Моё место

      Киллиан чуть не запрыгал от радости, когда увидел письмо с приглашением в дом Марсена. Он мечтал об этом и вот, эта мечта сбылась! — Я поступил. — сказал он отцу, выдерживая паузу. Лукиан радостно посмотрел на сына, но настрожился. — В Марсен.       Эффект был что надо. Лукиан со смесью радости и непонимания смотрел на сына. Он знал о желании младшего поступить именно в этот дом, хотя сам и не хотел этого. Киллиан вдруг подумал, что разочаровал отца, но Лукиан обнял его. — Я рад, что твоя мечта исполнилась! Учись, Килли, и все у тебя будет.       Парень улыбнулся, прижавшись к отцу. В любое другое время, он бы оттолкнул его и начал бы говорить, что не маленький, но сейчас Киллиан был согласен на всё. Он был счастлив.

***

— Но он полукровка! — Хантер… — Лука, это идиотизм! — Уилл, не хочешь защитить сына? — тихо шептал Маркус Хитклифу. Тот ничего не ответил, а вот Киллиан был готов взорваться. Как Уильям может так спокойно выслушивать оскорбления в сторону собственного сына?! Пусть он полукровка, но ведь это его       ребенок, в самом деле, что за детский сад! Изменил, сделал сына, так неси ответственность, а не скрывай почти семнадцать лет. Гнев накрывал с головой. Бесило все, бездействие Хитклифа, наезды на отца, крики на Гедеона, который делал то, что стоило делать его отцу, на Люмьера, которого Хантер Брум уже был готов разорвать за его письмо. Маркус Уолдин тоже влазил в разговор, когда Брум переходил черту. Все шло к драке, причем, кто с кем будет биться, Киллиан не понимал. — Да замолчите вы все! — он закричал так, что взрослые уставились на него в недоумении. Хантер, казалось, сейчас что-то возразит, но Бёрко перебил: — Вам, мистер Брум, стоит вспомнить, что вы ведете разговор, в первую очередь, с императором и принцем, а не с другом и его сыном, и снизить тон. Вы, Гедеон и Люмьер, можете присесть и не пререкаться. Вам, мистер Уолдин, я хочу сказать спасибо за защиту, а вы, мистер Хитклиф, меня просто убили! Как можно так безразлично реагировать на оскорбления собственного сына? Да, он не от вашей жены, но разве это значит, что вы имеете право любить его меньше? Разве это значит, что он заслуживает каждое сказанное здесь неприятное слово? Вы поступаете не как родитель, а как банкир, но вспомните же наконец, что этот Эмари ваш сын тоже и заткните рот тому, кто смеет о нем так мерзко высказываться!       Киллиан тяжело дышал, речь произвела нереальный эффект. Он думал, что сейчас все над ним посмеются, но отец вдруг стал очень серьёзным. — Принц прав во всем. Хантер, не забывай своё место и утихомирь свой пыл, иначе мне придется подумать можешь ли ты ещё работать с детьми. Уильям, вспомни о том, что отец троих детей, а не двоих. А вы трое, словно глоток свежего воздуха. Рад, что в нашем обществе есть здравомыслящие люди.       Гедеон, Люмьер и Маркус переглянулись и, приложа руку к сердцу, поклонились. Хантер сел на кресло, где сидел ранее, а Уильям все также молчал. Теперь он был ещё более поникшим. Жалости к нему Киллиан не чувствовал. — Я возьму его только в Плуто. — с отвращением выпалил Брум. — Но парнишка, должно быть, подходит не только туда? — возразил Уолдин. — А куда мне его пихать? Полукровку в Марсен, вместе с принцем? Или, может, в Соларус? Ах, точно, дом Венериан ему явно подойдет! — По качествам, ему подойдет Меркуро или Марсен. — наконец подал голос Уильям. Отстраненный, он даже не смотрел на остальных присутствующих. — Но если возьмешь в Плуто, он не расстроится.       Как же он вымораживает Киллиана! — Нет, он пойдет в Меркуро. — твердо произнёс он.       Отец бросил на него предупреждающий взгляд, мол «не наглей», но нет. Это не может продолжаться вечность. — Так вы покажите, что Октавия действительно идет к переменам. А не только для вида. Так вы не прячете его, а демонстрируете всем. Если хотите хорошие внешние политические отношения, то берите его на видное место. Меркуро идеально подходит. Не такой заметный, как Соларус или Марсен, но и не такой тихий как Плуто. — Это безумие. Полукровки начнут бунт, мол, почему ему можно, а нам нет, возьмите и нас тоже! — И низшие будут возмущены… — Тихо! — присек всех Лукиан. Сейчас это действительно был император, а не тот более мягкий друг детства для каждого. Киллиан гордился моментами, когда отец брал себя в руки и, несмотря на дружбу, показывал, что он чуть выше присутствующих. — Принц Киллиан прав. Это хороший ход. Вы знаете, я давно собираюсь организовать конституционный строй монархии, по законам, все и идет к этому, медленно, но верно. Этот ход будет очень кстати, чтобы снова напомнить соседям, что мы не отстаём.       Все уставились на императора с раскрытыми ртами. Хантер Брум, видимо, готов убить Киллиана за все, что тот наговорил, но берет себя в руки, говоря: — Да, мой император.       Это недозаседание подходит к концу. Остается в комнате только он и отец. Киллиан чувствует вину. — Прости, я разговорился сегодня. — Что ты, Килли. — по-доброму улыбается Лукиан. — Ты у меня большой молодец. Я горжусь, что ты вырос таким… У тебя верный ход мыслей, пусть жесткий, но верный. Ты можешь вывернуть все так, чтобы сказать тебе «нет» было невозможно. Это хорошее качество. Для правителя.       Киллиан улыбнулся. Отец всегда поддерживал его, что бы тот ни творил, терпел все выходки. Он был императором, но в первую очередь, Лукиан всегда был отцом. Это радовало. Он никогда не отвернется от своих детей.

***

Принц-кретин: Wir können miteinander auskommen (3.08)       Киллиан был эмоциональным, он всегда это знал, но старался не показывать. Ничего, кроме гнева, естественно. После такого разговора со взрослыми, ему хотелось поболтать с кем-то, кто мог бы его понять. Почему-то, выбор пал на полукровку, с которым он недавно познакомился. Наверное, тогда не стоило его прогонять. Чёрное письмо: Блять, я похож на переводчика? Какой это вообще? Я по-английски-то ничего не знаю, не то что вот эти ваши хер знает че (3.09) И вообще, ты меня наебал (3.09)       Почему-то такое общение с парнем нравилось Киллиану больше, чем та покладистость, которую Скэриэл проявил при встрече. Принц-кретин: Das ist Deutsch. Du musst mir einen kleinen Gefallen tun. Du hilfst mir und ich helfe dir. (3.10) Чёрное письмо: Нихуя не ясно, никто не ебет потрясно. Ща переведу (3.10) Я понял. Тогда у меня условие. (3.15) Принц-кретин:? (3.15) Чёрное письмо: Потом узнаешь. Идет? (3.16) Принц-кретин: Идет. (3.16)       Киллиан не знал, ошибка это или нет, но Скэриэл, пожалуй, смог вновь заполучить его интерес.

***

— Мне не нравится, что здесь сыро. — Заткнись. — Ты бухал полночи что-ли? — Du kannst mich mal. — Я же говорил, что… — Это значит «пошёл ты», ну или же «иди нахуй». — Грубовато.       Киллиан остановился. Поляна была хорошая, а самое главное — проверенная. Самое то, для дуэлей на темной материи.       Недосып сказывался на нём, причем довольно сильно. Все же, встречу стоило назначить попозже. — Как мне к тебе обращаться? — Скэриэл потупил взгляд, рассматривая принца. Киллиан знал, что хорош, поэтому не обращал внимания на подобные взгляды, но от этого полукровки он испытывался по-другому. — Киллиан, когда одни, Парис, если кто-то пройдет. Вторым именем ко мне мало кто обращается, до них и не дойдет, что я принц. — А ты прям скрываешься. — Волосы собери и кофту сними, неудобно будет. Покажи, что ты вообще умеешь.       Скэриэл послушно собрал волосы и снял кофту. Затем сосредоточился и собрал из материи квадрат. — А что-нибудь поинтереснее?       Тут перед ним появилась птичка. Сорокопут. Киллиан был впечатлён. Что ж, ему же лучше, что этот парень так хорошо владеет материей, меньше придется трудиться. — А летать он может? — Нет. — Скэриэл опустил руку и протер пот со лба. — Мне и это сделать тяжело. — Это очень хорошо. То, что ты показал. — Так, что ты хотел? — Мне нужно, чтобы ты нашёл мне информацию про полукровку Эвари. Я знаю только имя. И то, что у неё есть сын. Про него тоже нужно.       Скэриэл насторожился. Киллиан поспешил объясниться. — Он, как и ты, хочет поступить в Академию и мне, как человеку, что писал ему письмо, хотелось бы познакомиться поближе. И с его матерью. Я не знаю кого ещё просить. — Ты писал полукровке письмо? Как ты вообще про него узнал? И про мать его? — Он брат моего друга. — Почему не спросишь у него? — Да он сам мало что знает! А ты, раз смог не только написать, но и отправить письмо да так, что оно дошло мне, можешь обогнуть систему хоть немного!       Скэриэл прищурился и через время произнёс: — Ты по адресу. Я действительно могу «обогнуть» систему. И что-нибудь про них я найду. — У тебя было ещё какое-то условие? — вспомнил Киллиан. — Ага. Ты, считай, тоже можешь что-то еще попросить. Чтобы было честно. Мне нужно, чтобы ты научил меня латыни и подтянул мой французский. — Киллиан поднял брови в изумлении. — А что ты хотел? Мной никто не занимается, как чистокровными, а поступить туда хочется. — Откуда деньги на поступление? — У меня богатый дядя. У него бизнес в Тритикуме. — И он тобой не занимался? — Не до меня было. Ну так? — Хорошо, тогда моё второе условие, — Киллиан задумался, что он может просить у полукровки? Он буквально принц, у него есть все, что он не пожелает. Вдруг, он понял. — Ты проведешь меня по тем местам Октавии, где хуже всего жить, на твой взгляд. — Прям, всей Октавии? — Ну, где был.       Скэриэл задумался, а после кивнул. Они пожали руки, и Киллиан призвал материю. Парень напротив выпучил глаза. — Защищайся. — ухмыльнулся. Бёрко и ударил тёмным потоком по полукровке, который ещё не успел сообразить. — Что ты творишь! — Шаг первый: всегда будь готов на тренировках со мной. Шаг второй: никогда не пытайся пробудить во мне совесть. У меня её нет, мне абсолютно все равно помрешь ты прям сейчас или чуть позже.       Скэриэл всеми силами старался отбиться от потока материи Киллиана. Конечно, у него ничего не вышло, ведь его силы, по сравнению с силами принца малы. — Шаг третий: если не можешь отбиться, то беги.       Он не побежал. Киллиану это понравилось.