Serendipitous ( Удачный случай )

      

***

      В квартире теперь было тихо, окутанной вечерним полумраком. Только одна лампа в углу светилась, отбрасывая длинные тени на стены. Афина и Энн молча сидели на диване, все еще приходя в себя после своего предыдущего разговора. Воздух между ними был тяжелым, но честным. На этот раз Афина почувствовала, что ее понимают. Энн не просто услышала ее — она почувствовала это. Все это.       И тут — стук.       Мягко, почти неуверенно.       Афина замерла.       Никто не должен был знать, что она здесь. Она позаботилась об этом. Поднялась по лестнице. Обошла каждый угол. Каждый коридор. Она даже не сказала Мэй.       Стук повторился. Громче. Резче. Более настойчиво.              Взгляд Энн метнулся к двери.       — Это не кто-нибудь, — тихо сказала она. — Ты кого-то ждала?       Афина не ответила. Сердцебиение гремело в ушах. Она знала, кто это был. Чувствовала это в своих костях. Марк.       Энн заметила ее напряжение и нежно коснулась ее руки.       — Афина, что случилось? Я пойду отвечу. Я уверена, это просто кто-то из семьи, проверяет. Тебе это нужно. Чтобы больше не быть одной.       — Я не знаю, смогу ли я…       — Ты можешь. И ты сделаешь это. Потому что чем дольше ты этого не делаешь, тем больше это будет съедать тебя заживо, — сказала Энн.       Она встала и пошла к двери. Афина хотела остановить ее. Ее пальцы дернулись, ее тело напряглось — но она осталась неподвижной.       Дверь со скрипом открылась.       Бак и Эдди стояли в коридоре, широко раскрыв глаза и затаив дыхание. Колени Афины чуть не подогнулись от облегчения.       — Ты был прав… — пробормотал Эдди.       — Я же говорил, — сказал Бак, встретившись взглядом с Афиной.       Энн оглянулась на нее, потом на них.       — Она здесь. И она нуждается в вас. Будьте добры. Полегче с моей девочкой.       Бак и Эдди молча кивнули.       Энн вышла и закрыла за собой дверь, оставив квартиру в внезапной тишине. Афина стояла возле дивана, крепко скрестив руки на груди, пытаясь успокоиться.       Бак и Эдди вошли медленно, словно приближаясь к раненому животному. Они знали, что что-то произошло. Что-то большое.       — Мы не хотели тебя пугать, — тихо сказал Эдди. — Мы просто… нам нужно было тебя найти.       — Ну, поздравляю. Ты это сделал, — тон Афины был ледяным, когда она взяла два стакана, из которых они с Энн пили, и понесла их на кухню. Бак и Эдди обменялись взглядами.       Но ее голос не соответствовал ее глазам: покрасневшими, измученными, распахнутыми от горя, которое она не могла скрыть.       Бак осторожно последовал за ней.       & Фина… что-то не так. Я видел того военного с той ночи. В больнице. Он сбежал, как только меня увидел. Какого черта он вообще там был?       Афина вздрогнула. Едва-едва. Но Бак это увидел. Ее челюсть напряглась.       Она не говорила.       — Фина, ты должна…       — Бак, — Эдди остановил его предостерегающим взглядом.       — Афина… — Эдди попытался тише. — Поговори с нами. Ты исчезла. Ты была в больничном халате. Обезвоженная. А теперь ты здесь. Что происходит?       — Тебе не понять.       — Попробуем понять, — призвал Бак.       Афина подошла к окну, отодвинула занавеску, чтобы выглянуть. Теперь ее паранойя стала тенью — постоянной, холодной, наблюдающей за ней.       — Сначала я думала, что все кончено, — сказала она. — Что Бобби умер. Что мы горевали. Что жизнь должна была продолжаться.       Она повернулась к ним лицом. Теперь ее глаза блестели.       — Но ничего не кончено. Даже близко нет.       — Тогда объясни нам, — сказал Эдди, подходя ближе.       — Ты же не можешь всерьез думать, что Бобби все еще жив? — спросил Эдди голосом, едва слышным шепотом.       Афина резко и горько рассмеялась.       — Разве это не было бы чем-то особенным? — ее голос надломился. Она вытерла лицо, но слеза все равно скатилась.       Руки Бака сжались в кулаки.       — Не уклоняйся от этого, Афина. Я гнался за этим человеком через больницу. Я видел взгляд в твоих глазах. Ты что-то знаешь. Ты это скрываешь. И если это из-за Бобби…       — Все дело в Бобби! — взорвалась Афина.       Ее голос разнес комнату вдребезги. Она дрожала, ее руки были сжаты по бокам. Ее голос снова надломился, когда она заставила себя дышать.       — Он умер. Или… они сказали, что умер. Но я никогда им не верила. Ни на секунду. Потом пришел Сантос. Он предложил мне сделку.       Бак и Эдди стояли неподвижно.       — Какая сделка? — спросил Эдди.       Афина медленно опустилась в кресло. Она почти могла видеть Бобби, сидящего напротив нее. Она моргнула, отгоняя призрака.       — Все, что я тебе скажу, останется здесь, — сказала она. Теперь ее голос дрожал.       — Конечно, — сказал Эдди.       — Пообещайте мне! Для Бобби!       — Мы обещаем, — тут же сказал Бак, опускаясь на колени рядом с ней. Эдди тоже сел.       — Он сказал, что если я подпишу заявление. Если я поклянусь под присягой, что вирус не был серьезным… что Бобби умер от болезни… тогда 118 будет в безопасности. Никаких обвинений. Никаких последствий. Ничего.       — Ты серьезно? — сказал Эдди. — Это вымогательство!       — Нет. Это хуже, чем вымогательство, — прорычал Бак.       Афина кивнула.       — Это была ловушка. Я знала это тогда. Я знаю это сейчас. Но я все равно это сделала. Чтобы защитить всех вас. Так же, как сделал бы он.       — Ты имеешь в виду то же самое, что и он, — тихо сказал Эдди.       Снова наступила тишина. Бак уставился на нее, сжав челюсти. Эдди провел рукой по лицу, медленно шагая, тяжесть всего этого улеглась.       — Это все еще не имеет смысла. Зачем ФБР хочет это скрыть? — спросил Бак.       — Это неважно, — вмешался Эдди. — Она сделала это для нас.       — Я сделала это, потому что была в отчаянии, — сказала Афина, и слезы потекли по ее щекам. — Я уже потеряла мужа. Я не могла потерять и вас всех.       Бак взял ее за руку.       — Тогда почему ты нам не сказала?       — Потому что вы бы меня остановили. А против ФБР нам не победить.       Они молчали. Вес истины проникал внутрь.       Афина заколебалась. Ее следующие слова застряли на кончике языка, словно стекло.       — Я беременна.       Тишина разбилась, словно тарелка, упавшая на кафель.       Глаза Бака расширились. У Эдди отвисла челюсть.       Афина положила дрожащую руку на живот.       — Я узнала об этом в больнице. Прямо перед тем, как появился Сантос. Он знает. Он использует это. Я не уверена, что он планирует, но это… этот ребенок — это часть того, почему он хочет, чтобы я молчала.       — Господи Иисусе… — пробормотал Эдди, ошеломлённо опускаясь в кресло.       — Мы не позволим ему уйти от ответственности, — наконец сказал Бак. — Мы узнаем правду. И если Бобби все еще жив…       — Они лгали, — прервала ее Афина. Теперь ее голос был яростным. — Я чувствую это. Он не ушел. Мне все равно, что говорят документы. Мой муж все еще там. Где-то.       Бак встретился с ней взглядом.       — Тогда давайте найдем его.       Решение пронеслось среди них, как гром. Они не знали, насколько глубоко оно зашло или насколько опасным оно будет, но одно было несомненно:       Они собирались раскрыть правду. Вместе.