Our Old Heroes

Дин Дин жарит целую пачку бекона и несколько яиц — и почти все успевает съесть сам, когда входит Сэм и устраивается на стуле напротив, положив на стол раскрытую книгу. Это тонкая, затхло пахнущая вещь со строчками рукописных заметок, нацарапанных на странице. Книга, которую Дин никогда бы не взял в руки, если бы в ней не было крайней необходимости. — Легкое чтиво? — Поиски. Дин опускает взгляд на книгу, отмечая, с каким усердием ее писали «Хранители». — Так что ты нашел на Тайных Ушлепков Ее Величества? Сэм вздыхает и качает головой, глядя на страницы: — Ну, я перевернул весь бункер вверх дном в поисках хоть какого-нибудь упоминания о британских «Хранителях», и все, что я нашел… — он вытащил из-под одной из страниц небольшую сложенную бумажку, — это письмо, засунутое в старую бухгалтерскую книгу из «Лондонского Отделения». — Ладно, это уже что-то, — Дин поднимает брови, протягивая руку за бумагой. — Да, но… — Сэм держит ее, показывая документ с половиной замазанных строк, несколькими разными символами «Хранителей», нанесенными в качестве водяных знаков и штампом «ЗАСЕКРЕЧЕНО», написанным ярко-красным шрифтом в центре. — Не так уж и много. Он усмехается, забирая страницу: — Чудненько. Но прочтения она явно не стоит, поэтому он бросает ее обратно на книгу Сэма, и тут его внимание привлекает фигура в дверном проеме. Кас стоит в полном деловом костюме, облаченный в плащ. — Доброе утро, солнышко, — говорит Дин, указывая на наполовину полный кофейник, — Хочешь кофе? Когда Дин проснулся рано утром, он был один. Должно быть, он довольно рано отключился во время вчерашнего просмотра фильма, потому что не он выключил его и убрал ноутбук с кровати. Крошечный раздражающий голосок в его голове немножко надеялся, что утром Кас все еще будет рядом с ним... но этот голосок должен заткнуться и оставить его в покое. Все не так. Только не с Касом. Не то чтобы это говорило о чем-то особенном, если бы утром Кас все еще был в постели с Дином. Конечно, это было бы странно, но для Каса это было бы в порядке вещей. Ему отчасти нравится эта… его странность. Эта чрезмерная привязанность, не знающая границ, которую Кас излучает в его присутствии. Однако Джону это скажет совсем другое. Если бы он узнал. Если бы он увидел, как Кас выскальзывает из его комнаты, словно какая-то цыпочка из бара. Он не может позволить Джону все испортить. Только не с Касом. Единственная вещь — единственный человек, которого Дин выбрал для себя в своей жизни. И «выбрал» не в том смысле. Просто выбрал. Хотел держаться рядом, даже когда это становится очень трудно. — Нет, спасибо. Мне нужно идти, — Кас смотрит между двумя братьями и кивает, как бы прощаясь, а затем исчезает в коридоре. Дин обменивается взглядами с Сэмом, и они встают одновременно, Сэм окликает его: — Кас? В то же время Дин выкрикивает: — Кас, погоди. Они бросаются в коридор, и Сэм замедляется, а Кас останавливается одной ногой в проеме: — Эй, погоди-ка. Куда это ты собрался? — В Кливленд, Огайо, — он смотрит на них по очереди, переминается с ноги на ногу, явно собираясь продолжить путь. — Зачем? — спрашивает Сэм. — Кажется, у меня есть наводка на Люцифера. Я нашел полицейский рапорт в Кливленде о человеке, у которого глаза светились красным, — он разводит руками, поднимая брови, словно подтверждая свою мысль. — Возможно, это Люцифер в новом теле. Дин кивает в знак согласия: — Хорошо. Да, вполне себе вариант. Мы должны это проверить. — Нет, — он смотрит на Дина сурово, удерживая его взгляд. — Дьявол на свободе из-за меня. Найти его — моя обязанность. Дин хочет много чего сказать на это, но не успевает собраться с мыслями, как Сэм вклинивается первым — гораздо более спокойно: — Кас, тебе понадобится подкрепление. Кас кивает. — Если это он, я вам позвоню, — он вздыхает и смотрит прямо на Дина. — А пока, я думаю, вы нужнее здесь. Бросив последний взгляд на Сэма, он разворачивается на пятках к выходу. — Что это, черт возьми, было? — ворчит Дин. Ему не нравится идея, что Кас едет один. У того есть склонность просто идти напролом, как только он видит возможность. Пока что удача на его стороне, но она всегда чертовски быстро заканчивается в самый неподходящий момент. Сэм щелкает языком и вздыхает, как только они возвращаются на кухню: — Папа. — А что папа? С ним все в порядке. Настолько в порядке, насколько он вообще когда-либо был. Ворчливый, злой, пьяный старик, каким он всегда был и остается. У Джона Винчестера «в порядке» — это пара скотчей и отказ от побега при первой же возможности. — Уверен? Я слышал, как он вчера всю ночь ходил по бункеру, — они оба усаживаются обратно за стол, и Сэм понижает голос. — Я имею в виду, что все довольно... напряженно… Дин усмехается: — Ну да, еще бы. Затем, заметив выражение лица Сэма, он бросает взгляд на дверь и понижает голос: — Послушай, он сошел с дистанции еще на детской трассе в сравнении с тем, что у нас происходит сейчас. Вся его жизнь крутилась вокруг того, что убило маму. Вычеркни это из списка — понадобится период адаптации, — он взмахивает рукой в воздухе, а Сэм кивает. — Слушай, ему нужно просто немного отдохнуть. Ну, знаешь, провести немного времени с семьей… неважно. Нам всем просто нужно... не знаю, приспособиться. Наверное. Он делает большой глоток кофе. Сэм выглядит так, будто не совсем верит в это, но все равно соглашается. К этому определению придется привыкнуть во всех планах. Они все привыкли только к одному порядку вещей: Джон отдает приказы, Дин беспрекословно их выполняет, а Сэм забрасывает Джона вопросами, на которые тот никогда не отвечает. У Сэма и Дина уже много лет совершенно новый порядок, но Джон - тот же человек, каким был всегда. Из холла доносятся тяжелые шаги, и на кухню входит Джон. Братья одновременно поворачиваются, чтобы поприветствовать его. Сэм натягивает свою слишком любезную улыбку: — Доброе утро. Джон смотрит на тарелку с беконом на столе. — Мы можем пожарить еще, — вклинивается Сэм. — Этот... этот, наверное, уже остыл, пап. — Не надо, — Джон ухмыляется, откусывая от холодной полоски мяса. Дин усмехается в свою кружку, бросая взгляд на Сэма и поигрывая бровями. Джон замечает это и обращается к Сэму: — Все еще на здоровом питании? — Всегда, — Дин демонстративно закатывает глаза. Сэм усмехается, игнорируя их обоих: — Я обязательно ткну вас в это носами, когда вы будете хвататься за бока в следующий раз, кого-то преследуя. — Смотри, с кем разговариваешь, — улыбается Джон, широко разводя руками. — Я здоров как лошадь. И… сколько мне там сейчас? Слегка за шестьдесят? — Ладно, дедуля, хватит хвастаться, — Дин встает и относит свою тарелку к раковине. Джон хлопает его по руке, проходя мимо, и усмехается: — Ладно, нам все равно пора ехать. Я нашел дело. — Дело? — спрашивает Сэм. — Миннесота. Два трупа, комната заперта. Жертвы позвонили и сообщили о плачущем ребенке, но там никого не было. На месте преступления были только их тела. Прошло пять дней, а коронер до сих пор не установил причину смерти. Он смотрит на них по очереди, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Дин, прислонившись к стойке, кивает, крутя в руках полотенце для посуды, а Сэм смотрит на него, слегка приподняв брови, словно спрашивая, правильно ли будет так скоро начать охотиться всем вместе. Джон, должно быть, замечает этот жест, потому что он поворачивается к Сэму и похлопывает его по плечу: — Да ладно, Сэмми. Новый старт. Давай выберемся и разомнем ноги. Сэм слабо улыбается и нерешительно, оглядывается на Дина, который натягивает улыбку и разводит руки в стороны, наклоняя голову в знак согласия: — Семейная охота. Кастиэль Остановившись только один раз для подзаправки, Кас приезжает в Кливленд поздно вечером. Полагая, что в такое время для «ФБР» уже неприлично допрашивать свидетелей, он останавливается в мотеле с дырявыми стенами на окраине города и падает в кровать, как будто он из тех, кому нужен сон в конце долгой дороги. Возможно, это уже стало привычным утешением. Причуда человечества или даже побочный эффект от долгого пребывания среди них. Как бы то ни было, он продолжает лежать на спине, свесив ноги с края матраса. Он достает телефон, чтобы проверить сообщения. Одно от Сэма, полученное сегодня рано утром, еще пара от Клэр — приятный сюрприз — и еще несколько от Дина в разные моменты дня. Сначала он отвечает Дину, а затем, дождавшись его ответа, переходит к остальным. 23:43

(Сегодня в 08:23)

Дин: Напиши мне, как будешь там

Кас: Зачем?

Дин: Просто п

Дин: Потому что

Кас: 🆗 🛻 🙋🏻‍♂️ 💨

Дин: Похоже папа нашел дело

Дин: так что видимо мы будем в дороге пару дней

Дин: Время с семьей…

(Сегодня в 10:17)

Дин: Время с семьей отстой

Дин: Музыка на низкой громкости и Сэм купил полезное вяленое мясо >:(

(Сегодня в 23:42)

Кас: Здравствуй Дин 23:44

(Предыдущие сообщения)

Сэм: Попробуй Планету Земля

Сэм: Я думаю, он только что появился на Нетфликс

Кас: У меня нет Нетфликса ☹️

Сэм: Я давал тебе свой пароль на прошлой неделе

Кас: Оу 😲 Я могу пользоваться им здесь?

Сэм: Да

(Сегодня в 7:58)

Сэм: Будь там осторожней

(Сегодня в 23:43)

Кас: Буду 🙄👍🏻 23:50 (Предыдущие сообщения) Кас: Ты любишь книги? 📚 📖

Клэр: Книги?

Клэр: Не хочешь пояснить?

Клэр: 🙄 да конечно я люблю книги

Кас: Дин купил мне любовный роман в магазине продуктов ☺️ Кас: Хочешь потом его прочитать? Я могу отправить 📬

Клэр: Ахах уверена что он просто прикалывался над тобой

Кас: Роман очень увлекает ☺️👍🏻

(Сегодня в 15:36)

Клэр: У тебя есть HBO?

Клэр: Алекс до сих пор не посмотрела Игру Престолов

(Сегодня в 23:45)

Кас: У Дина есть Кас: Impala67Winchester@gmail.com Кас: 🔓Baby123

Клэр: Ахахах креативно

Клэр: Надеюсь вы рофлите над ним

Кас: Почему? 🤔 🧐

Клэр: 🙄😒 Я забыла что вы старые

Кас: Они не старые Кас: Я, само собой. Но я полагаю, это другое, учитывая то, что я не старею Кас: Ты переживаешь, что Сэм и Дин стареют? ⏳

Клэр: 😒

Кас: ❓ Не зная, что еще ответить Клэр, он возвращается назад и видит, что Дин уже ответил — и явно зол на него. 23:52

Дин: Привет

Дин: когда я сказал напиши как приедешь я не имел в виду ТОЛЬКО тогда

Дин: типа прошел целый день

Кас: 15 часов это не целый день Кас: Ты говорил мне много раз не писать за рулем

Дин: ты не останавливался чтобы заправится?

Дин: Отлить??

Дин: купить чертов сникерс?

Дин: ладно забей

Дин: Не будь идиотом

Дин: Звони если нужно подкрепление

Кас: Конечно

Дин: Правда

Кас: Спокойной ночи, Дин Кас: 😴 🛌 💤 💤 💤

Дин: Ночи

Он закрывает вкладку с сообщениями, оставляя их пока в покое, и решает еще немного изучить произошедшее той ночью. Винс Винсенте, известный рок-музыкант, вступил в перепалку с одним из участников своей группы, который сообщил, что глаза Винса светились красным. Вполне возможно, что это результат психоделических наркотиков и галлюцинаций, но это лучшая зацепка, которая у него есть на данный момент, и он камня на камне не оставит — не тогда, когда в смерти каждого пострадавшего человека напрямую виноват Кас тем, что вернул злодеяния Люцифера в мир.

***

После разговора с товарищем по группе, Томми, на следующее утро он все меньше верит в то, что это событие можно просто проигнорировать. Они встречаются в холле престижного отеля в центре города, где всего за пару дней до этого произошла ссора. Томми, мужчина средних лет, украшенный множеством драгоценностей, со светлыми волосами, которые свисают ему на глаза, встречает его усталым взглядом, крепким рукопожатием и виски, зажатым в одной руке. Томми с отработанной точностью излагает ту же историю, которая до сих пор фигурировала во всех полицейских отчетах и новостных статьях, явно раздраженный тем, что еще один человек задает те же вопросы, что и все остальные; но он не комментирует это, просто рассказывая то, что знает. Он вздыхает, проводит усталой рукой по лицу, прежде чем посмотреть Касу в глаза: — Слушайте... Я Винса повидал всяким, ясно? Пьяным, в депрессии, даже мегаломаньяком типа «Я — Золотой Бог»… Тот, кто выбил мной дверь? — он качает головой. — Это был не Винс. — И дело не только в глазах, — Томми наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и понижает голос, прежде чем продолжить. — Я... я про силу. Он был как... Он был как боец ММА. Черт, ему как будто лет двадцать. Он падает обратно в кресло, делая большой глоток своего напитка. Кастиэль ни на секунду не сомневается, что этот человек говорит правду. По крайней мере в том, что он в это верит. Кас вытаскивает визитную карточку из бумажника и серьезно смотрит Томми в глаза: — Если он свяжется с вами, обязательно позвоните. — Хорошо, агент… — Томми усмехается, читает визитку и снова поднимает на него глаза, — Бейонсе? Кас улыбается и кивает, направляясь к выходу. Это все еще может быть единичным случаем. И у этого все еще может быть какое-то другое объяснение. Он не должен тревожить Сэма и Дина из-за пустяка, и уж тем более не может предпринять попытку поговорить с Винсом самому, если вдруг это действительно Люцифер — точно не без какого-то плана, как его обезвредить и убить, или даже запереть в клетку. Он пробирается через вестибюль к боковому входу, по пути проходя мимо бара... и тут позади него раздается знакомый голос. — А я, значит тогда, агент Джей Зи… Кас слышит улыбку в его голосе и резко останавливается, поворачиваясь, и видит Кроули, сидящего позади с его самодовольной ухмылкой на лице, одетого во все черное, с фруктовым напитком с розовым зонтиком в одной руке. — Ты не агент. — Мог бы быть. Кроули вскидывает бровь, и Кас решает, как лучше поступить — именно так, как он должен был поступить в прошлый раз: уйти. Он поворачивается на пятках, продолжая идти тем же путем, что и раньше, но на этот раз еще более широкими шагами. Демон поспешно встает со стула у барной стойки и, шурша позади, догоняет его, когда Кас распахивает боковую дверь. Кроули легко следует за ним, не подстраиваясь под его темп и задевая плечом плечо Каса, пока они идут. — Случайно столкнулись, идя по одному следу. Каковы шансы, Касси? Сама судьба свела нас. — Я не заинтересован, — он смотрит куда угодно, только не на демона рядом с собой, замечает свой грузовик на другом конце участка и направляется к нему. — Почему нет? — Кроули спрашивает с насмешливой обидой в голосе, держась рядом. — Против Амары мы отлично сработались. Прошли месяцы, только подумай, месяцы, с тех пор как мы в последний раз пытались убить друг друга. Он останавливается у пассажирской стороны пикапа, пока Кас огибает его со стороны водителя, все еще не сдаваясь. Кроули все равно продолжает, как всегда, торгуется. Как бизнесмен с подвешенным языком. Что ж, он помнит последнее совместное дело с демоном. Ни для кого из них это не закончилось хорошо. Но с другой стороны... он прав. Кроули был достойным соратником и полезным соучастником во многих крупных схватках, которые они вели последние пару лет. Амара — самая последняя. — У нас обоих есть очень серьезные причины хотеть убить Люцифера. «Больше никаких сделок с дьяволом», — сказал Дин. Кроули — далеко не дьявол. И если бы он объединился с ним, то в этот раз он был бы не скрывал это. Враг моего врага — мой друг, так говорится, верно? Кас останавливается у водительского места, ожидая, что Кроули появится в окне с другой стороны. Когда его не оказывается, он возвращается к капоту пикапа. — Кроме того, — говорит Кроули, остановившись у пассажирской двери. Кас направляется в ту сторону, его глаза закатываются практически к затылку, а затем опускаются на Кроули через окно. Тот продолжает: — Пока ты молол языком с подпевалой Винса, я обшманал его номер. Кас оглядывает его сверху донизу, наклоняясь вперед и опираясь предплечьями на край окна. — Нашел вот это, — Кроули протягивает несколько открыток — похоже, рождественских. — Открытки от его любимой сестры Венди, — он пролистывает парочку, изображая чрезмерный интерес к своей находке. — О, гляди-ка. Адресочек есть и все такое. Стоит проверить. Он бросает их в кабину, на расстояние вытянутой руки. Кас хватает одну и смотрит на нее. Это и правда зацепка.

***

Сестра Винса живет в нескольких часах езды от города. Судя по навигатору, это небольшой пригородный район. Безопасный, обычный. Кроули сидит рядом с Касом на пассажирском сиденье с довольной улыбкой и молча наблюдает за проплывающими мимо зданиями. Эта тишина - маленькое благословение. К сожалению, недолгое. — Как прошли похороны? — Кроули спрашивает, поднимая брови. — Я не получил приглашения. Должно быть, затерялось в почте. Он говорит ровным голосом: — Их не было. — Оу? — он вскидывает бровь и щелкает языком. Кас не отрывает глаз от дороги, но чувствует на себе пристальный взгляд Кроули: — Пойти на попятную в последнем желании человека? Кастиэль… — он растягивает имя Каса ругательным тоном. — Даже во мне больше чести, чем в этом. — Дин жив. Кас не может притворяться, что не знает, что Кроули переживает за Дина гораздо больше, чем за тех других, которыми он себя окружает. Со времен «Метки» Кроули и Дина связывают необычные дружеские отношения и осторожное доверие. Касу это совсем не нравится, но у него тоже странные отношения с демоном — гораздо более близкие к дружеским, чем к враждебным, так что не ему судить. — Правда? — Кроули, кажется, не очень удивлен, но в его голосе все равно слышны нотки веселья. — Придется послать корзину с фруктами. Спасение мира без жертв? Винчестеры всегда удивляют. — Почему это тебя удивляет? — Они самоотверженны, все они. Не стоит забывать… — Кроули поднял палец, перечисляя, — Мать, отец, дедуля — у всех были контракты с Главным управлением. Лось и Белка по нескольку раз бегут наперегонки, чтобы подставиться под пули ради другого. Даже на тебя перекинулось. На меня. Из всех чертовых людей. Кас ничего не отвечает. Он прав. Неясно только, является ли это частью его самого, на которую перекинулась врожденная черта Винчестеров или просто еще одним механизмом в изъяне, которым отмечено все его существование? А вот с Кроули вопросов немного больше. Затем он вспоминает — туманная частица воспоминания помимо срывающегося голоса Дина, умоляющего Каса изгнать Люцифера из его тела. Кроули ведь тоже был там, не так ли? Просил ли Дин его о помощи или это сам Кроули пытался спасти Каса во время провальной миссии? Нет, должно быть, Дин попросил. Он бросает взгляд в сторону, а затем переводит обратно на дорогу. Кроули не похож на того, кто побежит на линию огня, чтобы погибнуть вместо другого, но возможно, он изменился больше, чем Кас предполагал. — О, да, — ухмыляется Кроули, наблюдая за тем, как у Каса в голове крутятся шестеренки. — Я был частью той маленькой спасательной операции по спасению бедного одержимого третьего мушкетера. — Я помню, — пробормотал он. — Уверен, твои мотивы были совершенно чисты и бескорыстны. Как и всегда. — Ну, с твоим многострадальным любовничком спорить бесполезно, — Кроули вздыхает преувеличенно, изображая сочувствие. — Бедняга просто расклеился. Правда, Кас, ты станешь смертью для… — Заткнись. Он знает, что Кроули разыгрывает все это просто для того, чтобы вывести его. Возможно, просто для развлечения. Смеха ради. И он ненавидит тот факт, что это работает. — Никогда его таким не видел, — продолжает Кроули, прикладывая руку к сердцу в знак притворного страдания. — Он чуть не плакал у меня на плече. Он ухмыляется, глядя на Каса, который ничего не говорит и ничего не делает. Может, ему стоит просто остановить машину и вышвырнуть его? — Но ты прав, — продолжает Кроули. — Я просто был самым целеустремленным членом команды. Как обычно. Избавить мир от Люцифера. Нет цели менее чистой, чем эта, — кивает он, все еще глядя на Каса. — Слишком много падших ангелов на этой земле, ты не находишь? Кас скрипит зубами, сворачивая на перекрестке, отсчитывая минуты до места назначения: — Благородно с твоей стороны. — Всегда пожалуйста. Он закатывает глаза. Кроули переключается на более легкую тему, но не перестает говорить обо всем и ни о чем на протяжении всей поездки. По крайней мере, он не говорит о Дине, но если не об этом, то о сериале, о котором Кас даже не слышал, или о демоне, который ничего не может сделать без разрешения Кроули и беспрестанно строчит ему сообщения. О ссоре, которую он недавно затеял со своей матерью. О баристе, с которым он говорил сегодня рано утром… Ничего из этого не представляет для Кастиэля никакого интереса, но ему приходится продолжать все это слушать. Никогда еще поездка на машине не казалась ему такой долгой с тех пор, как он лишился крыльев. Наконец они подъезжают к дому, указанному на открытке. Минивэн припаркован недалеко от входа, так что вероятность того, что она дома, по крайней мере, высока. Они оба выходят из машины, и Кас останавливается, чтобы поправить галстук в боковом зеркале, наклоняется, чтобы осмотреть волосы, и тут же испытывает новую волну тревоги, потому что именно с этой частью работы он справляется хуже всего. Раньше братья дразнили его за это. Теперь уже не так часто, с тех пор как он действительно начал стараться лучше общаться с людьми, но у него есть ощущение, что они просто с ним вежливы, а на самом деле он совсем никуда не продвинулся. Он приглаживает растрепавшиеся волосы на голове, когда Кроули прочищает горло и вопросительно поднимает брови, явно ожидая его. Последний раз взглянув в зеркало на свое взятое взаймы тело, он выпрямляется. Сегодня на нем нет плаща — только костюм. В нем на него не так странно смотрят, когда он ведет расследование в качестве подставного агента. Тяжело вздохнув и бросив взгляд на демона, он подходит к дому — Кроули идет за ним по пятам, несколько раз стуча костяшками пальцев по дереву. После третьего стука дверь быстро открывает светловолосая женщина. — Здравствуйте, — он достает свое удостоверение и поворачивает его нужной стороной. — Я агент Бейонсе, а это мой напарник, агент Зи. Она лишь взглянула на значок, и он снова спрятал его в карман: — Мы хотели задать вам несколько вопросов о вашем бра… Она захлопнула дверь перед его носом. — …те, — он смотрит на деревянную дверь в дюйме от себя и вздыхает, обращаясь к Кроули с надеждой. — Как думаешь, у Сэма и Дина такое бывает? — О, да, — ухмыляется он, — Постоянно. Должно быть, Кас выглядит потерянным, потому что Кроули поднимает палец: — Дай мне минутку. Он исчезает, оставляя Каса на крыльце одного лишь на мгновение, прежде чем открывает дверь с противоположной стороны, и разговор продолжается. — Итак… — говорит Кроули, — Винс был здесь. Вчера. Венди неподвижно стоит в центре гостиной и с совершенно потерянным видом наблюдает за приближением этих двоих. Что-то с ней не так... — Странно, — Кас прищуривается, заглядывая внутрь ее сосуда. — Ее недавно исцелили. — Неужели? Кроули поджимает губы, поворачиваясь к чему-то в стороне, инвалидному креслу, и с любопытством указывает на него. — Дай-ка угадаю... твой брат снова поднял тебя на ноги и вернул возможность ходить, — он усмехается, оглядывая ее с ног до головы. — Ну и как тебе на своих двоих? Знаешь, этот дар, который он тебе подарил, я ведь могу и забрать… Он поднимает руку, пальцы готовы щелкнуть… Кас сжимает пальцы Кроули в стальной хватке, как раз вовремя, и опускает их руки. Кроули отступает, преувеличенно закатив глаза, и Кас шагает вперед, удерживая взгляд Венди: — Существо, исцелившее тебя, это не твой брат. Она не выглядит очень удивленной и просто смотрит на него с тем же страхом в глазах. Она знает, что происходит что-то зловещее — с ними, с ее братом — но не понимает, что именно. Кас продолжает: — Это нечто другое… Некое древнее зло. И в душе ты это понимаешь. Венди переминается с ноги на ногу, быстро открывая и закрывая рот. Кас смотрит на Кроули, затем снова на нее, и смягчается: — Мы не хотим навредить Винсу. Мы хотим помочь ему. Глубокий вздох вырывается из ее груди, глаза снова быстро перебегают на Кроули, но останавливаются на Касе. — Он появился абсолютно внезапно и вылечил меня. Это чудо. Но исцелил как-то равнодушно… будто ему все равно. Будто выполнял поручение. Почти ни слова не сказал. Ангел, выполняющий поручение. Условия сделки, чтобы сохранить сосуд? Кас очень хорошо с этим знаком. Он был ужасен в выполнении своего собственного обещания Джимми — пожалуй, он полностью провалил его. Удивительно, что Люцифер даже попытался выполнить такое обещание, ведь он не связан такими же контрактами, как демон. Ангелы могут отказываться от своих сделок, когда считают нужным. Пока сосуд говорит «да», это единственное правило, которое имеет значение, на самом деле. Это рисковая афера с жизнью человека. Иллюзия свободы воли, а на самом деле — все тот же обман, что и у демонов, только в блестящей обертке. Однако мотивы Люцифера всегда были странными и труднопостижимыми. Иногда кажется, что у него их вообще нет. Хорошие дни и плохие — в самом экстремальном представлении. — А потом просто ушел вместе со своей фанаткой, — она договаривает, нахмурившись. — Фанаткой? Кивок. — Рыжая баба. Тоже ничего особо не сказала. Рыжая. Ну, конечно. Широко раскрыв глаза, он поворачивается к Кроули, который отказывается смотреть на него, виновато поджав губы и глядя куда-то в сторону. — Вы знаете, куда они могли поехать? — спрашивает Кас, расправляя плечи, отложив на время проблему с Кроули на второй план. — Возможно. Венди подходит к столу, стоящему за ней, открывает ящик и достает небольшую книжку, аккуратно перелистывает ее и вырывает страницу. Она протягивает ее и указывает на второй адрес, нацарапанный в списке: — Это его домик. Пару часов на север. Он обычно останавливается здесь, прежде чем отправиться туда. Они обмениваются с Венди благодарностями и выходят, причем Кроули сразу же переключается на тему, не связанную с Ровеной, как только за ними закрывается дверь. — Итак... Домик Винса в Сагамор-Хиллз… Говорят, все его лучшие хиты были написаны там — «Серпантин», «Театр Милосердия»... — Я должен был догадаться, что ты что-то не договариваешь, — Кас останавливается и Кроули делает то же самое. — Ровена? Демон вздыхает, полуобернувшись с легкой улыбкой: — У нас с матушкой вышло прискорбное недоразумение, если не сказать неловкая, встреча с Люцифером, — он поворачивается полностью, дразняще поднимая брови. — А ты просто злишься, потому что ты был вторым в моем списке напарников для охоты на него. Он идет к пикапу, не оглядываясь. Кас следует за ним, говоря насмешливым тоном: — Нет, вообще-то, это очень мило. Я думал, что твоими мотивами были амбиции и месть, но теперь я знаю, что ты просто хочешь спасти свою мать. Кроули замирает с каменным лицом — в кои-то веки все веселье улетучилось и превратилось пылающий огонь внутри него: — Причем тут спасти? Люцифер снюхался с ведьмой колоссальной мощи. И кстати, только ей одной под силу запихнуть его обратно в клетку, — тот указывает пальцем на него. — Он ее либо убьет, либо подчинит. Либо она как обычно предложит свои услуги самому большому хулигану в городе, чтобы спасти свою шкуру. Тебе хоть один из этих вариантов кажется удачным? Нет, конечно, нет. Демон прав, и это самая большая проблема. Если им суждено найти Люцифера, то без помощи Ровены у них нет ни единого шанса вернуть его в клетку. У них нет ни колец для ключа от клетки, ни способа ослабить Люцифера и снова бросить его туда, даже если бы этот ключ у них был. У них нет ни архангельского клинка, ни архангела, который мог бы им владеть. Ровена — их единственный выход. Вместе с Книгой проклятых. Снова. И даже у этого варианта мало шансов на успех. — Нет, — признает он, вздыхая. Кроули ухмыляется: — Отлично, тогда давай пошевеливайся. Он правда должен рассказать Сэму и Дину… но это по-настоящему его личная ответственность. Они не должны вмешиваться сейчас. Они, конечно, расстроятся, но сейчас лучший вариант — оставить Кроули с Ровеной в качестве основного плана, и не вмешивать в это братьев. Таким образом, если их троих убьют сегодня, по крайней мере, у мира останутся Винчестеры, чтобы сделать завтра что-то еще.

***

Еще несколько часов езды, и они медленно подъезжают к нескромному домику в конце длинной извилистой грунтовой дороги. Кроули не говорит так же много, как в предыдущую поездку, а Кас благодарен ему за это и так же молчалив, понимая, что он чувствует тревогу за предстоящее. Он паркует пикап у кромки деревьев, достаточно далеко от дома, чтобы, возможно, по какой-то в счастливой случайности, Люцифер не будет предупрежден об их прибытии. Кроули берет на себя инициативу и преувеличенно крадется на цыпочках к входной двери по деревянному крыльцу, словно ожидая, что каждая доска скрипнет под его весом. Делает это только одна. Входная дверь не заперта. Кас плавно вынимает из рукава ангельский клинок и следует за Кроули. У того, как ни странно, нет никакого средства защиты. Вероятно, потому, что при первых признаках опасности он может просто исчезнуть... А это, как он теперь понимает, не самое лучшее подкрепление, которое Кас мог бы взять с собой в такой ситуации. Он начинает понимать, почему Дин так часто предупреждает Каса не принимать столь опрометчивых решений, не предупредив остальных членов группы. Кроули заглядывает на лестницу, ведущую на второй этаж, и останавливается, оборачиваясь к Касу и кивая, словно тот должен вести. Кас просто стоит на месте и смотрит на него. Он не пытается руководить. Кроули драматично закатывает глаза, но идет вперед, полностью игнорируя лестницу, чтобы обогнуть ее и направиться на кухню. Оба смотрят во все глаза. — Если вы ищете Люцифера, — спокойно говорит с заднего крыльца шелковистый женский голос, — так вы разминулись. Ровена сидит в большом плетеном кресле, собранном из причудливых веток, и повернутом на двор. Она спокойно делает глоток из кружки, стоящей у нее на коленях, и поворачивается к ним двоим, приподнимая ее с ухмылкой: — Чашечку чая? Улыбка сменяется более мрачным выражением лица, ее глаза перебегают с одного на другого, и она оставляет чай на столе рядом с собой, встает и направляется к двери, как будто все это время их ждала и теперь намерена бежать со всех ног на все четыре стороны. Кас может только представить, через что ей пришлось пройти, хотя Ровена всегда умела выкручиваться из любой, казалось бы, фатальной ситуации. Даже сейчас — она цела и невредима: ни одного сломанного каблука, ни одного выбившегося волоска или трещины на блестящем костюме. Они следуют за ней по пятам, пока она спешит к входной двери. Она потряхивает головой, кипя от злости, сжимает руки в кулаки: — Пока ты снова не втянул меня в игру, я пыталась забыть о Люцифере. Ее гнев утихает, и она поднимает глаза на Каса: — Я ненавижу его. Ненавижу и себя за причастность к тому, что он вылез из своей клетки, в которой ему самое место. Он понимает ее, возможно, как никто другой на этой земле. Точно такой же груз лежит на его собственных плечах, и он не сомневается, что именно в его обличии Люцифер был, когда он убил Ровену все эти месяцы назад. Тот факт, что, похоже, его уже простили за это — судя по тому, как она смотрит на него, с мягкой ноткой сострадания в глазах по отношению к человеку, пережившему подобную травму — согревает его больше, чем он мог бы предположить. — Значит, ты нам поможешь? — спрашивает Кас, останавливаясь, чтобы посмотреть на нее. Ровена усмехается, поворачиваясь лицом к ним обоим: — Боже правый, нет. Притворяться агентом ФБР? — она качает головой, поднимая подбородок. — Не моя чаша зелья. Но... если вы загоните Люцифера в угол и вам понадобится помощь. Я приду.

***

В очередной комнате мотеля, на окраине очередного города, Кастиэль лежит на очередной кровати посреди ночи и смотрит на еще один протекающий потолок. Если прищуриться, пятно по форме почти напоминает слона. Он пытается представить себе Сэма и Дина, растущих в такой обстановке. Ни настоящего дома, ни чего-либо еще. Просто беспорядок разных комнат, разных городов и кроватей, которые принадлежат кому-то другому. Ангелам никогда не принадлежит ничего свое. Даже они же сами. У Каса никогда не было дома, пока не появились Винчестеры и не приютили его в своем крошечном уголке названых близких. Он нечасто пользуется своей комнатой в бункере, но она у него есть — через несколько дверей от комнаты Дина. Комната Сэма находится еще на несколько дверей дальше. Но дом... он считает его чем-то большим. Бункер — всего лишь здание, как и этот номер в мотеле. Конечно, дом — это гораздо больше, чем четыре стены. Это те, с кем ты живешь в этих стенах. Может быть, в детстве им было не так уж плохо, ведь они всегда были друг у друга. Без Сэма и Дина комната — просто комната, кровать — просто кровать, бункер — просто бункер. Его плащ расстелен на пледе рядом с ним, так что он протягивает руку и достает из кармана свой мобильный. Уже довольно поздно, но для Дина это обычно ничего не значит, поэтому он отправляет ему сообщение, чтобы узнать, как продвигается их дело. Он казался расстроенным из-за отсутствия общения вчера, так что, возможно, это то, что и ему нужно тоже. Дин отвечает почти мгновенно, и видно, что день прошел для него тяжело, поэтому Кас шутит, пытаясь хоть как-то поднять ему настроение, которое, должно быть, ужасное, потому что он даже не упоминает Люцифера. Но и Кас туда не лезет. Он представляет, как Дин лежит в темной комнате с отцом и братом, а крошечный экран освещает его лицо. Он, наверное, занял диван в той дыре, которую они нашли, потому что он всегда ставит других выше себя. А те другие мирно похрапывают, пока он молча размышляет, взваливая на себя то, что не должен. Как всегда. 00:01 (Вчера в 23:46) Кас: Как ваше дело? 🕵🏻‍♂️ Кас: И «время с семьей»

Дин: Потрясающе

Дин: Несколько мертвых детей..

Кас: Мне не нравится твое определение потрясающего.

Дин: Ха ха посмотрите кто тут мистер Сарказм

Кас: 😜

Дин: кто-то уже должен подарить тебе раскладушку

Дин: чтобы избавиться от этих смайликов

Кас: Я начинаю думать, что ты просто не знаешь, как их использовать.

Дин: 😒

Кас: 🥳 🥳 🎉 👏🏻 👏🏻 🎉

Дин: заткнись

Кас: Мне жаль по поводу дела. Я знаю, когда речь идет о детях, это особенно тяжело для тебя

Дин: Это дети, Кас

Дин: Любому было бы тяжело

Кас: Верно. Кас: Но и тебе тоже тяжело. Чувствовать себя так это нормально Он хочет сказать больше, но пока не хочет рисковать, что в разговоре всплывут его дела с Люцифером и Кроули. Это разговор на потом, может быть, до того времени, как они с Кроули снова встретятся утром. Кроули отлучился несколько часов назад, чтобы проверить Ад и узнать, что можно сделать, чтобы отправить разведчиков в некоторые уголки мира для помощи в поисках. Кас был рад не заниматься этой частью плана. Ад — не то место, которое ему особенно нравится посещать. Прошло еще двадцать минут, прежде чем телефон Каса снова засветился, раздался негромкий звонок. На экране высветилось имя Дина. Он звонит. Кас поднимает трубку на втором звонке, на другом конце раздается шуршание ткани, и Дин шепчет легкое ругательство. — Дин? — Да, — коротко отвечает он. — Подожди секунду. На другом конце раздается еще один шорох и звук подошв, быстро шагающих по грязи. Наконец все прекращается: дверь Импалы открывается и закрывается, сопровождаемая спокойным вздохом. — Все, — Дин говорит на полную громкость. — Привет. — Привет, — в его голосе звучит вопрос, но это не побуждает Дина начать говорить, поэтому он продолжает. — Все... в порядке? — Ага. Да, — он замолкает, двигаясь на своем сиденье, возможно, чтобы прилечь, потому что далее доносится ворчание и скрежет виниловых сидений под кожей. — Как охота на дьявола? — Медленно. — Ну и хорошо. Я бы предпочел, чтобы ты не занимался этим в одиночку, — он прочищает горло. — Похоже, утром мы возьмем еще одно дело. — Вы быстро. Сэм и Дин обычно не берут дела вот так одно за другим. Это не редкость, но странно, учитывая недавнее возвращение их отца. Но, возможно, причина именно в этом. — Это в соседнем штате. Всего несколько часов езды, так что… — он замолкает, а через несколько секунд добавляет неожиданно. — Это странно, да? — Эм... разговаривать по телефону? — нерешительно спрашивает Кас. Он не думал, что это странно. Это Дин позвонил ему. Именно такие ситуации в человеческом общении ему совершенно неясны. Как только ему кажется, что он что-то понял, он оказывается совершенно неправ... Дин усмехается: — Нет, нет. Мой отец. — Оу. — Эта охота, чувак... Отец ведет себя прилично, что очень хорошо. Как на старых охотах, когда мы были детьми, — он делает паузу, размышляя. — На тех… тех хороших, понимаешь? Кас не понимает. Он не может представить, какие еще «хорошие» охоты могут быть у детей с отцом, который учил их убивать, едва они стали достаточно взрослыми, чтобы понимать, что такое смерть. Но он не говорит об этом. Да и что он может сказать? Он никогда не был ребенком, и у него никогда не было отца — это не то, что он может полностью понять. Он «вырос» так же, как и они — стал солдатом, которого учили служить и сражаться во имя миссии предков. Тем не менее, в данном контексте… — Это... хорошо, да? — Думаю, да. Просто странно, что он здесь, — он так часто это повторяет, как будто испытывает что-то еще, но не может подобрать для этого слова. — Это можно понять, — он кряхтит, поднимается с кровати и встает, чтобы выйти за дверь мотеля. — Да уж, так что должен сказать, что ощущается это, будто я здесь на необитаемом острове. Сэм старается, так же сильно как отец быть добрее… наверстывают упущенное. Не знаю. Такое ощущение, что все слишком изменилось. Как бомба замедленного действия, пока один из нас не сломается. Сегодня на улице ясная ночь, воздух слегка прохладный от зимы, переходящей в осень, и сверчки стрекочут вместе с шумом машин, быстро, но нерегулярно проезжающих по шоссе дальше за горизонтом. Он присаживается на край кривой, разбитой бетонной ступеньки, оставляя дверь за собой открытой. — Не все должно являться «бомбой замедленного действия». Посмотри на нас с Клэр. Нам относительно удалось наладить отношения, несмотря на наше совместное прошлое, — он пожимает плечами, пинает своим ботинком листик на земле, вздрагивая при воспоминании о первой встрече с ней — Может быть, он тоже заметил ошибки в своих методах. — Это довольно оптимистично, зная нашу историю с... чем угодно, — Дин усмехается, вероятно, улыбаясь в трубку. Касу нравится думать, что это так. — Возможно, ты слишком многого от него ожидаешь. Черт, да от всех нас. Поищи в словаре определение «испорченная семейная жизнь» и ты найдешь там Винчестеров как пример номер один. — Ну, я не очень хорошо его знаю. Может, это всего лишь надежда. — Надежда — это довольно опасная вещь. — Полагаю, ты прав, — он делает паузу, размышляя. — Ты думаешь, лучше признать прошлое, а не просто забыть о нем, как хотели бы они? — Как сказать. — И как же? — Нельзя просто забыть это дерьмо и притвориться, что ничего не было. Он сказал мне убить Сэма, продал за меня свою душу, всю жизнь таскал нас за собой в поисках Желтоглазого, оставлял нас детьми без денег неделями… Я даже не был уверен, что он вообще вернется домой в половине случаев. А когда он был рядом, то всегда слишком много пил... помыкал мной… Каким-то образом мне удавалось многое скрывать от Сэма. Может, он и видел что-то из этого, я не знаю. Но я отдал... все ради этого ребенка. Я не... я не жду, что меня погладят по голове или что-то типа. Это не то... я не этого добиваюсь. Но я многое сделал. Многое вытерпел. Не знаю, после того, как его не стало, у меня прояснилось отношение ко всему… Когда я перестал на него равняться и чувствовать, что не могу продолжать без него… — он замолкает. — Может, так лучше, но я не знаю, хочу ли я просто отмахнуться от всего этого. — Ты не должен этого делать, Дин. Он делал это так долго, неся все это в одиночку год за годом, пока не сломался. Половину из этого Кас никогда раньше не слышал. Джон «помыкал» Дином? Дин ни разу не признавал подобное. Сэм тоже. И он, скорее всего, не знает. — Ты говорил обо всем этом с Сэмом? — Нет. Это... ему это не нужно. — Но нужно тебе, — он вздыхает. — Дин... Ты до сих пор думаешь, что должен быть тем, кто все исправит и позаботится обо всем, чтобы твоему брату не пришлось этого делать. Но вы оба уже не дети, и ты тоже заслуживаешь того, чтобы тебя услышали, — он вертит пожелтевший лист пальцами и кладет его на землю. — Ты не можешь постоянно держать все в себе и ждать, что все будет хорошо, только потому, что хочешь сохранить мир в своей семье. — Ага, — говорит Дин, приглушенно, словно проводит рукой по лицу. Иногда по нему трудно понять, действительно ли его слова попали в цель и помогли ли хоть немного. — Да уж. Они сидят в тишине в течение минуты, дыша по обе стороны. Ветер начинает усиливаться, но это приятно, и ему нравится, как он шумит листьями на краю парковки. Дин зевает, широко и протяжно, телефон все еще прижат к его щеке. Щетина на его подбородке цепляется за микрофон. Кас улыбается, представляя Дина растянувшимся на холодном сидении Импалы, уперевшись в дверь ногами и смотря через лобовое стекло на небо. Он надеется, что в Миннесоте ясная ночь, и Дин видит звезды. Кас находится слишком близко к городу, чтобы хорошо разглядеть хоть одну из них. Много ли друзей вот так висят на телефоне? Кроме Дина, у него их никогда не было, так что он не знает. У них странная дружба, не так ли? Люди всегда отмечают это — называют Каса питомцем Винчестеров, или бойцовской собакой Дина, или еще кем-то… Дина. Чаще всего это относится именно к Дину, а не к Сэму. Не то чтобы это имело значение. Возможно, это вина Каса. Сейчас он лучше разбирается в социальных нормах поведения, но многое до сих пор не кажется ему странным, пока кто-нибудь не скажет. Это не должно иметь значения. И не имеет. Иногда он просто беспокоится о том, что думает Дин. Если подобные вещи заставляют людей делать определенные выводы или смеяться над их близостью. Он задается вопросом, насколько это действительно беспокоит Дина. Дыхание Дина замирает, одежда шуршит. Он прочищает горло — но так сонно, что, возможно, он и правда спит, когда делает это. Кас не уверен. Он понижает голос до легкого шепота: — Дин? Ты спишь? — Мгм, — он усмехается и продолжает хриплым голосом. — Нет, просто даю глазам отдохнуть. — Тебе пора спать. Дин кряхтит, явно резко садясь, чтобы немного прийти в себя: — Да. Да. Он прочищает горло. На заднем плане слышен металлический вой открывающейся двери Импалы: — Спасибо, что выслушал. Кас. Ты... Я ценю это. — Обращайся. — Спокойной ночи. — Ночи. Дин вешает трубку. Он не знает, что овладело им, но отправляет Дину последнее сообщение. 01:57

(Сегодня в 01:56)

Кас: Рад был с тобой поговорить.

Дин: да да не расплывайся там

Дин: но с тобой тоже

Кас: ☺️💚

Дин: Не делай так

Дин: это ванильно

Кас: 💔

Дин: хватит

Он смеется и убирает телефон в карман, скорее предпочитая посидеть на улице еще минутку, чем смотреть что-то по телевизору. Ветер становится все агрессивнее. Вероятно, с запада надвигается буря. Но она еще не заполнила небо. Тем не менее, когда он наконец встает и падает обратно на кровать, раскинувшись на спине, его телефон пиликает еще три раза. 02:14

Дин: Ладно

Дин: Заставляешь меня чувствовать себя мудаком

Дин: 💙

Кас: ☺️ Он широко улыбается, глядя на этот дурацкий прямоугольный светящийся кирпичик, и человеку, сидящему по ту сторону экрана в пяти штатах от него... и грань между ангелом и человеком внутри него становится чуть тоньше, поскольку Кас любит и тем, и другим сердцем.