Давай сыграем в любовь

      ***

             Рин и Исаги шагнули внутрь, их пальцы были переплетены, как будто это было само собой разумеющимся, но Исаги чувствовал, как ладонь Рина, тёплая и чуть влажная, сжимает его руку чуть сильнее, чем нужно для обычной показухи. Это давление, почти незаметное, заставило его сердце забиться чуть быстрее, и он невольно прикусил щеку изнутри, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме этой горячей точки соприкосновения. Его кроссовки зашуршали по полу, липкому от пролитого коктейля, и он поднял жалобный взгляд на Рина.              Шидо вынырнул из толпы, словно весь вечер караулил их прибытие. Он еще издалека помахал им рукой, привлекая внимание и зашагал навстречу, держа в руке бокал с чем-то крепким, кубики льда тихо звякнули. Его волосы, блестящие от геля и слегка растрёпанные, торчали во все стороны, а ухмылка растянулась на лице, дополняя блеск в глазах.              — Рин-Рин! Йоичи! — Его голос перекрыл музыку, и он раскинул руки, чуть не расплескав напиток на чей-то пиджак. Не теряя времени, он сунул им по стакану с янтарной жидкостью, пахнущей ромом и лаймом, и хлопнул Исаги по плечу так, что тот чуть не упал. — Для смелости, парни! — Он подмигнул, зубы блеснули в неоне, и сделал глоток, после облизнув губы.              Исаги почувствовал, как нотки рома смешиваются с запахом лайма, и повернулся к Рину, ища в его взгляде моральную поддержку. Тот поймал его паникующий взгляд, и, кажется, сам едва не дрогнул, пытаясь спрятать такое же напряжение, разрастающееся где-то внутри. Впрочем, алкоголь и правда хороший вариант снять стресс. Исаги поднял стакан, его пальцы чуть сжали стекло, голос пришлось повысить, чтобы перекричать музыку:              — За нас? — Слова прозвучали наигранно, и он чуть не поморщился. Чёрт, ведь он еще даже не встретился с Сае, а колени уже подрагивают.              Рин еле сдерживал смешок, состояние Исаги его забавляло, тот и правда походил на жениха, пришедшего знакомиться с родителями невесты. Он протянул ему рюмку, и они чокнулись, стекло звякнуло, и оба сделали первый за вечер глоток. Исаги закашлялся, обычно такой крепкий алкоголь разбавляли сильнее, а тут почти чистый ром, который обжег неподготовленное горло. Он незаметно покосился на Рина, в надежде что не один попался, и расслабился, увидев, что тот тоже поморщился, и ощутив, как его "бойфренд" чуть крепче сжал его руку. Рин тоже наблюдал за Исаги и, заметив румянец на его щеках, пришел к выводу, что тот выглядит… мило. Слишком мило. Он встряхнул головой, прогоняя эту предательскую мысль.              Шидо, не давая передышки, хлопнул Рина по плечу, его ладонь была тяжёлой, и Рин в ту же секунду откинул ее от себя. Это не сбило настрой Шидо, он сделал шаг назад, внимательно разглядывая долгожданную парочку.              — Рин-Рин, ты чего такой кислый? расслабься, тут все свои. — Он наклонил голову вбок, голос стал мягче, но всё ещё с искоркой озорства. — Это ж вечеринка, а не похороны. — Наблюдать за реакцией Рина на поддразнивая было любимым хобби Шидо.              Стакан в руке Рина издал жалобный скрип, пока его челюсть сжалась так, что скулы выделились. Если бы взгляд мог убивать, то Шидо бы точно стал жертвой хладнокровного и безжалостного преступления.              — Назови меня ещё раз Рин-Рин, и я разобью этот стакан об твою пустую голову. — прошипел он, его рука сильнее сжала пальцы Исаги, что тот поморщился. Он подумал, что, если Шидо ещё раз откроет рот, он точно сорвётся.              Исаги не сдержался и хихикнул, но тут же прикрыл рот ладонью, пытаясь спрятать смех. Не хватало еще стать новой мишенью Рина. Прикосновение их рук было обыденным, но по спине пробежал холодок.              — Я бы заплатил, чтобы это увидеть. — Исаги сделал второй глоток, ром снова обжёг горло, но теперь он был готов к такому. Он посмотрел на Шидо и добавил: — Хотя, судя по его реакции, он бы ещё и кайф словил.              Сае выплыл из толпы, его шаги были лёгкими, почти кошачьими, несмотря на суматоху. В руке он держал бокал виски, лёд тихо звякнул, когда он остановился рядом. Его глаза скользнули по Рину, потом по Исаги, и уголок губ чуть приподнялся в мягкой улыбке. Его тёмная толстовка была идеально выглаженной, а браслет с чайкой поблёскивал на запястье. Он поправил чёлку, упавшую на лоб, и заговорил спокойным голосом:              — Рин, не трать нервы, он безнадёжен. — Он кивнул на Шидо, брови чуть приподнялись, показывая, что он вроде бы и смирился с его выходками, но не до конца их одобрял. — Проще игнорировать. — Он сделал глоток виски, чуть сморщившись, и заметил, что Рин напряжённее, чем обычно. Было много вариантов, может, его напрягала толпа, может, Шидо, а может… Исаги? Сае покосился на их переплетённые руки, но промолчал, на первое время выбирая стратегию наблюдателя.              Шидо хмыкнул, его рука скользнула к Сае, пальцы легко коснулись его плеча, не переходя границы комфорта. Сае не очень любил физический контакт на людях, поэтому Шидо действовал осторожно. Он наклонился ближе, глаза блестели от алкоголя и озорства:              — Саенька, не будь занудой. — Он хохотнул, слегка толкнув Сае локтем, так что тот чуть не пролил виски и недовольно цокнул. — Они реально мило смотрятся, правда? — Он подмигнул, голос стал чуть тише, искреннее, и сделал глоток, чуть не пролив текилу на рубашку.              Исаги чувствовал, как ром постепенно согревал его тело, и его внимание сфокусировалось на тепле руки Рина. Он сделал ещё глоток, надеясь заглушить стук сердца, но мысли стали легче, язык — развязнее. Их взгляды с Рином пересеклись, и он замер, заметив, как его глаза, тёмные и глубокие, задержались на его лице чуть дольше, чем нужно. Он быстро отвёл взгляд, ощущая, как воздух вокруг стал гуще.              Сае заметил их переглядывания. Его пальцы крутили бокал виски, лёд звякнул, и он наклонился к Шидо, снижая громкость до почти шепота:              — Они правда хорошо смотрятся. — Его глаза смягчились, и он подумал, что Рин, несмотря на свою напускную холодность, выглядит спокойнее рядом с Исаги. Лёгкий укол в груди напомнил, как он скучал по брату, больше, чем готов признать.              Шидо проследил за взглядом Сае и усмехнулся, чуть мягче. Его рука спустилась к талии Сае, легко сжав ткань толстовки:              — Да, Рин явно влюблен. — Он поднёс бокал к губам, глаза внимательно изучали Исаги, и подумал, что их чувства, может, не так уж далеки от его собственных, когда он смотрит на Сае.              Все четверо пробрались к кожаным диванам в дальнем углу, где шум толпы приглушался и можно было нормально поговорить. Кожа скрипнула, когда Исаги плюхнулся рядом с Рином, их плечи слегка соприкоснулись, прежде чем он неловко отодвинулся. Шидо, не теряя ни секунды, цапнул со стеклянного столика бутылку текилы и начал разливать по стаканам, проливая пару капель на полированную поверхность. Сае, нахмурившись, тут же потянулся за салфеткой, ворча что-то себе под нос, и вытер лужицу, пока Шидо полностью игнорировал свою неаккуратность. Его рука двигалась быстро, почти машинально и Исаги поймал себя на мысли, что это, наверное, для них обычное дело.              Шидо не дал неловкой тишине воцариться. Он откинулся на диване, рука легла на спинку, и его голос перекрыл бит музыки:              — Йоичи! Рин-Рин! Ну же, не тяните, выкладывайте! — Он подался вперёд, локти упёрлись в колени, а глаза горели от предвкушения. — Как вы вообще замутили? Йоичи, давай, колись, как началась ваша любовная история!              Исаги чувствовал, как ром кружит голову, снимая скованность. Он хихикнул, звук вырвался громче, чем ожидал. Щёки горели, то ли от алкоголя, то ли от взглядов Шидо. Страх, сжимавший грудь час назад, теперь казался далёким и таким беспочвенным. Он покосился на Рина, глаза искрились озорством, и ткнул его локтем, чувствуя, как тот напрягся. Заученная легенда всплыла в голове, но текила, похоже, решила добавить красок.              — Ну, короче, всё началось на моём концерте, — начал он, откидываясь на диван. — Я на сцене, обычный концерт, ничего сверхъестественного не жду, но тут вижу — в первом ряду сам Рин Итоши, как мой главный фанат. — Он хмыкнул, подмигнув Рину. — Смотрит на меня, глаз не отрывает. Я, понятное дело, сразу: «Ого, вот это парень, надо брать». А потом он пробрался за кулисы, весь такой крутой, и выдаёт, как бы невзначай: «Неплохо». — Исаги попытался спародировать холодный тон Рина, но вышло так нелепо, что он сам заржал, прикрыв рот ладонью.              Рин фыркнул, брови взлетели от новых подробностей, и он бросил на Исаги взгляд, мол, угомонись, хотя его позабавила их легенда в таком эмоциональном исполнении. Он подхватил игру:              — Ага, почти так все и было. — Он сделал паузу, слегка наклонив голову, глядя на Исаги с вызовом. — Только ты забыл, как споткнулся на сцене и чуть микрофон не уронил, когда меня заметил. Я просто сжалился, решил подойти, чтобы сгладить твой позор. — Он поднёс стакан к губам, пряча улыбку, которая грозила выдать, что ему эта болтовня не так уж противна. Исаги игриво выгнул бровь, без слов спрашивая: «Ты серьёзно?»              Шидо загоготал, чуть не подавившись, и хлопнул ладонью по столу, стаканы звякнули. Он понял, что нервы, потраченные на организацию этой вечеринки, окупились. За этими двумя оказалось интересно наблюдать. Он поднял стакан, выкрикнул тост:              — За любовь, пацаны! — и залпом опустошил стакан.              Второй шот ударил сильнее. Исаги почувствовал, как мысли стали лёгкими, а музыка загудела в ушах, будто сердцебиение. Его рука под столом, в поисках опоры, коснулась колена Рина, тепло джинсов обожгло пальцы, и он тут же отдёрнул руку, надеясь, что никто не заметил. Он уставился в стакан, где лёд почти растаял.              Рин, почувствовав касание, бросил на Исаги вопросительный взгляд, глаза сузились. Он сжал стакан, пальцы слегка дрожали, и поймал себя на мысли, что был готов положить его руку обратно на свое колено, но мигом одернул себя. Эта ложь заходит слишком далеко. Он откинулся на диван, кожа скрипнула, и его плечо слегка толкнуло Исаги.              Сае, потягивая виски, смотрел на них, взгляд внимательный, но тёплый. Он крутил бокал, лёд звякнул:              — Рин, Йоичи правда делает тебя… живее. — Его лицо смягчились, и он подумал, что его брат, такой противный и всегда в броне, рядом с Исаги кажется другим — не то, чтобы добрее, но… спокойнее. И он определенно был рад видеть его таким, он скучал по брату, и это кольнуло где-то в груди.              Рин замер. Слова Сае, такие простые и брошенные невзначай, будто расковыряли корку старой раны. Его взгляд вернулся к Исаги, который, кажется, не слушал их, занятый разглядыванием стакана и своими мыслями. Тепло от плеча Исаги было якорем, удерживающим его здесь.              — Стараюсь, — пробормотал Рин, кашлянув. Исаги наконец-то поднял голову, его пальцы теребили край рукава толстовки. Рин давно заметил эту привычку Исаги, всплывающую в моменты волнения.              Сае фыркнул, плечо осталось под рукой Шидо, лежащей на спинке дивана. Уголки его губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке, и он чуть прилег на Рюсея, все-таки алкоголь расслабил и его тоже. Он слегка толкнулся в Шидо, как будто говоря: «Не порти момент».              Шидо и не собирался. Его глаза, мутные от выпитого, внимательно изучали Исаги. Он подался вперёд, локти упёрлись в колени, а ухмылка растянулась. Он вспомнил еще одну причину, ради которой организовал это всё.              — Йоичи, слушай, — начал он, голос чуть сел, то ли от текилы, то ли от перекрикивания музыки. — Я новый фильм мутить собираюсь. Не хочешь саундтрек написать? Твой стиль — прям то, что мне нужно.              Исаги чуть не поперхнулся. Стакан дрогнул, текила плеснула на пальцы, и он, не думая, лизнул каплю с большого пальца, морщась от резкого вкуса. Лицо и без того горело, а теперь немой гул вспыхнул где-то в животе — смесь удивления, хмеля и мысли, что Шидо, мать его, Рюсей Шидо, зовёт его в свой проект. Он повернулся, глаза округлились, и голос вырвался громче, чем нужно, перекрикивая бас:              — Серьёзно? — Его лицо зажглось искренней улыбкой. — Ты серьёзно?.. Да блин, конечно, я согласен! — Он хихикнул, в голове замелькали обрывки мелодий, ярких, нестандартных, как фильмы Шидо. — Ты же понимаешь, я теперь месяц спать не буду!              Рин закатил глаза, губы сжались в тонкую линию, и он бросил на Исаги взгляд, полный притворного презрения, но с еле уловимой насмешкой в уголках глаз. Он легонько ткнул его в щеку, сдерживаясь, чтобы не ущипнуть. Алкоголь и правда действовал странно.              — Боже, Йоичи, не лезь туда. — Его плечо слегка толкнуло Исаги, как будто он хотел выдернуть его из этого разговора и вернуть внимание к себе.              Исаги расхохотался, смех вырвался громкий, почти заглушая музыку, и он наклонился ближе к Рину, локоть упёрся в диван, колено чуть прижалось к его ноге. Глаза блестели, текила развязала язык.              — Да ладно, Рин, ты просто не шаришь! — Он подмигнул, поглаживая край рукава толстовки, неловко осознавая собственную наглость. Пару недель назад Рин бы прикончил его за такие слова и жесты. — Шидо снимает круто, а у тебя просто вкус отстой. — Он хихикнул, рука скользнула по дивану, почти задев пальцы Рина, и он подумал, что текила делает его слишком смелым. Ох, блин… ну и выдал…. Он не мог гарантировать, что в следующий раз вовремя одернет руку-предательницу.              Рин чуть повернулся, глаза сузились, но в них мелькнуло что-то тёплое, почти игривое. Он наклонился ближе, голос стал тише, с лёгкой хрипотцой:              — У меня охрененный вкус, Йоичи. — Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, и он добавил, голос упал почти до шёпота: — Раз уж мне понравился ты. — Взгляд задержался на Исаги, на его пылающих щеках, на блестящих глазах, на чуть приоткрытых губах. Рин почти почувствовал, как земля уходит из-под ног. Неужели он это и правда сказал? Вслух.              Исаги замер, как будто током ударило. Жар разлился от носа до кончиков ушей. Он кашлянул, пытаясь скрыть, как сердце заколотилось, и отвернулся, уставившись на толпу. Но взгляд Рина, его низкий голос, всё ещё звенел в голове, и это было как ожог, запёкшийся под кожей. Хотелось верить, что слова настоящие, а не часть игры, но сказанное в машине «Я тебя не люблю» не давало погрузиться в такие мечты. Он задержал дыхание и пробормотал, почти себе под нос:              — Ну, ты это… — Голос сорвался, он сглотнул ещё раз. — Предупреждай перед таким.              Шидо чуть не упал с дивана со смеху. Он подался вперёд, глаза блестели, и заорал, чуть не опрокинув стол:              — Ого, Рин-Рин, да ты сердцеед! — Он подмигнул Исаги, толкнув локтем Сае, который недовольно поморщился. — Йоичи, держись, этот парень тебя ещё не раз доведёт!              Сае слегка улыбнулся, глядя на Рина и Исаги. Эти двое чертовски умиляли его, похоже в нем проснулся инстинкт старшего брата, который даже через 30 лет будет видеть в Рине маленького мальчика и умиляться каждому его действию. А теперь он был готов принять Исаги как второго мелкого братца.              — Йоичи и правда впишется в твой фильм. — Он сделал глоток, оценивающе пройдясь по Исаги. — Он справится, я уверен. — В голосе мелькнула тень поддразнивания, но Сае подумал, что Исаги, с его энергией и живым взглядом, правда добавит что-то уравновешивающее в стиль Шидо.              Исаги будто на мгновение забыл, как дышать. В течение одного вечера он получил предложение от режиссера, фильмы которого считал потрясными, а также его похвалил один из его любимых актеров. Самооценка плясала от восторга. Он поднял стакан, залпом осушил его, уже даже не морщась от жжения.              — Окей, я в деле! — Он хмыкнул, локоть толкнул Рина, и добавил, ухмыляясь: — Слышал, Рин? Саундтрек для Шидо, я теперь тоже в каком-то смысле звезда кино.              Шидо остался довольный, он подмигнул Исаги, его голос сочился поддразниванием. Довести Рина было еще одной из целей вечера, и он шёл к ней уверенно и успешно.              — Йоичи, не думал замутить трек про Рин-Рина? — продолжил он. — Про его злые глазки. Хит будет, клянусь!              Рин стиснул зубы, рука дёрнулась, будто он готов был вскочить, но вместо этого цапнул салфетку со стола и швырнул в Шидо, попав в грудь. Салфетка шлёпнулась на пол, и Рин фыркнул. В следующий раз надо брать стакан. Если бы не присутствие свидетелей, его труп наверняка бы покоился где-нибудь в соседней канаве.              — Рюсей, я тебя урою. — Голос низкий, угрожающий.              Исаги хихикнул, подмигнул Рину, игнорируя румянец на лице, и подумал, что про эти глаза и правда можно написать не одну песню.              Сае вставил, как всегда немногословно:              — Рин, ты влип. — Он подумал, что Исаги, с его пьяным смехом и смелостью, вытаскивает из Рина что-то, чего он не видел годами. Поэтому Сае просто молча наслаждался такой картиной.              Все чокнулись, стаканы звякнули, и Исаги почувствовал, как очередной шот ударил в голову, окончательно срывая границы. Он посмотрел на Рина, взгляд задержался на его лице, на тёмных ресницах, на сжатых губах, на растрёпанных волосах. Глаза, блин, реально классные. Такие зеленые, нет, бирюзовые, и эти реснички. Рин почувствовал на себе взгляд, брови нахмурились. Он наклонился чуть ближе, дыхание пахло текилой, и буркнул, почти шёпотом:              — Чё пялишься, Йоичи?              — Глаза у тебя и правда красивые, Рин. — Он хихикнул, уже не фильтруя свою речь, — Уже строчки накидываю. Куплет про них, припев про… — Он осёкся, кашлянул, и отвернулся. Чёрт, это слишком, подумал он, но текила не дала заткнуться. Надо в список правил занести новое и выделить его красным светом: «НЕ ПИТЬ РЯДОМ С РИНОМ»              — Заткнись, придурок. — Рин замер, но щеки предательски порозовели.              Уголки его губ дрогнули. Слишком странная ситуация. Он сделал ещё глоток, и он почувствовал, как тепло от колена Исаги пробирается под кожу, как будто это единственное, что держит его здесь и сейчас. Теперь он был готов уже сам положить руку на колено Исаги и черт, он же бы реально это сделал, если бы перед его глазами не всплыл эпизод с благотворительного вечера, испуганные глаза Исаги, и это этот ублюдок Амада, нагло трогающий его ногу. Рука Рина замерла на полпути и вернулась на диван. Он не позволит себе вести себя с ним так же.              Исаги же совсем не задумывался о таком в этот момент, он расслабленно откинулся на диван. Он поднёс стакан к губам, сделал глоток и подумал, что эта вечеринка может стать началом чего-то, что изменит его жизнь. И, чёрт возьми, он не знал, как реагировать.              Шидо усмехнулся, наблюдая как эти два придурка неловко флиртуют друг с другом. Его взгляд, затуманенный текилой, скользнул по Исаги, затем по Рину, и он наклонился вперёд, чуть не задев бутылку локтем.              — Йоичи, я в тебя верил еще с тех пор, как ты на «Прорыве года» всех порвал! — Он одобрительно кивнул. — Я тогда подумал, что вот его определенно ждет успех! — Он подмигнул, толкнув Сае локтем, как бы призывая подтвердить. — Сае ведь тоже тогда за тебя топил, да?              Сае кивнул, губы чуть изогнулись в тёплой полуулыбке. Он крутил бокал, лёд звякнул, и его взгляд взгляд задержался на Исаги и его румяных щеках, блестящих от текилы и неона. Знал бы он год назад, что его главный фаворит в итоге сойдется с его вредным братцем. Мир тесен. Его голос был тихим, тёплым, как будто он вспоминал что-то давно забытое, но приятное:              — Ага, я тогда сразу понял, что ты далеко пойдёшь. — Он сделал глоток и слегка откинулся назад, теснее прижимаясь к руке Шидо. — Не прогадал. Ты свой потенциал раскрыл, и я рад за тебя, правда. — Его пальцы скользнули по браслету с чайкой, и он подумал, что Исаги, с его энергией и этим взглядом, полным жизни, действительно заслужил ту победу. Даже хорошо, что такой человек в будущем может войти в его семью.              — Спасибо. Это… реально много для меня значит. — Это было правдой, в жизни Исаги, где ему приходилось бесконечно бороться за свое место, подобная поддержка очень укрепляла дух. Он кашлянул, его колено качнулось, сильнее прижавшись к колену Рина, и он подумал, что хоть слова Сае греют, но этот контакт с Рином греет ещё сильнее.              Рин, допивая коктейль, вдруг замер, сжимая стакан так, что стекло чуть не треснуло. Он на миг забыл про эту тему, но эти трое сами решили напомнить, словно издеваясь. Он поставил стакан на стол с резким стуком, лёд звякнул, и его голос, низкий и полный сарказма, прорезал шум:              — Ну да, Исаги молодец. Похер, что там ещё был номинирован твой родной брат, кому какое дело до этого. — Его губы искривились в горькой усмешке. Он откинулся на спинку дивана, его плечо оттолкнуло Исаги, и он уставился куда-то в потолок, лишь бы не пересекаться с удивленными взглядами.              Все замолчали. Шидо, с бокалом у губ, опустил руку и прищурился, глядя на Сае, в немом вопросе. Исаги невольно сжал край толстовки, но тут же разжал пальцы, словно передумал. Он повернулся к Рину, глаза расширились, но подобрать слова так сразу не получилось. Сае, сидя напротив, нахмурился. Он наклонился вперёд, голос на первый взгляд спокойный, но с ноткой растерянности:              — Рин, ты о чём? — Он отставил бокал и сложил руки на столе, пытаясь поймать взгляд брата. Рин смотрел в сторону, молча постукивая ногой по полу, нарочно игнорируя. Сае нахмурился сильнее, чувствуя, что упустил что-то важное, но не понимал, что именно.              Рин усмехнулся, но без веселья, и схватил бутылку текилы, плеснув себе ещё шот. Несколько капель пролилось на джинсы, оставив тёмные пятна, но он не обратил внимания.              — О чём? Ты тогда только и говорил, какой Исаги крутой, какой он талантливый, как он всех порвёт. — Он сделал глоток и поморщился— А я? Твой родной брат? Я тоже был номинирован, но тебе было похер. — Он отставил стакан и скрестил руки, глядя на стол, взгляд на секунду задержался на Исаги, но тут же вернулся к столу, как будто он боялся увидеть в его глазах жалость.              Исаги замер, чувствуя укол вины. Он отвёл глаза к своему стакану, крутанув его на столе. Он сглотнул, его горло пересохло, и подумал, что, чёрт возьми, он не знал, что Рин так это воспринял. Он даже не помнил, что Рин тоже был тогда номинирован, ему казалось, что тот и так был популярен и такие статусы ему ни к чему. Он открыл было рот, но Шидо, сидящий напротив, кашлянул, его рука сжала плечо Сае, демонстрируя свою поддержку.              Сае же просто замер, его глаза расширились. Он поставил стакан на стол, его пальцы слегка дрожали, и наклонился ближе к Рину, его голос был тихим, почти шёпотом, как будто он боялся спугнуть момент:              — Рин, я… не знал, что тебя это так задело. Правда. — Его брови нахмурились, а взгляд скользнул по брату, пытаясь поймать его взгляд, но Рин смотрел в сторону, его челюсть всё ещё была напряжена. Сае сглотнул и добавил, его голос стал чуть громче, но всё ещё дрожал от растерянности: — Я никогда не сомневался в твоих заслугах. Ты всегда был крут, я знал это. А про Исаги… я просто услышал о нём впервые и подумал, что он тоже талантливый, что таких надо поддерживать. — В груди кольнуло, он почти год даже не подозревал, что так сильно задел своего брата и списывал все на просто дурной характер.              Рин фыркнул, его губы искривились в горькой усмешке, но он так и не поднял взгляд. Он допил шот и поставил стакан на стол с таким стуком, что даже Шидо вздрогнул. Его пальцы скользнули по джинсам, вытирая пролитые капли, и он пробормотал:              — Ты всегда так. Словно меня не существует. — Его пальцы замерли на колене. — Я хотел, чтобы ты хоть раз сказал, что я не хуже. Что я тоже чего-то стою. — Его челюсть дрогнула, а волосы упали на лоб, прикрывая глаза.              Исаги почувствовал, как его сердце сжалось ещё сильнее, а пальцы невольно потянулись к шнурку толстовки, наматывая его на палец. Он смотрел на Рина много раз, но никогда не видел его таким открытым, таким… ранимым.              Сае, сидя напротив, опустил взгляд, его пальцы крутили браслет так, что кожа под ним покраснела. Он сделал глубокий вдох, его грудь поднялась, и он наклонился ещё ближе, его голос был тихим:              — Прости, Рин. — Его рука дрогнула, как будто он хотел дотронуться до брата, но вместо этого он сжал кулак. — Я не думал, что ты так это воспринял. Я… я правда тобой горжусь. Всегда гордился. — Его взгляд смягчился, а уголки губ дрогнули в слабой улыбке, как будто он пытался донести до Рина то, что никогда не говорил вслух. Он протянул руку и положил её на плечо брата, его пальцы сжали ткань его футболки, и он добавил, почти шёпотом: — Ты всегда был для меня лучшим, братишка.              Рин замер, его пальцы перестали теребить джинсы, а взгляд скользнул к Сае, задержавшись на его руке, которая всё ещё лежала на его плече. Его челюсть расслабилась, а глаза, тёмные и глубокие, заблестели в полумраке.              — Ладно… забыли. — Рин отвернулся, его пальцы снова потянулись к стакану, но вместо того, чтобы выпить, он просто крутил его в руках, в попытке отвлечься.              Шидо, всё это время молчавший, осторожно улыбнулся, его рука сжала плечо Сае. Он наклонился вперёд, его голос был громким, в попытке вернуть легкую атмосферу:              — Ну всё, парни, мир-дружба-текила! — Он схватил бутылку, плеснув всем по шоту. Он поднял свой стакан, его глаза блестели, и он подмигнул Рину, как будто ничего не случилось. — За семью!              Исаги, всё ещё чувствуя тяжесть в груди, хмыкнул, его губы растянулись в слабой улыбке. Он схватил свой шот и опрокинул его в себя. Он закашлялся и бросил взгляд на Рина. Рин поймал взгляд, его брови нахмурились, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Он наклонился чуть ближе, его дыхание пахло спиртом, и буркнул с насмешкой:              — Ты никогда не перестанешь на меня пялиться, Йоичи?              Исаги хихикнул, его смех был лёгким, но с пьяной хрипотцой. Он наклонился ближе, его локоть упёрся в диван, а голос стал смелее, почти наглым:              — Никогда.              

***

      Вечеринка затихала, гости разбрелись по углам, кто-то всё ещё болтал у бара, цепляясь за последние капли со дна бутылок, а кто-то уже дремал на диванах. Шидо с Сае растворились в толпе, сообщив, что нужно уделить внимание и другим гостям. Исаги, плюхнулся обратно на диван, теребя пустой стакан. Он поморщился, потирая висок, где бас всё ещё отдавался тупой болью, и пробормотал с пьяной ленцой:              — Скажи Шидо вырубить музыку… уже башка раскалывается. — Он ерзал, вертелся, в попытке устроиться поудобнее, не заботясь о нелепости позы, пустой стакан качнулся в руке, чуть не соскользнув на диван. Еще немного, и он вырубится прямо здесь. А что, Шидо и Сае он понравился, значит они не выгонят. Хороший план Б.              Сбоку послышалось фырканье, Рин сидел рядом, уже не заботясь о личном пространстве, практически наваливаясь на Исаги. С такого ракурса он мог внимательнее изучить его лицо, заметить мелкие шрамы, родинки и чуть дольше задержаться на блестящих губах. Он тоже крутил в руках пустой стакан, где лёд давно растаял, оставив мутную лужицу, пахнущую спиртом.              — Слабак. — Рин с трудом поднял свободную руку и взъерошил и без того спутанные волосы Исаги, криво усмехаясь его недовольной реакцией. — Пошли, Йоичи, тут и правда слишком шумно. — Слегка покачиваясь, он попытался встать, его рука невольно ухватилась за спинку дивана, чтобы не упасть. Последний шот был явно лишним.              Исаги позабавила эта картина, но когда очередь дошла до него, то он сам был не лучше, его нога, которую он похоже отлежал, дернулась в судороге, чуть не отправив его обратно на диван. Он проигнорировал упавший на пол стакан и слегка покачиваясь поплёлся за Рином, пол словно кружился под ногами. Рин, придерживая его за локоть, направился к лестнице, отгороженной бархатной верёвкой с табличкой «Закрыто для гостей». Пофиг, его это правило не касается, у него «привилегия брата парня организатора». Его пальцы, уже не такие ловкие, небрежно отцепили верёвку, и она упала на пол с мягким шорохом. Они поднялись на второй этаж, где было тихо, лишь изредка приглушённым ритм музыки долетал с нижнего этажа, но главное воздух здесь не пах ромом и дымом.              Они рухнули на широкий диван, обитый тёмной тканью. Исаги откинулся назад в облегчении, его толстовка задралась, а мокрая и растрёпанная чёлка упала на глаза, придавая ему чуть нелепый, почти милый вид. Хотя кому не все равно сейчас на его внешний вид? Он неуклюже ткнул Рина локтем, чуть промахнувшись, задев его руку.              — Классно же потусили, а? — Эти слова были искренними, здесь они были одни, а значит и смысла врать нет. Румянец на щеках стал ещё ярче и теперь сложно было определить, стало ли его причиной смущение, либо это просто эффект алкоголя. — Фоток наделали на полгода вперед. Прям идеальный контент для стори.              Он потянулся к карману, где лежал телефон, чтобы показать галерею, но передумал, лениво махнув рукой. Его ладонь приземлилась на колено Рина, на этот раз случайно, хотя внутри всё тянуло прижаться ближе, уткнуться в его плечо, вдохнуть его запах. До безумия хотелось опустить свою голову ему на плечо и так заснуть.              — Конечно, Йоичи, тебе только дай повод, своим милым личиком в инсте светить. — Он для приличия попытался оттолкнуть плечо Исаги, но это получилось вяло, тело жаждало любого физического контакта. Просто из привычки он попытался придать себе грозный вид, но вышло неубедительно.              Рин все чаще ловил себя на мысли, что этот неженка выглядит… хорошо. Оттолкнуть от себя Исаги, который демонстративно жаждал больше прикосновений, слишком непростая задача. Особенно когда он наклоняется ближе, упираясь локтем в бедро, а растрепанные волосы делают его вид притягательно озорным. Ближе. Еще чуть-чуть. Текила неплохо развязала языки.              — Опачки, это что, комплимент? — Исаги наигранно выгнул бровь. Рин покраснел еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж. — Ты точно в хлам, раз такое говоришь. — Он подмигнул, но вернулся в прежнее положение, что немного расстроило. Рин в этой обтягивающей футболке и с мутным взглядом выглядит так, что его хочется… трогать. Прям напрашивается, зараза.              Рин прыснул со смеху, его улыбка была пьяной, чуть кривой. Теперь он сам стал инициатором новых прикосновений, пододвигаясь ближе. Его дыхание, горячее и пахнущее ромом, коснулось щек Исаги, которые хотелось зацеловать, сначала правую, потом левую, а потом чередовать.              — Я просто констатирую факт, Йоичи. А ты уже подтекст выдумываешь. — Он почувствовал, как мурашки пробегаются по коже от такой близости, ситуация слишком опасна, но выпитые шоты не дали ему слишком долго думать об этом. И вообще, какое это имеет значение, если Исаги так близко.              — Да ладно, ты сам в роль моего парня так вжился, что я уже не знаю, где игра, а где… — Он замялся, отвлекаясь на ключицы, так дразняще выглядывающие из-под ворота футболки. Это незаконно быть таким… таким. — Завалил меня комплиментами, я аж растаял.              — А ты, Йоичи, прям образцовый бойфренд, да? — Их руки были в считаных миллиметрах друг от друга, оба ждали, кто сдастся первым. — Вон как пялился на меня весь вечер. Думаешь, я не заметил? — Его внимание снова вернулось к губам Исаги, замечая, как тот их соблазнительно покусывал. Грязный ход.              Исаги был настроен серьезно не поддаться первым. Он отстранил свою руку от чужой, но взамен положил ее на плечо Рина, сжимая футболку. Его кожа настолько нагрелась, что это ощущалось даже через плотную ткань, вынуждая сжать ее сильнее.              — Несложно притворяться, когда партнёр… такой. — Не только Рин был помешан на чужих губах, для Исаги это стало навязчивой мыслью еще с первой фотосессии, а на съемках клипа переросло в манию. Они так близко, если чуть поддаться вперед, то можно вновь почувствовать их мягкость, их тепло. — Повезло, короче.              Рин сглотнул, его кадык дёрнулся.              — Неужели? Уже пополнил мой список фанатов? — Их взгляды встретились, и воздух заискрил, как оголённый провод.              Исаги это все только раззадорило, он продолжил свои провокации, приживаясь уже почти всем телом, чувствуя, как чужие мышцы напрягаются. Он наклонился, ещё ближе соприкасаясь носами.              — Серьёзно, Рин, ты реально горячий, когда не злишься. — Он точно пожалеет о своих словах утром, Рин наверняка будет завтра издеваться над ним за такое.              Но Рину было не до этого, он уже мысленно представлял вкус чужих губ. Он наклонился ещё ближе, переходя на шепот, принимая поражение.              — Ты тоже… когда не бесишь. — Его рука легла на талию Исаги, пальцы сжали ткань его толстовки, сокращая расстояние. Его колено надавило, сильнее прижимаясь, его тело уже само тянулось, не слушая хозяина. Да и хозяин не особо сопротивлялся.              — И целуешься ты, знаешь, совсем не хреново. — прошептал Исаги, сжимая шею Рина, чуть сильнее. Он слышал чужой пульс и понял, что тот поцелуй на съёмках был лишь малой частью того, что он хочет сейчас. Один знак, господи, дай знак, чтобы он смог решиться.              — Ты, на удивление, тоже не промах. — Его рука сильнее сжала талию Исаги, а другая скользнула к его затылку, запутываясь в волосах, влажных от пота. Они оба боялись спугнуть момент, горло пересохло, а голоса стал ещё тише.              — Ну, ради пиара надо стараться, да? — Его рука на шее Рина дернулись, внимание переключилось на глаза, слишком тёмные, слишком глубокие. Это всё игра, поддаваться нельзя, но остановиться казалось более невозможным.       — Точно. Ради пиара. — Его пальцы сильнее сжали затылок Исаги, притягивая лицо к своему.              — А вдруг щас кто-то из гостей подглядывает?              — Наверняка. Надо быть убедительными.              Рин сдался первый, он наклонился резко, чуть неловко, и его губы врезались в губы Исаги. Сперва промахнулся, задев уголок рта, но тут же исправился. Поцелуй был тёплый, с привкусом рома, который Исаги всё ещё ощущал на языке. Рука Рина сжала волосы на затылке, прижимая ближе, не больно, но настойчиво. Их тела столкнулись, толстовка Исаги задралась чуть выше пояса, и горячая кожа коснулась его живота. Исаги выдохнул в губы, пальцы сами вцепились в ткань на груди Рина, комкая её, будто это могло удержать его сознание.              Рин отстранился первым, его грудь тяжело вздымалась. Губы, блестящие от слюны, покраснели и припухли, а волосы прилипли к мокрому лбу. Он смотрел на Исаги, глаза тёмные, горящие, но в них мелькало что-то растерянное, почти испуганное. Он молил об ответах на вопросы, наивно полагая что у него они есть.              — Это, ну… для пиара, да? — Голос Рина сорвался, стал хриплым, он сам себе не верил, но пытался доказать обратное. Его колено дрогнуло, прижимаясь к ноге Исаги, и он тут же отвёл взгляд, будто боялся услышать правду.              — Ага, ясное дело. Надо… э-э, ещё разок, для убедительности. Вдруг кто фоткает. — Он сам не знал, зачем это сказал, но взгляд его уже прилип к губам Рина, к их влажной красноте. Сердце колотилось так, что, кажется, Рин мог это услышать. Он выдавил ухмылку, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал.              Рин фыркнул — коротко, нервно, — но пододвинулся ближе, почти придавливая Исаги к дивану. Его пальцы скользнули ниже, к пояснице, притянули так, что между ними не осталось воздуха.              — Только ради этого, — пробормотал он, и дыхание, горячее, вернулось к губам Исаги, как обещание.              Они поцеловались снова, глубже, жаднее, будто надеялись, что это сделает всё проще. Или, наоборот, окончательно всё запутает. Язык Рина скользнул чуть дальше, пробуя, исследуя, а Исаги ответил, цепляясь за него, словно иначе мог умереть. Их дыхание смешалось, неровное, горячее, а поцелуй был таким, будто они пытались что-то доказать или друг другу или самим себе. Рука Исаги дёрнулась, задев ремень Рина, и тот тихо выдохнул в его губы, почти застонал.              Когда они оторвались друг от друга, лбы их всё ещё касались, а губы Исаги горели. Этот поцелуй был лучше, чем на съёмках, лучше, чем всё, что он когда-либо чувствовал. Он улыбнулся, хотя улыбка вышла кривоватой, дрожащей.              — Ну… достаточно правдоподобно? — Голос его был хриплым, и он сам не знал, чего ждал от ответа.              Рин смотрел на него, глаза всё ещё тёмные, но теперь в них было что-то мягкое, почти уязвимое. Он сглотнул, провёл языком по нижней губе, слизывая остатки чужой слюны.              — Может… ещё раз, — выдавил Исаги, чувствуя, что даже при отказе не сдержится и набросится на него. — Вдруг кто-то… ну, знаешь, подсматривает.              Рин хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки.              — Точно. Только ради этого. — И он снова потянул Исаги к себе, будто мир вокруг них уже перестал существовать.              

***

             — Я подвезу тебя, — Рин достал из кармана ключи от машины и кивнул в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.              Исаги заморгал, пытаясь сфокусироваться. Он сначала не поверил услышанному, но поняв, что Рин не шутит, не сдержал нервный смешок. Он качнул головой, чуть не задев плечо Рина, его тёплое дыхание коснулось шеи.              — Ты серьёзно? Рин, ты в хлам. За руль? Да ну, забудь, — Исаги выхватил ключи из его руки, проигнорировав возмущённое фырканье, и сунул их в задний карман. Последнее, чего он желал, это закончить свою жизнь в автомобильной аварии.              Рин цокнул, его брови сошлись к переносице, а губы сжались в тонкую линию. Еще бы этот упрямец молча согласился, наверное, если он не будет спорить каждые 5 минут, то сдохнет. Рин все-таки встал, и протянул ему руку. Ноги предательски подогнулись, и Исаги инстинктивно схватился за нее. Пальцы впились в запястье, горячее, чуть влажное от пота. Исаги не мог не залипнуть на их сплетенные руки, хотелось закричать: не отпускай меня никогда.              — Я в порядке, — пробормотал он, даже не смотря на собеседника. Его пальцы дёрнулись, на секунду Исаги испугался, что тот хотел вырвать руку, но вместо этого Рин только сильнее сжал её. Он быстро прошелся по Исаги, оценивая внешний вид, невольно задержавшись на растрёпанной толстовке, сползшей с одного плеча, открывая ключицу. Этот маленький островок кожи показался ему эротичнее полуголых моделей с обложек журналов для взрослых.              — Такси, кинозвезда, не спорь.               Исаги потянул Рина за рукав, чуть не запнувшись о бархатную верёвку, валявшуюся на полу. Его кроссовки шаркнули по ступенькам, и он мысленно выругался. Рин упрямый, как осёл, даже когда еле на ногах стоит. Они спускались по лестнице, пол под ногами казался зыбким. Шидо, заметив их направляющихся к выходу, и за долю секунды вынырнул из толпы, поймав беглецов у самой двери.              — Рин-Рин, Йоичи! Приходите ещё! — проорал он, перекрикивая музыку. Он хлопнул Исаги по плечу, чуть не сбив его с ног, и подмигнул Рину.              Исаги поправляя толстовку, которая снова сползла с плеча, беззлобно фыркнул. Стало немного грустно, ведь как только их с Рином контракт закончится, вряд ли эти двое продолжат с ним общение. Сае, подошедший следом за Шидо, принялся взглядом оценивать состояние Исаги, его глаза задержались на нём на секунду дольше, чем нужно. Никаких комментариев он не дал, лишь обратился к брату.              — Береги его, Рин, — сказал он тихо, с приказной интонацией. Его пальцы, державшие бокал, слегка сжались. Небольшое волнение за двух пьяных парней все-таки присутствовало.       — И без тебя знаю, — огрызнулся скорее на рефлексах, Рин слишком устал, чтобы активно спорить. Его рука коснулась локтя Исаги, проверяя, что тот всё ещё стоит рядом. Это касание длилось долю секунды, но Исаги почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неужели он правда за него волнуется? Эта мысль заставила его сердце биться быстрее.              — Идите уже, голубки, — хохотнул Шидо, хлопнув Рина по спине.              Рин уже открыл рот для ответа, но Исаги потянул его к выходу, чувствуя, как тот неохотно, но всё же плетется следом. Стеклянные двери распахнулись, и ночной воздух ударил в лицо. Исаги поёжился, засовывая руки в карманы толстовки, пока Рин тыкал в телефон, вызывая такси. Его пальцы дрожали, промахиваясь по экрану, и он тихо выругался, когда приложение зависло. Исаги очень забавляло наблюдать за тем, как Рин умудрился поссориться даже с собственным телефоном.              — Давай я вызову, а то до утра так простоим.              — Заткнись, Йоичи. Сам справлюсь.              Рин наконец-то справился с приложением, и через пару минут жёлтая машина подъехала. Они завалились на заднее сиденье, кожа салона скрипнула под их весом. Исаги, не удержавшись, свалился ближе к Рину, его голова качнулась и легла ему на грудь, запах одеколона ударил в нос, и он зажмурился, пытаясь не думать о том, как близко они сидят. Было неловко, словно это не они полчаса назад без остановки целовались на измученном диване.              — Рин, ты прям джентльмен, провожаешь меня до дома, — Исаги откинул голову и посмотрел снизу вверх. Чёрт, он слишком горячий. Хочется орать об этом всему миру, но для начала можно и несчастному таксисту.              Рин фыркнул, его брови снова сошлись к переносице, и он слегка толкнул Исаги плечом, но без злости, скорее чтобы скрыть, как уголки его губ дрогнули в ответной улыбке. Он все еще был недоволен, что свою машину пришлось оставить на парковке, но, с другой стороны, будь он за рулем, Исаги бы не смог так нагло развалиться на его груди.              — Сиди ровно, Йоичи, или скажу высадить тебя на обочине.              — Не посмеешь, Итоши. Я ж твой парень, — Исаги подмигнул, его пальцы чуть переместились, почти касаясь руки Рина.              — Не настоящий парень, — отрезал Рин. Его рука замерла на сиденье в паре сантиметров от руки Исаги.              Исаги хмыкнул чувствуя, как их мизинцы почти соприкасались. Такси резко повернуло на светофоре, и их ладони всё-таки столкнулись. Кожа Рина была тёплой, чуть шершавой, и Исаги почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он не отдёрнул руку, его пальцы замерли, слегка касаясь Рина, и он бросил на него умоляющий взгляд. Свет фонарей, пробивавшийся через окно, отражался в глазах Рина, делая их глубокими, почти нереальными. Исаги сглотнул, горло пересохло, и он подумал, что не должен этого хотеть. Но, чёрт возьми, хочет.              — Опять пялишься, Йоичи? — хмыкнул Рин, его голос был хриплым, с лёгкой насмешкой. Его пальцы сдвинулись, намеренно сжимая руку Исаги.              — Что поделать, ты слишком красивый. — Исаги наклонился ещё ближе, уже почти обнимая его, и почувствовал, как тот напрягся, но не отстранился.              — Заткнись.              Молчание воцарилось в салоне. Их руки всё ещё сплетены, пальцы Исаги слегка дрожали, сжимая ладонь Рина. Такси остановилось у современной высотки, с зеркальными окнами, отражающими ночной пейзаж. Водитель пробурчал что-то про оплату, и Рин, шатаясь, сунул ему карту, промахнувшись по терминалу несколько раз. Он выругался себе под нос, и Исаги довольный наблюдал, как Рин, даже пьяный, пытается выглядеть собранным. Холодный воздух снова ударил в лицо, когда они вывалились на улицу.              В лифте пахло металлом и лёгкой сыростью, зеркала отражали их пьяные силуэты. Исаги прислонился к стене, а Рин стоял напротив. Их взгляды не отрывались, и Исаги почувствовал, как сердце снова ёкнуло. Рин выглядел уставшим, но его глаза, даже мутные от алкоголя, всё ещё были такими же пронзительными. Почему он не уходит, если уже проводил?              Лифт звякнул, двери разъехались, и они вышли в пустой коридор. Их шаги гулко отдавались от стен, покрытых серой плиткой. У двери квартиры Исаги они остановились. Ключи звякнули, металл холодил кожу, и он кашлянул, пытаясь прогнать неловкость. В голове крутился водоворот из мыслей, алкоголя и воспоминаний.              — Ну… спасибо, что довёз, — Исаги посмотрел на Рина, задержавшись на его губах, которые блестели в тусклом свете коридорных ламп, на губах, которые хотелось снова попробовать на вкус. Хочу, чтобы ты остался. Он подумал об этом лишь на секунду, но страх сковал язык.              — Да не за что, — Рин фыркнул, его брови снова сошлись к переносице. Он должен уйти, но ноги будто приросли к полу.              Исаги сглотнул, его горло пересохло. Он наклонился чуть ближе, его голос упал до шёпота.              — Может, зайдёшь? — Он сам не верил, что все-таки это сказал. Сердце колотилось, как бешенное, а в голове кричал страх: Вдруг откажет?              — Если ты приглашаешь.              Пьяная ухмылка дрожала на губах Исаги. Он повернул ключ в замке и дверь открылась с тихим щелчком. Квартира встретила их полумраком, половицы поскрипывали под их шагами, пока они стояли в тесной прихожей, их тени дрожали на стене, длинные и размытые, словно пытались сбежать от своих хозяев. Исаги всё ещё сжимал ключи, металл холодил ладонь, впивался в кожу. Рин стоял слишком близко, его футболка смялась, а волосы прилипли к вискам, его дыхание, горячее, касалось щеки Исаги.              — Рин, ты… слишком близко, — пробормотал Исаги, его голос был хриплым, а глаза мутные от выпитого. Взгляд скользил по лицу Рина, задержавшись на его губах — припухших, чуть покрасневших от их секрета на вилле. Он подумал, что это слишком далеко зашло, но его тело двинулось ближе, как будто притянутое магнитом.              Рин фыркнул, его голос был низким, с той же пьяной хрипотцой, которая делала его слова почти осязаемыми, цепляясь за кожу Исаги.              — А чего тогда не отодвинешься? — буркнул он и сделал шаг вперед, его кроссовки скрипнули по половицам, и их тела почти слились, разделённые лишь тонким слоем воздуха.              — Может, потому что мне не хочется, — Исаги потянул Рина за футболку, резко, и их губы снова врезались друг в друга — жадно, с какой-то злой страстью, как будто продолжали спор, начатый ещё на вилле. Поцелуй был горячим, с привкусом текилы и пота. Исаги почувствовал, как страсть Рина обжигает его, как его дыхание смешивается с его собственным, но он не остановился. Языки сплелись, зубы Исаги чуть задели нижнюю губу Рина, оставив лёгкий металлический привкус.              Рин не отставал, его руки скользнули по бокам Исаги, пальцы сжали толстовку, комкая ткань, а потом нашли кожу — горячую, чуть липкую от пота.              — Чёрт, Йоичи… ты, — Рин запнулся, голос сорвался, хриплый, он сам не знал, что сказать. Его пальцы впились в талию Исаги так крепко, словно тот мог выставить его за порог в любую секунду. Он прижал его к стене, его движения были пьяными, неловкими. Бетон обжёг спину через ткань, и Исаги вздрогнул, дыхание сбилось. Колено Рина вклинилось между его ног, слегка раздвигая их и Исаги почувствовал, как в джинсах становится невыносимо тесно. — Сам напрашиваешься, — добавил Рин, губы дрогнули в ухмылке, но глаза были тёмные, почти потерянные.              — А ты прям сама невинность, да? — Исаги хмыкнул, его пальцы скользнули по шее Рина, ногти царапнули кожу, оставляя красноватые полосы. Их губы снова столкнулись, жёстче, глубже, зубы клацнули, языки боролись, даже тут стремясь остаться победителем.              Они оторвались, тяжело дыша, лбы всё ещё касались друг друга. Губы Исаги блестели, покрасневшие, влажные, и он невольно облизал их, чувствуя вкус Рина.              — Это… ну, для пиара, да? — выдохнул Исаги, голос дрожал, выдавая, как его трясет. Эта фраза звучит уже в сотый раз за вечер, словно если они перестанут уточнять это каждые пять минут, то ситуация резко изменится. Он посмотрел на Рина, на его растрёпанные волосы, на его губы, и его сердце сжалось, зная, какая наглая эта ложь.              — Ага, только пиар, — буркнул Рин, но его глаза, тёмные и блестящие, говорили совсем другое. — Других причин нет.              Исаги хохотнул, но смех вышел слабым, надтреснутым.              — Ну да, никаких, — бросил он, притягивая ближе. Их губы снова нашли друг друга, а руки Рина скользнули под толстовку Исаги, задрав её. Ткань зашуршала, зацепилась за локти и свалилась на пол, обнажая тело. Рин замер, его взгляд пробежался по груди Исаги, по напряжённым мышцам живота, и его горло сжалось. Он уже видел это на съёмках, но сейчас всё было… иначе, слишком реально.              — Чёрт, Йоичи, ты… — Рин запнулся, его ладони прошлись по бокам Исаги, вызывая мурашки. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — Он наклонился, губы впились в шею, посасывая кожу, оставляя багровые пятна. Исаги выгнулся, пальцы запутались в волосах Рина, сжимая их, а дыхание сорвалось в тихий стон.              — Потрясно? — хмыкнул Исаги, даже пьяным из него не исчезала дерзость.              Его руки потянулись к футболке, пальцы скомкали ткань, а потом нашли кожу — горячую, гладкую, долгожданную. Он потянул Рина за собой, шаги их были неровными, спотыкающимися, пока они не рухнули на диван, жалобно скрипнувший под их весом. Исаги упал на спину, Рин навис сверху, его колено упёрлось в матрас, а руки прижали чужие запястья к продавленной обивке.              — Йоичи… ты меня с ума сведешь, — его губы скользнули к ключице, зубы чуть прикусили кожу, вызывая дрожь. Исаги ахнул, бёдра поддались навстречу, прижимаясь к Рину, усиливая возбуждение, которое уже горело внутри, как пожар.              Исаги ахнул, он давно не испытывал ничего подобного, его последний раз был месяцы назад, случайная ночь, которая оставила только пустоту. Это ни шло ни в какие сравнения, с происходящим сейчас. Рин продолжил исследование. Его руки потянули чужие джинсы вниз, цепляясь за бёдра. Исаги вздрогнул, холод воздуха коснулся его кожи, а пальцы Рина направились к резинке боксеров, медленно стягивая их. Его член, твёрдый и горячий, освободился.              Рин замер, его глаза жадно впились в тело Исаги, задержавшись на его возбуждении.              — Чёрт, Йоичи, ты… — Он замялся, пока его пальцы прошлись по внутренней стороне бедра. Он наклонился, его губы нашли кожу чуть выше паха, посасывая её, оставляя новый засос.              — Рин… что ты… — начал Исаги, но его голос оборвался, когда губы Рина опустились ниже, обхватывая его член. Его язык прошелся по головке, облизывая медленно, почти дразняще. — Чёрт…              Рин самодовольно хмыкнул, но не отстранился, его язык двигался медленно, исследуя, пробуя, а рука сжала основание, двигаясь в том же ритме. Исаги застонал громче, его голос был почти кричащим, а пальцы впились в волосы Рина, сжимая их.              — Рин… блин, ты… — Его бёдра качнулись, прижимаясь теснее . Его голос оборвался, превратившись в стон, когда Рин взял глубже, его губы плотно обхватили, а язык двигался быстрее, вызывая новые волны удовольствия. Рин отстранился, не доводя до края, чем вызвал жалобный стон. Его губы блестели и он облизал их.              Рин потянулся к сумке и порылся в ней, найдя маленький тюбик смазки и пачку презервативов. Пальцы дрожали, фольга хрустнула, когда он разорвал упаковку, и он выдавил холодный гель на ладонь, чуть пролив на диван. Исаги хмыкнул, заметив насколько подготовленный тот оказался, но Рин только буркнул что-то невнятное, его щёки чуть покраснели.              — Готов? — спросил он с лёгкой запинкой, будто он сам не был уверен. На секунду всё замерло — только их дыхание, неровное, тяжёлое, заполняло комнату.              Исаги кивнул, бёдра подались вперёд, умоляя. Алкоголь заглушал страх, но не до конца, и он чувствовал, как сердце колотится, отдаваясь в ушах. Он наклонился, поцелуй вышел жадным, почти грубым. Пальцы Рина коснулись его входа, осторожно, проверяя, и Исаги вздрогнул, холод смазки обжёг кожу, а потом палец вошёл, медленно, с лёгким жжением, которое заставило его закусить губу.              — Чёрт… Рин, — Исаги запнулся, пальцы впились в спину, ногти царапнули кожу. — Не так быстро, блин.              — Расслабься, — шепнул он, голос мягче, успокаивающий. Его палец двигался медленно, осторожно, давая привыкнуть, а другая рука гладила бедро Исаги, тёплая, чуть липкая от пота. — Не тороплю, Йоичи.              Исаги выдохнул, тело постепенно расслабилось, хотя сердце всё ещё колотилось. Второй палец вошёл с новым жжением, и Исаги напрягся, но боль быстро растворялась в тепле, которое разливалось по телу.              — Уже… лучше, — пробормотал он, голос дрожал, и он сам не знал, говорит ли это, чтобы успокоить Рина или себя. — Чёрт, ты…              Рин улыбнулся, в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти уязвимое. Его пальцы нашли ритм, медленный, но уверенный, и каждый осторожный толчок вырывал из Исаги тихие стоны, которые он пытался сдержать, но не мог. Рин наклонился, его губы нашли шею, посасывая кожу, оставляя новые метки. Исаги выгнулся, пальцы запутались в волосах Рина, сжимая их, и тот тихо выдохнул, почти застонал, прямо в его кожу.              — Йоичи… — он отстранился, а пальцы вышли, оставив Исаги с чувством пустоты, которое тут же сменилось предвкушением. Рин надел презерватив, пальцы всё ещё дрожали, пока он разрывал упаковку, и выдавил ещё смазки, чуть больше, чтобы наверняка. — Перевернись, — сказал он, почти умоляюще.              — Командуешь? — хмыкнул Исаги, но послушался, переворачиваясь на живот. Колени упёрлись в диван, руки сжали подушку. Сердце колотилось так, что, кажется, Рин мог его услышать, Исаги почувствовал, как его тело горит — от алкоголя, от желания, от всего сразу.              Рин прижался сзади, его член коснулся Исаги, и тот сглотнул, предвкушение смешалось с нервной дрожью, которая пробежала по позвоночнику. Рин наклонился, его губы вернулись к шее.              — Расслабься, — шепнул Рин, его руки впились в кожу, но не больно, а дыхание обожгло ухо.              Рин вошёл медленно, и Исаги напрягся, пальцы впились в подушку, дыхание сбилось. Боль была резкой, колющей, но смазка смягчала её, постепенно растворяя в тепле, которое разливалось по телу. Он закусил губу, пытаясь сдержать стон, но тот всё равно вырвался.              — Чёрт… Рин, медленнее, — выдохнул он, голос дрожал, и он сам не знал, как сумел это сказать.              — Стараюсь, — шепнул Рин, виновато, его движения стали осторожнее, нежнее. — Ты… нормально? — Его губы коснулись уха Исаги, и он почувствовал, что Рин дрожит не меньше, чем он сам.              — Ага… почти, — тело начало расслабляться, бёдра качнулись навстречу, принимая Рина глубже. Боль глохла и появлялись первые приятные ощущения. Он застонал, голос сорвался, эхом отдавшись в комнате. — Давай… блин, давай.              Рин двинулся увереннее, каждый толчок отдавался в теле Исаги, вызывая новые стоны, которые он уже не пытался сдерживать. Их ритм стал общим, яростным, но в нём было что-то отчаянное, они оба пытались утопить в этом свои сомнения. Исаги выгнулся, прижимаясь к Рину, кожа к коже, потная и горячая, и почувствовал, как его пальцы сильнее сжали талию, оставляя лёгкие синяки.              — Рин… чёрт, ты… — Исаги запнулся, голос оборвался, когда Рин сменил угол, задев точку, от которой всё тело задрожало, как от удара током. Жар внизу живота стал почти невыносимым, и он выдохнул, почти умоляюще: — Быстрее.              Рин хмыкнул, но послушался, движения стали резче, глубже, хотелось ещё. Его рука скользнула к члену Исаги, сжимая, двигаясь в том же ритме, скользкая от смазки и пота. Тот застонал, громко, почти крича, он почувствовал, как Рин прижимается ближе, его дыхание обжигало шею, а губы то и дело касались, оставляя новые следы.              Они сменили позу, Рин потянул Исаги, переворачивая его на спину. Колени дрогнули, раздвигаясь, и Рин вошёл снова, медленнее, но глубже. Их глаза встретились, блестящие, мутные от алкоголя и желания.              — Рин… — выдохнул Исаги, он сам не знал, что хотел сказать. Может, просто имя, может, что-то большее, но слова застряли в горле.              — Йоичи, — шепнул Рин, рука всё ещё сжимала член Исаги, двигаясь быстрее, жёстче. Его губы слегка прикусили кожу у ключицы, и тот ахнул.              Оргазм накрыл их резко. Исаги выгнулся, тело задрожало, пальцы сжали плечи Рина. Его стон был громким и наслаждение, пульсирующее внизу живота, взорвалось. Рин застонал, низко, почти рычаще, тело напряглось, пальцы впились в талию, когда он кончил. Они рухнули друг на друга, тяжело дыша.              — Это… ничего не меняет, да? — пробормотал Исаги, глядя в потолок. Голос был хриплым, и он чувствовал, как сердце всё ещё колотится.              — Ничего, — буркнул Рин, но его рука осталась на его талии, пальцы слегка сжали кожу, не отпуская. Его дыхание всё ещё было неровным, и он отвернулся, будто не хотел, чтобы Исаги видел его таким.              Исаги хмыкнул, улыбка вышла слабой, почти горькой. Он прижался ближе, чувствуя, как сердце Рина бьется под его ладонью, и в голове мелькнули слова из машины — «Я тебя не люблю». Они жгли, но Исаги проглотил это и просто закрыл глаза, притворяясь, что всё еще верит, что лишь играет свою роль. Диван поскрипывал под ними, где-то в углу тикали старые часы, и запах пота, смешанный с ромом, всё ещё висел в воздухе, тяжёлый и тёплый.