На несчастье счастье не построишь (но мы исключение из правил)

Настоящее время. 4 месяца спустя. Сеул. Жаркое знойное лето сменилось промозглой осенью. Юнги всё так же проводил время с Хосоком и Юми. И всё так же… они жили вместе? После работы Юнги чаще всего сразу ехал к Хосоку, чтобы проверить, как они, отвезти еды, игрушки… Он настолько уставал, что засыпал практически мгновенно! Не успевал даже подумать о том, чтобы вернуться в свою квартиру. Сил хватало лишь на то, чтобы доехать, поужинать, искупать ребёнка и… вырубиться на кровати. Даже на выходных он оставался с Хосоком и Юми. Они ходили в парк, гуляли вместе, ездили на осмотры ребёнка и просто зависали вместе с Хоби. Пока ребёнок спал, они могли поиграть в приставку или просто посидеть в тишине и посмотреть телевизор. Когда дядя Гук не был со своим «Тэхёном», то, оставив ребёнка на него, они ходили в парк… и потом сидели на лавочке в тишине. Тишина была их самым громким словом. Они просто жили как друзья? Но их чувства друг к другу были чем-то большим, чем просто дружескими… и это понимали оба. Все эти годы они слепо верили в то, что смогут построить жизнь с другими, но как же они ошибались. <…> Юнги и Хосок прогуливались с коляской по реке Хан. Внезапно Хосок предложил присесть на лавочку, так как малышка заснула, а его ноги от третьего круга уже гудели. Они сидели в тишине минут пять. Хосок хотел начать разговор, но внезапно услышал тихий смех Юнги. — Ты чего смеёшься? — Хосок повернулся и уставился на Мина. — Да так… Хоба… Мы выглядим как женатая парочка. Для полноты картины нам осталось взяться за ручки и поцеловаться, — он повернулся и посмотрел прямо в глаза Хосоку. Хосок засмущался. В эту минуту он искал в глазах Мина ответ на свой вопрос. Но Юнги молчал. А эти котёнковые глаза сверкали, давая Хосоку сигнал, что пора. Хосок начал первым: — Слушай… мы ведь так и не обсудили… ну… нас. — Нас? — теперь пришла очередь Юнги удивлённо смотреть на Хосока. — Да, — Хосок начал потирать ладони друг о друга. — А есть что обсуждать? — Юнги всё так же неотрывно смотрел на Хосока. Хосок молчал. Тогда Юнги продолжил: — Хоба… прошло десять лет. Многое изменилось. Блять… почему так тяжело… Мы изменились. И оба были женаты. У тебя даже ребёнок есть. Я много думал обо всём. И о нас. О том, как всё сложится. И знаешь, к чему я пришёл? Все эти годы я любил только тебя. Пытался построить что-то с другими: это были и мужчины, и женщины. Я блять даже женился. Но где я сейчас? Сижу со своей первой и единственной любовью на реке Хан, а в коляске спит его ребёнок. И знаешь… Я не уверен, что ты готов вернуть всё, как было раньше, хотя я вот очень даже готов! Юнги замолчал. Хосок молчал в ответ. Он не знал, что ответить. Внезапно Юнги продолжил: — Прошло всего четыре месяца. Ты потерял близкого и любимого человека четыре месяца назад. Давай… давай повременим? Я не уверен, что если мы начнём всё сейчас и ты поймёшь, что ничего не получится, я смогу вас просто так отпустить… Давай пока побудем просто близкими друзьями? Хорошо? Хосок внезапно повернулся к Юнги и прошептал: — Давай будем друзьями… но с привилегиями? Юнги офигел. Он молча хлопал глазами и всё, что смог спросить: — Ты что, предлагаешь нам трахаться? Просто так. По-дружески? У Хосока округлились глаза. — Блять, Юнгииииии! Я имел в виду, что ну… мы будем иногда спать вместе. Просто спать в одной кровати. Обниматься… Держаться за руки. И… я же могу иногда поцеловать тебя. В щёку? Я знаю, это выглядит пиздец как сопливо, мы же два мужика, а у меня ещё и ребёнок… Но рядом с тобой… рядом с тобой я словно снова девятнадцатилетний Хосок, который получил в нос дверью от рыжеволосого парня, который после стал его парнем и открыл новый дивный мир. Юнги задумался и внезапно сказал: — Тогда давай оставим список правил? — Чего? Какие ещё правила? Юнги засмеялся. — Ладно, я шучу же. Будем друзьями. С привилегиями. Но пообещай: если вдруг ты почувствуешь, что не готов или, наоборот, готов, то обязательно дашь мне знать! Идёт? Юнги протянул Хосоку руку, чтобы заключить договор. Но Хосок, поддавшись порыву, внезапно поцеловал Юнги. Прямо в губы. Нарушив обещание «не торопиться и держать себя в руках», которое он себе мысленно дал пару минут назад. <…> Прошло ещё два месяца. Наступил декабрь. Весь Сеул в этом году засыпало снегом. Родители Хосока приезжали к нему стабильно раз в неделю. Но ни разу Юнги не пересекался с ними. На все расспросы Хосока, почему он не хочет познакомиться с ними — он представит его как друга, — Юнги ссылался на разные причины. Вот и на этой неделе его родители приехали снова в пятницу, снова в семь вечера. Пунктуальность и постоянство у них не отнять. Поиграв с ребёнком пару часов и увидев, как малышка трёт глазки, они засобирались домой. Внезапно мама остановилась и, повернувшись к Хосоку, задала вопрос: — Хосок, я всё хотела тебя спросить. Ты с кем-то живёшь? У тебя кто-то появился? — Мам, с чего ты взяла? — щёки Хосока запылали. Он начал нервно покусывать губу. — Да ты же светишься весь. Дома убрано. На плите ужин. И ты постоянно смотришь на часы и на телефон, будто кого-то ждёшь… — И в твоей ванной появилась вторая зубная щётка, — громко сказал Чонгук, который приехал вместе с родителями и планировал довести Хосока, ведь тот выдал, что Гук съехался с Тэхёном и они живут вместе уже два месяца. Чонгук продолжил свой монолог под названием «доведи Хосока до краснеющих ушей»: — А ещё, мам, я заметил, что в комнате Хосока, в гардеробной, добавилась новая забитая полка вещей. И на кровати теперь две подушки, а не одна, как раньше. А ещё… — Блять, Гук, закрой рот… — терпение Хосока лопнуло, и он резко прервал брата. — Кто она, Хосок? Мы её знаем? — мама подмигнула сыну. — Мам, ничего серьёзного… Если что-то изменится, я дам знать, хорошо? — Ладно. Мы будем ждать новостей. Ну всё, сыночка, пока-пока. Пока родители одевались, чтобы уйти, Хосок оттянул Гука за рукав в сторону и спросил: — Ты что творишь? — Это моя малюсенькая сладкая месть. Люблю тебя, Хоби! Сладких снов тебе, Юми и твоему сахарочку! Родители не придали значения ни слову «сахарочек», ни тому, что оно было сказано в мужском роде. Они просто хотели, чтобы их сын был счастлив. А кто эта «она», не имело значения. <…> Новый год Хосок и Юнги решили отпраздновать вдвоём. Вернее, втроём. В Корее не празднуют Новый год, не выпивают шампанское с запиской под бой курантов, но так как Хосок жил в Америке и некоторые его друзья праздновали, он решил: а почему бы не повторить? Юнги охотно согласился. К ним неожиданно подтянулись Чонгук и Тэхён. Чонгук и Тэхён были отправлены за вином. Они правда двинулись в сторону выхода, но что-то пошло не так, и они буквально вцепились друг в друга — страсть застала их прямо на кухонном столе в квартире Хосока, куда они завернули «попить водички». Хосок и Юнги не слышали, что происходит буквально в паре метров от них. У них была своя маленькая драма. Внезапно Юнги встал и начал: — Я хочу сделать тебе подарок. Вам. Он наклонился к малышке Юми и чмокнул её в щёку. Хосок не понял, откуда он достал этот огромный развивающий коврик, который был необходим для ребёнка, чтобы познавать мир. Они сразу же разложили его на полу и положили туда Юми. Увидев шуршащие и бренчащие штуковины вверху, она радостно задёргала ножками и ручками. Внезапно Юнги снова встал и повернулся к Хосоку. Он протянул ему маленькую вытянутую коробочку. — Что это? Браслет? — удивился Хосок. Ни секунды не медля, Хосок открыл коробку, и… внутри него всё перевернулось. — Юнги… Это же… это же… Боже мой, откуда он у тебя? Я думал, что потерял его больше двенадцати лет назад. В коробочке лежал тоненький серебряный браслет, который когда-то Юнги просто так подарил своему тогда ещё просто лучшему другу. — Я сохранил… В тот день, в библиотеке, помнишь? Ты тогда дёрнулся, и он слетел… Одно звено оторвалось, я отдал его в ремонт, но так и не успел тебе отдать… Вернее, я просто о нём забыл. — И все эти двенадцать лет он лежал у тебя? — Да… Я так скучал по тебе… И это было единственное, что напоминало мне о нас. О тебе, Хоба, — Юнги пристально посмотрел на Хосока. В его глазах застыли слёзы? — У меня тоже есть для тебя подарок, — Хосок взял Юнги за руку. Он вздохнул и громко произнёс: — Я готов. — К чему? Я не понимаю? — Юнги стоял и хлопал глазами, как испуганный ребёнок. — Я хочу..Начать всё сначала, хочу, попробовать. Я уже не смогу без тебя. Мы не сможем, Юн. — Хосок… Юнги поддался порыву и поцеловал своего парня. Да. Пожалуй. Малышка Юми, которая всё ещё любовалась бренчащими штуками, весело замахала руками: она правда ничего не понимала, но вся ситуация вокруг её забавляла. Внезапно в комнату зашли взъерошенные, с красными губами, Чонгук и Тэхён. — Ребят, мы забыли кар… Ох. Ебать… мы вам не помешали? — Тэхён потерял дар речи. — Так, Тэ, нам нужно было за вином, да? Хватай карту, и погнали… Тут без него мы не разберёмся, — Чонгук схватил своего парня и буквально потянул его из комнаты. — Но… Гуки! Блять! Смотри, он его сейчас сожрёт!! — Тэ, как маленький ребёнок, ткнул пальцем в парней, которые игнорировали всё вокруг. — Блять, Тэхён! Ты как ребёнок, ей-богу! Булки в руки, и погнали в магазин! Чонгук вышел в прихожую. Дойдя до двери, он понял, что Тэ так и остался стоять там. — Ким Тэхён! Ты идёшь? Тэ вышел из комнаты. Он всё ещё был в шоке. Надевая кроссовки, он внезапно остановился, посмотрел на Чонгука и серьёзно спросил: — И всё же, как Юнги так умело получается языком… — Тэхён! Твою ж мать! Просто пошли. Пожалуйста. — Ладно, зайчонок. Молчу. Пошли уже. Так как у меня травма,то с тебя кофе и поцелуй, идёт? Про себя Тэхён думал, что обязательно спросит у Юнги, где и как он научился тому, что увидел. В комнате же была своя идиллия. Юнги и Хосок так и стояли посреди комнаты. На секунду они оторвались друг от друга и взглянули на ребёнка, удостоверившись, что всё в порядке, снова прильнули друг к другу. Сейчас они были друг у друга. И это было самое главное.