Город: Немертвые

      Едва перебирающего ногами Эрика Сая втолкнула в палату пара санитаров. Почти сразу у оставшегося без опоры мужчины подкосились колени, и он рухнул на пол. Тот, как и стены здесь, был обит смягчающими удар поролоновыми подушками, но даже без них Эрик, кажется, не почувствовал бы боли при приземлении, потому что все его тело буквально задубело после сидения в ледяной воде.       Ему сказали, что это необходимая процедура для «облегчения симптомов буйства». И, кажется, никого не смущало, что большинство голов других «пациентов», торчащих из аналогичных ванн, давно уже высохли и сморщились до костей. Те же, кто еще был способен шевелиться, смеялись, визжали, кричали и хрипели на все лады, и в какой-то момент Эрик искренне и от всей души пожалел, что из-за фиксирующих механизмов не может уйти под воду с головой и хотя бы таким образом заглушить их вопли.       Позже, когда его волокли обратно, он видел страшные искаженные лица в смотровых окошках палат по обе стороны коридора. Все они смотрели прямо на него – и пусть их физиономии были изуродованы разного рода безумными гримасами, взгляды были осмысленными и цепкими.       Это походило на кошмарный сон, от которого все никак не получалось проснуться. Здесь были широко представлены абсолютно все стереотипы о «жутких» психбольницах, собранные в один флакон, причем так грубо и безыскусно, что творящаяся вокруг фантасмагория уверенно и далеко перешагнула за рубеж реалистичности и правдоподобности.       В этой больнице совершенно точно не было других безумцев – зато полным полно было тех, кто хотел свести с ума лично его. В этом и заключался смысл всего происходящего.       Нужно было собраться с мыслями. Для начала попытаться согреться, а потом – как-нибудь разогнать туман в собственной голове, сгустившийся там после того, как Эрика обкололи успокоительными за попытку сбежать. И поделом – попытка и правда была жалкая и заведомо провальная. Но в тот момент мужчине просто показалось, что если он хотя бы не попытается, то потом будет жалеть больше.       Однако после избиения дубинками, невероятно болезненной инъекции куда-то в шею и часа сидения в ледяной воде Сай изменил свое мнение.       Сложно было сказать наверняка, сколько именно он уже здесь находился – день или два. Может, даже больше. В его палате не было окон, а яркий белый свет, заливающий окружающее пространство, буквально сводил с ума невозможностью никуда от него спрятаться. Все, что Эрик мог, это отвернуться лицом в угол и закрыть себе глаза руками. В такой позе он и провел первую ночь – или какие-то абстрактные несколько часов, когда ему удалось поспать. Силы это не особо восстановило, но что-то ему подсказывало, что, откажись он от сна вовсе, чувствовал бы себя еще хуже.       И вот подходил к концу второй, по его внутренним ощущениям, день его заключения, а никто до сих пор так и не пришел ему на выручку. Ни внезапно решивший проявить прагматичное великодушие Немо, ни Аполло, ни даже сука Крисси, из-за которой он вообще оказался в этом месте.       Смерть парня в красном спутала ему все карты. Он появился так внезапно и так «вовремя», что это меньше всего походило на совпадение. А потому еще несколько минут после Эрик был убежден, что это и была та самая «перегоревшая лампочка», о которой ему говорил ключник. Случайно попавшийся ему под руку «уставший сотрудник», устранение которого Сай якобы даже и заметить-то был не должен. И вот теперь, раз его миссия выполнена, мужчину отпустят, и он наконец-то вернется в свой мир. Но даже если эта его воодушевляющая теория и была верна, очень скоро он осознал очень простой и однозначный факт: никто его отпускать не собирается.       Согласно первоначальному плану, Сай должен был выбраться из Отеля так же, как и попал туда – через окно собственного номера. Но в итоге обещанный «перевозчик», на спине которого он должен был осуществить этот маневр, так и не явился, а пожарная лестница оказалась слишком далеко, и мужчина не стал рисковать и идти до нее по узкому карнизу.       От него открестились вообще все, хотя, видят боги, он до последнего старался работать в команде. Сотрудничать, как это называли у них в участке.       Паршивые подлые ублюдки.       Холод постепенно отпускал, но вот действие лекарств все не проходило, а как будто наоборот, усиливалось. Эрика начало мутить, и он наверняка даже блеванул бы чем-нибудь, если бы только в его желудке была хоть крошка еды или глоток воды. Наверное, стоило порадоваться хотя бы тому, что при всем желании его не могли заморить здесь голодом.       А с другой стороны – может, через пару недель или месяцев в этой безжалостно яркой комнате он начнет сожалеть о таком положении дел.       Сквозь обволакивающий дурман собственных размышлений Сай услышал, как отодвинулась наружная заслонка на двери. Обернулся, ощущая, что голова стала слишком тяжелой: как и в первый день его пребывания в Городе, он чувствовал, что та вот-вот сломает своим весом внезапно ослабшую шею. Сперва в зарешеченном окошке по ту сторону палаты было пусто, и мужчина даже успел подумать, что кто-то из медперсонала просто сжалился над ним, решив дать возможность смотреть на что-то хотя бы не настолько агрессивно белое. А потом его слух различил странный, почти гротескный в своей неуместности звук, объяснить происхождение которого мозг отказался.       Потому что Эрик Сай был уверен, что слышит за дверью фырканье какого-то крупного животного – может быть, лошади или коровы. А может…       От внезапного резкого усилия все его тело протестующе взвыло – начиная от пухнущей болью головы, которая до сих пор полностью не прошла после двух прямых ударов в лицо, полученных от Немо, и заканчивая подкашивающимися и дрожащими ногами. И все же мужчина смог сперва встать, а потом доковылять до двери, несколько раз припав то на одну, то на другую стену палаты, благо что те находились не так уж далеко друг от друга.       – Ты… – прохрипел Эрик, чувствуя, как его подводит собственный сорванный голос. – Это ты!       Теперь уже ясно видимые сквозь металлическую мелкоячеистую решетку оленьи рога качнулись, и в свете, льющемся из его палаты в полумрак замызганного коридора, блеснуло что-то вроде колючей проволоки, намотанной на один из них.       – Ты пришел меня вытащить, да? – с совершенно абсурдной, но отчего-то полностью овладевшей всем его существом надеждой спросил Сай. – Ты ведь один из Троих, верно? Ты можешь это сделать! Я знаю, что можешь!       Его безмолвный собеседник снова издал тот же самый всхрапывающий звук, что изначально привлек внимание Эрика, а потом сделал короткий шаг в сторону и выпрямился. Вырос минимум на две головы, и напротив лица ошалевшего мужчины внезапно оказалось то, увидеть что он оказался совсем не готов: покрытая бархатистой светло-коричневой шерсткой звериная шея, вполне естественным образом переходящая в пугающе широкую мужскую грудь. Рога не были частью его маски – они были такой же частью его тела, как руки, ноги и все остальное.       Как и венчавшая мускулистую шею звериная морда, напоминающая в лучшем случае некачественное чучело оленя, в худшем – уродливую карикатуру, нарисованную под Хэллоуин. Эрик видел запекшуюся на рогах кровь, кривые клыки, в разные стороны торчащие из-под верхней губы, огромные слепые глаза, затянутые бельмами, по которым ползали мухи, и истекающую гноем и слизью язву, проевшую нос почти до самой кости.       Возможно, будь у мужчины чуть больше сил, он бы закричал. Может быть, даже отпрыгнул. Но все, что он мог сделать сейчас, это до побелевших костяшек вцепиться в разделяющую их решетку, и ждать. Потому что если у него и оставался какой-то последний призрачный шанс, какой-то deus ex machina, который решил бы все его проблемы, то он стоял за дверью прямо сейчас.       – Я ведь доказал свою преданность, верно? – продолжал запальчиво говорить Сай. – Я сделал то, что просил Аполло. Теперь вы убедились, что можете мне доверять! Я… я убью того, кого вам нужно, просто… выпусти меня и укажи на него пальцем.       Олень шумно выдохнул, качнул головой, но выражение его морды ни на йоту не изменилось – и Эрик бы вообще не ставил на то, что такое в принципе возможно, – поэтому сложно было сказать, означало ли это согласие или отказ.       Или вообще хоть что-нибудь.       – Мне плевать, кто это будет, – снова заговорил он. – Мужчина, женщина или… ребенок. Немо… Немо говорил, что здесь нет невинных и что даже те, кто так выглядит, на самом деле заслуживают своей участи – или просто не являются людьми. Я знаю, как здесь все работает! И я на все готов, ты же знаешь!       Его последние слова потонули в дребезжании металлической двери, на которую обрушился удар огромной мужской ладони. Эрик замолк, отшатнулся. От непосильного на данный момент физического напряжения в голове начало темнеть, и ему было слишком тяжело думать, чтобы предположить, что он сказал или сделал не так.       Аполло… Гребаный ключник… Он же… не мог его обмануть, так? В этом… в этом просто не было никакого смысла.       – Я должен выбраться, – едва шевеля губами, повторил он. – Это… не может кончиться вот так. Не после всего… на что я пошел и что принес в жертву.       Олень с той стороны двери так ничего ему и не сказал. Грузно всхрапнул еще раз, а потом отошел в сторону, скрывшись из вида.       Беспомощный, Эрик сполз вниз по стенке. Усилия, затраченные на этот толком не состоявшийся разговор, дорогого ему стоили, и он чувствовал, как его сознание начинает темнеть и как будто отдаляться от окружающей реальности. Сам того не желая, он почему-то начал думать о прошлом. Как если бы окунуться в собственные воспоминания было единственной возможностью сбежать от невыносимой реальности.       Эрик думал о Кайле, о последнем и самом важном деле, в котором тот участвовал – деле Кастеллоса. Это имя долгое время преследовало их безжалостной, но бесплотной тенью. Началось все с каких-то мелочей, случайно оброненных фраз и страшилок, гуляющих по местным наркопритонам. Поговаривали, что люди, работающие на Кастеллоса, могут достать буквально что угодно в какие угодно сроки, но цена за такой товар была намного выше, чем большинство рядовых нариков могло себе позволить. А с должниками Кастеллос не церемонился – просрочка оплаты всего на один день могла стоить нескольких пальцев. Шло по нарастающей, так что дольше, чем на неделю, обычно никого уже не хватало. Эрик и Кайл не единожды были вынуждены изучать по фото останки таких вот бедолаг, и зачастую человеческого в них уже почти ничего не оставалось: отрезанные нос и уши превращали их лица в уродливую пародию на то, что в принципе можно было бы назвать лицом.       Постепенно, через своих информаторов и пошедших на сделку со следствием мелких распространителей, они узнали о к тому времени почти мифической фигуре Кастеллоса немного больше. О нем ходило множество самых разных по степени бредовости слухов, начиная с довольно правдоподобных о том, что он был выходцем из Мексики и раньше работал на один из тамошних крупных картелей, и заканчивая теми, согласно которым он состоял в неком культе, поклоняющемуся дьяволу. Этим особенно впечатлительные идиоты объясняли настолько кровавый и безжалостный характер расправ над должниками – а также тот факт, что самого Кастеллоса лично, кажется, не знал и не видел вообще никто. Все это дошло до такой степени абсурда, что в какой-то момент расследования Эрик с Кайлом всерьез рассматривали вариант, что этого человека в принципе никогда не существовало и его выдумали лишь для устрашения нерадивых клиентов и конкурентов.       А потом в деле произошел прорыв. Следуя одной наводке, они вышли на женщину по имени Карла, которая, как оказалось, в прошлом была любовницей Кастеллоса. Сай так до конца и не понял, что именно не заладилось в их романе и какое количество посторонних людей прошло через их общую постель, прежде чем голубки решили, что их это не устраивает и начали сваливать вину за развалившиеся отношения друг на друга, но в конечном счете это было уже неважно. Потому что Карла довольно охотно согласилась дать показания в обмен на участие в программе защите свидетелей. Эрику вообще тогда показалось, что гарантии безопасности она требовала больше для виду и не упустила бы случая подгадить бывшему даже без них.       Так или иначе, благодаря Карле, безымянный жестокий монстр наконец обрел лицо. Вполне себе обычное лицо смуглого мужчины средних лет с легкой проседью в темных волосах, близко посаженными глазами и низко нависшими бровями. Согласно имевшимся в реестре записям, Андре Перальта был законопослушным гражданином США, владеющим небольшим бизнесом по автомобильным перевозкам. Приводов в полицию не имел, исключая пару штрафов за неправильную парковку, в противоправных действиях и антисоциальном поведении замечен не был, ни в каких подозрительных схемах не участвовал и даже в качестве свидетеля ни по одному делу не проходил.       Перальта был женат, и две его несовершеннолетние дочери ходили в государственную школу, словно тем самым еще раз подчеркивая, что больших денег у семьи не водилось. На него и его жену был зарегистрирован небольшой дом в спальном районе и две подержанные иномарки, взятые с рук. Опрошенные соседи и друзья семьи также отзывались о нем весьма положительно, хотя и без особых восторгов. Говорили, что семья Перальта в целом была не слишком компанейская и предпочитала держаться особняком, но, не считая этого, все находили их приятными и вежливыми людьми.       Естественно, кроме показаний Карлы, никаких доказательств связи этого человека с преступной сетью Кастеллоса, Эрику и Кайлу с наскоку обнаружить не удалось. Это в итоге раздражало больше всего – что ублюдок был идентифицирован и назван, а они все равно ничего не могли с ним сделать и каким-то образом остановить творящийся на улицах произвол. Люди продолжали гибнуть, а серией кровавых расправ, захлестнувших трущобы, уже заинтересовались на самом верху.       Именно тогда начальству пришла в голову идея внедрить в банду Кастеллоса своего человека под прикрытием.        – Эй! Эй, слышишь меня?       Эрик через силу разлепил глаза и осторожно, чтобы не растрясти ее нестабильное содержимое, повернул голову. У двери снова кто-то стоял. И этот кто-то явно был куда более разговорчивым, чем его предыдущий посетитель.       – Ты еще кто такой? – хрипло спросил Сай.       – Лука, – с готовностью отозвался голос за дверью. – Меня звать Лука. А ты тот самый новенький, да? Не отвечай, сам вижу. Вот это они тебя отделали. Навел шороху небось? Да, конечно, как же иначе. Они, когда психуют, всегда запирают новеньких тут. Типа как в угол ставят, понял, да? Это они от бессилия, поверь мне. Значит, по-другому тебя сломать у них не вышло.       Лука, кем бы он ни был, оказался не в меру болтливым. Буквально не затыкался, перепрыгивая с одной мысли на другую, и от его голоса у Эрика снова начало болезненно тянуть виски.       Может, ему вообще не стоило вступать в этот разговор? Что, если этот Лука выбрался из одной из тех палат, мимо которых его недавно тащили санитары? Потому что по его манере речи очень было на то похоже.       – Чего тебе от меня надо? – глухо поинтересовался мужчина, снова опуская голову и глядя прямо перед собой.       – Мне от тебя? Да вообще ничего не надо, мужик, – рассмеялся человек за дверью. – Это вот тебе от Луки, возможно, что-то да понадобится.       – Что, например?       – Что они тебе сказали, а? – вопросом на вопрос ответил тот. – Что у тебя есть только два варианта: пройти квест или сдохнуть? Так ведь?       Эрик замер, почти перестав дышать. Потом все же заставил себя подняться на ноги и снова выглянул наружу. Его собеседником оказался мужичок под пятьдесят, с клочковатыми спутанными волосами, обрамлявшими заметную проплешину на макушке, и недельной щетиной на щеках и подбородке. Одет он был в форму местного санитара, но Сай не купился бы на эту маскировку, даже если бы прежде не сталкивался с настоящими местными работниками. Выглядел Лука отталкивающе, и совершенно крысиный, хитрый взгляд ни в коей мере не добавлял харизмы его фигуре. В прошлом Эрик скорее бы удавился, чем стал иметь дело с кем-то вроде него, но нынешние обстоятельства совсем не располагали к привередливости.       – Так, – в итоге не стал спорить он.       – Хех, я не удивлен, – хмыкнул Лука, качая головой. – Свежо предание. Конечно, кому захочется делиться самым главным и самым отстойным секретом с будущей дойной коровой.       – Я не понимаю, – нахмурился Эрик.       – Да куда уж тебе, мужик, – как будто даже с сочувствием отозвался тот. – Они тут мозги знатно пудрить умеют. Но послушай Луку, он врать не станет. – Мужичок воровато огляделся по сторонам, словно чтобы убедиться, что их не подслушивают, потом почти прижался губами к решетке и заговорил тише: – Все это сказки для дурачков. Есть и третий вариант. Ты можешь выжить и просто послать их всех нахуй. А потом и вовсе – смешаться с толпой. И постепенно они забудут о тебе. Забудут о том, кем ты был и как здесь оказался. Им просто станет на тебя насрать. Если прятаться достаточно долго, то тот, кто тебя ищет, может о тебе забыть. – И он гаденько захихикал, втягивая голову в плечи.       У Эрика в голове на мгновение что-то застопорилось, а потом, словно прорвав плотину, снова понеслось вперед – притом вдвое быстрее.       – Значит ты… – сощурился он, намеренно не договаривая.       – Так и есть, – довольно закивал тот, все еще продолжая придурковато улыбаться. – Лука попал в это проклятое всеми богами местечко уже и не возьмусь сосчитать сколько лет назад. Сперва все было как полагается: испытания, разговоры с тенями и все вот это дерьмо. – Он с досадой отмахнулся, как будто говорил о чем-то навязанном и не имевшим к нему лично никакого отношения. – Но я сумел вырваться.       – Как? – теперь Эрику было куда сложнее скрывать свое нетерпение. От разогнавшейся по венам крови опять начала болеть голова, но сейчас мужчине было на это плевать.       – Время тогда было другое, – охотно пояснил Лука. – Народу было заметно больше, так что, может, поэтому они не так пристально следили за каждым из нас. Так что мне удалось затаиться и переждать. Потом я убил одного из охотников и забрал его маску. Носил ее, не снимая, и этого внезапно оказалось достаточно, чтобы ко мне лишний раз не лезли. Я уже сказал: народу тут тогда было намного больше, так что никого не смущало, что от меня пахнет, как от одного из чужаков, как они нас тут называют. И я научился выживать. Прятаться, находить укрытие и не попадаться на глаза тем, кому не надо. Лука сам стал тенью, лицом в толпе, которое никто не замечает.       – И что, за столько лет они тебя не раскрыли? – позволил себе усомниться Сай.       – Может, это моя награда за то, что я выжил, – неприятно рассмеялся тот, подергиваясь всем своим хилым телом. – Думаю, Город уже просто забил на меня. Но я нет. Лука ведь никогда ничего не забывает. И я не просто прятался все эти годы. О нет. У меня была чертова куча времени, чтобы изучить это место от и до. Лука заполз в каждую щелочку, прочитал каждую долбаную записку во всех локациях, открыл каждый ящичек и подобрал коды ко всем сейфам без исключения.       Когда он все это говорил, лицо его сияло неподдельной гордостью, но при этом в его голосе Эрику явно слышались какие-то безумные, почти фанатичные нотки. Впрочем, если Лука ему не врал и действительно пробыл в этом месте столько лет, каждый день опасаясь, что его раскроют или просто убьют, неудивительно, что у него начал капитально протекать чердак.       Между тем, видимо заметив, что его достижения не произвели на собеседника особого впечатления, мужичок по ту сторону двери раздосадованно замотал головой и даже хлопнул ладонью по решетке на смотровом окошке, отчего та противно загудела, а Эрик вынужден был податься назад.       – Ты не понял? – нетерпеливо воскликнул Лука. – Я все нашел!       – Не понял, – честно признался Сай, теперь глядя на него настороженно и в некотором роде радуясь тому, что их разделяла дверь.       – Я нашел секретную концовку, дурья твоя башка! – скорчил презрительную гримасу тот. – Я точно знаю, как отсюда выбраться!       – Ну так выпусти меня, – нахмурившись, предложил мужчина, все еще не понимая, к чему он ведет.       – Ты не понял. Ты совсем-совсем ничего не понял. Глупый. Глупый новенький. Неудивительно, что они тебя поймали.       – Ну так поясни мне, – сухо произнес Эрик, сложив руки на груди.       – Тварь, – односложно ответил Лука, снова впадая в воодушевленное нетерпение. – Ты ведь слышал про нее, да?       – Даже встречал, – подтвердил Сай, без особого удовольствия воскрешая в памяти детали той злополучной встречи.       Такой ответ его собеседника удивил – как будто даже озадачил. Он впервые не смог ответить сразу, а потом в его взгляде даже появилось недоверие.       – Даже так? – протянул он, оглядывая Эрика с головы до ног. – Непохоже.       – Я был не один, – не стал врать мужчина. – Ну так при чем тут она? Как Тварь может поможет мне выбраться из больницы?       – Да не из больницы, тупоголовый ты кретин! – окончательно теряя терпение, взвизгнул Лука. – Из Города. Тварь – наш билет в первый класс на выход отсюда.       Конечно, Эрик ему не поверил. Однако, опасаясь, что недоверием или тем более насмешками отпугнет потенциально полезного идиота от своей палаты, он не стал демонстрировать своего скепсиса явно. Просто качнул головой и коротко попросил:       – Поясни.       А тот, казалось, только этого и ждал. Словно вообще впервые за все время пребывания в Городе у него появилась возможность с кем-то поговорить – и более того поделиться плодами своих раскопок и непосильных трудов.       – Ты разве не обращал внимание, на что все это похоже? – Мужичок выразительно обвел рукой окружающее их пространство. – Все эти замкнутые территории и их владельцы, карты, подсказки, квесты в конце концов.       – На видеоигру? – прищурившись, предположил Эрик. – Да, я уже обратил внимание. – И он замолк, позволяя Луке продолжать.       – А раз это видеоигра, то кто у нас тут главный босс? – хитро улыбнулся тот. – Самый неуязвимый, опасный, нападающий внезапно и без предупреждения, но никогда не дающий убить себя раньше времени?       Что ж, это как будто и правда звучало логично. Хотя логика эта была мужчине совсем не по нутру.       – Предположим, я твою мысль понял, но что из этого?       – А то, что, согласно местному лору, Тварь бессмертна, – отозвался Лука. – Ее нельзя убить никаким оружием. Нельзя сжечь, утопить или закопать.       – Говоришь так, будто проверял лично, – недоверчиво хмыкнул его собеседник.       – Наблюдал попытки, назовем это так, – отозвался тот, поджав губы. – За прошедшие годы тут много разных смельчаков побывало. Один даже завалил ее парой десятков тонн металла на местной автосвалке, но в итоге она вырыла туннель и выбралась.       Эрик все еще не понимал, какой ему следует сделать из этого вывод. Локации, записки, боссы, бессмертие – все это звучало просто абсурдно. Неужели этот больной на голову и правда хочет сказать, что все они заперты внутри видеоигры? Такой ему нужно было сделать вывод? Подобный поворот событий категорически отказывался укладываться у Сая в голове. Он в целом уже смирился, что попал в Чистилище или нечто подобное по масштабу и задумке. Но видеоигра? Нет, все не могло быть настолько просто и очевидно.       Настолько пошло и банально, если уж на то пошло.       – Так к чему ты все-таки ведешь? – хмуро поинтересовался он, видя, что Лука опять замолк, видимо, ожидая его реакции и признания его, Луки, гениальности.       – А к тому, что никто не говорит тебе правду на старте, – отозвался тот, мотнув головой. – Они не говорят, что ты можешь выжить, даже не проходя квесты. И точно так же они не говорят тебе, что прохождение этих квестов не единственный вариант, ведущий к спасению. Тварь – это секретная концовка. Если ее убить, это тоже откроет выход. Ну или сломает систему, тут уж как тебе больше нравится это воспринимать.       – Ты же сказал, что ее нельзя убить, – напомнил Эрик.       – Нельзя, – подтвердил Лука. – Ничто в Городе не способно ей навредить. Так уж было задумано это место.       – Но тогда… – Мужчина не договорил, наконец сообразив. – Ты о моем пистолете? Хочешь сказать, что он сработает на ней? – Он даже не стал тратить время на то, чтобы задавать глупые вопросы вроде «А откуда ты знаешь, что у меня было с собой оружие?» Об этом знал уже весь Город. И, очевидно, такой проныра, как Лука, тоже.       – Конечно, сработает, – уверенно кивнул тот. – Если когда-то давно сработало даже на одном из святой троицы, то и на ней тоже. Да и с другой стороны, что мы теряем, если просто попробуем? Иных-то вариантов у тебя, судя по всему, тоже не осталось. Лука вытащит тебя отсюда, и мы рискнем. Что скажешь?       И хотя после этих слов в душе Эрика вспыхнула надежда, угасла она практически сразу.       – Не выйдет, – покачал головой он. – У меня отобрали оружие. И я даже примерно не представляю, где оно сейчас и как его вернуть.       Однако, к его удивлению, эта новость, кажется, совершенно Луку не смутила и не расстроила.       – Это нестрашно, – отмахнулся он.       – В каком это смысле, нестрашно? – не поверил своим ушам Сай. – Я тебе еще раз говорю: у меня отобрали пушку и…       – Ты ведь не знаешь, с кем сейчас говоришь, да? – вдруг перебил его мужчина за дверью. – По твоему лицу вижу, что не знаешь. Иначе бы ты точно так не тупил, мужик. Я ведь Лука. Тот самый Лука, сечешь?       Судя по выражению его лица, это многозначительное «тот самый» должно было что-то Эрику сказать, но, признаться, он даже примерно не понял, о чем идет речь.       – Ну, тот самый! – уже с неприкрытой обидой в голосе воскликнул его собеседник, вжимаясь лицом в решетку и словно пытаясь просочиться сквозь нее в палату. – Неужели не слышал? Я ведь почти пристрелил одного из них! Попал бы чуть левее, снес бы дракону одну из трех голов.       – Ты!.. – Вот теперь на лице Эрика проступило понимание, и Лука прямо весь засиял, преисполнившись гордости. Сай несколько секунд напряженно размышлял о чем-то, собирая воедино разрозненный пазл. – Значит, ты тот самый, о котором он говорил. Из-за которого одного из Троих даже вынуждены были забрать в Обелиск, чтобы спасти. Но я думал, тебя убили…       – Пытались, – развел руками мужчина за дверью, гаденько ухмыляясь. – Да вот только ни хрена у них не вышло. Я уже сказал, Лука хорошо научился прятаться.       – А твой пистолет? – нетерпеливо перебил его Эрик. – Что с ним стало?       – Его я тоже спрятал, – довольно осклабился тот. – Там осталась всего пара патронов, так что он мне был не особо полезен, и я решил сохранить их до лучших времен. И только потом разузнал о Твари.       – Так чего же не попытался воплотить свой план в жизнь? – уточнил Сай, вдруг нащупав очевидную нестыковку в гладком рассказе Луки. – Если у тебя все это время было оружие, так чего же ты…       – Мужик, ты меня вообще видел? – как будто даже возмутился тот. – Где Лука и где Тварь. Да я в жизни к ней подойти не смогу, она меня пугает до усрачки! Выбирая между возможностью жить хотя бы тут или гарантированно не жить вовсе, я предпочитаю первый вариант. Но ты – другое дело. Ты полицейский, верно? А значит, этому всему обучен. На тебя я готов сделать ставку и даже снабдить оружием. Считай, что Лука твой продюсер, а ты его боец на арене, на которого он ставит состояние.       «Или шлюха, которую ты подкладываешь под клиента, чтобы получить желаемый навар», – подумал Эрик, но вслух этого, конечно, не сказал. Вариантов у него и впрямь оставалось немного. В любой другой ситуации он бы еще подумал, стоит ли связываться с этим, очевидно, наглухо отмороженным и больным на голову придурком. Однако в текущих обстоятельствах выбор был очевиден.       И к тому же Сай вдруг осознал, что в этих переговорах у него тоже есть сильные карты на руках.       – Я кое-что читал о ней, – негромко проговорил он, внимательно вглядываясь в подергивающееся от восторга и предвкушения лицо за решеткой смотрового окошка.       – Когда успел? – удивился тот.       – У меня тоже были возможности покопаться в местном… лоре, – уклончиво отозвался Эрик. – Мы с моим… в общем, я много где успел побывать.       – И что же ты узнал? – нетерпеливо перебил его Лука.       – Давай-ка сначала решим вопрос с тем, как ты откроешь эту дверь, – возразил мужчина. – Мне кажется, добыть ключ может оказаться не так-то…       – Он здесь, – снова не дал ему договорить собеседник.       – Что?       – Ключ. Снаружи. В замке. Видимо, они его просто тут забыли.       «Рогатый? – мелькнуло в голове у Сая. – Значит, все-таки помог?»       Ключ в двери – как и сам тот факт, что невзрачный и явно не блещущий умом мужичок смог добраться до его палаты незамеченным, – вполне недвусмысленно сигнализировали о том, что все происходящее прямо сейчас было почти наверняка спланировано и согласовано сверху. Однако Эрик вдруг понял, что больше не может быть уверен в этом наверняка: к текущему моменту логика и взаимосвязь происходящих в Городе событий истончились настолько, что мужчина начал склоняться к очень скользкой и неприятной мысли о том, что, возможно, их и вовсе не было. И то, что с самого начала было представлено ему как идеально работающая упорядоченная система, по факту вовсе ею не являлось.       – Ну так отпирай гребаную дверь, – скомандовал он, хмурясь.       – Нет, сначала расскажи Луке про Тварь, – замотал головой тот.       Вот же сукин сын.       – Помнишь старую поговорку? Назови имя и обретешь власть? – сузив глаза, уточнил Сай.       – Ну дык разве у Твари есть имя? – непонимающе свел брови мужичок.       – Есть, – подтвердил Эрик, с каким-то особенным удовлетворением отмечая, как меняется выражение лица его собеседника. Видимо, тот несколько преувеличил, когда сказал, что прочел абсолютно все письменные источники Города. И проникнуть в запертый архив у него все же не вышло. – Но я назову его тебе не раньше, чем ты выведешь меня отсюда.       – Хорошо, тогда я сейчас… – Он загремел ключами. – Сука, заедает. Погоди минутку.       – Быстрее давай, придурок, – раздраженно рыкнул Сай, различая где-то в отдалении знакомые тяжелые шаги санитаров. – Надо было с самого начала ее открыть.       – А вот обзывать Луку необязательно, – обиженно заворчал тот. – Я пришел тебе помочь, между прочим.       – Открывай, мать твою!       – Сейчас-сейчас, еще секундочку.       Шаги приближались – как будто со всех сторон сразу. Они несли в себе угрозу, суть которой Эрик не осознавал в полной мере, но которая буквально выкручивала ему кишки. Им срочно нужно было бежать. Куда и как угодно, но лишь бы подальше отсюда.       – Может быть, ключ не тот? – Металлический звон связки прекратился, а в зарешеченной окошке снова появилось лицо Луки. – Слушай, мужик, я вернусь вечером, лады? Если меня сцапают, никто из нас отсюда не выберется.       – А ну стой, паскуда! – взревел Сай, всем телом навалившись на дверь. – Не смей меня тут бросать!       – Я вернусь! Жди! – выкрикнул тот, уже улепетывая по коридору.       Сай выматерился, ощущая, как его внутренности сворачиваются от липкого ледяного страха. Вечером. До вечера могло случиться слишком многое.       А дверь все-таки открылась. Минуты через две – но совсем не так и не для того, на что он надеялся.       – Доктор ждет вас, господин Сай.