в глаза заявила, что выбирает не меня, а его, потому что он наследник корпорации, а я тогда был лишь бастардом без гроша в кармане. Ей показалось этого мало и в тот вечер в баре она опоила меня какой-то дрянью. Я плохо себя чувствовал и не дошел домой, в каком-то сквере или парке свалился на лавочке… Огромный провал, и я прихожу в себя, когда стою среди элитных мальчиков. И опять, похоже, в меня что-то влили или опоили… Я не мог сопротивляться… На утро она хотела опозорить меня и отправила репортеров желтой прессы, одно их слово в их газете обо мне, и меня приемная мать просто размазала бы по стенке.       - Поэтому ты залез в сеть и уничтожил все улики?       - Да. Снова замолчал, и я почувствовал, как в его глазах загорается огонь. Не огонь надежды, а огонь мести. А я продолжил:       — Отомстил ли я им? — спросил я его, глядя прямо в глаза. — Да и нет, потому что тот путь который выбрала она сам по себе приведет ее к осознанию потери того, что могла получить. Жалею ли я? Нет. Просто усвоил очередной урок. В голосе звучала решимость, отголосок боли и ненависти.       — А друзья?       — С этим у меня всегда было туго. Моя приемная мать мне запрещала приводить в ее дом своих знакомых. Она вообще огораживала меня и не позволяла в детстве дружить. Мой приёмный отец, когда я закончил школу и поступил в университет, снял для меня квартиру в элитном квартале. На первом курсе я и познакомился с ней и моим пожалуй единственном другом. Мы с ним прошли через множество испытаний, всегда были друг за друга горой и знаем все тонкости. Он осведомлен о тебе и именно его мудрый совет помог мне преодолеть множество трудностей и конфликтов с тобой. Он южанин и не знает многих вещей о севере. Общаясь со мной он подвергает свою жизнь опасности и я переживаю за него. Я не считаю его чем-то низшим. Он много значит для меня. И забрать его на север тоже не имею права, так как он единственный сын и наследник фирмы. Что его ждет здесь? Он не обладает вторым «я», и его могут обидеть. На севере всё устроено иначе. Здесь важны сила, власть и происхождение. Он… он не впишется в эту среду. Его искренность и открытость будут приняты за слабость. А я не смогу быть рядом постоянно, чтобы оберегать его. У меня и своих врагов хватает. — Я вздохнул, проведя рукой по волосам. — Пусть он останется там, где ему комфортно и где он приносит пользу. Пусть управляет своей компанией, а я… буду навещать его, когда появится возможность. Это самое лучшее, что я могу для него сделать. — Я вновь замолчал, ощущая, как к горлу подступает ком. — Дружба — это не всегда быть постоянно рядом. Иногда это означает позволить ему идти своим путём, чтобы сохранить его счастье. Даже если это причиняет боль. Я замолчал, глядя в огонь камина. Пламя плясало, отбрасывая причудливые тени на стены. В голове роились мысли о друге, о его беззаботной улыбке и непоколебимой вере в меня.       — Он так сильно дорог тебе. А я… я могу стать тебе другом? Тем кому ты сможешь здесь откровенно делится всем, что у тебя на душе? Я поднял удивленно глаза на Северина, его голос звучал полный надежды и искренности. В его взгляде не было ни жалости, ни любопытства, только неподдельное желание стать ближе ко мне.       — Другом? — переспросил я, словно пробуя это слово на вкус. После всего, что между нами произошло… да я и сам себя порой не понимаю. А он… он пытается сблизиться. Мысль о новой дружбе казалась чем-то почти невозможным между нами, и в то же время, что уже существует? Смогу ли я когда-нибудь быть с ним настолько же откровенным, как с Максом? Сомневаюсь. Это совсем другой уровень. Тот, что пока не укладывается в голове.       Я опустил взгляд на свои руки, сжимая их в кулаки. Внутри бушевала буря противоречий. С одной стороны, я отчаянно нуждался в ком-то, кто мог бы выслушать, понять, поддержать. Но это ведь Северин… С другой стороны, я боялся открыться. Не ему — себе, своему восприятию всего, что случилось. Этот страх словно парализовал меня. Он мягко коснулся моей руки.       — Лиам. Дружба — это не обязанность. Это выбор. И если ты решишь выбрать меня, я буду рядом. Не требуя ничего взамен. Просто буду рядом. Твой друг не сможет подсказать и дать совет, так как он южанин и ему просто не подвластны некоторые знания, которыми обладаю я. Я буду другом на этой стороне, а он на той. Как его имя?       - Макс. Его слова прозвучали как обещание, как тихая гавань в бушующем море. Я почувствовал, как напряжение немного отступает, позволяя надежде пробиться сквозь броню страха. Новая дружба… Это было страшно, но и безумно привлекательно. Возможность поделиться своей болью, не оставаясь одному в этом кошмаре, казалась спасением. Мы могли бы общаться, но остаться знакомыми, с которыми приятно поговорить, но друг — это большее, уровень откровенности.       Я поднял глаза и посмотрел на него. В его взгляде по-прежнему читалось искреннее участие. Я видел в нем не просто знакомого, а мужчину, готового протянуть руку помощи.       — Хорошо, — прошептал я, голос дрожал. — Я… я попробую. Но не надейся на полную откровенность. Уголок его губ тронула легкая улыбка. Ушла настороженность и тоска. Он словно оживал на моих глазах.       — Это все, что я прошу, — ответил он. — Просто попробуй. В тот момент я ощутил, как что-то меняется. Фраза прозвучала просто, но значимо, обещая перемены в моей жизни. Он убрал руку, предоставляя мне свободу и не давя на меня. В этом жесте было больше смысла, чем в любых словах. Он понимал, что мне нужно время и пространство, чтобы привыкнуть к новой возможности. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       — Я принесу кольцо, как мы и договаривались. Завтра отправляемся в столицу Ноттеград, и хочу быть уверен, что смогу защитить тебя даже в том случае, когда меня нет рядом. В Ноттеграде… Там всё иначе. Кольцо будет оберегать тебя от чужой магии, от дурных взглядов и злых намерений. Поверь мне, это необходимо. Его глаза, до этого тусклые, вспыхнули каким-то странным, почти неземным светом. В них плескалась надежда, смешанная с тревогой. Он ждал. Ждал моего решения, моего следующего слова, как путник в пустыне ждет глотка воды.       — Хорошо, — повторил я, уже увереннее. — Ты мне расскажешь о столице? Его слова окутали меня, как теплое одеяло, но тревога не отпускала. Северин ненадолго оставил меня в одиночестве, а потом вернулся. Он достал из внутреннего кармана камзола небольшой бархатный мешочек. Он был тяжелым, хотя и выглядел маленьким. Развязав шнурок, Северин высыпал на ладонь кольцо. Оно было простым, из черненого серебра, с одним камнем — глубоким, пульсирующим аметистом. Камень не был огранен, он сохранил природную форму, похожую на застывшую каплю ночи. Внутри него, словно в миниатюрной вселенной, мерцали крошечные звезды. С внутренней стороны гравировка его рода.       — Оно зачаровано, — проговорил Северин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Оно не сделает тебя неуязвимым, но создаст вокруг тебя щит, который отразит большинство атак. И… оно позволит мне чувствовать, если тебе угрожает опасность, где бы я ни был. Он умолк, ожидая, как я отреагирую. Рин уже понимал, что я не люблю никому быть должным. Но сейчас, в преддверии опасного путешествия, он не мог поступить иначе, а я не принять это кольцо. Родовое кольцо. Он это серьезно? Похоже, да, раз принес его и предлагает надеть. Аметист словно отзывался на мой взгляд, вспыхивая более ярким фиолетовым светом. Я как мог боролся с собой, взвешивая все «за» и «против».       — Я приму его. Но только как временную меру. Как только закончится наша с тобой сделка, я верну его тебе. Оно родовое. Он кивнул, зная, что спорить со мной бесполезно. Сейчас главное — безопасность.       — Конечно. Оно определяет яды, поставит защиту и подаст сигнал мне, а еще я всегда смогу найти тебя по нему. Как скажешь, — ответил он, стараясь скрыть облегчение, но я сумел уловить эту ноту. — Носи его постоянно. И помни, что это кольцо не панацея. Будь осторожен, доверяй своей интуиции, своему зверю и не рискуй без необходимости. Он окропил камень моей кровью и своей надевая на безымянный палец. Аметист словно слился с моей кожей, став ее частью. Я почувствовал легкий укол в груди — связь установилась.       — Теперь я действительно смогу почувствовать, если тебе будет угрожать опасность. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Даже если это будет стоить мне жизни. Потому что ты — единственное, что имеет для меня значение. Это немного успокаивало, но тревога не отступала. Мы снова сели в кресла, и я продолжил:       — Ты обещал рассказать о столице. Он кивнул и начал свой рассказ.       — Ноттегранд — это город с древней историей, город драконов, где правила и обычаи формировались веками. Когда-то давно, это место стало для меня вторым домом. Этот город словно вырезан из большой скалы и отполирован временем. Воздух в столице кажется тяжелее и наполнен магией. Драконы, маги там не всегда улыбаются, скорее смотрят на тебя с осторожностью, чтобы понять, чего ты стоишь. В Ноттегранде каждый сам за себя, но при этом все связаны общими правилами, которые никто не нарушает. Помни: в этом городе ценят силу, ум и верность, а слабость и наивность не приветствуются. Мы сидели в тишине, наслаждаясь моментом. Напряженность исчезла, и в комнате установилась атмосфера доверия и взаимопонимания. Осознавал, что этот вечер ознаменовал собой значимый рубеж. Он ознаменовал начало новой, более глубокой и искренней дружбы. Я был рад, что смог оказаться рядом в нужный момент для Северина. Хотя он и не высказал этого напрямую, мои искренние ответы, вероятно, помогли ему разрешить терзавшие его сомнения. Возможно, он стремился улучшить наши отношения. Как бы то ни было, ему это удалось. Мы разошлись по своим комнатам, и я поспешил лечь спать, так как завтра мы отправимся в путь сразу после завтрака. Луна заливала мягким светом внутренние покои роскошного особняка, а из открытых окон доносился нежный аромат цветущих персиков. В уютном и мягком ложе, которое было сделано наспех, легко было погрузиться в сон, который в такую волшебную ночь должен был быть сладким, как мёд, и тёплым, как родной дом.

***

      Ноттегранд …

Столица драконов. То, что я увидел, казалось мне настоящим чудом. Я не мог оторвать глаз от этого зрелища и думал лишь о том, чтобы не потерять дар речи! Передо мной предстал Ноттегранд — город, который можно было бы назвать воплощением фантазий из волшебных сказок. Высокие металлические шпили огромных длинных зданий весело сверкали под лучами поднимающегося солнца. Стеклянные вышки, куполообразные арочные конструкции, мосты, подобие которых я нигде не видел, и широкие чистые улицы с площадями… И везде яркие зелёные краски буйной растительности, входящей в пору цветения! То, что я представлял, не шло ни в какое сравнение с увиденным. Эта урбанистическая махина просто сшибала с ног своей изящной монументальностью, завораживая! Величественная красота этого места ошеломляла. Я ощущал себя ничтожно малым перед лицом этой величественной и одновременно утонченной мощи.       — Впечатляет, правда? — прозвучал рядом голос Северина.       — Красиво? Тут был такой простор! И воздух! Столько воздуха! Красивые высотки не давили на психику. Максимальная высота принадлежала башням с купольными крышами.       — Добро пожаловать домой.       — А где твой дом?       — О, тебе обязательно он понравится, ведь это станет и твоим домом. Ну, по крайней мере, надеюсь на это. Твои покои уже готовы, и они рядом с моими. Есть парковая зона, где ты сможешь не опасаясь никого выгуливать своего барса.       — А как же драконы? Им это как позволяют? И как обстоят дела с этим в университете?       — В городе стараются не нарушать правила и не оборачиваться. На это есть специальные площадки или башни.       - А ты покажешь мне своего дракона?       - Да, но мы не будем нарушать правил, хорошо?       — Как скажешь. Мне еще многому стоит научиться.       — К примеру, что не у всех ты можешь вот так просто попросить показать своего дракона.       — О-оо, я нарушил правило?       — И да, и нет. Нет, потому что я отношусь теперь к твоему ближнему кругу. Я твой наставник, защитник и друг. А вот другие драконы таковыми не являются, и ты можешь попасть в неприятности и в неловкое положение от своего незнания.       - Понятно. Значит, меня ты начнешь просвещать во всякие тонкости, как только прибудем в твой дом.       — Он наш дом. Когда мобиль остановился у небольшого поместья, я выдохнул с облегчением. Комфорт — это хорошо, но сидеть шесть часов, переживая, удовольствие сомнительное. Дверь открылась, и Ардаль подал мне руку. Внутри меня что-то встрепенулось, словно магическая зверюга насторожилась. Предчувствуя, что барс начнет задавать вопросы, я опустил глаза, но помощь принял. Это бы выглядело слишком подозрительно.       — Спасибо. Помогите с разгрузкой вещей, — произнес я мужчине. Прошел вперёд, отмечая и чисто убранный газон, и аккуратно постриженную живую изгородь. Готовясь к отъезду, помимо шмоток я брал с собой компьютер, планшет и все свои конспекты. Теперь это всё выгружали. Нас встречали, склоняя головы в приветствии правителя, а на меня и моих телохранителей поглядывали с откровенным интересом.       —Лиам, как тебе наш дом? — произнес радостно и в то же время предупреждающе для слуг, что я не просто его гость, а намного большее. Кто именно, им еще предстояло узнать. Замок окутан мягким светом, пробивающимся сквозь серые облака. В некоторых окнах мерцает пламя, придавая зданию уют и тепло. Вокруг замка видны деревья и водоем, а на заднем плане — горы и город с огнями, их вершины окутаны дымкой, а у подножия раскинулся город с огнями, мерцающими, как россыпь драгоценных камней. Легкий ветерок доносит до замка отдаленный гул городской жизни, смешиваясь с тихим шелестом листьев. Кажется, время здесь замедлило свой бег, позволяя насладиться этой умиротворяющей картиной, где величие природы и творение рук человеческих сливаются в единое целое. В воздухе витает запах влажной земли и печного дыма, придавая ощущение домашнего тепла. Внутри замка, хотя снаружи царит спокойствие, жизнь бьёт ключом. Он, как живой организм, дышит, пульсирует, хранит в себе истории прошлых веков и готовится к новым. Этот замок сразу пленил меня своим внушительным обликом: мощными стенами и изящными арочными окнами. Когда мы вошли внутрь, всё вокруг словно изменилось, как и сама атмосфера. Мне представили слуг, и хотя запомнить все имена сразу было сложно, я обратил внимание на главных из них.       Старый дворецкий, мистер Бингли, с лицом, испещренным морщинами, словно карта древнего мира, и глазами, в которых плескалось спокойствие веков. Он поклонился с достоинством, от которого веяло аристократизмом, и его тихий голос, казалось, эхом отзывался от каменных стен. Затем появилась миссис Хатчинсон, экономка, полная женщина с добрым лицом и руками, привыкшими к порядку и заботе. Она окинула меня оценивающим взглядом, но в нем не было неприязни, лишь любопытство и, возможно, немного материнской теплоты.       Потом были горничные, повара, садовники — целый рой народа, каждый со своей историей, каждый — маленький винтик в огромном механизме замка. Я чувствовал себя немного потерянным среди этой суеты, но в то же время — невероятно заинтригованным.       После знакомства с персоналом меня провели по бесконечным коридорам, устланным старинными коврами, каждый из которых, казалось, хранил в себе отпечатки шагов прошлых владельцев. В воздухе витал аромат воска и старого дерева, смешиваясь с легким запахом лаванды, исходившим от букетов, расставленных в вазах. Комнаты сменяли друг друга, поражая своим великолепием: огромные залы с высокими потолками, украшенными фресками, библиотеки, полные пыльных томов в кожаных переплетах, уютные гостиные с каминами, готовыми согреть в холодные вечера.       Картинная галерея произвела на меня сильное впечатление. С полотен на меня смотрели сотни лиц, каждое из которых было окном в другую эпоху, в иную жизнь. Я задерживался перед каждым произведением, пытаясь разгадать истории этих драконов, представить их радости и печали, мечты и разочарования. В глазах одних я замечал гордость и властность, в глазах других — меланхолию и усталость, а у третьих видел искреннюю доброту и любовь.       Вечером, после ужина в огромной столовой, мистер Бингли проводил меня в мою комнату. Она оказалась просторной и обставленной антикварной мебелью. Огромная кровать, резной письменный стол, кресло-качалка у камина — все дышало историей и уютом.       — Надеюсь, вам здесь будет комфортно, милорд, — произнес дворецкий, его голос звучал приглушенно в тишине комнаты. — Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться. Я поблагодарил его и остался один. Подошел к окну и посмотрел на ночной пейзаж. Замок возвышался над окрестностями, словно каменный страж, охраняющий покой спящей земли. Луна заливала серебристым светом башни и стены, придавая им мистический вид.       В тот миг я ощутил, что стал чем-то большим, чем просто гость этого дома. Слился с его историей, проникся его душой. Я догадывался, что впереди меня ждут многочисленные открытия и приключения в этом таинственном и прекрасном месте. Замок принял меня, и я, в свою очередь, был готов принять его. Уснул, убаюканный нежным шепотом ветра, который скользил по древним стенам, унося меня в мир тайн и предчувствий.       Проснулся от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь щели в плотных шторах. В комнате пахло свежестью и цветами, и я, потянувшись, почувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Вчерашняя суета и волнение улеглись, оставив место лишь любопытству и предвкушению нового дня.       Спустившись вниз, я увидел, что завтрак уже готов в небольшой, уютной столовой. Миссис Хатчинсон лично позаботилась о том, чтобы на столе были все нужные блюда: свежие фрукты, ароматные тосты, вкусный кофе и домашний джем. Когда она приветливо улыбнулась мне, я сразу почувствовал себя как дома.       — Доброе утро, милорд, — сказала она, наливая мне кофе. — Надеюсь, вы хорошо выспались? Я поблагодарил ее и ответил, что спал прекрасно. За завтраком мы немного поболтали о планах на день, и миссис Хатчинсон предложила мне осмотреть окрестности замка.       — У нас здесь очень красивые места, — сказала она. — Сады, лес, озеро… Вам обязательно понравится. После завтрака я решил последовать ее совету и отправился на прогулку. Сады оказались действительно восхитительными. Розы всех цветов и оттенков благоухали, наполняя воздух сладким ароматом. Фонтаны журчали, создавая умиротворяющую атмосферу. Я бродил по извилистым тропинкам, наслаждаясь красотой природы и тишиной. Затем отправился в лес. Старые деревья возвышались над головой, образуя зеленый свод. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры на земле. Шел по тропинке, слушая пение птиц и шуршание листьев под ногами.       Вскоре вышел к озеру. Оно было тихим и спокойным, словно зеркало, отражающее небо. На берегу росли ивы, склонившиеся над водой. Сел на траву и стал любоваться пейзажем. В этот момент почувствовал себя абсолютно счастливым и умиротворенным. Проведя несколько часов на природе, вернулся в замок. Мистер Бингли ждал меня в библиотеке.       — Милорд, просил передать вам, что ждет вас в своем кабинете, — сказал он. Я кивнул, мысленно отмечая, что Северин освободился от главных дел, и пошел за дворецким. Кабинет хозяина дома был просторным и строго обставленным. На стенах висели портреты предков, а на столе лежали книги и важные бумаги. Рин сидел в кресле у камина. Возле окна стоял молодой дракон моего возраста, чуть шире в плечах, с пшеничными волосами и голубыми глазами, и проницательным взглядом и добродушной улыбкой на губах. Он приветствовал меня и моих телохранителей. Северин поднялся со своего места и произнес:       — Как ты? Надеюсь тебя все устроило? Как спалось?       — Всё в порядке, и ты оказался прав, мне понравился сад, лес, озеро… замок и его окрестности произвели на меня огромное впечатление.       — Оу, ты уже успел прогуляться пока я был занят делами. — Он умолк на мгновение, словно обдумывая свои слова. — Ты же помнишь, я рассказывал тебе о телохранителе? Он будет учиться вместе с тобой и Рио и одновременно исполнять обязанности защитника. — Я кивнул. — Познакомьтесь, Ренат Хольт. Лиам у тебя еще будет время для знакомства с ним. Пусть твои телохранители переговорят с ним, а мы займемся обучением языка. Я не возражал. Парни вышли из его кабинета, и мы остались одни. Как и всегда в наши последние встречи, внутри меня что-то сжималось, напоминая, что надо вести себя определённым образом. Следующие пару часов мы разговаривали.       Мы просто разговариваем. Северин сидит близко, смотрит на меня — но как-то иначе. Я пока не понимаю, как именно. Общение непростое. Он учит меня драконьему языку, и я постепенно справляюсь. Мы работаем над правильным произношением, улучшаем мою речь. Кажется, между нами возникает что-то большее. Я теряюсь в его золотистых глазах, когда замечаю, как близко подошел его дракон. Зрачки Северина становятся острыми, и на коже проступают чешуйки. Чтобы правильно произнести слово, я словно ребенок, слежу за его губами и языком. Мы сидим так близко, что он часто касается моей руки, останавливая, если я ошибаюсь. Взгляд Северина обжигает, и внутри всё замирает.       Кажется, когда на тебя так смотрят, можно забыть о любых проблемах. Быть настороже! Ха, попробуй остаться равнодушным. И… хочется. Он притягивает меня к себе, и я подаюсь вперёд. Наши губы оказываются рядом, и рваное дыхание обжигает. Время замирает, мир сужается до этого мгновения и расстояния в миллиметр. Я ощущаю его сердцебиение и дрожь руки, коснувшейся моей щеки. В его глазах — отражение моего желания, настолько сильного, что оно почти осязаемо. Я хватаю его за рубашку, и наши губы сливаются в нежном касании. Я это сделал сам. Легкое, невесомое, словно прикосновение крыла бабочки.От его прикосновения по телу пробегает жар, сжигая сомнения и страхи. Его губы мягкие, податливые, их вкус — что-то новое, необычное, манящее. Он отвечает с исступлением, жадно впиваясь в мои губы. С рычанием. Осторожность остаётся далеко в прошлом! Руки мои поднимаются и обвивают его шею. Пальцы запутываются в его волосах. Поцелуй углубляется. Он невыразимо горячий. Сладкий до одурения. Он говорит без слов о том, что мы оба чувствуем. О том, что скрывали, боялись признаться. О том, что теперь вырвалось наружу, как бурный поток. И я тону в этом потоке, отдаваясь ему без остатка. Забывая обо всем на свете. Существует только он, его губы, его руки, его дыхание. И это ощущение… абсолютного счастья. Красивый — такой красивый, что я ощущаю это даже кожей, закрыв глаза. Чувствую, как втягивается живот. Поджимаются пальцы ног. И снова — кажется, по телу скользят волоски моего барса! За гранью разумного. И разлетаешься на миллиарды частиц… Наверное так зарождаются Сверхновые. Так появляются вселенные… По всему телу прокатилась волна жара, сверху вниз, от шеи до самых пяточек. И в этот момент, когда кажется, что мир перестал существовать, когда реальность растворилась в этом поцелуе, раздается звонок. Резкий, настойчивый, он врывается в нашу реальность, как осколок стекла. Мы вздрагиваем и отрываемся друг от друга, словно нас окатили ледяной водой.       Распахнув глаза — и не заметил, как их закрыл! — я успел уловить затухающие всполохи магии. Стон мне прямо в приоткрытые губы и глаза его заволокло поволокой страсти. В голове — гул, в теле — дрожь. Я смотрю на него, а он — на меня. В глазах — растерянность, смущение и… сожаление. Сожаление о том, что этот момент прервался, о том, что реальность вернулась.       Звонок повторяется, настойчиво требуя внимания. Он отворачивается, ищет телефон. Я вылетел вот из его кабинета, ошарашенный собственным поведением. Именно я схватил его за рубашку и сделал тот самый рывок приведший к поцелую. Что это было?       Сердце колотится, дыхание сбито. В горле пересохло, а в голове — хаос. Что теперь? Что будет дальше? Вернемся ли мы к тому, что было до этого поцелуя? Или все изменилось навсегда? Этот поцелуй оставил след, который невозможно стереть. И теперь мне предстоит жить с этим знанием, с этим желанием…