Всё, что нас окружает

Модди честно поддерживал извращенские инициативы своих партнёров. Позволял доминировать над собой, послушно прогибаясь под Пугодом, после чего ещё сутки сесть не мог, не поморщившись. Душил Жирафа с искренним наслаждением, наблюдая за закатывающимися красиво глазами и дорожкой слюны, что по подбородку стекала. Но это… Весьма… специфично. — Просто нассы мне в рот и не задавай вопросов, ок? — у Жирафа голос раздраженный, словно Модди какую-то глупость сделал, поперхнувшись чаем и переспросив. Пугод же идеей отчего-то загорелся. У Жирафа язык юркий, длинный, член моддичатовский обнимает плотно, что в совокупности с пугодовским членом, медленно внутри скольщящим, сочетается невероятно. Они и раньше такую позу практиковали, Модди каждый раз в восторге стонами захлёбывался, когда его держали крепко за бедра, а он сам терялся в удовольствии, не зная, куда податься: навстречу горячему рту или твёрдому члену, не важно, чьему конкретно. Но в этот раз Пугод навязчиво давит на живот, массируя приятно, изредка соскальзывая облапать его грудь, бока и бёдра, чтобы, чуть расслабив, вернуться обратно к прессу и нажимать на точки у паха, чтобы спровоцировать. Жираф, чёрт эдакий, как назло языком венки очерчивает на плотном стояке, и самым кончиком уретру дразнит, головку посасывая. Они с Пугодом — те ещё мастера минета, Модди до них, как до Луны пешком, ему остаётся только наслаждаться горячими ртами, что удовольствие ему доставляют то поочередно, то одновременно. Но немного всё равно неловко в этот раз. — Не бойся, Модди, — шепчет Пугод на ухо, бедрами ведя неспешно. От его медленного темпа с ума сойти можно, но он, тем не менее, голову кружит, потираясь головкой о простату приятно. «Не бойся», как же. Неловко всё равно. Длинные пальцы приятно давят под пупком, пока Жираф проходится по всей длине, и Модди не выдерживает, краснея нещадно, жмурясь. Только чувствовать может, как из члена вырывается струя жидкости, судя по звуку, прямо в рот Жирафу попадая. — Умница, видишь, не так и страшно, — и у Пугода голос такой довольный-довольный, что краска на уши и шею перетекает. Когда Модди глаза всё-таки рискует открыть, то видит на лице Жирафа блаженство чистое и пару капель на щеке, что он смахивает быстрым жестом, сглатывая всё, что держит во рту. Он к лицу Модди приближается рывком, лбами сталкиваясь, и шепчет завлекающе: — Трахни меня, пока Пугод в тебе. И Модди отказать не может, глядя на то, как Жираф призывно ноги раздвигает перед ним, а Пугод подначивает активно, обещая начать двигаться резче.