Лазарет VI: Кали-Юга

Италия

        Сквало дождался, пока Занзас с ним поравняется, а потом они направились к особняку Вонголы, где Тимотео назначил встречу. Сквало иррационально волновался, потому что ни у него, ни у Занзаса так и не было ответа, какую игру задумал вести старик. Сквало раз от раза прокручивал в своей голове информацию, которой владел, но это не давало ровным счетом ничего, а словно запутывало лишь сильнее.         Нежелание пролонгирования договора с Портовой мафией – попытка свергнуть власть Порта в Японии? Занзас уверен, что у Тимотео есть план исключить якудза из своих сделок. Провернуть это он может только если разрушить Порт на корню. Но у Порта был Чуя Накахара, а значит Тимотео знал, как избавиться от Арахабаки? Нет. Так не работает. Арахабаки всесилен, если верить досье Ордена часовой башни.         Урод Каваллоне, который таскается к Тимотео едва ли не ежедневно. А еще Сквало незаконно допросил пару его сотрудников – из подозрительного был еще и самолет. Высший ближний круг перестал им пользоваться, перейдя на бизнес-классы обычных авиалиний. Для чего Каваллоне мог использовать самолет? Куда он летал? Ноль ответов. Информаторы Сквало пока не дотянули туда руки.         Тимотео наврал, что собирается сделать Занзаса боссом Вонголы. Значит, знал, как этого не допустить. Он собирался воевать с Варией? Да силенок не хватит. У Тимотео было много власти, но и Занзас со Сквало уже не были пиздюками. К тому же, Альянс симпатизировал Занзасу с тех пор, как тот взялся за ум. Тимотео не пойдет против мнения других боссов.         Сквало, обдумывая планы, никогда не переставал следить за периметром. Он выцеплял взглядом новых охранников, потому что лично для него пушечное мясо было также важно, как и офицеры. Сквало таких взращивал. Учил молодняк выживать и сражаться. А потому многих запоминал в лицо.         – Мусор? – тихо позвал Занзас, шагая плечом к плечу.         – Босс? – отозвался Сквало, не поворачивая головы.         – Как думаешь, засада?         Они поднялись по широкой мраморной лестнице к особняку, а в сопровождение тут же добавилась толпа охраны.         Сквало усмехнулся.         И, чуть склонив голову набок, прошептал:         – Знаешь, забавно, все думают, что никто и никогда не смотрит на лица охраны. Мол, форма обезличивает.         Он скосил глаза на Занзаса. Тот ответил тем же – и красные глаза его сверкнули бордовым, словно лава, огнем.         Сквало закончил:         – Как думаешь, сильно странно, что я за последние две минуты увидел пять одинаковых лиц?         Занзас не выдал ни одним мускулом собственного напряжения. Сквало знал, что сила Занзаса дает сбой после восьми лет в тюрьме и теперь понимал, почему – все дело в его истинном заточении. Сода, нахколит. Его личная казнь.         Но Занзас на то и босс лучшего отряда наемников на континенте, чтобы помимо огня у него было припрятано пару пистолетов под военным кителем.         Их проводили под конвоем выше, на четвертый этаж, к зале, где Тимотео любил устраивать встречи ближнего круга. Сквало смотрел по сторонам, считал людей, искал одинаковые лица как у тех охранников, что ему удалось встретить. Еще одна загадка за последние дни, да? Ведь этого еще не хватало.         Сквало знал, что их ведут в ловушку.         Но он искренне считал, что Тимотео ничего не сможет им сделать.         Что их ждет? Сделка? Попытка сторговаться?         Тимотео был всего лишь дряхлым стариком, а Сквало очень хотелось выгрызть ему кадык.         Персонал и сотрудники наполняли особняк, а Сквало раздражали лишние звуки. Поэтому, когда в торжественном зале с камином, кожаными диванами, на которых преет задница, и столами для фуршетов, их встретил лишь Тимотео, он выдохнул.         Тишина помогала думать.         – Дон Вонгола, – откланялись охранники, выходя за двери.         Сквало проводил их взглядом, в который раз убеждаясь, что некоторые из них имели одно лицо.         Тимотео выглядел таким же стариком, как и всегда. Лицемерно добродушным мудаком, который улыбнулся, глядя на них с Занзасом.         – Хорошо добрались? – поинтересовался он чинно, доходя до одного из столов, где стоял виски и бокал. Один.         Тимотео налил себе выпить, не предлагая им ни присесть, ни присоединиться.         Сквало усмехнулся, проходя дальше и оглядываясь по сторонам.         – Я выполнил ваши условия, дон Тимотео, – сказал он холодно.         – Да так хорошо, что Александр Лайтвуд покинул Италию. Отличная работа.         Сквало ненавидел, когда ему заговаривали зубы.         – Ваша очередь.         Тимотео, сделав медленный глоток, хмыкнул.         Почему он не побоялся оставаться с ними наедине?         Они моложе. Сильнее. Они эсперы военного типа.         А Тимотео может лишь считывать ложь.         Почему, черт подери, у его охранников одинаковые лица?         Занзас молчал и смотрел на приемного отца.         И Сквало накрыло флешбэком – они подростки, уже взяли в осаду весь особняк и стоят также напротив Тимотео, свято верящие в то, что победили. В прошлый раз Тимотео хватило хитрости их переиграть. У Сквало взмокла спина, когда Тимотео отставил бокал с недопитым виски и подошел к Занзасу.         – Ты всегда был полон амбиций, Занзас, – проговорил он, останавливаясь напротив.         Сквало чувствовал, как поднимается температура в зале.         У него все волоски на коже встали дыбом.         Тишина нервировала.         Это была ловушка.         А потом Тимотео по-отцовски положил Занзасу руку на плечо, глядя в его лицо с теплой улыбкой. И ему хватило доли секунды, чтобы переместить ладонь на смуглое горло сына, сжимая.         – Босс!         Уже через секунду раздался выстрел. Сквало был уверен, что попадет точно в висок старику, но… Он не мог поверить своим глазам. Тот выставил свободную руку в сторону, и раскрытая ладонь его остановила пулю.         Занзас начал гореть, обжигая Тимотео. А тот махнул рукой, и Сквало едва увернулся от пули, летящей обратно в него. Занзас схватился за дряхлые руки отца, но под кожу ему впились металлические когти. Сквало знал эту способность – видел досье такого эспера! Как и того, что мог управлять металлом. Но думать было некогда – он услышал крик Занзаса и треск его огня. Занзас пытался обжечь Тимотео, но… языки его пламени словно тянулись к Тимотео, чтобы… стать его частью.         – Не смей! – поняв все, Сквало мысленно прочувствовал воду в тубах несущих стен, заставил ее вырваться на свободу и огромной волной накрыть и Тимотео, и Занзаса.         Их обоих снесло. Стены посыпались каменной кладкой, поднимая пыль. Вода захлестнула весь холл, а Сквало заставил волну оттащить Занзаса ближе к себе. Тот кашлял, отплевываясь, но зато его погасило. Сквало тут же оказался рядом с Занзасом, помогая подняться. Тимотео мог воровать чужие способности!         Ноги в военных ботинках хлюпали по воде, которая продолжала бить фонтаном из развороченных труб в разрушенных стенах залы.         Занзас ошарашенно обернулся на отца, который вновь твердо стоял на ногах.         – Ты пытался забрать мою силу?         Тимотео пожал плечами.         – Лишь для того, чтобы ты стал окончательно беспомощным. Твоя сила мне не нужна. Она бракованная. А о тебя, – он перевел взгляд на Сквало, – даже мараться не хочу.         – Мудак, – прошипел Сквало. – Тебе не говорили, что обжорство – это смертный грех, сука ты престарелая?         Тимотео высокомерно хмыкнул.         – А тебе, что гордыня относится к ним же?         – Сквало, в сторону!         Занзас успел отпихнуть его подальше за секунду до того, как металлические трубы едва не пронзили Сквало в спину.         Сквало, едва устояв на ногах, глядел на Занзаса, не понимая, что делать. Пистолеты не помогут – управление металлом, которое Тимотео каким-то то образом заполучил от другого эспера, было не на их стороне. Использование сил могло привести к их потере.         – Тебе нужна сила Чуи Накахары, верно? – спросил Занзас, глядя на отца.         Тот усмехнулся.         – Нет. Не нужна. Я не хочу, чтобы меня разорвало на куски, когда Арахабаки подселится в меня. Я не Накахара, увы. Меня не устраивает обязательная потеря памяти.         Сквало терпеть не мог, когда его враги начинали пиздеть.         Но он знал, что Занзас намеренно тянет время и информацию.         – Значит, это Каваллоне воровал для тебя эсперов с нужными способностями? Полагаю, ему помогал эспер, способный менять лица.         – Да, именно так я и планировал с самого начала. Смена внешности – это полезная способность, которую я тоже решил забрать, – и его лицо дернулось в сторону, словно надевая иную маску незнакомого молодого человека, а потом вернулось обратно. – Но осуществлять похищения было легче с помощью иллюзиониста экстра-класса. Вы только представьте, какой силой обладает эспер, сдобный менять не только визуально тебя самого, но и все окружение, пространство, звуки, даже вкусы!.. – признался Тимотео, вновь возвращаясь к виски и оглядывая свою промокшую обувь. – Какой же ты все-таки невоспитанный варвар, Сквало.         – Идите вы нахуй, а, – только и смог ответить тот.         Ему нужен был план, нужен, черт подери, план!         Тимотео вновь сделал глоток виски, наслаждаясь моментом.         Сквало прикрыл глаза и понял – пусть он лучше потеряет силу, но утопит ублюдка в этом зале. И призвал всю воду, что окружала его внутри здания. Стены затрещали по швам, трубы начало рвать, а вода хлынула со всех сторон – со стен и потолка. Лепнина над их головами пошла трещинами, отваливаясь по кускам.         – Плохой выбор, сопляк.         Сквало распахнул глаза, готовый напасть, но Тимотео вдруг поднял руку, и пол рассекли яркие, словно хрусталь, драгоценные переливы кристаллов, кольями смотрящих вверх. Они расстелились, словно ковровая дорожка, прямо к… Занзасу.         – Сука! – тот не успел отскочить, падая, когда хрусталь окружил его сапоги, беря в плен.         И по его перепуганному лицу Сквало понял.         Нахколит.         Тимотео забрал способность того человека, что заточил Занзаса в плен!         Занзас не растерялся и тут же вытащил ноги из сапог, убегая в другую сторону, залпа его огня хватило, чтобы растопить летящие в него металлические прутья.         Сквало собирался утопить старика.         – Не смей! – заорал Занзас, – не вздумай приближать способность к нему!         Сквало тоже пришлось увернуться от металлических труб, что полетели в него. Тимотео не двигался с места, заставляя их скакать по чертовому залу, потому что был теперь физически сильнее. Они не знали, сколько сил он успел поглотить и в чем заключался его план, и ничего не могли сделать, потому что были беспомощны.         Трубы с лязганьем, словно копья, пробили стену с двух сторон от Занзаса, а Сквало бросился к нему, успевая ухватить прежде, чем стекло нахколита не окружило его со всех сторон. Вода лилась на них из разорванных труб, а Тимотео разозлился.         – Хватит скакать, ублюдки!         И пол под ними затрещал.         – Босс!         Сквало уцепился за Занзаса, когда Тимотео, разозлившись, начал сжимать металлоконструкции всего особняка. А потом огромное здание начало складываться, словно карточный домик. Весь особняк, все наследие, что они мечтали заполучить. Тот трон, который должен был достаться Занзасу, все начало рушиться с грохотом и стоном металла.         – Босс, держись!         Тимотео успел подхватить Занзаса за китель, потому что, сука, левитацию тоже успел у кого-то отобрать.         А Сквало полетел камнем вниз, когда мраморный пол под ним раскололся.         Он попытался ухватиться хоть за что-то, но не успел. И, падая вниз, он видел, как Занзас вывернулся, отпинывая Тимотео, вырываясь из его пальцев с помощью залпа обжигающего огня и падая следом.         Они успели схватиться друг за друга, перед падением на обломки.         И Сквало почувствовал, что это не конец, закрыв Занзаса собой. А потом острая, словно огонь, боль пронзила живот.         – Сквало! – Занзас успел обнять его прежде, чем услышал голос Тимотео над ними.           Сквало прошило два металлических штыря.         Зато Занзас остался цел. Сквало попытался подняться, но не смог – боль прошила все тело, и он вновь повалился на Занзаса. Мокрая одежда и волосы тянули его вниз. Занзас прижал Сквало к себе, не давая шевелиться. А Тимотео, нависая над ними в клубах пыли от разрушенного особняка, спросил:         – Ты хочешь увидеть его последний вздох, Занзас, или мне избавить твоего дружка от мучений?         – Ублюдок, – прорычал Занзас, – не смей к нему приближаться.         Их окутал огонь. Тот самый, за которым Сквало поклялся идти до самого конца.         Сквало держал глаза открытыми, видя, как пламя искрится вихрем вокруг них, не подпуская Тимотео ближе. Он видел, что они провалились аж на второй этаж – узнал его по цветным витражам огромных помпезных окон. Занзас держал его крепко, прижимал к себе и был готов лишиться остатков способности, проиграв отцу… опять.         А потом раздались шаги.         – Дон Вонгола?         Сквало сцепил зубы, пытаясь собрать все силы, но каждое движение заставляло испытывать адскую боль. Он глянул на живот – два штыря прошло в районе желудка и селезенки. Блять.         Сука.         Пальцы Занзаса сжались на его боку. Все должно быть не так, все должно быть наоборот! Это Сквало должен быть мечом и щитом, это он должен защищать босса ценой своей жизни. Но лежал, не в силах пошевелиться, между ног Занзаса, защищаемый его руками и огнем. Всей той силой Ареса, что задавили, унизили и растоптали почти на корню. Сквало чувствовал – Занзас отдаст ее.         – Босс, – прохрипел он, – не вздумай.         – Терпи, мусор, – обжигающе прошептал Занзас, – я нас вытащу.         А потом рядом с ними оказался Шниттен Брабантерс. Спокойный и собранный, словно ничего не случилось. Словно особняк не сложился наполовину, погребая под собой сотни сотрудников семьи.         – Дон, я думаю, достаточно. Вы сможете закончить с ними, когда вернетесь. Самолет уже ждет вас на взлетной полосе.         Самолет? Шниттен был в сговоре с Тимотео, конечно же. Сквало упал взмокшим лбом на плечо Занзаса и, сцепив зубы, сдержал болезненный стон.         – Действительно, – Тимотео согласился с консильери и, не утруждая себя ступанием по развороченному полу, усыпанному обломками, направился к выходу прямо по воздуху.         Шниттен остался стоять на месте.         Позади него, не помня себя от оцепенения, замер Койот Нуга.         Огонь Занзаса потух.         Все вокруг погрузилось в молчание, когда Сквало пытался остаться в сознании – лишь горячая ладонь Занзаса прямо рядом с ранениями была его путеводной звездой. Пока он чувствует это тепло, он знает, что жив.         Сквало не понял, сколько прошло времени, но сквозь крики пострадавших сотрудников Вонголы под обломками, услышал турбину взлетевшего самолета.         Занзас отмер.         – Так, акула, приказа умирать не было, – четко сказал Занзас.         Сквало фыркнул, понимая, что даже подняться сам не сможет. Его начинало мелко трясти, а от попытки что-то сказать из горла вылилась кровь. Агония была не за горами.         Черт.         Шниттен, вдруг склонившись над ними, ухватил Сквало под локоть.         – Умеешь ты вляпываться в неприятности, сынок, – проворчал он, – я же вам намекал, как мог. И вам, и Накахаре. Если бы Тимотео не умел распознавать ложь, было бы попроще, конечно.         Что? Так Шниттен не был с Тимотео заодно?         – Намекал? – булькнув кровью, закашлялся Сквало, но не успел добавить ничего матерного, потому что едва не потерял сознание, когда его подняли на ноги. Первым желанием было вырвать прутья нахрен, но он понимал, что сделает только хуже. Вместо этого Сквало вцепился в китель Занзаса, помогающего ему стоять на ногах. Шниттен закинул его не двигающуюся руку с протезом Занзасу на плечо, чтобы хоть как-то держал равновесие. Занзас подвел его к огромному обломку стены, помогая опереться на него.         Койот, на удивление, тоже остался рядом.         – Вся охрана скоро будет здесь, – сказал он Шниттену. – Я боюсь представить количество пострадавших…         Сквало было тяжело держать веки открытыми, но он все же взглянул на непривычно взмыленного Шниттена. Сам он уже не мог контролировать собственное тело – лишь привалился к горячему боку Занзаса, доверяя свое равновесие именно ему. Сквало вцепился пальцами протеза в бедро, в надежде, что эта легкая боль перебьет ту, что скоро его убьет.         – Ты все знал? – Сквало сплюнул кровь на покрытый пылью пол.         – Да, – ответил Шниттен, – и уже вызвал вашу группу поддержки. Луссурия тоже летит, будет через пару минут.         – Отлично, – прошептал Занзас. Его голос звучал глухо из-за того, что Сквало висел на нем – он чувствовал дыхание босса в своих волосах. – Видишь, мусор, через пару минут тебя подлатают. Только не смей сдохнуть у меня на руках, Луссурия не умеет поднимать мертвецов. К счастью. Ты был бы самым стремным зомби на свете.         – Козел, – выхаркивая новую порцию крови, ответил Сквало и прикрыл глаза, теряя сознание.         Увесистый шлепок по лицу заставил вновь распахнуть глаза. Занзас не любил церемониться.         – Серьезно, мусор, так сложно потерпеть?         – Сука, вот когда ты начнешь изображать шашлык вместо меня, тогда и пообщаемся! Мудила!         Шниттен закатил глаза, оглядывая развороченный этаж особняка.         – Можете потом пособачиться?         – Это флирт, – в один голос привычно отозвались Сквало и Занзас.         Шниттен вздохнул.         – Когда-нибудь вы перестанете делать вид, что трахаетесь назло Тимотео, но не сегодня, я понял, – а потом сказал серьезно: – Тимотео летит в Японию. Он собирается уничтожить Накахару и тем самым вывести Порт из уравнений. Он считает, что платил слишком много денег за проезд в Токийском заливе, не понимая, что никто другой не пропустит его по своим водам.         Занзас, снова шлепнув Сквало по лицу, чтобы не отключался, спросил:         – Как он собрался убить Накахару? Это вообще возможно?         – Конечно, – согласился Койот, вступив в диалог. Кажется, ему тяжело давалась мысль, что нужно раскрыть планы босса, но, видимо, и он понимал, что Тимотео переборщил. Смотрел на Занзаса и Сквало он без привычной неприязни. – Арахабаки сам убьет Накахару. Если верить его досье от Ордена, от Арахабаки Накахару спасает только сила детектива Осаму Дазая.         – Его муженек? – припомнил Занзас.         – Способный малый, – кивнул Шниттен. – Пожалуй, Орден очень неправ, сбрасывая Осаму Дазая со счетов. Его способность – угроза всему миру эсперов. Он может останавливать даже Богов, а это настоящая сила. Но у Тимотео теперь есть левитация. Если он начнет разрушать город, Накахара вступится. А бой в небе не даст Дазаю помочь Накахаре.         – И тогда Арахабаки разорвет его на куски, – выдохнул Сквало. – Сука. Этот старый пидорас всегда был хорош в планах. И что дальше? Будет хохотать как злодей и радоваться?         Шниттен глянул на наручные часы.         – Дело не в «дальше», – вздохнул он. – Дело в том, что Тимотео начал стареть и ему это не понравилось. Ему нужно было стать сильнее всего молодняка, который косится на его место в Альянсе.         – Сильнее нас? – хмыкнул Занзас. – У него получилось.         – Получилось. И пока речь шла лишь о том, чтобы он мог сохранить разум и бодрость духа, мы с Койотом его поддерживали. У Тимотео вышло достать все документы по японским экспериментам, связанным с подселением способностей. Не поверите, но это оказалось легко и реально, правда подселить можно лишь одну. И вместо того, чтобы найти способность к вечной жизни, к примеру, Тимотео выбрал силу эспера, который может поглощать другие способности.         Занзас шикнул.         – А дальше смог тянуть их из других людей, ни на что не оглядываясь.         – Да, – признал Шниттен, – мы похоронили уже восемь эсперов, которых похитил для него Каваллоне в связке с иллюзионистом, который его прикрывал. Оставалось лишь подделать трупы.         – Но как? Вы меняли им лица? Или тоже помог какой-то фокусник?         – Нет, мы…         Шниттен не успел закончить, потому что заметил, как Сквало начал проваливаться в темноту. Удар по лицу не помог. Сквало понял, что Занзас пытался вновь привести его в чувства, но даже не почувствовал этого. Он услышал звук лопастей вертолетов, которые казались громче, чем взволнованные голоса вокруг.         Сквало уже не смог открыть глаза.         Последнее, что он почувствовал – горячие руки, не давшие ему повалиться в гору обломков.         Сквало мысленно улыбнулся.         Занзас всегда был чертовой печкой.         Может, и классно, что они не вместе.         А то босс бы расстроился из-за его смерти.         – Ну-ну, милый, рано собрался помирать, – голос их штатного врача-эспера Луссурии ворвался в сознание вместе с золотистым сиянием его способности. Золото рассеяло темноту, а Сквало понял, что ему больше не больно.         Луссурия все-таки успел.         Бельфегор где-то рядом хохотнул:         – Ну вот, а меня зашивать пришлось, потому что ты свалил на выходной, Лус.         – Не манди.         – Не указывай мне, что делать.         Сквало распахнул глаза и увидел, как Занзас откидывает в сторону арматуру, которую, похоже, лично вытащил из его пуза. Лежа на остатках мраморного пола, он положил ладонь себе на живот.         Ран больше не было. Но Сквало все равно вздохнул:         – Сука, опять форму на помойку выкидывать.         Занзас, присев рядом, глянул на него сверху вниз с усмешкой:         – Долго валяться собрался, мусор?         Бельфегор и Луссурия склонились тоже. Сквало был иррационально рад видеть их рожи.         – Ты бы хоть отпуск предложил, а, – протянул он. – Или хотя бы больничный. Я бы не отказался поваляться в лазарете и поспать.         Красные глаза Занзаса полыхнули озорным огнем.         А потом он протянул руку, позволяя Сквало ухватиться за свое запястье, и помог подняться.         – В аду отоспимся, акула.         Сквало огляделся по сторонам, оценивая теперь уже трезвым взглядом урон, причиненный особняку. Первые два этажа уцелели, как и все правое крыло. Центральная лестница тоже устояла.         – Очень многих завалило? – спросил Сквало.         – Группа поддержки уже в пути, – ответил Занзас. – Двести человек. Мы начнем разгребать завалы и вытаскивать всех сотрудников.         – Мы переносили комнату прислуги, – поморщился Койот, – она была слева от залы на четвертом. Боюсь, та часть здания полностью обвалилась.         Занзас глянул на Бельфегора.         – Бери пятьдесят солдат и отправляйтесь туда. Всех достать живыми.         Принц отсалютовал двумя пальцами.         – Принято, босс.         – Луссурия, организуй полевой центр помощи. Вылечи всех, кого сможешь.         Один из охранников подошел к Шниттену с сапогами в руках. Тот кивнул Занзасу, чтобы обулся.         Сквало понял, что Занзасу наплевать на то, что произойдет в Японии, потому что безопасность семьи Вонгола, на которую наплевал Тимотео, поглощенный собственным могуществом, была для него важнее. И Сквало этот выбор принимал. Как бы ему в перспективе не было жалко Чую Накахару, тот не был ребенком. И должен придумать, как защитить себя и свою страну, самостоятельно.         – Что с Каваллоне? – уточнил он у Шниттена.         Тот, отключив звонок, ответил:         – Подозреваю, что сопляк метит наверх. Он хочет, чтобы Вонгола пала, а Каваллоне заняли место во главе Альянса. Дино помогал Тимотео заполучать силы эсперов и подстрекал, что тому нужно все больше и больше. Видимо, ждал, пока сработает сингулярность.         Сквало ненавидел заумные словечки.         Он отмахнулся, поторапливая:         – Значит, Пони нужно следить за развитием событий и выжидать момент, когда с Тимотео будет покончено. Он уже вылетел в Японию?         – Я бы советовал ему полететь еще дальше, – мрачно отозвался Занзас, уже обувшись и закатывая рукава кителя, чтобы подключиться к разбору обвалов. – Потому что я ему голову голыми руками оторву. А яйца отрежу и вручу Сквало на память.         Сквало фыркнул. Он бы и сам продырявил Пони пару раз металлическим штырем, чтобы прочувствовал все прелести от общения с Вонголой. А яйца, кстати, можно и Лайтвуду вручить. Док заслужил, по мнению Сквало.         – Мой папаша свалил, – сказал Занзас, – оставив своих людей подыхать под завалами. Я не пойду спасать задницу Накахары. Я остаюсь здесь, чтобы помочь семье.         Шниттен кивнул, полностью поддерживая его выбор.         – Разрешишь, как консильери, посоветовать тебе кое-что?         Занзас выгнул бровь.         Сквало шокировано поднял взгляд, чувствуя, как сердце начинает выпрыгивать из груди. Он же не ослышался, верно?         – Как мой консильери? – уточнил Занзас.         Шниттен усмехнулся.         – А что, не хочешь дать повод, чтобы Сквало отрезал свою гриву? – подтрунил он.         Сквало с Занзасом переглянулись, не веря своим ушам. Даже если у Тимотео получится захватить Порт и свергнуть Накахару, Шниттен предлагал Занзасу занять его место. Прямо сейчас, пока семья нуждалась в мудром руководителе.         Занзас кивнул.         – Говори.         Шниттен хмыкнул в усы.         – Отправь Сквало в Японию.         – Помочь Накахаре?         – Нет, – хитро прищурившись, ответил тот. – Думаю, ему стоит найти отпрыска Каваллоне. Пора малышу Бенвенуто начать отвечать за действия его отца.         Сквало просиял, готовый хоть носом всю Японию перерыть, если это поможет ему напихать хуев семейке Каваллоне.           Занзас, обдумав, обернулся к Сквало.         – Что, инвалид, переживешь перелет?         – Чтобы посмотреть на то, как Арахабаки наваляет твоему старикану? Да с удовольствием.         Занзас, не сдержавшись, усмехнулся тоже. А потом протянул кулак, чтобы Сквало отбил по нему своим.         Шниттен, глядя на них, не сдержал улыбки.         – В таком случае, мой дон, – проговорил он, чуть склонив голову перед Занзасом, – командуйте. Все солдаты и подчиненные семьи Вонгола в вашем распоряжении. А ты, сынок, – он глянул на Сквало, – найди себе пилота. Я покажу, где ангар с самолетами. Тебе пора выдвигаться.         Сквало, откинув с лица промокшие волосы и оглядев свой порванный, перемазанный в крови китель, пожал плечами. Помыться он и в Японии сможет.

Япония

        – Ты как?         Бенни покосился на Алана, но тот был погружен в учебу. Еще и наушники вставил в уши, сказав, что ему разговоры Бенни не сильно интересны. Господи, вот если бы они могли встречаться когда-то нормально, Бенни точно по уши бы в Алана влюбился.         – Да нормально, – Миха вздохнул в трубку. – Насколько это вообще возможно.         Бенни покусал нижнюю губу. Он понимал, что нет смысла даже пытаться спрашивать у Михи, где он и в целом что там происходит, потому что он все равно не расскажет. Как же это все достало! Бенни хотел просто дружить, но чем дальше, тем больше понимал, что это невозможно. Ему уже казалось, что лучше бы он вообще Миху не знал никогда, потому что видеть, как дружба разрушается, было очень больно.         – Мих, я… – Бенни выдохнул и откинулся головой на спинку дивана.         У Алана была небольшая квартирка, в которой Бенни спрятался от всего, что не хотел осознавать и анализировать. Наплевав на указания Алека и адрес, который тот ему скинул, Бенни приехал к Алану и остался у него, пытаясь просто не думать ни о чем. А от хвоста в виде охраны помогли избавиться советы Ромарио, который когда-то еще пытался учить Бенни как наследника семьи.         Бенни хотел бы сказать, что перспектива быть боссом никак не влияла на его жизнь, но это была бы ложь.         – Да блин! Короче, я переживаю за тебя, за все, что происходит и за нашу дружбу. Бесит, что все идет по пизде.         – Сформулировал наконец, – хмыкнул Миха. – Что именно заставляет тебя переживать?         Бенни моргнул. Вроде, он только что это озвучил?         – Помимо общего пиздеца, – добавил Миха. – Мы вроде бы не планировали слать друг друга на хер. По крайней мере, я точно.         – Наши семьи, – Бенни еще сильнее сполз по дивану. – Я как будто Джульетта, которая крысит свою семейку из-за Ромео.         Он бездумно смотрел на спину Алана. Тот был в чуть мятой футболке с надписью «freedom» от плеча до плеча. Символично.         Миха рассмеялся, чем выдернул Бенни из мыслей.         – Слушай, давай честно, оке? Без обидок и этого всего.         – Да мы вроде всегда так и общались.         – В чем твой протест?         Бенни завис. В смысле?         – Я не хочу работать с отцом, – вовремя прикусив язык, сформулировал он ответ. – Я хочу просто жить и дружить с теми, кого сам выберу. А не сам знаешь что.         Алан в общих чертах знал о том, что у Бенни сложные отношения с папой и тот давит на него семейным бизнесом. Этого объяснения оказалось достаточно, чтобы Алан не приставал с вопросами. Он нормально относился к личным границам и некоторым тайнам, в которые Бенни не хотел его посвящать.         Михель поцокал – у него была такая привычка, когда он пытался правильно подобрать слова.         – У тебя ведь есть всего три года до того, как тебе все равно придется заняться семьей, верно?         Бенни поморщился, но ответил:         – Уже два с половиной, если честно.         Время утекало сквозь пальцы. А выражение «срок годности», которое применил Юри, теперь не позволяло отмахнуться от обратного отсчета.         – Знаешь, – сказал Миха, – я думаю, что если бы ты не орал о том, как ненавидишь мафию и то, что делает Дино, ему было бы вообще на тебя насрать.         Бенни замер.         – Да в смысле? Он охрану ко мне приставил!         – И что? – Миха, судя по всему, зевнул. – Ну и приставил, и дальше что? У тебя перед глазами есть пример: мой папа и Алек. Они дружат несмотря на то, что работают в разных организациях, если ты так переживаешь за наши отношения. Более того – я не собираюсь вступать в Порт. Мне даже ВДА интереснее. Это я к тому, что мы оба даже не будем в мафии, пока тебя не притянут к делам.         Бенни, помня о том, как Алек приехал в Японию и выгнал всех недавно, мог бы с этим поспорить, но в общем-то Миха был прав. Чуя и Алек дружили много лет, умудряясь не смешивать эту самую дружбу и работу.         – Твои показательные выступления о том, что ты против насилия, мафии, Дино и всего этого подливали масла в огонь. Ты слал нахер родного отца и носился за Алеком, добавляя сложностей еще и ему. Мне кажется, если бы ты вел себя спокойно, летал в Италию на ваши эти приемы и отчитывался Дино о своих успехах, он бы хер забил на тебя, потому что передавать право наследования явно не спешит.         Бенни завис.         С каких пор стремление быть не таким, как его мудак-родитель и отстаивание собственного мнения стало чем-то зазорным?         – Это не зазорно, – Миха усмехнулся, а Бенни понял, что он мыслил вслух. – И дело не в твоем мнении. Дело в том, что ты просто выступал против всего, независимо от вводных данных. Против Дино, против насилия, против мафии, против учебы даже. Но ты забываешь о том, что ты изначально родился с ложкой в заднице.         – Я о ней не просил! – взвился Бенни.         Просил ли Миха стать сыном мафиози – Бенни как-то с этой точки зрения на ситуацию Михеля не смотрел. И задумался об этом только сейчас. Ведь, если он правильно помнил, тому было около пяти, когда он оказался в семье эсперов, якудза, да и еще и парочки геев в добавок. Тоже… своеобразная семья, в которую его затолкали.         – Но она там есть, – тем временем продолжил Миха. – И тебе нужно жить, учитывая данный факт. Или же, если уж она тебе так мешает – бросай все, включая деньги, кстати, и вали инкогнито на другой конец света.         – Можно подумать, мне бы дали это сделать.         – Можно подумать, тебе не к кому обратиться за подобным. Помимо того, что тебя мог стереть из списка живых любой из работающих на мафию, так еще и у папы с Алеком в друзьях есть агент ФБР, Стайлз, который в целом мог бы и под программу защиты свидетелей тебя подогнать. Но дело в том, что ты не хочешь отказываться от прелестей богатой жизни, а?         Бенни смутно помнил Стайлза, но сейчас это было меньшее, на чем ему стоило бы сфокусироваться. Бесило другое – осознание того, что Миха был прав.         – Не получится летать в Париж на выходные и отречься от дел семьи, бро, – Миха говорил даже как-то ласково, будто пытался заранее пожалеть за разнос, который сам же и устроил. – Либо оставляешь в жопе метафорическую ложку, либо совсем отказываешься от всего. И пока ты болтаешься посередине, Дино будет дергать тебя за поводок. Только при этом ошейник с щипами внутрь будет на Алеке, как на том, через кого на тебя можно повлиять. Ты уже всем вокруг показал, насколько ты сильно любишь его.         – Ну супер, я во всем и виноват. Только где ты был со своими советами раньше? – окрысился Бенни.         И он слышал это не впервые! Юри тоже высказывал свое мнение. К тому же, более жестко, чем Михель. Бенни очень хотелось разозлиться и обидеться до глубины души, но, взяв себя в руки, он быстро добавил:         – Черт, прости. Нервы.         – Да не парься, – Миха весело фыркнул. – А советы хороши, когда о них просят.         – И откуда ты такой умный?         – Из приюта.         Бенни дернул плечом, будто пытаясь скинуть с себя чувство вины. Не то чтобы Миха пытался его вызвать, просто даже короткого напоминания о том, что вообще-то у друга не всегда была хотя бы своя комната, заставило немного пересмотреть глобальность собственных проблем.         Бесило до чертиков, что Миха был прав.         А еще то, что, если бы он действительно полез с советами раньше, Бенни послал бы его нахер из-за стремления к гребаному гедонизму.         – И еще, – Миха заговорил снова. – Кто сказал, что я перестану с тобой дружить, соплежуй?         – Слышь! – Бенни вскочил на ноги. – Ты охерел?         – А что, тут ты правда сын Алека. Тот тоже вечно папе ноет за винишком, что все вокруг ебанаты, а он лапушка и устал.         Бенни, не выдержав, заржал.         – Все, ладно, ты выиграл. Я придурок и подумаю над тем, что делал и что мне делать дальше.         – То-то же, а еще подумай кое над чем, пожалуйста. Ты жаждешь свободы, чтобы делать что хочешь, потому что тебя бесит необходимость… играть по чужим правилам. Женитьба, наследники. Верно?         – В том числе, – согласился Бенни со вздохом.         – Ну вот, – подумав, Михель добавил: – А правила устанавливает тот, кто у руля.         Его голос прервал какой-то шум.         Бенни навострил уши, замирая посреди комнаты. Алан снял наушники и повернулся в его сторону, открывая рот для какого-то вопроса, но Бенни выставил руку, прерывая его еще до начала.         – Мих?         Бенни слышал все нарастающий шум, какие-то крики, которые из-за динамика сливались просто в гул, и силился понять хотя бы что-то, но толку не было.         – Миха, Мих! – закричал он снова.         – …Бен, где бы ты ни был, не высовывайся.         Больше Михель ничего не сказал. Дальше были только короткие гудки в трубке.         Михель сбросил звонок, не глядя убрал телефон в карман и замер, прирастая к земле, когда прямо перед его глазами неизвестный человек, словно выросший из ниоткуда, поднял Поля за горло. Тот вцепился пальцами, активировал алого цвета способность к гравитации, но она, словно живая, начала тянуться к нападавшему.         И у того вдруг изменилось лицо, словно перемотка кадра.         Вместо обычного молодого мужчины оказался стареющий статный старик. Михель не мог сделать шага, он лишь смотрел на то, как распахиваются глаза Верлена, словно он узнал нападавшего. Он захрипел, пытаясь оторвать старика от себя, но на его пальцах появились когти, сверкнувшие металлом на солнце. А потом вонзились в горло Верлену. Кровь хлынула по коже, марая его белоснежную рубашку.         – Поль… – выдохнул Михель.         Все произошло за пару мгновений, но он словно в замедленной съемке видел, как сила гравитации Верлена тянется к старику. Он забирал ее… Забирал!         – Верлен! – заорал Михель, но Анна оттолкнула его, стоило дернуться туда.         – Бежим! – завизжала она.         Верлен пытался бороться.         Но, казалось, он был просто бессилен перед этим стариком.         Михель сделал шаг назад, когда Ватт потянул его с силой прочь. А потом еще один. И еще. И видел, как последняя искорка способности Верлена покинула его тело, окутывая старика.         А Верлен, теряя сознание, просто отключился. Когда когтистая лапа отпустила его, он повалился наземь… словно мертвец.         Михель не слышал, что сказал старик. Он лишь почувствовал, что тот смотрит в их сторону. И это заставило Михеля схватить Анну за руку и броситься прочь. Ватт с Хитоми, следуя плану Дазая, уже убежали вперед. Анна, несясь по улице на неудобных тонких каблуках красного цвета, прошептала:         – Гивр, меняющий лица… – и голос ее был севшим.         То предсказание!..         Когда за их спинами раздался грохот, Михель не смог сдержаться и обернулся – старика окутала сила. И не одна. Радуга из способностей – их ленты, физическое проявление, окутывали его со всех сторон. Его лица, словно маски, сменяли друг друга. Старик запрокинул голову и из его горла вырвался вой. Михель никогда не слышал его раньше, но не сомневался, что голос этот принадлежал чудовищу, что сидело внутри Поля Верлена.         Старик начал воспарять, расти в размерах, терять человеческие черты, сиять способностями и превращаться в ужасного монстра.         Михель, не сбавляя бега, выхватил мобильный из кармана и набрал первый экстренный номер. План Дазая в случае опасности был прост: бежать как можно дальше и звонить Чуе.         Михель не был уверен, что они успеют. А еще точно знал: план отцов состоял в том, что у них есть сильные эсперы. Поль Верлен был одним из сильнейших. Вот только использовать силу было нельзя, ведь это чудовище ее забирало.         Алек нащупал-таки рубильник, включая свет в подземной лаборатории. Найти ее оказалось не сложно, потому что он точно знал – когда все произошло здесь, то сила Арахабаки, вырвавшаяся на свободу, знатно потрепала и помещения, и лес. Этот район и без того был мало обжит, а после взрыва и вовсе представлял собой пепелище. Сейчас здесь росли молодые деревья, что и выдало местоположение лабораторий. Алеку потребовалось немало поисковых рун, чтобы найти вход.         На удивление, раздался звонок телефона, хотя, казалось бы, он находился глубоко под землей. Алеку некогда было трепаться, он вообще не планировал отвлекаться от собственного дела, но увидел на дисплее имя Ромарио и это заставило его взять трубку. Алек прошел по коридору, выходя в основные залы лаборатории и, ответив на звонок, замер, глядя на то, что видит перед собой.         – Алек, давай поговорим? – спокойно попросил Ромарио, словно Алек не был беглецом и предателем.         Возможно, Ромарио хотел выяснить, где он, чтобы натравить на него Хибари. Что ж, Алек итак был готов к расправе. Сейчас его куда больше волновало оборудование в лаборатории. Трубки и колбы гудели. Свет мигал.         Алек отвернулся к пустой стене, поджав губы и пытаясь взять себя в руки.         Он знал, что увидит здесь. Он надеялся это увидеть.         Но зрелище было ужасающим.         – Давайте, – ответил Алек наконец.         Ромарио поинтересовался:         – Ты ведь в Японии, да?         Алек вздохнул.         – Не то, чтобы у меня был богатый выбор, куда бежать. Но Бенвенуто не со мной, если вы переживаете на этот счет. Он тут не причем. Босс сам настоял на его отъезде. Так что, поверьте, я не стану рисковать головой наследника ради собственных целей.         И это было правдой. Алек приехал с конкретными планами. Они не заключалась в том, чтобы спрятаться от Каваллоне. Если бы Алек хотел просто сбежать, то давно сделал бы это. Но Алек был ответственен к собственным решениям. Он сам когда-то совершил глупость, и жил с ней, не собираясь давать заднюю.         Он находился в Японии совершенно по иной причине.         Алек поставил свою сумку на пол и начал доставать все пробирки.         Он нашел в помещении старый, покрытый огромным слоем пыли стол, подтаскивая в центр помещения. Звук металлических ножек по бетонному полу получился невероятно громким и раздражающим.         – Тогда в чем твоя цель? – спросил Ромарио.         Алек хотел бы дать ему ответ, но это заняло бы слишком много времени.         Вытащив из сумки ручку и листок, он спросил:         – А в чем цель Дино? Я все равно скоро умру, сеньор Ромарио, – спокойно напомнил он, – так объясните мне, чего он добивался? Зачем он ездил к Вонголе и почему занял семейный самолет?         Ромарио молчал.         Алек, написав небольшую записку, оставил ее по центру стола. А потом, прикрыв глаза, заставил появиться крылья. Перья зашуршали, а звук разлетелся эхом по помещению. Их нежное голубое сияние осветило лабораторию, а вместе с ней и на огромных колбах заиграли искры. Алек подумал, что эта картинка могла бы являться ему в кошмарах, если он сумел бы остаться в живых.         Ромарио вдруг прервал молчание и на удивление честно ответил:         – Он хотел помочь Тимотео уничтожить Портовую мафию.         – Поэтому вы мне не говорили, да? Из-за моей дружбы с Чуей.         – У Тимотео была цель. Уничтожение Порта поможет Альянсу.         Деньги, власть, преимущества… Алека это достало, если честно. По сравнению с тем, что он видел, и с тем, что задумал, это казалось совершенно приземленным и мелким.         – Как Тимотео собирался это сделать?         Ромарио не стал юлить:         – Поглощение других способностей.         – Тех эсперов, что я отмазывал в морге. Очень удобно, что ж. Дино не ошибся в выборе врача, – прозвучало так иронично, что даже Ромарио фыркнул.         – Но он ошибся, считая, что ты недостаточно умен, чтобы не заметить подвоха.         Алек, ножом вырезая первое перо, прошипел. Кость так туго ломалась лезвием, что оно соскользнуло, проезжаясь ему по пальцам. Алек шикнул и прижал палец ко рту, чтобы снизить боль. Стоило быть аккуратнее, а то останется без пальцев, как Стилински.         Потом продолжил диалог:         – Те трупы, что он просил признать умершими от инсульта, были не настоящими. Подделка. Эти тела даже не жили никогда.         – Я не знаю подробностей, – признался Ромарио. – Фрагментация информация. Никто ничего не выдаст, если никто не знает всего.         Алек, устав лишь от того, как тяжело было срезать даже одно перо, понял, что провозится целую вечность. А ему нужно было много.         Он нашел другие помещения и, подойдя к старым стеллажам, принялся искать инструменты для пыток, которые были описаны в документах по исследованиям. На самом дне одной из коробок он нашел пилу.         Что ж, это было похоже на что-то удобное.         – Так зачем вы позвонили мне? – спросил, наконец, Алек. Он развернулся, неудачно задев крылом стеллаж. Тот задребезжал, заставив Алека поморщиться. Хоть нефилимом, хоть человеком, он все равно оставался чертовски неуклюжим.         Ромарио после недолгого молчания, признался:         – Несколько недель назад со мной связался Шниттен Брабантерс, позвав на чашечку кофе. И рассказал весь план Тимотео. А еще мы вместе поняли, что Альфредино не собирается помогать Тимотео. Он ненавидит эсперов, а тот собирался стать одним из сильнейших. Альянс всегда держался на умных расчетливых людях и бизнесе. Не на кровавых бойнях сверхъестественных сил. Мафия никогда не была про это. Мафия была про людей. Поэтому мы не знаем, чем закончится бойня в Йокогаме… Но я прошу тебя, найди Бенвенуто. Босс отправил его в Японию, чтобы его зацепило.         Алек похолодел, разом поняв все.         – Если Тимотео не сможет справиться с Чуей, то Дино сможет развязать войну из-за того, что его сын погиб на территории Портовой мафии. Он хочет, чтобы Бенни погиб.         Ромарио нервно вздохнул.         – Да, ему это было бы выгодно. Скажи мне, что ты сможешь помочь.         Алек опустил взгляд на пилу в своих руках. Единственное, на что он надеялся – это разумность Бенни, который поступил так, как просил Алек. Потому что сам он не мог оказаться в двух местах одновременно. И не мог сейчас отказаться от своих планов, потому что… Нет, дело было не только в Чуе. А во всех тех людях, которых он мог спасти.         Только Чуя мог.         Но без Алека он, возможно, в этот раз не справится.         – Я постараюсь, – ответил Алек и, коротко попрощавшись, сбросил звонок.         А потом подошел к столу, ловя ладонью собственное крыло и припечатывая его к столешнице. Он вздохнул, прикрыв глаза.         А потом принялся его отпиливать.         – Что случилось?         Бенни посмотрел на Алана, поняв, что все еще стоит, сжимая свой мобильный в руке. Тот оказался напротив и положил руку ему на плечо, встревоженно заглядывая в глаза.         – Что такое? – повторил он.         – Черт, я… – Бенни сделал глубокий вдох, а потом выдохнул. – Не очень понял. Кажется, Миха телефон уронил или еще что.         Нельзя было показывать Алану хоть частичку паники, которая нарастала внутри.         – Слушай, я, наверное, съезжу до него. А то он такой, может сломать мобильник, наступить на него и пораниться.         Бенни понимал, что несет дичь.         Алан, судя по его приподнятой брови, тоже.         Но, слава богу, уточнять ничего не стал, просто кивнул и поцеловал Бенни в щеку.         – Я тогда дальше за курсовик засяду. Ты приедешь сегодня обратно?         Бенни запустил пальцы в волосы, соображая вообще, что ему делать дальше: вряд ли Чуя возьмет трубку, если он позвонит. Ехать к нему домой? А с чего он решил, что Миха вообще там? В любом случае, нужно попробовать ему перезвонить, но уже на улице. Может, все-таки найти Алека?         – Бен?         Бенни моргнул. Алан смотрел встревоженно.         – Сегодня не приеду. Учись спокойно.         Бенни коротко обнял Алана и принялся собираться, подхватывая свои вещи со спинки компьютерного кресла. Он пытался не выглядеть как панически торопящийся идиот, но руки все равно подрагивали, когда он пытался застегнуть джинсы.         Внезапный звонок телефона заставил его подскочить. Бенни надеялся, что звонил Михель, но…         На дисплее было имя его биологического отца.         Каковы шансы, что это совпадение?         Юри говорил про войну между Италией и Японией.         Бенни вдруг понял – она началась.         Алан шокировано протянул, глядя на свой мобильный:         – В центре какая-то херня происходит…         Кажется, Бенни догадывался, с чем это было связано. Он длинно выдохнул, но так и не успел ответить на звонок. Отец сбросил, но следом прилетело сообщение.         От кого: Дино Каваллоне         «Сынок, в Йокогаме происходят какие-то волнения. Постарайся быть рядом с семьей Накахара. Это приказ. И я надеюсь на твою сознательность.»         Это шло в разрез тому, что просил Алек, но собственное сердце было сейчас солидарно с Дино.         Стук в дверь прошел как-то фоном. Алан сразу поднялся с места, и Бенни даже не особо обратил внимание на это, потому что объективно могли прийти только к Алану. Это будет даже хорошо, друзья отвлекут Алана от внезапного побега Бенни и от новостей. А они ведь хотели вина купить на вечер и кино глянуть…         Черт.         – Бен? – раздался голос Алана. – Это к тебе!         Бенни едва не выронил пальто, которое как раз взял в руки, чтобы одеться до конца. Шкаф, отделяющий зону с компом от прихожей, закрывал обзор, и потому, пока Бенни обходил его, успел нафантазировать практически чертей из ада, которые пришли по его душу.         – Это твой отец? – Алан как раз обернулся на Бенни. – О котором ты говорил?         Бенни взглянул на дверь и едва не осел на пол, прошептав:         – Да не дай бог…         В проеме стоял злющий, перепачканный в крови Сквало Супербиа.         И улыбка его не обещала ничего хорошего.         Бенни понял, что уже не успеет сбежать.         Сквало по-акульи оскалился и смерил Бенни взглядом.         – Я не его папаша, к счастью, – ответил он, – но воспитательную беседу провести собираюсь, сосунок. Готов повзрослеть?