Serendipitous ( Удачный случай )

      

***

      Афина сидит между Баком и Эдди, ее руки легко покоятся на животе. Тяжесть всего висит в тишине, как густой туман. Она не может поверить, что рассказала им, но рада, что сделала это. Грант больше не может продолжать делать это одна, но рассказать правду хоть кому-нибудь, в особенности детям, казалось чем-то неправильным, поэтому можно пока начать с Бака и Эдди.       — Мне нужно, чтобы вы оба меня выслушали: то, что я сейчас скажу, не должно покинуть пределы этой квартиры, — сказала им Афина.       — О чем ты говоришь? Нам нужно привлечь Хен к этому делу, может быть, даже Мэдди. Они могут помочь…       — Нет. Абсолютно нет. Никто другой. Ни Хен. Ни Мэдди. Ни Майкл. Даже Мэй, — Афина прервала его. Бак выглядел ошеломленным ее словами. Эдди молчал, пристально наблюдая за ней. Что она собиралась сказать дальше?       — Эта штука… она уже зашла слишком далеко. Если кто-то еще узнает, они будут в опасности. Я подписала что-то, что говорит, если я заговорю, мы все пойдем ко дну. Это касается и ваших семей: Карен, Кристофера, Чимни, Мэдди… всех, — объяснила Афина. — Я не хочу рисковать ими, — закончила она. Женщина посмотрела на них обоих, ее голос почти срывался.       — Пожалуйста. Я умоляю тебя позволить мне защитить тебя хоть раз, — сказала она.              Эдди медленно кивнул, понимая ее логику, даже если это причиняло ему боль. Бак покачал головой, широко раскрыв глаза. Как она могла хотеть скрыть это от всех? Он понимал, почему, но все же.       — Значит, мы просто сохраним это в тайне? Пока какой-то подозрительный мудак из ФБР дергает за ниточки, возможно, лжет о Бобби? Ты серьезно собираешься позволить ему уйти от ответственности? — спросил ее Бак.       — Я не позволяю, я использую его, — сказала она.       Афина встала, медленно шагая перед ними. Она собиралась найти его.       — У него намечается встреча с высшим руководством Бюро. Я должна давать показания, говорить приятные вещи, скрывать все, что мы сделали, — объяснила Афина.       — И ты собираешься это сделать? — спросил Эдди.       — Да. Я буду именно такой, какой он хочет: отзывчивой, верной, заслуживающей доверия. Если я правильно сыграю… он начнет терять бдительность, — заключила Афина.       — И что? Ты думаешь, он случайно скажет тебе, что Бобби жив, за кофе и фальшивыми комплиментами? — спросил Бак.       — Я думаю, он что-то скрывает. И чем больше он верит, что я на его стороне, тем небрежнее он будет, — надеялась Афина.       — Это безумие! Фина, этот человек опасен! Он уже прослушивал твой телефон, манипулировал тобой, использовал твою беременность, чтобы контролировать тебя. Ты хочешь флиртовать с врагом, как будто это шпионский фильм?! — Бак встал, когда начал терять терпение. Он не хотел этого; он никогда не хотел, но он все еще не мог избавиться от чувства, что это неправильно.       — Бак… — вздохнул Эдди.       — Нет, не «бакай» на меня! Она загоняет себя в логово льва и называет это стратегией! — закричал он.       — Потому что это стратегия! И мне не нужно твое разрешение, чтобы сделать это! Эван Бакли, ты ничем не управляешь! — крикнула Афина в ответ. В комнате стало тихо. Бак тяжело дышал, его челюсть была напряженной. Афина успокоилась, сделав медленный вдох.       — Я знаю, во что ввязалась. И так же, как я уверена, что Бобби не жалеет о том, что отдал жизнь за свою команду, я не жалею о том же! — закричала она.       — Послушай… Я делаю это не для того, чтобы играть в игры. Я делаю это, потому что у меня нет другого выбора. Сантос и так считает, что я слабая, эмоциональная и легко поддающаяся манипуляциям. Если я заставлю его поверить, что я доверяю ему… он начнет доверять мне, — Афина стояла на своем. Бак знал, что она была одним из немногих людей, которых он не мог просто так обойти. Афина занимала особое место в его сердце как его мать, и ничто не могло этого изменить. Поэтому, как бы сильно он это ни ненавидел, он ничего больше не мог сделать. Он был на ее стороне в любом случае.       — Так в чем же заключается план? — спросил Эдди, потирая лицо.       — Я иду на встречу. Я делаю то, на что согласилась: даю показания о том, что ФБР не виновато, что смерть Бобби была трагедией, ничего больше. Я говорю, что Сантос справился с этим профессионально. Хвала его руководству, — объяснила Афина.       — Это отвратительно, — усмехнулся Бак.       — Поверь мне, я знаю. Но именно так я и скажу. И есть кое-что еще… — сказала Афина, колеблясь и тяжело сглатывая.       — Он начинает вести себя… по-другому. По отношению ко мне, — сказала Афина, когда начала думать об этом. Все время казалось, что Марк пытается сблизиться с ней. Она задавалась вопросом, делал ли он это потому, что хотел чего-то большего, чем просто ее показания.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Эдди.       — Это не просто официально. Не просто «агент-свидетель». То, как он смотрит на меня, разговаривает со мной. Он назвал меня «сильной» на днях. Я знаю, что он пытается сделать. Он предложил мне деньги, чтобы «начать новую жизнь» с ребенком. Я не глупая, — сказала Афина, надеясь, что они поймут, что она пытается сказать.       — Господи Иисусе… — вздохнул Бак.       — Он позволяет чему-то проявиться. Я думаю… Я думаю, он начинает ловить чувства или путать свою вину с привязанностью. В любом случае, это рычаг, — сказала Афина. Бак ударил рукой по столу, его глаза сверкали.       — Ты хочешь это использовать? Позволь ему влюбиться в тебя, пока ты носишь ребенка Бобби? — спросил Бак, не уверенный, имеет ли ее план смысл.       — Бак! — закричал Эдди, услышав его вспышку гнева.       — О, если он думает, что «влюбляется в тебя», то он явно так же сбит с толку, как мы думаем! Ты серьезно это обдумываешь?! — спросил Бак.       — Если это приблизит меня к истине — да, — холодно сказала Афина. Очевидно, она осознавала, что делает. У нее не было никаких чувств, кроме отвращения к Марку Сантосу. Для нее это был исключительно бизнес: найти своего мужчину, и ничего больше.       — А что будет, если он начнет что-то подозревать? — спросил Эдди.       — Тогда мы уже проиграли. Но я не собираюсь этого допускать, — сказала Афина. Наступило долгое молчание. Бак снова сел, обхватив голову руками. Наконец он поднял глаза, его голос был грубым.       — Я ненавижу этот план. Каждую его чертову часть, — сказал Бак.       — Ты думаешь, мне нравится что я делаю? — спросила Афина.       — Но я доверяю тебе. И я не позволю тебе сделать это в одиночку, Фина, — пообещал ей Бак. Она медленно кивнула.       — Хорошо. Мы в деле. Никто больше не знает. Мы тихо расследуем. А ты делай то, что должна, — сказал ей Эдди.       — Я согласна. Мы следим за ним. За каждым движением. За каждой ложью, — сказала Афина.                   — А в ту секунду, когда он попытается прикоснуться к тебе или выкинуть какую-нибудь странную эмоциональную манипуляцию…       — У него не будет такого шанса, — ясно дала понять Афина.       — А если есть хоть малейшее доказательство того, что Бобби все еще жив… — задался вопросом Эдди.       — Тогда мы сожжем всю эту чертову операцию дотла, — пообещала Афина. Они встретились взглядами, полностью понимая, во что ввязались. Три человека объединились друг с другом полностью в горе и мести… и в надежде. Теперь речь идет не только о поиске истины. Речь идет о возвращении контроля.

***

*Сантос*       Гул медицинских машин заполняет пространство. Холодно, стерильно, без окон. Длинный коридор с раздвижными стеклянными дверями, каждая из которых помечена кодами. Но одна дверь стоит особняком, когда Марк смотрит на нее. Именно на ней написано:

ОБЪЕКТ НЭШ — ТРЕБУЕТСЯ УРОВЕНЬ ДОПУСКА 3.

      Марк стоит один за укрепленной стеклянной стеной и смотрит на него. В соседней комнате Бобби Нэш лежит неподвижно, подключенный к системе жизнеобеспечения, тупой звуковой сигнал монитора отмечает каждый удар сердца. Его кожа бледная, но не безжизненная. Его челюсть время от времени сжимается. Иногда происходит подергивание в руке. Но все же… тело живет. Но эти глаза… Они остаются закрытыми, тихими, неподвижными, но при этом очень внимательно слушающими все вокруг него.       Бобби Нэш живет.       — Я не подписывался на это дерьмо, — сказал себе Сантос, глядя на него.       Тем не менее, даже если он не подписывался на это, он сделал выбор в ту ночь. И это, Бобби Нэш, было его последствием. Вот что он продолжает себе говорить. Но каждый раз, когда он приходит туда и смотрит на него, то вспоминает, какой беспорядок они устроили той ночью. Вирус. Ложь. А теперь… это. Он. Человек, которого они говорят, что он мертв, но который на самом деле никогда их не покидал. Иногда он смотрит на капитана Бобби Нэша, и он все еще не может понять, почему это так. Почему Афина могла найти такого мужчину — такого мужчину, как он. Кто совершил преступления, которые совершил Бобби, каким-то образом смог заполучить такую женщину, как Афина? Прямо сейчас она ненавидит его. Он видит это почти каждый раз, когда они находятся в одной комнате вместе. Она презирает его. В ее глазах, возможно, она верит, что Бобби не мог сделать ничего плохого. В любом случае, Марку было все равно. Он был готов и мог доказать, что Бобби не тот человек, за которого она всегда его принимала. Он думал, что со временем она сможет раскрыться. Но после беременности он понял, что это только все усложнило.       — Однажды ты проснешься… Нэш, — сказал он через стекло, — и когда ты это сделаешь, я буду ждать, — пообещал Марк.