Сплетение душ

Национальный парк Йеллоустоун, среда 5 ноября, 6:34 p.m. Соул брел по пешеходной тропе, взбираясь все выше и выше по укрытой лесом сопке. Узкая, но хорошо утоптанная дорожка петляла между деревьями, порой почти терялась в кудряво-красных зарослях клюквы или резко сворачивала в сторону от очередного валуна — безмолвного наследника Ледникового периода. Холодало. Небо над головой подернулось рябью ванильно-желтых облаков. Под юбками елей залегли густые синие тени. Внизу, за спиной, остался Мэдисон-кемпинг, где всю их студенческую ораву поселили на неделю. Хорошо, что в домишках отеля, а не в палатках, потому что ночами на плато Йеллоустона становилось, как они все поняли в первую же ночь, по-зимнему морозно. Сотовая связь на вершине сопки ловила гораздо лучше, так что Соул надеялся спокойно поговорить с Кидом по видеосвязи, а заодно и проветрить мозги в одиночестве и уединении. Однако за очередным поворотом он вдруг увидел знакомую алую шапку с помпоном. Франческа. Она неподвижно сидела спиной чуть в стороне от тропинки на старом сучковатом стволе, подложив под себя шарф, чтобы не простудиться. Наверное, Соул мог бы попытаться пройти мимо, но любопытство взяло верх — он сошел с тропы и подошел к Франческе. — Ты чего отбиваешься от компании? — спросил удивленно, а потом, заглянув ей через плечо, аж присвистнул: — Ого, ты рисуешь? Круто! На коленях Франчески лежал скетчбук, и она быстрыми уверенными штрихами только что начала делать очередной набросок: скрытое в лесной тени озеро. — Немного. Не смогла удержаться от такой красоты, — ответила она, ни на секунду не оторвавшись от занятия. — Сам-то чего тут бродишь в одиночестве? — Нагуливаю аппетит к ужину, — пожал плечами Соул. Он взглянул в направлении, откуда брала вдохновение девушка. Там, на плоской террасе куталось в ельник и подернутую инеем осоку небольшое зеленое озеро. Прозрачное. Гладкое как стекло. Некоторое время Соул отрешенно следил, как карандаш в руках Франчески путешествует по бумаге. Графитовые штрихи постепенно сливались в очертания озера с четкой полосой береговой линии на первом плане и пушистыми елями на его противоположном берегу. И чем скрупулезнее прорисовывала детали Франческа, тем сильнее ее скетч напоминал Соулу глаз в обрамлении густых ресниц… Он поднял взгляд с рисунка и поразился, как чутко она подметила это невероятное сходство. Смогла уловить. Запечатлеть в карандашном наброске, не исказив при этом оригинал. Теперь Соул уже не мог развидеть это диковинное чудо природы… И чем дольше смотрел на отраженное в воде небо, чем дольше скользил взглядом по зеркальной глади, тем больше понимал, что он уже видел этот оттенок не раз. Спокойно-зеленый. Теплый. Будто напитанный солнцем. Согретый желтым костром осенней природы… Или пшеничными волосами. Он не удержался. Достал смартфон и сфотографировал, чтобы потом, когда-нибудь при случае, убедиться в своей правоте. — Что у тебя с Макой Албарн? — внезапно спросила Франческа, словно уловив ход его мыслей. Соул даже вздрогнул, но она этого не увидела. Франческа продолжала рисовать. Ее вопрос был, скорее всего, не более чем попыткой поддержать беседу, ну и удовлетворить любопытство, разумеется. Он спрятал смартфон в карман, а потом честно ей ответил, потому что скрывать Соулу Эвансу было нечего: — Ничего. Мы учились в одной школе… — Подумал немного и добавил: — А еще меня попросили приглядывать за ней. — Ты ей нравишься, — с усмешкой сказала Франческа без единой крупицы сомнения. — С чего ты так решила? — искренне удивился Соул, уставившись на красный помпон на макушке ее шапки. Как можно делать такие выводы, обменявшись парой ничего не значащих фраз при первой и единственной встрече? Или он чего-то упустил из виду? Франческа подняла-таки голову и ехидно ему улыбнулась: — Как будто не видел выражение ее лица, когда я сказала про тебя и Рози, — довольно хмыкнула она. Если бы она подняла эту тему вчера, то Соул точно бы не смог сдержать язык за зубами, но сегодня уже перегорел и не стал огрызаться. — Это же Мака. Она спит в обнимку с книгами, а не с мальчиками. Ты просто застала ее врасплох. — Но ты с ней тоже непрочь, да? — Франческа продолжала буравить его ехидным взглядом. — Че? Соул даже сначала не понял вопроса, потому что такая мысль еще ни разу всерьез не мелькала в его голове, ведь все эвансовские шутки были всего лишь ничего не значащими подколами над Албарн, которая забавно на них реагировала — смущалась, краснела или злилась. — Если бы я хотел переспать с Макой Албарн, поверь, Франческа, я бы это уже давно сделал. Мы ведь знакомы с тех пор, как у нас молочные зубы еще не выпали. — Он усмехнулся. — Так что — мимо. Франческа прищурилась, а затем снова вернулась к своему наброску. — Только попробуй променять Розалин на нее, — прошипела она по-змеиному грозно. — Не прощу. Соул молча наблюдал, как озерный глаз на скетче Франчески закручивается толстыми линиями карандаша в спираль, покрывается рябью геометрически правильного рисунка, обретает форму змеи. Теперь не озеро… Не глаз… С черно-белого рисунка Франчески на Соула смотрела свернутая спиралью змея. Бр-р-р. На долю секунды ему даже показалось, что она шевельнулась, но нет — это Франческа дернула лист и вырвала набросок из скетчбука. А затем, смяв его, сунула себе в карман, поднялась и пошла обратно к кемпингу. — Не опаздывай на ужин, — махнула она ему шарфом на прощание. Дурное предчувствие прошибло ознобом Соула с ног до головы. Где-то неподалеку вскрикнула птица, а затем сорвалась с ветки и взмыла в небо, раскинув пестрые крылья. Он ртом глотнул воздух и резко выдохнул, чтобы избавиться от гадкого чувства угрозы… Проводил взглядом Франческу. Задумался, мог ли аппарат Кида тогда, в колледже, сработать на нее? Верилось, если честно, с трудом. К тому же Соулу все больше казалось, что этот КУН-И (с названием, конечно, Кид отжег) вообще запищал по ошибке… Хотя чего гадать, пора узнать новости. Эванс снова выудил телефон из кармана и посмотрел на качество связи. Сойдет. Можно и отсюда позвонить. Кид почему-то выглядел чуть раздраженным, но все равно обрадовался Соулу. Судя по заднему плану, он как раз коротал вечер у Эванса в квартире. Они долго обсуждали опыты профессора Штейна и его повторный эксперимент с мышами после того, как доктор Горгона выдала ему новый материал для экспертизы. К немалому разочарованию профессора (как выразился Кид), все мыши на этот раз остались живы, им даже животы не вспучило. Хотя состав предоставленного Медузой травяного сбора был абсолютно идентичен тому, что Соул принес Штейну в воскресенье. Магия? Если Медуза Горгона действительно ведьма, то такое было вполне вероятно, но с точки зрения современной научной доктрины — абсолютно недоказуемо… Хотя у Соула остался еще один пакетик с чаем, но он взял его с собой, так что профессору его пока не передашь. Кажется, они зашли в тупик. Но и хорошие новости тоже радовали. Ничего подозрительного в Пауэлле за два дня отсутствия Соула не произошло. — А где Блэк Стар? — полюбопытствовал Эванс, когда серьезных тем не осталось, а заканчивать разговор еще не хотелось. По лицу Кида пробежала тень. — Собирается в гости к Маке, — ответил он, а затем встал с дивана и вместе с телефоном направился в спальню, где переключил камеру с фронтальной на заднюю. Увиденное повергло Соула в шок… …Потому что за все годы дружбы с Блэк Старом Соул Эванс еще ни разу не видел того в отглаженной белой рубашке (даже, черт возьми, на выпускном). Да он и в классической рубашке-то Блэк Стара ни разу не видел! — Твою ж мать, что случилось?! Албарн ввела дресс-код? Теперь вход только в идеально накрахмаленных вещах? — ошарашенно спросил Соул, наблюдая за тем, как Блэк Стар застегивает белоснежную рубашку. Так! Твою ж мать! Он же наверняка ее у Соула в гардеробе отыскал! И даже утюг умудрился найти! — Боюсь, все гораздо хуже, — вздохнул Кид. Куда уж хуже?! С такой сияющей лыбой только перед дантистом зубами хвастаться! — Мака Албарн наложила на Блэк Стара проклятие, и он теперь после захода солнца превращается в ботана? — предположил Соул еще один безумный вариант. — Эй, Кид, можно я твой гель для укладки одолжу? — между тем спросил Блэк Стар. — Бля, что там у вас вообще творится?! Что за сборы на бал?! — не выдержал Соул. Блэк Стар махнул рукой Эвансу: — Йо, бро! Здорово! Ну, как я тебе? — он выпятил грудь колесом. — Заебись красавчик, да? — Нахрена ты так вырядился? — спросил Соул, не зная, что ему хочется сейчас больше — ржать или биться головой о ближайший ствол дерева. — Иду очаровывать соседку Маки своим стилем, вкусом и интеллегентством! — отрапортовал Блэк Стар. У Соула аж в глазах потемнело. Он тут же вспомнил очаровательную улыбку Цубаки. — Цубаки? Ты про Цубаки? — спросил недоверчиво. Может, он про ту с разноцветными дредами? Мари, кажется. Там у Блэк Стара хотя бы есть мизерные шансы сойтись на обоюдной тяге к цветовым экспериментам с волосами. — Ага. Цубаки, — Блэк Стар как раз застегнул последнюю пуговицу. — Ну что, сколько у меня шансов по шкале от одного до десяти сразить ее наповал через пять минут нашей встречи, а? Соул все-таки не выдержал и расхохотался: — Ставлю десятку на то, что тебя сразит наповал Мака Албарн через пять секунд после того, как ты попытаешься подкатить свои шары к ее подруге. Под «сразит наповал» я имею в виду буквальное значение. — Десятка сверху, что орудием «сражения» будет книга, — добавил Кид. Блэк Стар выдал в ответ каждому по дружескому факу: — Вот вы козлы, конечно. Оба. Нет чтобы поддержать своего бро в завоевании счастья. Отсмеявшись, Соул снова представил скромную, милую Цубаки, которая, кажется, и слов-то плохих не знала. Высокая. Улыбчивая. Мечтательная. Объективно красивая (не во вкусе Соула, но все же). И при этом второкурсница. Блэк Стар рядом с ней смотрелся в воображении Эванса дебилом-матершинником без манер, чувства такта и воспитания. Зато с манией величия до небес. — Будь реалистом, Блэк Стар. У тебя там нет шансов, — вынес свой вердикт Соул. — Абсолютно, — поддакнул другу Кид. — Пессимисты хреновы. Лучше позвони Маке Албарн и узнай на будущее, какие ей цветы нравятся, — бодро попросил Блэк Стар, разглядывая себя в зеркале. — Кому цветы? Маке? — растерялся Соул. — Да при чем тут твоя Мака? Цубаки! Эванс усмехнулся. Широкая улыбка сама собой сошла на нет: — Не уверен, что это хорошая идея, — ответил он. Закончив видеозвонок, Соул нахмурился. Позвонить Маке? Легко сказать… Вечерело. Небо над головой окрасилось бледно-лиловым, а еловые верхушки «вспыхнули» оранжевым огнем закатного солнца. Пора было возвращаться в кемпинг. Эванс обругал себя за непонятно откуда взявшуюся нерешительность и все-таки нажал на «вызов», однако Мака так и не ответила. «Возьми трубку», — отправил раздосадованный Соул сообщение, но взамен получил лишь молчание. В гостевом доме весь вечер царило веселье. Еще бы! Однако ни музыка, ни залипание со Скотти в приставку… Даже заливистый смех Рози — не заставили Соула рассмеяться в ответ. Вокруг все бурлило и кипело жизнью, но он никак не мог отделаться от ощущения пустоты. Чего-то не хватало. Было неправильным. Чтобы заполнить пустоту, Соулу хотелось услышать голос Маки. «Давай поговорим». Она злилась? Обижалась? Опять напридумывала себе черт знает что? Соул терялся в догадках. «Не молчи». А вдруг что-то случилось? Хотя тогда Блэк Стар, Кид или Цубаки уже позвонили бы Соулу. Десять, мать ее, неотвеченных вызовов! Уже лежа в постели, в небольшом двухместном номере, который они делили вместе со Скотти, Соул смотрел в окно на взошедший над лесистой сопкой месяц и вдруг снова вспомнил разговор с Франческой. «Но ты с ней тоже непрочь, да?» Вопрос, который там, среди елок, сперва показался Соулу до смешного глупым, сейчас ненароком разбередил в нем любопытство. Франческа, сама того не желая, будто змей-искуситель, указала ему на яблоню с запретными плодами, и Эванс никак не мог окончательно выкинуть из головы этот вопрос, ответ на который пока не знал. Зато он знал, что еще десять дней назад бегал за Розалин с полными обожания глазами и готовностью выполнить любую ее прихоть, лишь бы она осталась довольна. Когда Мака Албарн успела сдернуть с Соула розовые очки беззаботного счастья? Почему он сейчас, лежа в постели под звук размеренного посапывания Скотти, думает о ней, а не о Розалин? Черт, почему вообще лежит здесь один, когда мог бы провести ночь с Рози?! «Как будто не видел выражение ее лица, когда я сказала про тебя и Рози». Ну не из-за этого же она в самом деле… Или?.. «Я ни разу не спал с Розалин. Честно». И на этот раз, к его удивлению, Мака ответила почти сразу: «Спи с кем хочешь. Это не мое дело». Да ладно? Серьезно? Если бы на ее месте была любая другая девчонка, Соул бы точно поверил словам Франчески, что он ей нравится. Но скромняшу Албарн подобное признание ведь просто смутило? Соул повернулся на бок и почему-то расплылся в улыбке, глядя на экран с перепиской. Вот дуреха. «Ты точно не ревнуешь?» — спросил он, добавив ехидное эмодзи, а затем нажал вызов абонента в очередной раз. — Не неси чушь, — раздался хоть и недовольный ответ, но таким неожиданно приятным шепотом ему в ухо, что Соулу на мгновение захотелось, чтобы Мака оказалась сейчас рядом с ним. Рассерженная и смущенная. Он оглянулся на Скотти. Тот крепко спал. Наверное, как и Цубаки в комнате с Макой. — Я не знаю, почему Франческа так сказала, — зашептал Соул в ответ. — Можешь спросить у моей матери, чем я имел удовольствие заниматься весь тот вечер накануне. Если, конечно, она не охрипла после скандала, который мне закатила по поводу трат семейных денег Эвансов. — Избавь меня впредь от подробностей своей личной жизни, Соул Эванс. Мне без разницы. — Как скажешь, Албарн, — примирительно ответил Соул. Кажется, Мака растерялась. — Чего это ты такой подозрительно покладистый? — спросила она. «Твою ж мать, Мака Албарн, почему у тебя такой соблазнительно приятный шепот?» — Расскажи лучше, что у вас там новенького? — попросил Соул. И пока она в ответ на его вопросы нашептывала ему в ухо то, что он и так уже знал из разговора с Кидом, Соул сонно смотрел на яркий серп месяца в вышине и улыбался усыпанному звездами небу над Йеллоустоном. В конце концов он так и уснул, убаюканный тихим голосом Маки.