Охотник или добыча

      POV Нару              Великие Северные равнины… Леса и поля здесь - нескончаемая услада для глаз. Многие из нашего племени, и я в том числе, в детстве, словно дикие мустанги, носились по лугам у реки, вкушая безмятежность и пьянящую свободу. Мой старший брат Таабе, озорник и проказник, то и дело сталкивал меня в воду, за что неминуемо получал сдачи.       Но то беззаботное время, как журчащий ручей, не могло течь вечно. Хоть на моей памяти окрестности нашего лагеря и не тревожили чужаки, течение жизни не замедляло свой бег. Я взрослела, и все больше времени посвящала целительному ремеслу под чутким руководством матери. Благодаря ей и её советам, в нашем племени мне удалось стать чуть ли не основным лекарем из всех. Мне было приятно помогать соплеменникам с различными видами ран и болезней, но в последнее время, я по не воле часто задумываюсь и о другом призвании. Быть целителем - это благое дело. Но носить гордое звание охотника манило сердце каждого из команчи. И моё - особенно. И эта мысль почти постоянно не давала мне покоя.       С тех пор, как не стало отца, каждые последующие дни мало чем отличался друг от друга. Постоянно, ранним утром, когда ещё солнце полностью не выглянуло, я открывала глаза, по причине того, что меня будили, и, вместе с другими девушками, шла к лесным полям, дабы собрать урожай. Вот и сейчас я проснулась от того, что меня в привычной, слегка грубоватой манере пнули ногой, как непослушного ребёнка. Кое-как отогнав от себя сонливость, я посмотрела на своего единственного друга в нашем лагере - Сари. Этот пёс был рядом со мной, с тех самых пор, как Таабе нашёл его ещё щеночком, одного в лесу. Первый, и наверное, последний поистине ценный подарок, который я когда-либо получала от брата. Сари увидев, что я не сплю подошёл ко мне и немного полизал по лицу, из-за чего я почти сразу поднялась на ноги. Прихватив свою сумку и томагавк, я вышла из шатра и вместе со своим верным псом направилась к полям.       Достаточно скоро над головой появилось уже более светлое небо. Я, неспешно собирая травы для себя и урожай для всех остальных, не замечала как быстро летело время. Чуть позже мой взгляд невольно потянулся к той части леса, где я обычно оттачивала мастерство метания томагавка. Не прошло и минуты, как я поддалась порыву и направилась туда.       В течение следующих жизненных мгновений мне удалось не один раз попасть своим малым оружием по древесной коре. С каждым удачным броском я отходила на шаг дальше, продолжая украшать дерево новыми отметинами. Снова и снова. Почти ни разу не промахнулась. После ещё пары раз метаний, я заметила на земле отчётливые следы копыт. За секунду возник разумный вывод, что это явно принадлежало оленю. Сари сразу же принюхался и, взяв след, побрёл в определённом направлении, а я шла следом. Довольно быстро мы обнаружили рогатое животное, мирно щипавшее траву. Спрятавшись за большим поваленным бревном, я присмотрелась к нему повнимательнее.       - Белый хвост. - подметил мой глаз окраску оленьего хвоста. Решив не упускать возможности раздобыть для племени хорошую еду, я морально приготовилась к своему следующему действию. - Сари. - мой питомец сразу же перевёл на меня взгляд. - Обойдёшь его. - Сари был достаточно умной собакой, чтобы понять мои слова, а я для верности подкрепила слова жестами. Крепко сжав свой томагавк, я приготовилась метнуть его в рогатого зверя, как с неба раздался странный раскат грома. От неожиданности я отвлеклась и выдала себя. Олень, испугавшись, бросился наутек, а я – за ним, скомандовав Сари сделать свое дело и направить его в мою сторону. Стараясь не отставать от оленя ни на шаг, я ждала, когда мой пес подгонит его ближе. И вот этот момент настал. Оттолкнувшись ногой от ближайшего дерева, я швырнула в добычу свой томагавк, но к сожалению, промахнулась и олень всё таки сумел убежать. Затем до моих ушей донёсся скулёж, который точно принадлежал Сари. Быстро добежав до него, я увидела, что его лапа застряла в малознакомой мне железной ловушке. Изучив её, мне буквально за несколько секунд удалось освободить Сари, после чего я полезла в свою сумку и достала оттуда немного можжевельника. Растерев в руке, я осторожно приложила его к ране на лапе питомца и с той же аккуратностью растёрла. - Всё хорошо, дружок. - нежно погладила я его по мордочке, а он в ответ полизал меня. Затем, осмотрев устройство ловушки, я убедилась, что это точно не принадлежало кому-либо из моего племени. У нас не было столь прочного материала, как этот. Очевидно, это работа чужаков. Может даже, бледнолицых.       После я вновь услышала раскат грома. Это было очень странно, потому что небо оставалось спокойным, и дождя ничто не предвещало. Ведомая любопытством, я вышла из лесной чащи и устремила взор наверх. То, что предстало моим глазам едва возможно было описать: непонятное, скрытое в облаках, явление, которое смахивало на неестественной формы огромную птицу, за которой тянулись грозовые тучи. Я не знала, что и думать о том, что увидела. Но пожалуй единственное, что не отпускало мои мысли - это предчувствие того, что скоро всё изменится.       Утро уже почти окончательно перешло в день. По возвращении в окрестности лагеря, я проходила мимо небольшой реки, где мы, в основном, добывали рыбу. Увидев там Таабе, который по всей видимости выжидал свою добычу в виде орла, что может мимо пролетать, я решила подойти и, возможно, поделиться тем, что узрела.       - Нару. - не оборачиваясь ко мне, сказал он.       - Настолько очевидно? - поинтересовалась я, вставая рядом.       - Твои шаги достаточно узнаваемы. Неосторожные и слегка встревоженные. - затем Таабе протянул мне свой второй лук, который в принципе, был сделан мною. - Раз уж ты здесь, попробуй.       Положив свою сумку на землю, я взяла оружие в руки и стала ждать, когда какой-нибудь орёл окажется достаточно близко. Довольно быстро моё внимание сосредоточилось на подходящей птице и мои руки начали натягивать тетиву. Спешить с выстрелом я не стала, мне хотелось, чтобы орёл подлетел ещё ближе.       - Знаешь, сестра, я в последнее время часто вспоминаю тот день, когда отец сказал, что я готов пройти ритуал. Большую Охоту. - меня посетили мысли, что Таабе специально решил именно сейчас не закрывать своего рта. - Ты была маленькой и пошла вместе с мамой за лекарствами. А мы с отцом в это время поднялись в горы. С неба лило как из ведра. Всё насквозь промокло. - с каждым его словом мои веки становились всё тяжелее. Его болтовня в данный момент была не хуже любой колыбельной. - Мы топали в грязи. Я повредил тетиву и...       Резко замолчал он, услышав мой наигранный храп. Мгновенно натянув свою тетиву, он, менее чем за секунду, выпустил стрелу, убив того самого орла. Мой недовольный взгляд сразу же устремился на брата.       - Ты заснула. - самодовольно произнёс он.       - Я лишь ждала, когда он подлетит поближе. Теперь придётся переходить реку, чтобы забрать его. - слегка обиженно проговорила я. - Тетиву не намочи.       Казалось, мои слова заставили Таабе задуматься о поспешности своего действия. Мне было приятно осадить его хотя бы таким образом. Затем я собралась с мыслями и решила высказаться ему:       - Таабе, сегодня утром в небе я увидела знак. Гром-птицу. Я тренировалась. Моё время пришло. Я готова к своему ритуалу. Своей катамии.       - Ты серьёзно думаешь, что готова? - в его голосе отчётливо звучала доля скептицизма. - Действительно хочешь отправиться на охоту за тем, кто охотится на тебя?       Мне очень хотелось ему ответить, но в голову не приходил ни один аргумент. Я была уверена, что увиденное мною утром на самом деле что-то да значит. Но тем не менее меня всё же одолевали определённые сомнения.       - Нару, я не хочу тебя как-то оскорбить или задеть. - более спокойным тоном говорил брат, подойдя чуть ближе ко мне. - Но разве ты не допускаешь, что охотничье ремесло - это возможно вовсе не твоё призвание?       С одной стороны, я захотела ударить его по лицу после таких слов, но с другой, даже не знала, кто из нас обоих в данном вопросе был более прав и неправ. Таабе, который думает, что знает правила жизни лучше меня? Или же я, которая грезит о том, в чём до сих пор так и не преуспела?       В течение следующего часа я сумела наловить рыбу, после чего двинулась прямо в лагерь. Таабе остался у реки, дабы достать орла, которого убил. Обида на него почти сразу испарилась. Я прекрасно понимаю, что мой брат представляет охотников нашего племени и должен соответствовать своему статусу. Однако мне хотелось, чтобы он хотя бы раз позвал меня с собой на охоту, где я у меня по крайней мере имелся бы малейший шанс показать ему, что я умею. Но после смерти нашего отца Таабе зачастую слишком уж сильно меня опекает, будто я всё та же маленькая, озорная проказница, которую он до сих пор хорошо помнил. Мне была понятна и приятна забота с его стороны, но всё же не в его силах всегда и от всего защищать меня.       Вернувшись в лагерь, я быстро дошла до шатра, где уже сидела Аруки. Наша мама. Бросив на меня приветственный взгляд, она продолжила растирать камнем травы. Присев рядом с ней, я приступила к освежеванию рыбы. Сари устроился недалеко от меня, ожидая момента, когда получит желанную еду. Пытаясь разделать мясо своим топором у меня никак не получалось добиться результата. Мама это заметила и положила рядом со мной олений рог, одна сторона которого была заточена и с виду напоминала большой наконечник копья или нож. Взяв его в руки, я повторила свою попытку разрезать рыбное мясо и в этот раз получилось гораздо лучше. Отрезав заднюю часть рыбы, я протянула её Сари.       - Бери.       Пёс сразу же схватил мясо зубами и, повиливая своим хвостом, ушёл. Мама усмехнулась при виде этого.       - Ты хорошо его выдрессировала. - сказала она.       - В этом не было ничего сложного. Он умный. - с нотками гордости выдала я, глядя на Сари.       - Не каждого умного зверя можно легко приручить.       В этих словах я почувствовала некий подвох, но не стала об этом говорить. Посмотрев на измельчённые травы, над которыми старалась мама, я внимательнее пригляделась к каждой крохе.       - Это ведь для больного колена вождя?       Мама кивнула и сказала:       - С каждым днём ему становится хуже.       Уже довольно долгое время нашего вождя мучает недуг. Каждый день он находился в своём шатре, под чутким присмотром наших травников и шаманов. Ни для кого не было секретом, что ему недолго осталось. Способа его полного исцеления никто не знал и поэтому всё, что могли для него сделать это отсрочить его последний час.       - Мама, ты забыла про оранжевые лепестки. - напомнила я, заметив отсутствие одного растения.       Аруки заглянула в свою маленькую сумку и увидела, что лепестки купальницы действительно находились там.       - Кто рассказал тебе о них? - удивилась она.       - Ты. - улыбчиво ответила я. В ответ мама тоже не сдержала ухмылки.       Затея я взяла свой топор и решила его немного подточить. Я делала это очень старательно и мама вновь не оставила меня без своего внимания.       - Твой отец дал его тебе, чтобы ты вырезала корнеплоды. - её слова производили впечатление того, что и для неё я всё ещё ребёнок.       - Я почти убила оленя. - вырвалось из моих уст.       - Ну, "почти" в рот не положишь. - с едва слышимым упрёком произнесла она. - Родная, у тебя множество дарований. Так скажи же, зачем тебе охотиться?       - Из-за того, что все вокруг думают, что я не смогу. - уверенным тоном сказала я прямо в лицо матери.       В шатёр к нам вошёл Таабе, держа в руках мёртвого орла.       - О, в такой ветер он ухитрился принести нам краснохвостого. - восхищённо произнесла мама, глядя на добычу моего брата.       - Лучше бы ты дослушала мою историю. - обратился он ко мне.       - Я предпочитаю спать по ночам, а не при свете солнца. - подколола я его в ответ. Таабе и Аруки усмехнулись в ответ. После мои руки вновь вернулись к подтачиванию томагавка.       - Хватит точить, Нару. - мама протянула мне свой мешочек. - Сходи за новыми оранжевыми лепестками.       Я кивнула, и напоследок бросив взгляд на членов семьи, покинула шатёр.       Конец POV Нару       Тем временем...       POV Колд'эл.       Челнок опустился достаточно низко, чтобы мы без последствий сошли на поверхность планеты. Местом приземления была горная возвышенность, с которой открывался вид на близлежащие территории. Взяв с корабля всё, что нам потребуется, мы втроём подошли к обрыву. Спустя пару секунд челнок взмыл в воздух и, активировав маскировку, улетел, оставляя нас самих по себе в чужом мире.       - Не забывайте, у нас всего шестьдесят оборотов, чтобы пройти испытание. - напомнил Шэл'Сет.       - Не знаю, как вы, а я и за половину срока не оставлю поблизости ни единой твари. - самоуверенно прорычал Таркол.       - Тебе хорошо известны правила. - упрекающим тоном сказал мой друг. - Среди наших трофеев должны быть лишь достойные из добыч. Те, у кого есть силы и возможности, чтобы дать отпор.       - Не учи меня тому, что значит быть воином, Шэл'Сет. Мы больше не на Яутжа Прайм. - огрызнулся здоровяк в ответ.       - Но это не отменяет того, что мы должны придерживаться кодекса воина. - вставил и я своё слово.       - К кжиту кодекс. Я раздобуду себе хорошие трофеи и убью всё, что будет находиться между мной и моей жертвой. - бросил напоследок Таркол, после чего активировал свою маскировку и удалился тяжелой, угрожающей поступью.       - Кжитов кусок мяса. - пробурчал я ему вслед.       - Забудь о нём. Сосредоточимся на задаче.       - Ты прав. Время ограничено, а данный сектор планеты достаточно просторен. - заключил я, глядя на ближайшие леса и соседние горы. - Полагаю, будет лучше, если мы разделимся.       - Согласен. Так больше шансов убедиться, что мы не помешаем друг другу. В случае чего, можешь связаться со мной.       - Надеюсь, обойдусь и без этого. - уверенно отрезал я. Готовность друга прийти мне на помощь была приятна. Но доказать самому себе, что я более чем способен справиться сам, было для меня крайне важно. - Удачи тебе, Шэл'Сет.       - И тебе, Колд'эл. - мы оба сжали друг друга за предплечье, после чего Шэл'Сет первым покинул место нашего приземления, принимая невидимый вид.       Я же задержался, вновь устремив взгляд на простирающиеся лесные и горные просторы. Вспомнив о просьбе отца, я покопался в интерфейсе маски, отыскивая ранее не виданный файл. За считанные секунды он был расшифрован, и перед моими глазами возникло голографическое изображение. Отец, Зеракс, во всей своей грозной мощи, сражался с воином, который был на целую голову ниже его. Достаточно быстро до меня дошло, что это был тренировочный поединок. Соперник, хоть и не имел высокого роста, двигался весьма ловко и оказывал достойное сопротивление. Затем я увидел завершение схватки, в которой сначала отец, а затем и его оппонент сняли маски. Я был удивлён. Перво-наперво пришло осознание того, что это был вовсе не самец, а самка. А также то, что она даже не являлась яутжа. Её внешность была характерна для совсем иной расы. Людей. Или как мы их называем - уманы. Чем дольше я смотрел эту запись, тем больше она напоминала мне о том, что я такое. Чем я был всегда. Аномальным явлением в мире яутжа. Оборвав запись, я уже был готов сбросить с себя маску и растоптать её, но стоило моей руке хотя бы потянуться к ней, как её остановила невидимая сила, запрещающая мне совершить глупость, о которой я позже пожалею.       Возникшее потрясение от всего того, что уже показала мне запись, оставленная отцом, со временем начало увядать, заменяя собой горечь, что преследовала меня каждый солнечный оборот на Яутжа Прайм. Почти постоянно мне приходилось слышать слова презрения по отношению к себе. И я ненавидел всех за это. И вот, сомнения вновь подкрадывались, шепча, что они, возможно, и правы.       Сняв с себя маску, я медленно провёл рукой по своему лицу. Чешуйчатая кожа, мясистые наросты - признаки яутжа ощущались сразу. Но все остальное… ничего не говорило о моей принадлежности к этой расе. Неясно было, раздражало это меня или нет. Спустя мгновение я одернул себя за слабость, за позволение чувствам взять верх. Собрав волю в кулак, я достал со своего пояса оружие. Её оружие. Моей матери.       - Вот я и увидел твою родную планету. - скорбно вылетело из моих уст, после чего я вновь убрал её копьё, дав себе слово, что найду способ почтить память мамы.       Затем я, приняв твёрдое решение, сделать то, ради чего прибыл сюда и попытаться более не оглядываться назад, надел свою маску и, задействовав органическую невидимость, наконец вышел на охоту, к которой готовился долгие циклы. Быть может во время данного испытания я получу хотя бы подобие ответов.