Моё место

      Скэриэл застыл без чувств. Об этой новости ему сообщили тогда, когда он спустился на кухню за едой. Ну, как сообщили, он случайно услышал разговор Грэйс, Уильяма и Гедеона. Они были не в курсе, что он все знает.       Киллиан в ужасе уставился на него. Чего он вообще хотел, рассказывая это принцу? Должно быть, поделиться, вот и всё. Зачем привёл его сюда, для чего, тоже не ясно. Он не руководствовался собой, когда делал все это. — Скэриэл, ты это. серьезно? — Да. Её нашли здесь сегодня днем, но в воде она провела больше времени. Вероятно, она умерла в тот день, когда отвозила меня сюда. Я был у неё в субботу, значит утонула она в воскресенье, когда ехала домой. — Разве, дорога проходит здесь? — Недалеко… Я не знаю подробностей её смерти. Узнал недавно об этом, в принципе. — Где она?       Скэриэл задумался. Действительно, где она? Что с её телом? Он снова посмотрел на другой берег. Их дом на окраине Тритикума хоть и был ужасно необустроеный, но он был их. Это был дом, родной и уютный, благодаря маме. Она очень любила сад, но ненавидела дом. И Скэриэла тоже. А ещё она ненавидела болеть и заботу о себе, ведь она не беспомощна. Поэтому, когда ей стало плохо в субботу, она дала сыну пощёчину и отправила собирать вещи к отцу. Ночью у Эвари поднялась температура, но Скэриэл нашёл маму в саду, рядом с любимыми лилиями. — Иди в дом, ночью холодно. — грубо отрезала она и закашлялась. Он подал ей салфетки, но она не приняла. Хотела быть сильной. — Почему ты так любишь эти цветы? — попытался перевести тему Скэриэл. Нужно было её как-то расположить к себе, чтобы она позволила уложить себя спать. — Они ядовиты. Красивые, но опасные. — Как и ты… — совсем тихо произнёс он. — Да. — Эвари с грустью посмотрела на него. — Завтра едем в Ромус, тебе нужно больше тренироваться, чтобы учиться в Академии.       И они поехали. На прощание Эвари даже приобняла сына, словно знала, что это их последняя встреча. — Я горжусь тобой. — прошептала она и ушла. Села в машину и отправилась обратно домой.       И не доехала. — Я соврал, я знаю подробности. — слезы жгли глаза, но было абсолютно все равно. — Она заболела, повезла меня сюда именно поэтому. Возвращаясь домой, ей стало плохо за рулем… — это все, что он знал.       Киллиан оказался намного ближе, чем Скэриэл думал. Теперь он смотрел на него с сочувствием, это бесило. — Мне не нужна жалость. — Как и ей лечение?       Он ударил точно в цель, окончательно убив. Скэриэл упал на колени и сильно заплакал. Громко, так, чтобы вышла вся боль. Мама никогда не говорила, что любит его, у него не было милых воспоминаний с ней, она не проявляла к сыну тепла, но он любил её. Он говорил ей это, хоть и получал потом. И сейчас он потерял её. Больше нет мамы. Да, она была в каком-то смысле жестокой, но ведь это жизнь сделала её такой. И она ведь сказала те слова про гордость им, про лилии, она научила его читать, писать, говорить. Она тоже как-то по-своему любила его. Ненавидела, но и любила. Сердце грозило разорваться.       Киллиан сел рядом, все еще с таким же взглядом. Он неуверенно положил руку Скэриэлу на плечо, а после прижал к себе. Это было неожиданно, Хитклиф попытался отстраниться, но Бёрко не позволил, грубо удерживая на месте.       Сколько они так сидели, час или больше, никто не знал, но Скэриэл больше не плакал, даже завывать от боли перестал. Осталась только пустота. Они молча сидели, крепко держась друг за друга. Киллиан гладил его по голове, уже механически, и Скэриэл решил, что уже пора отстраняться. — Пора домой… Темнеет. — Да, идём. — Киллиан поднялся и протянул ему руку. Тут Хитклиф задумался, не обзавёлся ли он другом, но эти мысли прервались с появлением компании мужчин. Скэриэл испуганно уставился на них. Пьяные, злые и невоспитанные. Они шли, громко ругаясь и толкаясь, Скэриэл схватил принца и потащил в другую сторону. — Нам нужно возвращаться! — Не думаю, что увидев нас, они начнут кланяться тебе в ноги. — Скэр, они бегут за нами! — Хитклиф обернулся. Мужчины действительно бежали, крича нечленораздельные вещи и угрожая. Паника начала накрывать с головой. Пока он стоял, пытаясь сообразить куда бежать, Киллиан дернул его за руку, ведя вглубь тесных улиц, петляя то в одну сторону, то в другую. Так они дошли до тупика. — Лезь туда! — сказал он Бёрко, указывая на мусорные баки, принц с ужасом посмотрел на него. Голоса мужчин, становились громче. — Лезь!       И он полез. Скэриэл накидал на него сверху мусор, дабы если мужики откроют бак, то ничего не заподозрили. И пошел вглубь тупика, надеясь, что они не будут делать мозги полукровке. — Где-то здесь! — Вон туда!       Скэриэл замер, со страхом вглядываясь в темноту. Он попытался найти хоть что-нибудь для защиты, но понял, что забыл небольшой ножик дома, даже помнил где. Чёрт! Оглянувшись, заметил разбитую бутылку, подобрал осколок побольше и стал ждать.       Первым появился самый безобразный мужик из компании. Он был в грязной майке и джинсах, волосы взъерошены, а глаза бешенные. Изо рта, чуть ли пена. Он внимательно осматривал пространство и вот, заметил Скэриэла. — Здрасте. — попытаться стоило. — Не будет сигаретки? — Тут где-то был чистокровка. — Да, я видел двух парней, они бежали в ту сторону. — он указал влево.       Второй мужчина появился неожиданно, также, как и третий. Они в голос сказали: — А где же твой чистокровненький? — сразу разоблачив парней.       Все внутри сжалось. Его окружили три огромные амбала. Сейчас ему не поможет даже этот огрызок бутылки. — Да вы чего, я без понятия о ком вы. — Подсос этих тварей. — Не стыдно? Отец поди на заводе горбиться за копейки, а ты белобрысых прикрываешь. — Спокойно, сейчас мы ему покажем, что с такими предателями бывает.       Это конец. Тот, что был в центре попытался напасть на него. Скэриэл увернулся и с силой ткнул ему осколком в ногу. Мужик завопил, а второй попытался его поймать. Скэриэл попался третьему, он держал его, пока второй и первый приходили в себя и подходили ближе. Теперь уже обозлённые в два раза больше. Один из них с силой ударил Скэриэла в лицо. Другой неожиданно влетел в стену. Оставшиеся двое с удивлением переглянулись. — Что за… — ослабив хватку, он дал Скэриэлу возможность высвободиться и ударить прямо в нос. Он побеждал, Киллиан, уже выпрыгнувший из бака, материей отправлял то одного, то другого в стены. Он схватил его под руку и потащил куда-то дальше. — Это был пиздец. — с улыбкой на лице произнёс Киллиан. — Адреналина уйма! — Идиот! А если бы они тебя увидели или узнали?! Ты мог пострадать! — он толкнул принца в грудь. Нет, ну правда, что за идиотизм? Киллиан мог пострадать, а отвечал бы за это именно Скэриэл. — Мог бы сказать «спасибо».— грубо бросил он. — Я справился бы и без тебя! — Конечно, я видел! В следующий раз, дам тебя побить, так уж и быть!       Он с силой ударил Киллиана по лицу. Принца. Ударил. В лицо.       Тот, сначала замер, недоумевая что произошло, а потом кинулся на Скэриэла в ответ. Они больно били друг друга то в челюсть, то в ребра, то в живот. Так и не успокоились бы, если бы их не разнял, какой озабоченный полукровка. — Мальчишки, в самом деле, идите по домам, нашли место и время для драк!       Скэриэл злобно смотрел на принца, тот точно также уставился в ответ. — Добирайся сам, раз такой умный! — и Хитклиф оставил принца одного в темноте.

***

      В доме не спал никто. Лукиан поднял тревогу — его младший сын не вернулся домой. Скэриэл замер, услышав эту новость. — Габриэлла, иди в постель. — пытался успокоить дочь Уильям. — Ки-и-лли-а-ан. — плакала девочка, что так любила младшего принца. Гедеон поднял сестру на руки и, укачивая, унес в комнату, что-то шепча. Обычно Скэриэл обращал внимание на взаимоотношения брата и сестры, но сейчас даже не смотрел в их сторону.       Уильям повернулся к нему. Скэриэл испугался. Он никогда не видел отца таким злым. Неожиданно, Уильям припер его к стенке и закричал: — Где Киллиан?! Он был с тобой, где принц?! Отвечай!       Грэйс, охваченная страхом, попыталась образумить мужа, но Хитклиф не унимался, продолжая кричать на Скэриэла и отталкивать жену. Неужели он действительно считал, что это Скэриэл что-то сделал с принцем? Как бы не так! Этот недоразвитый сам виноват во всем! — Отъебись! — злобно закричал Скэриэл, стараясь убрать руки отца от себя. — Я не знаю где он! — Как ты со мной разговариваешь, щенок?! — он поднял руку, собираясь ударить, но Грэйс остановила его. — Уильям, успокойся! — она оттолкнула мужа от Скэриэла, закрыв своим телом. Как она сделала это было огромным вопросом для него. — Только попробуй ещё раз так себя повести, и я разведусь с тобой!       Хитклиф словно пришел в себя. Он устало уселся за стол и потер виски. Грэйс повернулась к Скэриэлу. Конечно, каждый из них знал, что он ушёл с принцем, а вернулся без него, ещё и в крови и грязи. — Скажи, ты знаешь где он может быть? — чуть ли не умоляющим голосом спросила она. Скэриэл вылетел из дома пулей.       Куда бежать? Что делать? Где этот принц?! Слишком много событий за один день, слишком много всего! Он должен найти Киллиана, желательно, живым, но где? Да он сегодня узнал о том, что потерял мать! Скэриэл убежал достаточно далеко, чтобы остановиться и подумать обо всем.       Принц сейчас в его одежде, что довольно неплохо, ведь это дает ему хоть немного безопасности. Последний раз они виделись в Запретных землях, значит там и следует искать, да, нужно вызвать такси! Он потянулся в карман, но понял, что оставил телефон в доме.       Время уже позднее, настолько, что даже пьяниц навряд ли можно встретить, ведь так? Должно быть, Киллиан просто заблудился, не стоит так волноваться. Почему он вообще волнуется?       Сзади кто-то неожиданно хватает его. — Извините. — вот же! — Киллиан! — Скэриэл хватает принца за руки, прежде, чем тот успевает сообразить. — Какого хера?!       Парень молчит, это бесит, но Бёрко смотрит в пол, Скэриэл думает, что ему стыдно до того момента, пока не замечает, что что-то капнуло ему на ботинок. Не слеза. Кровь. — Блять. — он буквально подхватывает принца, пока тот окончательно не упал. — Ты живой? — Как видишь. — он доводит Киллиана до освещенной фонарём лавочки и, наконец, видит его лицо.       Левый глаз Киллиана красный от лопнувших сосудов, разбита бровь, с той же стороны. Это все он видел, ведь сам бил принца, также как и опухшую губу, которую разбил ему в драке. Вопросы вызывала правая часть лица, разбитый лоб и глубокая царапина, что тянулась через все лицо, едва ли не задевая глаз. Что это за херня? Кто такой гений решил поиздеваться над принцем Октавии? — Я… — начал было Киллиан, но замолчав, увидев машину, что остановилась рядом. Маркус Уолдин. Супер! — Господи, что вы тут забыли! — он подбегает к детям, осматривая то одного, то другого. — Кто вас так?       Оба молчат, и Уолдин предлагает им поехать к нему, дабы не пугать своим видом родителей. Киллиан соглашается, умоляя Маркуса не говорить о своем состоянии никому, а Скэриэл думает. Стоит ли? — Пойдем, пойдем. Эмари, верно? — он помогает усесться в машину и Хитклифу, ведь только сейчас парень начинает чувствовать боль по всему телу. Он кивает на вопрос.       По машине слышится звук гудков, должно быть, телефон Уолдина подключен к ней через блютуз, поэтому так слышно. Трубку берут почти сразу. — Молю тебя, скажи, что... — Лука, он со мной, все в порядке. — император выдыхает «слава богу», а Киллиан утыкается в кофту, пряча лицо. — И Эмари тоже. Они переночуют у меня. — Хорошо. — после двух минут тишины раздается с того конца. — С ними все в порядке? — Так сразу и не скажешь… — пытается увильнуть от ответа Уолдин, вспоминая молитвы принца. — Они устали очень, а так живы.       Лукиан снова облегченно вздыхает, говорит, что предупредит Уильяма насчет всего и благодарит друга. После разговора с императором, Маркус оборачивается на парней. — Ну? Так кто вас так?       Киллиан молчит и Скэриэл тоже. Уолдин вздыхает и продолжает дорогу в тишине. Они почти засыпают, когда он говорит: — Выгружаемся.       Парни выходят из машины. В гостиной их встречает Люмьер, что сразу же отдает приказы слугам: чтобы приготовили две команды для гостей и принесли аптечку. Как он так быстро соображает?       Все выполняется очень быстро. Парни мнутся в углу комнаты, не решаясь произнести и слова. Люмьер подходит к Киллиану, сажает его на стул и принимается обрабатывать раны. Маркус делает тоже самое со Скэриэлом.       Лицо Бёрко теперь видно лучше. Оно выглядит ужасно. Должно быть у него останется шрам. И не один. Хотя, возможно, он приувеличивает, ведь пока ещё не ясно что и как.       Их провожают по комнатам. Скэриэл понимает: все винят его. Он действительно виноват, ведь взял ответственность за принца и в итоге бросил его одного.       Он не успевает загнать себя ещё больше — в комнату стучаться. — Можно? — хрипит Киллиан и откашливается.       Он кивает. Парень садится рядом. Он переоделся, пока был в комнате, должно быть даже помылся. А вот Хитклиф до сих сидел в грязной одежде. — Я шел за тобой, изначально. — тихо, словно оправдываясь начал принц. — Знал ведь, что не выйду без тебя. А потом понял, что обронил телефон, решил, что далеко ты не уйдешь и начал искать… — Идиот.       Киллиан кивает. — Смотрю, а там девушка плачет, помощи просит. Я к ней… — У них там схема такая… — Понял уже. Я думал, они убьют меня, но кто-то из них узнал во мне принца, они испугались и ушли. Убежали...       В один момент Скэриэл возненавидел всех. Семью, полукровок и низших, их принципы и обвинения, принца, что не понимал всей опасности остаться одному, себя, ведь не уберег. Он не заметил, как начал царапать руки. Киллиан его остановил. — Вообще, если бы они не зажали мне руки, я б применил материю и выиграл. — с улыбкой сказал он. Скэриэл не понимающе повернулся. — Ну, а что? Мы так и будем сопли разводить? — Ты больной на голову. — Ага, спасибо. — Мне надо в душ. — Скэриэлу хотелось поскорее избавиться от общества этого чистокровного. — Предлагаешь мне присоединиться? — ухмыльнулся Киллиан. Скэриэл состроил гримасу ужаса, и принц рассмеялся. Он тоже улыбнулся.       Какого же было его удивление, когда он обнаружил Киллиана там же, где оставил перед уходом в душ. — Я думаю, нам стоит поговорить? — начал Бёрко. — О чём? — только сейчас он заметил, что волосы Киллиана до сих пор мокрые, а футболка, очевидно, что Люмьера, была велика раза в два и сидела как платье. — Хватит ржать, ты тоже словно в платье! — Не настолько. Ой! — вскрикнул он, когда Киллиан бросил в него подушку. Сил бесится не было, поэтому они молча улыбались, смотря друг на друга. — Насчёт твоей мамы… — поникнув начал Киллиан, и что-то внутри Скэриэла заныло. — Я не жалел тебя на берегу реки. — он замялся. — Мне хотелось, чтобы ты чувствовал, что, типа...Не один? Это была обычная дружеская поддержка, вот и всё. Не жалость или, что ты там говорил. — Хорошо. — только и вымолвил он, а подумав выпалил. — Когда на нас напали, мне действительно стоило сказать тебе спасибо. Прости и спасибо…       Киллиан вновь улыбнулся. Скэриэл тоже. — Расскажи мне еще что-нибудь про неё. — попросил Бёрко. Скэриэл сначала не понял о чем он, но после поник. — Извини, я не думаю мозгами… — Наконец-то ты это признал. — вздохнул Скэриэл, а Киллиан проглотил своё возмущение. Тогда Хитклиф и решил, что поделится с ним ещё парочкой воспоминаний и, может быть, даже всплакнет у него на плече.