Мириам

Часть первая. Лиузе

      В лесу раздался хлопок, и раньше, чем поднялся дым над верхушками деревьев, стая птиц взмыла в небо. Практически сразу тяжелые ворота северной крепости с лязгом начали подниматься.       Сколько хватало человеческого взора вперед простиралась необъятная степь, и посреди первого легкого снега, крепость Лиузе маячила черным уродливым бельмом. От слова «крепость», правда, было лишь одно название: охраняли эту границу исключительно лютые морозы, Лес мертвецов и тупость военных командиров, которые в свое время тратили золото казны на возведение укреплений в богом забытых местах.       Поодаль между лесом и крепостью мужики укладывали и вязали груды бревен, в спешке подготавливая их к последней переправе этого сезона.       Тревожный гомон воронов еще не унялся, когда из леса, ведя под уздцы огромного коня, показалась облаченная во все темное фигура. На повозке лежало что-то теплое, от чего валил пар. Пара птиц приземлились прямо возле них и, как будто пританцовывая, стали следовать.       Шмяк.       Шмяк.       Шмяк.       Мужчина бросал небольшие куски мяса, и вороны, радостно их хватая, скрывались обратно в чаще. Однако, только его нога ступила на подъездной мост, все они, как один, поднялись ввысь и больше их не было слышно.       — Тео, это ты! — зазвенел голос начальника ворот, который уже жестами показывал помощникам опускать механизмы обратно. — И снова не Кристофер! Вот ведь, а? Кристофер-то еще на той неделе должен был прийти, а его все нет и нет, нет и нет. — Стражник был достаточно близко к мужчине, чтобы почувствовать запах его неуместной общительности. — Может, замерз по пути, а? Или просто ничего не нужно в этом месяце в Баде? А? Как думаешь?       В лесу тоже не было ничьих следов.       Если Кристофер не приедет в ближайшее время, до весны с Бадом не будет никакой торговли.       Они не могли это упустить.       Странно.       — Извини, — немного низким голосом заговорил мужчина, высвобождаясь из-под руки начальника. Он стянул маску и меховые варежки и, закинув их в сумку за спиной, передал поводья. — Не мог бы ты отвести Августа в лавку Лира? Он знает, что делать.       Пока тот неловко пытался управиться с конем, мужчина смог спокойно зайти в крепость. Пройдя ряд лавок и жилых домов и оказавшись на небольшой площади, он понял, что не только стража сегодня навеселе.       У жизни в сельской глубинке не так много прелестей: алкоголь да городские сплетни, и перед закрытием логистики и того, и другого в Лиузе было предостаточно. Зима в этом году пришла раньше положенного, и торговцы из соседних областей хлынули в крепость. Они спешили распродать все как можно скорее, чтобы вернуться до того, как замерзнут насмерть.       Шкуры уйдут быстро.       — Тееее-оо! — из таверны играла музыка, и девушка с пышными формами наполовину высунулась из окна второго этажа, чтобы окликнуть мужчину. — Как же я тебя давно не видела! Заходи к нам скорее, а? — только она договорила, русые завитки подпрыгнули — вторая официантка дернула ее обратно в комнату, и обе скрылись в гомоне толпы.       Мужчина улыбнулся их молодому ребячеству и двинулся дальше домой, представляя, как наконец помоется в горячей воде, оденется в свежую одежду, а после, если не рухнет прямиком спать, наверное, даже заглянет в таверну, чтобы посидеть с девчушками. Одни только мысли об этом делали его ноги ватными. Последняя вылазка в лес всегда была тяжелой — одно зверье, чуя приближение холодов, начинало прятаться по норам, а второе — неистово рыскать в поисках пропитания. Это порядочно выматывало охотника.       Его взгляд наткнулся на компанию неизвестных, вышедших из-за угла таверны.       В Лиузе проживало всего ничего человек двести, и знать каждого трудом было не великим. Военные служили на этой границе десятилетиями, заводили семьи да так и оставались жить, чтобы их дети также поступали на службу, женились, остались жить… Торговцы приезжали одни и те же из года в год, а даже если и новые — лица у них были все равно одинаковые: торгашичьи.       Мужчины были одеты в плотную походную одежду, сапоги для верховой езды, на поясе у каждого висел меч. По их цепким взглядам, которые они уже какое-то время не сводили с охотника, становилось понятно — они не праздные гости здесь.       На фоне мирной пьяной жизни эти четверо были ни к месту и вызывали у мужчины хоть и беспочвенное, но все же нехорошее предчувствие.       Нет, не наемники. Охрана?       В Лиузе нечего делать тому, кого стоило бы так сопровождать.       Они ничего не сказали, даже не последовали взглядами за ним, но мужчина все равно сделал лишний крюк вокруг казарменных расположений крепости, прежде чем прийти, в конечном итоге, к себе. Он уже закрывал дверь, мечтая, как теплая вода стекает по спине, и как с него сходит недельная грязь, и как, наконец, пропадает ощущение второй кожи, когда с другого конца коридора донесся голос.       Если до этого его имя слетало с уст местных с нотками радости, то сейчас он слышал тревогу.       — Тео! Тео, подожди! — мальчик был круглым, как сдобная булочка, и такой бросок к двери мужчины стоил ему дюжих сил. Или он бежал всю дорогу сюда? От усталости у него даже проступили слезы. Прерывисто дыша, тот снова заговорил. — Как же отрадно… что ты уже вернулся. Пойдем скорее в главный дом, отец… точнее, градоначальник и командир тебя ищут!       — Что-то срочное? — было нахмурился мужчина, но потом отмел тревожные мысли — крепость во главе со стражей не опустошали бы пивные бочки, случись что на самом деле серьезное. — Передайте им, пожалуйста, что я через полчаса буду.       — Ты не понимаешь, нет времени!       Блуза и воротник выбилась из-под жилета, пряди мокрых волос липли на лоб ребенка, и мужчина поспешил набросить на того свою меховую накидку, висевшую прямо у входа. Интересно, что заставило барона отправить с поручением собственного сына, и что испугало этого избалованного ребенка настолько, чтобы правда броситься сломя голову в мороз?       — Я хочу хотя бы сменить одежды, отдышись, — но тот и не слушал, ухватившись влажными маленькими ладошками за руку охотника и буквально таща его за собой.       — Ты не понимаешь! — лишь повторял он.

***

      Если бы существовал конкурс на самый натянутый смех, градоначальник бы уверенно занял на нем первое место. Это был уже увядающий мужчина, такой же низкий и круглый, как и его сын, с раскрасневшимся мокрым лицом и маленькими глазками, бегающими то на гостей, то на дверь. Он нервно потирал руки, переминаясь с ноги на ногу, или, когда пытался хоть как-то успокоиться, теребил свой несчастный правый ус.       Два часа назад в крепость Лиузе пожаловали трое в сопровождении имперских гвардейцев. Градоначальник не долго думал и сразу же отдал приказ открывать все погреба, чтобы под общую суматоху и без лишнего нелепого внимания провести гостей в свою резиденцию. Он незамедлительно распорядился подготовить и натопить лучшие комнаты, поднял на уши кухню, стараясь умаслить, но гости пожелали видеть барона лично.       Он с замиранием сердца перебирал в голове, зачем столь высокопоставленные люди прибыли без предупреждения, и на всякий случай включил на максимум свое, как он это называл, обаяние.       — Твои слуги могут не устраивать возню. Разве мы похожи на ревизоров? — холодно поинтересовался мужчина с акцентом, скучающе рассматривая накрытый перед ними стол. По меркам обычной крепости, коей и была Лиузе, лучше пира на скорую руку было не сыскать, но он все равно не впечатлял гостя. Градоначальник не почувствовал и капли облегчения от его слов, однако отвечать не решался. — Мы проездом, нам нужно сопровождение в Бад.       — В Бад?! — пискнул мужчина.       Сейчас крепость держала дозор лишь по границе леса, и никто не решался испытать судьбу —что могло понадобиться этой белой кости в крае мертвецов?       — Что за глупое выражение? С этим есть какие-то проблемы?       — Нет-нет, что вы! Я лишь хотел предупредить вашу милость, что сообщение с деревней у нас... скажем, не налажено. Все из-за леса... Да, из-за леса! Видите ли, место это гиблое и не все решаются ходить через него из-за... из-за дурной славы! В Лиузе мы называем его Лесом мертвецов...       С каждым словом с лица барона медленно сходила краска, и казалось, он вот-вот хлопнется без чувств. Его глаза замерли в ужасе, но на задворках его головы билась лишь одна мысль — быть новым жертвам.       — Охотно верю вашим сказкам, но нам не только нужно пройти в Бад через ваш жуткий лес мертвецов, вернуться и уехать обратно в столицу, но и у нас на все две недели. Надеюсь, мы друг друга понимаем?       Мужчина медленно подошел к градоначальнику, и каждый его шаг сопровождался легким звоном колокольчиков, какие обычно вешают в домах на югах, чтобы с ними играл долгожданный вечерний ветерок. Его рука, усыпанная кольцами всех цветов и размеров, аккуратно взялась за лацкан, и потянула ни живого, ни мертвого барона вверх, что тому пришлось привстать на цыпочки.       Что-то в темных глазах мужчины говорило о том, что он вполне мог себе позволить не считаться ни со статусом аристократа перед ним, ни с его жизнью в целом.       — Надеюсь, мы друг друга понимаем? Я не просил исторический экскурс и, упаси земля и небо, слушать твои малодушные причитания. Если все так боятся ходить в этот лес, думаю, ваша милость сможет лично нас эскортировать по своим землям, не так ли?       — Господин...       — Выходим завтра?       Градоначальник сглотнул, но все же взял себя в руки и, еще более слащаво улыбнувшись, повернул голову в сторону мальчугана, что все это время в надежде оставаться незамеченным вжимался в стену.       — Приведи Тео.       — Но отец, разве он уже вернулся?       — Я сказал, приведи Тео! — обрывки этого вопля молодой господин уже дослушивал из коридора, несясь как ошпаренный. Наверное, то был первый раз, когда отец на него так кричал и смотрел.       Мужчина-иностранец отпустил барона, нарочито тщательно оправил его смятые одежды и сел на диван, будто не он сейчас заставил одну невинную душу увидеть праотцов. В комнате повисла тишина, и как будто все в ней чувствовали себя комфортно, кроме градоначальника.       Он знал, что ни Тео, ни Кристофера не было в крепости, и, пока его несмышлёный сын тянул время, предпринял последнюю отчаянную попытку отговорить гостей от их затеи:       — Из Бада регулярно приходит торговец, он обычно и держит связь с нами и уж точно смог бы обеспечить сопровождение в деревню, но он что-то в этом месяце задерживается — думаю, было бы лучше дождаться его…       По документам, еще десятки лет назад перестали посылать отряды в Бад — никто из солдат Лиузе не приходил обратно. С течением времени лес оброс множеством жутких легенд про свирепых животных, страшную магию и неминуемую погибель, и успело вырасти целое поколение людей, которое и носа не будет совать в проклятое место.       — Погоди, — перебил гость, не переставая жевать. Из троих прибывших говорил лишь мужчина с акцентом, и барон было попытался найти поддержки в его компаньонах, но один из них, словно тень, стоял вне поля зрения, а второй… — Разве ты только что не сказал, что из твоего леса мертвецов никто не возвращается? Что еще за торговец?       — Кристофер-Кристофер, да, — замялся градоначальник, тщательно подбирая слова. — Строго говоря, он – единственный житель Бада, которого мы видели за последние несколько лет.       — Еще.       Кадык мужчины судорожно заходил вверх-вниз. В его выпученных глазах отражалась чистейшая паника.       — Он приходит с обменом примерно раз в месяц. В прошлом Лиузе пыталась отправлять своих гонцов, а после их исчезновения — отряды, но и из солдат никто не возвращался, и мы прекратили попытки. Сейчас только Кристофер знает дорогу через лес.       — Тео?       — О-он лишь охотится на ближайшей территории, чтобы звери не выходили к крепости и патрулям. Он не знает местности в глубине леса, но...       — Я правильно понял, что на твоей территории есть странная деревушка, в которую не могут попасть твои солдаты, потому что что-то — или кто-то? — убивает их в твоем лесу, и единственные два человека, которые спокойно ходят туда-сюда — ни разу не подвергались допросам? И этих сомнительных людей ты нам даешь в проводники?       — Нет, все не так!..       — Я правильно понял, что в этом самом Баде у тебя под носом безнаказанно орудует шайка бандитов и головорезов, а ты вместо разбирательства назвал лес — лесом мертвецов, приплел историю с наваждением и просто закрыл на ситуацию глаза?       — Умоляю, выслушайте!.. — это все, что он успел выдавить, прежде чем рухнуть, хватаясь руками за горло.