Тебе придётся довериться

— А, вот ты где, Боб. Баки вошёл в гостиную Башни — и затормозил на пороге, когда увидел, что Боб там не один. Сидя в кресле перед маленьким столиком, он играл в шахматы с Локи. Баки вдруг почувствовал себя лишним. И, может быть, ушёл бы, если бы его руки не были набиты пачками чипсов, попкорна и бутылками кока-колы. Их пришлось оправдать: — Я же фильм с тобой обещал посмотреть, вот... — О! Я помню! — воскликнул Боб. — Давай мы партию доиграем и посмотрим втроём? Бросив быстрый взгляд на Локи — тот неотрывно смотрел на него с момента, когда Баки вошёл, — Баки кивнул. Скинул еду на диван и на столик перед ним, включил телевизор. Фильм выбирать не стал — решил отдать это дело в руки Боба — и подошёл к столику, за которым он и Локи играли в шахматы. Окинул взглядом доску и ухмыльнулся. — Да ты хищник, — обратился Баки к Локи, который играл за чёрных. — А ты не знал? — Локи бросил на него лукавый взгляд. — Было такое чувство. Баки присел перед столиком на корточки. Боб сделал ход и спросил: — Я проигрываю, да? — То, что ты играешь на — ну, как минимум, по ощущениям и правилам — равных условиях, уже похвально, мелкий. Но какими бы равными ни казались эти условия, хищник всё равно знает, что делает. И знает, что делаешь ты. — Хочешь сказать, — начал Локи, сделав ход, — что хищника невозможно контролировать? — Если мы говорим о... о здоровых сторонах вопроса, Локи, то слово «контроль» вообще сюда не вяжется, если подумать. Боб перевёл недоумённый взгляд с доски на Баки, потом на Локи и обратно на доску. — Тогда «хищник» — тоже. — Почему? — Где есть хищник, должна быть жертва. Баки усмехнулся. Он поднял взгляд к голубым глазам, которые внимательно смотрели в серые, отвлекаясь на доску на какие-то секунды. — А если не «контроль», — Локи сделал ход, не глядя на доску, — то какое слово ты бы использовал? Не разрывая взгляда, Баки сдвинулся в сторону Локи, почти задев ногой его ногу. И ответил: — Видимо, «доверие». — А... — скромно вмешался Боб. — Ах, да. — Локи отвёл взгляд от Баки и хлопнул в ладоши. — Шах и мат. Боб вздохнул. Пожал протянутую ему руку Локи и встал из кресла. — Баки, а ты когда-нибудь выигрывал Локи в шахматы? Баки коротко рассмеялся. — Нет, но я выигрывал кое-что покруче. — Сыграем? — Локи дёрнул подбородком в сторону доски. — После фильма. Хлопнув Локи по колену, Баки поднялся и направился к креслу перед телевизором. Локи по пути к дивану взмахнул рукой, и еда с напитками, которые Баки скинул куда попало, превратились в аккуратно накрытый стол: три большие чашки с попкорном, ещё три с чипсами и три стакана колы с трубочками. Локи сел на огромный диван, на другом краю которого, ближе к Баки, устроился Боб. — Мелкий, фильм сам выбирай, — сказал Баки, взяв чашку с чипсами. Боб улыбнулся. Зачерпнул из тарелки нескромную кучу попкорна и отправил её в рот, смачно похрустывая. Локи скинул ботинки и сложил ноги на кресло, стоящее напротив Баки через столик. Баки скользнул по его ногам взглядом и перевёл его на экран. Они смотрели фильм молча, только время от времени раздавалось хихиканье или возгласы Боба. Баки едва заметно ухмылялся этому. — Баки! Локи! Спасибо вам, что... что провели со мной время. — Мелкий... — Нет, правда, Баки. Мне всё ещё кажется, что... что вы все его понапрасну тратите, когда нянчитесь со мной. — Мелкий! Баки наклонился в кресле ближе к Бобу и накрыл живой ладонью его предплечье. Боб вздохнул. — Боб, я понимаю. Слушай, ты — ценен, окей? — Баки бросил взгляд на Локи и, едва заметно дёрнув уголком рта, снова посмотрел в глаза Боба. — Давай представим, что наша Башня — это такая лодка в огромном океане. Локи улыбнулся. — И нас шатает из стороны в сторону, и кругом — вечно опасности какие-то, смерть, весь этот кошмар, в котором варятся миры. А мы... мы здесь в одной лодке, Боб. Баки протянул бионику к Локи. Тот, вскинув бровь, подвинулся и взял Баки за руку, вторую положив на плечо Боба. — Все в одной лодке тут. И держимся друг за друга. Потому что доверяем и потому что ценим. И потому что каждый важен, мелкий. Ты понял? Боб кивнул. Он сжал губы в тонкую полоску, а потом пробормотал: — Спасибо, Бак. Баки похлопал его по плечу. Боб неловко поджал ноги, поставив ступни на диван. Наклонившись, Баки поцеловал кисть Локи, которую держал бионикой, и отпустил. Встал из кресла. На лице Боба появилось удивление, а на лице Локи — снова лёгкая улыбка. Баки молча вышел из гостиной. Взглянув на Боба, Локи усмехнулся. — Что? — Ого. — Иногда взрослые дяди спят не со взрослыми тётями, а со взрослыми дядями. Боб рассмеялся. — Я, может, больной на голову, но не умственно отсталый. Просто я Баки никогда таким не видел. И слов таких от него не слышал никогда. Хотя он, ну, типа, старается. Он меня поддерживает очень. Он... я бы хотел иметь такого папу, как он. Локи хмыкнул. Боб спросил: — Ты любишь его? — Кроха, иногда вещи сложнее, чем просто «любовь». — Я никогда и не думал, что любовь — это просто. — Но иногда её недостаточно. — Всё-таки любишь. Улыбнувшись — одновременно многозначительно и так, что в изгибе тонких губ сложно было что-то конкретное прочесть, — Локи похлопал Боба по плечу и поднялся с дивана. Взмахнул рукой, и со столика испарились пустые тарелки и стаканы. — Спасибо, Локи. Тот кивнул и вышел из гостиной. В Башне от нечего делать остался до вечера: поиграл в шахматы с Эйвой, нашёл комнату Баки, которую тот занимал, когда оставался в Башне, стащил оттуда книгу. Сел ужинать вместе с Уокером, Еленой и Бобом — пока они ели, на кухне появился Баки. — Завтра все, кто не боится выходить из Башни, едут со мной на встречу. На ужин. — Я боюсь, — хором откликнулись Елена и Боб. — Боб может остаться. Остальные — не обсуждается. — Это ещё с какого перепугу? — попытался дерзнуть Уокер. — С такого, Уокер, что мы тут вроде все Мстители, а отдуваться за вас приходится мне! — Алексей у нас любитель лицом светить. — Елена скривила губы. — Мы — не особо. Особенно в таких скучных местах. — Я — тем более. Я сказал, что это не обсуждается. Ты тоже едешь, Локи. Локи от грозного тона, которым говорил Баки, уже и так едва не поперхнулся — а от прямого к нему обращения всё-таки закашлялся. — Я даже не Мститель. — Мне наплевать. Приподняв правую бровь, Локи повернулся к Баки — всем видом выражая высокомерный вопрос: «А не охренел ли ты часом, Барнс?» — Пожалуйста? — Баки состряпал просящий вид. Уокер фыркнул: — Мы — «не обсуждается», а Локи — «пожалуйста»? Лица Локи Уокер не видел, поэтому Локи ехидно облизнул тонкие губы, глядя на Баки. Елена и Боб переглянулись. Баки ответил Джону: — Локи действительно не Мститель. — И снова обратился к Локи: — Так ты поедешь? — Поеду. Если ты позволишь помочь тебе подобрать костюм и галстук. Бог знает, зачем, но Баки произнёс: — Хорошо. Он не то чтобы об этом пожалел — но, если честно, планировал провести вечер иначе. Но Локи завалился к нему домой с кучей костюмов, рубашек и галстуков и, взгромоздив это добро на диван и с важным видом усевшись рядом, заставил его примерять всё по очереди. То, что было более-менее приемлемо для Баки, не нравилось Локи — костюма до двенадцатого, примерно. Баки потерял счёт. Когда надел очередной: тёмно-синий с голубой рубашкой и синим галстуком, Локи с задумчивым видом встал напротив. Осмотрел его внимательно. Баки скрестил руки на груди. — Мне нравится. — Аллилуйя. — Только причёска никуда не годится. — Давай завтра, Локи, пожалуйста! Локи усмехнулся. Плюхнулся обратно на диван и взмахом руки испарил остальные костюмы. Баки снял пиджак и галстук, принялся расстёгивать рубашку. Локи наблюдал. — Ты — уникальная скотина, Одинсон. Заебёшь не раздевая, а одевая. — Повесь его аккуратно. — Хорошо. — Нравится? Фыркнув, Баки снял рубашку и протянул руку за лежащей на диване футболкой — Локи коснулся его живого предплечья. Скользнул пальцами выше, к плечу. Баки замер. — Ты устал? — спросил Локи. Баки нахмурился. Сел на диван рядом с Локи, так и не надев футболку. — Я выносливый. — Или делаешь вид. Фыркнув снова, Баки покачал головой. А Локи похлопал ладонью по своему бедру и сказал: — Ложись. — Чего? — Давай, ложись. — Ой, Локи, отъебись! — Ляг, давай, Баки. — Локи! Баки вскочил с дивана, раздражённо стиснув челюсти. Бросил злобно: — Перестань. Оставь меня в покое, окей? Холодно дёрнулась правая бровь — но глаза, глаза голубые блеснули обидой. Баки сказал мягче: — Локи, прости... Но тот уже растворился в магическом сиянии, оставив диван пустым — только помятая футболка ещё лежала там, где Баки её оставил. — Сука! Баки пнул диван, и тот улетел к стене — висящие на ней полки с книгами тряхнуло так сильно, что книги попадали. Резким движением Баки перевернул столик, и у него отвалилась ножка — а потом, дыша тяжело от злости, Баки сел на пол и спрятал лицо в ладонях. Он не плакал — но хотелось, на самом деле, очень хотелось. Перед тем, как лечь спать, пришлось сложить книги обратно на полку и поставить на место диван. Там, куда Баки его пнул, диван порвался; чинить ножку столика Баки не нашёл желания. Укутался в одеяло с головой и провалился в тревожный сон, который прерывался каждые пару часов до самого утра. С утра Баки написал Локи:

«Если всё ещё хочешь поехать с нами на встречу, можешь зайти ко мне около четырёх»

«Или сразу в Башню»

«Надо в пять выехать оттуда»

«Хорошо» Что хорошего было в этом «хорошо», Баки не знал — но решил не париться. По крайней мере, пока. Примерно без десяти четыре, когда Баки уже надел брюки и почти застегнул рубашку, в его квартире появился Локи. Баки стоял у шкафа — а Локи возник из зеленоватого сияния у дивана. Он был одет в тёмно-зелёный костюм, такого же цвета галстук-бабочку и чёрную рубашку. От висков две тоненькие косички уходили назад, соединяясь на затылке в одну с вплетённой в неё тонкой ленточкой в цвет костюма и галстука. Взглянув на порванный диван и сломанную ножку столика, Локи хмыкнул. Починил их одним магическим движением руки. Баки пробормотал: — Спасибо. Локи молча сел на диван. На Баки он не смотрел. Тот продолжил одеваться, чувствуя, как меж рёбер ползает что-то холодное, липкое. — Локи? — Нам необязательно разговаривать, если тебе так проще. Стиснув челюсти почти до треска, Баки принялся завязывать галстук. Запутался — очевидно, не только в галстуке — поэтому Локи, заметив это, подошёл к нему. Протянул руку, и Баки отдал ему галстук. Сглотнул, когда Локи потянулся к его шее. Шепнул: — Прости. — Ты имеешь право быть один, когда тебе хочется. — Но я мог сказать об этом не так. — Да, мог. — Прости. Когда Локи закончил завязывать галстук, в его руке появилась расчёска. Вздохнув, Баки повернулся к нему спиной и почувствовал, как расчёска касается волос — Локи не церемонился и не осторожничал — и Баки улыбнулся этому, понимая, что ночь у них ещё впереди. — Закончил, садист? Повернувшись к Локи, Баки увидел на его лице ехидную улыбку и усмехнулся сам. — Поехали уже. Меня пугает твоё молчание. Кажется, что замышляешь убить кого-нибудь. Меня, например. Улыбка Локи достигла того уровня ехидства, что Баки стало действительно страшновато. Совсем немного. В такси до Башни они ехали молча; встретившись с командой, пересели в лимузин Алексея. Локи перестал быть молчаливым, и Баки готов был прописать в его красивое лицо прямо на месте, пока он оживлённо болтал со всеми — кроме Баки. Тот, насупившись, сидел в стороне. Из лимузина вылез первым — придержал дверцу и подал руку Елене и Эйве. Уокер скривил губы, когда Баки демонстративно убрал руку за спину, едва Джон начал выбираться из машины. Локи вышел последним — Баки затормозил его, положив живую ладонь на плечо. — Локи... — Я собираюсь вести себя, как друг Мстителей, которого пригласил на вечеринку их лидер. Не волнуйся, Баки. — Я не из-за этого волнуюсь. Улыбнувшись — впрочем, это скорее походило на оскал — Локи аккуратно провёл ладонью по волосам Баки. — Абсолютно вас понимаем, парни, но, может, двинем уже? — спросила Елена. Баки фыркнул и, закрыв дверцу лимузина, пошёл следом за командой внутрь здания. Они не были представлены, как почётные гости, — но внимание привлекли мгновенно. И фотографов, и гостей. Баки состроил максимально угрюмое выражение лица — Локи же, хоть и находился тут не как Мститель, выглядел ярче и увереннее всех, вместе взятых. За исключением Алексея, разве что, который улыбался и приветственно махал всем без разбора. Остаться в стороне Баки не имел права, поэтому с людьми общался чуть ли не больше всех. Крыл суперсолдатскую сыворотку проклятиями за то, что шампанское не позволяло ему хоть чуточку расслабиться. Локи, который трепался со всеми, как грёбаная королевская особа, бесил не на шутку. Остановившись чуть в стороне от толпы и держа бионикой бокал шампанского, Баки разговаривал с дамой, которая должна была решить один из висящих над командой серьёзных вопросов. Именно с ней он встречался на днях в компании Алексея — и, заметив, что к Баки она проявляет бо́льший интерес, чем к Алексею, Баки включил кокетку. В течение сегодняшнего разговора не выключал. Но пока понятия не имел, что об этом ещё пожалеет. Или, скорее, наоборот. Договорившись о следующей встрече, Баки галантно коснулся губами тыльной стороны кисти дамы, и та, улыбаясь, ушла. Баки вздохнул и двинулся тоже — но далеко уйти не получилось. Сильная рука грубо схватила его за плечо и прижала к стене; в щёку упёрлось лезвие кинжала. — Ты охренел, что ли, Локи?! — шокировано бросил Баки. — Ох, прости, я, что, оторвал тебя от воркования с этой милой дамой? — ядовито поинтересовался Локи. — Чего? Убери кинжал, придурок! Локи убрал — но теперь обхватил рукой горло Баки, второй продолжая прижимать его к стене. Шок, стукнувший по голове на пару секунд вместо убийственных рефлексов, отпустил — и Баки понял: — Ты ревнуешь, что ли? Глаза Локи злобно сузились. — Локи, блять... — Ещё раз я увижу что-то подобное, я убью каждого, с кем ты когда-либо говорил в этой жизни, Барнс. — Локи... Локи властно обхватил ладонью его челюсть и прошипел: — Ты понял меня? Тогда Баки в долгу не остался — развернувшись, прижал Локи к стене, тоже схватил его за челюсть правой рукой, а бионикой — за край брюк, приблизив его бёдра к своим. Прошептал ласково: — Поговорим об этом ночью. Сердце стучало бешено в том числе от осознания, что, хоть их и было сложно заметить из-за угла, но пройти по этой части помещения мог кто угодно в любую секунду. Несмотря на это, Баки всё же подался вперёд, глядя на губы Локи, — но осуществить задуманное не вышло. — О Боже! Простите! — услышал Баки голос, к счастью, Елены. Он резко отстранился от Локи и поправил костюм. — Мы немного повздорили, — объяснил Баки спокойным голосом. — Ну да, все же так ссорятся, я так и подумала. Я тебя искала. Фотку общую хотят. — Иду. Не взглянув на Локи, Баки вышел из-за угла. — Локи, пойдём с нами, — позвала Елена. Локи пошёл — они сфотографировались вшестером. Баки подумал, что завтра во всех статьях, во всех газетах, журналах и Интернетах появится то ли шестой, то ли седьмой Мститель: о репутации Боба всё ещё ходили неоднозначные слухи. Кто-нибудь обязательно вспомнит Нью-Йорк и две тысячи двенадцатый год; где-нибудь обязательно разразится скандал; в каких-нибудь комментариях схлестнутся ненавистники Локи и его фанаты. Всё это пронеслось в голове Баки и едва не заставило его улыбнуться; он понимал, что от такого шума Локи будет в восторге. Но Баки больше интересовали их планы на грядущую ночь.