Rapper in the neighbourhood

Дни сплетались в череду, один за другим. Чем дольше Чонгук находился рядом с Юнги, тем крепче становилась его привязанность. Он узнавал многое, что прежде оставалось скрытым, и понимал, что Юнги на интервью искусно фильтрует свои слова, тщательно выбирая, что можно говорить, а что следует умолчать. Это осознание дарило Чонгуку особое чувство — он знал чуть больше, чем остальные, и от этого его любовь разгоралась с каждым днем, с каждой секундой, всё больше и больше. Сегодня они снова решили сбежать от мира, укрывшись в стенах дома Чонгука, пока родители пропадали на дежурстве в больнице. Юнги притащил целый арсенал сладостей и вредных вкусностей, и они, заранее выбрав сериал, погрузились в атмосферу «Очень странные дела». Альфа не выносил сопливые мелодрамы, поэтому они нашли компромисс в мире ужастиков. Юнги полулежал в кровати, а Чонгук уютно устроился у него на плече, поглощая эмемдемс и не отрываясь от экрана. Сериал с первых минут захватил его внимание. Казалось, он полностью поглощен происходящим, не замечая, как Юнги украдкой любуется им. Сердце альфы замирало от нежности при виде этого крольчонка. Он нежно поглаживал его по плечу, время от времени целуя в висок и прижимая к себе чуть крепче, стараясь не упустить ни одной детали на экране. Хоть Юнги и предпочитал молчать во время просмотра, он знал, что потом Чонгук устроит ему настоящий допрос. Ведь главным болтуном в их паре был именно Чонгук, умудрявшийся комментировать все вокруг, даже когда был полностью увлечен. — Блин, этот актёр такой симпатичный, да? — Чонгук ткнул пальцем в экран, указывая на друга главного героя. Юнги едва сдержал закатившиеся глаза, усмехнувшись про себя. — Да какой-то додик, ты в сто раз красивее, — улыбнулся альфа и снова чмокнул Чонгука в висок. Тот повернулся к нему, одарив лучезарной улыбкой, слегка хлопнул любимого по плечу и отправил очередную эмемдемсину в рот. — Понятное дело, что я красивее! Но объективно, он тоже ничего. А ещё мне нравится Ману Риос, ты знаешь такого актёра?! — Понятия не имею. Он альфа? — тут же поинтересовался Юнги, заранее предчувствуя ответ. — Ну… да… — Чонгук неловко улыбнулся и отвернулся к экрану. — Ну значит, он точно стремный, — довольно заключил альфа, устраиваясь поудобнее на кровати. И он уже собирался добавить что-то ещё, как вдруг услышал скрип двери в коридоре. Глаза Чонгука, и без того большие, округлились от удивления. Он тут же посмотрел на приоткрытую дверь своей комнаты, приподнялся на кровати и, схватив пульт, поставил сериал на паузу. — Это ещё кто? — прошептал он в пустоту. Осторожно поднявшись с кровати, он приложил палец к губам, призывая к тишине, и на цыпочках выглянул из-за угла. Увидев отца, он буквально открыл рот от изумления. — Папа? — он вышел из комнаты, глядя на Чонвона, неловко улыбаясь и почесывая затылок. — Ты что-то забыл? — Нет, я поменялся сменой, что-то устал совсем, решил сегодня отоспаться, и давление поднялось, а ты чего не спишь? — он потрепал сына по макушке и поцеловал его в неё же, направляясь на кухню. Но вдруг замер, принюхиваясь, и обернулся к омеге. — У тебя гости? Чонгук не знал, что ответить. Он надеялся, что Юнги из комнаты услышал, что отец вернулся, и сейчас сидит тише воды, ниже травы. Но не тут-то было. Юнги вышел к ним навстречу, останавливаясь рядом со своим омегой. Его лицо было настолько серьёзным, что Чонгуку стало немного страшно, но страх быстро уступил место шоку. — А вы ещё кто? — поинтересовался отец, который в полумраке не сразу понял, кто перед ним стоит. Он посмотрел на Юнги, нахмурился и перевел взгляд на Чонгука, который казался сейчас ещё меньше, прижавшись спиной к ближайшей стене. Юнги, не дрогнув ни единым мускулом, выпрямился и встретил взгляд отца Чонгука. Во взгляде — сталь и вызов, отчего Чонвон даже слегка опешил. — Я Мин Юнги, друг Чонгука, — спокойно произнес он, едва склонив голову в знак приветствия. Чонгук вжался в стену, сердце колотилось, как пойманная птица в клетке. Он понятия не имел, чего ждать, ведь отец всегда был строг и консервативен до жути. Чонвон окинул Юнги взглядом с головы до ног — недоверчивым, с оттенком осуждения. Молчал, будто подбирал слова, оценивая, как ястреб добычу. Наконец вздохнул и потер переносицу. — Друг, значит… — протянул он, и надежда Чонгука на благополучный исход начала таять, словно дым на ветру. — И что же друзья делают в комнате моего несовершеннолетнего сына в столь поздний час? Юнги шагнул вперед, словно заслоняя Чонгука от опасности. — Смотрели фильм, — твердо ответил он. — Если помешали вашему отдыху, прошу прощения. Мы сейчас же уйдем. Чонгук, воспользовавшись моментом, тихонько проскользнул мимо отца и схватил Юнги за руку, утаскивая его обратно в комнату. Ему было жутко представить, что могло случиться, если бы они остались там, в коридоре, под этим тяжелым, прожигающим взглядом Чонвона. Не успел Чонгук закрыть дверь, как раздался громкий голос отца. — Чон Чонгук, я ещё не договорил, немедленно вернись обратно, и прихвати своего дружка. — В голосе звенела сталь. Юнги нахмурился, но не стал вырываться из хватки Чонгука. Он чувствовал, как дрожит чужая рука, и понимал, что сейчас важнее всего успокоить перепуганного друга. Чонгук же, словно не слыша ничего, привалился спиной к двери, пытаясь отдышаться. — Чонгук, все в порядке? — тихо спросил Юнги, приподнимая его подбородок, чтобы заглянуть в глаза. В них плескался страх и какая-то обреченность. — Эй, не надо так, я же рядом. Чонгук слабо кивнул, но не отпускал руку Юнги. В этот момент ему казалось, что только так он сможет удержаться на краю пропасти. Слова отца продолжали звучать за дверью, но он словно перестал их слышать, как будто его унесло в какой-то вакуум. Юнги решительно оттолкнулся от двери и потянул Чонгука за собой. — Пойдем, — сказал он, — нет смысла здесь прятаться. Нужно просто поговорить. Чонгук, как марионетка, последовал за Юнги в коридор. Отец стоял, скрестив руки на груди, и прожигал их взглядом. В его глазах читалось разочарование и гнев, смешанные в гремучий коктейль. Чонгуку стало совсем не по себе. Чонгук нервно сглотнул, когда они переступили порог гостиной, словно входя в логово дракона. Чонвон, отец Чонгука, встретил их взглядом, тяжелым как зимнее небо перед бурей. В этом взгляде читалось всё: от разочарования до плохо скрываемого гнева. — Что ж, — прозвучал его голос, обманчиво мягкий, будто лезвие, завернутое в бархат, — вот и познакомились. Полагаю, вы тот самый «друг», который решил составить компанию моему сыну в столь поздний час за просмотром… чего? Юнги держался, как мог, пытаясь казаться непринужденным, но Чонгук чувствовал, как напряжены его плечи. — Добрый вечер, господин Чон. Меня зовут Мин Юнги, — представился он снова, стараясь сохранить ровный тон. — Мин Юнги, — повторил Чонвон, пробуя имя на вкус, как яд. — Рэпер, если я не ошибаюсь? Не самый подходящий круг общения для моего сына, не находите? Чонгук не выдержал этой натянутой тишины, словно струны, готовой лопнуть. — Пап, пожалуйста, — взмолился он, надеясь, что в отце еще осталось хоть немного такта. — Мы просто смотрели кино. Но Чонвон, казалось, решил сыграть свою партию до конца. Он продолжал буравить Юнги взглядом, точно намереваясь просверлить в нем дыру. — В такое время? — переспросил он, надменно приподняв бровь. — И что же вы смотрели? Небось, что-то развивающее? Юнги заметно сглотнул. — Мы… мы смотрели ужастик, — признался он, стараясь скрыть замешательство. Чонвон криво усмехнулся. — Ужастик? — передразнил он. — Весьма… поучительное времяпрепровождение. Особенно в компании такого… друга. Надеюсь, вы не слишком злоупотребляете гостеприимством моего сына? Волна возмущения захлестнула Чонгука. Он понимал, что отец намеренно задевает Юнги, пытается унизить его. — Пап, Юнги просто зашел посмотреть фильм, — попытался объяснить Чонгук. — Мы давно не виделись. — Я вижу, — отрезал Чонвон. — И надеюсь, ты не забываешь, что завтра тебе рано вставать? Он бросил на Юнги взгляд, полный недвусмысленного намека: «Тебе пора». Юнги стиснул кулаки, но сумел взять себя в руки. — Конечно, господин Чон. Я уже собирался, — ответил он, стараясь не выдать злости. Он бросил на Чонгука быстрый, исполненный сожаления взгляд и направился к выходу. — Было приятно познакомиться, — бросил он на прощание, стараясь сохранить достоинство. — Взаимно, — сухо отрезал Чонвон, провожая его холодным взглядом. Как только дверь за Юнги закрылась, Чонвон повернулся к Чонгуку, испепеляя его взглядом. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не одобряю твое общение с этим… типом, — произнес он тоном, не терпящим возражений. Чонгук сжал зубы до скрипа, с трудом сдерживая гнев. Он знал, что это только начало.

***

Юнги не собирается обращать внимание на отца Чонгука. Он сделает всё возможное, чтобы родители юноши приняли его с распростёртыми объятиями. И это они ещё не знают, что альфа переехал в их дом, только на второй этаж, как-то не успели ещё столкнуться лбами. В конце концов спустя столько месяцев его намерения всё ещё серьёзные. Отпускать Гука не намерен, он должен быть только его омегой, если бы альфа мог, то привязал бы к себе цепями, но это вроде как звоночки к бедам с башкой. Как-то раз, когда они вместе гуляли по вечернему парку, Чонгук упомянул о том, что он очень сильно любит животных и всегда мечтал о котёнке. Но у его папы аллергия из-за этого, они не могут себе позволить такую роскошь. Не то, что бы Мин решил убить сразу обоих родителей Чонгука, но прежде, чем сделать своему возлюбленному подарок, он проконсультировался со специалистами и выбрал самую гипоаллергенную породу, ну, а если вдруг аллергия всё равно продолжится, то он готов за ручку отвести папу Чонгука в клинику, чтобы ему прописали лекарства. Всё в этом мире лечится, и даже аллергия бывает, что отступает или хотя бы проявляется меньшими симптомами. Тем более его родители врачи, они-то должны знать, что нужно делать, да и дома они бывают редко, судя по всему. Сегодня выходной, поэтому Юнги позвонил Чонгуку и сказал, что у него для есть сюрприз, так что он заедет к нему в пять вечера и пусть оденется потеплее, потому что вечерами уже холодает. Юнги заедет, потому что как раз будет ехать со своей студии, после записи очередного трека. Чонгук как не в себя радостный принялся наряжаться, подбирая то одну кофту, то другую, то свитер, пока выбор не пал на тёмно-синюю рубашку, заправленную в тёмные джинсы. Да, не очень тепло, но он сверху накинет длинное чёрное пальто. Нарядился по полной программе, в тот момент, когда альфа же приехал весь в чёрном и спортивном. Ну вообще-то смотрятся они даже гармонично. Юнги открывает переднюю дверь своего автомобиля, и замирает на месте, когда видит, как тот к нему идёт со своей лучезарной улыбкой. Весь такой красивый, счастливый, что дух захватывает, а сердце вот-вот и выскочит из груди. — Ты невероятный…– говорит парень и не даёт ему сразу сесть, притягивает к себе и оставляет лёгкой поцелуй на губах, ведя от локтя по его руке ниже, и только тогда помог сесть, после чего разместился на своём месте. Они едут не особо долго, потому что Юнги организовал им встречу в одном из парков. Парк этот сейчас специально для них закрыт, а внутри Мин создал для них уютный уголок, где расстелил огромный плед между деревьев, рядом стоит электрический переносной камин, накиданы тёплые пледы, корзина с едой и корзина с фруктами, деревья украшены гирляндами, подушки, а чуть дальше установлен небольшой экран для просмотра кино, который они вряд ли будут смотреть, поэтому Юнги сделал выбор за него и сейчас по нему идёт мультик «холодное сердце». Видя всё это у омеги глаза загораются, он округляет их и губы растягиваются в беззвучном: «Вау!». — Юнги! Как тут красиво! — восклицает парень и отпуская руку альфы подбегает к пледу, на который сразу усаживается в позе лотоса, а затем поворачивается к альфе и тянет к нему руки, улыбаясь. Юнги смеётся и опускается рядом с ним, притягивая к себе Гука, целуя того в щёку, а потом в губы, мельком осматривая вокруг, чтобы понять, что ничего не забыто и всё сделано. Ибо некоторые вещи, типа камина, устанавливал его охранник. — Всё для тебя, малыш. Ты даже не представляешь какие ещё у меня для тебя сюрпризы, — усмехается Юн, и снова целует парня, которого треплет по голове, а затем поправляет волосы и берется за подобие галстука на шее, чуть притягивая к себе. — И что же ещё меня ждёт? М? — игриво интересуется Гук, а потом тянется к корзине с фруктами открывает ее и тут же тащит виноградинку, обхватывает ее губами, вот уже было хотел съесть сам, как поворачивается к Юнги и тянется к его губам. Тот сразу реагирует и откусывая половинку от виноградины целует омегу в губы. — Всё тебе расскажи да покажи, хитрюга, — но вообще-то тянуть терпения уже нет. Да и котёнок там явно сойдёт с ума. — Сейчас вернусь, — Юнги поднимается с места и куда-то уходит. Чонгук за ним даже не следит, он внимание на экране обращает, потому что это один из его любимых мультиков. Залипает сразу, поедая виноград, затем клубнику, а там уже и проходит пару минут, как возвращается альфа и снова садится рядом с ним, удерживая руки груди пальто, как бы запахнув его подолы. Омега сразу смотрит на Юна, чуть хмурится, не понимая, чего это он так странно сидит. А альфа опускает взгляд на своё пальто, распахивает его, и оттуда сразу выглядывает маленькая коричневая мордочка котёнка породы девон-рекс. Видеть лицо Чонгука только надо было. Сказать, что он охуел — это не сказать ничего. Ему хотелось визжать, как какая-то пискливая маленькая омежка. — Это котёнок?! Это мне?! Но…у моего папы… — Чонгук, твой папа много выпендривается, а эта порода гипоаллергенная, ну если что, то переедешь жить ко мне, всего то несколькими этажами ниже, — смеётся Юнги, вытаскивая котёнка из-под пальто и передавая Гуку, что сразу принимает его и прижимает к себе, поглаживая за ушком. — Господи, какой он милый… я сейчас заплачу, Юнги, — глаза и правда на мокром месте, он приподнимает его на себя и тычется носом в его мордочку в то время, как животное тихо мяукнуло, а потом вовсе лизнуло Гука в нос. Чон даже не знает, что сказать, его сердце сейчас выпрыгнет из груди, потому что перед ним то, о чём он мечтал так долго. И речь сейчас не только о котёнке, но и человеке рядом. Чонгук поворачивается к Юнги, всё ещё счастливо улыбаясь, стараюсь не пускать слёзы наружу, но одна скатывается предательски по щеке. Усадив котёнка к себе на колени, он тянется и крепко обнимает альфу за шею прижимая к себе, утыкаясь в его шею и вдыхая запах кокосов. — Я так люблю тебя, Юнги. Чонгук не сразу осознаёт какие слова он только что сказал. А у Юнги от этих слов, кажется останавливается сердце, и он не в силах сразу что-либо ответить, потому что замирает, обнимая Гука крепко, сжимая ткань его пальто на спине и ответно утыкаясь в шею с морским запахом. После слов признания и объятий Юнги бережно отстраняется, утопая взглядом в глазах Чонгука, сияющих неподдельным счастьем. Легким касанием смахивает с его щеки одинокую слезинку, одаривая теплой, искренней улыбкой. — Я тоже люблю тебя, Гуки, — шепчет он, вкладывая в эти слова всю глубину своей нежности. Знал бы омега как сильно, настолько, что Юнги кажется, что он не может передать чувства в полной мере. Но надеется, что Чонгук это ощущает. Взгляд его скользит к маленькому пушистому существу, уютно свернувшемуся клубочком на коленях омеги. — Что скажешь, отметим появление нового члена нашей семьи? И вот они, расположившись на клетчатом пледе, раскинутом на траве. Солнце ласково согревает их, а воздух пропитан ароматом осенней листвы. Юнги извлекает из плетеной корзинки приготовленные угощения: сэндвичи с тунцом, свежие фрукты, хрустящее печенье и термос с ароматным травяным чаем. Бантан, имя, выбранное ими единогласно, с любопытством озирается по сторонам, изучая окружающий мир. — Он такой очаровательный, — шепчет Чонгук, нежно поглаживая Бантана по мягкой шерстке. — Я и представить не мог, что буду настолько счастлив. Спасибо тебе, Юнги! Юнги смотрит на Чонгука с любовью, желая сделать его еще счастливее. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Гуки. Они начинают трапезу, наслаждаясь не только вкусом еды, но и взаимным обществом. Чонгук делится с Юнги планами на будущее, в которых непременно есть место для Бантана и их совместных приключений. Юнги рассказывает забавные истории из своей жизни, вызывая звонкий смех Чонгука. Бантан, освоившись, принимается исследовать территорию вокруг пледа, умиляя обоих своими неуклюжими движениями. В какой-то момент Чонгук откладывает сэндвич и поворачивается к Юнги, его глаза искрятся счастьем. — Юнги, спасибо тебе за всё, — говорит он от всего сердца. — За то, что ты вошел в мою жизнь и сделал ее такой прекрасной. Не знаю, что бы я без тебя делал… до сих пор не могу поверить, что это не сон… Юнги берет руку Чонгука в свою, нежно сжимая ее. — Это тебе спасибо, Гуки, — отвечает он с теплотой. — Ты делаешь мою жизнь лучше с каждым днем. И это не сон, это наша с тобой реальность. Их взгляды встречаются, и время замирает. Юнги медленно наклоняется и нежно касается губ Чонгука. Поцелуй получается мягким, чувственным, наполненным любовью и благодарностью, нежностью и обещанием быть рядом всегда. Бантан, наблюдая за ними, тихо мурлычет, будто благословляя их союз. После поцелуя они прильнули друг к другу, словно два магнита, наслаждаясь исходящим теплом и нежностью. Юнги ощущал учащенное биение сердца Чонгука, и в унисон ему откликалось его собственное. Бантан, свернувшись калачиком на их коленях, мурлыкал в такт их дыханию, создавая мелодию умиротворения. Солнце начинало свой закатный этюд, окрашивая небесный холст в нежные переливы розового и оранжевого. Они, устроившись на клетчатом пледе, с отрешенностью наблюдали за мультяшными приключениями на экране, погруженные в тишину, которая была наполнена глубоким взаимопониманием и любовью. Чонгук нежно перебирал пальцами пряди волос Юнги, а тот, в свою очередь, ласково поглаживал мягкую шерстку Бантана. Первым эту идиллическую тишину нарушил Мин. — Холодает, может, прогуляемся немного перед тем, как отправиться домой? — предложил альфа, приподнимаясь на локте. Чонгук в ответ лишь кивнул, бережно поднимая с колен котенка. Юнги, не теряя времени, отправил сообщение своему охраннику с просьбой забрать оставленные вещи. Чонгук, вдыхая прохладу сумерек, ощутил легкий румянец, коснувшийся его щек. Юнги, заметив это, одарил его нежной улыбкой и переплел их пальцы в крепком замке. Их шаги, тихие и размеренные, вторили безмолвию пустого парка. Они шли по аллее, усыпанной золотом опавших листьев, внимая умиротворяющему шелесту, возникающему под ногами. Бантан, исполненный любопытства, то и дело убегал вперед, но неизменно возвращался к своим хозяевам, будто нуждался в подтверждении их близости. Приблизившись к небольшому пруду, они замерли, очарованные багряным отражением заката в его зеркальной глади. Лебеди, величественно скользя по темной воде, привносили в пейзаж ноту неземной красоты. Чонгук присел на корточки, стремясь рассмотреть изящные изгибы их шей, а Юнги, любуясь им, чувствовал тепло, разливающееся в груди. Спустя мгновение Чонгук нежно взял на руки уставшего от прогулки Бантана, готовясь отправиться домой. Юнги, крепко держа его за руку, повел к выходу из парка. Дойдя до машины, Мин достал переноску, и Чонгук заботливо устроив там уснувшего котенка, поместил переноску на заднее сиденье. Усевшись в машину, Гук, озорно сверкнув глазами, посмотрел на Юнги. Мин, с полуслова понял его игривое настроение. — Что это за взгляд? — спросил альфа, скрывая улыбку. Чонгук прикинулся удивленным и тихо воскликнул: — Тебе кажется. И тут же потянулся к Юнги, страстно впиваясь в его губы. И кто такой Мин Юнги, чтобы отказать любимому? Альфа с жадностью ворвался языком в податливый рот, исследуя там все по-хозяйски. Машина начала наполняться возбужденными феромонами обоих. Чонгук, отстранившись, жадно вдохнул и скинул с себя пальто. Юнги чуть прищурил кошачий взгляд и ухмыльнулся, но решил не вмешиваться: пусть крольчонок побалуется, подумал он. Чонгук, не теряя времени, опустил руку на пах альфы, слегка сжимая. Мин коротко выдохнул, продолжая наблюдать. Гук, поняв, что ему дают свободу действий, широко улыбнулся, продолжая ласкать, ощущая, как твердеет член альфы под его рукой. Второй рукой он потянулся к резинке спортивных штанов, потянув ее вниз. Юнги, сохраняя самообладание, лишь слегка прикрыл глаза, позволяя Чонгуку руководить развитием событий. Омега, ощущая полную свободу действий, спустил штаны альфы до колен, освобождая его возбужденный член. Он нежно обхватил его рукой, начиная медленно двигаться вверх и вниз, наблюдая за реакцией Юнги. Альфа, прикрыв глаза, слегка запрокинул голову, наслаждаясь прикосновениями. Чонгук, чувствуя нарастающее возбуждение, ускорил темп, продолжая ласкать член Юнги. Воздух в машине стал почти осязаемым от напряжения и феромонов, наполнивших пространство. Юнги, не выдержав, издал тихий стон, призывая Чонгука к большему. Крольчонок, услышав это, ухмыльнулся и наклонился, нежно облизывая головку члена, вызывая дрожь во всем теле альфы. Юнги, чувствуя, что больше не может контролировать себя, перехватил руку Чонгука, останавливая его движения. Он открыл глаза, в которых плескалось желание, и прошептал: — Достаточно, крольчонок. Пора перейти к более серьезным играм. В ответ Чонгук лишь утвердительно кивнул, принимая член альфы в рот на половину. Он, уверенно обхватив губами возбужденный член Юнги, начал ритмичные движения, доводя альфу до грани наслаждения. Юнги, откинувшись на спинку сиденья, судорожно вдыхал воздух, стараясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Волна за волной удовольствия прокатывалась сквозь его тело, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Чонгук старался вовсю, вспоминая увиденные когда-то на экране кадры из порно. Он играл с темпом, то замедляя, то ускоряя его, нежно облизывал головку, то плотно сжимал член губами, вызывая бурю эмоций. Юнги, не в силах больше сдерживаться, издал громкий стон, сорвавшийся с его губ. А затем резкое шипение и альфа слегка сжимает его волосы на затылке. — Малыш, аккуратней с зубами… — Ой… прости, — на секунду оторвавшись говорит Чон, глядя вверх и хлопая своими невинными глазками. — Всё в порядке продолжай, — шумно выдыхает Юн и облизывая губу слегка давит на затылок. Этот звук послужил стимулом для омеги. Значит, он все делает правильно. [зубы не считаются] Чонгук расслаблял горло, стараясь принять как можно глубже. В уголках глаз заблестели слезы, но он продолжал дарить удовольствие любимому. Через пару минут резких движений он понял, что Юнги готов кончить, но не остановился ни на секунду. Даже когда Юнги попытался притянуть его к себе, альфа не выдержал и кончил прямо в рот Чонгуку. Тот сглотнул, облизал губы. Раскрасневшиеся щеки, туманный взгляд… Юнги замер, завороженный этой картиной, нежно проведя костяшками пальцев по щеке Чонгука. — Тебе помочь? — прошептал он, кивнув на пах омеги, который тот прикрывал рукой. Чонгук, казалось, вспыхнул еще ярче, прикусив губу и отрицательно покачав головой. Мин едва заметно улыбнулся, убрал дрожащую руку и, одарив Чонгука своей фирменной десенной улыбкой, притянул к себе, нежно целуя. — Мой малыш справился сам, кончив лишь от члена во рту? — промурлыкал он беззлобно, отрываясь от разгоряченных губ. — Да и что? — буркнул Гук, спешно приглаживая взъерошенные волосы. Мин ничего не ответил, лишь нежно коснулся его прядей. Юнги показалось, что влюбился еще сильнее, до безумия, хотя, казалось бы, куда уж больше. Приведя себя в порядок, они наконец поехали домой. По возвращению домой, Чонгук ещё раз поцеловал парня на прощание, а затем счастливый выбежал домой, схватив с заднего сиденья корзинку с котёнком и пакет с принадлежностями для него: миски, лоток, корм, наполнитель на первое время. Юнги сказал, чтобы если что сразу звонил ему, если вдруг ему не удастся выкрутиться откуда в доме взялась живность. Чонгук юркнул в дом и, оглядевшись, тут же прошмыгнул в свою комнату. Скинув вещи на кровать, он бережно извлек котенка из корзинки и, улыбаясь, уложил рядом с подушками. Внезапно в комнату вошел папа. Увидев животное в руках своего не менее перепуганного ребенка, он даже рот открыл от удивления. — Чонгук? Это еще кто такой?! — Пап, я… я нашел его. А потом… пошел в магазин и купил ему все это на свои деньги, — соврал Чонгук неубедительно. — Он породистый, представляешь?! Я в интернете читал, что это гипоаллергенная порода! — хоть тут омега не соврал, но лицо папы оставалось непроницаемым. — Ты же знаешь, что у меня аллергия? И кто будет за ним ухаживать? Я? — Я сам! Вообще его из комнаты не выпущу, понятно?! И я сказал, он гипоаллергенный! — Чонгук начинал злиться. Он положил Бантанчика на кровать, подошел к папе, положил руки ему на грудь и вытолкал из комнаты, защелкнув замок. Сам в шоке от своей дерзости, как и родитель за дверью, который даже слова не успел вымолвить. Ну ничего, расскажет все отцу, когда тот вернется рано утром. Чонгук выдохнул, быстро успокоился. Переоделся, насыпал котенку корма, поставил лоток с наполнителем пока что в своей комнате, а затем завалился в постель и прижал это сытое чудо к себе, шепча под нос, что точно его никому не отдаст. Родителям придется смириться. Отогнав от себя мысли о том, что будет, когда обо всем узнает еще и отец, омега вспомнил вечер с любимым и, довольный, под мурлыканье котенка погрузился в сон.