Город: Немертвые

      – Ты действительно спрятал пушку в лесу? – уточнил Эрик, наблюдая, как его проводник все дальше отходит от автомобильной дороги, ведущей назад в Город. – Как тебе вообще это в голову пришло?       – Этот лес не зря зовется Окраинным, – отозвался Лука, пожав плечами. – Чем дальше мы от Обелиска, тем слабее влияние Города. Тем хуже Он видит и слышит. Я иногда ее перепрятываю, а иногда достаю и чищу, чтобы не заржавела. Но да, не таскаю с собой, где ни попадя. Как знал, что однажды эта малышка еще сыграет свою роль. К тому же… Луке просто нравится тут гулять время от времени. – И он улыбнулся почти мечтательно, обнажив мелкие желтоватые зубы.       – А что будет, если идти все прямо и прямо? – уточнил Сай. – Этот лес… бесконечный или вроде того?       – Тут… дело не совсем в этом. Проблема не в бесконечности – а в том, что сколько бы ты тут ни блуждал, всегда возвращаешься назад. Это как… лента Мебиуса или вроде того. Конец есть начало, начало есть конец, и толком не понять, где одно переходит в другое. Этот лес особенный. Как, впрочем, и все остальное в Городе, если ты еще не заметил, мужик.       Эти слова заставили Эрика внимательнее приглядеться к окружающему его пейзажу. Место это действительно мало походило на те леса, в которых он бывал прежде. Во-первых, здесь было тихо – слишком тихо. Словно все эти прямые, как столбы, деревья, сплетавшиеся ветвями где-то высоко над их головами, были напрочь лишены жизни. Ни шелеста листвы, ни птичьей переклички, ни жужжания насекомых или шороха в палой листве по обочинам едва заметной тропинки – только пугающая замогильная тишина.       Во-вторых, что-то было не так с воздухом: он был слишком плотным, почти ощутимым на вдохе. А еще – зеленым. Сперва Эрик думал, что ему просто кажется, но, в какой-то момент подняв руку к лицу, чтобы почесать заживающую ссадину, он заметил, что его кожа тоже выглядела иначе, словно он смотрел на нее сквозь фильтр болотного цвета. В голове тут же взметнулись какие-то смутные воспоминания о ядовитых спорах, выделяемых растениями и грибами.       Может, дело было вовсе не в ограниченности и закольцованности пространства Города? А в гребаной пыльце? И все это время единственное, что мешало ему – и остальным – сбежать отсюда, это отсутствие хорошей химзащиты?       – Как же ты тогда ориентируешься здесь? – Когда Эрик заговорил, горло ему прихватило кашлем: он почти физически ощущал, как микроскопические семена оседают в его трахее, липнут к стенкам и наверняка сразу пускают корешки, впиваясь в его плоть.       – Я же уже сказал, что все тут давно выучил, – с некоторым недовольством напомнил Лука. – Окраинный лес вообще ни разу не менялся, но для того, чтобы это заметить, нужно смотреть внимательно. А не все себя этим обременяют, мужик.       – И что, тебе так и не удалось разобраться в этой… ленте Мебиуса, раз так? – скептически нахмурился тот.       – На понт меня берешь? – поджал губы мужичок, обернувшись на своего спутника через плечо. – Да, конечно, Лука вычислил, где проходит номинальная граница. Но пересечь ее нельзя. Можешь попытаться, но по факту просто вернешься к началу, как я и сказал. Окраинный лес только кажется большим, на самом деле тут и мили в глубину не наберется. А еще моделек деревьев так мало, что они начинают повторяться уже через минуту, что тоже… может заморочить голову неподготовленным.       Сай быстро осознал, о чем тот говорит – у него к тому моменту и правда уже начало создаваться впечатление, что они ходят кругами, постоянно минуя одну и ту же пожухлую березу с развороченным нутром и кривую корягу, острым концом так и норовящую куснуть за щиколотку. Мужчина мог только догадываться, по каким именно деталям или благодаря какому чутью ориентировался здесь его спутник, но тот уверенно и безошибочно вел их вперед. И когда с торжествующим видом опустился на колени возле очередной – пятой по счету – покосившейся ольхи, во вспухших корнях которой отыскался закрытый металлический ящичек, Эрик почувствовал, как от абсурдности происходящего его натурально начало подташнивать.       – А вот и моя девочка, – с несколько пугающей нежностью произнес Лука, отпирая трехзначный кодовый замок и доставая наружу обернутый в кусок ткани пистолет. Судя по размеру, это был «дезерт игл» или какая-то схожая модель. Такие пистолеты хорошо и далеко стреляли, но был у них и один весьма ощутимый минус: ограниченный боезапас.       – Сколько точно патронов осталось? – негромко поинтересовался Эрик, сложив руки на груди.       – Я вроде уже говорил, что два, – ответил его проводник, не оборачиваясь и нежно водя пальцами по потемневшему от времени стволу. – Повезло, что у меня с собой изначально был сменный магазин, иначе бы ни на что толком не хватило.       – Сойдет, – кивнул Сай и протянул руку за оружием. – Давай сюда.       – Всему свое время, – поспешно замотал головой Лука, снова укладывая пистолет в ящичек и запирая его там. – Не стоит торопиться, мужик.       От такого внезапного поворота событий Эрик даже опешил. Перед глазами непрошенно выскочило лицо Крисси с этими ее губами-пиявками – самоуверенное, насмешливое, лживое. Стоило в самом деле пристрелить суку, когда у него была такая возможность. Жаль, что не вышло. Потому что сейчас размениваться на мелкую месть подобного рода было бы верхом идиотизма.       – Я думал, мы заключили сделку, – с трудом сдерживая полыхнувшее в голосе недовольство напомнил мужчина.       – Мы решили друг другу помочь. Это другое дело, – возразил его проводник. – Ты получишь любимую девочку Луки, но только когда я решу, что пришло время.       В левом виске Эрика раскаленным штопором провернулась ярость, а кулаки снова зачесались от желания размозжить кому-нибудь голову. Один раз он уже согласился подождать и действовать по чужому плану. И чем это обернулось, позвольте узнать?       – Если ты мне не доверяешь, какой был смысл помогать мне? – негромко прорычал Сай.       – Дело не в доверии, мужик, – ответил Лука, поднимаясь на ноги и одной рукой отряхивая штаны от налипших на них сухих листьев. – А в том, что из нас двоих я, однозначно, убегаю и прячусь намного лучше. Так что пока она побудет со мной. Но когда дело дойдет до драки, Лука геройствовать не станет, ты не переживай.       Он неприятно усмехнулся, снова обнажив зубы, и Эрику пришлось приложить определенные усилия, чтобы не думать о том, как бы те брызнули в разные стороны после всего одного прицельного удара.       – Код ты мне тоже не скажешь, мужик? – глухо поинтересовался он.       – Скажу, обязательно скажу, – торопливо закивал тот. – Как только доберемся до моего уютного логова, получишь и код, и пушку, и самую подробную карту местности, и ответы на все вопросы, какие только придут тебе в голову. Терпение – это добродетель, мужик. Так еще мой папаня всегда говорил… В итоге, правда, дотерпел до четвертой стадии рака. – Тут Лука глумливо хохотнул, видимо, посчитаю свою шутку искренне забавной. – Так что мне пришлось выносить за ним дерьмо и слушать, как он орет от боли и блюет с утра до ночи. Но Лука все равно за ним ухаживал! За ним и своими любимыми крысками. – Он на мгновение прикрыл глаза, словно вспомнив о чем-то особенно приятном, потом встрепенулся. – Ладно, пойдем уже, нечего сиськи мять.       Когда он начинал говорить, Сай думал только о том, какое облегчение испытал бы, дав мерзавцу в морду, но последняя его то ли шутка, то ли попытка поделиться личной историей странным образом отозвалась в памяти мужчины. Он не смог с ходу уловить нюансы этого ощущения, но сразу же узнал его привкус – вертящегося на кончике языка ответа на еще не заданный вопрос. Эрику он был хорошо знаком и даже в некотором роде привычен: именно так он чувствовал себя всякий раз, когда улики или подозреваемые по новому делу оказывались так или иначе связаны с чем-то из прошлого.       Он уже где-то слышал об этом. Или читал?       – Как, ты сказал, твоя фамилия? – невпопад спросил Сай.       – Я и не говорил, – пожал плечами Лука.       – Ну так как? – настоял он.       – Монтгомери, – прищурившись, отозвался тот. – А что?       – Лука Монтгомери, – повторил его собеседник, словно пробуя это словосочетание на вкус. Но нет, никакой вспышки и никакого внезапного озарения. То, что буквально уже готово было прыгнуть ему в руки, снова затерялось где-то в темноте его подсознания. Поэтому мужчина решил сменить тему. – Что ты знаешь о Немо?       К тому времени они уже выбрались из леса и оказались на одной из окраинных улиц, где снова появилось подобие асфальта, пусть даже лежащего зачастую отдельными вздыбленными кусками.       – Немо? – Лука, очевидно, решительно не поспевал за ходом его мысли. – А он тут при чем вообще?       – Скажем так, у меня с этим типом личные счеты, – уклончиво отозвался Сай. – Ну так что?       – Ну… из всех местных NPC он самый незаскриптованный, как по мне, – помолчав, ответил тот. – Квестов не дает, но в любой момент может выпрыгнуть из-за куста и устроить тебе неожиданные проблемы. Лучше держаться от него подальше, так надежнее будет.       – Это я уже и так понял, – вынужден был с неудовольствием признать мужчина. – А что еще про него знаешь? Не в рамках… квестов и остального. Просто.       – Просто? – задумался Лука, озадаченно почесав лысую макушку грязными желтыми ногтями. – Ну, сестра вот у него есть, насколько я слышал.       – Сестра? – неподдельно удивился Эрик. – У Немо? Что еще за сестра?       Его спутник покосился на него, как на идиота, как будто бы искренне не понимая, какого ответа тот может ждать на такого рода вопрос.       – Сестра как сестра. Живут они вместе, – наконец проговорил тот, поджав губы. – Давно уже. Лука в эти дела не лезет, мужик. Информации про нее в документах и записках почти нет, так что вряд ли она особо важный персонаж во всем этом. Я вообще думаю, что ее ввели исключительно как триггер для Немо. Чтобы если какой идиот к ней пристал, то никаких охотников уже не понадобилось. Я слыхал байку, как он пристрелил какого-то бедолагу чуть ли не на ней верхом.       – Как ее зовут? – нетерпеливо перебил его мужчина, которого явно не слишком интересовали такого рода подробности.       – Да понятия не имею, – закатил глаза Лука. – Чего она тебе сдалась вообще? Если думаешь через нее до Немо добраться, то оно того…       – Ты ведь не бывал в городском архиве, верно? – Эрик снова не дал ему договорить.       Его собеседник аж остановился посреди дороги, мгновенно залившись краской от возмущения и чувства оскорбленного достоинства. Словно Сай только что наступил ему на самую больную мозоль       – Чтоб ты знал… туда вообще… ходу нет! – ощутимо закипая, выпалил он. – Никому! Я даже подозреваю, что там комната… чисто отрисована, но на самом деле…       – Я там был, – возразил мужчина. – И именно там я прочел о Твари. Понятия не имею, что за записки ты собирал столько лет по всем локациям, – это слово он произнес с ощутимой и колкой иронией, – но, как по мне, просто тратил время зря.       Луку всего аж перекосило при этих словах. Пытаясь стать выше, чтобы сравняться в росте со своим собеседником, он неосознанно встал на цыпочки, тыча Эрику дрожащим указательным пальцем в лицо и брызжа слюной.       – А то ты думаешь, я за эти годы не навидался тут таких, как ты? Все вы смелые да умные, пока не прижмет. Лука много чего видел, господин офицер! Город шутить не любит, а если и шутит, то смешно обычно только Ему одному. Ты жив только потому, что нужен Ему живым, а не потому, что всех тут обошел и переиграл. Как только ты Ему надоешь, Он тебя с потрохами сожрет, даже мокрого места не оставит. Я-то видел, я-то знаю. Маленькие глупые крыски! Не понимают, что никому нет до них дела. А я же пытаюсь. Лука всегда пытается помочь и защитить их. Им просто нужно слушаться. Почему они никогда не слушаются? – Под конец речь его стала бессвязной, почти невразумительной.       А Эрика вдруг снова накрыло чувством, что он должен знать о том, кто такой Лука Монтгомери. Но судорожно перебирая в голове имена известных ему преступников, с делами которых он работал – или о которых слышал – во время работы в убойном отделе, он никак не мог отыскать там ничего похожего.       Это неимоверно раздражало.       – Закончил? – наконец хмуро поинтересовался он, когда смог вставить слово.       Его собеседник, осознав, что его пламенная тирада пропала втуне, сплюнул себе под ноги и, развернувшись, помахал рукой, мол, следуй за мной. Больше до самого дома он не проронил ни слова.       Почему-то все это время Сай представлял, что его полубезумный проводник живет на какой-нибудь укрепленной вышке, пробираться в которую придется через полосу препятствий, ряды самодельных ловушек и обязательный забор под напряжением. Или, скажем, в подвале, где из источников освещения только красные аварийные лампы, а тараканов больше, чем в студенческом общежитии.       Но Луке удалось его удивить – и попутно разочаровать, – когда он завел Эрика во вполне себе типичную пятиэтажку, которых в Городе было полно, и открыл дверь своей квартиры обычным ключом, не используя хитрую кодовую комбинацию, которая при неправильном введении активировала бы химическую бомбу, прикрепленную с другой стороны.       – Не особо впечатляюще ты прячешься, – отметил мужчина, оказавшись в тесной, пропахшей рассолом и чужим грязным телом прихожей. – Или это что-то из разряда «быть незаметным на самом виду»?       – Я всегда следую за волнами, – многозначительно отозвался Лука, заперев входную дверь на замок и с забавным простодушием накинув на нее цепочку, как будто эта тонкая металлическая нить реально могла от чего-то защитить. – Раньше Город постоянно перестраивал себя, и в новых кварталах плохо ориентировались не только чужаки, но и старожилы. Так что там скрываться было надежнее всего. Но в последние несколько лет промежутки между волнами стали расти. Тот, что идет сейчас, длится уже несколько месяцев. Не все это замечают, не всем до этого есть дело, но Лука не все. Он все замечает, слышишь? Все.       – И действительно…       Последнее негромкое восклицание сорвалось с губ Эрика, когда он вошел в гостиную вслед за хозяином квартиры. Все стены – и даже часть потолка – здесь были обклеены какими-то документами, картами, схемами, списками и примитивными зарисовками. От обилия текста, цифр и линий у мужчины разбежались глаза, а в затылке толкнулась тупая боль, словно он попытался единомоментно загрузить в себя больше информации, чем его мозг физически мог бы обработать.       – Что это? – Он знал ответ на поставленный вопрос, но просто не смог его не задать. Наверное, в надежде, что вербальные пояснения окажутся проще для понимания и осознания.       – Все, что Лука смог найти и собрать за эти годы, – с нотками ощутимой гордости в голосе отозвался тот, все еще прижимая к груди коробку с пистолетом. – Здесь примерно четверть. Остальное я еще не успел восстановить.       – Восстановить? – не понял Эрик, сконцентрировав взгляд на лице собеседника. Это на время помогло, и давящая боль в затылке поутихла.       – А как же иначе? Я же сказал тебе, мужик: Город периодически перестраивает сам себя. И тогда все пропадает. Но я все помню. Все вот здесь. – Он снова, как и в лесу, постучал себя по виску. – И я восстанавливаю все по памяти.       – Да быть такого… – Мужчина сделал шаг к одной из стен, сосредоточив взгляд на первой попавшейся записке. Там говорилось что-то о некой госпоже Хоц, на которую ее соседи подавали жалобы за вмешательство в частную жизнь. Да, документ был безо всякого сомнения составлен от руки и ни о каком фирменном бланке здесь и речи не шло, но сама мысль о том, что Лука мог мало того, что просто запомнить имена и события, так еще и воспроизвести однажды где-то увиденный текст слово в слово, категорически не укладывалась у Эрика в голове.       – Это просто невозможно, – наконец вынес свой вердикт он. – Признавайся, ты просто сочинил половину из них?       – С какой это стати мне заниматься подобным? – искренне оскорбился тот. – Мое время слишком дорого, чтобы тратить его на такую чушь. Выдумывать! Вот же ж.       Сай огляделся еще раз – на этот раз с более пристальным вниманием. Чеки из кафе, вырванные страницы из чьих-то дневников и неоконченные письма с душераздирающими признаниями его не интересовали. А вот карта Города, похожая на ту, что висела в его собственном номере, бросилась ему в глаза. Как и несколько смутно знакомых систематизированных заметок, похожие на те, которые они с Немо находили в Школе. К ним стоило присмотреться получше – даже если это всего лишь копии записей Пятерки, в них могла обнаружиться полезная ему информация.       Однако первым делом стоило уточнить кое-что еще.       – А это откуда? – спросил он, подойдя к большой и подробной карте очевидно незнакомой ему территории.       – Из канализации, – хмуро отозвался мужичок, который, кажется, все еще негодовал из-за возникших у Эрика сомнений. – Сейчас большинство проходов в ней завалено. Я думаю, это из-за Твари. Город не хочет, чтобы она высовывалась наружу. И это еще раз доказывает, что я прав и что она – это ключ ко всему. Вот, видишь? – Лука подошел ближе и ткнул узловатым грязным пальцем в карту. – Здесь ее логово. Там все завалено костями и воняет так, что за милую душу кишки выблюешь после первого же вдоха.       – Значит, туда ты собираешься меня отправить?       Признаться, к этому моменту Сай уже не был уверен в том, что теория Луки не была плодом его же больного воображения. Но он уже дал себе обещание, что рассмотрит все имеющиеся у него на руках варианты, прежде чем принимать окончательное решение.       – Не переживай, у меня все спланировано, – меж тем проговорил тот. – Здесь войдешь, там выйдешь. Я проведу тебя коротким путем, даже резиновых сапог не понадобится. У меня тут и походный комплект уже готов – сухой паек, фонарик, спички, даже палатка есть. Просто доверься Луке. – Он сделал странную паузу, а потом добавил, неприятно хихикнув: – Как будто у маленькой крыски есть выбор. Но ты не переживай. Я хорошо о тебе позабочусь. Я умею заботиться о славных глупеньких крысках.       В этот самый момент у Эрика в голове вдруг что-то щелкнуло – словно игла проигрывателя соскочила наконец с заевшей до болезненной мозоли места.        – Я вспомнил тебя, – негромко произнес он, ощущая, как от облегчения натурально закружилась голова. – Лука Монтгомери, личное дело номер двадцать семь. Я прочел о тебе в архиве, когда мы искали информацию о том, как выбраться отсюда.       – Ась? – У его собеседника как-то странно дернулись губы, словно в лице начали сокращаться мышцы, о существовании которых тот даже не подозревал.       Сай медленно развернулся в его сторону. Секундная радость от разрешившейся загадки уже уступила место совсем иному чувству. Если и существовали в мире подонки, которых он ненавидел всей душой, так это преступники, ушедшие от ответственности. Но не потому что их не поймали или не смогли найти. А потому что ловившие были идиотами.       Или перегнули палку в попытках поступить правильно.       – Лука Монтгомери, – повторил он, и в его голосе появились новые, пугающие нотки. – Попал в Город в 2014-м году после того, как из-за проеба системы был оправдан по одному весьма скверному обвинению. Напомни-ка мне, мужик, что это было?       – Это… не имеет значения, – отозвался тот, начиная ощутимо нервничать и судорожно встряхивать головой. – Вообще не имеет значения!       – Тебя, помнится, должны были пустить по зеленой миле, но вместо этого отпустили чуть ли не с извинениями, – продолжил Эрик, медленно наступая на него. – Расскажи-ка мне, что ты сделал в первую очередь, чтобы отпраздновать свое освобождение? Нет, дай я сам угадаю. Пошел высматривать себе новую крыску? Потому что предыдущая умерла с голода, пока ты играл в оскорбленную невинность на допросах?       – У них не было прямых улик! – практически взвизгнул Лука.       – Не было, – легко согласился Сай. – Поэтому такой гнилой кусок дерьма, как ты, и оказался снова на свободе. Знаешь, я понятия не имею, кто сидит на вершине Обелиска, но за то, что он запер тебя здесь, я готов лично пожать ему руку.       – Запереть-то он запер, но не нашлось еще на свете такой тюрьмы, что удержала бы Луку. – Он пытался бравировать и задирать нос, но выходило хреново. Неубедительно.       – О, уж поверь мне на слово, – сжав зубы, покачал головой Эрик, – если это будет зависеть от меня, ты, сука, никогда в жизни отсюда не выберешься.       На несколько секунд в комнате повисла тяжелая, наэлектризованная тишина. Лука дышал затравленно, через рот, как будто все еще не до конца осознавая, что только что произошло. Словно пытался отмотать назад все, о чем они сегодня успели с Саем поговорить, чтобы найти тот роковой момент, когда он каким-то образом умудрился выдать себя. Или проклятый коп знал все с самого начала?       Дальше счет совершенно внезапно пошел даже не на секунды – на доли секунд. Эрик ринулся вперед, явно собираясь поймать его в захват, но Лука слишком долго выживал на улицах, полных монстров, чтобы попасться на такой примитивный прием, а потому легко ушел в сторону. Умудрился в развороте засадить Саю коробкой с пистолетом по голове, а когда тот взвыл от боли – рвануть в коридор. Замешкался около железной входной двери, борясь с цепочкой и теряя драгоценное время, и уже в следующую секунду его лоб впечатался в гулко зазвеневший металл. Когда Эрик откинул его назад по коридору, заставив проехаться на заднице, Лука понял, что ситуация выходит из-под контроля.       За эти годы в попытке сохранить самого себя он отдал Городу слишком мало, а потому был слаб. Слаб, чтобы противостоять такому противнику врукопашную.       Он подскочил на ноги, едва удержав равновесие, и метнулся в удачно оказавшуюся по соседству ванную. Едва успел захлопнуть за собой хлипкую фанерную дверь до того, как его преследователь обрушил на нее первый удар, уже сопровождавшийся деревянным треском и противным визгом погнувшихся петель. Было совершенно очевидно, что дольше нескольких секунд она не продержится.       Но Луке и не нужно было больше. Трясущимися пальцами набрав код на чудом оставшемся у него в руках ящичке, он откинул крышку и вытащил пистолет. У него по-прежнему было две пули, а значит, он мог себе позволить потратить одну из них для того, чтобы спасти свою шкуру, пока ее не спустили вполне буквально. Он поднял тяжелое оружие, готовый выстрелить в тот самый момент, когда Эрик должен был ударить снова.       Однако удара не последовало.       Секунды одна за другой капельками пота скатывались по его лицу, но в коридоре царила мертвая тишина. Может, проклятый коп сообразил, что тягаться с вооруженным противником ему не по зубам и решил свалить куда подальше? Умный ход. Пусть валит!       И в этот самый момент Лука почувствовал разлившийся в воздухе запах горящей бумаги.       – Нет! – завопил он, мгновенно догадавшись, что происходит снаружи. – Нет, ублюдок ты этакий, ты не посмеешь!       Трясущимися пальцами рванув щеколду, он выкатился в коридор – для того, чтобы буквально влететь в уже заполнившее коридор облако дыма, рвущееся из объятой пламенем комнаты. Заклеенные бумагой стены занялись почти мгновенно, стоило поднести к ним горящую спичку.       – Нет, как же так… Моя работа! Мои бумаги! – Он бросился было в кухню за стоявшим там маленьким огнетушителем, и в этот самый момент Эрик, о существовании которого Лука в панике успел как-то позабыть, схватил его за непредусмотрительно отведенную в сторону руку.       В следующую секунду он уже оказался на полу.       – Знаешь, что мне кажется самым смешным? – задыхаясь, спросил Сай, одной ногой наступив противнику на грудь, чтобы не дать подняться. – Ты прятался тут столько лет, считая себя самым умным, хитрым и неуловимым. Считая, что сумел обмануть Город и надуть Его. Да вот только это тебя надули, Лука. Все эти годы тебя держали как запасную карту на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Потому что даже такой отборный и бесполезный кусок дерьма, как ты, мог сыграть роль падающей костяшки домино. И вот твой звездный час наконец-то настал, поздравляю.       – Пожалуйста, не…       Выстрел оборвал его на полуслове, расплескав содержимое черепной коробки по доскам пола.       Лука Монтгомери, личное дело номер двадцать семь. Арестован по подозрению в похищении, изнасиловании и убийстве трех мальчиков. По делу проходил под кодовой кличкой Крысолов, потому что на первом обнаруженном теле присутствовали обильные следы крысиного помета. Последний из похищенных им детей, как позже показало вскрытие, был еще жив, когда Монтгомери попал в участок. Но его не успели найти и спасти.       Эрик смутно помнил, как слышал об этом деле по телевизору – и о том, что обвиняемого в итоге были вынуждены отпустить из-за того, что главный следователь по делу был пойман с поличным на подлоге и порче улик. О том, что сам Лука после этого пропал без вести, Сай, правда, не знал.       Но уже твердо решил, что когда так или иначе выберется из Города, то обязательно разыщет того самого копа и сообщит ему, что подонок не только получил по заслугам, но провел черт знает сколько лет в самом настоящем аду. Эти мысли грели изнутри Эрика не хуже, чем жар полыхающей квартиры грел ему спину, пока он спускался вниз по лестнице.       А сейчас пришло время проверить еще одну догадку. И нанести визит Немо и его драгоценной сестренке.