Город: Немертвые

      Он назвался Аполло. Сказал это с внешне приятной, но все так же отдающей мертвенным холодом улыбкой, а потом одним небрежным движением открыл дверь архивной комнаты. Ту самую дверь, на которой, как Эрик вчера убедился лично, не было даже замочной скважины.       – Как ты… – Мужчина не договорил, захлебнувшись собственным замешательством.       – А как иначе я бы приносил их сюда? – в притворном удивлении вскинул брови тот, а затем, не став ждать ответа или реакции, вышел в коридор.       Сай последовал за ним, все так же растерянный и полный смятения. В последний момент бросил короткий взгляд в сторону зеркала, и на мгновение ему показалось, что он видит в отражении бледное женское лицо, но остановиться и проверить мужчина не рискнул.       – Смотрите под ноги, господин Сай.       Это замечание остановило его на выходе из здания буквально в самый последний момент – уже когда он ощутил предательски осыпающуюся пустоту под носком своего ботинка. Архив и вправду переместили, и в качестве его новой дислокации Город, очевидно, выбрал самые гнилые и неприглядные трущобы, сунуться в которые с экскурсией не позволил бы банальный здравый смысл. Ночная темнота, едва-едва разгоняемая светом, льющимся из-за его спины, не давала Эрику в полной мере рассмотреть окружающий пейзаж, однако, судя по всему, провалов в асфальте, в один из которых он только что чудом не навернулся, тут было полным-полно.       – Здесь совсем близко темная половина, – заметил Аполло. – Поэтому Город выглядит так. Следуйте за мной, господин Сай, и старайтесь не отставать.       Мужчина кивнул и двинулся за своим проводником, благо что его белая рубашка отчетливо выделялась на общем фоне, не давая потерять своего хозяина из виду.       В том районе, где находился Отель и в котором Эрик в целом уже неплохо ориентировался, тоже было мало электрических огней по ночам, но здесь тьма была совершенно непроницаемой, густой и плотной, как дым от пожарища. Сделав всего пару шагов в сторону от входа в архив, источавшего бледно-желтый свет, Сай осознал, что понятия не имеет, где они сейчас находятся. Будь он здесь один, ни за что бы не нашел путь назад.       Ступая за Аполло след в след, он запрокинул лицо, до боли напрягая глаза, чтобы рассмотреть хоть что-то. Небо казалось светлее городских крыш, и через некоторое время мужчина начал различать кривые, словно обгрызенные кем-то, контуры окружающих его зданий. Этот жутковатый пейзаж напомнил ему военные хроники из городов после бомбежки.       – Что ты сделал с Мари? – спросил Эрик, чтобы хоть как-то разогнать сгустившуюся вокруг них тишину.       – Мари будет в порядке, не переживайте о ней, – отозвался Аполло, не оборачиваясь. – Ей не стоило вмешиваться в то, что ее не касается, только и всего. Но с другой стороны, я даже рад, что она нарушила пару неписаных правил – ведь именно благодаря ее недальновидности мы с вами имеем честь познакомиться лично.       «‎Познакомиться это как-то громко сказано», – подумал мужчина, а потом уточнил:       – Значит, ты кто-то вроде местного… архивариуса?       – Скажем так, это не основная моя работа. Но да, я слежу за тем, чтобы учет велся в соответствии со всеми правилами. Память – невероятно хрупкая вещь, господин Сай. И как вы уже могли заметить, воспоминания в этом месте торгуются на вес золота.       – Там хранится то, что вы забрали, да? – Это предположение вдруг стало казаться таким очевидным, что было странно, почему оно не возникло у Эрика раньше.       – Мы ничего не забираем силой, – мягко возразил Аполло. – Просто совершаем взаимовыгодный обмен и не более того. Все должно находиться в балансе. Чем больше возможностей у вас появляется, тем более пристальный контроль за вами нужен.       Отвечать на это мужчина не стал, не уверенный, что обладает для этого достаточной информацией и пониманием происходящих в Городе процессов. Однако, судя по тому, что говорила Мари, а до нее Немо, все было далеко не так просто. Город не обменивал способности на воспоминания – он буквально стирал человеческую личность, заменяя ее собственной волей. Так действует паразитический организм. Или вирус, замещающий собой часть клетки. Чем больше ты уступаешь и чем сильнее становишься, тем меньше в тебе остается от самого себя.       Город в прямом смысле слова переваривал тех, кто оказался внутри него, расщепляя и встраивая в самого себя. Хочешь перестать бояться? Тогда перестань сопротивляться процессу, и перед тем, как исчезнуть окончательно, успеешь сам побыть сильным и страшным. И, быть может, даже утянуть за собой тех, кто пришел позднее.       С каким, надо полагать, яростным удовольствием охотники накидывались на чужаков, когда Создатель милостиво им это позволял. Если внутри них и оставалось что-то отдаленно связанное с прежней личностью, то, очевидно, все, чего оно могло хотеть, это утянуть за собой еще кого-то. Не позволить спастись другому, раз уж ему самому это не удалось.       Минут через пятнадцать дорога, которой Аполло уверенно его вел, сворачивая в неприметные переулки, обходя дыры в асфальте и ржавые автомобили, привела обоих к гостеприимно освещенной изнутри лавке, внешне напоминавшей комиссионный магазин. На ее витринах – застекленных и целых в отличие от многих других в Городе – были выставлены самые разные товары, начиная от украшений и заканчивая мелкой бытовой техникой. Внутри помещение было отделано деревом и стеклом и также освещено несколькими лампами. Эрик вдруг поймал себя на мысли, что за пределами Отеля это первое место, где свет был достаточно ярким, не сбоил и не мигал.       – Думаю, удобнее будет поговорить у меня в кабинете, – меж тем отметил Аполло, поднимая откидную крышку прилавка и пропуская своего гостя внутрь. – Посетители в такой час обычно уже не приходят, так что нам никто не помешает.       Дверь в задней части торгового помещения привела их в небольшой кабинет со старомодным письменным столом из темного дерева, на котором царил идеальный порядок, несколькими книжными шкафами, забитыми до отказа, и – неожиданно – камином, который послушно вспыхнул, стоило хозяину пересечь порог.       – Продажа подержанных утюгов приносит неплохой доход, – хмыкнул Эрик.       Похожие картины он видел уже не раз: снаружи щербатый фасад и покосившаяся вывеска, а внутри мраморные полы и плазма на полстены. Между первым и вторым в таких случаях обязательно присутствовала невидимая прослойка, и именно в ней и творилась основная магия, превращавшая свинец в золото. Магия, как правило, исключительно незаконная.       – Я не продаю утюги, господин Сай, – усмехнулся Аполло, жестом пригласив своего костя сесть в одно из двух кожаных кресел, развернутых к камину. – Мое дело – выдавать ключи.       – Ключи? – не понял тот, однако приглашением пренебрегать не стал. Кресло мгновенно подстроилось под вес и форму его тела, приняв его в себя, как заботливые объятия влюбленной женщины. – Те, которые… двери открывают?       – Если максимально огрублять, то да. – Аполло занял место напротив него и, наклонившись, поворошил кочергой дрова в камине. Пламя поднялось выше и стало ровнее. – Иногда людям и правда нужно просто открыть запертую дверь. А иногда под замком оказываются куда более важные и непростые вещи. Вы ведь уже получили мою посылку, верно?       – Какую… – Он не договорил, перебив сам себя. – Ты про часы Кайла?       – Верно, – удовлетворенно кивнул его собеседник. – Это был первый ключ. За вторым вы должны были прийти сами, но… В свете нынешних обстоятельств я не уверен, что намеченная встреча состоялась бы. Поэтому я взял на себя смелость проявить инициативу.       – Немо назвал их артефактом, – припомнил мужчина.       – Не Немо, – поправил его Аполло. – Это был термин Полин и ее команды. Не имею ничего против, но «‎ключи»‎ мне нравятся больше. Это слово ближе к сути и точнее передает смысл. Разве не так?       Его черный взгляд из-под ресниц казался почти лукавым, пусть даже ключник не улыбался, и лицо его оставалось совершенно спокойным. И Эрик вдруг почувствовал себя мышью, которую ленивый кот перекатывает из лапы в лапу, так и не решив еще, что в итоге с ней сделает: сожрет или отпустит.       Или, быть может, перекусит хребет, чтобы та потом сдохла сама.       – Мы же здесь, чтобы поговорить об этом, так? – спросил мужчина, нахмурившись. После чего достал из кобуры свой пистолет и положил его себе на колено. – Ты сказал, что расскажешь мне о третьем пути.       – Расскажу, – согласился Аполло. – Но прежде хочу убедиться, что вы, господин Сай, отдаете себе отчет в том, что здесь происходит. Не хочу бежать впереди паровоза, поэтому предоставлю слово вам. Что вы… думаете об этом месте? Как много вам удалось понять за эти дни?       Эрик задумался. Он еще ни разу не пытался собрать всю известную ему информацию воедино – в те недолгие часы, когда он оставался наедине с самим собой, ему, наоборот, хотелось разгрузить мозг и хотя бы какое-то время не думать о творящейся вокруг фантасмагории. А рядом с Немо времени на размышления банально не оставалось: чтобы поспевать за ходом его мысли и не отставать во всех возможных смыслах, требовалось постоянно быть начеку, ловить каждое слово и задавать все вопросы ровно в тот момент, когда они возникают – иначе существовала нехилая такая вероятность, что потом он вообще в принципе перестанет понимать, что здесь происходит.       – Город – это что-то вроде Чистилища, – наконец медленно и вдумчиво заговорил Сай. – Он существует в некой параллельной реальности, где действуют свои законы, отличающиеся от законов моего мира. Сюда попадают как живые, так и мертвые. Пройдя свое испытание, первые могут вернуться назад в реальный мир, а вторые… полагаю, отправиться в загробный. – Тут он без особой уверенности пожал плечами, но Аполло ободряюще ему кивнул, подтверждая выдвинутую версию. – В Городе существует своеобразная иерархия, нижние ступени которой занимают пришельцы извне в различных своих проявлениях и ипостасях, а верхние – те, кто организует всю местную… инфраструктуру. Есть такие, как Карл или директриса Чиок – те, кто владеет собственной территорией и небольшой армией призраков. А есть такие, как Немо – и, видимо, ты. Те, кто дает подсказки – или, наоборот, запутывает. Я ничего не упустил?       Аполло беззвучно рассмеялся и, подняв руки с широких подлокотников, коротко похлопал ему.       – Браво, господин Сай, – произнес он с почти искренним восхищением. – Вы в Городе всего несколько дней, но уже разобрались в местных законах на том уровне, до которого иные чужаки за весь свой путь не добирались. Это похвально. Хотя, конечно, я не могу полностью присвоить эту заслугу лично вам.       – Немо, – как очевидное обронил Эрик.       – Немо, – согласился Аполло, и его идеальные брови впервые с момента их встречи чуть нахмурились.       – Ты сказал, что он много болтает. И это факт. Но о чем он мне не говорит?       Вместо ответа хозяин лавки снова обратил взгляд к огню и взялся за кочергу.       – Вы все правильно сказали о душах, господин Сай. Если душа – живого или мертвого человека – попадает в это место, у нее есть всего два пути: вознесение или низвержение. Путь к вознесению очень труден и долог и пройти его способен далеко не каждый. Он требует мужественности, стойкости, самоотдачи и, самое главное, безжалостности по отношению к самому себе. Не всякий способен взглянуть в лицо собственным демонам, не пытаясь их замолчать или оправдать. Признание своих ошибок – процесс очень неприятный. Особенно для тех, у кого этот навык отсутствует в принципе.       – Мое вознесение уже в любом случае под большим вопросом, – заметил Эрик, тоже переводя глаза на огонь. – В Школе все пошло наперекосяк, а с тех пор Город больше не посылал мне никаких указаний.       – Это верно, – согласился ключник. – Вмешательства Немо и появления Твари не было в изначальном сценарии. Однако я допускаю, что Он смог бы даже это в итоге обратить себе и вам на благо. Но, как и говорил ранее, в вашем случае все чуть сложнее. Впрочем, я опять забегаю вперед и прошу прощения за свою поспешность. Вернемся к душам. – Он снова откинулся на спинку кресла, расслабленно уложив руки на широкие мягкие подлокотники. – Путь низвержения куда проще: он не требует признания ошибок или работы над собой. По факту он не требует вообще ничего. Вы просто расслабляетесь и позволяете течению нести вас вперед – пока оно же не выбросит вас в океан, частью которого вы в таком случае неизбежно станете. Неважно, были ли вы живы или мертвы в тот момент, как оказались в Городе. Если вы погибнете здесь, то больше не увидите ни реального мира, ни загробной жизни. Наш Создатель разберет вас по винтику: использует вашу память как сырье для появления новых призраков, которые будут служить в Отеле и других местах, вашу жизненную силу как топливо и пищу для местных, а вашу физическую оболочку и примитивные остатки инстинктов – как собственную сторожевую собаку. Превратит ее в охотника, иными словами.       – Немо говорил, что за все время существования Города спаслись лишь семеро, – припомнил Эрик.       – Это так, – не стал спорить Аполло. – Я понимаю, статистика не в вашу пользу, но не отчаивайтесь раньше времени, господин Сай. Лучше позвольте мне продолжить мою мысль.       Мужчина пожал плечами, мол, продолжай, если хочешь.       – С чужаками мы разобрались: исход их пути всегда зависит от них самих. Но теперь давайте обратимся к тем, кто не так свободен в выборе своей судьбы.       Брови Эрика озадаченно приподнялись вверх:       – В каком плане?       Но Аполло то ли проигнорировал его вопрос, то ли предпочел начать издалека:       – Это место существует уже очень много лет, господин Сай. Куда больше, чем вы можете себе представить. И, уж поверьте мне, продолжит существовать и дальше, что бы там некоторые себе ни думали. Чужаки приходят и уходят, а те, кто не уходит, очень быстро награждаются блаженным даром забвения и потому больше не ощущают себя в клетке. Но забвение даруется не всем.       Здесь он замолчал, давая своему гостю право закончить эту мысль самостоятельно. Воспользовавшись этой возможность и покрутив услышанное у себя в голове, Сай рискнул предположить:       – Ты говоришь о себе? Я имею в виду, о таких, как ты?       – Признаться, я даже удивлен, что вы так быстро сообразили. – Он снова улыбнулся как будто даже с удовольствием. – Потому что обычно люди об этом не задумываются. Мы для них все равно что обслуживающий персонал и не более того. Да, конечно, тот факт, что мы приносим им на блюде не бифштекс средней прожарки, а их собственные грехи, несколько сбивает с толку, но по факту это… все та же работа. Бессрочная, неоплачиваемая и без возможности взять отпуск – или тем более уволиться. Немо ведь уже говорил вам: оружие, которое можно найти в самом Городе, не причиняет вреда таким, как мы. Это было сделано для того, чтобы горячие головы вроде вас не пришли вдруг к выводу, что разнести здесь все куда проще, чем расплачиваться за свои ошибки. Мудрая и дальновидная предосторожность, об оборотной стороне которой никто очень долгое время не знал и не задумывался.       Только сейчас до Эрика наконец дошло, к чему его собеседник вел свою длинную витиеватую мысль:       – Вы не можете умереть здесь, – произнес он.       – Не можем умереть, – задумчиво и как будто лишний раз переосмысливая эти слова, подтвердил Аполло. – Не можем уйти. Ни у кого из нас нет своих испытаний, только… функции. И есть те, кто устал от такого положения дел. Устал настолько, что начал выполнять свою работу спустя рукава и это начали замечать даже те, кто не в курсе всей ситуации. Так что Город был вынужден принять меры, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Таким образом на арене появляетесь вы – и ваш пистолет.       – Мне нужно кого-то убить. – Это не было вопросом. – Кого? Не осточертевшего ли тут всем Немо часом?       Аполло сверкнул широкой белозубой улыбкой – кажется, это предположение от души его повеселило.       – К некоторой моей досаде, нет. Простите, если создал у вас неверное впечатление. Но вы все поймете, когда придет время. Видите ли, это место только на вид полно хаоса, но на самом деле это самая строго регламентированная система из всех, что вам могли встречаться. Здесь нельзя просто взять и отменить заданные на старте правила. Вы чужак, а значит, вам положено идти путем испытаний – таковы условия вашего появления здесь. Город не мог поступить иначе, ведь если бы Он был вправе распоряжаться чужими жизнями и смертями по своему усмотрению, Ему бы не составило труда лично отправить на покой того, кто в этом нуждается, верно?       Эрик кивнул: определенная логика в этих рассуждения имелась.       – Но вот появление чужака с оружием не нарушает никаких уставов и правил, – продолжил Аполло. – Подобное уже случалось в прошлом, а значит, имеет право случиться вновь. Изначально предполагалось, что вы пойдете своим путем испытаний, как вам и положено было, а потом на одном из его этапов встретите… нашего уставшего сотрудника. И он не оставит вам иного выбора, кроме как убить его. Вы бы, возможно, даже этого не заметили – не осознали, что именно сделали и какую услугу оказали этой измотанной душе. И всем нам заодно. Но из-за Немо все пошло не по плану. Я… честно пытался остановить его и не дать все разрушить, но… пока что мои усилия были тщетны. Поэтому я вынужден говорить напрямую с вами, господин Сай. Мы не сможем заменить перегоревшую лампочку на новую, если не выкрутим ее.       – То есть убьем?       – Выражаясь грубо и без обиняков – да. – Он снова улыбнулся. – Если мы не убьем того, из-за кого в Городе сейчас сбоят все системы, то не сможем остановить этот процесс. Вы уже ясно обозначили свою позицию, господин Сай: вам наплевать, что будет с этим местом, Немо и остальными. Теперь нужно подтвердить это делом. Когда я буду полностью убежден, что могу на вас рассчитывать, я расскажу вам больше.       – А Город не против этого вашего вмешательства в происходящее? – с некоторым сомнением уточнил мужчина.       – Я всегда говорю только от Его лица, – как будто даже немного оскорбился Аполло. – И мое предложение – это Его предложение. Мы до последнего пытались следовать правилам, однако прямо сейчас понятно, что, если продолжим играть честно, то неминуемо прийдем к коллапсу. Поэтому для вас Город готов сделать исключение, но прежде Он должен быть уверен, что вы на Его стороне.       – А не, например, на стороне Немо с его планом по разрушению Обелиска? – догадался Эрик.       – Все очень просто, господин Сай, – серьезно кивнул ключник. – Немо хочет, чтобы Обелиск пал, а Город был разрушен. Я хочу, чтобы Город продолжал существовать, а для этого нам необходимо разобраться с существующей сейчас… проблемой коммунальных систем, которой Немо и может очень некстати воспользоваться. Сам того не осознавая, разумеется. Но как только неполадка будет устранена, опасаться станет нечего. Вопрос лишь в том, чего хотите вы.       – Вы и так знаете, чего я хочу, – пожал плечами тот. – Я не беру никаких своих слов назад.       – Вот и чудно, – снова широко улыбнулся Аполло. – Тогда мы с вами легко договоримся.       Сай кивнул. Конечно, этой лощеной роже он верил не больше, чем Немо. В чем-то даже меньше, потому что его болтливый напарник хоть и бывал временами совершенно невыносим, а все же не врал ему – в чем мужчина имел возможность сегодня убедиться. Он честно говорил о своих целях и мотивах, и пусть даже замалчивал часть плана, а все-таки ни разу по-крупному его не подвел. И более того – уже не раз выручил, хотя мог просто бросить и сбежать.       А еще где-то по-прежнему существовало дело № 19, и все, что он узнал из него – судя по тому, что о его содержимом Аполло даже не упомянул, ключник либо не был в курсе, что Эрик его читал, либо, как и все здесь, предпочитал выдавать лишь ту информацию, что была ему выгодна в данный конкретный момент.       Но в любом случае, прежде чем сделать окончательную ставку, он должен был увидеть и проанализировать все имевшиеся у него варианты.       – Что именно я должен буду сделать? – поинтересовался мужчина, вопросительно изогнув бровь. – Как именно мне убедить вашего босса, что я готов сотрудничать?       – Пока что можете просто возвращаться к себе, господин Сай, – ответил Аполло. – Поверьте мне, ситуация, в которой вы сможете проявить себя, рано или поздно появится – и вот тогда медлить не стоит. И… – Тут он сделал небольшую паузу, а потом снова обратил на Эрика свой непроницаемо-черный взгляд. – Нашего разговора никогда не было, вы же понимаете? Всему этому лучше пока оставаться между нами. Иначе я не смогу гарантировать вам соблюдение нашей договоренности.       – Я понял. В таком случае до скорой – я надеюсь – встречи. – Мужчина протянул ему руку для рукопожатия.       – До встречи, господин Сай, – подтвердил ключник, крепко, но коротко сжимая его ладонь.       Позже Аполло проводил своего гостя до выхода, извинившись, что не сможет довести его до Отеля, и, пожелав ему доброго пути, закрыл за ним дверь. Эрик еще какое-то время постоял на пороге его лавки, собираясь с мыслями и силами, а потом все же двинулся в ту сторону, где возвышалась знакомая сияющая огнями высотка.       И чем больше он обо всем этом думал, тем менее радужная перспектива ему рисовалась. Было очевидно, что ему в этой истории была уготована роль козырного туза, который переходил из руки в руки – но при этом не имел никакой самостоятельной силы или ценности, потому что даже не понимал, в какую именно игру им играют. Пока что все выглядело так, будто Эрик мог в лучшем случае выбрать сторону – и только. И даже в таком случае у него не было и не могло быть никаких гарантий того, что тот, кого он выберет себе в союзники, сдержит все данные обещания.       Мог ли он быть уверен, что после того, как Немо, ведомый своим неукротимым бунтарством, обрушит Обелиск, все запертые в Городе души – включая душу самого Сая – обретут свободу? Кажется, и сам парень не был в этом уверен, просто предпочитал эту не самую приятную вероятность игнорировать.       А с другой стороны, что он знал об этом Аполло, кроме того, что ключник говорил напрямую от лица Города и, как очевидное следствие, был невероятно силен и могущественен? Его слова и обещания звучали заманчиво – особенно потому, что предлагали ему желаемое без видимых усилий. Просто слушайся и делай то, что тебе говорит система. Ведь система всегда права.       Только вот проблема в том, что будь это в самом деле так, Кайл был бы сейчас жив. А сам Эрик не оказался бы в этом забытом всеми богами месте.       Непрошеным раздражителем вторгаясь в его размышления, по крыше одноэтажного здания слева кто-то пробежал – кто-то достаточно большой и тяжелый, не давая ни шанса принять его за бродячее животное. Эрик вскинул голову, прищурился, но долго всматриваться в темноту ему не пришлось, потому что в следующую секунду бегун показался снова, ясно различимый в темноте благодаря мазкам светящейся краски, которые покрывали его маску и одежду. Обычно для того, чтобы флуоресцентные пигменты мерцали так ярко, им нужен был источник ультрафиолета рядом, но, судя по всему, не в этом случае. Впрочем, после хождения через зеркала и встречи с давно умершими одноклассницами такие нелогичные мелочи едва ли должны были бросаться в глаза.       – Чуж-жак, – отрывистым, лающим голосом произнес охотник, спрыгнувший на дорогу перед ним. – Что это ты забыл на темной половине?       На темной половине? О чем это он?       Вдруг почувствовав себя полным идиотом, Эрик замотал головой, пытаясь отыскать взглядом здание Отеля, к которому, как он был уверен, все это время двигался. Но прямо сейчас высотка едва угадывалась за темными силуэтами других зданий – тех самых полуразрушенных, которые мужчина уже сегодня видел.       Но не мог же он свернуть не в ту сторону и пойти от лавки ключника не вперед, а назад, обратно к архиву? Это звучало просто абсурдно.       – Кажется, я заблудился, – сам себе не веря, произнес Эрик. – Так что если подскажешь, как добраться до центра, буду премного благодарен.       – Город никого не отправляет на темную сторону просто так, – причмокнул губами человек в светящейся маске. – Если ты здесь, то ты – наша добыча.       – Боюсь, имело место некоторое… недоразумение. Я только что общался с представителем вашего начальства, и мы вроде как пришли ко взаимовыгодным договоренностям. – Говоря все это, мужчина, однако, на всякий случай достал оружие.       – Мда? – ехидно фыркнул охотник, взмахнув чем-то, что в темноте напоминало то ли полицейскую дубинку, то ли бейсбольную биту, обтянутую светящимся неоновым шнуром. – А вот мне не докладывали.       – Слушай, мне проблемы не нужны. Думаю, тебе тоже, – покачал головой Эрик. – Так что давай мы с тобой сейчас просто разойдемся в разные стороны и сделаем вид, что никогда не встречались. Как по мне, это лучшее решение проблемы.       – Смешной ты, чуж-жак, – пролаял охотник, в самом деле как будто посмеиваясь за своей яркой маской. – Еще никто не уходил с темной половины только потому, что ему этого захотелось. Я не знаю, как ты сюда попал, нас о тебе и правда не предупреждали. Но отпустить тебя просто так я не могу, уж извиняй. Сумеешь удрать – молодец. А коли не сумеешь…       Не договорив, он замахнулся своей дубиной, и только годами оттачиваемые рефлексы позволили Эрику уклониться от удара. В любой другой ситуации мужчина выстрелил бы сразу после, воспользовавшись моментом, когда его противник потерял равновесие и еще не успел совладать с инерцией, но в текущих обстоятельствах выстрел принес бы больше вреда, чем пользы – по меньшей мере, тем, что привлек бы слишком много ненужного внимания. Поэтому все, что ему оставалось, это броситься на охотника врукопашную. Судя по всему, тот отлично видел в темноте, но благодаря светящейся краске на его одежде, они с Саем оказались примерно в равных условиях.       Пистолет в руке утяжелил удар, и мужчина услышал треск, с которым проломилась маска. Секундное ликование, охватившее его, тут же сменилось яркой вспышкой гадливости, когда вместо упругой кожи его пальцы прикоснулись к чему-то влажному и губчатому. Охотник завизжал, но не от боли, как Саю показалось сначала, а от смеха. В следующую секунду он, выронив дубинку, обхватил руку Эрика за запястье и с усилием втолкнул ее дальше в собственное лицо. Мужчина не сдержал вскрика – глухого и болезненного, – ощущая, как клацающие зубы и обломки костей царапают его кожу. Охотник продолжал визжать, и в тон вылетающему из горла воздуху в лопнувшей, как перезрелая тыква, голове все хлюпало и вибрировало, словно рука Эрик вдруг оказалась в банке с опарышами. Мужчина дернулся назад всем телом, запнулся о торчащую из земли плиту и внезапно оказался на земле, сам не осознавая, как громко кричит и машет внезапно освободившейся рукой. Он был почти уверен, что нажал на курок, но, кажется, не слышал выстрела. Может, просто уши заложило и…       Только в эту секунду Эрик осознал, что пистолета в его руке больше нет. Тот остался внутри того, что когда-то было головой охотника в светящейся маске. Впрочем, тот факт, что ему буквально насквозь проломили череп, нисколько не мешал ублюдку продолжать издавать какие-то булькающие звуки и приплясывать на одном месте. Из-за светящейся краски на его одежде казалось, что он расслаивается в пространстве и существует одновременно в нескольких местах.       Эрика тошнило так сильно, что он совершенно не мог себя контролировать. Он много раз видел мертвых людей, много раз осматривал наполовину разложившиеся трупы. Но еще ни разу такого рода трупы не вытанцовывали перед ним, посверкивая мокрой от мозгов и крови рукояткой пистолета, которая теперь торчала из лица вместо носа. Это было слишком – то самое слишком, которое тонкой нитью отделяет разум человека от разрушения. Вдруг безумно захотелось спать, усталость навалилась просто-таки свинцовой плитой. У Эрика не осталось сил даже для того, чтобы поднять руку – не говоря уже о том, чтобы подняться самому. Он просто смотрел, как похрюкивающий от восторга мертвец с раскрошенным лицом приближается к нему, и отстраненно размышлял о том, что с одной лишь нижней челюстью тот, по крайней мере, не сможет его сожрать. В текущей ситуации это вроде как было плюсом.       Неожиданно охотник остановился. В постепенно светлеющем воздухе Эрик мог видеть, что то, что осталось от его лица, сейчас было обращено куда-то поверх головы Сая – как если бы там за ним кто-то стоял. Возможно, Аполло? Вдруг он почувствовал, что его ценный актив в беде и решил удостовериться, что сделка не сорвется по причине топографического кретинизма одного из ее участников? Эрик попытался обернуться, но шея словно онемела, отказываясь ему подчиняться. Так иногда бывало во снах – хочешь бежать, а сил не хватает сделать даже один-единственный шаг.       И все-таки кое-что он разглядел – то, что на фоне темно-серого предрассветного неба, сперва принял за ветки дерева. Понял лишь потом, спустя несколько мгновений, когда странные отростки исчезли из его поля зрения – точно так же, как исчез и охотник в светящихся одеждах.       Без всяких сомнений, он только что видел оленьи рога.