Быть Гладу и Хладу

      - Это все звучит и кажется полнейшим безумием. – Эту мысль, какую высказала вслух агентесса Короны, так или иначе разделяют все присутствующие, просто они молчат, но при этом разделяют они и следующие ее слова, ведь иначе они бы не стали предложенный план принимать. – Но безумнее всего то, что это может действительно сработать.       Леди Элфея Д’Леретт сейчас выглядит заметно получше, чем в начале их общения, чему неслабо поспособствовали неплохие исцеляющие составы среднего ценового сегмента, какими с ней поделился Магнус, глотая слезы жадности. Откуда у него такая качественная аптечка, ясное дело, не признавался, но Илья догадывался. С другой стороны, их надежды на спасение и даже какие-то там дивиденды без помощи этих двоих практически мертворожденные. Так что и Чаровница, и ее ручной во всех смыслах Взыскующий были крайне заинтересованы в том, чтобы оказать землянам любую посильную помощь вообще. Потому что помогали таким образом в первую и главную очередь себе любимым, уже почти попрощавшимся с жизнью.       - Безумие часто идет рука об руку с гениальностью. – Отвечает ей Палач, цитируя кого-то из земных корифеев тренингов по успешной прокачке в Сломанном. – Главное, вовремя отличить одно от другого.       Это уже в адрес Ильи шпилька, потому как план был предложен по большей части им одним, вернее, тем, кто передал этот план через него. И ладно бы это был плохой план, какой приведет их всех к скорой поимке или гибели, но нет, старина Рюк, пусть вечно будет слипшейся его конфетная задница, расстарался на славу и создал вполне рабочий план действий на этот цикл. Землянин был свято уверен в том, что ничего Мудрец чернильной ветки не придумывал на ходу, а просто воспользовался какими-то из уже имеющихся у него заготовок. Никаких сомнений в том, что он был готов устроить в городе хаос в любой подходящий этому момент.       Он многие годы живет в этом городе, изучил его до последнего камня мостовой, не мог не изучить, ибо такова природа его класса. И теперь, когда пришел час, он всего лишь достал с полки уже имеющиеся планы, отшлифовав их напильником, чтобы стали они пригодны под пеструю компанию образовавшихся у него невольных подручных. В этой игре на жизнь и смерть, игре с очень высокими ставками, им придется играть не только от обороны и пряток, но и контратаковать там, где меньше всего ждут. И старина Рюк, мать его, отца его, семью его, говно его, будет принимать в этой игре участие, пусть и не напрямую. Уже принимает, блядь! Даже косвенная и непрямая помощь подобной личности, обладателя подобного класса и ступени, стоит как бы не больше, чем все их общие усилия вместе взятые!       - Тогда могу лишь выразить надежду на то, что мы оказались по правильную сторону этой границы. – Вот до чего сговорчивыми бывают коварные стервы-менталистки, если как следует их прижать глоткой к острой стали. – Этого оборота светила нам должно хватить, дабы восстановиться должным образом. Проведенного ранее ритуала должно, нет, обязано хватить на этот срок. А дальше мы посмотрим, безумны мы или гениальны.       Как она красиво сказала это «мы», причем сама смутилась, вернее, сделала вид, что смутилась, а не разозлилась на себя и окружающих! Ну да, очень даже «мы», если основную силовую нагрузку на себя возьмут таинственные наемники, какие вытащили ее из западни. И это она еще не знает, - и не узнает, если Илья жить хочет, - кто именно придумывал сам план, кто оказывает им теоретическую поддержку. Сейчас она, скорее, подумает на обычного Мудреца-Созерцателя в качестве прикрытия, а то и вовсе на классического соню. Какой просто на глаза ей не показался, но поддержку всей группе оказывает и за Элфеей заодно следит. Мол, если соратники его начнут себя рядом с Чаровницей странно вести, то он тут же забьет тревогу и разрушит ее морок.       Пусть лучше она так и дальше думает, чем реально заподозрит настоящую картину реальности, что давно уже обогнала в безумности даже самые двинутые теории. ФаФо такое ФаФо – ничего с этим не поделать. По-хорошему, начать бы стоило вовсе сегодня, но подготовка нужна не только им, но и самому Рюку. Именно это, а не необходимость дать агентам Короны прийти в себя, вынудило их взять паузу на сутки, а то и на двое. С постоянным риском того, что их все же отыщут, сумеют пересилить чистый ритуал какими-то специфическими классовыми талантами, возможно даже не первой ступени.       Магнус и Жюстин с ним тоже поговорили, едва слышным шепотом, больше читая по губам, да еще и говоря на литургическом языке. Проще было бы перейти на интерлингву, но жительница иного мира земного наречия толком не знала, максимум могла простейшие фразы понимать. В среде Пакта высока мода на земную интерлингву, словно аналог земной же латыни – язык ученых мужей, каким должен владеть любой уважающий себя индивид, так сказать. Но одно дело понимать и мочь поддержать простую беседу, а диалог, насыщенный специфической рабочей терминологией, – это совсем иное.       Оба землянина, в свою очередь, не так чтобы хорошо владели высоким наречием Пакта, чтобы с ней общаться на равных. Тоже разбирали слова и предложения, но не могли поддерживать беглый диалог на специализированную тематику. Зато все трое худо-бедно, но освоили на должном уровне теургию Собирающего Знание, как и ее наречие. Не то чтобы они так опасались все еще не отошедшего от препаратов и побоев Йозека, но правила ведения беседы в одном здании со Взыскующим не дураками были писаны, вот они им и следовали.       Сказать откровенно, все прошло куда легче, чем Илья рассчитывал, потому как оба ныряльщика ему не то чтобы доверились, скорее уж признали бесполезность попыток справиться самим. Они примерно понимали, что за ним стоит еще одна сила, скрывающаяся в городе, какая не желает видеть их всех тут, чтобы не нашли оную силу те, кто ищет налетчиков на тайную тюрьму. Примерно понимали и то, что Илий, вернее, Жалость, каким-то образом выторговал свою и их жизни. Разумеется, они ему не верили до конца, скорее уж вера та была крайне ограничена в объемах, но иных вариантов у них не оставалось.       - Ты хотел о чем-то поговорить, бро? – Палач, хотя Илья до сих пор еще не до конца верил в то, что он именно Палач, а не более подходящий этому имени класс, выглядит расслабленным и дружелюбным, но он таким постоянно выглядит и, как подозревает ныряльщик, между расслабленностью и режимом бойни переключается вообще мгновенно, без пауз на подумать. – А то тут прямо ты и я, интимная обстановка, я аж стесняюсь весь. Ты, если что, не обессудь, проблема не в тебе, а во мне, и все такое...       - Смешно. – Илья не сарказм включил, реально чуть улыбнулся попытке разрядить атмосферу, но, учитывая «богатство» мимики его, едва ли оную улыбку собеседник заметил. – Но нет, я не на свидание тебя пригласил, Магнус. Дело тоже не в тебе, ты понимаешь... Скорее уж я со, скажем, торговым предложением.       Пока рыжеволосый приколист пытался прокашляться после вернувшейся ему шутки, Илья раскрыл свою сумку, почти опустошенную тратами на прошедший ритуал, и достал из нее самую ценную ношу. Каким взглядом на него смотрел старый педальный конь, когда Илья попросил, вежливо и учтиво, помочь забрать эти вещицы из тайника, словами не описать и в песне не спеть. Но все же сделал, причем не отвлекаясь от обсуждения дальнейших планов, продемонстрировав еще один повод смертельно завидовать носителю третьей ступени. Рюк выслушал описание и приметы местности, какими его ориентировал землянин, быстро нашел это место в отражении разлитых на столе чернил, а затем столь же быстро нарисовал небольшую дверцу, буквально ногтем на столе нацарапал.       И еще так указал приглашающе прямо на оную дверцу, намекая на то, что забирать свои вещи будет лично Илья. Учитывая тот факт, что получившийся проход в пространстве проще было называть «дверью уборщика», как раз чтобы через нее пролез робот-пылесос, то влезла туда только его рука. До последнего не исчезал страх, опаска того, что пространственная аномалия лопнет прямо в момент его в ней пребывания и конечность ему оторвет к чертям местным и земным. Не то чтобы он не верил в силы Рюка, просто чувствительность одаренного от постоянного контакта с аномалией аж с ума сходила. Да еще и в момент перетаскивания груза, чрезмерно энергетически насыщенного, тяжелого во всех смыслах, кроме буквального, основа двери аж задрожала.       Умом-то понимал, что нет старику смысла калечить его именно так, как нет и повода сомневаться в качестве пространственных проколов, но все равно нервный опыт. Нервный, но частично окупившийся при взгляде на рожу Магнуса, когда тот оценил продемонстрированные ему предметы. Заодно окончательно разрушились все сомнения в том, что он таки Палач. Нет, есть целый ряд специфических билдов Предателя и производных-углубленных классов, какие позволяют использовать «чужие» классовые реликвии, но очень уж мало кто от них играет. И мало кто такую реакцию покажет, искреннюю и чистую, насколько это лишь возможно. Либо землянин все же Палач, либо натуральный гений актерского мастерства, либо просто очень хорошо вложился в специфические таланты-ухватки.       - Бля-я-я-я... Так. Так-так-так. Та-а-а-а-ак! – Магнус аж виски себе тереть начал, словно борясь с подступившей мигренью. – Так. На форумном счету у меня сейчас тринадцать капель, только вывести, еще на шесть по стандартному курсу от себя накину в чисто кредитном эквиваленте. Если подождешь с оплатой хотя бы месяца три, я смогу вывести часть средств и еще у родителей занять... ладно, у них не займу, шли бы они, но у меня хорошая кредитная история. О! Еще могу передать права на владение спорт-мобилем поза-позапрошлой серии, от Клевиссорт, Роланд L-62, двухместный комфорт-класс. Страховка в норме, оплачена лет на пять вперед, не помню точно. Это где-то две трети... ладно, где-то больше половины от стандартной цены за такой ножик. Маска куда дешевле и она мне не столь нужна, но обломок вот прямо хочу.       Магнус не лгал, хотя и знатно недоговаривал, торгуясь в свою пользу, ведь цену он озвучил за стандартные клинково-ударные реликвии под Палачей. Но в закупочной цене, так бы молвить, без учета торга или даже аукциона. В противовес торгу, он пока еще не перешел к самому важному аргументу в его пользу – одно дело цены на реликвии в той же Цитадели, где есть рынок таковых и много платежеспособных индивидов среди ныряльщиков. Там да, там и кредиты, и аренда, и рассрочка, и лизинг сильных классовых или универсальных реликвий являются делом обыденным. Но только потому, что речь о Цитадели, да будет ее слава вечной, а они нигде не в Цитадели.       В столь диких условиях, где у новеньких ныряльщиков тупо нет достаточного запаса капель и нормальной финансовой подушки, такие цены просто невозможны, ведь никто их не потянет. Судя по оговоркам, Магнус явно богатенький мальчик, но это и так было понятно, еще по сетевому общению мелькала у него эта манера не слишком считать деньги. Да и прочие оговорки показывали, что он регулярно отдыхал на курортах, гонял по гоночным трассам на личном мобиле и все такое. В итоге картинка складывается весьма четкая и яркая, словно неоновая вывеска. Но его богатство все же не того уровня, когда можно молча потратить на свои хотелки средний годовой бюджет какого-то не слишком благополучного квартального сектора.       К чести Магнуса, он не пытается давить на «мы же одна команда» или даже использовать аргумент «а дай поносить, тебе чего, жалко, что ли», но и предлагать полную цену не спешит. Да если бы он и предложил, то Илья бы первым заподозрил кидалово худшего толка – ему нет нужды переплачивать. Потому что у Ильи других покупателей нет, либо отдавать за сколько предлагают, либо искать иного клиента, но уже среди местных. При этом не получить именно на Земле ни микрокредита от возможных сумм, ведь вся оплата пройдет в мире Механизма. А здесь, в Сломанном, в этом его секторе, продемонстрированные реликвии уже известны, заинтересованные покупатели имеют все шансы узнать, с кого трофей сняли, и «спросить за чужой шмот».       В итоге получилась классическая классика – один предложил больше, чем хотел бы потратить, но меньше, чем реально стоит парочка классовых реликвий, а второму достанется меньше, чем хотелось получить, но зато вообще достанется хоть что-то. По правде сказать, Илья бы отдал эту ковырялку да маску и за одну каплю, даже бесплатно отдал бы. Без удовольствия, но пришлось бы, ведь для грядущих планов ему нужен максимально мощный юнит поддержки в лице союзного Палача. К счастью, Магнус этого не знал, так что удалось неплохо нажиться там, где не ожидал такого, да еще и избавиться от «грязных» трофеев, сделав их чьей-то еще проблемой.       Будь ситуация иной, то не только Илья бы иначе действовал, у Магнуса тоже имелось бы заметно больше аргументов в его пользу. Хотя бы потому, что ему сейчас тоже нужны все силы, какие только удастся собрать и обрести. Одержимый уверен, что предложили ему совсем не все, что имелось в запасе у рыжего-улыбчивого рубахи-парня. Скорее уж только то, что он реально может комфортно потратить на свое усиление, не оставаясь с голыми ягодицами посреди арктических просторов. Да, даже мобиль, какой он и так, вполне возможно, намеревается продать и купить новый! Зато такой поступок показывает, насколько серьезны намерения покупателя, ага. Опять же – зачем Илье мобиль, хоть он и сто раз спортивный? Он вообще ничего кроме капель через анонимный расчет Форума принимать не будет.       - Тринадцать капель меня устроят, расчет через Форум в течение суток после окончания цикла. – Степенно и совершенно спокойно, словно так и надо, кивает он, протягивая обе реликвии соратнику. – Полагаюсь на твою честность. Справочный ритуал нужен?        Только полагаться на честность тут и остается, ведь кроме честного слова и опасения получить пилюлей за обман такие обмены ничем не регулируются. Впрочем, если он сможет выбраться из города и всего этого приключения живым, то уж как-то поймать и предметно спросить Магнуса за его финансовую необязательность Илья сумеет. Главное все же выбраться, выпутаться, суметь спастись из западни. В этом плане Илье было все равно, производит ли Магнус впечатление честного и обязательного человека или красные флажки в нем выдают откровенного мошенника. Просто нужен Палач с мощным ковырялом, ничего личного.       - Хех. Не буду отказываться от хорошего предложения, но все равно спасибо. – Пусть он спокоен, но пальцы, пальцы у него чуть подрагивают, когда он берет в ладони обломок бронзового меча, проводит подушечками по материи палаческого колпака. – А ритуал, если записано, то давай. Мне класс подходит, я интуитивно чую, что оно такое, но нормальную табличку бы прочел тоже. Рисунок вдоль черты? Или пылевая метода?       - Нет, усложненная версия зимней плеяды. – Закинуть удочку Илья не поленился, заодно давая еще одну подсказку-намек, какой должен увести собеседника и его догадки в чуть ином направлении. – Я не записывал, но по памяти легко надиктую основные свойства...       И он те свойства пересказал, в очередной раз убедившись, что все-таки Палач, а не Предатель – тот реально знал, знал, что за реликвии у него в руках. Только носитель подходящего удела может читать реликвию без дополнительных ритуалов оценки. Ну, почти-почти один только носитель, есть варианты. Илья даже бесстыже добавил в свойства реликвии лишний аспект-усиление, чисто для проверки. В ответ получил осуждающий взгляд Магнуса, какой прекрасно понял, зачем именно Жалость сказал неправду. Илья в ответ на это только неискренне извинился и сказал, что просто оговориться изволил, простите покорно.       - Зимняя плеяда... – Задумчивость в тоне не обманывает Илью, тот видит, что Магнус все уже вспомнил, просто притворяется тем, кто долго и туго думает. – Нет, ну ладно, ледяная ветка, но ведь тут же дикая магия. То есть, я по ритуалу понял, что дикие элементы ты практиковать умеешь, но ты что, блин, Шаман-Ведун? А-а-а, хер с тобой, золотая рыбка, не доверяешь, так и ладно, я не буду настаивать. Но. Если из-за своих секретов не сможешь в бою прикрывать и держать связку, то буду считать тебя мудаком.       - Золотая рыбка? – Каверзные вопросы, как и плохо скрытое предупреждение не подставлять их парочку, Илью не взволновали, в отличие от странного словосочетания. – Это какая-то разновидность тварей или что-то с теургией или мифологией связанное?       - Нет, то есть, да. Это и тварь, и мифология, и все такое. – Илья только демонстративно продолжил смотреть полным любопытства и уныния взглядом, не портя чужую попытку показать себя умным. – Это отсылка к классической сказке еще чуть ли не начала девятнадцатого века. У меня маман от фразочки фанатеет, а до нее так дедушка говорил. Не важно, захочешь – в поисковик вбей, а то я задолбусь тебе целый пласт классической детской литературы пересказывать и дипломную по мемологии начала двадцать первого века защищать.       Мыслями союзник был явно очень далеко, все его внимание забрал обломанный почти у гарды клинок в его руках, клинок, какой то и дело становился словно острее, несоизмеримо более опасным, чем должен был быть. Илья почти готов поклясться, что на бронзовом лезвии то и дело появлялись и исчезали, впитываясь обратно, едва различимые багровые капельки. Что же, если это усилит палаческие боевые способности, а оно усилит, их восхитительный, прекрасный, надежный, великолепный и все это с огромными дозами сарказма план получит немного больше шансов на успех. У них тех шансов и так немного, оттого любое их увеличение и покажется столь значимым.       - Что же, осваивайся, совсем скоро их придется применять. – Озвучить очевидное он всегда готов, особенно если этот очевидный факт хоть немного добавит кислинки в довольное выражение лица собеседника. – И да, повторно предупреждаю: у этих реликвий были владельцы и они почти гарантированно те же личности, каким мы противостоим здесь, в Лежебоком. Возможно даже, что эти предметы узнают наши местные союзники.       - Если у этой крошки были владельцы, то это исключительно их половые трудности. – С немного безумной улыбочкой парирует Магнус, одну за другой применяя несколько стоек из классического фехтовального курса для клинкового оружия. – И не дай все Мертвые они эти проблемы попробуют сделать еще и моими.       Илья не нашел, чего на это ответить, предпочтя развернуться и уйти в глубину занимаемого временными союзниками дома. Ему тоже было о чем подумать и к чему подготовиться, у него тоже намечается тяжелый день.       Так он и сидел, медитируя и размеренно дыша, познавая свои таланты, роясь в справке, следя за плотностью активности пелены затаившегося зла и почти не шевелясь. Словно и вправду задремал или окоченел втихую – он осознанно выбрал в качестве места пребывания мансарду, ибо там очень прохладно. Конечно же, он мог игнорировать и тепло, и жар, и в сауне купаться, но адепты Хлада любого толка не любят жар, и потому Илья притворился, будто бы ему тоже некомфортно в хорошо натопленном помещении. В некотором роде его тоже изгнала оттуда некомфортная обстановка, просто вместо жары он, оказывается, категорически не переносит общения с навязанными ему личностями.       К несчастью, эти самые личности, - каждый раз, как вспомнишь, рука невольно тянется к пропитанному чернильными пятнышками тканевому браслету-повязке на руке, - иногда сами не против общения. Шаги ее он услышал заранее, она не то чтобы не скрывалась, скорее уж намеренно шла шумно, чтобы не всполошить вдруг нервного одаренного. Это вообще один из частных случаев правил этикета, какие возникли и закрепились в социумах аборигенов, землян и кучи иномирян.       А правило там в сути только одно, пусть и с кучей вариаций – не подкрадывайтесь, блядь, к одаренным, какие не ждут вашего визита и вообще изволили пребывать в расслабленном состоянии. Часто заканчивается либо травмами и разрушениями, либо вовсе перерождениями или даже трупами, если речь о местных или тех индивидах, какие потратили остальные жизни, опустошив свои Сосуды Возрождения. Илья читал монографию академика Единицина, посвященную несчастным случаям и убийствам, замаскированным под таковые, случившимся в итоге подобных попыток потешить свое самолюбие.       В общем, это был тот этикет, какой зиждется не на пустых понтах, а на четком понимании, что вокруг тебя очень много нервных и смертельно опасных индивидов, поголовно страдающих или наслаждающихся множеством всевозможных психических расстройств. Вопрос не хороших манер или въевшихся в социум приличий, а залог собственного здоровья и выживания. А если не своего, то всех тех, кто окажется рядом в неудачный момент, ага. А то нервная отмашка какого-то четверки вполне может городской квартал стереть в пыль.       Потому-то идущая к нему личность шумит, потому-то она осторожно и ненавязчиво предупреждает о своем присутствии стуком о дверной косяк. Не дождавшись от Ильи ни слова, Элфея неспешно и вальяжно, маскируя за неспешностью все еще временами подгибающиеся ноги, вошла в мансарду. Читать что-то по лицу агентессы и Чаровницы абсолютно бессмысленно, как и анализировать тон ее слов или кинестетику движений тела. Ему даже считать лень те таланты, какие могут позволить таковые маскировать, выдавать одно за другое или вовсе заставить себя искренне поверить в то, что испытываешь именно те эмоции, про какие говоришь.       - Я не отвлеку вас слишком сильно, почтенный Жалость? – Очень сильно хотелось бы сказать, мол, да, отвлечешь, но все же он покачал головой в отрицании, давая ей шанс себя закопать поглубже, попробовав использовать идеальный момент для воздействия на его разум. – Ваши коллеги вновь погрузились в свои собственные дела, и я интуитивно ощутила, что мое присутствие рядом стало нежелательным. Вы же предпочли уединение и, если предпочтете его и в дальнейшем, я совершенно спокойно вас покину.       - Чего ты желаешь? – Тон его столь же ровен, как линия кардиографа, подключенного к свежему трупу. – Только конкретизируй, я терпеть не могу долгие разговоры ни о чем.       В каких, кстати, проще всего если не ментальное внушение запрятать, то чисто психологически просчитать человека и создать его личностный портрет. Какая-то часть его почти просит начать какую-то херню с применением ментала или каскадной гипноиндукции, но Элфея Д’Леретт оказалась к его мольбам глуха и даже наоборот, раскрыла и стабилизовала ауру, демонстративно не пытаясь применять свои волшебные силы хоть каким-то образом.       - Вы, может, и старались это скрывать, но все равно видно, что ваши группы действовали отдельно. – Ну, кто бы сомневался в том, что такие вещи она подмечать слишком привыкла. – Чувствуется общая школа, если хотите, но при этом разные ячейки. Вы и пара ваших спутников. И я, увы, привыкнув замечать подобное, могу с некой уверенностью заявить, что лично вы, почтенный Жалость, едва ли довольны сложившимися условиями и необходимостью вступить в чужую игру. Потому и предложение мое именно к вам.       Это... это настолько прямолинейно и нагло, что невольно ищешь сто подвохов кряду, заодно еще и пытаясь понять, за идиота его держат или просто она настолько в отчаянии, что готова буквально за любую соломинку хвататься. Ну, или она его все же частично прочла на одной только эмпатии и холодном чтении, чтобы подобрать максимально подходящую тактику переговоров. Хотя нет, сумей она продавить равнодушную и унылую скуку пелены, то увидела бы не людские эмоции, а его Голод, эхо от эха сути Вендиго, после чего такой спокойной уже не казалась бы.       - И нет, я не предлагаю предательство ваших интересов или чего-то столь же, м-м-м-м, масштабного, скажем так. – Похоже, его молчание она восприняла за разрешение продолжить разговор. – Все, о чем я прошу, так это передать записку по одному из агентурных адресов. Вы вольны прочесть ее, почтенный, ведь она зашифрована и краткая в своей сути. Несколько строчек всего, причем я готова поклясться на любом ритуале в том, что вас эти строки вообще не касаются ни в малейшей мере. Вы можете доставить это сообщение любым способом, даже не лично, хоть бы и оставив записку в тайнике или передав через бегунка.       Вот это уже интереснее, хотя бы потому, что он примерно понимал, как именно она его хочет использовать, о чем передать весточку на случай собственной гибели. Скорее всего, в тех строчках будут зашифрованы название одной деревни и место тайника с весьма задолбавшей Илью шкатулкой. Возникло легкое чувство déjà vu, напомнившее о той встрече с ликвидаторами, чьи реликвии сейчас осваивает Магнус. Не зря, совсем не зря Илья предложил покамест не показывать эти самые реликвии Элфее и ее соратнику, а то она могла бы и узнать их. И совершенно логично, но при этом кардинально неверно предположить то, что их тройка охотится за все той же шкатулкой.       Вот смеху было бы, не так ли? Ведь тройка ныряльщиков за этой шкатулкой охоту вовсе не ведет.       - Я, буду откровенной, не слишком верю в свое выживание, как бы ни хотелось строго обратного. – Тем временем, женщина продолжает разливаться соловьем и ни в малейшей мере не трогает свои классовые таланты. – Нет-нет, не потому, что вы меня устраните, хотя и этот страх я тоже подавляю. Именно нам делить нечего, неважно, являетесь вы людьми кого-то из герцогов или даже посланниками Принципа, я демонстративно не желаю ничего об этом знать. Увы, в отличие от вас, я не приспособлена к боевой работе и, скорее всего, не выдержу взятого темпа. В этом случае на мне останется только смерть, какая попрала бы долг мой перед Короной.       В этот момент Илья одним взглядом, без единого звука, передал весь свой скепсис в отношении этих слов. Скорее всего, она намеренно так «пошутила», чтобы оттенить настоящие мысли, скрыть их за нарочито-шутливым утверждением и более приземленной правдой.       - Если же убрать в сторону нервные и неуместные шутки, то мне нет смысла переживать о том, решите ли вы обрезать концы, лишь надеяться на то, что нашим господам нечего делить, но есть в чем сотрудничать. – Вот, теперь веры уже немного больше, хотя все еще не сказала она и трети правды. – А еще я банально желаю зла тем, из-за кого в своем положении оказалась. Это послание позволит моим покровителям больно ударить тех, кто сейчас ищет наши жизни.       Вот в это желание отомстить даже из могилы верилось прямо идеально, причем он вполне полагал, что отомстить из могилы такое сообщение может даже ныряльщикам. В несколько строчек, если хорошо знать системы шифрования и если эти системы вообще используются родным ведомством, вполне можно вместить очень много лишнего. Отказывать он, однако, не стал, выслушал и ориентиры тайников, и пароль-отзывы на тот случай, если передать послание решишь из рук в руки.       - Я услышал. – Ответил он так, чтобы ничего не обещать, но подарить оттенок надежды, а после принял из ее рук небольшой свиток из самой обычной дешевой бумаги, нашедшейся в этом доме.       - Благодарю, о большем я просить не стану. – Чуть склонив голову, будто и не ожидала ничего иного, Элфея покинула его мансарду, оставив Илью одного.       Тот отложил в сторону свиток, даже не пытаясь его открыть и щедро, аж до боли в костях, выдохнул на пальцы руки чистого холода, старательно удерживая при этом свою маскировку. Времени нанести какой-то яд у нее не было, да и метку на предмет, а с предмета на обледенелую плоть так легко не поставить, он бы ощутил ее каст. Все так, но перестраховка очень редко бывает лишней, в чем сошлись бы во мнениях и землянин, и пришедшая к нему смертельно опасная стерва, так, увы, и не применившая свои таланты.       Ныряльщик лишь усмехнулся, широкой и почти что веселой улыбкой, только очень уж она натянутой получилась. Нет, зря женщина надеется на то, что он поможет ее начальству добыть ту шкатулку, совершенно зря считает, что тройке ее спасителей оная шкатулка не нужна. Тройке не нужна, это факт, но теперь содержимое того странного контейнера заинтересовало еще и Илью.       Беда в том, что не одного только Илью.       

***

      Любой город в Сломанном Мире это не только населенный пункт, но еще и точка концентрации сил, сама суть города, его концепция, создаваемая кучей проживающих здесь людей. Неодаренных, верно, но все еще обладающих связью с Механизмом, несколькими талантами и сияющими в пустоте и хаосе душами. Даже простой забор вокруг хутора или села уже значит немало, являет собой линию сакрального отсечения, разделения большого мира и маленького дома. В больших городах защитные фортификации оказывают вполне волшебный эффект даже без всякого дополнительного зачарования и чистых ритуалов – отсекая, защищая, оберегая, мешая части воздействий и усиливая часть иную.       Даже не так, не без дополнительных ритуалов, нет. Сам процесс постройки защитной ограды и стены с точки зрения Механизма воспринимается простым, примитивным и слабым, но уже чистым ритуалом. Тем самым отсечением малого от большого, навязыванием своих правил именно здесь, на этом огороженном волей человека или твари кусочке реальности. Потому-то Илья так спешил скрыться в городе, когда уходил от вероятной погони, ведь именно стена и ее ритуальная черта могла его следы смазать и поглотить, затерять в себе. По этой же причине немалая доля чистых ритуалов и чуть меньшая доля классических талантов поискового типа в среде города работают, ну, не обязательно хуже, но почти всегда странно.       В первую очередь это выражено в том, что ища кого-то в городе, уместно и ритуалы поиска проводить в городе, в его черте, в защитном кольце стен. В то же время поисками тех, кто из города ушел, лучше всего заниматься тоже за городом, на вольных и широких просторах. Ясное дело, что покидать защиту стен, а также покрывало ритуальной мозаики, какая закрыла их сигнатуры ложными целями, покамест было глупо. Вне стен их отыщут по крови двух горе-агентов, по следам Магнуса и Жюстин, отыщут быстро, гарантированно и на практически любой разумной дистанции. За ночь триста километров не пробежать никому, даже Илье, не по Хребтине, где такая пробежка быстро завершится в чьей-то пасти, щупальцах, призрачной хватке или иных органах.       В общем, бежать из города сейчас, когда ритуалы поиска и соответствующие таланты просто обязаны проводиться по откату, никто не стал. Нет уж, они выждали в занятой Магнусом и Жюстин лавке, даже пропустив внутрь проверку из пары стражников. Ага, пары, а еще половина десятка снаружи ждала – они сейчас всех недавно или сравнительно недавно прибывших проверяли. И у каждого командира был с собой сигнальный амулет для подачи тревожного знака и амулет защиты от ментальных воздействий – знали, кого искали. Штуки, как понял Илья, одноразовые, распадающиеся после первой активации, но зато гарантирующие очень неплохое сопротивление мягким методам убеждения на срок до получаса минимум.       К счастью, убивать патруль и убегать в пургу не пришлось, оба ныряльщика свой домик подготовили к приему гостей и возможным проверкам. Нет, они не рассчитывали тут прятаться, собираясь отступать сразу, сразу же и убегая, дополнительно очищаясь от возможных меток, а после растворяясь в укрытой бураном Хребтине. Но основательность подхода ныряльщиков Земли всегда была одной из их сильных сторон, их специально учат не жалеть времени и сил даже на самые маловероятные подстраховки. Сработал этот расчет и сейчас, когда парочка скучающих лбов лениво осмотрела временно закрытую в связи с бурей и болезнью владельцев лавку, подвал с товаром и пыльную мансарду.       - Чего сопливишь, мужик? Зараза какая? – Командир патруля явно не в восторге от своей работы и не хочет ее продолжать, так что шансом поболтать сразу воспользовался. – Могу посоветовать хорошего лекаря, недорого берет.       - Нет-нет, почтенный, то никак не зараза, просто простыли мы оно так. Печка ночерью затухла, на утро уже с кашлем. – Смачно шмыгнув сопливым носом, в какой предварительно закапал пару капель алхимического аллергена, Магнус говорит так искренне, что опять сомнения о его классе появляются. – Лекарь уже дал травок попить да отваров разных, а еще печку сказал не тушить больше. Вот, греемся.       Что они «греются», понял каждый дурак, потому что в доме было буквально очень жарко и парко, не жалели братец-лавочник с сестрицей-вдовушкой дров и даже алхимических угольных брикетов для печки-то. Как бы вообще не угорели они так, но уж тут стражники им не няньки. Зато не задержались слишком долго, пропустили созданную ритуальным талантом Жюстин и сверху чистой теургией тайную комнатку, где все незадокументированные жители переждали присутствие стражников. Илья этого не видел, ибо отходил по делам в свое собственное жилище, дабы подозрения о себе не множить, но диалог ему пересказали едва ли не дословно. Впрочем, легенда Святика, скорее всего, доживает последние дни... хотя, как знать, как знать, всякое может быть, и гробить оную легенду там, где можно не гробить без всяких потерь для себя, пока еще рано.       В общем, ночь они простояли, оба агента короны обрели способность если не сражаться, то хотя бы стоять и бегать, а в случае Йозека еще и пользоваться талантами. И настало время работать, шевелить булками с целью не быть промеж булок поиметыми – цитата Магнуса Крокодиловича, высечь в камне, отлить в бронзе, вышить эфирными нитями на золотой ткани.       Как уже говорилось – любой город суть замкнутый ритуал, таинство, погруженное само в себя, а значит в любом таковом таинстве есть ключевые точки, как и в ритуалах. В деревне это поля, ограды, мельница, трактир, дом старосты или кузня – даже самые простые здания такого типа на тонкий мир оказывают влияние, имеют собственный вес, если угодно. Где-то упрощают ряд примитивных ритуалов, где-то усложняют, где-то просто создают своеобразный маркер присутствия. Незначительно, на доли процента, но меняют магические константы вселенной Сломанного Мира, искажают работу его Механизма. Такие мелочи чаще всего Мудрецы, особенно Созерцатели, подмечают и даже умеют использовать себе на пользу или на беду всем, кто не с ними.       В крупных городах подобных точек дохрена, Илья в свое время читал работу Оди Ситта, как раз посвященную градостроению Сломанного Мира, влиянию оного градостроения на окружающий мир. Как говорится, построить город не сложно, а вот сделать его Городом, вдохнуть в его камни жизнь, сделать мистическим центром – это уже сложнее. Не зря хорошие Зодчие, Архитекторы или даже поднявшиеся на более высокие ступени Градостроители столь ценны и столь же редки. Тот класс, какой любой общине нужен хотя бы в единичном экземпляре, особенно если собираетесь не просто Сердце захватывать или Твердыню пробудить, но буквально свой геополитический субъект основывать.       Соответственно, если города с точки зрения ритуалистики любого толка являются столь сложной штукой, то есть способы эту «штуку», скажем, упростить. Подобрать такую точку для проведения ритуала, какая ослабит помехи от сияния чужих душ, усилит сам ритуал и, желательно, не потребует использования городской ратуши или катакомб под ней. Потому что да, в ратуше любые ритуалы очень усиливаются, но не тогда, когда нет желания официально всполошить всех-всех-всех, включая агентуру Короны в славном городе Лежебоком.       По словам очень раздраженной этим фактом Элфеи, агентура эта давно уже обленилась в край, жрет из рук градоначальника, а то и вовсе банально перевербована. Об этом уже давно ходили намеки, разговоры или даже прямые обвинения, просто раньше как-то никто не предполагал, что Лежебокий, всегда нейтрально или нейтрально-положительно к Короне настроенный, станет вдруг пристанищем антагонистов оной Короны. Поручиться своей жизнью и честью женщина не могла, но была крайне уверенной в том, что без лично градоправителя или его ближайшей свиты их пребывание в камерах не обошлось, не могло обойтись.       Обобщая – проводить ритуальные служения в центральных залах ратуши городской и центральных же храмах пока еще не хотят. Могут, но не желают, а то еще почуют такие ритуалы в Коронном, просто за счет связи столицы с остальными городами Королевства, а после спросят, кого это тут так ищут. Потому и ограничивается все лишь наскипидаренной стражей, поднятым на уши криминалом, да сверху еще одаренными поисковиками. Потому что все произошедшее официально все еще выдают за дерзкий налет каких-то разбойников на имение уважаемых и почитаемых жителей города, за что тех разбойников нужно найти и показательно жестоко покарать.       Степень поднятого кавардака как раз у верхней грани допустимого для такой легенды – начни перегибать еще немного и пойдут среди городских уважаемых людей странные вопросы да опасные догадки. В лучшем случае посчитают, что владелец имения был любимым, пусть и внебрачным, сыном первого помощника градоправителя. Собственно, как говорила Элфея, а остальные ей верили, именно так оно и было с почти полной гарантией. Быть может не любимый, но уж точно сын, не отреченный, несущий в себе разбавленную, но сильную кровь родовую.       Да, для того, чтобы постепенно продавить ритуал и найти прячущихся в городе, - именно в городе, ищущие уверены, что за стены похитители и спасенные не побегут, - вполне можно без лишней публичности организовать несколько вспомогательных опорно-ритуальных точек. Чтобы эти точки не нашли, их стоит замаскировать должным образом, благо ресурсов у города, богатого и давным-давно не воевавшего, зато сидящего на такой жирной торговле, что ой-ой, всегда в достатке. Чтобы убрать любую вероятность проблем, можно еще охрану поставить, а потом дополнительно таковую усилить, ага.       Только вот едва ли такая охрана будет реально ожидать того, что их попробуют атаковать – беглецы ведь потеряны, загнаны в угол и прячутся по щелям, они бегут, а не атакуют. Они на чужой территории, где вся их агентура давно дискредитирована, где у них нет точки опоры. И пусть все понимают, насколько опасной может быть загнанная в угол одаренная Механизмом крыса, особенно другие одаренные, но всерьез попыток огрызаться не ждут. Максимум опасаются, что при попытке захвата беглецы все же пустят преследователям кровь, заставят умыться оной.       В то же время скрытую точку ритуального усиления еще вычислить нужно, а это сложно, таковые не зря спрятаны вообще ото всех и еще время от времени меняются местами, тут только если случайно набредешь. А случайно бродить и всякие ритуальные точки искать беглецам никак нельзя, иначе их первыми найдут. Найдут куда раньше, чем они сумеют вычислить точки и пробиться сквозь маскировку.       Нет, ну серьезно, не стоит же у них там за спинами профильный ритуалист со ступенью выше первой, верно же?       Тем более такой индивид уж точно не будет в Лежебоком годами жить, чтобы все тайные логовища, ложи и лажи сыскать и вычислить с максимальной тщательностью!       Вот и землянин считал точно так же, смело шагая через темные проулки и ведя за собой союзницу, какая сенсорными способностями уровня его ока не обладала. Жюстин ходить в связке умела, шагала точно в след, не пыхтела и не жаловалась на взятый темп, а также не намеревалась начинать с ним задушевную беседу. Чем уже очень близко подбиралась к воплощению в концепцию «идеальной женщины», особенно по меркам Сломанного. Их двойка, пусть и хороша собой, увы, только двойка, поскольку у Магнуса и Йозека своя задача, какую они будут выполнять тоже вдвоем. Сказать откровенно, таким распределением по группам был доволен решительно никто.       Палачу нахер не сдался под боком агент Короны, какой едва восстановил крайне ограниченную боеспособность, а также вполне может либо ударить в спину, либо, что еще хуже, просто подвести в нужный момент. Это по местным меркам молодой и подающий надежды Взыскующий считался хорошо обученным профи. По меркам ныряльщиков Земли он тупо балласт, нуб, донный рако-краб из лунных гидропонных ферм и еще много подходящих эпитетов. Еще больше всем ныряльщикам не нравилась идея оставлять «на хозяйстве» Элфею, какая просто обязана по должности быть той еще вероломной сукой.       Впрочем, вот тут Илья желал ей всяческой удачи в попытке побега из-под пригляда или еще какой-то подлости. Уж в том, что одна из эфемерных и практически не могущих быть обнаруженными на их ступени капель созерцания висит и над Элфеей, он не сомневался. Как не сомневался и в реакции Рюка, если та попытается идти против его планов, ведь ему даже чисто из логики попадаться Короне нельзя даже в большей мере, чем оказываться в фокусе внимания тех, кто сейчас Короне противостоит. Знать бы еще наверняка, какие у самого старого педаля планы, но у Ильи уже зреет подозрение, что к разгадке он довольно близок.       В любом случае, какой бы стервой и вероломной мразью ни была леди Элфея Д’Леретт, но она мразь умная и прагматичная, с очень крепкими нервами и стальной выдержкой. Сейчас бежать или иным способом путать оговоренные планы ей банально невыгодно, и потому, если она истерику не словит, бежать не станет. Скорее уж будет помогать и содействовать до самого конца, решив играть свою собственную партию лишь тогда, когда у нее будут шансы уйти от всех, всех же и обыграв. Это если вообще решит, а то мало ли, случаются чудеса, иногда и аборигены-агенты с мозгокрутскими классами бывают честными в рамках заключенных соглашений.       - Подходим. – Глухими и кашляющими звучат его слова в предрассветной темноте, почти шепчущие, несомненно всячески зловещие, аж у самого мурашки пошли по коже от раздражения. – Шестая готовность.       - Принимаю. – Ответ девушки куда более мелодичен и приятен для уха, а сама она никак не показала ни страха, ни рассеянности, свято блюдя облик дворянки, какой потеря лица перед равными в разы хуже смерти. – Следую.       И они последовали, под постоянное применение ока, обходя и случайных прохожих, и патрули стражи, и даже вышедших поссать во двор горожан, один из каких едва не сломал себе шею, провалившись в собственный нужник. К счастью, сейчас зима и он только ушибся, ударившись о каменной твердости сталагмит из того самого материала, какой вместе с палками способен стать основой любого строения. Парочка ныряльщиков из разных миров же спокойно вышла к нужной им точке, причем едва ли они бы заподозрили, что здесь скрывается группа прикрытия ритуального усилителя городского покрытия, если бы Илья не знал этого совершенно точно.       Илья и сам не заметил, здание со стороны казалось вовсе пустым, если пьяного сторожа в пристройке не считать. Не слишком большое подворье, принадлежащее одному из местных купцов, какого даже в городе покамест нет. Прислуги самый минимум, охраны тоже, окна плотно закрыты на ставни, да и сама жилплощадь понемногу запустевает. Да, оставшиеся работники регулярно убирают маленький садик, какой большую часть года под снегом скрыт, прогревают печи и проветривают помещения, но печать запустения с каждым месяцем все ярче над подворьем сияет. Лишь в недолгое лето, когда холод Хребтины немножко отступает, давая взойти неестественно быстрым урожаям, что подпитываются магией этой злой земли, сюда возвращается и хозяин помещения.       Ненадолго, дела уладить, продлить оговоренные сделки, закупиться всяким и снова двинуть в края более теплые и приятные, чем вот эти. Наверное, для него любой уголок Королевства показался бы более приятным, чем промерзание жопы посреди Хребтины, какая давно стала местом ссылки для тех, кого правитель казнить пока не хочет, но желает показать неудовольствие. И от степени неудовольствия зависело то, насколько глубоко такого ссыльного в Хребтину Мертвеца засунут.       А подворье продолжает пустовать, как кажется всем окружающим бездельникам. Тем, кто знать не знает о том, что из соседней улочки, из небольшой и не особо примечательной лавки к подвалам этого подворья проведен довольно качественный подземный тоннель. Позволяющий с комфортом попасть внутрь и действовать там, внутри, не вызывая особых подозрений, ведь окна-то законопачены, а вместо печки вполне можно таскать на себе обогревающий амулет. Или даже затопить ту печку, приказав прислуге сделать вид, что они снова прогревают дом, чтобы не обветшали его стены от постоянного мороза. Прислуга-то однозначно в курсе о предназначении подворья, получая сдвоенную плату, причем та, что от подручных градоправителя, куда больше официальной.       Вот знает ли торговец о том, кто и зачем его домом в его же отсутствие пользуется – это иной вопрос. Что-то однозначно знает, скрыть было бы сложно, но едва ли осознает масштабы и цели. Или осознает, но даже тявкнуть против не посмеет, ибо на него какой-то компромат собрали – об этом Рюк не распространялся, ибо запланированной операции такие детали не касались. Все равно двух ныряльщиков это не интересует, в отличие от того, чтобы нанести местным обитателям вежливый визит. Предрассветные часы всегда считались самой собачьей сменой для дежурства, особенно если никто всерьез не ждет атаки, рейда или просто визита начальства.       Хотя, будем откровенны, именно последнего они вполне могут ожидать.       Двойка диверсантов-любителей лишь обменивается молчаливыми взглядами и рядом жестов, а следом начинает движение. В лавку и тоннель лезть не стали, слишком уж высоки шансы получить проблем в том тоннеле, где наверняка сигнальных нитей и экранов на каждом метре поставили. Или не поставили, но вот Илья бы поставил на месте недоброжелателей своих, так что считал их не тупее себя самого. Рюк, вон, даже упоминать о тоннеле не стал, тоже считая его закрытость чем-то самим собой разумеющимся. Заходили через забор, быстро и резко, не медля и не сомневаясь, пользуясь тем, что стандартные защитные системы либо чувствовало и замечало око, либо ему о них сказал кое-кто сладкий и дружелюбный, как голодная стая плотоядной саранчи. Хотя ладно, плотоядная саранча большей части известных в Сломанном видов реально сладкая на вкус, пусть и часто еще и токсична.       Хм, а аналогия-то реально хороша!       Они подбегают со слепой зоны, там, где патрулирующий ночью сторож или случайно выглянувший в смотровую щель окна наблюдатель не заметили бы. Око их не видит, сердца чужие скрываются за пропитанными чарами стенами, так что риск привычно минимизируют до предела. Дальше в ход идет вытащенное из рюкзака за спиной тяжелое и старое одеяло из грязной бараньей шерсти. На это одеяло Жюстин выворачивает запечатанный воском и амулетом поддержания температуры кувшин с кипятком.       Да, в той воде есть маленький флакончик недорогого зелья, но это именно перестраховка, тогда как ткани и кипятка с запасом хватит против типичных эффектов «чующего камня», какой уловит тепло живых тел, что пытаются на него взобраться. Их действия ослепили чары тканью и жаром естественным, принадлежащим воде, а не крови, а после люди быстренько перебрались на ту сторону по наброшенному одеялу, напрямую не коснувшись камня верхней части ограды. Не дали своей жизни всполошить никогда не живший камень ограды.       Миг, и они стягивают одеяло вниз, скрывая последние следы взлома от наблюдателей снаружи. Те, кто сидит внутри, все еще могут их заметить, но это и так случится раньше или позже. Сначала вторженцы идут к будке охранника-сторожа, какой распивает кувшинчик какой-то бражки в компании служанки. Бабища не первой свежести явно окосела от алкоголя, а вот сам старик Похабыч, - полвека для неодаренного простолюдина вполне себе старость, - выглядит весьма трезво и явно ждет, пока женщина сама себе хозяйкой быть перестанет в связи с алкогольным опьянением.       Переглянувшись, одаренные молча пожимают плечами, после чего землянин уступает место у оконной щели жительнице иного мира. Жюстин достает из кармана небольшой мешочек и тростниковую трубку, забивает трубку наркотической пылью и вдувает ее прямо в щель. Если сторож что и заметил, то предпочел не обратить на замеченное внимание и, спустя десяток ударов сердца уже храпел богатырским храпом. Тетку скосило и того раньше. Вполне можно было обойтись без траты расходников, более радикально, но тут уже играло роль то, что смерти прислуги могли и отследить. Едва ли, дорогое удовольствие это – тратить ритуальные таблички жизни на таких вот мелких сошек, но если все же потратили, то парочка ныряльщиков только что выиграла себе пару дополнительных минут работы.       Снова они меняются местами в связке, и опять впереди идет более крепкий Вендиго, оставляя ватную Оккультистку за спиной. Та тоже не отдыхает, все чувства Вендиго буквально рычат о том, что за спиной его зреет и собирается в комок нечто опасное, сильное и злое в мере не меньшей, чем сам Вендиго. Бездна и Геенна, что стоят в основе силы Жюстин, сейчас не столь полезны, как была бы уместной Тьма, но, увы, не тот билд. Да и «менее полезны» отнюдь не значит полной бестолковости, нет, лишь незначительное усложнение задачи. Опять же, именно Бездна сыграет важнейшую роль на финальном этапе замысла, причем любого, включая личные планы Ильи.       Стук в дверь довольно громкий и беспардонный, откровенно на дурака – они собирались ударить сразу же, как к двери кто-то подойдет, как уши Ильи различат чужие движения с той стороны, просто чтобы первым делом подошедшего и вынести. Лишь в последний миг Илья, на пределе накачки и в упор к двери видящий чужое сердце, подает сигнал повременить, когда до него дошло, что дверь им реально открывают. Блядь! Даже не открыв маленькое окошко, не спросив пароль-отзыв, не подумав о том, какого хера им вообще в дверь стучат посреди блядской ночи. Край непуганных дебилов, иначе и не скажешь.       Дверь распахивает несколько щегольски выглядящий индивид лет двадцати с хвостиком, уже мужчина, не юноша, особенно по местным меркам. Взгляд наглый, злой, не выспавшийся и тоже самую малость пьяненький, сменяясь из раздражения на, нет, не страх или осознание, а так, агрессивное недоумение. Мол, кто вы такие, вас не звали, идите нахер, или плетей всыпать прикажу.       - Ты еще кто такой? – В едва мерцающем свете лампы, идущем из-за спины открывшего, Илья различает каждую черточку, каждую волосинку в носу задавшего этот вопрос. – Я тебя сюда не...       Он конечно же его тут «не», но мозгов понять, что этот вот индивид никакой не добрый гость, у него все же не хватило. Возможно, свою роль сыграло то, что Илья не стал надевать тканевую маску, оставив лицо открытым. Спокойное выражение оного лица, чуть пухлого, не жирного еще, но с намечающимся вторым подбородком, мутно-карими глазами и чуть кудрявыми волосами не выдавало никакой агрессии. Можно сказать, он вообще производил впечатление конденсированного и дистиллированного «тихого парня», того, на какого никто не подумает, что он клинический психопат-убийца, да.       Осознать свою ошибку мужик не успевает, потому что Илья начал движение загодя, он и заговорить противнику дал только для того, чтобы кастер за его спиной успела сориентироваться и не стала тратить заготовку на вынос двери, какую им открыли. Никакого рывка всем телом, лишь стремительный, аж смазанный в воздухе взмах остро наточенного ножа, вскрывающий глотку до самого позвоночника. На лице открывшего только появилось недоумение, рука рефлекторно пытается пережать рану, а в центр массы уже приходится не слишком мощный толчок, роняя того на пол, причем шагнувший следом землянин его еще и придержал, добив тычком в глаз, тоже быстрым и резким.       Усиленная временным благословением сталь выпивает силы жертвы, не оставляя времени даже на агонию, а таймер отсчета понесся в полную мощь именно сейчас. Вот на полноценных бойцов табличку вполне себе могут потратить, хотя и не факт, да только считать иначе они себе позволить не могут. Оба ныряльщика переходят на быстрый шаг, стараясь не шуметь, но не особо сильно. Второй труп появляется в конце коридора, видимо, пойдя проверить, чего это первый замолчал и кто там стучал. Этого снимает уже Жюстин, классической «Стрелой Бездны» прямо в грудину, даже амулет не помог против самой мощной в прямом ударном противостоянии любым щитам силы.       Комок прошедшей через душу девушки Бездны, пропущенный сквозь линзу ее таланта, кажется даже не темным или черным, нет, скорее уж монохромно-серым, лишенным любых цветов вообще. Словно выцветший кусок изображения на древней цветной распечатке еще тех времен, когда принтерами печатали документы на бумаге, а не полимерные фигурки вайфу в 3D-формате. Эффект тоже дай Мертвобоже: кусок тела просто проело, словно его растворила в себе кислота, словно ту одежду, защитное поле амулета и плоть просто стерло ластиком из самой реальности. Даже не закричавший индивид падает на землю, обливаясь кровью, ярко-алой и тем радующей глаз. Потому что даже с его сопротивляемостью смотреть на бесцветие Бездны банально некомфортно.       Одним из характерных элементов работы с этим типом энергии является то, что таланты с основой Бездны практически не тратят личные резервы, как и приколы мертвенников, заранее оплаченные Смертью и во имя Смерти. Только если мертвенник, особенно Чернокнижник, может превратить себя в настоящую турель, быстро тратя все то, что так долго накапливал и оплачивал заранее, у адептов Бездны все совсем иначе. Их не зря называют еще бездонными, потому как силы кастовать у них никогда не закончатся, скорее уж устанут физическое и энергетическое тела, чем истощатся резервы, можно не вкидывать атрибуты в КоЦе, которое Кровь и Сердце, оставив его на базовой единичке.       Таланты на основе Бездны чреваты не затратами сил, а нагрузкой на ауру с мозгами и почти всегда наличествующим фиксированным откатом и(ли) количеством зарядов, отчего тратить свои «выстрелы» нужно с большим умом. Соответственно и вкладываться нужно в ПеНу, РеБе и ЖаБо, чтобы оный откат сокращать, а также не перегружаться от постоянного каста. Стоит ли говорить о том, что Жюстин свой билд собрала вполне пристойно и потому не складывалась тряпочкой от малейшей перегрузки? Выбежавшую им навстречу тройку противников, уже начавших подозревать нехорошее, она поприветствовала даже раньше Ильи.       Вернее, землянин жестом сообщил ей о трех видимых внутри маскировочного периметра сердцах-целях, а уже она создала сразу две стрелы. Потратила, однако, только одну, но зато вытягивая ее в более тонкую форму, слабую и длинную линию, как раз чтобы первые двое этой линией и оказались пробиты насквозь. Один так и умер, не издав ни звука, второй захрипел, зажимая грудь, оседая и рукой тянясь к поясным карманам, а третий только вскрикнул испуганно, тонко и визгливо, словно девушка, но полноценно закричать не успел. Илья отбросил в сторону тело противника и даже не оглянулся на то, как Жюстин выпадом длинного кинжала, фактически кригмессера, добила подранка.       Еще оставались спящие наверху, кто-то был на кухонном складе, страдая ночным обжорством, но они не отвлекаются, рвясь вперед, к подвалу. И снова им благоволит чужая безалаберность, ведь тайные двери, тяжелые и окованные рунным железом, оказались открыты и даже подперты поленом, чтобы не захлопнулся автоматический механизм. Илья вот вообще не сомневается в том, что Жюстин от этой картинки испытала точно такие же эмоции, как и он сам. Увы, времени на комментарии не имелось, так что в пролом они влетели молча, все трое – он, она и подхваченный труп еще одного ночного потеряшки на их пути.       Зря только тащил и в крови пачкался, никакой ловушки или сенсора на входе не оказалось. Или таковые тоже отключили, Илья бы уже и не удивился даже. В проход он ныряет рыбкой, уже в полете через узкий тоннель спуска начиная отталкиваться от стен, чтобы корректировать падение и еще сильнее ускориться в процессе. Так что в небольшую комнатку внизу он ворвался размытым от скорости пятном, мелькнув слишком быстро, чтобы его успели рассмотреть. Слишком быстро пришлось и умирать, ведь очередная фаза боя сложилась в два удара сердца, причем бьющегося в ритме бегуна-легкоатлета, а не в спокойном состоянии.       Размытое пятно встречает ослепляюще-яркая дуга молнии, мощной и весьма опасной даже для него, если попадет в полную силу. Дикая и необузданная мощь стихии столкнулась с автоматически активировавшейся защитой, причем даже не любимой и привычной шкурой. Нет, вокруг тела Вендиго возникла ранее невидимая преграда, словно какой-то громадный призрачный таракан обнял его двенадцатью многосуставчатыми лапами. Низшее порождение Геенны, с четким выражением своего грешного пути в аспекте Алчности, оно всласть попило силы из носителя, теперь же отплатив за угощение тем, что приняло на себя удар чужих чар.       Обычного человека наложенный на него «Малый Контракт: Душащая Щедрость» о четырех делениях за пару часов бы лишил сил, за двенадцать превратил бы в стремительно стареющую развалину, а за сутки выпил бы до дна, следом выжрав тело и надев то тело на себя. Но одаренные, да еще и физического типа, вполне могут таких уродцев на себе таскать достаточно долго, платя им зарезервированной частью резерва и сниженной скоростью восстановления. Разрешать пусть и союзному, но Оккультисту накладывать на себя такое было несколько стремно, но Илья знал, что у него, случись что, есть гарантированный способ с себя пассажира снять.       Зато теперь он смог пережить атаку и не засветить при этом собственные таланты и склонность к Голоду, а то могло выйти неудобно. Таракан бесовской тоскливо застрекотал, осыпаясь на пол стремительно истаивающими клочками хитина и каплями лимфы, в воздухе появился удушающий запах серы и затхлости, а вражеский Чаромант очень удивился. Последний раз в своей жизни, да, потому что ускорившийся до предела допустимого Илья, прячущий ауру Вендиго в поднятом эхо смерти беса, сблизился и нанес сразу три удара. Холодная сталь тесака дважды отскочила от поднятой «Преградной Полусферы», пока вторая рука не ударила сбоку, в щель между полусферой и стеной, ухватив одаренного за руку и заставляя разбить лицо о ту самую сферу. Нужно было вкачивать аспект на одностороннюю проницаемость, потому что!       Враг рефлекторно убрал защиту и тут же захрипел, когда Илья, даже не пытающийся пробивать броню личных амулетов клинком, заключил вскрикнувшего мага в объятия и просто сломал тому шею. Миг, и еще не успел упасть набок тесак, как Илья втыкает в печень и между ребер, пробивая сердце, тонкий такой стилет-жало, подарочек из трофейных запасов одного Убийцы. Еще миг, и он роняет тело на пол, падая следом и прикрываясь умирающим телом, когда над ним словно пролетает стая мошкары. Только каждая мушка одновременно меньше пылинки и больше жука-носорога, земного, недавно генетически клонированного и снова выпущенного в большой мир восстанавливать популяцию. А еще каждая из них не имеет ни формы, ни цвета, каждая из них не имеет границ и дна.       А ведь талант-то улучшенный, это не первое деление «Бесцветной Волны», а второе, слишком уж стабильный поток и свойство обходить дружественные цели. А ведь он в какой-то миг почти поверил, что придется под прикрытием шкуры прорываться в сторону и потом голову пактовке откручивать за такой френдли фаер. За дверью раздались крики, быстро затихающие, а также маты, лишь набирающие громкость. Не имея времени ждать, пока ребята выругаются и еще сверху отправят какие-то сообщения панического толка, землянин влетел в помещение ритуального зала лишь немногим позже облака «мошкары», как его называют на Земле.       И первым делом заблокировал тесаком незримое лезвие, почти невидимое в тусклом свете бытовых амулетов, лишь оком и различимое. Холодная сталь удержала атаку, словно отбив призрачную тень брошенного клинка. Второй клинок пронзил уже пустоту, когда Илья бросился влево и вперед, сходясь лицо в лицо с вооруженным двумя ятаганоподобными клинками индивидом. Довольно высокий, не ниже Ильи, плотный и подвижный, быстрый и явно склонный к физическому бою – идентификация вышла мгновенной. Хватило бы и одного только оружия – два клинка одинаковой длины в классическом фехтовании всегда уступят паре из короткого и длинного, тут против математики с физикой не попрешь.       Но есть один класс, какой за счет корневого таланта предпочитает держать в руках именно два одинаковых одноручных орудия – ятаганы, гладиусы, кригмессеры и все такое. Этот класс вообще очень свободно обращался с любым вооружением, таская на себе или в себе столько холодняка, сколько лишь возможно унести. А унести они, обычно, могут очень даже много. Прыгнувший навстречу Вендиго блядский Мародер был той проблемой, какую землянин игнорировать не смел. Тот же Чаромант в прямом ближнем бою был едва ли не бессилен, а вот с этой падлой фехтовать не хотелось. Ибо искусство старого Фиги, конечно, высокое, да только пиздюли получить можно куда более обидные, чем на тренировке.       По чистым характеристикам Вендиго без балансирующих талантов вне всяких сомнений превосходил бы даже очень прокачанного «одногодку» первой ступени почти любого класса. А может и без «почти». Илья попросту быстрее, сильнее, ловчее, живучее и все такое, да и мастерство боевых ухваток среди его талантов имеется. Но это все меркнет перед тем, что его противник именно что специализируется на вооруженном ближнем бое и сражаться с ним вплотную для Ильи банально глупо. Самым умным вариантом действий сейчас будет просто разорвать дистанцию, уходя вбок, чтобы открыть линию огня Жюстин, а самому выдохнуть даже не в полную мощь, а в треть силы. Защита от магии у Мародеров никогда не была сильной стороной, ну, в среднем, а не вообще.       Землянин с немалым трудом наступает на горло своим рефлексам, бросаясь вперед, как и положено не сильно умному и объятому инстинктами зверю. Ровно так, чтобы противник использовал именно то, что от него и ожидалось. Мародер мягко, почти танцующе отступает в сторону, ударяя клинками навстречу и дополнительно создавая «Импульс Сражения» (или нечто очень похожее), этакую волну силового удара, исходящего от его тела, чтобы ударить, оглушить, оттолкнуть противника, а после добить.       Оказавшийся за спиной смещающегося землянина неодаренный оперативник или вовсе охранник из личных порученцев какого-то дворянина ощутил себя шницелем, потому что отбило его на славу, аж глаза лопнули и разжиженные мозги из ушей потекли. В стену шмякнулся только мешок с костями, часть из каких вибрационной компонентой выполненного таланта раскололо на кучу осколков. Илья, однако, ни лопаться, ни шмякаться не стал, несмотря на то, что силком прекратил активацию шкуры, позволяя неприятно так ударить по себе любимому.       Один ятаган он пропустил мимо себя, изогнувшись в лучших традициях земных мастеров бесконтактного боя, именуемого емким термином bullshido, только в его случае этот маневр оказался полностью оправданным. Второй удар он заблокировал собственной конечностью, перехватив запястье противника до того, как ему печенку пенетрируют. А потом дернул Мародера на себя, уходя вбок от импульса. Разминулся почти полностью, его ударило лишь краем, но при этом не смертельно, даже не контузило, и землянин смог продолжить сражение.       В спину противника ударяет бесцветная клякса, словно комок монохромного тумана, но от тела Мародера отделилась его призрачная копия, истекающая несколькими кровавыми ранами, каждую из каких он получил когда-то в прошлых битвах, и Бездна навелась на ложный образ. В этот же миг сверкнувшие ятаганы противника жахнули двумя серо-стальными лучами. Ровно так, как и хотел опять извернувшийся ныряльщик, падая на пол и с трудом успевая оттолкнуться, сместившись на всех четырех конечностях.       Так, чтобы существующие долю секунды «Бесчестные Уколы» задели тускло светящийся многочисленными каменными знаками алтарь. Не алтарь даже, а каменную тумбу резонирующей стелы, что должна усиливать ряд ритуалов в черте города, включая сенсорику, дивинации, массовые блага и даже адресные проклятия. Проще перечислить все то, что подобной стелой усилить не получится.       Укрытый закрывающей нижнюю часть лица полумаской, противник даже побледнел немного, глаза расширились в шоке, но алтарь уцелел, только чуть надкололась каменная основа, обнажив сокрытую внутри друзу мелких кристаллов кварца. Илья мысленно вытер пот со лба – чуть иначе он сыграй и можно было бы часть планов, возможно, самую важную, сворачивать трубочкой и засовывать себе в задницу. Либо не успел бы уклониться, тратя шкуру и сбивая маскировку, теряя ритм боя, либо враг все же частично сделал бы за него то, что они сами должны тут сделать – разрушить алтарь и лишить фракцию противника части обзора и неофициальных глаз в Лежебоком.       Вроде бы и хорошо, но должно выйти совсем иначе, не так, как вышло бы, опоздай или поспеши он со своим кажущимся откровенно тупым со стороны маневром. Уловив движение, а также искажение потоков силы за спиной Мародера, Илья издал едва слышное и сиплое рычание, не вой, а его предвестие, причем всеми силами ограничивая дальность этого воздействия, и сконцентрировал его на мародере. Одновременно с этим он бросил в противника вытащенный из кармана комок пропитанной свежей кровью ткани. Только кровь та почти полностью сгнила и ткань очень уж обветшала, словно не сегодня утром ее накапали, а десяток лет тому назад, и потом забыли в темном влажном подвале.       Противник лишь немного дернулся, не запаниковал и среагировал на рефлексе, не подумав толком, рассекая ткань уже не ятаганом, а возникшим в руке тесаком. Классическое «Мгновенное Перевооружение», кстати, очень полезный в прямых руках талант! Разница, однако, невелика – ятаган, тесак или еще что. Миг, и на месте ткани уже какая-то бесовская сколопендра, алчная до крови и злая на того, кто кровь отобрал, радостная от того, что может себя утолить уже другой кровью, кровью того, кто первую кормушку, не слишком-то и вкусную, разрушил.       Мародер справился, снова сменяя оружие на какие-то когтисто-шипастые кастеты, убирая тесаки в подпространство, рассекая частично материальную мразь на отдельные кусочки, воняющие серой и старостью. И атаку Ильи он тоже не пропустил, тут же начав демонстрировать превосходство в фехтовальных навыках. Стылое лезвие оружейным навыкам Мародера отнюдь не конкурент, от лезвия тесака только стружка и посыпалась. Та же самая стружка едва не посыпалась из стремительно отступающего Ильи, какой едва-едва успевал блокировать и отводить удары постоянно меняющегося оружия, причем неплохого. И не только парного одноручного, да, там и полноценные клинки мелькали, грозя ударить сброшенным лезвием в любой момент.       Мародер все же ждал, не спешил атаковать магией, положившись целиком на сталь, и ему хватало, ведь не использующий полноценных талантов Илья сдавал шаг за шагом. А враг еще и маневрировал так, чтобы не попасть под атаку Жюстин, какая вынуждено сосредоточилась на добивании неодаренных. Бой в зале длится недолго, секунды считанные, они просто не успели сориентироваться, слишком расслабленные или даже подвыпившие. Илья полностью отдается ухваткам охотящегося зверя, переходя на уклонения и даже не стараясь атаковать, давая Мародеру ощутить уверенность, близость если не победы, то избавления от одного из противников.       Ровно для того, чтобы дождаться нужного момента, когда урод снова активирует свою импульсную атаку, добивая слишком верткого другого урода, какой ничем кроме верткости похвастаться не мог. Наверняка принял его за адепта «пассивизма», весьма занимательного типа билдов, какие опираются исключительно на пассивные свойства, без всяких активных талантов. Весьма интересные бывают билды, часто еще и очень стабильные психически, хотя не без исключений, конечно же. Илья опять использовал эхо чужого каста для применения своей магии, нарушая маскировку и прикрываясь хаосом боя, хватаясь прямо за очередное оружие, чуть выше заточенной части лезвия, чтобы дернуть врага на себя, ударить лбом в лоб и подставить четко под еще один удар Жюстин.       Он выдерживает совершенно спокойное выражение лица и никак не показывает, что хочет захохотать в торжествующем вопле, дополняя удар Жюстин пинком прямо в сторону алтаря. И объятое бесцветицей тело Мародера, уже постепенно сжираемое заживо, попадает прямо в каменный куб-основу. Так, чтобы часть Бездны попала на кристаллическую друзу, впиталась в нее, проникла в самую глубину и вызывала соответствующую деструкцию. Бездны, какая воспринимает убитого своей жертвой, замыкая примитивный и максимально простой в сути своей ритуал, ритуальную битву двух воинов.        Если уж откровенно, то они изначально именно от Бездны собирались играть, собираясь ею наполнить алтарь и вызвать каскадно-распадный резонанс в кристаллической друзе. Именно потому, в том числе, в его двойку вошла Жюстин, да. Но они собирались все провернуть иначе, контролируемо, более плавно, оставив поверх вскрытой стелы заряженный Бездной амулет-детонатор, а не вот так, находясь рядом, буквально впритык.       - Бл... – Начинает Илья, морально готовясь и ощущая, как сжимается в предчувствии опасности, ну, пусть будет сердце, да, именно сердце.       А потом алтарь вспыхивает одновременно кварцевым светом и монохромом бездны, расходясь во все стороны очень жесткой волной. Вскрикнула от страха Жюстин, какая на миг подумала, что тут их всех Бездна и сожрет, - такой вариант был возможен, но Илья бы выжил за счет заготовленной заранее и придерживаемой до самого конца шкуры, а потом ему было бы немного стыдно, - сам землянин тихо охнул, оседая на землю от накатившей слабости и стараясь как можно быстрее восстановить маскировку, ощущая, как лицо его скукоживает в куриную задницу, а потом раскукоживает обратно, и так по кругу раза три.       И не сильно легче ему стало от того, что в эти секунды к нему пришло видение падающих на камень и кость алтаря капель.       Кап.       Кап.       Кап.       Бьется о дно алое золото.       Кап.       Последним ударом приходит к нему заслуженная награда, а где-то в стороне что-то такое, похожее, получает и Жюстин, какая в этом бою даже большую роль сыграла. Все же он пользовался ее защитой, ее контрактными тварями Геенны, а сам больше пытался не показать ничего из того, что он умеет. И она это, кстати, вполне могла заметить. В лучшем случае она заметит только это, а в худшем уловит и оттенок магической ауры Вендиго. Но последнее едва ли, все же из базовых магических классов Оккультисты обладают самой низкой чувствительностью, у них не те для этого атрибуты развиты, чтобы сенсорами быть. Вернее, быть сенсорами они могут, но весьма специфически отойдя от классических путей развития.       Да уж, именно вот это время – самое подходящее для подобных размышлений о билдах, более удачного тайминга никак не сыскать.       Валяются они недолго, меньше пятнадцати секунд, потом встают на ноги почти одновременно, ошалело оглядываясь вокруг. Зал почти цел, но никакой магии в нем не осталось, даже зачарование дверей сожрало к чертям, все амулеты попердолило, а уж тонкие настройки сенсорики по всему городу сейчас ведут себя хуже, чем древний компас на складе сувенирных магнитов. Еще раз переглянувшись с девушкой, они оба синхронно осматриваются на предмет собственной крови, оставленной всяким нехорошим Взыскующим на память, а потом начинают быстро уходить.       - На боку, нужно перевязать. – Илья скашивает взгляд на собственный бок, находя там пропитанную красным ткань и небольшой разрез, скорее уж царапину, какая и не кровоточит уже. – И оружие забрать.       - Нет причин волноваться. – Говорит он в ответ, доставая с пояса заранее пропитанный целебным зельем платок, прикладывая его к ране. – Про оружие, в смысле. Бездна сожрала все тело, привязанное в подпространстве оружие тоже исчезло, а ранили меня не теми клинками, какие он держал в последний момент.       Жюстин только кивнула, степенно и собранно, стараясь не показать, насколько она сейчас вся на нервах. Эта их типичная альбио-авиньйонская мания держать лицо, конечно, до добра редко доводит, но в таких ситуациях весьма полезна. Внутри паника, слезы и попытки звать мамочку, а тело само движется и делает то, чему тренировалось и обучалось едва ли не всю жизнь.       - Вы несколько неудачно толкнули его тело, Жалость. – Все же озвучивает она очевидное, добавляя в слова четко отмеренную порцию укоризны. – Он уже умирал и едва ли смог бы ударить с края могилы.       - Признаю оправданность этого укора. – Как и она, он не использует уважительных обращений, демонстрируя негласное согласие с тем, что они теперь, побывав в бою, могут считаться боевыми товарищами. – Ударил на рефлексе. Ну, как оно бывает, убил – отбрось, пока не активировался посмертный привет. Тот факт, что у аборигенов Сломанного такие таланты нечасто встречаются, я в этот момент не вспомнил. Приношу извинения.       - Извинения приняты. – Степенно кивает Жюстин, а внутри, наверняка, даже легкое чувство превосходства испытывает от того, что ошибку допустила не она, а куда более эрудированный и подкованный Илья.       Выбежав за пределы дома, они быстро перемахивают через каменную ограду, благо чары на ней тоже не сорвало, так ослабило, а после скрываются в переулках и улочках Лежебокого. Отойдя за два квартала от места событий, они оба в последний раз кивают друг другу и разделяются. Девушка отправилась обратно в свою лавку, а Илья уже по своим делам, снова мимикрируя под самого обычного горожанина. Ну, таков был изначально озвученный план, да только это не совсем тот план, какой реально имелся у Ильи.       Потому что его ошибка была никакой не ошибкой, потому что Илья, прежде чем покинуть ритуальный подвальчик, сорвал с запястья выгоревший и аж обжигающий жаром клочок ткани, пропитанный маленькими чернильными пятнышками. И лишь сейчас он с наслаждением выбросил этот браслетик в ближайший сугроб, а после дыхнул на него холодом, максимально плотно и мощно. Какая-то часть его хотела броситься прочь, сквозь понемногу светлеющие улочки, через стену и в самые глубокие глубины Хребтины, надеясь, что не догонят. Но это была глупая и неправильная мысль, не верилось в успех побега, не сейчас, не от Рюка.       Нет, если уж собрался действовать, то действуй наверняка – так его учили, так он привык работать. Менять планы на ходу, импровизировать и полагаться на удачу, конечно, всегда можно, но только недолго, ограниченное число раз. Как раз по количеству Сосудов Возрождения, и стоит это ограничение для считающих себя самыми умными. Догонит его Рюк, а не догонит, так просто убьет дистанционными чарами, для тройки-Чернильщика, успевшего отсканировать тонкие тела Ильи, это не такая уж и проблема. Решать ситуацию банальным побегом бесполезно, пока он не найдет способа оказаться хотя бы в паре тысяч километров от Лежебокого, и даже тогда лучше будет хорошенько подумать.       Примерно так же хорошенько, как и над способами потратить свои честно заслуженные капли эссенции. Уже на ходу до Ильи дошло, что он только что получил свою юбилейную сотню капель! Между прочим, общепринято считается, что именно с сотни накопленных и потраченных на себя капель эссенции открывается возможность успешно перейти на вторую ступень. Вернее, не совсем с сотни, а с того количества, какое совпадает с объемом Сосуда Вечности, что для Ильи и большей части иных ныряльщиков составляет ровно сотню. И не учитывая необходимых затрат на взятие ступени, какие обычно составляют три-пять сотен капель эссенции, какие нужно опустошить из Сосуда. В образах заснеженного пейзажа это наверняка будет выглядеть так, словно кровь из чаши выливается на ледяное озеро, заполняя его собой.       Хотелось остановиться, подумать, прикинуть варианты, и он обязательно так сделает, но чуть позже, не прямо сейчас. Копить эссенцию причин нет, он потратит ее в ближайшие сутки, но нельзя и спешить, рискуя совершить что-то необдуманное. Два повышения до второго деления или одно, но сразу до третьего – вопрос в том, как быть и что выбрать, очень сложный вопрос, особенно без доступа к собственным записям и Форуму. Вот бы раскрыть то общепланетарное улучшение, какое позволяет выходить на Форум в режиме «только чтение» даже прямо во время нырка, пусть и на ограниченный срок и в ограниченное количество тем! Было бы просто шикарно, эффективность ныряльщиков Земли бы выросла на порядки, да. Как и скорость утечки информации к аборигенам Сломанного, но это не самая большая плата за получаемые преимущества.       Решился он примерно на половине пути, хоть и подмывало не то подумать еще, не то поменять изначальный план прокачки. Но нет, ничего такого, что он бы не мог провернуть с запланированным билдом, впереди не ждет, как не ждет и ничегошеньки такого, в чем ему бы сколь-либо помогли бы иные таланты, отличающиеся от запланированных. Очередной проулок, несколько секунд на осмотр оком, особенно внимательно проводя взглядом спешащих неведомо куда стражников, вот прямо никак не угадать, что у них приключилось вдруг.       Следом глубокий вдох и очередное видение, в каком капли крови текут вверх по стенкам каменной чаши. Текут и впитываются в ту самую чашу, в ее основу и обод, укрепляя его, делая более острым, словно венец той чаши опоясан каменным лезвием. Мельчайшие зазубрины на нем, казалось, буквально просят и умоляют дать им крови, коснуться к ним теплой плотью и взрезать ее до самой кости. Ощущения не сравнить в плане насыщенности со сдвоенным повышением талантов или вложением в то же око, но все же пробирает, как и всякий раз.       Свойства и Мутации:       Познание Проклятия: 2/3 (Вложено эссенции: 0/20)       Большинство одержимых Голодом, осознав угрозу потерять в объятиях проклятия самих себя, всячески пытаются ослабить и скомпенсировать свою суть, вернуть часть контроля над ней. Иные, более смелые, безрассудные, а может, и просто глупые, не понимающие, что на деле творят, поступают совсем иначе. Они намеренно погружаются в свое проклятие все глубже, открывая новые его грани и увеличивая эффективность всех талантов Вендиго, уменьшая при этом затраты на их использование. Цена высока, но вместе с тем все же ничтожна.       Эффект всех классовых талантов ощутимо увеличен, затраты сил на их использование и поддержание несколько снижены, заметно повышена стойкость к враждебным проклятиям.       Потеря: Отдаваясь своему проклятию, Вендиго вынужден терять все больше и больше с каждым мучительным часом своего подобия жизни. В какой-то момент от него не остается вовсе ничего, кроме снедающего его Глада и пропитавшего тело с душой Хлада. Проклятие забрало все, что только имелось, не оставив места больше ничему, не оставив ничего от того, кем Вендиго был когда-то. Зато он стал сильнее. Злее. Мощнее. А еще потерялся в собственном проклятии не он один – очень многие поисковые, проклинающие или познающие ритуалы будут сбоить при работе с проклятым, с трудом различая цель за всем ее Голодом и сквозь хватку Холода, теряясь вместе с ней.       Именно то, что так отчаянно ему надо и сейчас, и вообще, не зря сначала повышал шкуру и обращение с обликом, повысив шансы выпадения именно этого аспекта почти вдвое. С пятнадцати процентов до тридцати, хотя тут могло прибавить вероятности еще и отсутствие компенсационных талантов любого толка, но точный результат так и не высчитал – от полусотни до всех семидесяти. Бывает и такое, да, хотя столь широкий диапазон вероятности, конечно, не часто встретишь.       Базовое усиление всех талантов, свойств и общей сути Вендиго, конечно, не будет лишним, но именно ради защиты от поисков он этот талант в свое время и выбрал. Его большая часть собирающих синематик-билды долбодятлов для того и берет, если получается. Потому что иначе тварь, безмозглую и агрессивную, найдут скорее раньше, чем позже, а найдя, быстро избавят Сломанный Мир от ее присутствия.       Защита от поисковых ритуалов вышла не самой лучшей, все же три деления – это три деления, а не пять. Да и талант широкого профиля, а не специфическая «Пелена Людоеда», какая именно на сокрытие от поиска с магической маскировкой и упирает в самой основе своей. Против старины Рюка это не поможет, против него и прокачанная во все деления пелена бы не помогла, очень уж силы неравны, но все равно очень неплохо. Особенно учитывая все то, что он и остальные ныряльщики сейчас творят в городе. Опять же, защита «Потери» сильно растет от комбинации талантов, а также, фигурально выражаясь, степени отожранности «собаки в бункере». С наличием супер-Черты и выбранного стиля прокачки эти три деления вполне смогут заменить не слишком удачно раскачанные четыре деления в смешанной специализации.       Или тройной талант, но четко под маскировку от поиска заточенный, вроде «Прячущегося Хищника», «Норы Оголодавшего» или чего-то в этом роде. Хотя-я-я-я-я... В последнем случае очень сильно зависит от того, какие там будут аспекты выпадать и как Илья разовьет остальные таланты. Собственно, как оно всегда и бывает при построении билда, не зря эту науку вторым сопроматом величают, на злобу кичащимся своим умственным превосходством инженерам-технологам и прочим любителям унизить бедных гуманитариев.       Помимо выбранного аспекта досталось еще два относительно неплохих, но посредственных, больше подходящих либо выбравшему откровенную синематику, либо под классический билд вменяемого Вендиго. Ну, насколько вообще может быть классическим билд, в каком выбрали познание, а не лишний балансирующий талант. Оба варианта он отбрасывает без малейшей жалости, даже не слишком старательно пытаясь вспомнить, какие там могут быть подводные камни или возможные дивиденды.       Довольно редкий аспект «Память» позволял, в противовес «Потере», наоборот, более качественно сохранять себя, прятаться в глубине безумного разума голодного зверя, чтобы понемногу всплывать обратно. В случае Перевертышей и Одержимых Зверем – очень неплохой выбор, ведь эти-то звери вполне могут насытиться, тогда как Вендиго, ну, Вендиго и пребывает в голоде постоянно. В его случае тут будет только не слишком значимая защита от психического урона самому себе, да еще сохранение части мозгов при падении в Глад. Ну, чтобы сражался хоть с какой-то тактикой и на очевидные ловушки не велся. В сочетании с рядом талантов и аспектов, вполне себе вариант усиления.       В противовес этому имелась еще «Трапеза», тоже очень популярный для адептов Глада вообще и Вендиго в частности. Очень неплохое усиление от каждого пожранного, особенно если разумного, причем эти усиления перманентные, да-да. Классическая ловушка для жадного новичка или большая выгода для еще более жадного, но продуманного индивида с крепкой психикой. Активная и постоянно используемая «Трапеза» позволяет пожирать очень и очень многое, причем с крайне нехарактерным для всех аспектов и талантов подтипа пожирания подвохом.       Чем чаще ешь, чем меньше делаешь паузы между трапезами, тем выше шанс получить от нее нечто более интересное. Скажем, не только микропроцент от резерва или увеличение физической силы, но еще и какой-то из талантов или, скажем, сожранный атрибут. Да, придется реально деревни и мелкие города выедать, но в теории, сугубо в очень глубокой теории, можно нажрать себе еще десяток-два талантов и сколько-то атрибутов. Нажрать и не лопнуть в процессе, сохранить Близнеца активным, а не разваливающимся под весом собственного статуса и глючащего подключения к Механизму.       Проблема только одна – чем больше сожрал, - и получил! - тем меньше шансы успешно перейти на новую ступень.       Ну, тут уж понятно, почему сволочные синематисты так любят этот аспект, особенно в усиливающих талантах. В идеале так и вовсе получить «Трапезу» в корневой для Вендиго «Глад и Хлад», тогда вовсе лепота. Твой сошедший с ума Близнец каждый цикл жрет, жрет, становится сильнее, абсурдно сильным, как для первой ступени. Но! При этом риск того, что он перейдет на хотя бы вторую ступень минимален, а уж шансы достигнуть четвертой и вовсе сугубо отрицательные, глубоко и безнадежно ниже самого нулевого нуля. Постоянный приток бесплатной эссенции и никакого тебе риска съехать крышей на Земле!       Ну, если бешенную тварь, постепенно наглеющую и теряющую остатки осторожности, не убьют местные, потому что даже самая отожранная рассинхронная падла не будет ровней пошедшему за ней носителю второй ступени. Да и едва ли такая тварь доживет до тех пары десятков лишних талантов, какие еще и будут совершенно невпопад собранными и без любых синергий, чаще всего на одно-два деления.       Восприятие Ильи вернулось в родное тело, он ощущает, как кровь в венах становится все более черной, густой и тягучей. Он не обратил на это особого внимания, как и на опять раздувшегося пекинеса-мутанта в клетке своего самоконтроля. Только еще разок проверил округу и тут же повторно вложился, тратя все свои капли до последней, чтобы стать чуть сильнее, чуть более приспособленным к поставленной перед собой задаче. Снова видение, снова капли текут верх, снова алое и золотое сливаются воедино, но опять все немного иначе. В капли эти падают снежинки, вливаются в них, создают наледь поверх каменного алтаря, наледь, пропитанную кровью и болью, собственной и чужой.       Свойства и Мутации:       Оледенелая Плоть: 2/4 (Вложено эссенции: 0/20)       Давно уже потерявшие свою прежнюю суть Вендиго не могут считаться в полной мере живыми, пусть нет в них даже части сути нежити. Плоть, кожа и кости Вендиго становятся тверже мореного дерева, крепче камня и при этом начинают вымораживать наложенные на плоть проклятия и ослаблять атакующую магию прямого толка.       Тело Вендиго становится значительно крепче и более устойчивым, степень ослабления проклятий ощутимо увеличена, степень сопротивления атакующей магии несколько повышена, регенерация тела ускорена, полученные раны постепенно замерзают и покрываются ледяной коркой.       Дыхание: Плоть Вендиго давно приняла в себя Хлад, этот Хлад пропитал собой всю его суть, от костей до кожи, проник настолько глубоко, что само дыхание тела стало иным, чужим и неправильным. В этом дыхании сокрыта коварная и страшная сила, постепенно ослабляющая любое наложенное воздействие, вымораживающая клятвы и обещания, проклятия и увечья, цепи и ошейник. Дыхание его становится подобным Хладу, а Хлад находит путь сквозь его застывшее на губах Дыхание.       В этот раз Механизм порадовал его полным крестом аспектов, стандартных для подобного типа навыков усиления и упрочнения тела, буквально азбучным и академическим. Четыре пути развития, каждый со своими преимуществами и недостатками: «Кости», «Мясо», «Кровь» и, вот, «Дыхание», самый редкий из четверки, пусть при этом и не самый ценный, как ни странно, особенно если для стандартного билда. Самым ценным по довольно очевидным причинам считается «Мозг», ибо пусть превратит тебя в абсолютно лишенного эмоций отморозка-социопата, но психическую стабильность выведет на крайне высокий уровень. Если ты уже социопат с диагнозом, то этот аспект выпадает почти всегда и считается обязательным ко взятию.       «Мясо» ушло в отбой сразу, пусть оно и неплохо помогло бы с выживаемостью. Там и регенерация, и общая прочность, и регенерация, и повышенная живучесть, и регенерация, и еще немного регенерации. По факту, очень даже неплохо на тот случай, если получишь рану и нужно выжить, но путь весьма тупиковый. В сравнении с Мучеником все равно не хватит той самой живучести, да и вообще... Ну не хотелось Илье привыкать получать раны, вместо того чтобы уклоняться от таковых. Зачем тогда шкуру повышал, если выбирать сейчас чертово «Мясо»? Талант больше для классических синематик-людоедов, а также адептов прямого боя грудь в грудь, без компромиссов и хитрых маневров.       Нет, от такого аспекта отказываться глупо, но он просто подошел куда хуже, чем даже «Кровь», какая в первую очередь повышала защиту от все тех же проклятий и, как ни странно, повышала ценность той крови во всевозможных ритуалах. Выбрал бы он при создании Близнеца то же «Дикое Ведовство» или «Первобытный Ритуал», тогда бы да, тогда бы «Кровь» стала бы настоящим благословением с небес от имени всех Мертвых сразу. Но он ритуальные аспекты прокачки перекрыл своей «скрипочкой» и в таинства Крови особо не вникает, старательно обходя открывающиеся ему аспекты этого типа. Такое ощущение, что Сломанный своим рандомом при выдаче аспектов стремится сделать из него какого-то гуля, но он все же не из токийской агломерации, это жители Японских Островов уважают этот путь.        Дольше всего выбирал между итоговым вариантом и «Костями», какие весьма неплохо синергировали с его текущим билдом, усиливали все-все, что связано с резьбой, а еще банально были очень мощным боевым аспектом. В связке с превращением получалось прямо лепо и любо, как молвил бы один карлан с замашками носителя родового имени Сопрано. Но у «Дыхания» даже по самым скромным подсчетам выходила просто сумасшедшая синергия с выдохом, прямо ого-го какая. При этом оное «Дыхание» не ослабляло маскировку затаившегося зла, а еще постепенно ослабляло любые наложенные эффекты. И если ментальных внушений от Элфеи ему бояться глупо, то все еще висящий над шеей топор контракта от Рюка постепенно сможет немножечко размыть.       Или, если очень постараться, то еще и не совсем постепенно.       Или вовсе даже не только немножечко размыть.       Встряхнувшись, он пригляделся к окружающему миру еще разок, оценил явно идущий в сторону занятого им проулка патруль, да и прыгнул на крышу, а с крыши на соседнюю и обратно в уже другой проулок. Отряхнувшись и поправив бинт на ране, потыкав в нее пальцем, ощупывая рассеченную кожу и все, что под ней, он тоскливо вздохнул и двинулся туда, куда направлялся изначально. В гости к Маленькому Вожю, сотрудничество с каким сегодня закончится весьма кроваво и очень некрасиво со стороны Ильи.       Не то чтобы он этого стыдился – пусть Вожь ему импонировал своей честностью в методах ведения дел, но он все еще был жестоким криминальным воротилой, какой на постоянной основе убивает, пытает или всячески угнетает обычных людей. Тот факт, что Илье на это все плевать, особой роли не играет. Да, он допросит Вожя на предмет интересующей его информации, а после убьет недомерка, но не за его грехи или из желания справедливости. Просто его легенда никак не выдержит необходимости спрашивать именно о том, о чем он говорить захочет. А веры в то, что карлик будет молчать о странном хуторянине, какой задает столь странные вопросы, да еще и в столь веселых обстоятельствах, какие сейчас в городе сложились... ну, он в Деда Мороза, причем на Земле, верит несколько больше.       Мало ли, вдруг какой-то достигнувший четвертой ступени анонимный пользователь Хлада и Безумия решит оживить древнюю сказку и воплотить ее в реальность?       Да даже если вопросы станет задавать не хуторянин, то это ничего не поменяет, карлик даже быстрее сдаст вопрошающего, оставь его в живых. Вот просто не выходит у сказочного Данилы легендарный каменный цветок, а у Ильи подыскать способ не убивать воротилу по итогу беседы.       В общем, ничего личного, просто Вожю немного не повезло, невезучий он.       

***

      - Вот же ж ты везучий сын собаки самки! – Невольно высказался Илья, когда подобрался к личному дому Вожя на удовлетворившее его расстояние и применил око в треть предельной мощности. – Нет, ну точно нужно будет спросить про его ФаФо, а то даже неудобно как-то.       В любимой чайной злобного карлика не нашлось, но он иногда позволял себе брать выходной, а сам Илья даже не расспрашивал о том, работает ли он сегодня у народа на рынке. В прошлые-то разы как раз у мальчишек на рынке и спрашивал, кинув тем медный листок, а сейчас не хотел следы и свидетелей оставлять. Но Илья знал, где карлик живет, тот ему сам рассказал, как проверенному уже клиенту, мол, приходи только если прямо очень интересное нечто. А если придешь и потревожишь покой просто так, то он обидится и Святику та обида не понравится совсем-совсем.       И вот, пришел он в гости к Вожю, а у того уже имелись гости, мать их. Причем такие гости, что сам хозяин дома и часть прислуги валяются связанными, - ну, сердце карлика с нормальным сердечком не перепутать, а просто так на полу лежать и кататься, словно от пинков по почкам, едва ли будешь по доброй воле, - а неизвестные личности явно хозяйничают во всю, выворачивая ящики и тайники. Прямо даже как-то неудобно получается, ибо шел убивать, а на выходе будет спасательная операция. Впрочем, оная операция вполне себе может закончиться смертью спасенного, отчего «как-то неудобно» получается вдвойне.       Стук в дверь, скрип петель и следом нагло-веселые хари двух уродов, один из каких навел на Илью вполне приличный арбалет, а второй молча схватил за ворот и, ударив под дых, втянул бедного Святика в помещение. Тот и не сопротивлялся, тут сами его ведут куда нужно, от урона защищают шкура и собственная реакция, а еще банально интересно, что тут происходит. В итоге ныряльщик посчитал, что начинать убивать еще рано, хотя эта мысль немного увяла, а осторожность, наоборот, расцвела, когда в главном зале чужого дома он встретил одетого в дорогие и господские шмотки щеголеватого мужчину с гербом города под сердцем. Считай, аналог тайной и не очень стражи, какой зачем-то приперся Маленького Вожя обижать.       - Вот! Вот наш агент вражеской разведки, убийца, подстрекатель и вообще шпион, а также подручный главного злодея этой истории, коварной змеи, пригретой нами всеми на груди, ядовитой иголки в нежной плоти славного Лежебокого! – Обвиняющий перст указал прямо на Илью и тот изрядно охерел, рефлекторно продолжив осматриваться оком в поисках засадного отряда одаренных, что вызвало несколько толчков в спину застывшего посреди незавершенного шага тела. – Давай-давай, признаешься сразу, не придется потом ногти тебе отрывать, дорогуша.       Илья осматривает группу шмонающих это место персонажей, среди каких большая часть натурально бандитские хари с характерными знаками добрых людей на одежине, просто вылитые, из палаты мер да весов. А вот вторая часть, всего двое из семи, как раз одеты по-господски и с гербами, но у второго уже на плечах, а не на сердце, значит должность или знатность пониже, чем у главного обвинителя. Один из бандитов как раз в этот момент перерезал глотку последнему из связанных то ли охранников, то ли прислуги, то ли сообщников, то ли всего этого вместе. В общем несколько тупящий Илья смог выдать только совершенно искреннее и ненамеренное, без всякой попытки отыгрывать маску:       - Ы-ы-ы-ы? Шо, бля? – В ответ, разумеется, удар по почкам, ради какого он на рефлексе довернулся и скрючился, чтобы не сломал себе бедный уркаган пальцы, а то после усиления таланта его плоть стала еще более прочной.       - Ох, ну зачем отпираться, дорогуша, зачем Очищающего Деянием злить, давай не будем этого всего. – На столик перед ним выложили самую классическую форму амулета отрицания лжи, только с забавной медной нашлепкой на его основе, какая аж немного накалилась и, похоже, работала неверно. – Кладешь руку вот сюда, а потом признаешься во всех грехах своих. В шпионаже, в злодеяниях против градоначалия и Короны, в причастности к бандитским налетам на знатных людей, вообще во всем. Амулет заверяет, а тебе не отрезают шарики, дорогуша, понимаешь?       Илья реально понял, причем не из-за средней паршивости ментального воздействия со стороны воспользовавшегося амулетом неодаренного мудака, какой давил волю Святика-хуторянина, дабы тот говорил то, что сказали. Нет, он просто понял, не иначе сыграла роль высокая ПеНа, простимулировавшая интуицию ныряльщика, да аналитический склад ума, какой все это время пытался понять, что за херня тут происходит.       А происходил банальный рейдерский захват и передел сфер влияния, из-за каких Вожя и его покровителей сейчас вырезают под шумок поисков всяких злых индивидов. И вот этот вот дворянчик среднего пошиба, безземельный аристократик на службе у градоправителя Лежебокого, банально... как же оно звучит-то, он же ходил на исторические курсы? А, точно! Этот мудила просто штопает уголовное дело! На стандартном амулете закреплена банальная реверсная клипса с теургической руной-символом зеркала, причем в теургии как раз Очищающего Деянием, ага. Кстати, она была прикреплена не той стороной и потому не работала, только заряд стравливала.       Причем передел, похоже, санкционировали на высшем уровне, нагло наплевав на любые правила приличия, а единственное, чего от мудаков потребовали – дать нужные доказательства быстро. Вернее, БЫСТРО, СУКА, БЛЯДЬ! Потому и клипсу, - опять же, нерабочую, - наклеили и эту пародию на допрос под запись на еще одном амулете проводят. Вон, даже Вожь, крепко привязанный к стулу и с забитым в глотку куском портянки рядом, мол, очная ставка. Чтобы потом, под процесс опроса, они честно все сказали – ставка была, допрос под амулетом, амулет правдивость подтвердил. А все остальное вообще не сношает исполнителей, потому что никто, блядь, не будет проверять и глаза у всех возможных проверок окажутся дружно закрытыми. А те, кто не захотел бы оные глаза закрывать, как раз и будут обвиняемыми, возможно, посмертно.       Интересно, это они сами так вовремя передел устроили, или Рюк и здесь пару кирпичиков из фундамента выдернул своевременным вмешательством?       - А, ну да. Я реально очень опасный преступник, убивал граждан Короны, включая благородных и одаренных, совсем недавно, вон, как раз убивал. – Его руку силком приложили к амулету и тот воссиял ярко-бирюзовым светом под алое мерцание клипсы-руны, какая, кстати, слишком близко к его пальцам, так и гляди, обожжет. – Вот, видали, какой кавардак в городе подняли? Так это моих рук дело.       В ответ искренний смех мудака, а также охуевание во взгляде Вожя, ведь он-то прекрасно помнит, как именно говорит Святик и сколь могуч его привычный вокабуляр. Остальные же, видимо, посчитали эффект амулета сработавшим, а пойманного дурачка предельно сговорчивым. Интересно, они бы потом, если бы Илья не пришел, поймали бы случайного прохожего или просто ограничились бы допросом прислуги? Вообще-то и попасть так ведь можно – мало ли кто сюда пришел, вдруг кто-то важный, за кого заступятся? Впрочем, читавший исторические справки о работе горе-спецслужб времен до Договора Илья не особо-то и удивился. Чем, в конце концов, аборигены Сломанного хуже землян? В степени скотства и долбоебизма уж точно ничем не хуже!       - Ох, дружочек, как же я рад тому, что хоть кто-то тут сговорчивый! – Обещать выживание или намекать на то, что его отпустят, кстати, не стал, посчитав, что сверкающий фиолетовым амулет подавления воли и так работает на отлично. – Тогда давай, продолжай, рассказывай все это, о делах своих злых, шпион проклятый. Хотя нет, все проведем правильно, по уложению о покаянии чистого сердца. Давай, говори свое имя, родство, труд и все остальное...       Воля мудака, текущая через амулет, раздражающим писком комара тыкается в мозги, но землянин не обращает на это внимания, начиная говорить. Причем откровенно издевается над допрашивающими, заодно пытаясь понять, что ему сейчас лучше сделать. Ну и да, его пассажи с каждым предложением становились все более дикими, вплоть до планов поспособствовать убийству лично Его Высочества Венценосца, мятежу и смещению династии правителей, а также массовому людоедству. Амулет все это подтверждает, потому как с его жизнью это вполне себе вероятный вариант, особенно если он в Рюке не ошибся в некоторых моментах. Все же Корону тот, похоже, искренне любил самой светлой любовью, да. В общем, более эпично было бы только вставь он какую-то шуточку под конец.       - И вообще, вы знаете, как земля эта называется? – Главное лицо потупее и глаза подебильнее, как у подавленного ментально горожанина, чей говор он и выбрал для беседы. – Верно – Хребтина Мертвеца! А знаете, почему? Я убил!       Вот тут уже не выдержал амулет, засверкал из бирюзового, - цвет правды и достоинства, благородства и искренности в теургической традиции Очищающего деянием, - тускло-зеленым, словно болото. Вздохнувший устало мудак только послал через амулет сигнал прекратить нести чушь, а сам покосился на клипсу, какая даже немного остыла и перестала угрожать перегреться и повредить основу допросного амулета переносного типа.       - Ладно, это мы заносить в писание правдой не будем, но и так неплохо вышло. – И тут же зов единственному из подручных сравнимого статуса, какой рылся в найденном тайничке с серебром. – Альварес, будь любезен, друг мой верный, перезарядить зерцало, это уже не работает.       Тот прибыл мгновенно, забыв о монетах, лишь кинул взгляд на бандитов, мол, только попробуйте их количество уменьшить методом наполнения карманов. Явно начальство свое побаивался и уважал всем сердцем.       - Оно и не работало, сир, прошу прощения, его не той стороной поставили. – Он мгновенно заменил клипсу на новую, в этот раз поставив ее правильно, а сам имел вид бледно-виноватый. – Я прошу за это прощения от всего сердца своего, сир.       - В смысле, неправильно? – Удивленно спрашивает мудила, переводя взгляд на переставшего притворяться подавленным Илью, смотря в ярко-синие, словно лед, глаза «жертвы». – Он же только что нес нужную чушь и все работало нормаль...       Секундная пауза, за время какой неглупый, хоть и морально крайне нехороший, человек вдруг резко включил мозги и понял то, что выпучивший глаза не хуже совы Вожь понял несколько раньше.       - Ой, бл...       Илья движется еще до начала этой фразы, одним движением выхватывая с чужого пояса кинжал, вскрывая глотку стоящему сбоку бандиту. Рывок вперед, удар раскрытой ладонью в грудь арбалетчику, аж до изгибания грудной клетки вовнутрь ровно напротив сердца. Схватить арбалет и выстрелить в самого дальнего бандита, какой все-таки потянулся ручками к оставленному без присмотра серебру. Попал четко в затылок, а второму затылок проломил брошенный вместо метательного ядра арбалет, даже не развалившийся на куски от удара. Вот что значит – надежность конструкции! Оставшиеся уроды, несмотря на шок, тянутся к оружию, но не успевают, как не успевают они дотянуться до наверняка выданных тревожных амулетов.       Двоих главных он не убивает, вырубая ударами по затылку, а мастеру допроса он еще и хребет сломал весьма специфическим выпадом «журавлиной лапы». Прием малоприменимый простым человеком, отрабатывали они его в вирт-симуляции, с расчетом на то, что станут ныряльщиками и будут исполнять удар уже с телами одаренных, а не хрупкими мясными мешками людей Земли.       - Ты только не паникуй, Вожь, но я к тебе как раз шел задать пару вопросов. Совершенно классический вопрос: как не слишком уважаемому, но очень хорошо воспитанному индивиду пройти в городскую библиотеку? – И от его реакции на них, как и от ответов, зависит крайне много, включая и его, Вожя, жизнь, но об этом Илья говорить не будет. – Если же отбросить в сторону шутки, то меня интересуют некоторые личности, имеющие доступ в городской архив, а также расположение их домов или тех мест, где они часто бывают.       - Т-т-ты... – Ну, это было ожидаемо, одно дело быть бесстрашным отморозком, какой известен тем, что даже перед своими буграми не лебезит и оскорблять себя не позволяет, вплоть до ответных едких слов с наплевательским отношением к последствиям таковых, а совсем другое вот в такой ситуации оказаться. – Т-т-ты... Ты, стохуий сучий потрох, все это время мог говорить по-человечески, блядь?!       Ладно, он признает: о полном бесстрашии карлика перед авторитетами, если его предварительно разозлить, слухи ни в малейшей мере не врали.       

***

      К моменту, когда Илья покинул домик Вожя, предварительно забрав оставленные на крыше соседнего дома вещи, снова поднялась буря, причем неслабая, как и было обещано прогнозом погоды от Рюка или любого знающего Хребтину индивида. Сам криминальный элемент остался жив, Илья просто достал из поясного кисета для алхимии покойного «сира» полный флакон вполне пристойно сваренного зелья забвения – один из стандартных для многих секторов Сломанного рецептов, качество легко проверяется по наличию легкого аромата фиников и свежих огурцов, даже если таковых растений в том секторе вообще не существует.       Память карлику отобьет качественно, последние несколько дней уж точно сотрет. Землянин даже оттащил вялое бессознательное тело Вожя в соседний дом, расположенный напротив ставшего ареной битвы жилища. Сейчас тот домик пустует, хозяин там давно не появлялся, а сам дом неофициально используется Вожем для каких-то своих делишек. Там он замотал спящего в одеяло, чтобы не замерз, а потом вернулся, убрал следы своего там пребывания, прихватил амулет правды и добил оставшуюся парочку. Свою жизнь карлик выкупил сполна, а наличие подходящего зелья сразу же сделало вопрос оставления воротилы в живых вполне допустимым.       Да, в теории вытащить из его памяти воспоминания, затертые зельем, вполне можно, но куда быстрее Святика вычислят методами банальной оперативной работы, они все невольно наследили неслабо, начнут перебирать случаи странных перемещений, пропаж и появлений, и обязательно выйдут на уже второй день неясно где шляющегося хуторянина. Причем того, какой успел уже примелькаться и даже некую славу с молвой получил. А если и не выйдут, то он еще наследит, никуда не денется.       Дом Вожя, все тела в нем, тайники и прочую хрень он старательно полил алхимическими негаторами, аж тремя полулитровыми кувшинами с приделанным амулетным распылителем-пульверизатором. Сами гости их собирались применить, чтобы стереть следы своих незаконных действий, или же просто намеревались взятый под оперативные расходы запас алхимии толкнуть налево. Учитывая то, как они срать хотели на случайные нарушения всех возможных протоколов, Илья бы поставил на второе. Поджигать дом смысла не было, негатор купит ему немного времени, а от реально хорошего Труповода или Взыскующего никакая обработка огнем не поможет, тела такие ребятки и так допросят и все ответы получат.       Заново одевшись и снарядившись, Илья направился по нужному адресу, скрываясь в завихрениях снега. Тот факт, что эта буря опять накрыла Лежебокий, проникнув за стены, явно указывал на то, что с Магнусом и Йозеком тоже все в полном порядке. Ну, или что они сумели выполнить свою часть работы даже перед смертью или поимкой, но Илья не верил в такой исход. Слишком хорошие у них двоих были разведданные, планы помещений и схемы защитных формаций на точках интереса. А качество охраны на уничтоженной им и Жюстин усиливающей ритуальной точке ярче прочего говорило о том, что никто не ждал попыток контратаки со стороны скрывающихся беглецов. Вот что значит стоящая за спиной тройка, пусть и покалеченная, но информированная донельзя.       К цели он вышел быстро, причем сработал самый первый вариант, повезло – остальные тоже его устраивали, но ныряльщик боялся, что Рюк схватит его за задницу в любой возможный момент. Но у Рюка больше нет наблюдающего браслета, все метки наблюдения с Ильи сожрало резонансом бездны, а иные подарки его слишком уж сложны, чтобы тот смог вложить туда следящую систему. Не так быстро и не так незаметно, ведь свой главный подарочек тот изготовил буквально на глазах Ильи. Причем, скорее уж, именно «изготовил». Применил реликвию-артефакт, а не сам, лично и своими руками воплотил дар с помощью родных талантов.       Ну а еще свою роль сыграло то, что Вожь мимоходом отметил участие выбранной цели в том самом клубе любителей пожестче, работников какого Жюстин пустила на свои щедрые ритуалы. Нет, он бы спокойно взялся бы и за любую иную цель, но этот урод оказался и ближе прочих, и найти его вышло быстрее. Дальше шла чистая импровизация, как раз в тот миг, когда цель, закончив завтракать в каком-то весьма пристойном харчевном доме, почти что в ресторане на местный лад, двинулась в сторону палат задумчивости.       Илья прыгнул на крышу, забрался в чердачное окно, заморозив дыханием сигнальную сеть, а после выдавив то вовнутрь. На чердаке тут располагались комнаты разносчиков, служанок и поваров, так что он спокойно вышел через дверь. Удалось поймать момент, когда охраны не имелось рядом, спуститься вниз и проникнуть в сортир со стороны входа для все той же прислуги. Запах особенно радовал внутреннего Вендиго, ничего не скажешь, несмотря на относительную чистоту этого места. Да, блядь, само наличие регулярно вычищаемых сортиров уже ставило качество обслуживания «Мяса и Тмина» на очень высокий уровень!       - Ты кх... – Вот и весь диалог.       - Я не кх. – Ответил Илья телу со сломанной шеей, осматриваясь вокруг оком, а после примеряясь к чужой одежде и скидывая собственную. – Вот хрен я, случись что, докажу, что являюсь злобным убийцей-людоедом, а не конченным извращенцем содомитом-труполюбом, мать вашу.       Потыкав пальцем в «рану» на боку, Илья собрался с мыслями, вливая резерв и впиваясь ногтями в голое тело покойника. Боль была такой, что кого-то еще свела бы с ума или хотя бы заставила визжать аки сучку. В его случае обошлось только скрипом зубов и прокушенной щекой. Десяток секунд, за какие никто не зашел облегчить кишечник, - огромный риск, неоправданный риск, но тикающий таймер требовал действовать необдуманно, - и вот вместо голого чуть обрюзгшего «тихого паренька» имеем голого, но худого и весьма подтянутого представительного господина за тридцатник, с аккуратной стрижкой, ухоженной бородкой и усами, а также несколько птичьими чертами лица.       - Именно там тебе и самое место. – Стремительно одевшийся Илья выбрасывает останки чужого тела, выпитые его одеянием жизнепесни прямо в дырень для говна, благо тело покойника усохло, лишилось немалой части массы, словно ту сожрала натянутая на Илью чужая кожа. – Подобное к подобному.       Прислуги у почтенного господина помощника заведующего архивами городских стряпчих и письмописцев с собой не имелось. Он все же не дворянин, хоть и весьма богатый, свита ему не положена, да и не по карману, он большую часть сбережений сливал на поддержание своей молодости и кровавые развлечения, какие это поддержание позволяли. Так-то лет ему не тридцать, а почти полтинник, и жизнь у него отнюдь не простая была, переработки и постоянное употребление зелий старят не так сильно, как работа в поле, но старят.       Ну и еще он тратился на понты вроде регулярных визитов в такие вот «почти рестораны», ведь сам факт возможности встретить здесь действительно важных людей и перекинуться с ними парой слов стоил куда дороже денег. Именно здесь, например, он нашел выход на те самые развлечения с омоложением, да. Имеющаяся же прислуга осталась в доме, он им запретил покидать оный дом, опасаясь, как бы они не попались под горячую руку страже.       - Надеюсь, вы всем довольны, уважаемый. – Личный разносчик, фактически приписанный к определенному столику официант явно нервничает, потому что клиент пошел в туалет, а вернувшись, даже доедать не стал, но тут же успокоился, когда ему в руки влетел тяжелый серебряный лепесток. – Благодарю препокорнейше, уважаемый.       Илья даже не обернулся на лакея, получившего «задобренную деньгу», что здесь была почти полным аналогом чаевых, у него в голове хватало иных мыслей. Как говорится, нужно знать у кого именно спрашивать сакраментальное и классическое «Как пройти в библиотеку?», иначе пойдешь ты сугубо нахрен. Нахрен Илья идти не хотел, ему хотелось проверить архивы, сопоставив-таки то, что он понял про Рюка, услышанное от Элфеи, хотя она едва ли поняла, что именно сказала, и, конечно же, все то, что он осознал сам, опираясь на эрудицию и зыбкие подсказки собственной интуиции.       Кажется, он понял, почему Рюк так резко взялся помогать им в побеге, почему он не дал убить Элфею и ее спутника, почему вообще поднялся такой страшный пожар судьбы, куда не жалея кидают все новые и новые жизни. Что местный градоправитель, что Корона, что сам Рюк, пусть у него и «топлива» в запасе меньше.       Кажется, он все-таки понял, что именно было в той, будь она неладна, шкатулке, и почему все стороны так страстно ее хотят.