Кося и Флося сбегают на юг

      Следующим днём купание не задалось. Волны одна за другой, сердито шумя, разбивались о берег.       — Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — Флося уловила в голосе досаду, но Кося произнесла это с принятием. После отвратительных сюрпризов с учебой сорванный заплыв и шторм — сущие пустяки, мелочи жизни. — Ладно, хотя бы яснее того сна, в котором мы отплясывали с литературными героями, — девушки вернулись домой под утро, доползли до кроватей и проспали до полудня. — Пойдем чай пить.       Привыкшим к ослепительным лучам солнца девушкам показалось, что время близилось к вечеру: небо постепенно чернело. Надо полагать, гроза. Взгляд Флоси притупился. С одной стороны, в непогоду обстановка располагала к размышлениям. Частенько приходили увлекательные идеи, которые не отпускают до тех пор, пока их не воплотят в жизнь. С другой стороны, метеозависимость не отменили, и из-за нее противно сдавливало голову. Кося подставила плечо.       — Когда маленькая была, — ветер усилился. Студентка едва успевала поправлять растрепавшиеся короткие русые прядки. — дедушка рассказывал мне о том, почему Черное море назвали именно так. Знаешь легенду о трех братьях и стреле?       — О, — мечтательно протянула рыжая. Смена темы помогла переключить внимание со слабости на прошлые увлечения. — В девять лет зачитывалась легендами Крыма. Ради отцовского благословения сыновьям пришлось выбросить чудесную стрелу в голубые воды. Тогда удивлялась: почему богатырь не отдал стрелу сыновьям? Неужели не доверял? А теперь понимаю, что не устояли бы перед соблазном использовать великую силу в угоду амбициям.       Разговор заинтересовал старика, сидевшего на окруженном песком валуне. Длинные седые волосы и густые брови придавали ему вид языческого божества. Костлявые пальцы крепко сжимали вырезанный из дерева посох. Потёртые коричневатые брюки и светлая рубашка портили мифологический образ. Кося то и дело оборачивалась, чувствуя на себе взгляд незнакомца.       — Ёшкин кот, — бросила Флося, указывая на моторную лодку, подскакивающую на волнах подобно игрушке морской стихии. — Жить им надоело?       — Со Старым Утопленником встречи ищут, гуляки, — вмешался в диалог старик. Флося вздрогнула, мотая головой словно после сна. — Предостерегаешь молодёжь, уму-разуму учишь, а они опасности в лицо смотрят и к верной погибели в объятия летят.       — А кто или что этот Старый Утопленник? — на нос рыжей упали четыре большие капли. — Как не вовремя… — грозовое небо пронзила стрела-вспышка молнии.       — Пойдемте, — старик неспешно поднялся. — Наши с вами пути ведут в город, а история моя недолгая.       Жил в прибрежной деревушке молодой и задорный Иван. Смелее парня в округе не найти: коли видит, что дело не спорится или слабых обижают — тут как тут. Тяжелые ведра с водой до крыльца донесет, драчунов разнимет, крышу подлатает. Но лучше всего Иван рыбой промышлял. Как уйдет в море, так с пустыми руками не возвращается. Улова на всю деревню хватало. Один недостаток у Ивана — храбрость величиной с гору. Рисковал он почем зря, выходя на рыбалку в бурю. Раз предупреждали его: «Не ходи, Иван, в шторм, не по зубам тебе гребни морские». Не послушался он, но вернулся целым и невредимым. Вот в другой раз Иван отправился в бурю. Вновь ум молодого рыбака не внял предостережениям. Лодку его тогда потрепало. В третий раз вышел Иван в шторм. Ждали его три дня и три ночи, но прибой выбросил лишь доски его челнока. Долго и отчаянно боролся самонадеянный и добросердечный рыбак за свою жизнь, но не совладал с бурей.       Только на упоминании последнего предостережения Флося догадалась незаметно включить диктофон. Историю бы записать, а затем дополнить сюжет подробностями — и готов рассказ.       — Поклялся Иван перед смертью, что навсегда соединится с водами морскими — так оно и вышло. Уходил из деревни молодым парнем, а ко дну пошел старцем. То ли в плату за клятву, то ли в наказание за непослушание отняла стихия молодость и бодрость. Обитает теперь Иван на дне Черного моря, наблюдает, что на поверхности происходит. Когда море волнуется, поднимается Старый Утопленник на поверхность. Спросите моряков — они расскажут вам о плывущей над волнами косматой фигуре, словно сотканной из тумана.       Если Флосю занимала одна лишь легенда, то Кося, слушая историю о Старом Утопленнике, следила за походкой старика. Неспешность шагов перекликалась с мифом. Да и сам он косматый, под стать постаревшему вмиг Ивану. Снова духи лезут? Сказочной ночи хватило с головой. А этот старик выглядит менее дружелюбно, чем Ассоль.       — Отец рассказывал, как вышел с дедом рыбачить и угодил в шторм, — от легенды старик перешел к воспоминаниям. — Заметил тогда отец туманного старца поодаль, сказал деду. Говорит, удивился, что нужно было поклониться — в качающейся лодке сделать это непросто. Прибыли они в деревню целыми и невредимыми. Тогда-то дед и объяснил: увидел Старого Утопленника — поклонись и попроси о помощи. Дух этот, конечно, не покровитель и защитник, но коли слова твои искренни — убережет от беды. Проявишь неуважение — нашлет беду на корабль и отправит на дно морское.       Вот и асфальтированная дорога. Кося неожиданно встала между стариком и Флосей, слегка отталкивая. Гроза, легенда о духе Черного моря и таинственно-настораживающий облик старца вызывали желание поскорее разойтись. Восторг Флоси притупил боязнь. Из захватывающей легенды точно получится интересная сказка! История складывалась сама собой, обрастая в воображении новыми деталями и смыслами. Старый Утопленник, покровитель или мститель, — отличный персонаж, который наверняка найдет отклик среди читателей.       Кося невольно оглянулась, поежившись еще сильнее. Ветер усилился, и волны с шумом бились о берег. Ей вдруг показалось, что в темноте, над самой водой, мелькнула какая-то темная фигура. Но они находились далеко — поди разбери, что это было, волна или человек.       — Ладно, дедушка, спасибо за историю, — поспешила сказать Кося, хватая подругу за руку. — Нам пора. — Флося, все еще взволнованная рассказом, неохотно кивнула. Старик усмехнулся и сделал два шага, прежде чем рыжая студентка окликнула его: — Извините, а как вас зовут? Я хочу обработать легенду о Старом Утопленнике.       — Скажите, что легенду вам поведал рыбак Иван Денисович, — голос попутчика потонул в раскате грома. — Есть ещё в этом мире разумная молодежь, — впервые мужчине довелось столкнуться с неподдельным интересом к старым байкам. Запиликал телефон в правом кармане брюк. Родные переживали, что Иван Денисович преспокойно разгуливал в грозу.