Serendipitous ( Удачный случай )

Серые облака над головой окутывали всё учреждение приглушённой бледностью, словно само небо не знало, идти ли дождю или нет. Внутри психиатрической больницы воздух был пропитан запахом антисептика и искусственного спокойствия. Афина сидела на краю кровати, аккуратно сложив руки на коленях, с бесстрастным, но внимательным лицом. Волосы были зачёсаны назад. Взгляд был ясным. Наконец-то она стала той ролью, которую все хотели ей видеть. Дверь зажужжала. И вошел Марк Сантос с планшетом под мышкой, значком на поясе, выражение его лица разрывалось между властностью и чем-то, близким к беспокойству. Она не встала. Пока нет. «Что ж, — холодно сказала Афина. — Ты сдержал своё обещание». Марк коротко кивнул. «Я же говорил, что вытащу тебя. Документы оформлены. Врачи выписали разрешение. Ты официально выписана — под наблюдение, конечно». Афина криво улыбнулась: «Конечно». Он подошёл ближе, разглядывая её. «Ты выглядишь… лучше». «Я стараюсь быть собой», — сказала она, вставая. «Ради ребёнка. Ради своего рассудка. Ради того будущего, которое у меня останется после этого цирка». Марк помедлил, прежде чем заговорить. «Знаешь, они думают, что ты потерялась». Афина горько рассмеялась. «В этом-то и суть, да? Скорбящая вдова наконец сломалась. Ничего особенного. Просто трагедия, которая сводит кого-то с ума». «Ты кого-то зарезала, Афина», — тихо сказал он. «Это не просто горе». Её челюсть сжалась. Она отвернулась. «Я рассказала тебе, что видела. Но, может быть, я ошибалась. Может быть, мне почудилось. Я уже не знаю». Марк подошёл к ней, его голос смягчился. «Полагаю, тебе показалось, что ты что-то увидела. Возможно, стресс сделал это реальностью. Я не думаю, что ты сошла с ума. Просто... перегружена». Афина встретилась с ним взглядом и склонила голову. «А женщины, переживающие стресс, всегда воображают что-то, верно? Именно такой сюжет тебе нравится больше всего». Он моргнул, застигнутый врасплох. Но она улыбнулась, смягчив резкость своих слов. «Расслабься, Марк», — мягко сказала она. «Я не пытаюсь с тобой бороться. Ты — единственная причина, по которой я ушла отсюда. Я знаю это». Марк долго смотрел на неё. «А ты можешь остаться. Но будь осторожна. Если CFS услышит что-нибудь ещё, если твои родители снова начнут шуметь, в следующий раз это будет не временное пребывание». «Я понимаю», — тихо сказала она. Некоторое время они стояли молча. Затем она добавила: «Я просто хочу покоя. Я хочу вырастить этого ребёнка, не думая о том, что кто-то отнимет его у меня. Не думая о том, что реально, а что нет». Марк медленно кивнул. «Тогда позволь мне защитить тебя. Позволь мне разобраться со всем. Я могу сделать так, чтобы всё остальное исчезло». Она бросила на него долгий, ничего не выражающий взгляд. «Ты уже сделал достаточно», — сказала она. Но голос её был тихим. Почти благодарным. Марк, казалось, расслабился, приняв её спокойствие за доверие. «Я знаю, что всё запуталось. С лабораторией. С этой ложью. Но если ты позволишь… я всё исправлю. Я всё могу исправить». Он снова шагнул вперед, понизив голос. «Тебе не обязательно делать это в одиночку». Афина посмотрела на свои руки. Она позволила себе слегка вздрогнуть. «Я не хочу быть одна», — прошептала она. Марк протянул ей руку. Она позволила ему взять её – пока. «Давайте вытащим тебя отсюда», — сказал он. «Давай», — ответила она. Они вышли вместе, бок о бок. Но когда двери здания за ними закрылись, Афина взглянула на небо. Буря ещё не разразилась. Но она разразится. Скоро. И когда это произойдёт, она будет готова. *Позже* Бак выложился по полной. В квартире пахло жареным чесноком и томлеными помидорами — его лучшей попыткой воссоздать знаменитый рецепт пасты с красным вином Бобби. На стойке стояла открытая бутылка дешёвого каберне. Два бокала были наполовину полны. Три тарелки были накрыты. На столе мерцали свечи, смягчая их нервозность тёплым янтарным светом. Мэй сидела на диване с ноутбуком перед собой, уставшие глаза просматривали электронные письма, хватая вилкой пасту. Эдди прислонился к кухонному острову, ел прямо из тарелки и просматривал растущую стопку распечаток, которые они собрали по фальшивой смерти Марси, лабораторным переводам и конфиденциальным документам, утекшим через зашифрованную флешку Амелии. Бак сел последним, вытер руки полотенцем и налил Эдди. Сам он пил не так много, лишь чтобы снять напряжение. «Она постоянно готовила это блюдо для Бобби, — тихо сказал Бак. — Когда они только познакомились. Он как-то показал мне, как это готовить». Мэй подняла взгляд, её взгляд стал мягким. «На вкус точь-в-точь как у него». Эдди взглянул на Бака и кивнул. «Да. Ты молодец, мужик». Бак попытался сглотнуть ком в горле. «Да. Спасибо». Некоторое время все молча ели, позволяя еде согреть ту часть из них, которая слишком долго была холодной. «Не могу перестать думать об этом», — наконец сказал Эдди. «Марси. Живая. Не просто жива, а скоординированная, организованная и опасная. Если она действительно подставила Афину…» «Она это сделала», — твёрдо сказала Мэй. «И теперь у нас достаточно доказательств. Видеозаписи. Журналы регистрации времени. Поддельный список посетителей. Всё». Бак кивнул, опираясь на локти. «Тогда завтра мы пойдём в эту больницу и покажем им правду». «Но мои бабушка и дедушка не собираются облегчать нам задачу», — предупредила Мэй. «Они запретили всем видеться с ней. Сказали, что мы „поощряем её заблуждения“. Как будто всё это какая-то фантазия». «Это не так, — сказал Бак. — И никогда не было». «Нет», — согласился Эдди. «И мы ей всем обязаны за то, как далеко она уже зашла. Она так долго держалась. Теперь наша очередь». Мэй сделала последний глоток воды и закрыла ноутбук. «Ну, утром у меня работа. И учёба. И контрольная. А потом, возможно, придётся прекратить судебный процесс по опеке. Обычный четверг». Бак и Эдди рассмеялись. «Спасибо за всё, Мэй», — искренне сказал Эдди. «Без тебя мы бы не смогли добиться этого», — добавил Бак. Мэй слабо улыбнулась, собирая вещи. «Я верю в неё. И верю в вас, ребята. Так что не облажайтесь завтра». Кивнув в последний раз, она вышла. Дверь за ней со щелчком захлопнулась. И затем наступила тишина. Только Бак и Эдди. В воздухе витал аромат вина и трав. Свечи догорали. Посуда была забыта. Бумаги разбросаны по столу, словно кусочки пазла, ожидающие своего часа. Бак откинулся на спинку стула, и его сердце внезапно заколотилось. В комнате воцарилась тишина, словно умоляющая о том, чтобы что-то было сказано. Что-то истинное. Что-то давно назревшее. «Я, э-э…» — начал Бак неуверенным голосом. «Я как раз собирался кое-что сказать». Эдди оторвался от бумаг, продолжая жевать. «Да?» Бак посмотрел вниз, затем снова поднял глаза. «Это про нас». Эдди рассеянно приподнял бровь. «Нас?» «Да, как… ты и я», — сказал Бак, выдавливая из себя смешок. «Я просто подумал, учитывая всё происходящее, и то, что ты всегда была рядом, и что я чувствую рядом с тобой…» Эдди отвел взгляд. Он перелистывал страницу. «Ты имеешь в виду, как напарники? Да, чувак, я понял. Мы всегда были близки». Бак моргнул, запинаясь. «Точно. Ага. Партнеры». Эдди наконец поднял взгляд и улыбнулся, совершенно ничего не подозревая. «Ты в порядке?» Бак открыл рот. Потом закрыл его. Потом выдавил улыбку. «Да. Всё хорошо. Просто устал, понимаешь?» "Также." Они оба сидели при свете свечей, и между ними висела тяжесть невысказанного. Звук открывающейся входной двери. Оба мужчины обернулись. Шаги. Кто-то входил. И вот так мгновение прошло. А потом-