Пауза перед бурей
6 июня 2025 г., 12:08
Хиллерска встретила утро напряжённой тишиной. В воздухе витало ощущение тревоги, словно школа стала свидетелем чего-то, о чём никто не решался говорить вслух. И это "что-то" взорвалось ещё до звонка на первый урок: интимное видео, выложенное анонимно, уже расходилось по телефонам, искаженными шепотами — по коридорам.
Кейт сидела за длинным столом в библиотеке, механически листая страницы учебника по истории. Она уже слышала о произошедшем — в общих чертах. Фелис, сдерживая возбуждение и шок, просочилась в её комнату утром, показывая экран телефона.
— Там не видно лиц, но... — шептала Фелис, озираясь. — Все говорят, что это Вильгельм и Симон.
Кейт знала. Чувствовала. То, как Вильгельм молчал весь завтрак, как Симон избегал взглядов. Они были как оголённые провода, между которыми — искра боли и стыда. И всё это происходило на глазах у всей школы.
Она закрыла книгу, встала. Нужно было найти Винсента. Ей нужен был кто-то, кто не боялся смотреть на неё, когда всё рушится.
Он стоял в школьном саду, куртка накинута на плечи, руки в карманах. Увидев Кейт, он коротко кивнул, не улыбаясь.
— Ты тоже уже слышал? — спросила она, подходя.
— Уже? — Винсент фыркнул. — Мой сосед по комнате разбудил меня этим видео. Мол, "смотри, типа сенсация".
— Мерзко.
Он посмотрел на неё внимательно:
— Как ты?
Кейт не ответила сразу. Она только качнула головой и посмотрела в сторону школы.
— Вильгельм — мой брат. А Симон... он хороший. Они не заслужили такого. Никто не заслуживает.
Винсент медленно кивнул, словно в знак солидарности. Несколько секунд они молчали. А потом он тихо сказал:
— Я рад, что ты не такая, как все здесь.
— Может, и такая, — прошептала Кейт. — Просто умею это прятать.
Винсент чуть улыбнулся. Он подошёл ближе. Их пальцы почти коснулись.
— Я не хочу, чтобы ты пряталась от меня.
Она посмотрела ему в глаза. Ветер трепал её волосы, но она не двинулась с места. Не ушла. Не отвернулась.
— Я тоже, — ответила она.
Тем временем в одной из комнат на втором этаже Вильгельм стоял напротив Августа, глядя ему в глаза с нехарактерной жёсткостью.
— Кто-то должен ответить за это, — сказал он, сжав кулаки.
Август вскинул брови, сохраняя маску сочувствия.
— Конечно. Это ужасно. Но... пока никто не знает, кто это сделал. Лучше не поднимать панику.
— Не поднимать панику? — зло переспросил Вильгельм. — Моё будущее — под угрозой. Симон страдает. И ты говоришь "не поднимать панику"?
— Ты преувеличиваешь. Просто... веди себя как всегда. Тогда всё уляжется.
Вильгельм смотрел на него с подозрением. Что-то в тоне Августа было слишком холодным, слишком рациональным. Но у него не было доказательств. Пока нет.
Внизу, в холле, Сара смеялась вместе с Фелис и её компанией. Девочки обсуждали видео с тем же жаром, с каким обычно обсуждают новый наряд или плохую стрижку учителя.
— Я знаю, что нельзя, — говорила одна из них. — Но... это же драма. Реальная, настоящая драма.
Фелис закатила глаза:
— Люди забывают, что за драмой — живые чувства.
Сара тихо кивнула. Но ей было приятно, что она здесь, что её слушают, что она — часть чего-то.
Поздно вечером Кейт и Винсент снова сидели в холле у камина. Он положил ей плед на плечи.
— Ты замёрзла.
— Нет, — тихо ответила она. — Мне просто страшно. За брата. За Симона. За то, что может быть дальше.
Он не стал говорить успокаивающих слов. Вместо этого взял её за руку — просто, крепко, уверенно.
— Я с тобой. Пока ты захочешь, чтобы я был.
Кейт не ответила. Она только крепче сжала его пальцы.
Снаружи школа замерла. Но внутри всё только начиналось.
