꧁༒• Любовь на грани дозволенного •༒꧂

Ты солнце моё, ты мой свет, Ты солнце моё, мой рассвет, В объятиях твоих я живу, Только тебя я люблю…

₪۩۞۩₪

Северин

      Что это было? Сон? Иллюзия? Или начало чего-то нового, неизведанного? Я не знаю. Но одно знаю точно: моя жизнь уже никогда не будет прежней. Дракон встретил своего избранного. И этим было все сказано. Того единственного, который навсегда поселился в моем сердце. И больше в нем не осталось места никому. Этот поцелуй оставил след, который невозможно стереть. И теперь мне предстоит жить с этим знанием, с этим желанием, с этой надеждой. И с этим страхом, что все это было лишь мимолётным порывом, случайностью, которая больше не повторится. Страхом, что Лиам пожалеет о случившемся, что обязательства окажутся сильнее влечения, которое, как мне казалось, мы оба почувствовали.       Я подхожу к окну и смотрю на улицу. Мир вокруг кажется таким же, как и прежде, но внутри меня все перевернулось. И я больше не часть этой привычной картины. Я — другой. Измененный этим поцелуем. В голове крутятся обрывки фраз, воспоминания о его прикосновениях, вкус его губ. Я пытаюсь ухватиться за эти ощущения, сохранить их в памяти, как драгоценность. Но они ускользают, становятся все более размытыми, как сон, который вот-вот забудется. Я решаю, что нужно что-то делать. Нельзя просто стоять и ждать, пока все само собой разрешится. Нужно действовать, выяснить, что он чувствует, чего хочет. Но как? Как подойти к нему после всего этого? Как не показаться навязчивым, глупым, отчаявшимся? Хотелось все крушить, спалить дотла, но продолжал стоять, словно влитая в землю скала. Внутри тела бушевал дракон, жаждущий вырваться на свободу и уничтожить старейшин. Но он понимал, что это невозможно. Нужно было успокоиться и подумать. Однако побыть наедине со своими мыслями мне не дали. Сердце стучало в такт с дверным звонком. Я открыл дверь и пригласил войти. Через мгновение на пороге появилась экономка.       — А, это вы! Проходите, мне необходимо дать вам распоряжение. Сегодня на ужин будут гости. Прибудут старейшины, и необходимо подготовить комнаты в западном крыле. Я даже не знаю, сколько их приблизительно прибудет.       — Я вас поняла, мой лорд, — она наклонила голову в поклоне, показывая, что услышала меня. Подал знак, и она ушла готовиться к приему гостей. Как же они не вовремя. Снова раздался стук в дверь, и на пороге появился капитан Грейс с пронзительным взглядом. Я велел защищать мое крыло и шидар.       — Не сомневайтесь. — Это не было простым поручением. — Шидар в приоритете, и его защита — наша обязанность, как и ваша жизнь. Нужно быть готовым ко всему, предвидеть каждый шаг противника, быть на шаг впереди. Мы оба осознаем, насколько важно защитить Лиама от старейшин. Я кивнул, и напряжение немного отпустило. Знал, что Грейс — дракон слова, и он прекрасно понимает, что означает обретение драконом Шидара и что он значит для меня. Появление капитана здесь означало, что охрана территории и дома действительно осознает всю серьезность ситуации и готова принять меры. Мы оба знали, что на карту поставлено не только мое крыло, но и, возможно, судьба.       — Не подведи. Ни одного из гостей не должно быть в моём крыле. Он склонил голову в подтверждение того, что мой приказ будет выполнен. Грейс ушёл, а я решил найти Лиама. Мы не сможем с ним избегать друг друга. Покинул свой кабинет и отправился на его поиски. После поцелуя наша связь с Лиамом усилилась, и он стал для меня путеводной звездой. Я точно знал, мой котик в библиотеке. Определив направление пошел в эту сторону. Заодно заметил, слуги суетятся и готовят комнаты для гостей. … «Вот этого мне только не хватало в моём доме», — с досадой думал я. Как сказал Тим, они не успокоятся, пока меня не женят. Сегодня наверняка снова будет скандал и попытка найти мне невесту. Они что, не понимают? Или, наоборот, слишком хорошо понимают, как сложно найти свою пару? Правителю и подавно не позавидуешь: он обязан иметь наследника. И для этого необходимо вступить в брачный союз. Им предстоит принять решение, но в моём случае всё уже решено: пара найдена, и она со мной. Я толкаю дверь и вхожу в библиотеку. Его запах, словно шлейф, проникает внутрь, и я на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь этим ароматом, смешанным с запахом книг. Убойное сочетание ароматов. Я иду к книжным стеллажам. Тишина окутывает меня, словно шелк. Лишь тихий шелест страниц, будто от невидимой руки времени, нарушает это спокойствие. Свет из высоких арочных окон играет на корешках книг, превращая их в драгоценные камни, выстроенные в ровные ряды. Я касаюсь прохладной поверхности стеллажа. Буквы оживают под моими пальцами, рассказывая о приключениях, любви и утратах.       — Лиам, нам не стоит прятаться друг от друга. Занятие не завершено. Мы не дети, — произношу я, хотя понимаю, что он уязвлён, а я, напротив, полон запретных желаний. Бродил между стеллажами, ища светловолосую голову. Вдруг мой взгляд упал на потрепанный томик в кожаном переплете. Золотое тиснение на обложке почти стерлось, остался лишь силуэт парусника, который плывет навстречу закату. Раньше я читал эту книгу, а теперь мне не до нее, продолжаю поиск Лиама среди книг. Прохожу мимо этих книжных шкафов, чтобы перейти в другую секцию.       — Лиам, я знаю, что ты здесь. Выходи. Мой голос эхом разлетелся среди высоких полок, заполненных молчаливыми свидетелями минувших дней. Книги, казалось, наблюдали за мной своими корешками, словно мудрые старцы, хранящие тайны ушедших эпох. Я ощущал на себе их тяжелый взгляд, пока продолжал прочесывать ряды, всматриваясь в каждую тень, в каждый уголок. Тишина давила на меня, создавая ощущение тревоги. Знал, что Лиам не любит, когда его находят, когда вторгаются в его личное пространство. Но сегодня ситуация была иной. Сегодня мне нужно было найти его во что бы то ни стало.       - Лиам… Я найду тебя, и ты не сможешь спрятаться. Всякое случается. Это было незабываемо. — Я его провоцировал, но он не реагировал. Азарт охоты просыпается во мне, вспыхивая искрой и разгораясь ярким пламенем. Мне хочется, чтобы он продолжал ускользать, но одновременно я жажду его найти. Найти и обнять. Мой шидар... Когда он узнает правду о кольце, он, конечно, устроит мне взбучку. Но будет поздно, он уже в моих руках. Я — дракон. Доверяю только инстинкту, который велит защищать то, что принадлежит мне по праву сердца и души.       — Лиам! — я повторил его имя громче, надеясь, что он услышит мой призыв. — Я знаю, что ты здесь, выходи, — а голос выдает мой азарт охоты на него… — У нас проблемы! — голос предатель стал хрипловатым, срываясь на полуслове. И в нем прозвучало эхо давних обещаний, нарушенных и забытых. Это было не просто имя, а предчувствие, которое вырвалось из глубин души, где прежде царила верность, а теперь разгоралась страсть, зажженная им. Ему понравился наш поцелуй. Пусть я иду по тонкому льду наших отношений, пусть он не до конца понимает и не осознает нашу связь. Я медленно шел между стеллажами, ища его.       — Северин, — раздался низкий голос с приятной хрипотцой. Это был просто офигенный мужской голос, который я когда-либо слышал. Он пришел откуда-то сзади, и я не смог сдержать улыбку. Эта улыбка была не просто от радости, а от восторга, потому что он снова был рядом. Я медленно повернулся к нему, ловя его взгляд. Глаза Лиама были как бездонный колодец — можно было смотреть в них бесконечно. Он выглядел более собранным и уверенным, как крепость, готовая выдержать любой шторм. В его глазах была решимость и забота, это было что-то невероятное. На его лице не было никаких других эмоций, что только усиливало напряжение вокруг нас. В его руках была старая книга в потрепанной кожаной обложке. На его лице читались удивление и раздражение. — Что случилось? — спросил он на драконьем языке, подходя ко мне. Его голос был тихим, но в нем чувствовалось напряжение. Мне казалось, что в этот момент пространство вокруг нас наполнено невидимой связью, переплетением сердец и душ, которая только усиливала моё чувство защитника и уверенности в том, что я рядом, тот, кто действительно заботится о нем. Лиам стоял у окна, его силуэт был четко очерчен против тусклого света, и казалось, что даже тени вокруг него замерли в ожидании. Его присутствие, словно светящийся маяк в тёмном океане моих мыслей, приносило тепло и безмятежность. Мои мысли метались, как ветер среди волн, и вопрос, кто теперь охотник, а кто жертва, оживал в голове, создавая острое волнение. Словно в напряжённом поединке, вдруг понял, что, возможно, я, как и в восторженном танце, проиграл в этой игре. Ощутил, как волнение нарастает внутри меня, подобно волнам могучего океана, которые неустанно бьются о скалы. Каждая волна приносила новые эмоции, ощущение приближающейся бурной стихии.        — Лиам, у меня есть причины настаивать на своём, — сказал я серьёзно и уверенно. Это сразу привлекло его внимание. Я замер, как статуя, когда мои слова прорвали тишину, как стрела. — Я обещал тебя защитить. Сегодня у нас будут гости, и я прошу: будь осторожен, когда ходишь по дому. Не ходи без охраны и держись подальше от них. Лучше просто будь рядом со мной. Я говорил искренне, с заботой. Мой голос звучал тепло, как солнечный лучик после дождя. Я хотел, чтобы он понял: я не просто друг, а настоящий защитник, готовый помочь в любой момент. Ведь между нами особая связь, которая усиливала моё чувство ответственности. Я не просто говорил слова, а вкладывал в них свою душу, надеясь, что это поможет ему чувствовать себя в безопасности.       — И кто пожаловал, что ты так тревожишься? — Задав вопрос, он приподнял бровь и сосредоточился на моем ответе.       — Старейшины. Лиам рассмеялся в ответ. Я понял его: недавно старейшины его клана заняли его дом и несколько недель изводили его, действуя на нервы. Теперь то же самое произошло здесь.       — Что достали? — поддел он меня, но вместо раздражения улыбнулся.       - Ты не представляешь как… — и провёл ладонью по горлу, а Лиам хихикнул понимая и сочувствуя мне.       — По какому поводу собрание?       — Хотят женить, но у нас в крови заложено, что у каждого есть пара, это касается и всех оборотней.       — О, какая знакомая ситуация! Наверняка тебе предложат кого-то, кто потом станет строить против тебя козни, а его дочурка вести себя не хуже императрицы. Я усмехнулся вспоминая за столом этих самых старейшин его клана.       - На долго они пожаловали?       - Не знаю. — прорычал я. — Но дал распоряжение о защите моего крыла, где и находятся твои покои.       - Переживаешь?       - Да. Драконицы упертые, и если уж им в голову взбредет что-то, то сложно выбить эти мысли или переубедить.       — Сочувствую. Охотник становится жертвой женского коварства. Помню, помню… Как их из двери выгоняешь, так они уже в окно лезут и всё норовят занять твою постель… — Я усмехнулся, но внутри все начало клокотать. — Я тебя услышал и осознал твою заботу и тревогу, — мягкий, чарующий голос и его ответ пришёл, как долгожданный глоток воздуха. В его голосе звучала нотка понимания и согласия, которая внушала мне надежду. Я увидел на его лице затеплилась искра осознания важности каждого моего слова. Мы оба знали, что сегодня может быть непросто, но у нас была одна особая сила — это наша связь, готовность поддерживать друг друга, что делало даже самые темные моменты ярче, а страхи менее значительными. — Ты прав, осторожность — мой лучший союзник. И быть рядом с тобой… это не просто твоя просьба, это мое собственное желание. Твое присутствие — мой щит, моя тихая гавань в этом бурном море неизвестности. Он медленно повернулся, и я увидел в его глазах не просто понимание, а настоящее доверие. Это было больше, чем просто «да», это было полное принятие. Его взгляд, обычно отстраненный, теперь светился теплотой. Казалось, он пробивал все мои барьеры и касался самой сути моей души. Напряженность, которая меня сковывала, начала спадать, и я почувствовал спокойствие. В этот момент я понял, что моя миссия не только в защите, но и в том, чтобы быть для него опорой. Чтобы быть маяком в темноте и напоминать, что он не один.       - Хм… продолжим занятие?       - Хорошо. Наставник… — припечатал Лиам меня к месту, как печать. Ты прав. Я справлюсь. Охотник выслеживает свою добычу, выбирает момент для нападения, строит коварные планы. Я буду осторожнее. И помню, искуситель мой, я тоже могу стать жертвой, если ты откроешь на меня охоту. Я отдамся тебе, позволю многое из того, что не позволю другим. В библиотеке мы нашли удобные кресла для чтения, и я достал детскую книгу на драконьем языке.       — У тебя уже достаточный словарный запас, и так ты быстрее начнешь читать и говорить на нем. Лиам согласился со мной, и в течение следующего часа мы погрузились в сказания и легенды моего мира. Я поправлял его, когда это было нужно, и обучал новым словам, помогая ему правильно их произносить. Его глаза, полные озорства, теперь горели сосредоточенностью, тонкие пальцы сжимали страницы, будто они были сокровищами. Время от времени он поднимал взгляд, задавая вопросы, и я с радостью отвечал, наблюдая, как в его сознании складывается новая картина мира, сотканная из древних мифов и могущественных существ. Библиотека, наполненная шелестом страниц и приглушенными голосами, казалась затаила дыхание, наблюдая за нашим необычным уроком, погруженным в волшебство языка, когда-то звучавшего в горах и пещерах.       Время пролетело незаметно. Сара сообщила, что гости прибыли и ужин будет через сорок минут. Лиам вздрогнул, словно вынырнув из глубокого сна, и отложил книгу с легким разочарованием. Его щеки еще хранили румянец, а в глазах мелькнул отблеск давно минувших эпох. Он потянулся, разминая затекшие пальцы, и спросил неожиданно:       — А ты покажешь мне когда-нибудь своего дракона?        -Да, — а внутри меня уже ликовали и жаждали покрасоваться перед Лиамом. — Только не забывай правила этикета, и не у каждого встречного, да и вообще не у каждого можно спрашивать такое, а то могут посчитать как приглашение в постель.       — Блин, предупреждать надо! — искренне возмутился он. А я усмехнулся пряча улыбку за кашлем…       Мы поспешили покинуть царство книг, оставив позади тишину и волшебство, чтобы окунуться в суету и оживление предстоящего вечера. Нам нужно было подготовиться к встрече со старейшинами. Ужин предстоял непростой, и мы знали, что это испытание для нашей нервной системы. Теперь моя очередь была выдержать его. Сердце стучало в унисон с тактом часов, отсчитывающих неумолимо приближающееся время. Каждый раз, когда я думал об ужине со старейшинами, меня охватывало тревожное волнение. Эта встреча напоминала мне экзамен, где нужно было показать не только ум, но и умение держаться в обществе, понимать намеки и поддерживать беседу.       Я вытащил из шкафа костюм, выбранный специально для этого вечера. Темно-синий, безупречно скроенный, он сидел на мне как вторая кожа. В нем ощущал уверенность, так необходимую мне сейчас. Поправляя галстук, взглянул на свое отражение в зеркале. Волнение читалось в моих глазах, но старался скрыть его под маской спокойствия. Вышел из комнаты, предвкушая встречу и стал ожидать своего шидара. Вскоре дверь напротив распахнулась, и из нее вышел моя пара, окруженный охраной. Я не мог не отметить его безупречный вид. Лиам был в фирменном смокинге, словно сошедший со страниц глянцевого журнала. Его улыбка, как всегда, придала мне немного спокойствия. Он направился ко мне, поравнявшись, остановился и произнес:       — Северин… Всё будет хорошо, — сказал он и положил свою ладонь мне на плечо. — Оставайся верен себе, и никто не сможет одолеть тебя. Однако будь внимателен, чтобы не оказаться в плену чьих-то чар. — Он меня поддразнивал, и я злился, что он так беззаботно к этому относится. Однако контроль был строгим, и, успокоившись, я увидел в этом шутку.       — Ты это сейчас о чем?       - Там целый отряд девушек прибыл, чтобы сразиться с тобой. — Он улыбается, предвкушая удовольствие от того, как я буду отбиваться от них. Ах ты, хитрец! Вот в чём твоя уловка…       - Что?       - Сочувствую. Тим уже занял позицию наблюдателя, мы с ним поспорили сколько сегодня будет разочарованных девиц… — Усмехается. Значит, ставки на меня. У-у-у, как всё запущено… — Но не теряй самообладание и, я верю в тебя и конечно, не забывай о благоразумии. Помни, что после любой ночи, которую ты проведёшь с одной из этих девиц, могут возникнуть обязательства, о которых ты не думал. И любая из них может оказаться твоей будущей супругой, и никто не будет спрашивать, подходит ли она тебе.       — Ты сейчас пошутил? — прорычал я выражая свое негодование и недовольство. — Вы это серьезно насчет спора?       — Какие шутки… — он развел руками, мол, я здесь помочь тебе ничем не могу. - Это только твой выбор.        — О небо! — я закатил глаза.        — Пойдем, страдалец. Кажется, сегодня спасать нужно тебя, а не меня. И ты прав насчет защиты своего крыла. Возможно, девушкам дадут все карты, чтобы устроить соревнование, кто первой окажется в твоей постели. И главное, удачно, вплоть до скандала, что ее репутация пострадала. Тим решил сбежать в крыло охраны, так на всякий случай. Он же парень холостой. Вдруг кто решит, что и он сойдет на такой случай.       Я взвыл, а он посмеивается, дразнит, и я не злюсь, мне самому уже становится смешно. Охрана Лиама едва сдерживается, а в глазах азарт. Заразы, неужели поставили ставку на меня или девицу?       — Ты меня решил напугать?       - Не бойся, — произнес Лиам, дурачась. — Это не больно… — хихикая, произнес он. — А очень приятно… Он идет рядом со мной и еще ехидничает, вот же проказник. Охрана пытается сохранить лицо, но у них это плохо получается, и посмеиваются над шуткой моего шидара.       Я вздохнул, пытаясь успокоить свои нервы. Мы направлялись к залу, где должна была состояться встреча, и я не мог избавиться от ощущения, что меня ждет что-то грандиозное. Лиам продолжал шутить, и его непринужденность помогала мне немного расслабиться. Но в глубине души я осознавал, что это не просто вечер веселья. Это был решающий момент, который мог перевернуть все с ног на голову.       — Знаешь, — произнес я, стараясь придать своему голосу уверенность, — никого не смущает и не интересует, а хочу ли я вступать в этот брак.       — Будь собой. Если ты не готов к обязательствам и созданию семьи, кто имеет право указывать тебе, с кем жить? Это не как сходить в ванную и помыться — это на всю жизнь. Ты знаешь, — продолжал Лиам, — если кто-то из них решит, что ты им нужен, они не остановятся ни перед чем. Так что будь готов ко всему. И помни, я всегда рядом. Если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, просто дай мне знать. Мы что-нибудь придумаем. Его слова, хоть и сказанные с привычной долей иронии, звучали искренне. Я почувствовал, как напряжение немного отступает. Зная, что у меня есть поддержка, было легче дышать.       — Спасибо, Лиам, — пробормотал я, стараясь скрыть волнение. Он предложил свою помощь. Кажется, он не собирается оставлять меня одного. Неужели, ты делаешь маленький шаг ко мне? Неужели всё не так плохо? Его мнение и взгляд на ситуацию были очень важны для меня. Его решение помочь мне принесло мне облегчение. Мы становимся ближе, хотя он пока этого не замечает.       Я услышал нарастающий гул голосов, похожий на жужжание пчелиного роя. Мы подошли к дверям зала. Охранники расступились, пропуская нас. Мы вошли в зал, где все сияло и блестело. Глаза постепенно привыкали к яркому свету. Зал был разделен на несколько зон. С одной стороны стояли диванчики, с другой — открытое пространство со столами, уставленными угощениями. В центре находился длинный стол для совместного ужина. Не успел я оглядеться, как почувствовал множество взглядов, направленных на нас. Они были любопытными, дружелюбными и колючими, осуждающими и смешанными. Столько эмоций сразу ощутил. И восхищенными.       Когда зрение вернулось, я увидел перед собой толпу народа. Женщины в роскошных платьях, мужчины в строгих костюмах, все они смотрели на меня с любопытством и ожиданием. Я почувствовал себя как зверь в клетке, выставленный на всеобщее обозрение. Они были охотниками, а я их жертвой. Лиам шел рядом, невозмутимый и уверенный в себе. Он слегка подтолкнул меня в спину, словно говоря: «Вперед, ты справишься».       Мы прошли в центр зала, приветствуя всех неожиданных гостей, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Я окинул взглядом собравшихся. Многие из женщин смотрели на меня с откровенным интересом, некоторые даже с вызовом. Я почувствовал, как по спине пробегает холодок. …      «Это будет долгий вечер», — подумал я, стараясь не показывать своего волнения. Я понимал, что мне нужно быть осмотрительным, чтобы не угодить в сети, расставленные этими ловкими охотницами. Однако я был уверен, что Лиам рядом, и с его поддержкой мы преодолеем любые преграды.       Вечер начался с приветственных речей и формальных представлений. Старался улыбаться и поддерживать разговор, но мои мысли были заняты другим. Я чувствовал себя как на минном поле, где каждый шаг мог привести к катастрофе.       — Они порвут тебя, — прошептал Лиам. Но в его голосе не было шуток, наоборот, мужская сплоченность, солидарность и поддержка.       - Ты в этом уверен? — прошипел я начиная закипать. Ревность бурлила в крови. — Некоторые переключили свой интерес на тебя, — прорычал я, начиная бесить дракона и это грозило катастрофой, но моя пара рядом и никуда не отходит, держит оборону и близко девиц не подпускает. Один его взгляд и девушки тушуются. Драконицы никак не могут определить его зверя, но сила главы подсказывает им, противник сильный и интересный. Холостой или нет? Для них Лиам как кость в горле, и хочется узнать, но он им не даётся, а информации нет. Кто он, этот загадочный парень? Танцев в этот вечер не предполагается, а вот развлечения в виде талантов устроили сами претендентки. Их глаза разбегаются, и жажда узнать о моем шидаре только разгорается еще сильнее. А он играет, что вообще не предполагал увидеть такое. Не обижает, но и, распыляя пожар, тут же охлаждает пыл.       После официальной части начался прием. Девушки начали подходить ко мне, стараясь завести беседу. Я старался быть учтивым и внимательным, сохраняя при этом некоторую дистанцию. Я понимал, что любая моя оплошность может быть использована против меня. Однако их взгляды, направленные на него, раздражали меня, и я рычал от злости.       — Северин… Ты что ревнуешь? Я на них не претендую. Так и хотелось сказать ему: «Да». Но мне плевать на них, а вот их интерес к тебе раздражал моего дракона, и он готов к схватке. Убьет любую, которая посмеет еще так красноречиво выпрыгивать из платья и выставлять грудь перед Лиамом.       Все девушки, претендующие на роль моей жены, стремились быть как можно ближе, чтобы обязательно привлечь мое внимание. Старейшины пытались подстрекать меня к конкретным поступкам, но я пока не поддавался на их уловки и сохранял нейтралитет.       Высокая блондинка в красном платье решительно подошла ко мне с бокалом шампанского. Она представилась как Амелия Бром и начала рассказывать о моих достижениях. Я слушал ее, избегая взгляда. Мне казалось, что она пытается меня соблазнить, и это вызывало дискомфорт.       — Лорд Северин, — сказала она, наклоняясь ко мне ближе, — я слышала, что вы очень талантливый политик. Я бы хотела узнать вас поближе. Лиам тихо кашлянул рядом. Я обернулся и увидел, что он мне подмигивает. Я догадался, что он хочет предупредить меня о чем-то тревожном.       — Леди Амелия, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие, — мне очень приятно слышать это. К сожалению, у меня сегодня много дел. Может, в другой раз? Я не ожидал отбора невест. Никто не предупредил, и я не настроен на общение.       - Извините. Не знала. У нас была озвучена другая информация, что вы объявили желание создать семью и желаете познакомиться с нами.       - Вас всех ввели в заблуждение.       - Оу!       -Старейшины полагают, что я достиг возраста, когда пора задуматься о будущем. Но они забывают о наших традициях. В нашей культуре заложено стремление найти пару. Только с ней мы обретаем смысл жизни и счастье.       - Вы правы. Пара — это священно, но что, если вашей парой станет мужчина, тогда имеет смысл присмотреться к избранницам. Я не настаиваю, но вам стоит учитывать этот момент. Она виновато нахмурилась, извинилась и быстро отошла, но её взгляд, брошенный на Лиама, заставил меня вздрогнуть. Девушка отошла в сторону, освобождая место для другой драконицы. Я с облегчением выдохнул, заметив, что её больше не терзает обожание и восторженное восхищение по отношению к Лиаму. …       «Это только начало», — Я осознал, что впереди меня ждут новые испытания. Однако я был к ним готов. После очередной девушки я подумал, что могу взорваться от напряжения, но моя пара не проявляла интереса к другим женщинам и не давала повода думать, что она выберет кого-то из них. Его рука периодически ложилась мне на плечо, и я начинал спокойный разговор, вместо того чтобы рычать. Он сдерживал мой гнев. Я понимал, что должен быть бдительным и сильным, чтобы не стать добычей этих хищниц. Я также знал, что Лиам всегда будет рядом, чтобы поддержать меня. Мы вместе преодолеем все испытания. Внешне я оставался невозмутимым и хладнокровным, но в глазах отражалась бушующая внутри меня буря эмоций.       — Северин, — окликнул меня Лиам. — Ничего удивительного в этом нет. Женщины часто очаровываются привлекательными мужчинами. Но они не всегда задумываются, что за внешней красотой может скрываться сложный характер. Особенно если этот мужчина — оборотень. Не имеет значения, дракон он или нет. Двуипостасные всегда обладают особым магнетизмом и харизмой. Когда симпатичный мужчина появляется в поле зрения молодых дракониц, они сразу начинают обожать и преклоняться перед ним. Так что, чему ты удивляешься и злишься. Спокойнее на это реагируй. Бери пример с меня, они не трогают и не волнуют мою душу и я даже имена их не сильно запоминаю. Напомнят, если что, сами.       «Всё это — ревность, мой шидар, которая терзает меня изнутри. Ожоги на моей душе — словно от огня высокой степени. Поверь мне, пойми меня. Я не причиняю зла, я лишь выражаю свою любовь. Эта ревность — она словно захватывает меня, я не принадлежу самому себе. Я терзаюсь из-за своей несовершенности. Прости меня». - Мысленно отвечал ему и пояснял, почему так себя веду. Но вот произнести это вслух не могу. Он не готов к таким признаниям.       — Хммм… — Произнёс я и посмотрел на Лиама, не смог не улыбнуться на его высказывание. — Нас ожидают в столовой. Всё готово. Потребовалось собрать всю волю в кулак и напомнить себе, что личные чувства в это дело лучше не вмешивать. Но напомнить не значит не реагировать, когда еще одна стреляет глазами в сторону моей пары. Их множество, но вдруг кто-то обратит на него внимание. И тогда внутри меня вспыхнет, словно вулкан, и температура начнёт стремительно повышаться. Ещё чуть-чуть — и я взорвусь. Он не ревнует. Он равнодушен к претензиям этих женщин, а мне бы хотелось, чтобы он обожал меня, заботился и оберегал как самое ценное, что у него есть.       — Отлично, — ответил Лиам.       В просторную столовую, залитую мягким светом свечей, распахнулись двери. Слуги, словно по команде, замерли по обе стороны прохода, сдержанно, но учтиво приглашая гостей на долгожданный ужин. В воздухе уже витали дразнящие ароматы, предвещая изысканные блюда и приятные беседы. Гости, чьи голоса еще недавно наполняли предвкушением прилегающие залы, теперь ступали в эту величественную обитель с почтительным трепетом. Каждый шаг по отполированному до блеска паркету отдавался легким эхом, подчеркивая торжественность момента. Взгляды скользили по стенам, украшенным старинными гобеленами, изображающими сцены охоты и рыцарских подвигов, по массивным люстрам, отбрасывающим причудливые тени, и, наконец, останавливались на длинном столе, уже уставленном серебряной посудой и хрусталем, отражающими пламя свечей в тысячах искр. Воздух, насыщенный ароматами жареного мяса, пряных трав и едва уловимой сладостью фруктов, обещал не только гастрономическое наслаждение, но и погружение в атмосферу утонченного общества. Я, как хозяин дома, остался всем доволен, несомненно, сегодня слуги, как и повар, приложили все усилия, чтобы этот вечер стал поистине незабываемым. Заняв свои места согласно заранее расставленным карточкам с именами, гости оглядывались друг на друга с легкими улыбками. Я прошел и расположился во главе стола, а Лиам по правую руку от меня, по левую — Тим, тем самым не давая ни одной леди сесть рядом со мной по левую сторону. Я поднял бокал с искрящимся вином и произнес:       - Уважаемые старейшины, гостьи, еще раз повторюсь, рад вас видеть. Давайте насладимся этим вечером, наполним его приятными беседами, вкусной едой и незабываемыми впечатлениями.       Под звон бокалов начался ужин. Слуги, бесшумно скользя между гостями, предлагали изысканные блюда: нежный паштет из гусиной печени, ароматный суп-пюре из тыквы, сочное жаркое из дичи, приправленное редкими специями. Вино лилось рекой, подогревая беседы и создавая атмосферу непринужденности и веселья. Разговоры перетекали от политики к искусству, от последних научных открытий к светским сплетням. Гости обменивались остроумными замечаниями, делились своими мнениями и просто наслаждались обществом друг друга. В воздухе витал дух интеллектуальной свободы и взаимного уважения.       По мере того, как вечер подходил к концу, атмосфера становилась все более теплой и дружеской. Улыбки становились шире, голоса громче, а шутки острее. Казалось, что все присутствующие забыли о своих заботах и проблемах, погрузившись в мир удовольствий и развлечений. Этот долгожданный ужин, несомненно, оправдал все ожидания и оставил в сердцах гостей приятные воспоминания, которые они будут хранить еще долгое время. А я избежал на сегодня знакомства с потенциальными невестами. Старейшина Клаус Крэг подошел ко мне после того, как все стали расходиться.       — Зря вы так, мой лорд. Отказываетесь знакомиться с невестами, а мы старались и подбирали для вас тех, кто придется вам по вкусу.       — Мне не придется никто по вкусу, и изменять своей паре не собираюсь.       - Его глаза широко раскрылись. Он был поражен. — Как? Когда? Кто?       — Я не собираюсь объявлять об этом в целях безопасности, а вы, не спросив меня, привезли в мой дом взвод невест на выданье. Причем вы не поинтересовались важным, нахожусь ли я в поисках или нет, — мой голос звучал холодно и резко, давая понять собеседнику свой настрой.       - Вы прячете свою пару! — воскликнул он, и те немногие, что еще оставались в гостиной после ужина, обернулись и услышали его.       — А вы сомневаетесь в этом или считаете неразумным принятое мной решение? Крэг, явно опешив от моей прямоты и уверенности, попытался собраться с мыслями. Его щеки слегка покраснели, а взгляд метался между мной и остальными гостями, которые теперь с нескрываемым интересом наблюдали за нашей беседой.        — Неразумным? Нет, мой лорд, я лишь… я лишь удивлен. Удивлен вашей скрытностью. Мы ведь служили вам верой и правдой, и такое решение, принятое без нашего ведома… это несколько… неожиданно. Я позволил себе легкую, едва заметную усмешку. Неожиданно для него, но вполне логично для меня.       — Неожиданно, говорите? А разве не вы, старейшины, всегда настаивали на том, что безопасность и благополучие моего рода превыше всего? Моя пара — это будущее моего рода. И если я считаю, что ее безопасность требует определенной конфиденциальности, то это мое право и моя ответственность. Вы же, напротив, выставили всех напоказ, пригласив сюда всех этих… претенденток. Я обвел взглядом оставшихся гостей, подчеркивая абсурдность ситуации. Крэг явно не ожидал такого отпора. Он привык к моему компромиссу, к моему следованию установленным правилам. Но правила, как оказалось, могут быть гибкими, когда речь идет о том, что действительно важно.       — Но… но ведь это нарушает традиции, мой лорд! — пробормотал он, пытаясь найти хоть какой-то аргумент. — Мы должны были знать. Мы должны были подготовиться.       - Традиции, старейшина, — это лишь ориентиры, а не догмы. Иногда, чтобы сохранить самое ценное, приходится идти против течения. Я не собираюсь обсуждать с вами личную жизнь моей пары. Мое решение окончательное. А теперь, если вы позволите, я хотел бы провести остаток вечера в более спокойной обстановке. Я повернулся, намереваясь удалиться, но Крек, словно спохватившись, бросился вперед. Тим в это время вместе с охраной уводил Лиама и я был спокоен за своего шидара.       - Подождите, мой лорд! Мы должны знать хотя бы имя! Чтобы… чтобы убедиться в ее достоинствах! Я остановился, не поворачиваясь. Его настойчивость начинала раздражать.       — Достоинства моей пары не нуждаются в вашей оценке. Имя? Это не ваше дело. Удовлетворитесь тем, что я счастлив. Этого должно быть достаточно. Идите отдыхать и не беспокойтесь мир уже позаботился обо мне в приобретении моей пары. Я сделал еще один шаг, но Крек не сдавался.       - Но как же… Как же род? Наследники? Свадьба? Я резко обернулся, и в этот раз мой взгляд был ледяным.       — Не беспокойтесь о наследниках, старейшина. Они будут. Когда придет время, как и свадьба. Сейчас, прошу, оставьте меня. Я развернулся окончательно и направился к выходу из гостиной, оставив Крэга в смятении и растерянности. Позади раздавались тихие разговоры, но я перестал обращать на них внимание. Вечер был испорчен, но я одержал маленькую победу. Я защитил свою пару, свою любовь, свою тайну. Это было важнее всех традиций и ожиданий. Я готовился к ночи, полной покоя и умиротворения ради Лиама. Ради него я готов был пойти против всего мира. А старейшины… пусть сами гадают кто моя пара. Их время пройдет, а наша история только начинается. И я не позволю никому вмешаться в наши отношения, они и так хрупки, как едва проросший бутон, и они сломают всё, что можно и нельзя, если узнают о нас.       Эта неделя выдалась напряженной и неожиданной, всё слишком запуталось. Слух о том, что я нашел свою пару, распространился не хуже пожара, пожирающего всё на своём пути. Версий оказалось много, но пока ни одной верной, а мои слуги хоть и знают, где проживает мой шидар, не хотят лишиться ни места работы, ни жизни. Остались самые настырные девицы, которые посчитали, что это всего слухи, и были прорывы в мою спальню, как бы не держали оборону мои воины, все же они тоже мужчины, и пока их отвлекали, некоторые ушлые умудрялись все же прорваться ко мне. В этот вечер та же ситуация. И я решился на подвиг, отправился к своей паре. Прорвался к нему в спальню и забаррикадировал все двери. Мы сами, с одной стороны, не сможем просто так выйти, но и к нам войти не смогут.       Лиам сидел на кровати, облокотившись на подушки, и читал книгу. В полумраке комнаты его лицо казалось еще более мягким и беззащитным. Увидев меня, он поднял голову, и на его губах появилась легкая улыбка.       — Привет, — тихо сказал он. — Что-то случилось? Хотя о чем это я? И дураку понятно, что спасаешься бегством от потенциальных самых упрямых невест. — Его спокойный голос, его взгляд, полный внимания и заботы, словно растопили последний лед в моей душе. Все слова, которые я собирался сказать, вдруг вылетели из головы. Я просто стоял в дверях, не в силах оторвать от него взгляд. - Достали? Кивнул, а потом, спохватившись, произнес обратно противоположное.       — Я… я просто хотел увидеть тебя, — наконец выдавил я, чувствуя, как щеки начинают гореть. После моей фразы он залился смехом. Отложил книгу и жестом пригласил меня войти.       — Присаживайся, — сказал он, освобождая место на кровати. Я неуверенно подошел и сел рядом. В комнате повисла тишина, но она не была напряженной. Это была тишина понимания и близости. Его присутствие успокаивало меня, тревоги и страхи растворялись в его ауре. Посмотрел на него, и он ответил тем же. В его глазах я увидел свое смятение, надежду и что-то еще.       — Что-то не так? — повторил он, его голос был полон беспокойства. Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. — Просто… день был сложным, — начал я, и слова, наконец, потекли, как вода из прорванной плотины. Рассказал ему обо всем, что произошло, о своих сомнениях, о своих страхах, и завуалированно намекал о том, как сильно нуждаюсь в его поддержке. Он слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда кивая головой в знак понимания. Когда закончил свой рассказ, он взял мою руку в свою. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.       — Я понимаю, — сказал он. — И буду рядом. Дракон, оборотень, демон не могут солгать своей паре, но промолчать, недоговаривать вполне в нашем духе. В этот момент почувствовал, как все становится на свои места. Все мои сомнения и тревоги отступили, оставив лишь ощущение тепла и безопасности. Я знал: пока он рядом, мне всё по плечу. Ведь он всегда со мной.       — Спасибо, Лиам, что вошел в мое положение.       — Тогда оставайся, — просто сказал шидар, сжимая мою руку чуть крепче. — Здесь тебя никто не достанет. Его слова прозвучали как музыка для моих ушей. Почувствовал, как улыбка сама собой расплывается на моем лице.       — Я был бы только рад, — ответил, чувствуя, как напряжение покидает мое тело. Лиам отпустил мою руку и потянулся к тумбочке, доставая оттуда небольшую шкатулку. Открыв ее, он достал шахматную доску и расставил фигуры.       — Сыграем? — предложил он, глядя на меня с лукавой улыбкой. — Это поможет нам расслабиться и узнать друг друга получше. Посмотрим кто лучший стратег… — подначивал он. И разговор только на драконьем языке. Вот тут устоять не мог. Два в одном и счет один-ноль в его пользу. Я удивленно поднял брови. Шахматы? Это было неожиданно. Но я не стал отказываться.       — Хорошо, — согласился я. — Но предупреждаю, я играю довольно неплохо. Вызов принят.       — Посмотрим, — ответил Лиам, подмигивая. Мы начали играть. С каждой партией я узнавал его все больше и больше. Он был умным, хитрым и очень внимательным стратегом. Он замечал каждую мелочь, каждую мою реакцию. Комментировал, подначивал дразнил на драконьем языке. Я его иногда поправлял в произношении, улыбался, гордился, восхищался... Очень старался узнать его. Мы играли до поздней ночи, пока усталость не взяла свое. Лиам зевнул и потер глаза.       — Думаю, на сегодня хватит, — сказал он. — Уже поздно.       — Да, наверное, ты прав, — согласился я, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. Лиам встал с кровати и подошел к окну. Он открыл его, впуская свежий ночной воздух в комнату.       — Останешься здесь? — спросил он, не оборачиваясь. Я колебался. С одной стороны, мне хотелось остаться с ним. С другой стороны, я боялся, что это слишком рано. Но, посмотрев на его спину, на его расслабленную позу, я понял, что не хочу уходить.       — Да, — ответил я. — Если ты не против. Лиам повернулся ко мне с хитрой улыбкой. Меня уложили на диван в его спальне. Это было одновременно и моей мечтой о близости, и реальностью — совместной ночевкой. Как я мог отказаться? Мой дракон был с этим согласен. Он понимал, что мой шидар не допустит большего сближения, и нам нужно было его приручить, привлечь, стать ближе. Я выдохнул.       — Я буду только рад, — сказал он. — Спокойной ночи.        — Спокойной ночи, — ответил я, и лег на диван, чувствуя, как сон медленно окутывает меня. Этой ночью я спал особенно глубоко и безмятежно, как не случалось прежде. Рядом, в той же комнате, находился он, кто знал меня и принимал таким, какой я есть. И я надеялся, что это только начало нашей истории. Истории, которая будет наполнена любовью, пониманием и счастьем. Надежда она такая, умирает последней, а может вера?       Утро встретило меня мягким светом, пробивающимся сквозь щели в шторах. Я потянулся, ощущая приятную тяжесть в теле и полное отсутствие тревоги, которая обычно преследовала меня в последнее время. Рядом, на своей кровати, мирно спал Лиам. Его лицо, освещенное утренним солнцем, казалось еще более умиротворенным, чем вчера. Я не мог отвести от него взгляда, чувствуя, как внутри разливается тепло. Вспомнив вчерашний вечер, улыбнулся. Шахматы, разговоры, его спокойное присутствие — все это было именно тем, чего мне так не хватало. Он не просто принял мои обстоятельства вынужденные бежать из собственной спальни, он выслушал, понял и предложил свою поддержку. И это было бесценно.       Я осторожно встал, стараясь не разбудить его. Нужно было вернуться, разобраться с назойливыми претендентками и своей охраной, что вчера попала под девичий удар и вместо защиты увлеклись любовными утехами. Теперь я знал, что у меня есть убежище, место, где могу быть самим собой, где меня примут. Пусть шахматы, шашки, да что угодно только бы побыть с ним. Как же я давно так не высыпался и не чувствовал себя бодрым и готовым встретить новый день. Когда я уже почти добрался до двери, Лиам шевельнулся и открыл глаза. Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнула легкая растерянность, которая тут же сменилась теплой улыбкой.       — Уже уходишь? — спросил он, его голос был немного хриплым от сна.       — Мне нужно, — ответил я, подходя к нему и смотря на милого и такого очаровательного моего шидара. — Но я вернусь. Обязательно вернусь. Опасность не миновала. И похоже это единственное место, где я могу переночевать. Лиам приподнялся на локте, его взгляд стал более сосредоточенным.       – Это твой дом.        - Но это твоя спальня… - Начал я, а он перебил меня, садясь на постели.       - Неважно, что происходит снаружи, здесь ты в безопасности. Если будет как сегодня ночью, я не против продолжить играть с тобой. Например, в карты, шашки на интерес или шахматы. И заодно продолжим говорить на драконьем языке. Мне так лучше усвоишь речь от носителя. Знаешь, твое обучение в такой форме мне нравится. Я засмотрелся на него. Душа пела. Когда я смотрю на Лиама, я вижу мужчину, который обладает невероятной силой духа и нежностью одновременно. Я люблю тебя за твою смелость, за то, как ты стоишь перед лицом трудностей, но при этом остаёшься чутким и внимательным ко мне. Ты — моя мечта, ставшая реальностью… В его глазах я видел не только понимание, но и что-то большее — обещание, поддержку.       — Лиам, спасибо, — выдохнул я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я… я не знаю, что бы я делал без тебя.       - Отбивался от тех кто очень настырный, - шутил он и улыбался, мой проказник.       — Не смешно.       - Я не этого хочу…       - А чего именно ты хочешь? - он так пристально смотрел на меня ожидая ответа, а я.. заметил одну вещь: в здоровых отношениях много простоты. Не постоянные разговоры о чувствах, а обычные бытовые моменты, в которых нам хорошо. Совместный завтрак, переписка ни о чем, планы на выходные без давления. Это и есть дружба внутри пары. Она учит договариваться, а не побеждать. Слышать, а не доказывать. И если возникает конфликт, именно дружеское отношение помогает не ранить, а искать решение. Любовь может быть яркой, но именно дружба делает ее устойчивой. Твоя дерзость Лиам — дружественный вызов мне. Твой сильный характер кричит: «Я личность». Принимаю это и люблю. И только я знаю, что этот дерзкий барс только мой.       — Угадай сам.       — Черт тебя подери, Северин! Я могу часами ломать голову над вопросом, что ты действительно хочешь. Изворотливый, упрямый сукин сын! — Он резко поднялся с постели и встал, выпрямив спину. Глаза его сузились и мы оба понимали чего я хочу. Ответ очевиден — его. Я хочу…понимаешь, хочу… И не просто хочу, а… очень.! Только не скажу, промолчу... Раствориться в тебе и…любить.! Целовать тебя…целовать… И вдыхать запах нежного тела. Уложить тебя на эту постель. Я хочу, что бы ты…захотел, но ты сейчас и так взорвешься от правды сказанной мной.       — Совсем немного. Чувствовать с утра запах твоего обнаженного тела в постели. Быть просто рядом.       — Черта с два, Северин! — Глубоко втянув в легкие его аромат вишни и шоколада, и выпуская его с воздухом, я улыбнулся.       — Посмотрим… Наши взгляды, как шпаги, скрестились в невидимом бою. Я не уступлю тебе, ты мой и только мой шидар. Постоянно думаю о тебе… Каждый мой вздох — это ты. Не замечаю никого вокруг, все кажутся просто бледными пятнами. Закрываю глаза и вижу только тебя. Представляю, что держу тебя за руку — и реально чувствую твою силу везде: в красивых городах, на берегу моря, в горах или в лесу. Ты для меня как воздух — без тебя никак. Его взгляд провожал меня до самой двери. Остановился и чуть повернулся, чтобы добавить то, что давно вертелось на языке. Ему нужно было это сказать.       — Ты же знаешь, что я не могу просто так сдаться, — прошептал я, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица. — Я ничего не забыл и не желаю забывать. Ты мой, Лиам. Мой снежный барс. И я не позволю никому, ничему отнять тебя у меня. Лиам смотрел на меня, и в его глазах читалось смятение, смешанное с чем-то, что я боялся назвать, но что так отчаянно хотел увидеть.       — Северин… — начал он, но его голос оборвался.       — Я знаю, — перебил я его, — знаю, что это сложно тебе такое принять, но драконы по своей сути собственники. Принимаю и тот факт, что мы разные. Но разве это имеет значение, когда… когда я чувствую это? Когда я смотрю на тебя и понимаю, что ты важен для нас, меня и моего дракона. Ты больше, чем просто друг. Я видел, как дрогнули его губы, как он боролся с чем-то внутри себя. И в этот момент я понял, что моя дерзость, моя настойчивость, возможно, были не просто вызовом, а ключом. Ключом к его сердцу, к его истинным желаниям о которых я не догадываюсь. И в этот момент, стоя в его спальне, окруженный запахом его тела и тишиной утра, я знал, что мы на пороге чего-то нового.       — Уйди, — прорычал голосом барса, а у меня мурашки по коже табуном, а у меня к нему все серьезно. Хочу его, всего хочу и мысли у меня коварные и фривольные, там все можно назвать пошлостью или сексуальностью… Там я уже подхожу и целую его, там он отвечает мне, и вот это как ушат ледяной воды… Он не готов. Есть особый вид магии, который рождается не из жезлов и заклинаний, а из молчаливых договорённостей. Это наш собственный язык, понятный только двоим: странное слово, которое когда-то рассмешило вас до слёз, взгляд, означающий «пора уходить», условный сигнал о помощи на шумной вечеринке. Это карта, нарисованная невидимыми чернилами. Каждый такой шифр — это оберег. Он создаёт пространство, куда никто, кроме нас, не имеет доступа. Это и есть самое настоящее волшебство — незримое, тихое, но делающее наш союз уникальной страной со своими законами, историей и пограничными столбами, которые не увидеть со стороны.       Вылетел, оставив его в тишине комнаты, чувствовал себя другим. Я злился на себя за то, что не сдержался. Слова сами вырвались наружу, хотя я хотел промолчать. Злился на него за то, что он не принимает меня как партнера. Но где-то в глубине души, под обидой и разочарованием, теплилась надежда. Он не сказал «нет». Лиам не оттолкнул меня окончательно. Он просто попросил уйти. Это было не закрытие двери, а лишь временное перемирие. Я знал, что это не конец. Мой дракон, могучий зверь, который делил со мной тело и душу, тоже чувствовал его. Он рычал в моей груди, требуя своего, но я усмирял его, как мог. Мы оба знали, что Лиам — это не просто человек. В нем был снежный барс — притягивало нас обоих, как мотыльков к пламени. Одно слово — пара.       Вернулся в свою комнату, чувствуя себя опустошенным, но в то же время наполненным решимостью. Не отступлю. Не позволю страху или сомнениям Лиама сломить меня. Видел в его глазах не только смятение, но и проблеск желания, который он так старательно скрывал. И я собирался разжечь эту искру в пламя. Будет новый вечер, а за ним ночь. Снова приду к нему. Снова буду говорить. Буду показывать ему, что он значит для меня, для нас. Потому что драконы не сдаются. И я, Северин, тоже не сдаюсь. Особенно когда речь идёт о моём шидаре. Моём Лиаме. Он, скорее всего, попытается отстраниться еще сильнее, укрепить свои стены. Но я буду готов к этому. Мой дракон, чувствуя мою решимость, успокоился, его рычание сменилось тихим, но уверенным гулом. Он был со мной, как и всегда. Мы единое целое, и эта связь давала мне силы.       Я прошел по своей комнате, останавливаясь у зеркала. Мое отражение казалось чужим — глаза горели нетерпением, а на губах играла едва заметная улыбка. Видел в себе не только Северина, но и дракона, который жаждал своего шидара. Эта двойственность была моей силой, моим оружием. Подошел к окну, открыл его и вдохнул утренний воздух. Он был прохладным и свежим, но в нем не было того запаха, который я искал — запаха Лиама. Понимал, что день будет тяжелым, но уже готовился встретить его во всеоружии. Готов был бороться за нас, показать, что мы — это не просто желание, а настоящая необходимость, которая изменит всё. С этого утра началось наше противостояние.       Мы оба, как два упертых, стояли на своем, он не желал принимать меня как свою пару, а я продолжал бороться за нас двоих. При этом продолжал его подготавливать к поступлению в университет. Это была нейтральная территория, нейтральные темы, где я наставник, где он принимающая сторона — ученик. Я понимал, что это будет нелегко. Лиам был подобен неприступной цитадели, окруженной высокими стенами и глубоким рвом, заполненным страхами и сомнениями. Но мой внутренний огонь, мой дракон, не знал слова «невозможно». Он чувствовал Лиама, его затаенную боль, его подавленное стремление, и он горел желанием растопить лед, сковавший его сердце. Каждый день я приходил к нему, неся с собой не только учебники и конспекты, но и частичку себя. Говорил о звездах, о древних мифах, о том, как важно найти свое место в этом мире. Я наблюдал за ним, за тем, как его взгляд иногда задерживался на мне дольше положенного, как его пальцы нервно перебирали край рубашки, когда я говорил о чем-то, что, казалось, касалось его самого. Это были маленькие победы, крошечные трещины в его броне.       Однажды, во время очередного занятия, мы разбирали сложный отрывок из древнего текста. Лиам, обычно такой сосредоточенный, вдруг поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то новое — не просто ученическое уважение, а что-то более глубокое, более личное.       — Северин, — произнес он тихо, его голос был чуть хриплым, — ты… ты действительно веришь в это? Почувствовал, как мой дракон встрепенулся, его огонь разгорелся ярче. Это был шанс. Шанс показать ему, что я верю не только в слова, но и в то, что они означают. И сам вопрос двоякий, можно ответить на него как по учебнику, а можно в свою пользу.       — Я верю в то, что мы можем найти свой путь, Лиам, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Даже если этот путь кажется трудным. Даже если он пугает. Он отвел взгляд, но я видел, как дрогнули его губы. Он не сказал в этот раз «уйди». Он не оттолкнул меня. Он просто молчал, и в этой тишине я чувствовал, как лед начинает таять. Мой дракон затих, его гул стал мягче, словно он тоже ждал, затаив дыхание.

Лиам

      Время летит стремительно, как вода в бурной реке. Оно несет нас вперед, не давая выбора, размывая берега прошлого и унося в неизвестность будущего. Каждое мгновение — это волна, которая накатывает и тут же отступает, оставляя на песке наших дней лишь легкую пену. Мы плывем по этому потоку, иногда сопротивляясь течению, иногда позволяя ему вести нас, но всегда ощущая его непреклонную силу. За то время Северину удалось оказать мне помощь в подготовке: история, политэкономика, драконий язык и многие предметы, которые южане не проходят и не знают о их существовании.       Наши с ним отношения изменились, и я, если быть откровенным с самим собой, много не понимал и не принимал. Противостояние. Он доказывал мне, что я его… Кто его? Друг, но он сам стремится к другим отношениям. Любовником хочет сделать? Чего он добивается? Его взгляд, прежде полный спокойной уверенности, теперь стал более пристальным, почти изучающим. В нем мелькали тени сомнения, смешанные с чем-то, что я не мог расшифровать — то ли вызов, то ли мольба. Он говорил о нашей связи, о том, что мы больше, чем правители, больше, чем знакомые или друзья. Что между нами есть нечто более глубокое, нечто, что он не может игнорировать. Но его слова были облечены в такую сложную паутину намеков и полутонов, что мой разум, привыкший к прямолинейности южных трактатов, терялся в догадках северных слов и традиций. Он подталкивал меня к переосмыслению наших ролей, к выходу за рамки привычного. Когда он говорил о «дружбе», в его голосе звучала какая-то особая интонация, словно он произносил слово, которое было лишь бледной тенью истинного значения. Он хотел, чтобы я увидел в нем не просто наставника, а кого-то, кто способен разделить не только знания, но и… что? Мои мысли метались, как испуганные птицы. Он хотел, чтобы я принял его как… как кого? Как близкого? Или, быть может, как нечто большее, чем просто друга, но не в том смысле, который я мог бы представить себе в своих самых смелых фантазиях. Хотя он прав, даже пережив столько месяцев, помню нашу с ним ночь. Ничего не забылось, и его намеки ясны как день. Но я не хочу падать в эту пропасть. Чувствовал, как между нами натягивается невидимая нить, становясь все туже и туже. Эта нить была сплетена из его невысказанных желаний и моего непонимания. Он ждал от меня ответа, какого-то знака, который бы подтвердил, что я готов открыть эту дверь, ведущую в неизведанное. Но я стоял на пороге, ослепленный ярким светом его намерений, и не знал, как сделать первый шаг. И какой именно шаг? Назад или вперед? Кем я стану, если сделаю этот самый шаг? Как это воспринимают в обществе северян? Его стремление к «другим отношениям» было подобно загадке, ключ к которой он держал в своих руках, но не спешил мне его передать. И это незнание, эта неопределенность терзали меня сильнее, чем любая академическая задача. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, я ощущал, как в груди зарождается странное, незнакомое чувство. Оно было похоже на предвкушение чего-то важного, но в то же время и на страх перед неизвестностью.                    Северин, казалось, понимал мою растерянность, но не спешил развеять ее. Он наслаждался этой игрой, этим медленным раскрытием карт, словно проверяя мою готовность принять его мир, его чувства. Я же, привыкший к четким правилам и логике, чувствовал себя потерянным в этом лабиринте эмоций. Его «другие отношения» — что это могло означать? Эти мысли, словно дикие звери, рычали в моей голове, не давая покоя. Я чувствовал, как берега моего привычного мира размываются под напором его чувств, и я не знал, куда меня унесет этот поток.

      И настал день Х.

      Все мои мысли вылетели из головы, и пришли другие. Поступление в университет. Этот день, казалось, был выткан из нервов и предвкушения, из шепота надежд и глухих ударов сердца. Университет, словно старый маяк, продолжал светить во тьме, указывая путь к новым открытиям и свершениям. И вот мы здесь… Как же непросто начинать все заново. Заново жить, учиться, любить, дружить.       Двор перед воротами университета встретил нас прохладным дыханием наступающей осени. Воздух был напоен ароматом влажной земли, а редкие солнечные лучи, пробиваясь сквозь редеющие кроны деревьев, ложились на мокрый асфальт золотистыми бликами. Я замер у массивных кованых ворот, которые были приоткрыты, несмотря на дневное время. Сегодня шел прием абитуриентов, поступающих на различные факультеты. Оказалось, в столь ранний час жажда знаний и желание поступить гнали будущих студентов со всех близлежащих городов и поселков. Поэтому нет ничего удивительного, что, попав на площадь перед центральным входом, вдруг оказалось огромное количество народа. Кто-то поступал, а кто-то сопровождал и был в этот момент самой настоящей поддержкой для него. Так что не удивительно и в тоже время волнительно все выглядело. Наше появление не осталось без внимания. Слухи о том, что сам правитель появился на территории учебного заведения, разнеслись мгновенно. Кто-то предположил, что он прибыл с проверкой, кто-то, что его пара в этом году поступает учиться, но все посматривали в сторону девушек. Я же увидел тех, кого вообще не ожидал здесь встретить. Это были девушки из бывших претенденток на все органы разом Северина, а еще дочери моих старейшин и не только. Похоже, слух о том, что их вожак поступает именно в этот университет, заставил многих девушек попробовать свои силы и найти подход к моему сердцу и всем остальным органам… От Северина это не укрылось, и его настроение упало, словно он выпил озверин.       Здание университета Ньюман было ничуть не менее великолепным, чем снаружи, и при входе в его своды ощущалась атмосфера величия и торжественности. Ровные высокие линии, устремляющиеся далеко вверх, в их мире, где каждый лишний метр ценился на вес золота, демонстрировали невообразимую значимость и важность этого места. Стены, отделанные качественным камнем и покрытые легкой патиной времени, создавали ощущение долговечности и стабильности, что внушало уважение и доверие к знаниям, которые здесь передавались. Красивый дизайн из натуральных материалов, таких как дерево, камень и металл, гармонично сочетался друг с другом, подчеркивая прочность и изящество. Огромные резные окна, обрамленные роскошными цветами, позволяли солнечным лучам свободно проникать внутрь, заполняя пространства теплым светом и создавая уютную атмосферу для учебы. Каждое окно было художественно оформлено, с витиеватыми узорами и изящными деталями, которые отражали мастеров, создавших этот шедевр архитектуры.       Моя охрана Таир, Рио, Северин и Ренат отправились в здание университета. Остальная охрана осталась не подвижно отслеживать периметр территории университета.       — Ну что? — задорно подмигнул я парням. — Испытаем удачу? Рио и Ренат кивнули и не сговариваясь, стали пробираться к входу идя рядом со мной. Рио молча лавировал среди столпившихся будущих студентов и старался особо не смотреть по сторонам. Перед Северином все расступались и склоняли голову в уважении перед своим правителем. Еще ранее Ренат решил, что университет рассмотрит, когда поступит и его главная задача я и Северин. Тим и Таир зорко следили и пробивали дорогу не только нам…       Северин зло сверкал глазами, и я никак не мог взять в толк, что на него нашло. Мы шли по парковым дорожкам, где будущие студенты провожали нас взглядами. Сегодня двери главного входа открылись для всех, кто хотел стать частью этого учебного заведения. Вошли в просторный холл с колоннами по периметру. Этот крутой универ, известный своими высокими стандартами и крутыми исследованиями, привлекал не только дарков, но и кучу молодых дарований со всего волшебного мира. Студенты, среди которых были драконы, драконицы и даже их смешанные роды, заполонили вестибюль, создавая завораживающую атмосферу. На стенах висели плакаты с достижениями выпускников: они стали выдающимися магами, учеными и защитниками драконов. Эти материалы не только рекламировали университет, но и вдохновляли новых студентов. Внутри царила тишина, изредка нарушаемая стуком каблуков. На улице абитуриенты оживленно болтали, но, переступив порог, мгновенно замолкали.       Атмосфера напоминала бурное море: будущие студенты бродили по поверхности, ожидая своей очереди. Разговоры в очереди были наполнены волнением и надеждами. Каждый стремился занять свое место под солнцем университета, что только усиливало их амбиции.       Северин, правитель с невероятной силой и харизмой, недовольно посмотрел на меня, потом на поступающих со мной парней. Я понял, что его требования не потерпят компромиссов. Он не хотел ждать и желал, чтобы мы получили привилегии без усилий, то есть без очереди. Да и кто станет возражать и пойдет против правителя? Таких не нашлось…       Мы с парнями тоже решили не бесить Северина, вон у него на лице проступает чешуя, а зрачок переходит в узкую иглу, его аура давит на всех разом, а он еще и порыкивает. Да что с ним такое творится?       Нас молча склонив голову пропустили. Я почувствовал, как от волнения сжимается сердце. Вот она — первая преграда, первое испытание. Приемная комиссия университета Ньюман трудилась в поте лица, как настоящие кузнецы, которые делают будущее для тысяч молодых талантов. Для всех поступающих выдавали специальные пластины с отпечатком ауры и дара, а еще крови. К этому времени поток студентов не прекращался, длилась резвость и неугомонное движение. В воздухе витала магическая энергия, подчеркивающая уникальность момента, провозглашая новую эпоху в жизни каждого молодого дракона и драконицы, которые смело шагали к своему будущему. От присутствия Северина у многих падала челюсть, появлялась нервозность, но всё же нас зарегистрировали в короткий срок. Шепотков теперь в спину не избежать: кто мы такие? И почему с нами правитель?       В центре холла академии на постаменте в рост с человека располагалась небольшая, не больше полуметра в диаметре светящаяся сфера. И после прохождения артефактом определялась сила дара, его направление и сможет вообще поступающий потянуть обучение. Совсем слабых в университет не принимали. Наша троица прошла эту проверку очень быстро и на наших руках появились листки с направлением на экзамен с указанием номера аудитории. Еще бы не быстро, нас просто и здесь молча пропустили без очереди…       Мы шли молча в назначенную аудиторию для экзамена. Рио нервничал и всё время поправлял то рукав, то ворот рубашки, словно он его душит. Широкие лестницы, ведущие на второй и третий этаж, были выполнены из полированного мрамора, устланы мягкими коврами, обрамлёнными изящным орнаментом, который давал понять о величии этого учебного заведения. Каждая ступенька, поднимаемая учащимися, пронизана историей и надеждой на успешное будущее. Обилие декора, впечатляющие колонны, радующие глаз фрески на стенах и подсвеченные торшеры создавали уникальные акценты, которые превращали простые коридоры в настоящие галереи искусства. Нервы щекочет приёмная комиссия, а вернее, её решение, когда сдашь экзамены.        — Рио, экзаменаторы не кусаются, — дразнил его Ренат, Таир посматривал на нас как на мальчишек, Северин нервничал больше, чем я сам. До необходимой аудитории мы добирались в молчании. Наедине со своими мыслями и переживаниями. Экзамен был лишь простой формальностью, проверкой базовых знаний, но бывали случаи, когда и после него отсеивали. Сильный дар, несомненно, хорошо, но университет не школа — и, если не усвоил азы, никто тебя тянуть не будет. Мы поднялись на нужный нам этаж, здесь было много открытых аудиторий и возле каждой толпился народ ожидая приглашения на экзамен. Обсуждения, смех и даже легкое волнение создавали ощущение единства — все будущие студиозы были на пороге новых открытий и путешествий, каждый из которых мог изменить их жизнь навсегда. Волнение нарастало, как весенний дождь, начинающийся с легкого моросящего шороха, но постепенно превращающийся в сильный ливень, когда настала очередь их выступления перед комиссией. И вот, яркие глаза драконов и дракониц наполнились решимостью, ведь каждый из них знал, что это не просто приемные испытания, но настоящий билет в жизнь, полную магии и открытий. Каждый шаг, каждый всплеск крыльев в ожидании был насыщен надеждой — мечта о будущем, о том, чтобы стать частью великого университета Ньюман, который был не просто учебным заведением, а целым миром возможностей для изучения и самореализации. С каждым моментом ожидания, сердце будущих студентов стучало все быстрее. И к этой и так яркой эмоциональной составляющей университета присоединились мы. Наши шаги отразились эхом в пространстве, наполняя воздух ожиданием.              Увидев правителя, величественного и непоколебимого, его охрану, которая, словно живые стены, охватывала его со всех сторон, и меня, стоящего в центре этого впечатляющего зрелища, все расступились, как волны при встрече с камнем. Народ, одетый в роскошные одеяния и с достоинством, склонили головы в приветствии, создавая атмосферу глубокой уважительности и почтения. Внезапно в воздухе воцарилась тишина, такая густая, что ее можно было бы потрогать рукой. Каждый в этом коридоре, казалось, замер, отключив свои мысли и чувства, сосредоточившись лишь на том, что происходит здесь и сейчас. Я не заметил, как мы оказались возле аудитории 202. Рядом с дверью, над нею яркими буквами горела магическая надпись: «Вступительные экзамены», — уже столпилась приличная толпа будущих студентов.       Северин пожелал нам удачи, кивнул, и я едва заметно коснулся его пальца, сжал и отпустил. Этот жест не ускользнул от его внимания.       — Я верю, что вы напишите этот экзамен и покажете свои знания в полном объеме. Мы будем ждать вас.       - Спасибо. Хорошо. Тим тоже пожелал удачи и похлопал меня по плечу.       — Тим, Таир… не переживайте с нами все будет хорошо. Они отступили пропуская нас вперед. Сердце колотилось в груди, когда я, Рио и Ренат с трепетом переступили заветный порог. Еще какой-то час — и наша главная мечта в жизни сбудется. Не сговариваясь, мы сели рядышком на первый ряд, неподалеку от входа. Чтобы хоть как-то убрать томившую тело нервозность, Рио принялся разглядывать аудиторию и мы последовали его примеру. Огромная аудитория в форме трапеции, суженый в районе длинного преподавательского стола. Узкие столы для учащихся из сплошной столешницы, прерывающиеся небольшими проходами между рядами, расходились по помещению в виде двенадцати лучей звезды. При этом каждый следующий ряд находился на возвышении, так что преподаватель мог с лёгкостью увидеть любого студента. Усмехнулся, заметив, что большинство девушек и парней рассаживаются на задних рядах. Ничего не меняется, что в школе, что здесь, хотя доподлинно известно, что чаще именно на них и обращают внимание преподавателя. Взгляд скользит по аудитории и с удивлением останавливается на противоположной от этой группы студентов стороне. Не знаю чем, но группа девушек привлекла мой взгляд и не только мой, но и Рио.       - Красивые, и, похоже, у них есть лидер, проговорил Рио, а Ренат прошипел гадости в их сторону. Что происходит? Ренат, почему ты так злишься? Ренат явно был охвачен непонятным раздражением. Я не мог понять, что его так задело. Возможно, это была зависть к их уверенности или же он просто не любил, когда кто-то выделялся. Я решил не копаться в его чувствах и продолжил наблюдать за девушками. Они действительно привлекали внимание, а их лидер, высокая блондинка с яркими чертами лица, выделялась среди остальных. Она говорила с энтузиазмом, и все слушали её, словно это было что-то значимое. Рио, заметив, что я за ними наблюдаю, тихо сказал:       — Смотри, как она держит внимание. Я снова взглянул на группу девушек. Лидер, продолжала говорить, её голос звучал уверенно и привлекательно. Я заметил, как её глаза искрились, когда она делилась своими мыслями, и это создавало вокруг неё ауру харизмы. Понимал, что именно такие индивиды становятся центром внимания, и мне хотелось быть частью этого мира, где уверенность и открытость ценятся выше всего.       - Ренат, она тебе понравилась?       - Нет. Просто ты себя не правильно ведешь, шидар…       - Кто? Как ты его назвал? — прорычал Рио. И на лице парня отразился весь спектр эмоций. От удивления до понимания, что я не в курсе, и уж тем более Рио…       — Забудь…       - Нет, такое не забывается. Сказал «А», так не забудь потом пояснить в предложении «Б» — наезжал на него Рио, и я просто интуитивно почувствовал, могут подраться.       - Брейк, — прошипел я, и оба замолчали и отвернулись друг от друга спиной, а я посерединке, как пестик…у цветочка. В аудиторию вошли профессора. Их лица, серьезные и сосредоточенные, не предвещали ничего хорошего. Это были те самые преподаватели, от чьего решения зависело наше будущее — поступление в университет. В воздухе повисло напряжение, которое можно было потрогать. Внезапно, магистр, стоявшая у стола преподавателей, взмахнула рукой. В этот момент произошло нечто невероятное. Над столом возникли песочные часы, будто материализовавшись из ниоткуда. Золотистый песок уже начал свой неумолимый отсчет. На наших столах листки: на одном экзаменационные вопросы, а второй чистый для ответов, и каждый из них уже был подписан. То есть повтор вопросов мог совпасть один к десяти или двадцати. Это значит, что у моих парней будут совершенно разные вопросы. Магистр произнесла:       — На ответ у вас всего полчаса! Пожелаю вам успехов… Время пошло. Полчаса. Целая жизнь, сжатая в этот короткий промежуток времени. В голове пронеслись все годы учебы, все бессонные ночи, все зубрежки и конспекты. Теперь все это должно было уместиться в ответы на вопросы, которые, мы знали, будут сложными и каверзными.       Песок сыпался, отмеряя драгоценные секунды. Началась гонка со временем. Я вчитывался в каждое слово вопроса, пытаясь ухватить суть, и когда ответ приходил, словно вспышка, я старательно вписывал его на свой чистый лист, надеясь, что он будет достаточно точным. Напряжение висело в воздухе, ощутимое, почти физическое. Каждый нерв был на пределе, сосредоточен на единственной цели — выдать максимум знаний за отведенное время. Вопросы казались лабиринтом, и нужно было найти верный путь, прежде чем песок в невидимых часах окончательно иссякнет. Мозг работал на пределе возможностей, выуживая из глубин памяти нужные факты и формулировки. Когда решение, наконец, появлялось, его нужно было быстро и четко зафиксировать на бумаге, словно ловя ускользающую бабочку. В аудитории царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц, скрипом пишущих ручек и приглушенным дыханием. Внезапно, тишину прорезал скрип открывающегося окна — кто-то из наблюдателей решил впустить немного свежего воздуха в эту атмосферу интеллектуального напряжения.       Свежий воздух ворвался в аудиторию, принося с собой едва уловимый аромат дождя, звук капель и далекий гул города. На мгновение я поднял глаза от листа, позволив прохладе коснуться разгоряченного лица. Это было словно короткая передышка, глоток живительной влаги в пустыне знаний. Но время не ждало. Взгляд снова упал на вопрос, и лабиринт букв вновь поглотил меня.       Каждый ответ был маленькой победой, каждым неверным шагом — болезненным поражением. Я чувствовал, как пот стекает по вискам, как сердце колотится в груди, отсчитывая последние мгновения. Рука, сжимающая ручку, начинала неметь, но я не мог позволить себе остановиться. Слишком много было поставлено на карту, слишком долго я шел к этому моменту.       В какое-то мгновение я перестал осознавать окружающую обстановку. Существовал только я, вопрос и ответ. Мир сузился до размеров листа бумаги, а время превратилось в тонкую нить, которая вот-вот оборвется. Я писал, писал, писал, стараясь выплеснуть на бумагу все, что знал, все, что помнил, все, что чувствовал. И вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучал голос профессора:       — Время вышло. Положите ручки. Мир вернулся. Я медленно поднял голову, оглядывая аудиторию. Лица студентов были бледными и измученными, но в глазах у многих читалось облегчение. Гонка закончилась.       Я отложил ручку, чувствуя, как дрожат пальцы. Взглянул на свой исписанный лист. Достаточно ли? Смог ли я ответить на все вопросы? Узнаю только потом. Сейчас оставалось лишь одно — ждать. Ждать результатов, которые определят мое будущее и будущее моих телохранителей. Что будет, если они не поступят? Северин их просто протолкнет, как сегодня, или… Ну не знаю, что он придумает. Моя конспирация полетела прахом. Слишком много девиц решили устроить охоту на холостого лорда. Сплетни — не самый лучший вариант, и получилось, что я, даже поступая в свой университет, получил бы такой же результат. У кого-то мозгов не хватило молчать в тряпочку, и я догадываюсь, кто…       В аудитории воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом собираемых работ. Но на этот раз это была другая тишина. Не тишина затишья перед бурей, а тишина кладбища, где покоились надежды и иллюзии. И ставки в этой игре — наши жизни. Профессора, словно хищники, собирали добычу, оценивая каждый ответ, каждое слово, каждую букву. Я смотрел на них, пытаясь угадать их мысли, но их лица оставались непроницаемыми. В этот момент я почувствовал себя маленьким и беззащитным, словно песчинка в огромном океане знаний. Но в то же время я ощущал гордость за себя, за то, что смог пройти этот сложный путь, за то, что не сдался, несмотря на все трудности.       Теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться. Надежда — это всё, что осталось. Ожидание было мучительным, как медленно тлеющий уголёк, который никак не мог разгореться или погаснуть окончательно. Каждый шорох, каждый вздох в аудитории казался мне сигналом, предвещающим либо триумф, либо крах. Я пытался отвлечься, но мысли снова и снова возвращались к тем строчкам, которые я вывел на бумаге, к тем формулировкам, которые, как мне казалось, были настолько точны, настолько полны, насколько это было возможно в условиях такого давления. Но что, если я упустил что-то важное? Что, если моя интерпретация вопроса была неверной? Эти сомнения, словно мелкие, но острые осколки стекла, царапали моё сознание. Но на этот раз это была другая тишина. Не тишина затишья перед бурей, а тишина кладбища, где покоились надежды и иллюзии. И ставки в этой игре — наши жизни.       Я смотрел на профессоров, которые теперь, собрав работы, тихо переговаривались между собой, их взгляды скользили по исписанным листам. Казалось, они видят не просто буквы и слова, а всю мою подготовку, все мои бессонные ночи, все мои страхи и надежды, запечатленные на этой бумаге. Было ли этого достаточно? Смог ли я доказать им, что достоин того, чтобы пройти дальше? В этот момент я ощущал себя не студентом, а скорее подсудимым, чья судьба решается за закрытыми дверями.       Внезапно, один из профессоров, тот самый, что открывал окно, поднял голову и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был спокойным, но в нем читалось что-то, что заставило мое сердце замереть. Он кивнул, едва заметно, и я не знал, что это значит. Одобрение? Сочувствие? Или просто формальность? Я не мог понять. Время потянулось, как тягучая смола, медленно и напряженно. Никто не разговаривал. Взглядами перекидывались, и только. Что толку знакомиться, если его отчислят прямо сейчас. За эти часы я так устал от этой нервотрепки, что под конец наступила апатия. Будь, что будет. Я подумаю вечером над своей проблемой. Все встрепенулись, когда в аудитории поднялся и вышел вперед куратор экзаменационной комиссии. Тот самый мужчина, что совсем недавно смотрел на меня и моих парней.

— Те, кому сейчас на стол лягут красные карточки, могут быть свободны, а остальных мы приглашаем получить документ учащегося студента университета. Все замерли, а он творил волшебство. Скопление красных карточек вырвалось из постпространства и согласно только известному списку и силе куратора, они направились в нашем направлении. Сердце, как и душа, упало в пятки. Я следил глазами за летящими сферами. Страх получить карточку накрыл с головой. Не я один сейчас был такой. Многие стали покидать аудиторию, а я ждал, ждал и молил…       Выдохнул, когда покинул последний не сдавший. Мы остались втроем, среди поступивших, что порадовало еще больше.       — Поздравляю вас с победой, но не расслабляйтесь. Лентяев в университете нет, они быстро вылетают за пределы этой территории. Лучшие остаются на доске почета. Кстати, берите пример с нашего правителя. Он закончил наш университет с отличием. Профессора вышли из аудитории, и тут же поднялся шум из голосов. Я уже не мог радоваться. Все эмоции из меня словно выбили разом. Мысль была лишь одна: по дороге накормить себя чем-нибудь вкусненьким и лечь спать.       К нам на радостях подошли те самые девчонки, на которых мы смотрели.       - Привет, - начала блондинка, которая прошлась по нам как сканер. — Поздравляю с приятным бонусом в виде поступления в университет и сдачи экзаменов. Мы вскочили с мест — элементарная вежливость. Рио, как всегда, уловил мой сигнал. Я машинально взъерошил волосы, и он понял: пора действовать.       - Привет, начал я. — И вас, юные леди, могу поздравить со столь знаменательным днем. Теперь вы тоже стали частью этого прекрасного университета. Они засмущались. В группе их было три девушки, которые, возможно, шли за своей лидершей, а может, они телохранительницы? Возник вопрос сам собой. Я был на стороже. Но вида не показывал и играл роль джентльмена и дружелюбного простого парня. Кстати, девушки клюнули на этот образ простака. Ренат замкнулся и сейчас стал букой. Рио включил роль ловеласа и стрелял глазами по девушкам. Он меня чувствовал и понимал без слов. Эту схему мы прорабатывали еще дома. Блондинка, видимо, та самая «лидерша», улыбнулась, и ее подруги, словно по команде, тоже расплылись в улыбках. Я почувствовал, как напряжение немного спадает, но бдительность не терял. Рио, тем временем, уже вовсю флиртовал, его взгляд скользил по всем троим, выискивая, кто же из них наиболее восприимчив к его чарам. Я же старался держать нейтралитет, поддерживая образ простого, но вежливого парня. Это была наша проверенная схема: я — приманка, Рио — ударная сила. Ренат же, как всегда, оставался в тени, наблюдая за всем со стороны, его молчание было красноречивее любых слов.       — Может познакомится поближе? — произнесла блондинка и стрельнула глазами по нам.       - Нам предстоит учится вместе в этих стенах, — почему бы и нет, пошел в отаку Рио и его голос стал патокой располагая девиц к разговору. — Мое имя Рио, а так как у студентов не принято называть титулы мы их просто опустим, не так ли девушки?       -Да, — они закивали соглашаясь на такую схему и парочка уже пленилась на его обаятельную улыбку. Отлично… Он сверкал своими зелеными глазами, и уж точно от белого лиса еще просто так никто не уходил.       - Давайте, я как джентльмен, представлю вам моих друзей. Ренат. — Он машинально кивнул девушкам, все еще не понимая, что происходит. — И мой лучший друг Эмерин. — Я поприветствовал девушек фирменной улыбкой, и тихий вздох девиц был мне ответом. Ренат сжал кулаки, и я не понимал его негодования… Блондинка, чье имя я еще не знал, но уже успел окрестить «Лидершей» в своих мыслях, явно была заинтригована. Ее взгляд задержался на мне дольше, чем на Рио, что было частью моей стратегии. Я был приманкой, но не той, что бросается в глаза сразу. Я был той тихой гаванью, куда корабль может причалить после бурного моря флирта.       — А вы, Эмерин, — обратилась она ко мне, и ее голос был мелодичным, — кажется, тоже не прочь познакомиться поближе? Я улыбнулся, чувствуя, как Рио одобрительно кивает мне краем глаза.       — Почему бы и нет, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне и открыто. — У нас впереди целая студенческая жизнь, и, думаю, будет здорово, если мы сможем найти общий язык и стать друзьями. Я перевел взгляд на ее подруг и каждую обласкал взглядом. Одна была темноволосой, с пронзительными карими глазами, другая — рыжеволосой, с веснушками и озорной улыбкой, а третья шатенка с серыми глазами. Они смесок и это слишком было заметно. Девушки внимательно слушали, но их взгляды были более рассеянными, чем у их предводительницы. Возможно, они действительно были телохранительницами, или просто привыкли держаться в тени своей яркой подруги. Играем дальше. Кто ты, девочка, назови свое имя. Действовать спонтанно, как я сделал это сейчас, слишком рискованно. Игра становится серьезной, и легкомыслие может стоить мне очень дорого.       — Надеюсь, мы не слишком навязчивы? — ее улыбка стала еще шире и флирт пошел полным ходом, причем ненавязчиво. Кто кого переиграет?       - Мы рады знакомству, девушки, — продолжал я. И наступил на ногу Ренату, готовому сказать гадость, просто машинально почувствовал его. Так что он закрыл рот и опять смотрел на меня букой.       — Нисколько, — ответила блондинка, и ее улыбка стала еще более располагающей. — Мы тоже рады. Меня зовут Лина Сильван. А это мои подруги — София, Рикки и Даяна. Всё же телохранительницы, а ты мой враг… Как ты попала сюда? Значит, у Тауриона Сильвана двое детей. И он провернул схему поступления в университеты. Сына отправил в наш, а дочь пробралась сюда. Пришлось теперь наступать на ногу Рио после услышанной фамилии девушки. Я кивнул им, стараясь установить зрительный контакт, но София лишь слегка улыбнулась, а Рикки опустила взгляд. Зато Даяна смотрела на меня как на божество. Ренат же, казалось, еще больше погрузился в себя, его плечи были напряжены. Я чувствовал его невысказанное раздражение, но не мог понять его причины. Рио, видя, что разговор идет в нужное русло, решил взять инициативу в свои руки.       — А вы уже выбрали факультет? — спросил он, обращаясь ко всем девушкам сразу.       — Мы на юридическом, — ответила Лина. — А вы? Интересно. Это открывало новые возможности. Я почувствовал, как в моей голове начинают складываться новые комбинации. Рио, как всегда, был на шаг впереди, уже просчитывая следующие ходы. А Ренат… Ренат оставался загадкой, молчаливым наблюдателем, чьи эмоции были скрыты за непроницаемой маской. Но я знал, что он здесь, рядом, и это было главное. Мы были командой, и каждый из нас играл свою роль, даже если кто-то из нас не до конца понимал правила игры.       — А мы на Факультет управления.       - Жаль не в одной группе. Но это не помешает нам ведь общаться? - произнесла София.       - Нет конечно, - ответил ей Рио.       - Простите, девушки, — я взглянул на часы, словно действительно опаздывал, потом поднял глаза и произнес нарочито небрежно, но якобы сожалея о том, что продолжения на сегодня не запланировано. — Времени у нас в обрез, поэтому нужно немедленно посетить деканат, чтобы получить распределительные листы, и оперативно заселиться.       — Ой, — произнесли они в унисон. — И правда, необходимо поспешить. — Еще раз приятно познакомиться с вами, мальчики. Встретимся на совместных занятиях. Девушки первыми поспешили из аудитории и вылетели вон. Я обернулся к Ренату и схватил его за грудки.       - Идиот, ты чуть всю схему не разрушил.       - Шидар не должен так себя вести, — прошипел он.       - А как должен?       - Нельзя флиртовать с девушками и давать им повод на продолжение отношений… — он негодовал праведным, по его мнению, гневом.       - Я не знаю, что обозначает слово «шидар», но я знаю, что мог лишиться головы. Ты, голова садовая! Ебалайка… — прорычал я… — Рио, втолкуй этому барану истину.       — Я не баран, а дракон, а ты шидар, и это не изменить, — прошипел Ренат. Рио начал выводить сопротивляющегося Рената, который начал читать мне мораль поведения, словно зачитывал мне этикет из книги. Мы вышли из аудитории, и я столкнулся с еще одной проблемой. Северин. Он стоял, еле сдерживал своего дракона. Тим пытался его вразумить, но, похоже, дракон его не слышал. Стоило появиться мне на его поле зрения, как вся его ярость переключилась на меня. Он был в бешенстве. По наитию я сделал несколько шагов к Северину и положил обе ладони ему на щеки, захватил его взгляд. Там на фоне шептал и выговаривал, а вернее, отчитывал Рио не понимающего юного и порывистого дракона. Отчитывал так, что тот после выругался матом и понял всю свою ошибку разом.       - О небо! Я идиот! Усмехнулся на высказывание Рената и полностью переключился на Северина. Рио продолжал что-то шептать, Таир присоединился и внимательно слушал его.       — Северин, посмотри на меня, — попросил с теплотой и заботой о нем и продолжил шептать. — Возьми себя в руки. — Я придвинул его лоб к своему, под моими пальцами проступали чешуйки дракона, он сбивчиво дышал. — Врага надо знать в лицо. Они разделились. Он послал свою дочь в этот университет, когда его сын поступает на моей земле. Это нейтральная территория, где западники могут находиться и проживать. Чешуйки на его лице перестали передвигаться, замерли, а потом и вовсе стали бледнеть. Его взгляд стал другим, сосредоточенным и он меня слышал. Я медленно опустил руки с его лица и одна моя ладонь оказалась на уровне его груди, где билось неистово драконье сердце.       - Я отдам распоряжение следить за ней. Как ее имя?       - Лина Сильван. А рядом с ней ее возможно телохранительницы — София, Рикки и Даяна. Но трогать их нельзя и выдать слежку тоже, — он кивал и был сосредоточен. — Мне придется играть роль ловеласа и простака, но я же не идиот, чтобы подставится под кинжал или яд этой девочки. Для нее я Эмерин… Я видел, как информация проникает в его сознание, как ярость уступает место холодному расчету. Это было именно то, что нужно. Северин, хоть и импульсивный, был не глуп, и когда ему дали правильный контекст, он быстро адаптировался. Его драконья сущность, которая до этого рвалась наружу, теперь обрела цель.       — Лиам, — произнес он, и в его голосе уже не было прежней ярости, только стальная решимость. — Значит, это игра. И да, мы будем играть по своим правилам. Каждый ее шаг и шаг ее телохранительниц станет известен нам. Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного спадает. Рио и Таир, видя, что ситуация стабилизировалась, отошли немного в сторону, но оставались рядом, готовые прийти на помощь. Ренат опустил голову повинно и теперь досадовал, а я тоже был расстроен, что в связи с подготовкой к экзаменам упустил взаимодействие с Ренатом. Вот и результат. Нам придется нагнать упущенное.       - Я верю в тебя и твою помощь. Она сейчас так необходима мне, — продолжал я говорить Северину. — Главное — не спугнуть их, не дать им понять, что мы знаем. И кто я. Моя роль — отвлечь внимание, создать иллюзию беззаботности. А твоя задача — быть тенью, наблюдать, анализировать. Нам нужно знать ее каналы связи с ее отцом или связным, которые передает на запад информацию. Северин выдохнул, и его взгляд потеплел. Я осторожно коснулся его пальцев, и они постепенно расслабились в моих. Он сплел их и снова выдохнул. Я внимательно посмотрел на Северина, оценивая его состояние. Его глаза, еще недавно пылающие гневом, теперь горели холодным огнем решимости. Он был готов защищать, анализировать, уничтожить врага если это потребуется.       - Лиам, будь с ней начеку. Готовься к любым неожиданностям. Я первым вмешаюсь, если они попытаются что-то предпринять, но и ты не рискуй понапрасну. Если только это будет крайне необходимо. Не давай им повода для ответной агрессии. Мы должны действовать скрытно, как хищники, выбирая идеальный момент для удара.       - Северин, я не ребенок. Мы, несмотря на разногласия, были едины. Наша сила заключалась в умении адаптироваться и готовности идти на уступки ради общей цели. Сейчас эта цель была очевидна: защитить себя и близких от тех, кто стремился нас уничтожить.       — Я буду рядом, Лиам, — добавил он, кладя руку мне на плечо. — Мы справимся. Главное — сохранять хладнокровие и действовать сообща. Помни, что я — дракон. И мы не проигрываем. Я смогу защитить тебя. Как прошел экзамен?       — Нас можно поздравить, мы поступили. Еще немного потерпишь? — Кивок, — нам необходимо пойти в деканат получит распорядительные документы на зачисление и значки студентов.       - Хорошо.       — После этого предлагаю отправиться в город. Как тебе идея отпраздновать это событие в кафе и насладиться чем-нибудь вкусным?       — Положительно, — на его губах наконец-то появилась улыбка за целый день. Он не позволил мне выпустить мои пальцы из своих, так мы и отправились в деканат оформлять документы и получить распределительные листы на общежитие, питание, библиотеку. Северин был расслаблен и шутил, спрашивал, какие вопросы были на экзамене. Он вел себя безупречно, как кот, наевшийся сметаны.