Сплетение душ

Город Пауэлл, суббота 1 ноября, 6:54 p.m. Мака четыре с лишним часа проторчала в библиотеке, а затем отправилась с Цубаки за покупками. Уставшая и голодная, она возвращалась домой с пакетом продуктов и мечтами о рисе с курицей, овощами и орехами кешью. Пока Цубаки болтала со встреченной по пути Мари, которая приходилась ей не только соседкой, но и сокурсницей, Мака принялась размышлять о том, что после ужина непременно засядет за чтение — книга про верования индейцев, которую она отыскала в отделе истории, показалась ей занимательной. Возможно, там попадется хоть какая-то полезная информация про перевертышей. Нужно что-то делать, потому что везение не будет продолжаться вечно и в следующий раз Соула может не оказаться рядом, чтобы спасти ее от очередного нападения. И хотя оборотня скрутили и увезли те индейцы, но зачем и почему — не понятно. Вернется ли он? Будет ли снова охотиться на Маку или все-таки оставит ее в покое? Мака нахмурилась. Весь мир словно перевернулся с ног на голову. Такая сумятица в голове и в жизни… Мари вдруг ойкнула: — Это же Соул Эванс! Она схватила Маку за локоть так же, как и в прошлое воскресенье в кафе, когда спрашивала у нее его имя. Албарн подняла взгляд и действительно увидела на парковке у дома Эванса, который залипал в телефон около своего байка. Кислотные кроссовки, темные джинсы, косуха нараспашку, повязка на волосах и мотошлем под мышкой — ну хоть сейчас на разворот какого-нибудь модного журнала с рекламой дерзкого аромата мужского парфюма. Мечта любой девушки, Мари не даст соврать. Словно в подтверждение этих мыслей, та с придыханием протянула: — Какой он все-таки крутой! Еще и на байке… Я вчера у Билли Уотерхауса так хотела с ним поболтать, но его подружка весь вечер к нему липла. Вот же стерва! Мака покрепче вцепилась в бумажный пакет и снова опустила взгляд под ноги. — Действительно Соул! — Цубаки помахала ему рукой, и он, заметив ее, махнул в ответ. — Цубаки, ты тоже его знаешь? — удивилась Мари. И, кажется, даже немного огорчилась, что все кругом, кроме нее, знакомы с Эвансом. Накацукаса улыбнулась: — Да. Он на неделе готовил доклад с Макой у нас дома. Мы успели немного пообщаться. — Интересно, к кому это он приехал? Его подружка точно не здесь живет, — с уверенностью прошептала Мари. — К Маке, — без тени сомнения ответила ей так же шепотом Цубаки и поздоровалась с Соулом, потому что они как раз к нему подошли. Эванс отлип от своего байка, сунул смартфон в карман косухи и обменялся с Накацукасой парой ничего не значащих реплик, не удостоив Маку даже мимолетным взглядом. Не то чтобы она от этого расстроилась, но почувствовала себя не в своей тарелке. А еще ей снова стало жутко неловко за вчерашние слезы, когда она ни с того ни с сего разревелась перед Соулом… И за то, что осталась у него ночевать, хотя нужно было уйти. За то, как екнуло сердце в лесу, когда он, не подумав, ляпнул: «Ты тоже». Тоже завораживающая… И насколько ее притягивала его душа… А еще за то, с каким благоговейным трепетом украдкой слушала волшебную мелодию, которую Эванс играл в гостиной, пока она засыпала. Удивительная, ни на что не похожая ночь в квартире с Соулом Эвансом, которую Мака, наверное, будет с теплотой и неловкостью вспоминать до конца жизни. Музыка и голубое пламя в его груди… А между тем Мари решила не упускать счастливый случай: — Привет! Я Мари! Рада познакомиться! — очаровательно улыбнулась она Соулу. Эванс кивнул: — Соул. Зачетная прическа, Мари, — отметил самую яркую из черт их соседки — ядерную смесь из розовых, зеленых и лиловых косичек, так похожих на гриву сказочного единорога, которые она заплела на днях специально для вечеринки. Мда уж. Фигуристая высокая Цубаки, ярковолосая Мари, Соул Эванс рядом с байком — все они казались сейчас такими подходящими друг другу. Такими крутыми, как бы мог выразиться сам Эванс. Мака в своем бомбере с эмблемой Северо-Западного колледжа, джинсах, гриндерсах и с сумкой через плечо почувствовала себя невидимкой рядом с ними. Она непроизвольно заправила за ухо прядь волос, которая выбилась из косички, и Соул, заметив этот жест, наконец обратил на нее внимание: — Привет, Албарн. Я за тобой. Поехали, — перешел он сразу к делу без долгих прелюдий. — Что-то случилось? — насторожилась Мака, позабыв про то, чем только что забивала себе голову. Глупый вопрос. Точно случилось, не от скуки же Соул сюда приехал. — Да, — подтвердил он ее мысли, но потом исправился: — Нет. Просто сгоняем до Коули. Деловая поездка. Вообще-то у Маки были совсем другие планы на вечер, но Эванса это, похоже, не интересовало. Она и оглянуться не успела, как он уже надел на нее свой мотошлем и отобрал пакет с продуктами. — А днем этого нельзя было сделать? Или завтра? Обязательно куда-то мчаться на ночь глядя? — проворчала Мака, с тоской глядя на будущий ужин, который теперь оказался в руках Цубаки. — Обязательно. — Соул уже оседлал байк и приглашающе хлопнул ладонью по заднему сиденью: — Ты по ночам отличаешься особой храбростью. Цубаки сдавленно хихикнула, Мака покраснела. — А ты дуростью, — ворчливо парировала она, с опаской приблизившись к мотоциклу. Издалека эти штуковины казались ей не такими громоздкими. — Ну, мы тогда пойдем. — Накацукаса подтолкнула Мари в направлении холла. — Только постарайтесь обойтись без опасных приключений, ладно? Соул оттопырил большой палец вверх: — Будет сделано, Цубаки. Верну Маку к полуночи. Наверное. — Веселитесь, — она ободряюще улыбнулась подруге и пошла вместе с Мари, унося с собой все мечты Маки о домашнем вечере, вкусном ужине и спокойствии. А рядом с ней тем временем заурчал мотор и раздался нетерпеливый голос Соула: — Ну и? Чего ждешь? Залезай и погнали. Потом все объясню. Как только Мака устроилась сзади, Соул выкрутил ручку газа и мотоцикл бойко рванул с места. Албарн в панике стиснула зубы и крепче вцепилась в сиденье. Черт! Надо было просто снова одолжить машину у Цубаки, запоздало подумала она. Это же самоубийство, а не поездка! Правда, проехали они совсем чуть-чуть. После первого же перекрестка Соул свернул на обочину и остановился. — Так не пойдет, — сообщил он. — О чем ты? В голосе Эванса отчетливо послышалось недовольство: — Ты можешь хоть на время отключить режим недотроги? Если продолжишь так нерешительно цепляться за все подряд, кроме меня, то либо сама свалишься, либо мы свалимся вместе на первом же повороте. — Он хмыкнул и добавил: — Езда вдвоем на мотоцикле — это, знаешь ли, своего рода проверка на доверие. Наверное, он был прав. Просто для Маки это все было впервые: не только мотоцикл, но и вот так запросто обнять другого человека. Поборов смущение, она все же просунула руки вперед и крепко обхватила Соула, прижавшись грудью к его спине, а ногами к бедрам. — Так лучше? — спросила, уткнувшись шлемом в плечо. — Гораздо. — Эванс обернулся, а затем со вздохом уставшего, но терпеливого родителя опустил ей визор. Когда он снова заговорил, то его слова прозвучали примирительно мягко: — Я забыл, что ты ни разу не ездила на мотоцикле. Но тебе понравится. Вновь заурчал мотор, поэтому Маке пришлось повысить голос, чтобы он ее услышал: — Откуда такая уверенность? — спросила она. — Иногда мне думается, что я знаю о тебе больше, чем ты сама знаешь о себе. — Соул снова крутанул ручку газа, и байк медленно начал разгон. — Просто попробуй расслабиться и почувствуй весь кайф скорости, Мака Албарн! — посоветовал он ей уже сквозь ветер и рокот двигателя. Сонные дома Пауэлла закончились слишком быстро, а вместе с ними остались позади освещенные улицы и ограничение по скорости. Оказавшись на Северном шоссе за городской чертой, Соул наконец позволил байку разогнаться, и Мака невольно еще крепче прижалась к спине Эванса, чтобы спрятаться от встречных потоков воздуха и холода. Страх свалиться с мотоцикла отступал все дальше: Соул управлялся с байком так легко и уверенно, что его спокойствие передалось Маке. Она больше не боялась упасть и не чувствовала никакой скованности относительно их близости, а когда у нее окончательно замерзли руки, то поднырнула ими под косуху, чтобы согреть. Эванс, кажется, не был против. Он вообще словно забыл про Маку и гнал вперед в свое удовольствие. Мотоцикл мчался по пустому шоссе, вокруг которого тянулись попеременно то поля, то перелески, то пустоши. В ушах завывал ветер. Под сиденьем — ревел мотор. Маку окружала тьма и холод, и только ладошкам под курткой у Соула было очень тепло. И так уютно. А еще над ее головой рассыпались бисером звезды, и еле видная тропа Млечного Пути разделила бледным росчерком небо от края до края. Когда еще такое увидишь? Сердце начало замирать от восхищения. От скорости захватило дух. В душе Маки зарождался восторг, и ощущение беспричинного счастья растекалось по телу эндорфиновой дозой. Соул оказался прав. Маке Албарн нравилось! Домашнее спокойствие, книги — это, конечно, приятно, однако сейчас она мчалась навстречу звездам и получала от этого удовольствие. Здорово! Как же здорово! Правда, к ее немалому разочарованию, когда через некоторое время впереди показалась заправка, Эванс сбавил скорость и свернул на нее. Он припарковался около придорожной забегаловки с трио хэллоуинских тыкв и тепло-желтой гирляндой по ту сторону окна. — Твой живот так урчит, что даже сквозь рев мотора слышно, — объяснил Соул, когда они оба слезли с мотоцикла и он помог Маке снять шлем. — Я просто не успела поужинать, — смутилась она. Не выдержав его внимательных пытливых глаз, Мака отвела взгляд в сторону. Соул наверняка жаждал узнать, понравилась ли ей поездка, а она не хотела в этом признаваться. Он искал подтверждения своих догадок на лице Маки, а та изо всех сил пыталась не выдать своего глупого восторга. И не расплыться в счастливой беспричинной улыбке. — Пойдем, — позвал Соул, так и не получив желаемого признания своей правоты. — Здесь готовят самые вкусные хот-доги во всем Вайоминге. — Я не очень люблю фастфуд… — вдруг заупрямилась Мака. Вообще-то она бы сейчас и слона съела, но это было уж как-то слишком… Слишком много радости для одного вечера. Ей бы после восторга от езды сердце успокоить для начала. Соул тем временем с недовольным видом закатил глаза к небу: — Не занудствуй, Албарн. Пойдем. А как же романтика дороги? Ночь, звезды, шоссе в никуда, придорожное кафе на окраине мира… — перечислил он все то, что делало это маленькое путешествие особенным. — Я думала, что у нас деловая поездка, — тем не менее напомнила она и себе, и Соулу, но тот уже открывал дверь закусочной: — Одно другому не мешает, — пожал он плечами. Внутри не оказалось никого, за исключением сонного хозяина за прилавком. Еще бы! Кому взбредет в голову тащиться по темному шоссе к черту на кулички! Правильно выразился Соул — окраина мира. Здесь, кажется, даже на электричестве экономили, потому что единственным источником света были две гирлянды: одна на том самом окне, за которым теперь стоял байк, а вторая — над прилавком, где краснолицый и услужливый хозяин (типичный работяга в комбинезоне и клетчатой рубахе) готовил по заказу Соула хот-доги. Выбора не было, Мака устроилась на диванчике у окна с гирляндой, и вскоре Эванс поставил на стол перед ней поднос с хот-догами и чашками для чая. Он небрежно скинул косуху на диванчик напротив, а сам плюхнулся рядом с Албарн и тут же принялся за свою порцию. Они сидели, почти касаясь друг друга, и до Маки доносился еле уловимый цветочный аромат женских духов, словно Розалин Митчелл (в том, что это были ее духи, Албарн даже не сомневалась) бесплотной тенью присутствовала рядом. Какое-то время ели молча, каждый в своих мыслях, и лишь лиричные мелодии конца прошлого века да приглушенный звук включенного у хозяина под прилавком телевизора разбавляли эту умиротворенную тишину. В очередной раз искоса взглянув на неторопливо жующую Маку, Соул вздохнул: — Слушай. Прекрати стесняться получать удовольствие от приятных моментов жизни. Отпусти тормоза. Советы, советы… Сколько можно поучать? Если бы Мака сейчас «отпустила тормоза» и позволила себе расслабиться, то расплылась бы по дивану довольной амебой — сытой и разомлевшей в тепле. — Я не просила везти меня куда-то, — пожала она плечами как можно равнодушней и не смогла удержаться от шпильки вдогонку: — И вообще, хочешь получить удовольствие, ехал бы сюда со своей Розалин. Она же твоя девушка. «С которой ты точно общался перед тем, как приехать за мной». Это была не ревность, просто цветочный аромат и правда действовал Маке на нервы. — Пф-ф-ф… Да при чем тут Розалин? — удивился Соул и вдруг склонил к Маке голову. — Я обязательно взял бы с собой Рози, если бы она могла видеть души других людей, — тихо-тихо заверил он ее. И тогда Мака сразу все поняла. — Мы здесь, потому что… — Ага. Хочу немного разведать обстановку в Коули. — Теперь Соул и вовсе перешел на шепот, уткнувшись лбом ей в висок: — Ты можешь отличить души оборотней от душ людей, когда их видишь? Со стороны они сейчас наверняка выглядели воркующей в уединении парочкой. — Так ты из-за этого меня с собой потащил? — тоже шепотом спросила Мака, почувствовав одновременно облегчение и сожаление. — Ну да. — Соул… — Она обхватила чашку с успокоительным отваром, пакетик которого заварила себе вместо предложенного тут чая: — Я не знаю, почему вчера так произошло и с чем это было связано, но сегодня я абсолютно ничего не вижу и не чувствую. Извини. — Уверена? — спросил Соул, не теряя надежды. За их спинами дзинькнул колокольчик над входом. Мака угукнула: — И еще… Я не рассказала всей правды, но… Но я почему-то могла видеть вчера только твою душу, — добавила она. — Хм… Соул на какое-то время замер, а потом откинулся на спинку дивана и в задумчивости уставился мимо Маки на огоньки гирлянд. Из старенького проигрывателя донесся проигрыш очередной заезженной песни прошлого, и Мака заметила, как он начал перебирать пальцами воображаемые клавиши на ноге, следуя за лирической мелодией «Colors of the night». You and I moving in the dark. Казалось, что Соул слушает песню… Bodies close but souls apart. …Но на самом деле он витал где-то далеко-далеко… Shadowed smiles and secrets unrevealed. …Зато Мака, сделав очередной глоток травяного отвара, вдруг поймала себя на том… I need to know the way you feel… …Что подмурлыкивает слова. И еще почему-то подумала, что будь это свидание — оно могло бы стать идеальным. — Все с тобой понятно, — протянул за спиной Соул. И Албарн, кажется, успела пережить сердечный приступ, прежде чем сообразила, что он не мог подслушать ее мысли, а имел в виду избирательность относительно видения его души. — Понятно? — она с удивлением развернулась к Соулу; он расплылся в широкой улыбке, вальяжно распластав руки по спинке диванчика. — А ну объясни! — Ну… Не уверен, что правильно все сам понимаю и смогу внятно тебе рассказать, но наши души… как бы это сказать лучше… Соул уставился на грудь Маки. Наверняка в попытке и самому разглядеть ее душу (раз уж говорил о ней), но выглядело это так, будто он просто бесстыдно пялится. Мака недовольно кашлянула. Эванс, встрепенувшись, снова поднял взгляд до уровня ее глаз и, хмыкнув, продолжил: — Понимаешь, наши души настроены друг на друга. Как приемники, настроенные на определенную частоту. — Почему именно наши? Откуда ты знаешь? После всего произошедшего Мака уже готова была верить во что угодно, лишь бы побыстрее разобраться и разложить все по полочкам ее внутреннего мира, в котором вот уже с неделю царил полный хаос. Однако их разговор внезапно прервался: — Добрый вечер, мисс Албарн. Около столика остановилась Медуза Горгона, которую Мака даже не сразу узнала, ведь виделись они всего один раз, да и доктор тогда была одета в медицинский халат. Теперь же, в дутой жилетке, спортивных штанах и с небольшим походного типа рюкзаком, она больше походила на туриста, которые часто останавливались в Пауэлле по дороге в Йеллоустонский национальный парк. — Доктор Горгона! Здравствуйте! — поприветствовала ее Мака. — Рада видеть, что вы не сидите в уик-энд за учебниками. Хорошая вечерняя прогулка и отличная компания — лучшее лекарство от переутомления. — Затем она перевела взгляд на Соула и представилась: — Медуза Горгона. Штатный сотрудник медицинской службы Северо-Западного колледжа. А вы, кажется, тоже один из моих подопечных. Соул немного подобрался, убрал руки со спинки дивана и даже чуть отодвинулся от Маки. — Да. Соул Эванс. Приятно познакомиться, но предпочту видеться с вами как можно реже по долгу вашей службы. Доктор Горгона рассмеялась: — Это точно, Соул. Не люблю, когда студенты болеют слишком часто. — Кажется, ваша машина уже готова, мэм, — откуда ни возьмись вклинился в их разговор хозяин, который тоже оказался рядом со столиком, чтобы убрать за Соулом пустую тарелку и выпитый им чай. — Замечательно. Спасибо, — любезно поблагодарила его доктор Горгона и, пожелав всем приятного вечера, вышла из забегаловки. Какая неожиданная встреча, подумалось Маке. Еще удивительней ей показалось то, что Медуза Горгона запомнила ее имя. Она-то у половины своих сокурсников до сих пор не знала ни имен, ни фамилий… и даже лиц не отличала. Вот это профессиональная память! Как только дверь за Медузой закрылась, доброжелательно-заискивающая маска на лице хозяина сменилась на суровое выражение. — Ведьма… — услышали Мака с Соулом его ворчание, когда он с грязной посудой пошаркал обратно к своему рабочему месту за прилавком. — Чтоб ей пусто было! Тварь. Разнюхивает тут что-то. Жди беды… Ох, жди беды…