Serendipitous ( Удачный случай )

***

      Воздух в квартире Афины густ от бумаг, файлов и напряжения. Трио сидит в тишине, пока Бак читает последнюю партию рассекреченных документов, которые женщина получила после своих показаний. Эдди наклоняется вперед, нахмурившись, когда его взгляд цепляется за имя.       — Мойра О’Лири», — прочитал Эдди вслух, постукивая по документу.       Афина подняла глаза с того места, где стояла, скрестив руки на груди, одной она тревожно потирала висок. Грант помнила это имя, словно это было вчера. Она была той, кто все это начал. Как она могла не помнить ее?!       — Она была вирусологом. Та, к которой, как предполагалось, обращался Бобби, — медленно произнесла она, прищурившись.       — Да… за исключением того, что, согласно этому, ее не было в лаборатории в ту ночь, — сказал Бак, переворачивая еще одну страницу. — Она украла антивирус и ушла за несколько часов до инцидента. После ареста ее перевели в учреждение строгого режима под запечатанным обвинительным заключением.       Афина моргнула. Она вспомнила, что изначально глава лаборатории уволил Мойру, и когда в лаборатории начался пожар, все считали, что она все еще там. Вот почему Бобби и 118 отправились туда. Но ее там не было, она уже давно ушла, пытаясь продать вирус крупной фармацевтической компании. Именно там Афина и Бак нашли ее, они получили от нее противоядие и думали, что смогут спасти всех.       — Значит, нам нужно поговорить с ней, — заключил Бак.       — Нет…— вздохнула Афина. — Мне нужно поговорить с ней, — поправила их она.

***

*Афина*       Стальная дверь с жужжанием открылась, звук разнесся эхом, как предупреждение, по серому бетонному коридору. Сапоги Афины щелкнули, когда она вошла внутрь, сопровождаемая двумя охранниками. Комната для встреч была стерильной, тихой. Усиленная стеклянная стена отделяла ее от женщины, сидевшей за ней.       Мойра О’Лири выглядела тоньше, чем на фотографиях. Ее лабораторный халат давно исчез, его заменил бледно-голубой комбинезон. Ее руки были аккуратно сложены перед ней, единственное, что в ней все еще напоминало точность.       Афина медленно подошла к стеклу, помедлив, прежде чем сесть. Она ненавидела это. В последнее время все было тяжело. Эмоциональный груз начал одолевать ее. От общения с Сантосом, а теперь и это. Как будто все ее самые большие враги внезапно оказались перед ней.       — Сержант Грант, — тихо произнесла Мойра, голос ее был полон осторожности.       Афина уставилась на нее. Она не заговорила сразу. Ее глаза искали на лице Мойры следы чудовища, которого она себе представляла. Вместо этого она увидела женщину, состарившуюся от чувства вины.       — Тебя не было в той лаборатории, — наконец сказала Афина.       Выражение лица Мойры дрогнуло.       — Нет, — призналась она. — Я ушла за несколько часов до того, как это произошло. После того, как мой босс заявил, что я представляю угрозу национальной безопасности. Я думала, что меня допрашивают. Оказалось… меня стирали. Вы с этим пожарным разрушили мои шансы заключить эту сделку! Продать лекарство! — закричала она.       — Бобби пошел спасать тебя, — сказала Афина, ее голос был тихим и резким. — Он думал, что ты все еще внутри. А теперь он…       Она замерла. У нее перехватило горло. Она не могла произнести ни слова.       — Я знаю, что случилось с капитаном Нэшем, — сказала Мойра, и ее взгляд смягчился. — По крайней мере… часть. Но я ни на секунду не верю, что он мертв.       У Афины перехватило дыхание.       — Неужели? — прошептала она.       — Нет. Не после последней вирусной модели данных, которую мы прогнали до того, как меня забрали, — объяснила Мойра. — Иммунный ответ Бобби был… беспрецедентным. Он должен был умереть в течение нескольких часов. Но последний отчет о трассировке, который мне показали, сказал, что его система стабилизировалась. Он не просто устойчив, он — что-то сильнее.       Афина наклонилась ближе, и в ее голосе теперь звучал ярость.       — Тогда почему ты ничего не сказал?       Мойра опустила глаза, ее голос дрожал.       — Потому что я не заслуживал этого. Я создала этот вирус. Я создала его под давлением, но я все равно его создала. И когда он мутировал… люди погибли. В том числе и твой муж. Я здесь не жертва, Афина.       Челюсти Афины были крепко сжаты, руки сжаты.       — Тебя нельзя простить только потому, что ты плохо себя чувствуешь.       — Мне не нужно прощение, — тихо сказала Мойра. — Я хочу, чтобы ты продолжала копать. Ты ближе, чем думаешь.       Афина встала, ее стул со скрипом откатился по полу.       — Если ты знаешь что-то еще, что-то реальное, лучше молись, чтобы я не нашла это первой.       И с этими словами она вышла, чувствуя, как колотится ее сердце.

***

*Позже той ночью*       В ту ночь Афина подъехала к дому — наполовину построенному дому, который они с Бобби мечтали закончить. Предполагалось, что это будет их будущее. Она не возвращалась с тех пор, как выписалась из больницы. Свет был выключен. Или так она думала. Но когда она отперла дверь и вошла внутрь, ее чувства немедленно включились в полную готовность. На крючке висела куртка. Та, которая не была ее.       Послышался скрип шагов.       Она вошла в главную гостиную и замерла на месте.       — Мама? — спросила Мэй, глядя на мать; ее голос был тихим, но резким от эмоций.       Афина тяжело вздохнула, кладя сумочку на стойку. Там была только ее семья.       — Фина? Где ты была? — спросил Майкл, пока все смотрели на нее.       Гарри сидел на диване рядом с ним, лицо бледное, обеспокоенное. Мэй выглядела так, будто не спала.       Афина на долгую секунду закрыла глаза, прежде чем повернуться к ним лицом.       — Сейчас не время… — тихо сказала она.       — Нет, на самом деле, это так, — сказала Мэй, ее голос надломился. — Ты исчезаешь, игнорируешь сообщения. Ты появляешься в доме, где мы должны были закончить с Бобби, как призрак. Мы беспокоимся.       Афина прикусила внутреннюю часть щеки. Чувства в ее глазах едва не выплеснулись наружу.       — Я справлялась со всем этим, — сказала она, — пыталась защитить вас.       — Защитить нас от чего? — спросил Майкл, шагнув вперед.       — От правды, — прошептала Афина.       Мэй подошла ближе.       — Мама… какая правда?       Афина наконец посмотрела на них. Ее голос был шепотом.       — Я не думаю, что Бобби мертв.       Гарри внезапно поднял глаза. Глаза Мэй наполнились слезами. Майкл замер.       — Что? — спросил он.       — Я не могу сейчас все объяснить. Но я… искала. И там что-то происходит. Люди лгут. И я думаю, что он жив. Где-то…       Между ними повисла тишина, словно дым.       — Ты не можешь так с нами поступить, — прошептала Мэй. — Ты не можете дать нам надежду, если она не настоящая.       — Я бы этого не сказала, если бы не верила, — сказала Афина твердым, но надломленным голосом.       Голос Майкла стал тише.       — Что тебе от нас нужно?       Афина оглянулась на свою семью. На своих детей. На мужчину, который когда-то знал ее лучше всех.       — Мне нужно время. И мне нужно, чтобы ты мне доверял. Еще немного.       Мэй шагнула вперед и обняла мать, ее дыхание дрожало.       — Тогда мы с тобой. До конца.       Руки Афины крепко обхватили ее дочь. Впервые за несколько недель она дала волю слезам. Потому что теперь она не просто боролась одна. Вся ее семья нуждается в ней, не уверенная, стоит ли им снова верить в нее.       Момент был нежным: руки Мэй обнимали ее мать, Майкл нежно клал руку на плечо Афины, Гарри стоял рядом с глазами, полными тихого замешательства и страха. Это был первый раз, когда они все были вместе вот так после похорон.       И тут у Афины зазвонил телефон.       Сначала она проигнорировала его. Пусть он снова зажужжит. Но что-то в выборе времени заставило ее посмотреть. Она вытащила его из кармана.       На экране высветилось одно сообщение. Сантос:       — «Ты действительно думала, что никто не заметит визита в тюрьму? Будь осторожна с тем, кому доверяешь, Афина».       Сердце ее замерло. Дыхание перехватило.       — Мама? — снова позвал голос Мэй.       Афина не подняла глаз.       — Ты в порядке? — спросил Майкл.       Наконец она заблокировала телефон, положила его на стол и заставила себя дышать.       — Я в порядке, — сказала она, не встречаясь с ними взглядом.       — Не правда, — настаивала Мэй. — Ты напугана. Ты уже несколько недель другая, и мы это видим. Ты исчезаешь, не спишь, а теперь говоришь, что папа может быть жив, но ты даже не говоришь нам, как это произошло?       — Я сказала, что разберусь с этим.       — Ты снова всех отталкиваешь, — пробормотал Гарри. — Точно так же, как когда папа… когда мы думали, что папа умер.       Афина повернулась к нему, ее глаза были мягкими, но ее поза твердой. Она знала, что то, что она собиралась сказать, будет больно. Но она должна была это сказать.       — Мне нужно, чтобы вы ушли, — сказала она им.       — Подождите, что? — ошеломленно спросил Майкл.       — Пожалуйста. Мне нужно сделать это одной.       — Фина, нет, — сказал он, шагнув к ней. — Не отгораживайся от нас. Не сейчас. Не когда ты так близко.       — Я должна. Если с вами что-нибудь случится… если вы ввяжешься в это… — ее голос дрогнул, но она не отступила. — Мне нужно защитить вас. Это значит, что я не позволю вам остаться здесь.       — Ты выбираешь страдать в одиночку? — прорвался голос Мэй, тихий и дрожащий.       — Я выбираю обеспечить вашу безопасность, — прошептала Афина.       Майкл посмотрел на нее так, словно хотел с ней поспорить, но он увидел в ее глазах огонь. Страх.       — Ты обещаешь нам, — сказал он тихим голосом. — Что ты скоро с нами поговоришь.       Афина шагнула вперед, обняла всех троих сразу. Она поцеловала Мэй в лоб, сжала руку Гарри и удерживала взгляд Майкла.       — Я обещаю.       Наступила тишина, затем послышался звук удаляющихся шагов. Дверь за ними закрылась. И вот так Афина снова осталась одна. Она подождала всего мгновение, прежде чем снова взяла телефон, проигнорировав непрочитанное сообщение от Сантоса. Она прокрутила список до сохраненного контакта.       — Встретимся у Эдди. Сейчас же, — сказала Афина, позвонив Баку.       Она завершила звонок, не дожидаясь ответа, схватила куртку и направилась к двери.