Город: Немертвые

      Немо не дал Эрику закончить свой рассказ: признаться честно, оставшаяся часть его волновала куда меньше, чем то, что он только что услышал.       – Погоди-ка минутку, – он даже вскинул руку, чтобы отдельно обозначить этот момент. – Мне послышалось, или ты сейчас на полном серьезе заявил, что умудрился проебать пушку?       Мужчина скривился – как если бы необходимость повторять уже сказанное делала все это еще более чувствительным для его эго.       – Не то чтобы я надеялся, что ты будешь рад тому, что я сам не пострадал… – проворчал он, но потом все же признал: – Да, тот урод сбежал. Я пытался его искать, но все еще было темно и… – Он обреченно махнул рукой. – Короче, я просто шел в сторону Отеля, пока снова не оказался в знакомых местах.       – Просто шел в сторону Отеля, – повторил за ним парень, шумно выдохнув носом. Прямо сейчас его одновременно тянуло заржать – и схватиться за что-нибудь тяжелое. – А на кой, скажи мне, хрен ты вообще из него вышел? Если мне память сейчас не изменяет, ты вроде, цитирую, никуда не собирался.       – Я и не собирался, – с досадой подтвердил Эрик. – Но Мари предложила, и… Черт, я был уверен, что нам вообще не придется выходить на улицы! Я… просто хотел убедиться, понимаешь? Убедиться, что те дела просто вернулись на свои места, а не… растворились в воздухе безвозвратно. Откуда я знал, что она потом меня кинет и мне придется возвращаться пешком?       – Убедиться он хотел, блять, – цыкнул парень. – А в итоге убедился, надо полагать, только в том, что умный Немо не дает тупых советов. Я тебе не просто так сказал сидеть в Отеле!       – Да, а еще ты сказал, что раз у Города на меня планы, то меня, скорее всего, никто не тронет, – воспротивился мужчина, очевидно, не желая признавать себя единственным виноватым в сложившейся ситуации.       – Так нахрена ты на темную половину-то полез?! – взвыл Немо, хватаясь за голову. – Это их территория, туда никто не ходит просто так! Туда… вообще хрен попадешь, если не приложишь для этого кучу целенаправленных усилий!       – Я не знаю, как так вышло, – раздраженно дернул плечом Эрик. – Я вообще был уверен, что иду к Отелю. Отвлекся буквально на пару минут, а потом… И вообще – что это за темная половина такая? Почему ты не рассказал о ней раньше?       – Потому что понятия не имел, что тебе взбредет в голову погулять там среди ночи, – скривился тот. – Темная половина – это район, который всецело принадлежит охотникам. Туда обычно отправляют тех, кто сошел с единственно верного пути. И если все, что ты мне только что рассказал, правда, у меня для тебя плохие новости, Эрик Сай.       – Нет. – Отрицание сорвалось с его губ почти мгновенно, совершенно рефлекторной реакцией. – Не может быть. Слушай, я… наверное, все-таки сам заблудился. Не там свернул или… пока обходил очередную яму на дороге, запутался с направлением. К тому же было очень темно, и я… – Видя, что все эти аргументы не производят на его собеседника должного впечатления, Сай обратился к самому очевидному и неоспоримому: – Я вернулся живым, Немо. Меня отпустили с этой так называемой темной половины, хотя после того, как я потерял пистолет, могли брать тепленьким. Сам подумай!       В его словах определенно был смысл, но вся ситуация настолько выводила парня из себя, что сосредоточиться на этой явной нестыковке у него не получалось – слишком много сил уходило на то, чтобы банально держать себя в руках. Пытаясь выпустить пар, Немо дергал туда-сюда шнур от штор, гоняя их по карнизу, но, говоря по правде, в этот момент он бы с куда большим удовольствием потаскал за волосы чужака, тыкая его носом в пустую кобуру, висящую на спинке стула, как обгадившегося щенка.       – Значит, пистолет теперь у них, – резюмировал он спустя полминуты этой молчаливой борьбы с собой, а потом страдальчески закатил глаза. – Сука, а я ведь так надеялся, что хотя бы с Крисси дел иметь не придется.       – А… кто такая Крисси?       Парень поморщился, словно ему в лицо пахнуло гнилью помойного ведра.       – Одна из них, ясное дело. Местная атаманша, если можно так ее назвать, и притом редкостная стерва. Не представляю, с какой бы радости она вдруг решила помочь нам и отдать оружие по доброй воле. Блять, да если бы ты его в пасти Твари случайно оставил, и то было бы проще, кажется!       – Разве они не подчиняются Городу напрямую? – нахмурился Эрик. – Я думал, к этому моменту от них там внутри уже ничего… своего не остается. И если Город скомандует им отдать…       – Так, во-первых, – Немо выразительно щелкнул пальцами в его сторону, – это Город привел тебя туда. Запутал дороги и отправил прямиком главным блюдом на стол. И нам еще предстоит разобраться с тем, на кой хрен Он это сделал, если потом, по твоим же собственным словам, просто отпустил.       – Может, хотел припугнуть? – неуверенно предположил мужчина.       – Или забрать у тебя пушку.       «‎Чтобы ты прекратил тратить пули не на тех, на кого нужно», – это Немо добавил уже мысленно.       По глазам Эрика он видел, что тот с таким предположением не согласен, однако спорить мужчина не стал.       – Ладно, это было во-первых. А что во-вторых?       – Во-вторых, с охотниками все… чуть сложнее. Да, большинство из них просто безмозглые куски мяса, но Город не управляет ими напрямую. Скорее, держит на поводке. Они не тронут тебя без Его команды – и, наоборот, отыщут провинившегося, как бы глубоко тот ни прятался, потому что Он даст им точные координаты. Они не помнят и не осознают себя, не задаются вопросами и, пока не нужны большому папочке, просто… болтаются туда-сюда, ведомые инстинктами и сиюминутными желаниями. Но не все. Некоторым из них Он оставил больше мозгов – именно для того, чтобы они присматривали за остальными. Куда проще контролировать пчелиный рой, если у тебя есть матка, за которой они все пойдут в случае чего. Они не люди. Не личности в прямом смысле слова. Но да, в какой-то мере они разумны. И Крисси среди них – буквально Эйнштейн местного разлива.       – Значит, нам нужно поговорить с ней, – сделал логичный вывод мужчина. – Если она способна на конструктивное и разумное общение, то я смогу ее убедить.       – Уверенности тебе, конечно, не занимать, Эрик Сай, – фыркнул Немо, окинув его долгим скептическим взглядом. – Не на всех женщин действуют твои чары, знаешь ли. Крисси, как мне кажется, вообще не по мужикам. Скорее по черепам и выпотрошенным тушам, если понимаешь, о чем я.       – Это неважно, – мотнул головой тот. – К каждому можно найти подход, если знать, о чем просить и что предлагать.       – А ты вот прям знаешь, о чем ее просить и что предлагать, – не сдержал желчи в голосе парень.       – Скажем так, опыт такого рода переговоров у меня имеется, – сдержанно отозвался Эрик. – За годы службы мне не раз приходилось договариваться с разными мутными типами, чтобы выйти на их боссов. Кого-то нужно подмаслить, кого-то напугать, а кто-то только и ждет возможности сотрудничать. И без ложной скромности отмечу, что большинство переговоров мне удавалось провести в свою пользу.       – Тебе вообще никакая скромность не свойственна, включая ложную, – проворчал Немо, однако его слова заставили парня задуматься.       В конце концов, какие еще у них были варианты? Можно было, конечно, опять воспользоваться помощью Мари – тем более что та крупно им задолжала, раз, судя по рассказу чужака, просто бросила его вчера без всякой видимой причины. Эрик предположил, что виной тому открытая дверь – вероятно, увидев, что комната не заперта, девушка решила, что обратно он доберется как-нибудь сам.       Почему именно дверь оказалась просто открыта, было еще одной загадкой, однако разгадка ее, надо полагать, отлично укладывалась в основной замысел Города: затащить чужака на темную половину. Как ни крути, а на случайность это совсем не тянуло.       Но даже если Мари поможет им, они в лучшем случае просто тайком проберутся на незнакомую враждебную территорию. Не зная, где спрятан пистолет и как хорошо его охраняют, действовать вслепую просто бессмысленно. Тем более что Крисси наверняка их ждет, и никакого эффекта неожиданности тут тоже не добиться. А значит, в том, чтобы прийти к парадной двери, выбросив белый флаг для переговоров, даже было свое здравое зерно. Их там ждали – ждали с каким-то большим и серьезным разговором. И раз уж из-за глупости чужака они оказались в ситуации, когда просто послать всех к дьяволу вместе с их разговорами было не вариант, оставалось просто смириться – и побыстрее со всем разобраться.       – Хорошо, твоя взяла, – наконец озвучил результат своих размышлений Немо. Озвучил, впрочем, без всякого удовольствия. – Но нам в любом случае нужно будет как следует подготовиться. Идти туда совсем безоружными, надеясь на внезапное великодушие Крисси, будет просто идиотизмом. Эти ребята понимают только язык силы и будут разговаривать с нами на равных, только если почувствуют эту самую силу. Так что встретимся вот здесь через пару часов. – Он нарисовал жирную точку на карте над изголовьем кровати Эрика. – Я захвачу пару сумок из дома и предупрежу… в смысле уточню пару деталей.       Мужчина не стал с ним спорить и просто кивнул, соглашаясь.       – Днем на улицах безопаснее, так что проблем возникнуть не должно, но ты все равно…       – Я буду осторожен. Поверь, урок я усвоил.       – В твоих же интересах, чтобы это было так, – выразительно кивнул Немо. – Потому что, признаться честно, меня уже начинает подбешивать необходимость постоянно тебя прикрывать и решать твои гребаные проблемы, Эрик Сай. У меня своих навалом, и – сейчас, наверное, тебя удивлю – мой мир не крутится вокруг тебя, твоих хотелок и косяков. Так что, если не возьмешь себя в руки и не начнешь думать головой, а не жопой, прежде чем совершать хоть какие-то телодвижения, наше сотрудничество может стать куда менее приятным для обеих сторон.       Эрик не ответил, но парень отметил, как потемнел его взгляд. Да, у тех чужаков, которым удавалось прожить здесь достаточно долго, всегда появлялось ощущение, что они тут пуп Земли. Что раз Город устраивает для них этакое шоу со всеми его спецэффектами, то они здесь главные герои и все происходит только ради них или из-за них. А значит, все окружающие представляли собой безликих NPC, главная и единственная цель в жизни которых была дождаться, когда же наконец осиянный герой почтит их своим присутствием – скажет пару слов, украдет курицу или продаст кучу найденного по дороге хлама.       И отчасти это так и было – но лишь отчасти. Их жизнь не останавливалась, когда «‎осиянный герой» исчезал за кадром, и не определялась его поведением. Так, жизнь самого Немо вращалась вокруг совсем других людей. У него была Шай, были Ури и Бина, был самовлюбленный хрен Аполло, вредный дурачок Ван с этой его одержимостью Тварью, озлобленные мудаки охотники, тупые ходящие и целый сонм призраков всех форм, размеров и разновидностей. Таким был его мир все эти долгие годы, которым парень давно потерял счет.       Чужаки приходили и уходили, ненадолго становясь яркими вспышками на его небосклоне, но правда заключалась в том, что, любуясь этими вспышками, он тем не менее никогда не привязывался к ним и не жил только ради того, чтобы снова их увидеть. Понимание этого пришло к нему недавно – в тот самый момент, когда он смотрел на ночное небо, стоя возле цирка Ури. Всегда было что-то важнее. Всегда был кто-то важнее.       Немо едва не свернул к их с сестрой старому дому, лишь в последний момент вспомнив, что они вроде как уже официально переехали. Пришлось корректировать маршрут, но, по счастью, в центре все было достаточно близко друг от друга, так что делать большой крюк ему не пришлось.       Рисунок Вана на стене здания все еще не был закончен, но сам юный художник нигде не мелькал. Возможно, в очередной раз отправился выслеживать свою драгоценную зубастую подружку – или торчал наверху вместе с Шай. Последнее предположение, впрочем, не оправдалось, когда Немо, набрав код на дверной панели, вошел в их с сестрой новую квартиру: там было тихо и, на первый взгляд, как будто и вовсе пусто. Лишь пару секунд спустя он расслышал шум льющейся в душе воды. Немного поразвлекав себя образами деловито мылящего свое уродливое тело ходящего в цветастой шапочке для душа, Немо направился в спальню – здесь она была одна на двоих, и ему почему-то виделся хороший знак в том, что сестра выбрала именно такую планировку квартиры.       Остальные комнаты пока выглядели необжитыми, но конкретно здесь Шайни оторвалась на славу: почти все стены были изрисованы красками, причудливо сплетающимися то в фигуры животных и птиц, то просто в абстрактные загогулины. Ему понравилась цветовая гамма, которую она выбрала – пастельная, гармоничная, уютная, с нужными яркими акцентами, но без кричащего перебора. Он запросто мог представить ее здесь, скорее танцующую, чем просто двигающуюся вдоль стен. Почему-то пришло в голову, что сестра совершенно точно не утруждала себя тем, чтобы вынести мебель, прежде чем приступить к покраске. Но неизбежные в таких условиях пятна краски, судя по всему, исчезли за ночь – в отличие от художеств на стенах. Может быть, у Города в принципе была слабость к подобного рода творчеству и это не было признаком зловещего сбоя в системе? Если бы не разбитое окно на его привычном пути из старого дома и другие не самые приятные открытия последних дней, Немо даже позволил бы себе в это поверить.       В спальне стояло две кровати, целомудренно разделенные тумбочкой. На той, где спала Шай, сейчас лежал ее синий свитер, а на изголовье висели перевязанные между собой тесемками балетные туфли. Подойдя ближе, Немо без всякой задней мысли взял свитер в руки. Подержал его немного вот так, а потом поднес к лицу и сделал глубокий вдох. У его сестры не было какого-то особенного невероятного запаха, который обычно описывают в романах – она не пахла ванилью или цветами. Обычный телесный запах, чуть кисловатый из-за пота, но отчего-то заставляющий его сердце биться чаще. Все в ней было такое: вызывающее у него совершенно особенные реакции, которые парень и сам не всегда мог предсказать.       В одном, однако, он до недавнего времени был уверен на сто процентов: ничто на свете не способно их разлучить по-настоящему. Вот так чтобы… насовсем. На фоне всего того, что происходило в Городе, помимо них двоих, любые их внутренние споры и ссоры казались совершенно неважными и не настолько серьезными, чтобы из-за этого перечеркивать все остальное.       Но не в этот раз. Он должен задать ей вопрос. Он должен знать, куда и зачем она ходит по ночам. К кому она ходит по ночам.        – Я не слышала, как ты вошел.       Немо обернулся, пойманный с поличным, и медленно опустил руки со все еще зажатым в них синим свитером. Шай стояла в дверном проеме, одетая в белую майку и свои обычные шорты. Волосы ее были мокрыми, они липли к лицу и плечам, пуская темные струйки-разводы по белой ткани.       – Представляешь, тут есть настоящая горячая вода, – добавила она, словно поняв, что брат сейчас не способен выдавить из себя ничего членораздельного. – Вот повезло, правда? Я теперь вообще из душа не вылезу.       «Просто спроси, – пульсировало у него в голове. – Просто задай чертов вопрос. Просто скажи это, хренов слабак».       – Чужак умудрился посеять свой ствол.       Не это.       – Что? – Она удивилась, но как будто не сильно. Может быть, потому, что в последнее время ее мысли занимало что угодно, но точно не Эрик Сай и его оружие.       – Охотники, – пояснил Немо, деланно небрежным жестом возвращая свитер на кровать сестры. – Он вчера по ошибке забрел на темную половину, ну и… исходу удивляться не приходится. Скорее тому, что он вообще оттуда выбрался.       – И что теперь? – Шай нахмурилась, словно пытаясь вспомнить и собрать воедино те разрозненные кусочки плана, которыми он с ней делился.       Она наконец вошла в комнату, неслышно ступая ногами в носках по слегка выцветшему линолеуму. Подошла к окну, раскрыла шторы, впуская внутрь солнце и жмурясь от яркого света. Потом села на кровать, теперь глядя на брата снизу вверх. Ее мокрые волосы казались непривычно темными, и теперь он чувствовал запах яблока и корицы, исходящий от них – видимо, в этой квартире, помимо горячей воды, нашлись и приличные средства гигиены.       Немо подмечал эти детали неосознанно, впитывая их в себя с обреченностью утопающего, который хватает губами свои последние вздохи, прежде чем окончательно уйти под воду.       – Нам нужно пойти туда, – произнес он, снова говоря не то, что вертелось у него в голове. – Если не вернем пистолет, все остальное просто не имеет смысла. Ты же понимаешь.       Он ожидал возражений, всплеска эмоций, обвинений в безрассудстве и глупости. Но сестра молчала. Смотрела на него своими серьезными синими глазами, которые казались еще больше из-за того, как она сидела, а он тщетно старался не опускать взгляд ниже, где под промокшей тканью майки теперь были видны темные пятнышки ее сосков.       – Что, даже не будешь меня отговаривать? – усмехнулся парень, ощутив, что голос вдруг стал сухим и ломким, как папирус. И точно так же царапал горло изнутри.       Может быть, ему бы стало легче, если бы она устроила истерику. Так было всегда – они легко выводили друг друга из себя, а потом подливали масло в огонь, выкручивая на максимум тумблер громкости и даря так необходимую обоим эмоциональную разрядку. Такого рода сцены редко заканчивались хорошо, но случись подобное сейчас, он бы точно смог спросить то, что собирался. Ему не хватало этого крошечного толчка, этой последней причины быть твердым там, где все эти годы никак не получалось. Если бы только она…       Шай резко, без предупреждения, поднялась на ноги, и он не успел сделать шаг назад, чтобы дать ей пространство для маневра. Но этого и не понадобилось, потому что девушка крепко обняла его, прильнув всем телом, окутав чуть химозным запахом яблока и корицы, а потом прошептала:       – Будь осторожен, Немо.       Он ощутил ее мягкие губы на своей щеке, а потом она чуть отстранилась, все еще держа руки сомкнутыми за его спиной.       – Пожалуйста, возвращайся живым.       Обезоруженный и сбитый с толку, он смог только кивнуть, презирая себя за слабость. Шай же отступила, подняла с кровати свитер и направилась к дверям, как будто посчитав их разговор оконченным. Вот сейчас она уйдет, вот сейчас он опять даст ей уйти, чтобы у них обоих была возможность делать вид, что все по-прежнему и ничего не происходит. Чтобы она могла лгать, а он жрать эту ложь, причмокивая, ведь в ином случае…       В ином случае он мог лишиться даже этого.       – Я знаю… – Немо выдавил это из себя, как остатки зубной пасты из уже и так туго перекрученного тюбика. – Знаю, что ты…       – Что я что? – Она не дала ему договорить, но в обращенном к нему взгляде парень не увидел ни страха, ни стыда. Как будто бы даже наоборот – в нем вдруг вспыхнула восторженная покорность. Быть может, Шай хочет разорвать этот круг не меньше него?       – Где ты была той ночью, когда мы с Эриком застряли в Школе? – спросил он, ощущая себя так, будто прыгнул с крыши высотки. Только в этот раз никто ему не гарантировал, что он сумеет приземлиться, не превратившись в кровавую кашу.       – Ты знаешь, где я была, – отозвалась сестра, не опуская взгляд, и ему вдруг почудилось, что она ждала другого вопроса.       – Нет, не знаю, – помотал головой он. – Иначе бы не спрашивал.       – Я была… неподалеку, – проговорила она, чуть нахмурившись и словно приноравливаясь именно к такой формулировке. – Наблюдала за тобой. Я всегда ближе, чем ты думаешь, Немо. Я всегда на твоей стороне. Это все?       Он хотел сказать, что нет. Хотел плеснуть ей в лицо всей той обидой, тем непониманием, тем недостатком любви, что заставлял его коршуном кружить вокруг этой девушки уже столько лет. Но ее спокойствие, ее уверенность в себе и своих ответах сбили его с толку. Он ожидал привычных слез, раскаяния, дрожи и мольбы о прощении и сейчас чувствовал себя круглым идиотом, потому что не привык видеть ее такой. Не привык играть роль ведомого, а не ведущего в их отношениях. Поэтому просто кивнул, отпуская ее, и Шай улыбнулась ему на прощание, выходя из комнаты.       Ей удалось не показать этого, но на самом деле его вопрос задел ее за живое. Не потому, что она не знала, как на него ответить – просто все это время казалось, что отвечать не придется. Что брат придет не с вопросом, а с прямым обвинением. Не «Где ты была этой ночью?», а «Я знаю, где ты была, так что потрудись объяснить». Тогда бы она, наверное, все рассказала. Потому что у нее не осталось бы иного выбора. А так, сам того не подозревая, он ей этот выбор давал. И Шайни решила, что правда сейчас не поможет никому из них, а только еще больше все запутает.       Что с ним будет, когда он все узнает? Сможет ли Немо понять и принять это? Сможет ли простить, что она так долго не говорила ему правды? Она не беспокоилась о том, как это могло бы сказаться на его отношении к ней – ведь, в конце концов, она не заслуживала даже того, что получала сейчас. Но Шай была бы полной дурой, если бы не понимала, как важна для брата и как близко к сердцу он воспринимает все, что между ними происходит. Ему не нужно было так о ней беспокоиться – теперь она знала это наверняка. Она не заслуживала, никогда не заслуживала его любви, но какими словами можно было донести до него эту правду, чтобы они не прозвучали как «Дело не в тебе, дело во мне, но я все равно разобью тебе сердце»? Делать что-то подобное в тот самый момент, когда Немо нужны были все его силы, все самообладание и совершенно ясный ум, чтобы провернуть то, что он задумал, было бы не просто жестоко, а почти смертельно опасно.       «Ну пойми же уже, я не та, кто тебе нужен. Ты влюблен в другую – ту, которой даже не существует. А я совсем другая. Я плохая, Немо, но ты слишком боишься посмотреть внимательнее, чтобы увидеть это», – шептала она про себя, сидя на кухне и слушая, как брат перемещается по квартире. Он зачем-то взял с собой две большие спортивные сумки, которые они вчера нашли в кладовой – девушка видела это, мельком поймав его отражение в кухонной двери, когда он выходил в подъезд.       Парень, как обычно, не просил о помощи – да даже о совете. Он что-то сам для себя решил, наметил какой-то очередной и наверняка безумный и опасный план и даже на секунду не задумался о том, чтобы с кем-то разделить ношу этих принятых решений. Шай не была для него напарником – ее и другом-то назвать можно было с трудом. В лучшем случае она была той, вернуться к кому Немо хотелось чуть больше, чем сгореть яростной вспышкой назло всем недругам. В худшем… В худшем – той, кем назвал ее Аполло в то утро на заводе: самозванкой. Той, кто занял чужое, не принадлежащее ей место. Той, из-за кого ее несчастный брат никак не может обрести покой.       – Я помогу тебе увидеть правду, Немо, – тихо, но уверенно проговорила Шай после того, как хлопнула входная дверь. – Когда ты будешь к этому готов, я направлю тебя, и мы найдем ее вместе.       Прижав сжатый кулак к груди, она прикрыла глаза и кивнула самой себе.       Они обязательно ее найдут.