На несчастье счастье не построишь (но мы исключение из правил)

Хлопнув дверью, Тэхён и Чонгук, взявшись за руки, вышли на улицу. Им было совершенно наплевать на косые взгляды прохожих. Они любили друг друга, и всё остальное их не волновало. Пусть смотрят, как выглядит настоящее счастье. — Чонгуки… Скажи, ты счастлив? — внезапно спросил Тэхён. — Тэ, ты чего? — Чонгук нахмурился. — Иногда мне кажется, что если бы не я, твоя жизнь сложилась бы совсем иначе. Нашёл бы какую-нибудь классную девушку, влюбился, женился, нарожали бы детей и умерли в один день, как в кино. И ещё твои родители… Ну, блин, как сказать… Отношения с ними не были бы такими напряжёнными, — закончив свой мини-монолог, Тэхён тяжело выдохнул. — Так, стоп, — Чонгук резко остановился и развернул Тэхёна к себе, потянув за руку. — Мне никто, кроме тебя, не нужен. Никакая фантомная женщина, никакие дети. Я люблю тебя, понятно? Тебя! Такого странного, до безумия красивого и чертовски сексуального мужчину. Точка. Вопрос закрыт. И вообще, погнали быстрее в магазин, я жуть как хочу поскорее вернуться и узнать, что там эти голубки натворили. — А вдруг Юнги его всё-таки сожрал? — хмыкнул Тэхён. — Блять, Ким Тэхён, ты невыносим, — рассмеялся Чонгук. — Ладно, пойдём скорее. А то у тебя руки как ледышки. Не хочу, чтобы ты заболел. Тэхён нежно посмотрел на Чонгука, снова переплёл с ним пальцы, и они направились к магазину. Добравшись до места, набрав два огромных пакета продуктов, они поспешили обратно. Чонгук постоянно подгонял своего парня — ему не терпелось узнать, что произошло в квартире за время их отсутствия. ~~~~ В квартире Насытившись Хосоком, Юнги наконец отстранился. Они ещё долго смотрели друг другу в глаза, не в силах оторваться. — Юнги… Я так по тебе скучал, — глядя прямо в глаза, сказал Хосок. — Хосок… Я так по тебе скучал, — точно такой же интонацией ответил Юнги. — Юн, ты чего за мной повторяешь? — Юн, ты чего за мной повторяешь? — снова слово в слово повторил Мин. — Да Юнги, хватит вести себя как ребёнок! — Хосок лёгонько стукнул его кулаком в плечо. — Хоба, я сейчас так счастлив, что готов кричать на весь мир! — А вот кричать надо только от удовольствия во время хорошего се… — начал Тэхён, тихо войдя в комнату, но Чонгук тут же дал ему лёгкий подзатыльник, не дав договорить. — Тэхён, ты мне десять минут назад клялся, что будешь серьёзным и не станешь их подкалывать! И что в итоге? — Прости, зайчонок, не удержался, — Тэхён чмокнул Чонгука в висок и крепко обнял. В этот момент ребёнок вдруг издала звук, удивительно похожий на настоящее слово. Четыре пары глаз тут же уставились на неё. — Ох, нихуя себе! Юми у вас вундеркинд?! Она уже разговаривает?! — Тэхён округлил глаза. — Хоба, нам не показалось? — Чонгук был в таком же шоке. — Парни… я сам, честно, сейчас ничего не понял, — пробормотал Хосок. Юнги не выдержал и прыснул со смеху. Все взгляды мгновенно переключились на него. — Так, выдыхаем, — сказал он, поднимая ладони. — Ребёнок растёт, начинает гулить и выдавать звуки, которые нам кажутся словами. Это нормально для её возраста. — Понятно, — Хосок улыбнулся и опустил взгляд на дочь. — Всё, давайте есть, я сейчас умру от голода! — громко объявил Чонгук и потянул Тэхёна к столу. — Подожди, зайчик, сейчас взрослые дяденьки поговорят и вернутся к вам, окей? — Тэхён подмигнул ему. — Юнги, отойдём на секунду? Юнги удивлённо поднял бровь, но послушно пошёл за ним к окну. — Слушай, Юнги… Я случайно — клянусь, случайно! — увидел ваш с Хосоком поцелуй. И у меня вопрос… ну это… как ты там языком-то? Это же пиздец какой важный скилл! Им можно такое доставить такое удоволь… Блять, меня опять понесло, — Тэхён смущённо почесал затылок. Юнги засмеялся в голос. — Ладно тебе, герой-любовник. Слушай внимательно. Совершенно случайно мой друг Намджун когда-то затащил меня на курсы… Тем временем у стола. — Блять, Хосок, Тэхён как ребёнок, — Чонгук тихо хихикал, кивая в сторону окна. — Он реально пошёл спрашивать у Юнги про ваш поцелуй. — А мой, смотри, даже не отмахивается. С упоением рассказывает, — Хосок потряс погремушкой перед Юми, которая и не думала засыпать. — Ну умора. — «Мой», говоришь? Опа! Мы что-то пропустили? Хосок на секунду замялся, потом выдохнул и улыбнулся — тепло и немного растерянно: — Ну да. Мы с Юнги решили… попробовать. Всё это пиздец как странно: два взрослых мужика, оба были женаты, у меня ребёнок… Но мы решили быть вместе. Я боюсь, Гук. Очень. Но отпустить его уже не могу. Да и Юми за эти месяцы так к нему привыкла… Представляешь, она теперь не засыпает, если он не поцелует её в носик на ночь. — В смысле?! Это как вообще? — Чонгук округлил глаза. — А вот так. Юнги тогда был на сутках, не смог приехать вечером. Юми всю ночь хныкала, ворочалась, я уже с ума сходил — не понимал, в чём дело. Потом позвонил Юнги, она услышала его голос в трубке и начала кричать что-то на своём языке, чуть ли не в истерике. Еле успокоил. Утром Юн приехал, она всю ночь так и не спала. Он подошёл, взял её на руки, чмокнул в носик — и она, прикинь, вырубилась мгновенно! Как будто именно этого и ждала. На следующую ночь проверили ещё раз — работает как часы. — Вот это дааа! — Чонгук аж подпрыгнул от восторга. — Гуки, а ты чего так возбудился, м? — Тэхён хитро прищурился. — Я думал, ты только после того, как я тебя… — Ким Тэхён, клянусь, я тебе когда-нибудь кляп в рот засуну! Успокойся уже, тебя сегодня несёт, — Чонгук покраснел, но глаза смеялись. — Я просто очень в тебя влюблён, — Тэхён невинно улыбнулся. — Ладно, давайте жрать, а то я реально проголодался. Он первым потянул Чонгука к столу. Хосок аккуратно унёс уснувшую дочку в кроватку и вернулся. Сел рядом с Юнги, чуть ближе, чем обычно. Комната сияла гирляндами и мишурой. За праздничным столом собрались четверо — самые родные люди на свете. Под бой курантов звякнули бокалы. Смех сразу заполнил всё пространство. Тэхён в очередной раз вспомнил прошлогодний салют, который чуть не спалил балкон, Чонгук изображал пьяного Тэхёна, Хосок заливался своим заразительным смехом, а Юнги, уже вытирая слёзы от смеха, пытался выдавить тост, но только икал. Они обнимались, кричали «С Новым годом!» и в этот момент весь мир правда сжался до этой маленькой тёплой комнаты. Буквально через полчаса после курантов Тэхён с Чонгуком начали судорожно собираться: завтра рано утром поезд в Тэгу к родителям Тэхёна, а чемоданы до сих пор пустые. Попрощались, ещё раз крикнули «С Новым счастьем!» и выскочили за дверь. В комнате повисла внезапная тишина. Хосок посмотрел на Юнги и тихо спросил: — Останешься? — Останусь, — Юнги шагнул ближе и притянул его к себе за талию. Из губы столкнулись. Поцелуй получился долгим, осторожным и очень тёплым. — Пойдём в комнату? — шепотом спросил Хосок, беря его за руку. Юнги просто кивнул и пошёл за ним. Комната тонула в тёплом полумраке; лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивалась сквозь шторы. Хосок не заметил, как оказался на спине. Он лишь прикрыл глаза, когда Юнги медленно провёл кончиками пальцев от запястья вверх по внутренней стороне руки — так осторожно, будто боялся, что Хосок сейчас растает. Дыхание сбилось. Юнги остановился у локтевого сгиба, наклонился и коснулся губами этого чувствительного места. Тихий выдох. Хосок открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх — тёмные, чуть раскосые глаза Юнги сейчас казались совсем чёрными от расширившихся зрачков. — Не торопись, — прошептал Хосок, но пальцы уже сами запутались в мягких волосах Юнги, притягивая ближе. Юнги послушно замедлился. Губы скользнули к ключице, оставляя за собой тёплый, едва уловимый след. Хосок тихо застонал, когда язык Юнги прошёлся по впадинке у основания шеи — медленно, словно пробуя вкус. Большие ладони легли на талию, почти полностью обхватив её, и Юнги прижал его к себе так, что Хосок почувствовал, как сильно тот уже хочет. Хосок улыбнулся в темноте, провёл ногтями по спине Юнги — легко, оставляя лишь тонкие дорожки мурашек. Потом рука опустилась ниже, обхватила его через ткань брюк и чуть сжала. Юнги глухо выдохнул ему в шею. — Снимай, — тихо сказал Хосок. Юнги поднялся на колени, одним движением стянул футболку. Хосок тут же потянулся к нему, притягивая вниз. Языки сплелись, и Хосок выдохнул стон ему в рот, когда ладонь Юнги скользнула под его тонкую футболку. Ткань стала лишней. Хосок сам стянул её через голову и отбросил в сторону. Юнги на секунду замер, просто глядя: свет фонаря мягко падал на тело Хосока. Потом наклонился, взял сосок в рот, слегка прикусил, потянул. Хосок выгнулся, пальцы впились в плечи Юнги. Рука Юнги скользнула ниже, под резинку домашних штанов. — Пожалуйста… — почти неслышно выдохнул Хосок. Юнги поднял голову, посмотрел ему в глаза — в этом взгляде было всё: и нежность, и голод. Хосок вдруг засмущался, пальцы вцепились в простыню. — Юн… Юнги, стой. Давай… не сегодня? Мы ещё не готовы. Прости. Юнги мгновенно остановился. — Конечно. Прости, я увлёкся, — он мягко поцеловал Хосока в лоб и лёг рядом, тут же притягивая к себе. Крепко обнял, уткнулся носом в его волосы. — Сладких снов. Я люблю тебя, — тихо прошептал Хосок. — Люблю тебя больше. Спи сладко, — ответил Юнги, целуя его в макушку. < … > Утро в ИХ маленькой квартире началось ближе к одиннадцати. Юнги проснулся первым — он всегда спал чутко, особенно когда рядом был человек, которого любишь больше жизни. Лежал на боку и просто смотрел на Хосока: тот уткнулся носом в подушку, одна рука под щекой, другая всё ещё крепко обнимала Юнги за талию, даже во сне не отпуская. Волосы торчали во все стороны, губы чуть приоткрыты, на щеке красная полоска - отлежал. Юнги невольно улыбнулся и осторожно провёл кончиком пальца по этой полоске, будто мог её стереть. Хосок пошевелился, что-то невнятно пробормотал и прижался ещё ближе. — Мм… ещё пять минуточек, — сонно протянул он, не открывая глаз. — Ты каждое утро так говоришь, — тихо рассмеялся Юнги и поцеловал его в висок. — Вставай, соня. Кофе сварю. Юми я уже переодел, покормил — снова спит. Хосок наконец разлепил глаза и посмотрел на него так, что внутри всё сжалось от нежности. — Доброе утро, — хрипло сказал он и потянулся за поцелуем. Не быстрым «на бегу», а настоящим: медленным, тёплым, с привкусом сна и вчерашнего вина. Они целовались, пока воздуха совсем не осталось, и только тогда Юнги отстранился, уткнувшись лбом в плечо Хосока. — Если сейчас не встану, мы вообще никуда не уедем. Помнишь? Загородный дом, два дня вдвоём… ну, втроём. Надо выезжать в течение пары часов, пока не стемнело. — Пусть мир подождёт, — Хосок обнял его крепче и зарылся носом в шею. Но всё-таки через минуту они уже поднимались. Хосок поплёлся в ванную, Юнги — на кухню. Запах свежемолотых зёрен мгновенно заполнил квартиру. Юнги включил музыку потише, чтобы не разбудить Юми. Хосок вышел из ванной в одних боксерах. Подошёл сзади, обнял Юнги за талию, положил подбородок ему на плечо. — Что на завтрак? — Тосты, яйцо пашот и помидорки черри. Ты же их любишь. — Люблю, когда ты готовишь, — Хосок поцеловал его в шею чуть ниже уха. — И вообще всё люблю, когда это делаешь ты. Юнги повернулся в его руках, вытер руки полотенцем и обнял в ответ. — Ты сегодня какой-то особенно приторный. Что-то случилось? — Просто проснулся и понял, что ты рядом. Чем тебе не повод? Они стояли посреди кухни, обнявшись, пока кофе не начал убегать. Юнги тихо выругался, отскочил к плите, Хосок рассмеялся и пошёл накрывать на стол. Завтракали у окна. За стеклом — серый январь и снег, а внутри — тепло, пахнет кофе, поджаренным хлебом и яйцами. Посуду мыли тоже вместе: один моет, другой вытирает. Хосок, как ребенок, начал брызгаться пеной, Юнги мстил, проводя мокрой губкой по его щеке. В итоге оба хохотали, а на полу остались мокрые следы. Потом собрали вещи. Свои Юнги привёз ещё вчера — он и не планировал уезжать домой. Отдельный маленький чемоданчик собрали для Юми: ребёнку в дорогу нужно пол-аптеки и пол-магазина игрушек. Перед выходом — их маленький ритуал. Стояли в коридоре уже одетые, с рюкзаками и чемоданами. Юнги поправлял Хосоку шапку, Хосок завязывал ему шарф. — Не замёрзни. — Ты главное не замёрзни. И обязательно целовались ещё раз — у самой двери, быстро, но крепко. Дверь закрылась. В квартире остался запах кофе, тёплый след на подушке и тихое, но очень уверенное чувство: всё будет хорошо. Потому что они теперь есть друг у друга. < … > Через пару часов после того, как квартира опустела, в неё тихо вошла мать Хосока. Она знала, что сына с внучкой дома не будет: они уехали за город к «другу». Но любопытство оказалось сильнее стыда. Сняв обувь в прихожей, она на цыпочках прошла внутрь. Ни одной женской вещи. Ни помады, ни заколки, ни туфель на каблуке. Вообще ничего. Хотя Чонгук недавно так многозначительно намекал, что у старшего брата «кто-то появился». В спальне — то же самое. Пусто. Она открыла гардеробную и замерла: когда-то почти пустые полки теперь были забиты мужской одеждой. Не в стиле Хосока. Слишком аккуратные рубашки, слишком дорогие джемперы. А это что? Белый халат? В ванной — две зубные щётки. Две бритвы. Два флакона одного и того же мужского геля для душа. На кухне её окончательно добило. На холодильнике висела записка, приколотая магнитиком в виде котика: «Я люблю тебя, Чон Хосок, больше жизни. Завтрак на плите ♡ — Мин Юнги» А чуть ниже, другим почерком, приписано: «И я тебя больше жизни! — Хосок» Миссис Чон медленно опустилась на стул, будто ноги перестали держать. Мин Юнги. Тот самый Мин Юнги. Которого она выгнала из жизни своего сына десять лет назад? Руки сами набрали номер мужа. — Минсок, если ты дома — оставайся. Если нет — езжай домой. Срочно. Я сейчас в квартире Хосока. — Хенна, какого чёрта ты там делаешь? Он же сказал, что как только будет готов — познакомит нас с девушкой. Ему и так тяжело после смерти жены… — Не с девушкой, Минсок. С мужчиной. Наш сын живёт с мужчиной. И знаешь с кем? Мин Юнги. Тот самый, из прошлого. Пауза на том конце линии была такой долгой, что она услышала, как муж тяжело выдохнул. — Понял. Жду тебя дома, — он бросил трубку. Миссис Чон встала, аккуратно положила записку обратно, будто её и не трогала. — Ну ничего, ничего… Мы ещё посмотрим, кто кого, Мин Юнги, — тихо прошипела она, надевая пальто. Дверь за ней закрылась так же бесшумно, как открывалась. В голове уже крутился план: как вырвать сына из рук человека, который когда-то чуть не разрушил ее сыну жизнь. Но так думала только она. И в этот раз, она решила, что пойдет на все, чтобы окончательно расправиться с Мин Юнги!