Кося и Флося сбегают на юг

      До отъезда осталась неделя. Вопреки опасениям Флоси распогодилось. Первый день после шторма неприятно впечатлил духотой, и девушки не выбирались из дома. Рыжая и вовсе постоянно ныряла в ванную, чтобы освежиться. Кося, как сама шутила, перешла на темную сторону — все прохладные и тенистые уголки дома были в ее распоряжении. Иногда «темной владычице ситхов» — поскольку студентки пересматривали «Звездные войны», без шуток нельзя было обойтись — приходилось делиться местом с подругой. Зато завтрашний день порадовал: зной чувствовался не так сильно из-за поднявшегося ветра.       — Кось? — Флося долго орудовала на кухне, пытаясь приготовить пиццу, настало время попробовать результат. — Коооось, komm zu mir! — отклика никакого.       Подруга молча залезла в уголок кровати в их спальне и обхватила колени. Сложно сказать, на что Кося направила взгляд. Чуть постояв на пороге, Флося тихо приблизилась и села поодаль. Прохладная рука коснулась теплого плеча в хаори с лисами. Щёки порозовели, а глаза слегка опухли.       — Сейчас приду, — Кося не повернула голову. Внезапно крепко сжавшийся кулак словно приготовился достать застрявшие в душе обидные мысли. Слова предательски играли в чехарду и не выстраивались в предложения.       — Это… из-за неё? — аккуратно уточнила Флося. Русые взлохмаченные волосы согласно качнулись. — Я искренне сочувствую… И на твоей стороне.       О глубине отношений Коси с той подругой рыжей было известно малое. Осознания, что отношения были тесными, хватало, чтобы понять переживания, которые студентка прятала в себе. Расставание с подругой из-за нечестного и обидного поступка с её стороны оставило в душе зияющую рану.       Кося молчала, словно комната наполнилась невидимым, но ощутимым грузом. Флося чувствовала, как дрожит плечо под её рукой, как сдерживаются рыдания. Она не стала настаивать, зная, что слова сейчас — как соль на рану. Просто осталась рядом, молчаливо выражая поддержку.       — С кем… не бывает, — наконец прошептала Кося, голос сорвался. — Велика беда… расстались.       Обыкновенно девушка держалась бодро. Остроумные шутки всегда попадали в цель. А сейчас огонёк жизнерадостности погас. Кося глубоко и шумно дышала. Медленные вдохи и выдохи отвлекали, вытаскивали из омута отчаяния.       — Знаю, больно, — рыжая мягко приблизилась и обняла подругу. — Ты… не обязана быть сильной, — добавила Флося, заметив, как Кося пытается сдержать слезы. — Можно просто погрустить. Выплакать все, что накопилось. Я рядом.       Вдаваться в подробности — расковырять и без того болезненную рану. Что бы ни случилось между бывшими подругами, важнее помочь оправиться от горя. Кося вдруг резко повернулась и уткнулась лицом в плечо Флоси. Сдавленный всхлип вырвался наружу, а затем — поток слез. Флося молча обняла её, позволяя боли выплеснуться наружу. Она не говорила слов утешения, не пыталась приободрить. Просто была рядом, даря тепло и ощущение безопасности. Это и было нужно Косе. Жгучая боль спадала, острые углы обид притуплялись. Девушка постепенно понимала, что не осталась одна. Рядом есть хорошие люди, готовые остаться, несмотря ни на что.       Кося немного успокоилась. Она отстранилась от Флоси, вытирая слезы тыльной стороной ладони.       — Спасибо, — прошептала девушка, покрасневшие глаза излучали благодарность. — Я… не знаю, что бы я делала без тебя.       Кося слабо улыбнулась в ответ. Грусть еще не отступила полностью, но на душе полегчало. Что ж, первый шаг к принятию сделан. Остальное — работа времени. Главное, что на этом непростом пути были верные друзья.       — Пойдем развеемся в город, — предложила Флося. — Сначала всё-таки перекусим, — не пропадать же пицце. — а потом проветримся на набережной.       Идея была встречена благодушно. Энтузиазма у Коси не прибавилось — да и было бы странно, пройди удар бесследно. На кухне аппетитно пахло. Этот день, пожалуй, был одним из немногих дней, когда рыжая никуда не спешила и сама словно пребывала в ином мире. На улицу девушки выглянули два часа спустя.       В кафе в двадцати минутах ходьбы от дома Кося ни была ни разу, хотя бывала в Крыму чаще подруги. Сейчас это обстоятельство играло на руку: новое место веяло теплом и спокойствием. С веранды открывался вид на безмятежный морской простор. Небо подернулось нежными красками заката. Флося вполголоса осведомлялась, как подруга себя чувствует, нужна ли ей помощь, что она будет. При этом рыжая не навязывалась и давала подруге время собраться с мыслями. Они выбрали столик на краю веранды ближе к морю.       Официант, молодой парень с дружелюбной улыбкой, быстро принес меню и принял заказ: Кося попросила травяной чай, а Флося — мохито. Воздух был пропитан запахом моря и легким ароматом жареной рыбы, доносящимся из кухни.       Тишину нарушал лишь тихий плеск волн и приглушенные голоса посетителей. Кося смотрела на закат, как на какое-то чудо. Солнце медленно погружалось в море, окрашивая небо в оттенки розового, оранжевого и фиолетового. В этом великолепии она находила какое-то утешение, как будто сама природа сочувствовала ее горю.       Внезапно из динамиков полилась музыка. Сначала тихая и ненавязчивая, она постепенно набрала громкость. Кося сначала не обратила на неё внимания, но вскоре знакомые аккорды заставили её вздрогнуть.       Do you feel cold and lost in desperation?       You built up hope, but failure's all you’ve known.       Remember all the sadness and frustration       And let it go.       Let it go…       Сердце Коси забилось быстрее. Она словно провалилась в какой-то другой мир. Припев песни эхом отозвался в её сознании, пробуждая странные, смутные воспоминания.       — Ты в порядке? — встревоженно спросила Флося, заметив изменившееся выражение лица подруги.       В том сне перемешались песни разных жанров. Одно важное качество объединяло их все — чувство надежды. Кося усмехнулась, заново переживая тот сон. В начале мелодии из сна звучала музыка из четвертого эпизода «Звездных войн», из фрагмента, где Люк Скайуокер глядел на закат на Татуине. Удивительным образом переплелись фрагменты «Sonne» Rammstein и «New Divide» Linkin Park. Интересно было бы воплотить смесь в реальности. И после второй песни мелькнула та, что наполняла этот умиротворённый вечер у моря. Кося четко помнила этот фрагмент — она где-то слышала его мельком. Но откуда эти строки, что гармонировали с состоянием души, девушка не знала.       — Эта песня… — начала она, запнувшись. — Она мне снилась… месяца три назад. Знать не знаю названия, но мотив очень знакомый! — взбудораженная воспоминаниями студентка упустила из виду слабую ухмылку подруги. Рыжая знала, откуда ноги растут: у нее эта песня стояла на звонке. Звук на телефоне она включала редко, но в тот день в гостях у Коси без конца сбрасывала звонки неизвестных номеров. Кто ж знал, что песня надёжно отложится в сознании подруги.       — Держи, — Флося успела найти в скачанных файлах нужную мелодию и отправила подруге. — Вообще, советую. Душу лечит. По крайней мере, последние месяцы работает, — рыжая вздохнула и оперлась на сложенные руки.       — Очень вовремя, — когда припев зазвучал снова, подруги — одна наизусть, другая с текстом перед глазами — негромко запели в такт исполнителям.       Они не задумывали долгую прогулку по набережной, но временами прохожие косились на двух девушек, тянувших первые попавшиеся — темы сменялись чаще волн, набегающих на берег — песни и слегка покачивались, как буйки.