Сплетение душ

Национальный парк Йеллоустоун, пятница 7 ноября, 8:08 p.m. Гостевой дом был рассчитан на двенадцать человек: десять студентов и два куратора, которые следили за дисциплиной и соблюдением режима. Соул никак не мог отделаться от ощущения, что он снова попал в лагерь бойскаутов, только вместо веселых походов и соревнований по разжиганию костра — их на весь день арендовали рабовладельцы, которые умело прятали свои истинные садистские натуры за личинами научных сотрудников национального парка. Вечером в общей гостиной было не слишком-то весело: кажется, все так устали, что уткнулись либо в телефоны, либо в ноутбуки с планшетами, разве что Рассел на диване опять донимал Франческу своим навязчивым вниманием, а у той, похоже, не осталось сил, чтобы от него отвязаться. Впрочем, это их личное дело. Соул, сидя за обеденным столом, залипал в смартфоне, как и Скотти рядом с ним. Пролистывание ленты новостей отвлекало от мыслей о Пауэлле, а негромкий звук какого-то фильма и тихие голоса в совокупности с вкусным ужином и уютной теплотой деревянно-домотканого декора успокаивали. Когда в гостиной наконец появилась Розалин с двумя другими студентками из ее команды, Соул как раз обсуждал со Скотти на примере прав римских рабов (надо же, не зря доклад с Албарн делал) их собственное бесправие в этом «трудовом лагере». Увидев ее, он улыбнулся. Даже уставшая и недовольная, в обычных джинсах и свитере со скандинавским узором, Рози выделялась на фоне других девушек. Возможно, дело было в макияже, которым она все равно упрямо раскрашивала себя каждое утро, а может, в ее шикарных каштановых волосах, чуть вьющихся от природы, или в идеальной фигуре, которую никакой одеждой не испортишь… Соул в который раз убедился, что Розалин Митчелл — эффектная красотка. — У меня сейчас ноги отвалятся, — пожаловалась она, когда наконец-то добралась до диванчика и упала на него почти без сил рядом с Франческой. — Мы опять весь день отбирали пробы воды из гейзеров для гидробиологов. Адский неблагодарный труд за счет бесплатной рабочей силы студентов. — Ты хотя бы на гейзеры посмотрела, — фыркнул Скотти; он махнул ей рукой и снова уткнулся в смартфон. — Считай это обзорной экскурсией. Мы с Франческой вообще весь день проторчали в лабе ресурсного центра. Мне точно сегодня пробирки и чашки Петри приснятся. Франческа лишь поддакнула, а Рассел, продолжая ее обнимать, добавил: — А нас с Соулом опять в отдел по соблюдению экологических требований и научной координации загнали. Ага. Весь день перебирать и сортировать документы. Эванс недовольно поморщился: — Лучше б я в колледже на последней парте продолжал спать. «И вообще не уезжал из Пауэлла». — Нет, ну вид из окна у нас был красивый, — добавил Рассел и многозначительно посмотрел сначала на Соула, а потом скосил взгляд в сторону Розалин. Можно было и не напоминать. Об уговоре, а точнее о мольбе Рассела проявить мужскую солидарность и занять чем-нибудь Рози хотя бы на часок, чтобы получить возможность снова присунуть ее подруге, Эванс прекрасно помнил. Франческа, конечно, на влюбленную девушку не очень походила, но раз разрешала себя тискать и охотно раздвигала ноги перед Расселом, то все было добровольно, а остальное Соула не касалось. В конце концов, иногда секс и любовь не имеют ничего общего. Он посмотрел на Рози и, снова улыбнувшись, направился к дивану, чтобы обнять ее. А что же в его случае? Он влюблен? Просто увлечен? Все еще так же хочет Розалин Митчелл, как и пару недель назад? Или что-то изменилось? И при чем тут Мака Албарн? — Соул, — позвала Розалин, когда тот устроился рядом, притянул ее к себе и обнял, чмокнув в губы. — М? — Ты скучал по мне? — зашептала Рози ему в ухо, устроив голову на плече. — Конечно, — почти на автомате ответил Соул, не к месту вспомнив другой шепчущий голос и то, как прижималась к нему в кошмаре Мака Албарн. Он судорожно вздохнул, отогнал непрошенные мысли и предложил: — Давай здесь киношку какую-нибудь посмотрим? Все равно скоро все рассосутся спать. Тогда диван будет в нашем полном распоряжении. — Отлично! — оживилась Рози. — Только выбираю я. — Ужастик? — Сегодня хочу что-нибудь романтичное. Про любовь. Соул закатил глаза к потолку. И Розалин туда же! Ну почему они все так любят эти сладкие сказки? Особенно про плохих парней и скромняшек, где парень на самом-то деле не такой уж и отморозок, а скромница — совсем не по-скромному отдается ему уже через час просмотра. Джессика, его бывшая школьная подружка, просто обожала такие сюжеты. Только не «Три метра над уровнем неба», взмолился Соул про себя, а вслух протянул: — О не-е-ет… Если я засну на середине, укроешь меня пледом. Розалин лукаво улыбнулась: — Я тебе не позволю. Обещаю. — Тогда выбирай фильм, а я пока чай покрепче себе заварю. — Соул поднялся и стукнулся кулаками с довольным Расселом, а затем снова обернулся к Рози: — Тебе принести что-нибудь? — Захвати чипсы, — попросила она. Пока на кухне вскипал чайник, Эванс смотрел в окно: на тонкий серп месяца, запутавшийся в голых ветвях дерева у дома, на черную тучу, которая медленно наползала на месяц, и на первые пролетающие снежинки. Здесь, на Йеллоустонском плато, зима наступала раньше. А ведь в Пауэлле еще даже листья не опали… Мысли сами собой снова вернулись к оставшимся в городе друзьям. Сегодня у них, к счастью, обошлось без приключений: Кид почти весь день проторчал у профессора Штейна в лаборатории, Блэк Стар занимался машиной Цубаки в местном автосервисе. А Мака… Мака Албарн вместе со своей соседкой коротала вечер дома за учебой. «И никаких гостей и гонок!» — процитировал ее Кид, когда Соул вскользь спросил его о ней. Он невольно вспомнил, как она вчера отправила его пить успокаивающий чай вместо того, чтобы поговорить, и усмехнулся. Вот ведь неуступчивая колючка. — Успокаивающий, говоришь? — пробормотал себе под нос и нащупал в кармане толстовки пакетик того самого травяного сбора от Медузы, который до сих пор таскал с собой. За спиной послышался шорох. Оказывается, чайник давно вскипел, а Эванс на кухне уже был не один: Франческа успела налить в две кружки кипятка, сунула в каждую по чайному пакетику и теперь добавляла еще что-то. Сыпучее. Но на сахар не очень походило. — Что это у тебя? — поинтересовался Соул из праздного любопытства. — Да так. С этим жизнь становится радужней, а удовольствие сильнее. — Франческа улыбнулась и прищурилась. — Хочешь попробовать? — предложила она. — Нет. — Соул тоже налил себе кипятка в кружку и кинул в него тот самый пакетик. — У меня тут свои удовольствия. — Как знаешь. Франческа ушла, прихватив с собой обе кружки, а он подождал еще несколько минут и залпом выпил медузовский отвар до дна. Какой приятный мятный вкус, однако. Соул постоял еще несколько минут на кухне, глядя на пролетающие за окном снежинки и прислушиваясь к своим ощущениям, а затем пошел с чипсами обратно к Розалин. Франческа с Расселом уже ушли, Скотти переместился поболтать к девчонкам на диван у камина, а Розалин ждала Соула с ноутом и пледом на втором диване. Он щелкнул выключателем, погрузив комнату в приятный полумрак каминной романтики, после чего нырнул в сладкие цветочно-медовые объятия. Слишком приторные для снежного вечера Йеллоустона. Соул не знал, от чая ли, дневной усталости или духов, но его вдруг накрыло: сознание едва не ускользнуло, по телу пробежал озноб и комната на несколько мгновений расплылась в темную абстракцию. Однако наваждение рассеялось так же внезапно, как и появилось. И никаких душ… Мерцающего пламени… Голубых огней. Да и фильм оказался хоть и незнакомым, но до банальности предсказуемым, поэтому Соул не особо следил за сюжетом, продолжая прислушиваться к своим ощущениям и время от времени поглядывая на трио с соседнего дивана — а вдруг все-таки сможет увидеть что-нибудь необычное. Но время шло: главные герои на экране наслаждались романтикой Средиземноморского заката, Розалин в его руках боролась со сном из последних сил, ну а Соул Эванс все больше разочаровывался в чае и себе. Почему Албарн что-то видела, а он нет? Неужели интуиция подвела, и чай — всего лишь чай? И доктор Горгона никакая не ведьма? А ведь Албарн, внезапно осознал Соул, видела только его душу, значит и он, возможно, смог бы сейчас разглядеть это завораживающее пламя внутри нее. Только вот Мака очень далеко. А он, дебил, вместо того, чтобы дождаться возвращения и выпить это пойло в Пауэлле, зря его сейчас заварил. Хотя… Парочка промелькнувших на этот счет мыслей показалась Соулу вполне разумной. Почему бы не попытаться? Мака же как-то смогла отыскать его в лесу. Почувствовать. Может, и ему удастся? Соул тут же закрыл глаза и попытался представить Маку Албарн. Чем она там могла заниматься сейчас у себя дома в это время? Сидеть с книгой. В кресле. В том самом «папина радость» розовом костюме… нет, лучше в «лолитовском» длинном свитере и чулках… Представить получилось очень хорошо, вот только мысленная картинка так и оставалась просто фантазией, не имеющей никакого отношения к реальности. Зато когда Рози вдруг потянулась за очередным поцелуем, Соул не успел развеять созданный в мозгу образ. Все смешалось. И несколько мгновений он целовал и обнимал совсем не Розалин Митчелл. Всего несколько чертовых мгновений, от которых у Соула закружилась голова, а по телу прокатилась будоражащая волна мурашек. Какого хрена?! Осознав произошедшее, он отпрянул от губ, открыл глаза и чуть ослабил объятия, в которых секунду назад стиснул Маку… то есть Рози. Розалин попыталась поцеловать его снова, но, видимо, Соул на этот раз не оправдал ее ожиданий. — Соул… Что с тобой происходит в последнее время? — спросила она чуть обиженно. — Я тебе больше не нравлюсь? Однако он был все еще слишком ошеломлен произошедшим, чтобы ответить так, как она хотела. — Просто растягиваю удовольствие, — рассеянно процитировал Эванс главного героя киношки. Хоть какой-то прок от просмотра: можно нахвататься банальных фраз, которые удовлетворят любую девушку. Вот и Рози его ответ вполне устроил: она отвернулась и больше не разговаривала, а вскоре и вовсе уснула, пригретая и разомлевшая в руках Соула. Наконец-то! Он не стал ее будить. Прикрыл пледом, выключил ноут и, впопыхах натянув куртку, снуд и шапку, помчался по припорошенной тропе в сторону сопки. Снегопад уже кончился. На небе снова сияли звезды, а на земле и елочных лапах искрился алмазами первый снег. Ночь больше не пугала темнотой, и Соул чувствовал себя так, будто очутился в сказке. Ноги сами несли его вперед и вверх, долго и упорно… до тех пор, пока он не добрался до нужного места, где наконец остановился и перевел дыхание. Удивительно, но даже в лунном свете то озеро, которое рисовала Франческа, казалось зеленым. И чем дольше Соул смотрел на отражение Млечного пути в его бесконечной глубине, тем сильнее в нем росло непреодолимое желание наконец проверить вторую свою теорию. Или просто воспользоваться предлогом, чтобы увидеть Маку Албарн? Да какая, к черту, разница? Соул достал телефон. «Прямо как твои глаза. Зеленые и бездонные», — написал он почти не думая и прикрепил фотографию, которую сделал, пока Франческа рисовала скетч. Отправил сообщение и тут же выругался себе под нос. Почему это выглядело таким неприкрытым комплиментом? Куда его опять понесло? Но Мака Албарн, кажется, «романтический порыв» все равно не оценила. «Ты время видел, Эванс?! Думай о моих глазах днем, если тебе так хочется», — написала она ему в ответ. Соул хмыкнул. Ничего себе! Совсем не смутилась, что ли? А если так? «И днем тоже», — отправил он, представив, как она залилась румянцем и недовольно фыркнула. «Когда ты вернешься?» — спросила Мака. «А что? Соскучилась?» «Нет. Это же не я тебе фотографии по ночам шлю». Соул снова вспомнил, зачем вообще-то сюда пришел: «Кстати, можешь мне тоже кое-что прислать?» «Я сплю. Какое фото ты от меня ждешь? Подушки?» — недовольничала Албарн. «Селфи», — ответил он, а затем послал вдогонку: «Хочу тебя увидеть». На этот раз Мака долго не отвечала, и он подумал было, что она действительно сейчас пришлет ему селфи, но вместо фотки Албарн в конце концов отправила ему лишь краткое, но емкое: «Нет». Такой ответ Соула категорически не устроил. Вот ведь вредина! И он нажал на видеовызов. Мака ответила почти мгновенно. Ее освещенное экраном лицо лучилось в темноте мягкой белизной, щеки розовели от румянца и зеленющие глаза смотрели с явным укором. А еще… Соул судорожно вдохнул, чтобы охладиться. Какого хрена Албарн так обиженно закусила губу?! Она вообще понимала, как это на него, как и на любого нормального парня, действовало?! — Ну, что еще? — зашептала Мака вместо приветствия. — Цубаки спит! Еще и ее хочешь поднять? Судя по всему, он действительно разбудил Албарн, потому что она сидела, натянув одеяло на плечи. Немного сонная и растрепанная. — Я быстро, — заверил ее Соул так же шепотом, чтобы не тревожить Цубаки. — Можешь опустить телефон ниже, чтобы мне было видно твою грудь? Выпалил не подумав, как его просьба звучит без контекста того, что он хотел попытаться увидеть душу, а не то, о чем подумала стремительно краснеющая Мака, готовая вот-вот взорваться. — Ты… Ты! — начала задыхаться она, все больше походя цветом на помидор. — Да ты!.. — Тс-с-с! — Соул не сдержался и расхохотался над ее злющим, но таким умильным лицом. — Не лопни от возмущения. Все ради эксперимента. Слушай, я, между прочим, последовал твоему совету насчет чая, поэтому выпил то пойло от доктора Горгоны. Теперь хочу проверить, вдруг тоже смогу увидеть твою душу. Ну так что? — Нет! — выдохнула Мака. Другого ответа он и не ожидал, но и отступать не собирался. — Прекрати ломаться. Я же не прошу тебя раздеться, — спокойно аргументировал Соул. — Просто отведи смартфон подальше, чтобы мог увидеть тебя до пояса. Мака немного остыла и призадумалась. Она повернула голову в сторону и забрала за ухо мешающие прядки. — Это все равно похоже на идиотский предлог, — скосила на него взгляд, полный подозрения. Соул расплылся в свой фирменной акульей усмешке: — Албарн, не обольщайся, — протянул он. — Когда я захочу полюбоваться женской грудью, поверь, я смогу найти более впечатляющие варианты в интернете. Довод был логичней некуда, и Соул видел, что Мака почти сдалась. — Как ты себя чувствуешь после чая? — спросила она. — Голова не кружилась? — Было немного вместе с ознобом, но сейчас уже нет, — ответил он честно, а потом добавил, чуть приукрасив свой подвиг: — Я вообще-то по снегу, морозу и темноте лез на гору, чтобы попытаться увидеть твою душу. А тебе всего-то нужно руку с телефоном подальше от себя отвести. Мака вздохнула, скинула одеяло с плеч и все-таки отстранила телефон так, чтобы Соул смог на нее посмотреть. И его второй раз за вечер бросило в жар от Маки Албарн. Конечно, она была не из тех, кто покупает себе полупрозрачные ночные сорочки или кружевные лифы. Но Соул почему-то был уверен, что на Албарн окажется пижама с медведями или зайцами, непременно застегнутая на все пуговицы. Однако вместо медведей его ожидал приятный сюрприз в виде отороченного кружевами трикотажного топа. Если подумать, ничего вызывающего или откровенно сексуального. Но… Но, твою ж мать, Соул и сам не понимал, почему ему так понравилось увиденное. Возможно, дело было в интимном полумраке, который окружил Маку со всех сторон. В удачном освещении. В эстетичном ракурсе. В ее растрепанных пшеничных волосах, румянце, чуть приоткрытых губах, наклоне головы, опущенном взгляде… В сползшей с плеча бретельке, зажатом в ладони обереге или в том, как морщился волнами трикотаж в промежутке грудей, натянувших ткань. А может, все дело было в том контрасте между уютной нагретой постелью и легким морозцем, которым сейчас дышал Соул. Или осознанием того факта, что он единственный, кто может видеть ее такой… такой… — Ну? И как? — не выдержала Мака, избегая смотреть в глаза и явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Нет, не вижу. Соул не удержался и провел пальцами по экрану — скриншот отправился в галерею. Мака нахмурилась, как будто почувствовала что-то неладное, и отключилась. Ему не хотелось вот так прощаться. Не хотелось, чтобы она сердилась или снова перестала отвечать на сообщения. «Ты даже не представляешь, какая ты…» — написал Соул, а потом стер, так и не отправив. Вовсе не потому что не нашел подходящих слов, чтобы закончить предложение, просто все они показались ему банальными. Вместо этого он отправил ей первый пришедший на ум подходящий трек и пару строчек из него: «You're beautiful, you're beautiful, You're beautiful, it's true… ~ James Blunt — You're beautiful ~» «Если ты в меня сейчас влюбился, то лучше передумай», — ответила ему Мака его же словами, сказанными тогда на заправке. Соул не смог сдержать улыбки. «Приятных снов, Мака». «Спокойной ночи, Соул». Только сунув телефон в карман куртки, Соул понял, как сильно озябли пальцы. Он попытался согреть их своим дыханием, но в итоге просто натянул пониже рукава толстовки и повернулся, чтобы идти по запорошенной тропке сказочного леса обратно. Однако не сдвинулся с места, а его довольная улыбка сама собой исчезла. Чуть впереди — шагах в двадцати — кто-то стоял. Соул не мог видеть человека, укрытого елками, но обостренное шестое чувство не могло ошибаться.