Сектор 0

      Тренировка окончена. Пот со лба уже не щиплет глаза, зато щиплет плечи и рёбра — Нейр чувствовал, как тело гудит от ежедневных нагрузок. — К начальству, — буркнула Триша, подхватывая Нейра под локоть. — Пошли, ты сегодня у нас звезда экрана.       Она усмехнулась, но улыбка вышла вымученной. Вид у неё был собранный, как у человека, который ещё не знает, насколько плохи новости, но чувствует запах беды заранее.       Коридоры Nexum Sileo в этот день казались глуше. Даже лампы мигали реже, будто провожали Нейра до кабинета Лучевского с осторожным участием.       Внутри их было трое. Лучевский сидел в углу за столом, уткнувшись в экран — его повязка была сегодня чуть смещена, а прядь волос почти падала на клавиатуру. Рядом с ним стояли Майя, всё такая же резкая, как лезвие, и... Бруно.       Нейр только сейчас понял, как сильно тот изменился. По его лицу было видно, насколько сильно он устал от повседневной рутины. Щетина уже не была лёгкой тенью — теперь это были колючие заросли на щеках, а волосы, отросшие до ушей, были зачёсаны назад, будто он перестал бороться с хаосом и решил принять его. — Присаживайся, — сказал Лучевский, уступив место на кресле. — У нас для тебя... презентация.       Нейр нахмурился: — Что ещё за презентация? Я не в курсе… — Сейчас будешь, — вставил Бруно, — мы проверяли флешку, которую нам прислал гонец. Снаружи. Искали вирусы, шпионские фичи, взрывчатку. Чисто, всего два файла. Один — видео, другой — текст. И оба подписаны: «Neur» с сердечком. — Сразу говорю, я не причастен, — выдохнул Нейр. Голос дрожал. — Не оправдывайся заранее, — отозвалась Майя. — Лучше открой. Бубнёж не приблизит ни тебя, ни нас к истине.       Нейр бросил взгляд на них всех — на Тришу, которая больше не шутила, на Бруно, лицо которого стало грубее, чем раньше, и на холодное, почти статичное присутствие Лучевского.       Он сел в кресло. Рука Нейра дёрнулась, прежде чем он смог взять мышку. В этот момент Бруно положил ладонь ему на плечо: — Мы не считаем тебя предателем, пока не доказано обратное.       Это было тепло. Или хотя бы не холодно. Он кивнул, открыл текстовый файл.

Здравствуйте, дамы и господа. На связи Глас. Я надеюсь вам пятерым понравился мой подарок неделю назад :) Идея с «всадниками искажения» прозвучала дико, но интересно с твоей стороны, К^^^^. Всадник Глас и Всадник Пастырь действительно звучит гордо, я вложу свои усилия, чтобы нагнать именитую четвёрку.

Что же до тебя, Нейр, я всё ждал, когда ты расскажешь о загадочном голосе в своей голове остальным из Nexum Sileo, но почему-то ты столько времени заставляешь меня следить за своими унылыми тренировками :(

Но это всё лирика. Пастырь правда наращивает своё влияние и вам следует поторопиться, пока этот безмозглый идиот не нашёл выход из Седьмого, ваша организация тянет резину уже лет… 18? Собирайте своих недоумков и дуйте уже к нему, или вы хотите, чтобы население узнало об искажённых?

Ох, ох, чуть не забыл. В папке оставленной мною флешки лежит интересное видео. Посмотришь на себя со стороны, малютка :)

      Возникла тишина. Такая, в которой даже вентиляторы компьютера стыдливо замирали. — Просто открой видео, — сказал Лучевский.       И он открыл.       Изображение дрожало, как будто снималось через бурлящее стекло. В кадре — он. Нейр. Разорванный, судорожно извивающийся в хватке двух искажённых. Их тела дергались, а из третьего, недвижимого, бурлила та самая аура. Он стоял, как статуя, но именно из него и шёл ракурс — словно именно он снимал это. Последнее, что было видно — как дверь вылетает от удара, и Бруно входит с криком, паля в упор из дробовика. Ролик обрывается. — Что за… — начал Нейр, но не смог договорить. — Нам нужно обсуждение, — резко сказала Триша. — Прямо сейчас. Без соплей.

***

      Они переместились к большому столу. Четверо — с одной стороны, Нейр — напротив. Пространство вдруг стало казаться больше, как будто расстояние — это тоже форма допроса.       Первым заговорила Майя: — Ты слышал этот голос. Сколько времени? — Сразу же, как вы саботировали протокол. — Почему не сказал? — спросил Бруно.       Нейр медленно поднял глаза: — Потому что боялся, что меня утилизируют. Или изолируют. Я… Я хотел разобраться сам. — Разобрался? — хмыкнул Лучевский. — Нет. — Что он говорит тебе? — По-разному. Иногда просто комментирует, его голос раздавался из панели после миссии в Лазурном цеху. Я не знаю, кто он. Или что. — Он направлял тебя куда-то? — спросила Триша. — Только однажды. Когда мы с парнями делились своим прошлым, он прерывал меня и просил не говорить о том, что меня подрали искажённые. — Почему ты им не признался? — Потому что… если бы они отвернулись — я бы не выдержал. Они могли подумать, что я одержим, или шизик. У меня никогда особо не было друзей. Я хотел... Я хотел заслужить их доверие. Это тупо, да. Я знаю.       Молчание. Все понимали — он вряд ли причастен. Слишком много глобальных и странных действий со стороны 17-летнего парня с жизненным досье на полторы страницы. Но с другой стороны — игнорировать всё это было невозможно. — Придётся рассказать команде, — пробормотала Триша. — Не сейчас, но скоро. Если ты слышишь Глас — они должны знать. — Ладно, — кивнул Нейр. — Но не сегодня. — Не сегодня, — согласился Бруно. — Потому что у нас есть другая проблема.       Он посмотрел на Лучевского. — Мы не можем тянуть больше. Сектор 7, Пастырь. Его надо убирать. — Он телепортируется, — заметила Майя. — Пропадает сквозь пол, двигается сквозь стены. Как мы его убьём? — У меня есть идея, — сказал Бруно. — С Дэнни мы разработали кое-что. Но проверить его не на ком. В смысле… на живом объекте. — Нужно проверить это немедленно, — прорычал Лучевский. — Ищи добровольцев, или недобровольцев. Хватит тянуть. У нас есть Кури-Ю.       Бруно встал. — Недавно пропала послушница из нашей церкви. Возможно… у меня есть одна идейка.