У тишины есть голос

Резкий удар о пол срывает с губ Бака болезненный выдох. Он не даёт Лиму насладиться победой и со всей силы отталкивает его от себя. Бой продолжается. Лим позволяет ему выносить всё раздражение и панику на ринг, справляясь со всеми эмоциональными ударами. Как бы там не было, Бак снова оказывается на полу, в третий раз уже без сил. Лим встаёт на ноги, совершенно не уставший. Бак тяжело дышит и смотрит ему вслед. Несколько дней назад ему показалось, что его новый знакомый, Томми Кинард, флиртует с ним. Бак знает, что привлекает внимание не только девушек, но и парней, несколько раз за время его работы барменом к нему подкатывали мужчины постарше и предлагали или перепихон, или долгосрочные фетишизированные отношения. Бак, мало того, что не считал никого из них привлекательным, не имел желания называть кого-либо папочкой в постели. Интерес Томми же не вызывал отторжение или отвращения. Бак наоборот, почувствовал желание прихорошиться для него на следующей встрече, что было настолько неестественно для него, насколько ежу неестесственны крылья стрекозы. Бак — объективно красавчик, как бы самолюбиво это не звучало, а после SEAL и учёбы в академии ещё и горячий пожарный. Так что привлечь внимание девушек не было сложной задачей, сложным был выбор между теми, кто подходил к нему в барах и клубах. При наличие такого спроса не нужно было пытаться выглядеть ещё лучше. Нет, Бак, конечно, всегда выбирал лучшее из своей одежды, вёл себя по-джентельменски и использовал знакомые и отработанные до павловской реакции приёмы для одобрительных взглядов дам, но никогда это не было так… несексуально. В этот раз Бак не хотел произвести разовое впечатление с целью быстрого секса. Для Томми Бак хотел оказаться «идеальным» вариантом не в кровати, а в целом. Чтобы Томми обратил внимание на сочетание цветов рубашки и брюк, на выбранный одеколон, уложенные волосы, обращение к себе и выборе места для встречи. Бак никогда не хотел угодить таким образом кому-то. В детстве он стремился получить хоть один единственный признак одобрение от родителей, во взрослой жизни ото всех, кто обращал на него внимание и не смотрел с презрением, Эбби он желал понравится вопреки собственному убитому самовосприятию, сейчас он гнался за похвалой от Бобби. Что было совершенно другим. Глупым Бак совсем не был, несмотря на молву в сто восемнадцатой части. Бак понимал, что это может быть открытием бисексуальности. В двадцать восемь лет. Майкл, с другой стороны, двоих детей воспитал с женщиной и только на шестом десятке жизни полностью осознал себя, как гея. За эти дни Бак изучил сотни историй квиров в интернете. Он читал научные статьи, посты на реддите, форумы, просмотрел и прослушал часы интервью и подкастов с женщинами и мужчинами, обсуждающими сексуальную ориентацию и как реалити современного мира мешают людям осознавать себя. Бак не считал, что ему что-то мешало. Родители никогда не высказывали гомофобного мнения (они вообще никогда не говорили о подобном, так что Бак понятия не имел, что и думать об их мнении), остальные в его окружении тоже. В школе и путешествиях встречались иногда гомофобы, но Бак не обращал на них внимания. Он так же хорошо осведомлён о Хен и Карен, о Майкле, Джоше и других квир-знакомых. И, принимая во внимание всё это, только понял, что может быть бисексуалом? Благодаря всё тем же исследованиям интернета Бак понимал, что существуют самые разные истории, но сам не мог справится с бурей внутри. В конце концов Бак решил сделать перерыв в поиске себя и снова попросил Лима о личной встрече до его времени с Эдди. Сосредоточиться на знакомых вещах в действительности помогло с нескончаемым потоком беспорядочных мыслей в голове. Или Лим выбивал их оттуда каждый раз, когда с силой ронял на пол. Бак в любом случае ему благодарен. — Мне казалось, ты не из тех, кто справляется с эмоциями через агрессию, — Лим садится рядом на корточки и ставит бутылку воды для Бака около своего колена. — Я не вывожу эмоции. Мне нужно было отвлечься, — поясняет Бак. Он подтягивает себя руками, чтобы выпрямиться и смочить горло. — У меня кризис. — Поделишься? — Лим щёлкает пальцами. — Не сегодня. — Тогда давай обсудим, как ты можешь улучшить технику, если больше сосредоточишься на… Полчаса до прихода Эдди Бак слушал советы Лима по ведению боя. Вялый интерес после такой эмоциональной встряски Лим заметил сразу, а потому пообещал повторить всё в следующих раз, когда Бак будет готов слушать и запоминать. Эдди опаздывает на пару минут, компенсируя это тем, что покупает им двоим коктейли по дороге за Кристофером. В машине он так же извиняется за то, что не мог быть с Баком во время всей историей с Мэдди и взятием в заложники, поскольку был с Крисом у врача. Бак машет головой, вспоминает поддерживающее присутствие Томми, краснеет от фантомного ощущения его руки в своей и отмахивается от извинений Эдди. — Всё равно я не хотел лишний раз ныть тебе о проблемах, — он поправляет рукав кардигана, съехавшего по линии шва. — Ты можешь делиться со мной любыми переживаниями, — Эдди звучит так, будто именно это и имеет в виду, но Бак помнит, что это не так. К следующей смене Бак готовился основательно. После встречи Чимни и Томми он был уверен, что услышит тысяча и один подкол, а если Чимни заметил то, что изначально не заметил Бак, то к нему присоединится Хен с расспросами про степень их близости и «секреты Бака». И если позже он передумал насчёт Хен, осознав, что она скорее всего будет сдерживающей Чимни силой, поскольку каминг-аута Бак не совершал, то тишины со стороны Чимни не ожидал. Он заговорил после завтрака о нужде пригласить Томми на следующий общий обед у Грант-Нэшей и ни слова не упомянул о подозрительных взаимоотношениях Бака с Томми. Уровень уважения к Чимни у Бака значительно вырос. А он не думал, что там есть, куда расти. Бак всегда глубоко восхищался Чимни за упёртость и мастерство, а после начала его отношений с Мэдди взглянул по новому и увидел ещё и способность к чистой и искренней любви. — Так вы с Томми теперь близкие друзья? — спрашивает Эдди позже, когда они заканчивают обсуждать просьбу Криса о выступлении с историей о Серебряной звезде. — Не близкие, — Бак морщится. — Мы не так долго знакомы, но мне бы хотелось этой дружбы. Или чего-то больше, услужливо подкидывает мозг Бака. Бак перетерпел кризис и теперь пытался принять другое — симпатию к мужчине, которого давно знают почти все члены его семьи. Если бисексуальность вскрылась бы с кем-то другим, не связанным с работой, Бак справился бы легче. Но Томми знали Бобби, Афина, Хен и Чимни. И Томми явно заинтересован им точно так же. Замыкание в голове Бака устранять было некому, потому что все, с кем он может поговорить, вовлечены в причины внутреннего беспорядка. — Чим говорит, он классный парень, — Эдди по-дружески бьёт его в плечо. — Если это действительно так, ты обязан узнать всё про вертолёты и передать эти священные знания Кристоферу. — Предлагаешь мне дружить ради выгоды? — Бак выразительно смотрит на Эдди. — Ради Криса, — величественно заключает Эдди. Бак смеётся с его выражения лица. — Как скажешь. К сожалению в следующий раз, когда он разговаривает с Томми, встреча омрачнена недавними событиями. Бак до сих пор ощущает под ногтями мокрый песок, кожа его рук кажется сухой после десятка походов к раковине, чтобы смыть фантомную грязь. СковывающиЙ мышцы страх прошёл, однако Бак хорошо его помнил. Помнил, как оттолкнул Бобби, как увидел отсутствие Эдди и замер от ужаса. Одни из самых страшных минут его жизни. Он не знал, что будет с Эдди. Жив ли он там под девятью метрами мокрой почвы или задохнулся от недостатка кислорода и давления на грудь такого веса. Звонок Карле с предупреждением, что они могут задержаться на работе дался ему тяжело. Кристофер на фоне спрашивал, не забыл ли папа подписать разрешение на экскурсию с классом. А потом Эдди вылез. Появился с эпичной фразой сзади них и упал на колени от недостатка сил. Бак с удовольствием придерживал вес его тела, прижимал пальцы к шее, чтобы убедиться в наличие пульса. Даже два дня спустя Бак желал слышать стук сердца Эдди. Для уверенности. Для безопасности. — Если ты хочешь сейчас быть с ним, я пойму. — Голос Томми разрезает затянувшуюся тишину. Бак смотрит на так и не включеный телевизор, переводит взгляд на Томми и медленно моргает. — Извини, нет, я с тобой. — он мотает головой. — У Эдди есть компания в больнице, а заберёт его Карла с Крисом. — Почему не ты? — Томми отставляет кружку с чёрным чаем на стол. — Мне показалось из твоих рассказов, что вы лучшие друзья. — Так и есть, — неуверенно выдавил из себя Бак. — Просто я не хочу навязываться Эдди. Пусть он больше времени проводит наедине с Крисом. Так будет лучше для них обоих. Томми некоторое время молчал. Бак крутил между пальцев пульт в ожидании ответа. Карла отреагировала удивлением, когда он попросил её прислать отчёт о состоянии Эдди во время выписки, а не сказал, что поедет с ними. Мэй, узнав о решении, вообще спросила, в порядке ли он. — Я не достаточно осведомлён о ваших взаимоотношениях, — Томми растянул слова, словно не был уверен в том, что скажет дальше, — поэтому не могу судить. И всё же есть то, в чём я уверен — лучше без тебя не будет никому. Уверенности в том, как правильно дышать, нет. Бак смотрит на Томми и не может вымолвить ни слова. Томми флиртует, льстит, в этом нет никаких сомнений. Бак не знает, хочет ли он подавать ответные сигналы о взаимном интересе прямо сейчас. С одной стороны Томми определённо привлекателен и мил, он, чёрт возьми, вызвал у него кризис ориентации, с другой стороны дать сейчас Томми понять его чувства, значит дать разрешения на действия, а Бак не думает, что готов к чему-либо. Тем более не тогда, когда Эдди всё ещё проходит через повторные обследования в больнице для уверенности. — Спасибо, — в итоге Бак реагирует нейтрально. — Надеюсь, Эдди и Крис тоже так думают. Бак включает телевизор и останавливается на какой-то программе о взаимосвязи здорового питания и спорта. Это точно не то, на что Томми рассчитывал этим вечером, но жалобы не поступают. Вымотанный переживаниями Бак засыпает. Спросонья ориентироваться в пространстве у Бака получается не сразу. Он в своей кровати поверх заправленного одеяла, в футболке и домашних шортах. Бак осматривается: плед с дивана скомкался в ногах, тонкая кофта, накинутая прошлым вечером на плечи, висит на перилах. Всё выглядело по домашнему, обжито за исключением ряда коробок вдоль стены справа от кровати. Такие же стоят внизу с книгами и разными мелочами. До сих Бак так и не разобрал ничего. Пару раз Бак моргает от непонимания. Причину, по которой он проснулся в кровати, а не внизу, объясняет записка, прикреплённая к белому светильнику на тумбочке. «Не хотел подвергать твою спину дивану:)» написано на маленьком белом квадратике, явно взятом из органайзера Бака. Лицо краснеет от понимания, что Томми судя по всему нёс его на руках. Внутри что-то вспыхивает после понимания того, что Томми поднялся с его весом на себе по лестнице. Бак мысленно очень громко кричит. Насколько сильный Томми? Всех в Харборе так тренируют или это его собственные привычки и увлечения? Вы: Привет, извини, что уснул и оставил тебя одного. Бак печатает сообщение Томми и переворачивает белый листик. Он не планировал этого сделать, просто не мог остановить непроизвольное движение рук, и это оказалось не зря. На обратной стороне теми же синими чернилами аккуратным почерком Томми было выведено: «Я взял твои запасные ключи, чтобы закрыть дверь и отдал их Миссис Уоррен из соседней квартиры. Она весь день дома, так что можешь забрать их в любое время». Есть своя доля криповатости в решениях Томми, но Бак в целом поступил бы так же, если бы не хотел будить уставшего друга. Забрав ключи у соседки, Бак написал Эдди. Отпущенный домой, он до завтрашнего вечера по настоянию врачей не может выйти на работу. Смена предстояла скучная и пресная без его присутствия рядом. Как ещё совсем недавно им пришлось обходиться то без Хен, то без Бобби. Вы: Забудь, что я говорил о том, что Чимни мне нравится. Вы: Я его ненавижу. Эдди отвечает рядом смеющихся смайликов. Бак делает селфи своего невпечатлённого лица и отправляет с подписью: «Ты просто не слышал намекающих комментариев Чима». Эдс: ты говоришь это мне, мужик? Эдс: я больше полугода работал без тебя. Эдс: я знаю, о чём ты говоришь. Бак очень сомневается, что Эдди понимает всю степень бедствия. Эдди застал времена работы Хен без Чимни, но не обратные. Отсутствие лучшего напарника в мире сказывалось на поведение Бака между вызовами. Бобби пошутил, что даже Чим не был таким плохим во времена отсутствия Хен, на что Чимни сказал, что сравнивать их дуэты — гиблое дело. С той секунды Бак успел услышать десяток комментариев о том, что он чахнет без своего любимого партнёра, как влюблённый школьник, когда объект чувств заболел и не ходит на занятия. Мысленно Бак уже пообещал себе отомстить Чиму по крупному, когда Хен возьмёт отпуск для какой-нибудь годовщины с Карен. Вы: Тебе стоит вернуться поскорей, иначе мой «план на будущее» превратиться в план «нападение здесь и сейчас». Эдс: не драматизируй. В это же время приходит сообщение от Томми. Фотография грязного вертолёта, в отражении перепачканного стекла едва виднелся силуэт в форме пилота. Бак почитал комментарии про вылет на лесной пожар, масштаба такого большого для вызова авиации не имевшего, но из-за которого среди крон деревьев затерялись несколько туристов. Томми К: В итоге мы чуть не попали в аварию из-за одного из найдёнышей. Томми К: Не хочу показаться грубым, но кто качает права на место в вертолёте, когда вы все в саже, земле, надышались дымом, чуть не умерли и перепуганные жались друг к другу у ствола большого дерева? Вы: Это не грубость, это СПРАВЕДЛИВАЯ ПРЕТЕНЗИЯ. Вы: На какой ферме выращиваются такой сорт умников? Вы: Покажите мне, я создам петицию за её закрытие. Томми К: У тебя уже есть как минимум плюс один голос. Томми К: И если Хен и Чим не сильно поменялись, они присоединяться и заставят подписаться ещё своих родственников и друзей. Вы: Они не поменялись:) Бак заглядывает к электронную таблицу с расписанием смен в их части. Параллельно открыто галерея со скрином смен Томми с пометками о других встречах. Бак не понимает обозначение «п» и напоминает себе позже спросить. Общий выходной у всех ближайший в четверг следующей недели. Бак скидывает в чат вопрос о возможной организации встречи с бывшим коллегой. — Мы в нескольких метрах от тебя, мог спросить вслух, — насмешливо поднимает взгляд от телефона Хен. — Так удобнее, не придётся дублировать текстом Эдди. Все участники чата скидывают своё согласие на присутствие Томми в их следующих семейный вечер. Радостно Бак пишет Томми время и адрес на всякий случай («ужин у Хен с Карен, так что увидеть шикарный дом Афины и Бобби у тебя не получится»). Поздним утром он отводит Мэй и Гарри в кафе на лёгкий перекус перед обедом (версия, озвученная Гарри для Афины, на самом деле в заказе числилось и мороженое). Мэй запрягла Бака помогать с домашними заданиями в школе. Бак с большой радостью засел с ней в гостиной, откуда было видно играющего в видеоигры Гарри. — У меня последнее время проблемы с испанским языком, — Мэй подогнула одну ногу под себя, вторую согнула в колене. — Эти правила меня убивают. — Эдди мог бы тебе помочь в чём-то разобраться. И я уверен, что Изабелла не против заниматься с тобой час или два в неделю, — Бак прерывает чтение книги, которую открыл ради сбора информации для учебного проекта Мэй. — Не хочу отнимать у Эдди время с Крисом, он итак постоянно работает. — Мэй ставит подбородок на колено. — И я не так близка с ним и его семьёй для такого рода отношений. Бак пожимает плечами. Мэй права, хотя он и уверен, что никто из Диасов не отказал бы ей в помощи. К восьми часам Томми приезжает забрать его для похода в приют для животных. Оттуда Томми забрал и выходил свою кошку Лару. Девочке исполнилось шесть лет недавно и сейчас она находилась на лечении в дорогой ветеринарной клинике. «Она всю жизнь чем-то болела, редко выдавались месяцы без похода к врачу, но сейчас, наверное, это последний» с тоской рассказывал Томми о Ларе в телефонном разговоре пару дней назад. Приют тихий, на входе их встречает миловидная девушка чуть старше Мэй. Бак ожидал чего-то более грязного или шумного, но в целом помещения были чистыми. — Сейчас у нас находится семнадцать кошек, — девушка, «Рита» по бейджику, ведёт их через белый коридор в просторную комнату. Вся она заполнена лежанками и игрушками для котов и самими пушистыми обывателями. — Два парня пока в отдельной комнате, они в нас недавно и ещё не привиты. К ногам Бака тут же ластится большая пушистая серая кошка. Он поднимает взгляд на работницу, дожидается кивка и присаживается на корточки, чтобы погладить маленькую леди. Томми на плечи с кошачьей стенки спрыгивает пятнистая серо-коричневая кошка. — По протоколу я не имею право оставлять вас наедине с малышами, но мне нужно заняться новоприбывшими, пока не пришла моя коллега, так что я понадеюсь на ваше благоразумие, Томми. Девушка скрывается за поворотом, Бак тут же присматривается к Томми, гладящему кошку на шее словно по привычке. — Часто тут появляешься? — он спрашивает. — Работники тебя явно знают. — Да, — Томми продвигается дальше, с радостью принимая на себя внимание остальных кошек и котов. — Стараюсь так хотя бы раз в месяц. Все, кто тут работают, меня знают. Рита, правда, новенькая и видит меня только в третий раз. Бак вновь оглядывается. Общая атмосфера создаёт впечатление уюта. В путешествиях Бак побывал во многих местах. Степень сложности содержания подобного «заведения» он осознаёт. — Есть в тебе хоть что-то вопиюще возмутительное? — шутит Бак, но Томми не успевает ответить, так как на всё помещение раздаётся звук уведомления. Бак залезает в карман брюк и достаёт телефон. — О, Марджан Марвани снова в новостях. Он поворачивает телефон экраном к Томми. Тот хмурится и внимательно смотрит видео. Бак в ожидании реакции поглаживает маленького котёнка, прибившегося к его ногам. Мягкое «мяу» вызывает у него умилительное щебетание. — Хорошая работа, — одобрительно мычит Томми. — Это Орегон? — Она вроде в Майями была последний раз, когда я проверял. — Бак пожимает плечами. Пока телефон в руках, он пользуется случаем и делает несколько снимков. Хорошо будет потом обновить страничку в инстаграме. С момента цунами там ни одного поста. Бак даже не репостнул фотографии Мэдди с Рождества. — Она в хорошем смысле бешеная. Но за большинство её подвигом мне бы прилетело от Бобби. — Бобби хороший и строгий капитан, — Томми опускается на колени ближе к животным. — На моей памяти от ни разу не поступил несправедливо. — Да, — протягивает Бак и продолжает до того, как Томми комментирует тон: — Я рад работать именно на Бобби. Вряд ли кто-то терпел бы меня так хорошо, как он. — Джерард испортил бы тебе всю жизнь, если бы ещё оставался капитаном. Он не любит таких людей. Хен пришлось особо не сладко с ним. Чёрная женщина-лесбиянка? Это же набор из кошмаров Джерарда. — Но она выстояла, — с гордостью улыбнулся Бак. Один чёрный кот оставался в стороне, не подходя ни к нему, ни к Томми. — Хен — одна из сильнейших женщин, которых я когда-либо видел. — Мне не довелось быть с ней или кем-нибудь ещё со сто восемнадцатой в таких близких отношениях, — тихо признаётся Томми. — Мы с Сэлом иногда общаемся, с Дакотой пересекаемся на вызовах, Чимни поздравлял меня с Рождеством в прошлом году, Хен с днём рождения, но мы не… — Друзья, по ощущениям? — подсказал Бак. — Да. Просто коллеги, которые помнят друг друга. Казалось бы мы прикрывали спины друг друга, спасали жизни, но вне станции ведёт себя так же, как офисники. Просто так близость не рождается, даже если вы работаете в такой опасности. Связь надо создать, — большие руки Томми круговыми движениями проходились по животу серой кошки, на тоненьком поводке значилось «Лила». — В Харборе мне сейчас легче. Может потому что в нём нет духа Джерарда, не знаю. Бак молчал, переваривая услышанное. Несколько из жителей приюта громко мяукали и создавали целую многослойную мелодию. Телефон повторно издал звук, но уже той мелодии, которую Бак установил на неважные уведомления. — Я долго думал, что нам такое не светит, — негромко начал он минуту спустя. — Что произошло? — мягко спросил Томми. — Можешь не рассказывать мне, что стояло за иском, но как ты себя чувствовал? О том, что сделал Бобби, Бак не поделился ни с кем из знакомых вне части. Никто из его бывших сослуживцев в SEAL не знал, ребята из путешествий, с которыми он время от времени связывался, тоже. Наверное самой незаинтересованной стороной была Мэй, но с ней Бак точно не собирался обсуждать произошедшее между её отчимом и им. — Ты слышал про арматуру в голове Чимни? — спрашивает Бак. — Да, — Томми фыркает, — чудо. — Чудо, — соглашается Бак. — Чимни вышел в поле как только его одобрили врачи. Мигрени мешали ему ещё месяца два, но поскольку медицинских противопоказаний не было, с выходом на работу проблем не возникло. Не буду вдаваться в подробности, но у Хен и Эдди тоже были тяжёлые эпизоды. И Бобби ни слова им не сказал о сдерживании от работы. — Подожди… — глаза Томми расширились, Бак увидел в них понимание. — Ага. — Он отвёл взгляд от Томми и сосредоточился на кошке и коте, удобно устроившихся у него на коленях. — Бобби удерживал меня после травмы. Я же говорил, что на антикоагулянтах? — Бак не остановился для ответа Томми. — Пожарные могут работать так, я читал о десятке таких случаев. Тем более есть медицинский клей. Да наши вызовы в основном безопасны! — он всплеснул руками. — Это Лос-Анжелес, здесь семь из десяти вызовов связаны с человеческой глупостью, а не опасными вызовами по типу пожара. — Да, помню, мы собирались в баре и за выпивкой вспоминали самые смешные вызовы. Их оказывалось слишком много. — Это не всё, Томми. Я пережил цунами с сыном своего лучшего друга, — Томми напротив Бака застыл. Кошка в его руках требовательно промяукала и ткнула мордочкой в широкую ладонь. Томми вышел из оцепенени и автоматически продолжил поглаживания. — Я спас дюжину человек в первый час и ещё несколько искал Кристофера. Я справился. А что сейчас? Я уже несколько недель активный участник вызовов. Всё ещё с винтами в ноге и кроворазжижающими препаратами в организме. Ни одного случая травмы. Я цел и невредим. Всё, что делал Бобби, было бессмысленным. — Полный разочарования Бак откинулся назад на спину, не заботясь о чистоте полов приюта. — Извини за эту эмоциональную спесь, ты наверняка хотел другого от вечера. — Всё нормально, Эван. Я хочу узнать не только твою улыбающуюся часть, но и эту. И если хочешь знать моё мнение, я полностью на твоей стороне. Бобби не имел никаких оснований тебя тормозить. Скромная улыбка озарила лицо Бака. — Спасибо, — со всей искренностью сказал он и рассмеялся, когда взобравшаяся на грудь кошка лизнула ему подбородок. — Мне нужно было это услышать. Сорок минут спустя Томми отвозит Бака к себе домой. В прошлую встречу они заезжали туда быстренько после короткой смены Томми и Бак случайно забыл один из чехлов для телефона. С Амазона тогда как раз только пришёл тот, который он заказал на спор с Мэй, и пока Томми переодевался, Бак менял чехол. А потом понял, что обычный так и оставил на подоконнике в гостиной. Томми должен был отвезти Бака обратно домой, поскольку в приют забирал на своей машине, но что-то пошло не так и они остались в его доме. Экспрессивно Бак рассказывал о теориях про Антрактиду, излагая сначала сухие «факты» и только после громко подключал своё мнение. Томми с ухмылкой поддерживал обсуждение, добавляя собственные знания. Бак с ним летал. Когда он был ребёнком только Мэдди слушала его непрекращающуюся болтовню. Бак пытался говорить что-то родителям, но в лучшем случае получал игнор, в худшем — грубое замечание и взмах руки как при замахе для удара. Во времена Бака 1.0 некоторые девушки слушали его, но без интереса к словам, скорей к тому, как позже они займутся сексом. Хотя был случай, когда после бара Бак оказался в квартире девушки, увидел картину девятнадцатого века и случайно рассказывал о творчестве прошлых веков следующие два часа. Девушка, если Бак правильно помнит — Клэр, пустилась в историю искусства вместе с ним и после поблагодарила за такую содержательную беседу. Бак покинул её квартиру так и не занявшись сексом, но чувствовал себя лучше, чем после любой другой из связей на одну ночь. В годы работы пожарным у него появились Бобби, Хен и Эдди с Крисом, почти всегда готовые слушать любые бредни на любую продолжительность. Последние месяцы лишили его этого. Бак больше не думал, что сможет открыто болтать с кем-то кроме Криса. И вот Томми здесь. Смотрит с таким интересом без малейшего проблеска раздражения, что Бак даже при всём желании не смог бы закрыть рот. — Погоди, ты серьёзно отправил в дом сержанта полиции набор трав для успокоения? — Томми сидит напротив него на диване, подогнув одну ногу под другую. — Знаю-знаю, глупо, — с улыбкой закатывает глаза Бак. — В своё оправдание скажу, что я тогда не думал особо и просто хотел помочь. — И как, помог? — ухмылка Томми довольно явно говорит о том, что конец истории предсказуем. Бак цыкает. — Нет, Афина отправила всё на экспертизу. — глаза сами закатываются. — Моё имя на посылке она объяснила тем, что кто-то, кто пытается её подставить, использовал близкий круг. Смех Томми искренний и совсем не обижает. Бак слушает его с удовольствием. Удивительным путём они болтают до двух ночи. Понимает это Бак только тогда, когда на телефон поступает звонок от Эдди. Сонный удручённый голос просит его приехать и напомнить Крису, что цунами прошло и они оба в порядке. Бак тут же подскакивает, тянется в карман за ключами от машины и понимает, что не у себя дома. — Чёрт, — тихо ругается он. — Тебе куда-то нужно? — тут же спрашивает Томми. — Да, — Бак умоляюще смотрит на Томми. — Я знаю, что уже поздно и я итак тебя задержал, но можешь подвезти меня к Эдди? Крису приснился комшар и он зовёт меня. Томми в следующую секунду оказывается на ногах. После приюта он так и остался в уличной одежде, поэтому сейчас без колебаний направляется к выходу. Бак отчаянно говорит «спасибо». Вскоре после цунами начался иск и Бак почти не застал кошмаров Криса, а к моменту примирения мальчик почти не просыпался по ночам от страшных картин и страха оказаться под водой. Впервые с того вечера, когда они с Эдди снова начали нормально общаться, ему поступил ночной звонок с просьбой о помощи. — Возьми мой телефон и введи адрес своего друга в навигатор, — Томми протягивает Баку лёгкую куртку, в карманах которой и носил все важные вещи на улице. Послушно Бак вводит выученные наизусть буквы и цифры. Томми садится за руль, Бак рядом. В машине нет держателя для навигатора, и Бак держит руку посередине, пока Томми пристёгивается. — Ввёл? — Томми поворачивает голову вправо, внимательно смотрит на экран и кивает. — Я знаю этот район, можешь опустить руку. Бак следует указанию. Все двадцать минут дороги они молчат, Бак нервно теребит браслет из бусин на запястье. Сама мысль о панике Криса поднимает волнение в нём. Не справился, не уберёг, виноват. Бак всей душой ненавидел, что поддался уговорам Кристофера пойти на пирс, а не остаться дома и посмотреть новый мультфильм. Хлопок, с которым захлопывается дверь машины Томми, неприятно громкий в тишине ночи. Бак мчится к двери дома Эдди, зная, что дверь уже открыта для него. Эдди встречает на пороге. Томми неловко выходит следом. — Крис в своей комнате, — сухо от недостатка сна сообщает Эдди. Бак спешит туда. Крис сидит при включённом свете на кровати и подлетает, как только видит, кто пришёл. Бак успевает его поймать до того, как ребёнок упадёт на пол, запутавшись в одеяле. — Эй, Крис, — преувеличенно бодро говорит он. — Как дела, приятель? — Я хотел твоих объятий, — приглушённым голосом признаётся Крис. Бак поглаживает его по волосам. — Папа сказал, что теперь ты снова можешь быть моим супергероем. — Я всегда им буду. — Бак поднимается с пола и садится на кровать. Крис в его руках шевелится, удобнее устраиваясь на коленях. — Хочешь чего-нибудь? — Только тебя, — шепчет Крис. Тихонько Бак покачивается из стороны в сторону. Он не понимает, сколько прошло времени к тому моменту, когда Крис успокаивается и снова засыпает. Эдди наблюдает за ними из дверного прохода и кивает, когда Бак предлагает устроить ребёнка на кровати. Маленькие кулачки Криса сжимает ткань его футболки. Эдди помогает их аккуратно разжать и целует сына в лоб. Тот провалился в безмятежный сон. — Останешься на всякий случай? Он иногда просыпается по несколько раз за ночь? — спрашивает Эдди, прикрывая дверь детской спальни. — Конечно, — без раздумий соглашается Бак. — Пойду только Томми поблагодарю и извинюсь. — О, — Эдди замирает. — Я прервал позднее свидание? Карие глаза изучает тело Бака, видимо, ища признаки быстрых сборов после… ну, Бак не хочет сейчас думать о Томми в таком плане. Даже если ему кажется, что Томми флиртует, это пока слишком. — Не свидание. Дружеская встреча. Затянувшаяся. Мы с тобой тоже допоздна засиживались, когда Крис на ночёвках. — Да, — Эдди тянет буквы. Под его изучающим взглядом Баку некомфортно. Во избежении каверзных ситуаций, он выходит на улицу. — Прости за вечер, — говорит Бак ждущему на улице Томми. — Я тебе компенсирую. — Эван, — Томми мягко улыбается. — Всё хорошо. Ты помогал ребёнку. Я рад косвенно принимать участие. — У тебя завтра смена. — В двенадцать. Сейчас пока только три. У меня остаётся восемь часов на сон. Вполне удовлетворительно. — Для обычных людей, — Бак подходит ближе. — Мы — спасатели, нам лучше отсыпаться по полной, пока можем. — Мне хватит, — Томми пожимает плечами. — Ты того стоишь. Баку хочется закрыть глаза и скрыться с места. Слова Томми вызывают в нём бурю эмоций. — Спасибо, — смиренно выдыхает он. — Буду должен. Томми со смешком кивает. — Ладно, пусть будет так. Только в этот раз давай что-нибудь получше пива из твоего холодильника. — Эй, это хорошая марка, — Бак возмущённо взмахивает руками. — Только ты так считаешь. — И Эдди. — Уверен, Эдди притворяется, чтобы не расстраивать тебя. — Томми хмыкает. С такого близкого расстояния Бак даже в ночь видит морщинки вокруг его рта. — Никто не хочет видеть в твоих голубых глазах тоску. Это невыносимо. В нежном раздражении Бак качает головой. — Спокойной ночи, Томми. — Хорошего сна, Эван. Томми уезжает, Бак смотрит ему вслед до тех пор, пока рука Эдди не ложится ему на плечо. Бак погружается в приятный физический контакт. Настоящее удовольствие чувствовать знакомые руки на себе и наслаждаться их теплом. Эдди отправляет его спать. Диван уже привычен, Бак знает, в какую позу лечь, чтобы утром понести наименьшие потери покоя из-за боли в спине. Одеяло пахнет Эдди и немного Крисом. Бак закутывается в него и глубоко вдыхает запах. Он не замечает, как погружается в смиренную пустую тьму. Утром в доме тишина. Бак просыпается первым, проверяет Криса с Эдди и идёт на кухню тихо готовить блинчики. Крис просил их каждый раз, когда Бак оставался на ночёвку. Исключений не было, даже если это длилось несколько дней. У Томми смена только через полтора часа, поэтому он скорее всего спит. Бак думает, так ли умиротворённо он выглядит сейчас, как Эдди. Эдди часто спит на правом боку и комкает одеяло перед собой, словно обнимает маленькое тело Криса. Эдди спит спокойно, в отличии от Бака, но может иногда мелко дёргаться. У Эдди видно микромимику бровей, носа и рта почти каждую ночь, а на утро он говорит, что спал на самом деле без сновидений и понятия не имеет, почему вообще двигался. Бак ловит себя на мысли, что хочет знать Томми так же хорошо, как и Эдди. Он пишет Лиму с просьбой о ещё одной встрече в ближайшее время. Бак чувствует взаимный интерес со стороны Томми, нарастающую уверенность со своей стороны, но не знает, как поступить. Что-то внутри гложет, мешает сделать первый шаг. Бисексуальность совсем не проблема, страх разочаровать семью тоже, Бак совсем не понимает, что тормозит его. Карен сказала бы, что он боится довериться и снова оказаться легкозаменяемым, если бы Бак рассказал ей о своих переживаниях из-за сто восемнадцатой. Но Бак не рассказал ей о них и не расскажет о Томми. — Баки! — кричит Кристофер в дверях кухни. Признаться, Бак вздрагивает. Он совсем не заметил пробуждение ребёнка. — Доброе утро, приятель, — Бак отходит от плиты и треплет взлохмаченные волосы Крису. — Тебя папа разбудил? — Нет, — Крис заглядывает за Бака, видимо силясь разглядеть, не обманывает ли его запах насчёт блинов. — Папа спит. — Ты сделал упражнения? — Отведённые глаза Криса рассказывают Баку всё. — Тогда иди в комнату и займись этим, а потом я обещаю тебе блинчики с черникой. — И с клубничным йогуртом, — Крис смотрит на Бака из-под ресниц, надув губы. Бак смеётся. — Если твой папа разрешит. Пойду разбужу его. Крис уходит к себе в комнату, Бак перекладывает готовый блин на тарелку с такими же, выключает плиту и идёт в спальню к Эдди. Тот сегодня спит на спине с откинутым до пояса одеялом, левая рука покоится на животе, рот приоткрыт. — Эй, Эдс. — Бак толкает Эдди в плечо. — Поднимайся, Крис уже встал, и я бы мог позаботиться о нём сам, но он хочет клубничный йогурт с блинчиками и черникой, а ты же знаешь, я плохо говорю этому ребёнку нет. Ты должен быть героем и запретить ему столько сахара на завтрак. Эдди тяжело поднимается. Его сонные глаза находят Бака и медленное моргание смешит. Бак находит очаровательное сходство между катастрофой на голове Эдди с беспорядком Криса. Отрастающие волосы, которые представляют из себя сейчас указатели во все возможные стороны, выглядят совершенно сногшибательно. Только из уважение к Эдди Бак не сгибается от смеха. — Доброе утро, ковбой, — бросает Бак через плечо, покидая комнату. — Почему ковбой? — сонно спрашивает Эдди, заходя за ним на кухню и усаживаясь на один из стульев. — Когда я работал на ранчо постоянно попадал в штормы и однажды даже в ураган. Мои волосы ни дня не лежали спокойно, не было средства, которое могло бы удержать укладку. — А, ранчо, — бессвязно протянул Эдди. — Ты работал с лошадями? — И не только. Линда говорит, я был превосходным всадником после первых уроков. — Ты быстро учишься, я не удивлён. — Эдди укладывает голову на сложенные на столе руки. — Ты молодец. Бак замирает у плиты. Но не похвала останавливает его, а действия Эдди. Он прекрасно помнит его первые месяца в сто восемнадцатой части. Бдительность и постоянное напряжение. Эдди каждую секунду боялся облажаться с Крисом. А теперь так спокойно продолжает спать на кухне, пока Крис в соседней комнате занимается? Приходиться упереться рукой в столешницу, чтобы не потерять равновесие. Может Эдди и не осознаёт, но это показывает его уровень доверия к Баку. Эдди не переживает о благополучии Криса, пока рядом Бак, знает, что может расслабиться и положиться на друга. Осознание бьёт Бака в грудь сильнее любых ударов Лима. Эдди говорил о том, что доверяет Баку свою жизнь, жизнь Криса и в целом всё в отношении Криса. Слова просто слова, а теперь у Бака есть полное подтверждение. Кажется это просто желание Эдди поспать, но Бак знает — это самое громкое признание. — Спасибо, — шепчет он. Эдди поднимает на него смущённый взгляд, через секунду отмахивается и падает обратно на руки. Бак кладёт в его порцию два дополнительных блинчика. Крис просит отвезти его в зоопарк после завтрака. Он хочет пригласить Денни, но Хен сообщает, что у них уже есть планы на весь день. Тогда Бак предлагает позвать Гарри и Мэй. Крис встречает идею с энтузиазмом. Вы: Что думаешь насчёт зоопарка? Вы: Ты, Гарри, Крис и мы с Эдди? Вы: Спросишь у мамы? Эдди ставит Крису мультики и проверят оформленный постоянный пропуск в зоопарк. Мэй отвечает через двадцать минут. МэйДэй: Гарри не против пойти, мама спрашивает, подвезти его к вам или к зоопарку? Я не пойду, не хочу финансировать эксплуатацию и мучения животных. Сотрудники могут говорить вам, что животные спасены из дикой природы, выхажены и теперь в лучших условиях жизни, но это совершенно не так. Вы: Расскажешь потом поподробнее? Вы: Я буду рад услышать все твои мысли. Бак и Эдди самостоятельно заезжают за Гарри, чтобы не мешать Афине отдыхать после смены. Крис рад видеть друга, Мэй рада сбагрить брата. По всем пунктам рады все, кроме взрослых, которым нужно отвечать за двоих детей в шумном и людном зоопарке. За рулём Эдди, потому Бак, убедившись, что Крис и Гарри уселись в видеоигры на телефоне, открывает чат с Томми. К настоящему времени его смена должна уже начаться. Новостей о нужде в спасательных операций на вертолёте нет, но Бак знает, что в Харборе это не единственное занятие пилотов. Он пишет Томми «доброе утро», отправляет информацию о намеченной прогулке и откладывает телефон в ожидании ответа. Очередь на кассу бешеная с самого утра. Бак благодарит себя за решение приобрести абонемент два года назад после четвёртого похода в зоопарк за полгода. Гарри в него не входит, но при предъявлении абонемента на специальной отдельной кассе можно было запросить и покупку билета для людей, не вписанных в подписанный контракт. В небольшой относительно основной очереди Крис рассказывал Гарри обо всех новостях зоопарка. Случайно Бак подслушивает, как приукрашивает историю похода в прошлый раз и переглянулся с Эдди. Поджатые губы свидетельствовали о попытке сдержать смех. Бака прорвало от этого зрелища. Он разразился смехом и Эдди последовал за ним. Крис смерил их незаинтересованным взглядом и вернулся к повествованию о невозможных подвигах змеи-полосатика. — Всё, получил свой зоопарк и теперь не обращает на нас внимание, — успокаивается Эдди и шепчет Баку на ухо. — Ещё пару лет и вместо безразличия мы будем получать презрение. «Папа, Бак, мне стыдно за вас, как вы себя ведёте», — таким же шёпотом Бак имитирует голос Криса. — Тогда мы поймём, что малыш стал подростком. — Ты тут не заговаривайся, — Эдди толкнул Бака локтём в бок. — Крис останется таким навсегда. Он не вырастет. Баку захотелось пошутить, но упоминать половой член, когда вокруг столько детей — опасно. Поэтому он ограничился: — Убеждай себя дальше. Афина так же про Мэй думала, а теперь они думают над фасоном для выпускного из средней школы. — Я тебя ненавижу. — Ты меня любишь. — Ненавижу. Первую половину дня Бак не мог переписываться с Томми, так как приглядывал за детьми. Вместе с Эдди это удавалось легче, но дети есть дети, и как только ты выдыхаешь, убедившись, что они перед тобой, один уже сбегает «посмотреть на крокодила, Бак!». К полудню Крис и Гарри вымотались настолько, что уснули по дороге домой. Афина всё ещё отсыпалась, Бобби скучал на какой-то официальной встречи начальства, Мэй ушла гулять с подружками, и совместно с Эдди Бак принял решение оставить Гарри до вечера. Пусть Афина нормально отдохнёт, а Баку и Эдди не сложно. Крис тоже часто оставался дома у Грант-Нэшей или Уилсонов. К другим друзьям Эдди пока не отпускал Кристофера на ночёвку, не доверяя родителям детей. Как бы он не пытался отгородить сына от того, что церебральный паралич делает с его жизнью, факт оставался фактом: неподготовленный человек может навредить такому ребёнку действиями или бездействием в различных ситуациях. Бак Эдди в этом вопросе полностью поддерживал. Он познакомился с родителями всех друзей Криса, прощупал почву на их знания по уходу за детей с ограничениями и согласился с Эдди, что девятилетнему мальчику рано посещать неприспособленные дома. Крис поначалу обижался, но после трёх разговоров — с Эдди, с Баком и с Эдди, Баком и Карлой — отошёл и больше не злился. Кровать Криса не была предназначена для двух мальчиков, поэтому продолжающих спать Криса и Гарри уложили в расправленную кровать Эдди. Бак сфотографировал их и отправил Бобби. Пока он ещё находился в мессенджере, зашёл в галерею и скинул Карен фотографии заката, сделанные две ночи назад. В это же время пришло сообщение от Томми: Томми К: мне предложили повысить квалификацию. Томми К: я собираюсь согласится, так что следующие несколько недель у меня будет меньше свободных дней. Вы: ЭТо круто, Томмммиии. Вы: Ты обязан после рассказать мне всё. Вы: Я буду крайне настойчив, если ты откажешься. Вы: Ты в прошлый раз ошарашил меня своим талантом к рассказам. Вы: И Крису понравилась новая информация. Вы: Будь осторожен в небе, пилот Том Киннард! Вы: Земля нуждается в тебе так же, как и воздушное пространство. Томми К: я иногда не верю, что ты реален. Это просто невозможно. Вы: Я чудо, это все знают. Томми К: конечно, Чимни мне уже написал. Вы: ЧИМНИ ТЕБЕ НАПИСАЛ?! Вы: Когда? После захвата диспетчерской? Томми К: да. Ничего серьёзного, но он намекнул, что ты крутой. Вы: Крутой? Томми К: выразился он не так, но в целом смысл сохранён. Бак отправляет смайлики глаз, после чего Томми пропадает из сети. Должно быть что-то случилось на станции или их вызвали на чрезвычайную ситуацию. В любом случае, Баку нужно приготовить что-то на обед детям и им с Эдди. В пятницу Эдди идёт на свидание и довольный Бак сидит вечером с Крисом. Эдди не обозначил, когда вернётся, но Бак знает, что надолго он задерживаться не будет. Эдди не тех нравов, да и ответственный родитель, поэтому не пропадёт на ночь, когда дома ждёт ребёнок. Крис рад провести с Баком время и услышать новый блок информации из последнего исследовательского интернет-запоя. Ребёнок не запоминает и половину, но слушает с таким интересом, что Бак невольно задумывается, не испортят ли они с Эдди эту любознательность маленького гения в будущем. — А расскажешь что-нибудь про вертолёты? Я хочу ещё, — просит Крис вместо просмотра фильма после ужина. Бак садится рядом с ним на диван, вытирает мокрые после мытья посуды руки о кофту, открывает рот, чтобы начать говорить и вспоминает, что у Томми сегодня выходной. — Подожди пару минут, супермен. — Бак достаёт телефон и открывает чат с Томми. Тот не онлайн, но после сообщения Бака с вопросом о свободном времени и желании поговорить с ребёнком, появляется в сети в течении минуты. — Хочешь послушать про вертолёты от настоящего пилота? — Настоящего? — Крис радостно подскакивает на диване. Бак аккуратно придерживает его рукой. — Это тот новый друг, с которым ты постоянно переписываешься? Папа говорит, — Крис запинается, хмурится, что до боли напоминает выражение лица Эдди при задумчивости. — Папа ничего не говорит. Не важно. Бак даёт ему слезть с крючка и решает позже спросить у Эдди, что же такое Крис мог услышать от него. Томми принимает звонок по FaceTime через пару секунд. Крис приветствует его восторженно, Бак и Томми сдержанно улыбаются друг другу. — Ты знаешь, Крис, что люди однажды пытались сделать треугольный вертолёт? — Томми на экране расслабленно сидит на кровати, в тёмно-серой облегающей майке. Побрал бы чёрт Томми Киннарда, так представать перед Баком, когда ему нужно сосредоточиться на заботе о ребёнке. — Разве это не было странно? Как такой вертолёт может взлететь? Это вообще можно было бы назвать вертолётом? — Крис заваливает Томми вопросами, как всегда поступает с Баком. Сам Бак не раз видел, как на подобное реагируют взрослые, более того, один из родственников ударил его по лицу во время семейной встречи за многочисленные вопросы о выходах в море на катерах, Томми же спокойно начинает объяснять ребёнку принцип и план проекта треугольного вертолёта. Бак уже слышал всю историю, но счастливо погружается в рассказ снова. И если ему так же просто нравится слушать голос Томми, то Бак об этом старается не думать. Крис засыпает через полчаса, на час раньше своего обычного времени. Бак шутит, что в следующий раз, когда они с Эдди не смогут уложить Криса спать, он обязательно позвонит Томми для усыпляющей болтовни. — Моя племянница тоже засыпает быстрее, когда я что-то говорю, — ухмыляется Томми. — Не пора ли мне обновить резюме? Два — это уже почти статистика. — Пока только совпадение, — тихо смеётся Бак. Крис, облокотившийся на его ноги, шевелится. — Я переложу Криса в кровать и напишу тебе позже? — Хорошо, жду, — Томми кивает и сам сбрасывает звонок. Уложить Криса — дело быстрое. Зубы мальчик почистил ещё после ужина. Бак переодевает его в пижаму и кладёт очки на полку с правой стороны. Ещё двадцать минут он тратит на кризис сексуальности. В голове мешанина из прочтённых в интернете статей, истории Майкла и лёгкой паники из-за влечения к Томми. Баку страшно, что он на самом деле гей и обманывал Эбби и Эли. Но скоро придёт Эдди и надо написать Томми, потому Бак находит давно неактивный чат с Майклом и пишет черновик сообщения с просьбой о встрече. К большому разочарованию Бака Эдди приходит с опозданием и отказывается от ужина. Он устало-довольный, благодарит Бака, проверяет Криса и падает спать. Не знай Бак Эдди, подумал бы, что он вместо свидания работал грузчиком или участвовал в секс-марафоне. Хотя секс-марафон больше про него. Был у Бака опыт в Перу. В Перу в целом очень многое произошло. Вернувшись к себе на чердак, Бак долго не может уснуть. Браслет на запястье почти рвётся, Баку приходиться порыться по коробкам в поисках новой нити. И только он начинает засыпать, ногу практически разрывает на части от боли. Такие приступы случаются не часто. Обычно хроническая боль после травмы продолжительная, но терпимая. Эта же заставляет его стонать в подушку и сдерживать слёзы. Бак не находит в себе сил спуститься за обезболивающим. И двадцать минут спустя легче не становится. Он думает дотянуться до телефона и позвонить кому-нибудь, когда в голове голосом Эдди проносится «Ты изнуряешь, смирись и не ной». Бак так и поступает. Телефон остаётся нетронутым, щёки и наволочка мокнут от слёз боли. После обеда Бак планировал встретиться с Лимом для тренировки, однако изматывающая ночь лишила его всех сил на бой. Лим в положение входит в предлагает просто пересечься в зале, так как его вернувшаяся из длительной поездки племянница соскучилась и хочет встречи. Амайя прыгает на Бака как только он входит в помещение. Нога Бака даёт о себе знать, но он лишь сжимает зубы и сдерживает стон. — Бакли, привет, — Амайя спрыгивает на пол и со всей дури бьёт Бака по лопатке. — Я тут всего на неделю, так что хочу услышать прямо сейчас все горячие истории про пожарных. — Неделю? — недоумённо спрашивает Бак, потирая плечо. — Никаких «горячих» историй, Бак, — одновременно предупреждает Лим. — И да, неделя. Я проиграл дело об опеке, Амайя будет жить в Коннектикуте с родителями матери. — Фу, — демонстративно Амайя сует пальцы в рот и делает вид, что блюёт. — Девид и Кристи не разрешают мне заниматься боксом, хотят, чтобы я носила юбки и пошла в школу «для юных леди». — Такие ещё существуют? — Бак садится на пол около ринга и скрещивает ноги. — Я думала, что нет. — С ловкостью тринадцатилетней девочки-гимнастки Амайя перепрыгивает через ограждения ринга. — Ну то есть я слышала про чисто женские и чисто мужские школы, но судя по буклетам той, в которую хотят направить меня, это секта. Пап, спаси меня от секты. Я не хочу ходить в стрёмных чёрных юбках в пол и служить мужчинам. Точно нет, мужчины пусть пойдут нах… — Амайя! — Лим строго посмотрел на племянницу. Та цыкнула и закатила глаза. — Пусть просто ко мне не приближаются. — Амайя скинула с плеч чёрную короткую кофточку с белыми тонкими полосами на рукавах, оставшись в одной майке. Лим встал напротив неё. — Я сломаю Девиду машину, если они попытаются заставить меня делать что-то, что мне не нравится. Эй, пап, а это будет означать, что они не справляются со мной и поможет тебе с апелляцией? — Мы не будет это обсуждать, а ты не будешь ломать машину дедушке. — Буду, — буркнула Амайя и в следующую секунду занесла кулак для удара. — Так что у тебя случилось, Бакли? — нагло спросила Амайя долгих полтора часа спустя, уже в кабинете Лима, где они устроились после душа. — Ты весь это… как его… — она прокрутила рукой в воздухе в неопределённом жесте. — Взвинченный? Заторможенный? Шокированый? Как тебя обозвать-то? Лим закатил глаза точь-в-точь как племянница. Он потянулся за поясной сумкой, оставленной на спинке кресла и достал оттуда кошелёк. — Сходи, купи себе что-нибудь перекусить, — Лим толкнул по столу банковскую карту. — И нам с Баком на свой вкус. — Ага, — Амайя спрыгнула с подоконника и подтянула рукава снова надетой чёрной кофты. — У тебя не появилось ни на что аллергии, Бакли? — Нет, — отмахивается Бак. — И я ничего не буду. Нет аппетита. — Ясно. — Амайя толкнула дверь. — Ведите свои взрослые разговоры. Я вернусь через полчаса. В небольшое окошко в двери Бак отслеживает, как Амайя исчезает в глубине зала. — Она растёт не по дням, а по часам. Разве она не была в два раза меньше, когда мы виделись в последний раз? — Твой так же будет, — кидает Лим и ухмыляется на расширившиеся глаза Бака. — Не говори так про Кристофера. — Бак отталкивается от стены и подходит ближе к столу. — Мне жаль насчёт опеки, суд не должен был… — Но сделал, — грубо прерывает Лим. Его переплетённые пальцы белеют от силы хватки. — Я буду оспаривать решение. Амайя не хочет оставаться с бабушкой и дедушкой и я не понимаю, почему никто этого не уважает. Но мы здесь не обо мне. Что случилось у тебя? — Ничего. — Бак. — Как ты понял, что ты бисексуал? Лим внимательно смотрит на Бака. Он наклоняется вперёд и опирается на локти. — Неожиданно. Или вернее вполне ожидаемо. Ты?.. — Хочу поцеловать парня, — неловко выпаливает Бак. — Не только поцеловать, если честно. И это в первый раз в жизни, я не понимаю, правильно ли понимаю сам себя. — В первый раз? — глаза Лима изучают Бака. — Вернёмся к этому позже. Я понял относительно рано. Лет в одиннадцать я дружил с одноклассником. Скажу прямо: дружба у нас была своеобразная. Но по-настоящему я понял, что это было, только в армии. Взаимная мастурбация, несколько отказавшихся и понимание того, что быть не против трогать чужой член и наслаждаться удовольствием другого мужчины — не очень гетеросексуальное поведение. — Не? — Бак пищит. — Нет, — Лим разражается смехом. — Только не говори, что ты участвовал в мужской дрочке на службе и не понимал, что это значит? — Бак неловко отводит взгляд. Лим буквально сгибается. — Боже, только не говори, что и с моим братом тоже. Бак бубнит себе что-то под нос, что сам не может разобрать. Лим задыхается от смеха и чуть не падает из кресла. Баку неловко от своей недалёкости. — Слушай, — Лим наконец успокаивается через время. — Я не знаю, что насчёт Эдди… — Причём тут Эдди? — не понимает Бак. — Разве не его ты хотел обнять-и-не-только?