Сплетение душ

Город Пауэлл, суббота 1 ноября, 11:11 a.m. Соул проснулся от того, что у него затекла шея. Еле разлепив веки, он сполз головой с неудобного подлокотника дивана и перевернулся на спину, уставившись в полной прострации на белую гладь потолка. Почему он дрыхнет в гостиной? Почему ему так хреново? И откуда вдруг вылезло это чувство полного опустошения, так знакомого каждой творческой личности, будто он всю ночь… Рассеянный взгляд вдруг выхватил на спинке дивана — прямо над головой — усыпанную рукописными закорючками нот бумагу. — Вот дерьмо-о-о! — с чувством простонал Эванс, прикрыв лицо ладонями. Он, блядь, и правда всю ночь сочинял музыку. Следующий осколок воспоминаний снова вырвал из его груди стон, полный страдания. Еще и играл Маке Албарн на синтезаторе! И ладно бы просто исполнял ради выпендрежа какую-нибудь попсу! Нет же! С какого-то хера он захотел, чтобы она непременно услышала его душу! И главное, мать ее, она ее реально услышала! Чем дальше уходили в прошлое воспоминания о вчерашнем вечере, тем больше Соул понимал, что хочет все снова забыть. Ну или почти все. Все-таки первая часть вечеринки была неплоха. И Розалин в соблазнительном костюме кролика выглядела сногсшибательно. Твою ж мать! Такой шанс упустить! Однако в следующее мгновение Соул уже позабыл об упущенных возможностях, потому что в его мозгу всплыл новый эпизод вечерних приключений: сидящая на нем Мака. Даже сейчас у него участился пульс при одной лишь мысли о том, насколько она его вчера… Он никак не мог подобрать подходящего слова. Поразила? Удивила? Очаровала? Черт! Кажется, все было гораздо хуже. Да он в тот момент, только что спасенный из оврага, боготворил Маку Албарн. Соул вспомнил, как лежа на подстилке из листьев под звездным куполом неба, он, продрогший до костей, смотрел на нее снизу вверх, сжимал ее талию и чувствовал тепло ее тела. И пока она завороженно рассматривала его душу, он не мог оторвать такого же завороженного взгляда от глаз и лица своей спасительницы. Просто потому, что она не испугалась пойти за ним в лес. Просто потому, что еще никто прежде не смотрел на Соула с таким благоговейным восхищением. Просто потому, что лунный свет так мягко ложился на бледную кожу макиных щек и так красиво серебрил ее зеленые глаза. — Твою ж ма-а-а-ть… — в третий раз простонал Соул. Ну и наболтал же он вчера лишнего! «Ты самая крутая девчонка», «никому не дам тебя в обиду» и вылетевшая ненароком мысль, что Мака завораживающая, на трезвую голову казались Эвансу явно лишними. Какого вообще хрена его вчера настолько торкнуло от Маки Албарн, что он даже сел писать музыку — занятие, на которое у него не было вдохновения уже несколько лет! Не просто музыку… Соул протянул руку и взял тот самый нависший над ним лист с нотами и пробежал взглядом по заголовку сверху. «Колыбельная для Маки». Ох. Ре. Неть. Раздавшийся стук в дверь заставил его чуть ли не подпрыгнуть. Поспешно сунув листок к остальным черновикам на синтезаторе, Соул поплелся открывать. Голова до сих пор плохо соображала, а тело ломило от ночевки на диване. По пути Эванс успел расчесать волосы пятерней и сделать спасительный глоток оставленной на столе с ночи початой банки пива. Ну и гадость! Ох ты ж… — Привет, Розалин, — поприветствовал он ее мученической улыбкой, когда распахнул дверь. Сил на что-то более радостное у Соула не нашлось, но уже в следующее мгновение его прошибло током от осознания одного маленького упущенного факта насчет прошлой ночи. Мака Албарн осталась у него ночевать. И сейчас, должно быть, все еще была в его спальне. В его постели. «Твою ж ма-а-а-ть», — в очередной раз простонал Соул, на этот раз мысленно. — Добрый день, мистер Эванс. — В отличие от Соула, Розалин выглядела как всегда идеально, хотя в ее голосе он уловил явное напряжение. — Ну и? Может, объяснишь мне, что это вчера было? Она скрестила руки на груди и метнула подозрительным взгляд за спину Соула. К счастью, дверь в спальню оказалась закрыта, а матерился и панически придумывал отмазки Эванс теперь исключительно про себя. — А что вчера было? — спросил он, чувствуя себя дебилом. И заодно героем идиотского мыльного сериала. Маке и Розалин ни в коем случае нельзя было встретиться. Житейский опыт подсказывал Соулу: никакая девушка в здравом уме, обнаружив другую в постели молодого человека на утро после пьяной вечеринки, не поверит, что тот с ней не спал. Он и сам бы в это не поверил. — Только не заливай, что ничего не помнишь! — тут же раскусила его плохую актерскую игру Розалин. — Вчера ты променял меня на какого-то местного гопника и устроил с ним догонялки! А потом и вовсе пропал! Ну пока что ее версия на криминал и измену не тянула. Уже хорошо. — А, да… Звучит совсем не круто, — виновато улыбнулся Соул, лихорадочно соображая, как бы спровадить Розалин домой. За себя он почему-то не сильно переживал, но за честь Албарн начинал волноваться. Слухи в маленьком городке среди студентов расползались быстро, а обзавестись репутацией девушки на одну ночь Маке Албарн вряд ли будет приятно. У нее и без этого проблемы с самооценкой. — Я вообще-то волновалась. А еще у тебя телефон недоступен. — Аккумулятор сел, наверное, — пожал Соул плечами. — Не хочешь меня впустить? — все-таки не выдержала и спросила Розалин напрямую. Она точно что-то подозревала. — Сейчас не лучшее время, Рози. У меня глаза того и гляди внутрь провалятся от недосыпа, — ответил Соул почти правду. Розалин приподняла бровь: — И чем же ты всю ночь занимался, Соул Эванс? «Определенно не тем, о чем ты сейчас думаешь»… Соул открыл было рот, чтобы ответить, но Розалин уже решительно шагнула через порог, отодвинула его рукой и двинулась прямо к двери в спальню. — Эй, ты куда ломанулась? Рози! — спохватился он. Эванс попытался схватить ее за руку, но не успел. Дверь в спальню уже распахнулась, и Розалин застыла в проходе, придирчиво осматривая комнату. Твою. Ж. Мать. — Я почему-то была уверена, что обнаружу у тебя в постели какую-нибудь девушку, — наконец с облегчением выдохнула она и обернулась. Ярко-алые губы расплылись в улыбке. Положа руку на сердце, Соул тоже был в этом уверен. Однако Маки в спальне не оказалось. Кровать была аккуратно заправлена, и только сложенная на подушке футболка (его, между прочим, футболка — железное алиби) дали Соулу понять, что Албарн действительно у него ночевала. И, видимо, ушла утром, пока он дрых без задних ног на диване. Пронесло! — Какая нахер девушка! — возмутился он, внутренне ликуя от радости. — Я, как видишь, даже не переоделся, когда домой вернулся! Розалин уже просочилась в гостиную и, конечно, сразу заметила ворох бумаг на включенном синтезаторе. — Ты что, писал музыку? — удивилась она, и ее голос стал еще мягче. «Окончательно реабилитирован», — с облегчением выдохнул Соул. Она потянулась было к листам, но на этот раз он оказался проворней; быстро заграбастал всю кипу бумаг себе и сунул ее на верхнюю полку стеллажа. — Типа того. Пытался. До шести часов утра. Рози восхищенно цокнула языком. — Ого! Сыграешь? Она углядела еще один черновик, взяла его и теперь внимательно на него смотрела. Наверное, пыталась воспроизвести фрагмент мелодии в голове. К счастью, заголовок творческих изысков Соула на нем не значился. — Я же уже говорил, что не играю для других, — ответил он. «Видимо, за исключением Маки Албарн, чтоб ее!» — Даже для меня? Даже если я очень-очень сильно попрошу? — спросила Розалин, закусив губу. Она смотрела так томно и сладко, что в любой другой ситуации Соул Эванс точно бы не устоял и исполнил любую ее прихоть. Но сейчас одна лишь мысль, что кто-то посторонний услышит этот сокровенный, вплетенный в ноты образ Маки Албарн, который он воплотил ночью в мелодию — неторопливую, тревожно-ласковую вязь колыбельной, — привела Соула в ужас. — Даже под страхом смерти, — честно признался он. — Кто это тут собрался помирать? — раздался развеселый голос Скотти из коридора, а в следующее мгновение в квартиру ввалилась вся компания приятелей. Не то чтобы Соул их жаждал сейчас видеть, но появление остальной троицы спасло его от общения с Розалин наедине. Эванс был слишком опустошен, по-прежнему хотел спать и вымотан нервотрепкой с внезапным появлением Рози — так что поймал себя на удивительной мысли: он не получает от ее компании никакого удовольствия. Наверное, впервые с момента их знакомства красота, приятный голос и заливистый смех Розалин Митчелл никак не трогали сердце и душу Соула Эванса. А вечером, сидя в «Скайлайн кафе» под хохот и веселые разговоры приятелей, он внезапно понял, что почти перестал их слушать. Скотти уже третий раз рассказывал про свое вчерашнее фиаско. Они-то решили, что он пропал с вечеринки вместе с девушкой, а он, оказывается, просто заснул — пьяный и обкуренный в хлам — в сортире. Рассел, судя по его надменно расслабленному взгляду сытого кота, получил от Франчески то, чего так давно жаждал. Та, правда, осталась не в восторге от секса под градусом и теперь забавно фыркала, огрызалась и строила из себя недотрогу, усиленно давая понять всем присутствующим, что «она-не-такая». Угу. Конечно. Розалин будто чуяла неладное. Весь вечер она — само очарование — заигрывала с Соулом и так соблазнительно шептала ему на ухо всякую чепуху, что будь Эванс в хорошем расположении духа, точно бы поддался и утащил ее к себе домой. Но… Но вместо доступной Розалин под боком, он все чаще задумывался и никак не мог выбросить из головы одну настырную идею, пришедшую ему на ум еще днем. И Албарн тоже из головы никак не выходила, потому что без ее помощи задуманное было не провернуть. Наконец сделав окончательный, но неочевидный для себя выбор относительно вечернего досуга, Соул Эванс попрощался с беззаботной компанией, завел свой байк и направил его к дому Маки Албарн. *** Медуза Горгона так спешила, что чуть не подрезала на повороте мотоциклиста, которому хватило мастерства увильнуть от ее машины в самый последний момент. Послав ему вдогонку пару проклятий, она припарковала машину у «Скайлайн кафе» и уже пешком направилась в темный проулок за кафе, где была назначена встреча. Когда Гирико не вернулся в стационар к утру, Медуза на него разозлилась. Но днем он тоже не объявился, и тогда она всерьез начала беспокоиться. Что могло пойти не так на обычной студенческой попойке? Она весь день жадно ловила новости местной радиостанции, которая вещала о событиях в Пауэлле в обычном режиме слухов и нудной болтовни, а значит ничего серьезного в городе за сутки не произошло. Так куда же тогда делся этот сукин сын? Пришлось прибегнуть к помощи шпионов. За мусорным контейнером ее уже ждали. Франческа Дуглас в одиночестве докуривала сигарету прямо около запрещающего это делать знака. — Ты опоздала, — раздраженно объявила она, как только Медуза остановилась перед ней. — Что, плохой денек выдался? — поинтересовалась Горгона в ответ. Если бы не более срочные дела, она бы обязательно приструнила эту выскочку, но новости о Гирико были важнее вопросов субординации и воспитания. — Да уж, отвратный. Принесла? — Не так быстро, девочка. Сначала мне нужно кое-что у тебя узнать. Ты же вчера была в особняке Уотерхаусов? Франческа, поморщившись, кивнула. Она неторопливо затушила окурок о кирпичную стену, закинула его в мусорный контейнер и только после этого снова повернулась к Медузе. Запрокинув голову, студентка сложила губы буквой О так, будто собиралась выпустить кольцо сигаретного дыма, однако вместо этого из ее рта сначала высунулся раздвоенный язык, а затем показалась головка змеи. Юркая и вертлявая змейка сверкнула темным глазом и проворно выскользнула из Франчески на протянутую руку Медузы; черной лентой заструилась между пальцами, нырнула в рукав куртки и через несколько секунд показала голову уже у воротника. Еще немного вверх, и шпион исчез во рту Горгоны. Сглотнув и закрыв глаза, Медуза ненадолго замерла, выуживая необходимую ей информацию среди бесполезного хлама воспоминаний Франчески о вчерашнем вечере. — Какое распутство, — прокомментировала она, наверняка зная, как задеть эту высокомерную соплячку за живое. — Тебя не касается, — огрызнулась Дуглас. — Отдавай уже то, что мне причитается, и расходимся. Медуза молча достала из кармана небольшой сверток и протянула Франческе. С виду просто пакетики с травяным сбором, не подкопаешься, да и состав в общем-то обычный… Но наложенное на травы заклятие делало приготовленный из них отвар поистине чудесным средством для того, чтобы получать от жизни чуть больше удовольствия, чем обычно. А заодно подкармливать змеек-шпионок внутри Франчески. Снова оказавшись в машине, Медуза Горгона с яростья зашипела. — Чертовы индейцы, — выплюнула она, заводя мотор. Теперь ей все стало ясно. Гирико вчера поймали индейцы из Коули.