Город: Немертвые

      – Они появились в Городе один за другим примерно в течение полугода. Шон был первым, Полин пришла вскоре после него. Камилла и Эд появились вместе, а Керри оказался последним.       – Так разве можно? – негромко уточнил Эрик, нахмурившись. – Приходить по двое?       – По двое это еще не рекорд, – отозвался Немо, хмыкнув. – Как-то к нам заявилась целая семья из шести человек. Минивэн их до сих пор торчит где-то на границе Окраинного леса. Могу как-нибудь экскурсию провести, если у нас выдастся свободный денек.       – Семья? – Как всегда отбросив всю лишнюю информацию, мужчина выцепил главное. – В смысле… с детьми?       – Ну… формально да, но младшему там было двадцать с чем-то, так что не уверен, что их можно было назвать прямо детишками, – пожал плечами его собеседник. – Город вообще в принципе не забирает детей – им тут делать нечего. Да и шансов выжить у них, сам понимаешь, немного. Так что все малолетки, которых ты тут заметишь, это либо гремлины госпожи Чиок, либо местные – и от последних я бы, на твоем месте, держался подальше.       – Да прекрати нагнетать, – закатил глаза Сай, поморщившись. – Тут разве в принципе есть хоть кто-то, от кого не стоит держаться подальше?       – Ну… – Парень честно задумался. – Наверное, в Отеле относительно безопасно. Там тебя никто не попытается сожрать, даже если и выскочит неожиданно из-за угла. Но тут палка о двух концах – чем дольше ты отсиживаешься в убежище, тем опаснее становится снаружи. Тебе дают фору, но только от тебя зависит, воспользуешься ты ею или нет. И если нет – пеняй потом на себя, поблажек больше не будет.       – Ладно, я понял, – жестом остановил его мужчина. – Давай вернемся к главному. Значит, Камилла и Эд пришли вместе? Почему?       В ответ Немо загадочно улыбнулся, а потом произнес негромко и весомо:       – Ничто, знаешь ли, не связывает людей крепче, чем общие мрачные тайны. – Сделав достаточно выразительную паузу, чтобы его собеседник в полной мере пропустил через себя и осознал этот факт, он резко снизил пафос в голосе: – Ну или совместные дети. И хотя в их случае с детьми обошлось, но вот если вместе кого-то похоронить на мусорной свалке, такая история никогда уже не забудется.       – Так просто? – Эрик, казалось, был даже немного разочарован. – Обычные убийцы? Я думал, у Города более… взыскательный вкус. Иначе Шанхай давно бы лишился звания самого густонаселенного города мира.       – В контексте того факта, что ты тоже оказался здесь, твоя теория о «взыскательном вкусе» нашего Создателя звучит особенно претенциозно, – отметил парень, сверкнув насмешливой улыбкой, но потом все же кивнул: – Конечно, все было не так просто. Ками и Эд были… весьма любопытной парочкой. И, судя по всему, в твоем мире, умник, они вели далеко не самый примерный образ жизни – о чем свидетельствуют весьма… занятные фотографии, оставшиеся в их номере.       – В каком именно плане, занятные? – с некоторым подозрением уточнил Сай.       – В сексуальном, – легко отозвался Немо. – Оба были первосортными садистами, но мучить друг друга им не позволяли высокие чувства. А вот приглашать к себе проституток, накачивать их наркотой и заставлять бегать на четвереньках, засовывать в себя разные неподобающие предметы и жрать собственное дерьмо эти самые чувства ни в коей мере не мешали.       Он видел, что его слова отзываются в стоящем напротив него мужчине, но какие именно чувства при этом в нем вызывают, понять было сложно. Эрик замер, скованный мышечным напряжением, взгляд его потемнел, словно обратившись внутрь, а лицо стало совершенно непроницаемым. Немо оставалось только гадать, о чем тот сейчас думает: отстраненно вспоминает ли какие-то похожие случаи с работы – или, может статься, даже из личного опыта.       – Значит, в один прекрасный день все пошло не по плану? – наконец снова заговорил Сай, очевидно справившись с собой.       – Именно так, – веско кивнул парень. – То ли с дозой не рассчитали, то ли увлеклись в процессе, но девочка до конца вечера не дожила. А когда все протрезвели, то стало ясно, что с трупом надо что-то делать. Ну и в итоге несчастная ночная бабочка упокоилась на ближайшем мусорном полигоне. Ребята от такого поворота событий знатно прихуели, конечно, и в итоге решили, что пора, наверное, с этим делом завязывать. Так что за сим друг с другом попрощались, разошлись, как в море корабли, и даже завели свои семьи, но в итоге все равно встретились снова – здесь.       Дослушав его, Эрик с сомнением покачал головой:       – Знаешь, до этого момента словосочетание «Великолепная Пятерка» вызывало у меня совсем другие ассоциации. Что-то ближе к Фантастической Четверке из комиксов.       Немо на это только усмехнулся и, выразительно двинув бровями, уточнил:       – А ты разве до сих пор не понял, что в Город попадают далеко не главные герои добрых диснеевских фильмов? Нет, фейс-контроль тут совсем другой: все это место полнится негодяями и моральными уродами самых разных мастей. Некоторые из них чуть лучше прочих, потому что навредили только себе – или совершили свое главное преступление не нарочно. Как Ками и Эд, например. Им бы точно не дали премию «Благочестивая семья года», но пока они не заигрались, потеряв чувство реальности, от их милых развлечений никто не страдал. По крайней мере, сами они утверждали, что девочки точно знали, на что подписываются, а некоторые приходили к ним даже по собственной воле и неоднократно.       – Не сомневаюсь, именно так они и сказали, – цыкнул Эрик. – А что с остальными? Что сделала Полин?       – Давай оставим Полин на сладкое, – предложил парень, улыбнувшись уголком губ. – Если мы начали обсуждать Ками и Эда, тут дальше сам собой напрашивается разговор о Керри. О маленьком трусишке Керри, который не сумел удержать язык за зубами.       – Хорошо, – не стал спорить его собеседник. – Расскажи о Керри.       – Керри родился и вырос в неблагополучной семье – отец-алкоголик и вечно замученная и злая мать, работавшая на трех работах, чтобы содержать их обоих. Вроде у него был еще младший брат, который довольно рано умер от какой-то легочной инфекции, но тут я на самом деле могу его с кем-то путать. История не в этом. Керри был из тех, кто… профессионально умеет вызывать жалость. Встречал таких?       Сай, чуть подумав, кивнул, и Немо продолжил:       – При одном взгляде на таких у женщин всегда просыпается материнский инстинкт, сколько бы лет этому персонажу по факту ни было. Их хочется накормить, обогреть и приласкать. Кажется, что мир был к нему так несправедлив – не смог понять тонкую ранимую душу и обрек ее на бесчисленные страдания. У меня такие ребята всегда ассоциируются с пиявками: только и ждут женской груди помясистее, чтобы присосаться к ней до конца жизни. А Керри к тому же был достаточно смазливый – того типажа, что в равной мере нравится и юным девочкам, и взрослым мужчинам. – Он выразительно подвигал бровями.       – За что Город забрал его?       – За то, что маленький засранец слишком любил сваливать свои проблемы на других людей. Будучи бесхребетной рохлей, не способной отвечать за свои поступки, он влез во всевозможные долги, а потом, когда пришло время платить, свалил, оставив разбираться со всем свою мать. Пришедшие за деньгами ребята отыгрались на ней по полной, так что к тому моменту, как Керри разобрался со своей ломкой и снова стал способен соображать, она уже остыла. – Немо развел руками. – Не выдержав груза ответственности, парнишка вздернулся рядом. Говорят, в хлам бухой отец семейства осознал случившееся, только когда соседи начали барабанить в дверь и спрашивать, чем так воняет на весь подъезд.       Помолчав и переварив эту информацию, Эрик негромко уточнил:       – Значит, Ками и Эд попали сюда живыми, а Керри уже нет?       – Вероятнее всего, что так, – подумав, согласился Немо. – Короче говоря, Ками и Эд встретились с Керри случайно: наткнулись на него в закусочной, где он забаррикадировался от охотников и сидел под столом, дрожа от страха. Ками сразу прониклась к этому тщедушному чуду неуместным сочувствием и уговорила Эда взять пацана с собой. Тот от идеи в восторге не был, но чувство вины за погубленную участницу их тройничка давало о себе знать, и обречь еще кого-то на верную смерть у чувака рука не поднялась. Ну и с тех пор они тусили втроем – до того самого дня, пока не встретили Полин и Шона.       Сай, уже давно прекративший разбирать папки и сейчас просто сидевший на полу, опершись спиной на стену, устало усмехнулся:       – Боюсь даже представить, что там за пятый член этого великолепного сборища.       – Шон Дэвидсон, – кивнул парень. – Парень служил в американской армии и успел за свою карьеру побывать в нескольких горячих точках, включая Ирак и Афганистан. Вернулся оттуда ожидаемо с ПТСР, который долго и упорно пытался лечить. Вылечил, видимо, не до конца, потому что в какой-то момент ему втемяшилось в голову, что жена изменяет ему с их общим другом. А после бутылки дешевого виски ему стало очевидно, что оскорбление подобного рода можно смыть только кровью.       – Еще один труп, – как будто даже с досадой отметил Эрик.       – Смерть всегда оказывает на людей самое сильное влияние, – пожал плечами Немо. – Особенно смерть, к которой мы так или иначе приложили руку – или которую не предотвратили.       На последней его фразе мужчина заметно помрачнел, но, не дав парню возможности задать напрашивающийся провокационный вопрос, вернул их разговор в прежнее русло:       – То есть что мы имеем? Парочку садистов, бесполезного нытика, парня с неконтролируемой агрессией и паранойей и файнал гёрл? Звучит как типичный сценарий проходного слэшера, и я даже не удивлен, что именно Полин в итоге оказалась их лидером.       Немо хмыкнул. После чего, перейдя комнату, вручил Эрику папку, которую отыскал в одной из коробок несколько минут назад и с тех пор просто крутил в руках. На обложке последней значился номер 887 – и имя Полин Шелли.       – Знаешь, что отличает файнал гёрл во всех такого рода историях? Они не поддаются искушению и остаются верны своим принципам. Не проявляют слабости, потому что слабость в фильме ужасов практически эквивалентна неминуемой гибели. Ты можешь быть неуверенным в себе или немощным физически, но если дал слабину именно в духовном плане – дни твои сочтены. Ты можешь жалеть злодея, можешь проявить великодушие и оставить его в живых, но позволить себе всерьез увлечься им – никогда.       Сай открыл папку и принялся неторопливо листать ее содержимое, наскоро проглядывая документы и статьи. Остановился на новостной заметке о неком Стивене Шелли – мальчике в инвалидной коляске, который выиграл местный конкурс талантов. На фотографии, прикрепленной к заметке, за плечом так и сияющего улыбкой пацана стояла девушка лет двадцати с пышной копной каштановых волос. В отличие от всех прочих она смотрела не в камеру, а на ребенка-инвалида, и даже не самое лучшее качество фотографии передавало невыразимую тоску, сквозящую в ее взгляде.       – Никаких трупов на этот раз, – задумчиво проговорил Немо. – Просто мелкий оболтус, за которым не уследила старшая сестра и который выкатился на своем детском велосипеде на дорогу. Перелом позвоночника, паралич нижних конечностей – малыш Стиви остался инвалидом на всю оставшуюся жизнь, а Полин так и не смогла справиться с чувством вины. Причем, что любопытно, ни сам брат, ни даже родители не винили ее. То есть да, поначалу было сложно, но потом дружное семейство Шелли смирилось с произошедшим и перестало делать из этого трагедию. Стивен нашел себе с десяток хобби, для которых не нужно было вставать с коляски, и получил стипендию в приличный университет. Мама с папой не развелись и даже умудрились родить еще одного ребенка. Но для Полин жизнь в тот злополучный день разделилась на до и после. Очень сложно считать себя хорошим человеком, когда по твоей вине кто-то настолько близкий обречен прожить свою единственную жизнь вот в таком паскудном состоянии. И что бы ты ни делал, какие бы благие дела ни творил, это пятно уже не застирать и не смыть – оно с тобой навсегда.       Эрик молчал, продолжая внимательно рассматривать фотографию из газеты. Наконец, снова подняв глаза, он спросил:       – Думаешь, она могла прийти сюда добровольно? Думаешь… люди вообще могут приходить сюда добровольно?       – Понятия не имею, – честно ответил его собеседник. – Зато точно знаю, что если бы не Полин, все остальные сдохли бы за пару дней. И если бы не все остальные, сама Полин обязательно бы выбралась. Она… точно сумела что-то узнать. Что-то очень важное! Именно поэтому Город и позволил ей умереть.       – Позволил… умереть? – не понял мужчина. – Я думал, Он ничего не позволяет, а просто убирает с доски лишние фигуры. Разве нет?       – Обычно да, – подтвердил Немо. – Но не в случае Полин. Она все делала так, как нужно. Проходила свое испытание – единственная из всех остальных, – и к ней было вообще не подкопаться. Город не мог убрать ее просто так, нарушив собственные же установленные правила. Но Он мог подтолкнуть к этому… других участников процесса. Помнишь, что я говорил о соблазнах и необходимости им противостоять, если хочешь выжить? Полин не смогла. Она слишком долго была одна и слишком сильно нуждалась в ком-то, кто позаботился бы о ней. Ну и… вполне ожидаемо перепутала желание заботиться с желанием обладать и контролировать. Но когда девочка осознала, в какое беспросветное дерьмо вляпалась, бежать было уже некуда: мышеловка захлопнулась. И все посыпалось.       – Но посыпалось, видимо, не сразу? – выразительно изогнул бровь Эрик.       – Ну, шороху они навести успели, это да, – кивнул его собеседник. – Иначе не вошли бы в историю, логично? Как и говорил до этого, они поставили своей целью изучить это место. Понять, как и по каким принципам оно работает и что вообще из себя представляет. Именно они впервые разделили всех нас на… классы и подвиды. – Он скептически хмыкнул, давая понять, что находил такой подход немного унизительным. – Поняли, как связаны между собой отдельные места в Городе, их хозяева и призраки. Откуда берутся последние и почему они подчиняются первым. Разобрали, в том числе, и собственный жизненный цикл: от чужаков до охотников. Полин вела записи и оставила их достаточно много, но… признаться, я уже давненько на них не натыкался. – Произнеся это, парень задумался, пытаясь сообразить, когда в последний раз чужакам – или ему самому – попадалась аккуратно сложенные листы А4, вырванные из разлинованного блокнота.       Великолепная Пятерка специально не оставляла их в одном месте – так их было бы слишком легко уничтожить, сведя на нет все их труды. Немо не особо сомневался, что при желании Город все равно смог бы избавиться от них, но, видимо, их Создатель счел в тот момент, что подобного рода подсказки будущим поколениям не помешают. Получается, со временем передумал?       Нарушая затянувшуюся паузу, за окном что-то шумно и резко пролетело – большое, похожее на птицу размером с человека или человека в костюме птицы. Эрик привычно потянулся за пистолетом, разворачиваясь в сторону потенциальной угрозы, но его спутник едва удостоил оную взглядом.       – Он любил ее, она любила летать по ночам, – негромко напел он, подойдя к стене и принявшись шарить по ней в поисках выключателя.       – Чего? – не понял мужчина.       – Елена постоянно начинала напевать эту песню, когда позволяла себе расслабиться, – пояснил Немо. – Мне кажется, ее потом пол-Города выучило. Черт, вот тебе и генератор. – Последнее было адресовано вхолостую щелкнувшему выключателю. И хотя это едва было возможно, после этого звука в комнате как будто стало еще темнее.       – Напевала на русском? – чуть погодя уточнил мужчина, бросив попытки разглядеть хоть что-то на старых папках.       – Нет, на… – Немо вдруг странно улыбнулся. – На каком языке мы с тобой, по-твоему, сейчас разговариваем?       – Я с тобой точно говорю на английском, уж не знаю, как ты, – отозвался Эрик, не понимая смысла заданного вопроса.       – Вот как? Ну а я с тобой говорю определенно не на английском. Елена божилась, что общается со мной на чистом русском, а наша дорогая Мари так вообще француженка.       – К чему ты ведешь? – Кажется, от усталости мужчине было уже сложно поспевать за его мыслью.       – У Города есть свой язык. Тут все понимают всех и никому не нужны переводчики. Можно сказать, попав сюда, ты стал суперполиглотом. Ну, должно же в этом всем быть что-то хорошее, правда?       – Полезем на башню до небес, лафа закончится, – покачал головой Эрик. – Фонарик есть у тебя?       – Фонарик есть, – подтвердил Немо, – а вот желания торчать тут еще и всю ночь – не особо. Предлагаю забрать с собой папку Полин и уже в спокойной обстановке с ней разобраться, идет? Не знаю, как у тебя, а у меня голова уже совершенно чугунная.       – А что насчет нулевого пациента? – напомнил ему Эрик.       – Если найдешь его, тоже бери, – милостиво разрешил парень. – Но дело Полин мы уже нашли, и потому я пока предлагаю сконцентрироваться на синице в руке. И не жадничать.       Мужчина какое-то время сомневался, но в конечном счете кивнул.       – Дай мне еще пару минут, я закончу с этой коробкой и можем вызывать Мари, – произнес он.       – Договорились. – Немо, у которого все строчки и лица уже расплывались перед глазами, вручил ему фонарик, а потом, выбрав себе место почище, сел на пол, и, откинув голову на стену, опустил веки.       Пара минут, нужная Эрику, ожидаемо растянулась, и парень в какой-то момент осознал, что его перегретый размышлениями мозг начал отключаться от реальности. На грани сна и яви он слышал голоса – особенно отчетливо женский. Он плакал, звал, кричал, а потом оборвался. Немо мучительно пытался подобрать лицо для этого голоса – видел то Веронику, то Елену, то Полин, то вдруг Шай, и от вида заплаканной, перепуганной сестры сердце его забилось так быстро, что он проснулся.       В висках неприятно покалывало, а легкие буквально умоляли о глотке свежего воздуха – ну или точнее того, что в Городе принято было за него считать. Проморгавшись и ощутив, как настроение окончательно ушло в минус, парень увидел задумчивое лицо Эрика, едва различимое в свете фонарика, направленного в одну из архивных папок. Словно почувствовав на себе его взгляд, Сай поднял голову, луч света метнулся по полу, но Немо успел зажмуриться прежде, чем тот ударил его по глазам.       – Закончил? – отчего-то севшим голосом поинтересовался он.       – Думаешь, существует вероятность, что в Городе в одно и то же время побывали пять разных Питеров Йозефов? – задумчиво спросил Сай. – И вот этого Монтгомери я видел уже как минимум дважды.       – Я думаю, что существует вероятность того, что Город дурит тебе голову и подсовывает одну и ту же папку по кругу, меняя на ней номера, – отозвался парень. – Пойдем уже отсюда, умник.       – Хорошо, – кивнул тот. – Я нашел папки Ками и Керри. И еще… кое-какие, которые показались мне любопытными. Вернемся в Отель, и я тебе все покажу.       – Отличная работа, напарник, – удовлетворенно хмыкнул парень. – Не забудь еще папку Полин, вон там лежит. А теперь верни мне фонарик, мне нужно вызвать наш межпространственный Убер.       Эрик повиновался, и Немо, забрав у него источник света, поставил его на раковину под зеркалом на манер свечи и закрыл глаза, словно бы настраиваясь на нужную волну.       – Мари? Мари, ты слышишь меня? – протянул он, чуть покачиваясь туда-сюда и почти касаясь лбом зеркальной поверхности. – Мари, ты нам нужна.       Стоило имени девушки прозвучать в третий раз, в воздухе разлился уже знакомый им обоим аромат сладостей. Краем глаза парень заметил, как, перехватив четыре или пять папок одной рукой, его спутник вытащил из кармана джинсов повязку на глаза и кое-как вернул ее себе на голову.       – Вы не спешили, – заметила Мари, наконец появившаяся в зеркале. Почти наверняка она терпеливо ждала, пока мужчина справится со своей нелегкой задачей, потому что возникла почти сразу после того, как он наконец опустил руку.       – А я говорил, тебе стоило пойти с нами, – напомнил Немо. – Работа с документами, знаешь ли, много времени отнимает, лишние руки нам бы точно пригодились.       Девушка неуверенно покосилась на Эрика, потом заметила:       – По Городу уже поползли слухи о том, чем вы тут занимаетесь.       – Еще бы они не поползли, – закатил глаза парень. – Мы тут, знаешь ли, историю вершим, дражайшая Мари. Но было бы неплохо уже повершить ее в каком-нибудь другом месте. Если ты понимаешь, о чем я.       Она понимала: из зеркала, разомкнув его стеклянную поверхность, словно водную гладь, высунулась худая, покрытая пятнами женская рука с темными обломанными ногтями, и Немо, не теряя ни секунды, сжал ее в своей, одновременно хватая Сая за плечо. Глубокий вдох, взбрыкнувший, как на американских горках, желудок, и вот они снова стоят посреди черного коридора без начала и конца.       – Какого хрена?!       Немо непонимающе оглянулся на потрясенное восклицание Эрика. Тот, сорвав с себя повязку, нервно шарил по собственному телу, как будто пытаясь что-то там нащупать. В руках у него тоже больше ничего не было.       – Да ну блять, – страдальчески простонал Немо, ощущая, как его буквально топит под собой волна дурного предчувствия.       – Мари, отведи нас назад! – жестко потребовал мужчина, подняв на нее взгляд. – Немедленно, слышишь!       Та же, будто бы только сейчас сообразив, что вообще произошло – и что повязки на его лице больше нет, – взвизгнула и в ужасе отпрянула прочь. Бледный свет фонаря с мотыльками замигал, заметался, и вдруг стало казаться, что зеркальные проходы вокруг них плывут и растекаются в пространстве, теряя очертания.       – Эй-эй, а ну-ка прекрати немедленно!       Немо буквально в прыжке перехватил Эрика, прижав его руки к груди. Сай отбивался яростно, и будь они в том мире, откуда он пришел, ему бы не составило никакого труда справиться с худощавым парнем, но здесь тот был сильнее.       – Мари, не слушай его, он просто перенервничал! Мари, только не бросай нас тут!       Девушка, уже отбежавшая на несколько шагов, остановилась. Она дышала тяжело, с присвистом, как будто на грани истерики.       Мотыльки в ее лампе словно сошли с ума, начав яростно биться о стекло, и парень готов был поклясться, что видит тоненькие трещины, расползавшиеся по нему от каждого их удара. Думать о том, что случится, если стекло лопнет совсем, категорически не хотелось.       – Он не должен был снимать повязку! Таков был уговор! Вы его нарушили! – плачущим голосом воскликнула Мари. Свет продолжал мигать, зеркала вокруг гудели, а проходы за ними закручивались в спирали.       – Он просто идиот, ладно? Пожалуйста, Мари! Не уходи! – Сейчас в голосе Немо не было никакого притворства или заигрывания. Возможность остаться в этом месте без проводника внушала ему почти животный ужас.       – Мы должны вернуться назад! – меж тем продолжал яростно настаивать Эрик. – Там была критически важная информация! Я не успел! Я не успел посмотреть все! Немо, завтра этого места здесь может просто не быть, ты сам говорил!       – Я не поведу его назад, – дрожа всем телом, замотала головой Мари. – Пусть он перестанет кричать, Немо, пожалуйста, пусть он перестанет кричать на меня!       В ту самую секунду парень осознал простую истину – если он отпустит Сая, тот либо набросится на девушку, а та скорее бросит их тут и сбежит, чем позволит ему увидеть свое лицо, либо сам побежит назад и, конечно же, мгновенно тут потеряется. Выбор был невелик.       – Чертов коп, свалился же на мою голову, – процедил сквозь зубы Немо, а потом одной рукой перехватил все еще сопротивляющегося Эрика за шею, пережимая ему сонную артерию. – Значит, вот в чем была подстава. А я-то все голову ломал.       – Вы хотели что-то вынести оттуда? – тихонько спросила Мари, все еще держа дистанцию, но хотя бы уже не пытаясь сбежать.       – Чужаку стоит сказать спасибо, что ему руки вместе с этой папкой не оторвало, – ворчливо заметил Немо. – Да хватит уже дергаться, придурок!       Еще через несколько секунд Эрик наконец обмяк в его руках. Немного попримерившись, парень кое-как закинул тяжелое тело на спину, ощущая себя муравьем, вознамерившимся зачем-то утащить к себе домой дохлого майского жука.       – Спасибо, что… что не ушла, – пропыхтел он, поднимая глаза на Мари. – Серьезно, спасибо. И извини за все ту чушь, что я говорил тебе раньше. Про лишай и остальное. Это я не всерьез. Я вообще мало что… всерьез говорю.       Девушка кивнула, понемногу расслабляясь. Мотыльки в ее фонаре перестали биться в стекла, как ненормальные, а зеркальные коридоры вокруг снова обрели стабильную форму и четкость.       – Ну что, идем? – уточнил Немо спустя еще несколько секунд, убедившись, что мир вокруг больше не планирует разваливаться на части.       – Да, – ответила Мари, снова позволяя ему приблизиться. – Идем домой.