Город: Немертвые

      Когда Немо и Вану удалось наконец открыть заклинившие дверцы лифта, они увидели Шайни сжавшейся в углу и обхватившей голову руками. Она без остановки повторяла одну и ту же фразу, а когда они попытались вытащить ее из тесной кабины, не узнала их и начала отбиваться. Затихла, только когда они обняли ее с двух сторон.       – Какого хрена ты сделал с моей сестрой, пацан? – недовольно поинтересовался Немо.       – Я сделал? – искренне опешил тот.       – Ну не я же, – раздраженно огрызнулся парень. – Она с тобой говорила последним. Что ты ей сказал?       – Ничего… такого, – последнее подросток произнес уже менее уверенно, отведя глаза, и Немо с трудом сдержал порыв схватить его за грудки и как следует встряхнуть.       – А ну-ка, помоги мне, – вместо этого коротко и сухо приказал он.       Вдвоем они кое-как подняли Шай на ноги и, поддерживая ее с двух сторон, направились к лестнице. Но не успели сделать и пары шагов, как перед ними словно из-под земли вырос Карл. Лицо управляющего, обычно невозмутимое и как будто вечно чем-то недовольное, сейчас выражало неподдельную озабоченность.       – Думаю, девочке нужен отдых, – отметил он. – Идемте за мной.       Немо и Ван переглянулись, и последний, чуть подумав, кивнул:       – Мы не донесем ее в таком состоянии до дома. А здесь точно безопасно.       Немо решил не спорить, и они проследовали за Карлом, который провел их по устланному темно-зеленым ковром коридору прямиком к двойным стеклянным дверям. За ними, как парень навскидку припомнил, находился старомодный бальный зал, в свое время переоборудованный в комнату для конференций и презентаций. Впрочем, Немо готов был поспорить, что ни по тому, ни по другому назначению это место ни разу не использовалось.       Помещение имело вытянутую, закругленную с одного конца форму с невысокой сценой в алькове и длинным столом посередине. Всю правую его стену занимали панорамные окна, но часть из них сейчас была забита досками и кусками фанеры. Последние почти наверняка были следствием нападения охотников: аккуратист Карл не переносил грязь, разруху и всю прочую эстетику Города, которая в иных местах выглядела совершенно гармоничной и естественной частью пейзажа. Но с недавних пор Создатель перестал заживлять собственные раны, а на самостоятельный «‎ремонт» ни у кого из Его подопечных уже не хватало сил.       Шай была права. Город разваливался на части и гнил изнутри, но все они здесь слишком привыкли к подобному Его состоянию, чтобы в какой-то момент осознать, что на этот раз разрушение было настоящим.       Они с Ваном уложили обмякшую и притихшую девушку на кушетку в углу зала. После чего подросток почти сразу подорвался с места, чтобы налить ей воды из одной из стоящих на столе бутылок. Немо же сел на корточки рядом, сжав в ладонях ее безвольную холодную руку. Принесенную воду Шайни послушно выпила и руку у брата не отняла, но выражение ее лица по-прежнему было отрешенным: она не смотрела ни на кого из присутствующих и, кажется, все еще переживала внутри себя тот кошмар, что застиг ее в лифте.       Город никогда прежде не пытался ее напугать, да и сегодня, как подсказывало Немо его нутро, дело было вовсе не в выпрыгнувшем из шахты монстре. То, что Шай встретила там, касалось ее лично – и только ее одну. Именно поэтому даже в окружении своих самых близких и любимых людей она сейчас молчала.       Кажется, Ван тоже это понял. А может, слишком серьезно воспринял бездумно брошенные слова Немо о том, что именно он виноват в том, что случилось с девушкой. Так или иначе, помявшись какое-то время рядом с ними, он наконец пробормотал:       – Я… пойду, наверное. Мне нужно… нужно проверить, не объявилась ли Тварь и…       – Иди, – не оборачиваясь к нему, кивнул Немо.       – Я быстро… Просто… просто надо проверить и… – Он не договорил, развернулся на пятках и быстро зашагал к выходу из зала.       Во взгляде Шайни, брошенном ему вслед, едва ощутимо плеснуло тоской, но девушка по-прежнему продолжала молчать. Тогда Немо заговорил сам – отчасти чтобы успокоить ее, а отчасти – самого себя.       – Карл послал за нами сразу после того, как ты пришла, – произнес он. – Знаешь, пацан дико за тебя перепугался – я думал, он ногти сорвет, кинувшись открывать лифт вручную. Еле отпихнул. – Парень цыкнул, но в голосе его определенно звучало одобрение. – Да я и сам черт знает каких ужасов успел себе навоображать, пока мы не открыли ту сраную кабину. Вроде знали, что в Отеле никто бы не причинил тебе вреда, но… Шай, ты… – Парень запнулся, не имея понятия, как поточнее выразить то чувство паники, что охватило его, когда он услышал захлебывающийся крик сестры.       – Немо, я вспомнила, – вдруг перебила его девушка. Голос ее был севшим, хриплым, но звучал отчетливо и твердо.       – Вспомнила… что? – Он недоуменно моргнул.       – Все, – не очень информативно пояснила она. – Я… вспомнила, кто я такая. – Шай откинулась на спину, устремив взгляд в потолок и наконец вполне ощутимо сжав пальцы брата в ответ. – Вспомнила, как попала сюда. Это было… так давно. Слишком давно, Немо.       Это слова камнем осели в его душе. Они несли в себе холод и безысходность. А еще то, что вот-вот должно было навсегда отнять у него самого близкого человека.       – Ты… уверена, что это не очередные шутки Города? – Он не знал, удалось ли ему скрыть бессмысленную надежду, прячущуюся за этими словами.       – Уверена, – ни секунды не думая, кивнула девушка. – Это не видения и не иллюзии, это то, что всегда было у меня внутри. Все то плохое и постыдное, что я не могла в себе принять. То, что предпочла вытеснить и запереть где-то внутри. То, из-за чего… – Шай не договорила, словно только сейчас осознав что-то еще более важное. Резко села на кушетке и, потянувшись к брату свободной рукой, провела пальцами вдоль его щеки. – То, из-за чего я так боялась тебя все это время. Не тебя. Совсем не тебя, Немо. Мы оба… видели друг в друге не тех, кем мы были на самом деле. Ты заменил мной ту, которую однажды любил больше всего на свете. А я… я стала видеть в тебе то чудовище, что неустанно преследовало и не отпускало меня на волю в прошлой жизни.       – Все… нормально, – неуверенно пробормотал парень, очевидно лукавя. Он еще не успел разобраться внутри себя с новостью о том, что его сестра вспомнила собственное прошлое, а потому не был готов переходить к следующей мысли и как-то осознанно ее воспринимать и анализировать внутри себя.       – Нужно было раньше, – шумно втягивая носом воздух и словно подавляя поднимающиеся к горлу эмоции, проговорила Шай. – Черт.       По ее щекам покатились слезы, которые она тут же с досадой отерла тыльной стороной ладони.       – Так, давай-ка выдохнем, – покачал головой Немо, садясь на кушетку рядом с ней. – Расскажи мне. Расскажи, что ты вспомнила.       Сестра несколько раз моргнула, потом опустила лицо и пристыженно закусила губу.       – Я не знаю как, – едва слышно произнесла она. – Не могу. Там было… Я… я сделала кое-что очень плохое. Я всегда это знала. Где-то глубоко в душе. Все это неслучайно. Все, что со мной происходит здесь, в Городе. Мне нужно было понять раньше. Нужно было…       – Шайни! – взмолился он, поднимая ее лицо за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза. – Я ни хрена не понимаю. Пожалуйста, перестань говорить загадками. Что ты должна была понять? Почему ты плохая? За что Город забрал тебя?       Она еще какое-то время медлила, дыша через рот, как если бы ей не хватало кислорода. Потом тихо ответила:       – Я убила его.       – Кого? Кого ты убила, Шай? Да ради Спящего, выражайся яснее!       Девушка снова хлопнула ресницами, из-за чего на ее щеки выскользнули две новые слезинки, но их она утирать уже не стала. Вместо этого крепче сжала руку Немо и, отведя глаза в сторону, заговорила – отстраненно, негромко, безэмоционально. Словно Шайни не рассказывала историю своей недолгой и трагически оборвавшейся жизни, а зачитывала рецепт здорового завтрака с обратной стороны упаковки хлопьев.       – Мы познакомились, когда мне было четырнадцать, – начала она. – Он привел на пробное занятие свою пятилетнюю дочку, а мы с моей группой как раз заканчивали утренний урок. Ему разрешили посмотреть, как мы танцуем. А после урока он подошел и… заговорил со мной. Сказал, что у меня явно есть талант и что… ему было бы приятно, если бы я смогла заниматься с его дочкой дополнительно. Я согласилась и… мы стали видеться чаще. – Шай сделала паузу, справляясь с нахлынувшими эмоциями, потом продолжила: – Я не знала, Немо, я тогда… я даже не догадывалась. Ведь он был такой взрослый и такой… красивый. В тот день мне показалось, что я никогда не видела мужчину красивее, благороднее и воспитаннее. Он был совсем не похож на моего отца, вечно всем недовольного и угрюмого. Он смотрел на меня так, как никто никогда не смотрел. И я даже представить не могла…       – Что он сделал с тобой? – Если бы она только знала, каких усилий ему стоило сдержать разгорающийся пожар в груди и спросить это ровным и почти спокойным голосом.       – Ничего, чему бы я сопротивлялась, – отозвалась та, безвольно пожав плечами и будто заранее принимая на себя всю вину за произошедшее. Немо скрипнул зубами, но никак не стал это комментировать, позволяя ей продолжить. Знал, что если вмешается сейчас, то уже не сможет контролировать себя, и так и не услышит концовки истории.       И девушка продолжила. Рассказала, что первый раз у них случился через три месяца после знакомства, когда тот мужчина привез ее в свой загородный дом и попросил станцевать для него. Как стоял на коленях, говоря, что никогда не видел ничего подобного и что Шай для него – воплощение всей красоты мира, которой он не может сопротивляться.       Она тоже не смогла ему противиться. В первый раз было больно, но он был так заботлив и нежен, что она очень быстро об этом забыла.       – С тех пор я уже не могла и не пробовала ему отказывать. До самого конца. Потому что, кажется, в глубине души всегда прекрасно знала, что будет, если попытаюсь.       – Тогда и поделом ему, – горячо выдохнул Немо, прижимая ее к себе крепче. – Будь у меня возможность, я бы прибил этого сукиного сына еще раз.       – А ты и прибил, – вдруг как-то странно усмехнулась она, вздрагивая всем телом. – Не помнишь?       Парень не помнил. Не помнил, когда она спрашивала в прошлый раз на вершине полуразрушенной высотки, и сейчас… как будто тоже ничего не изменилось. Или...?       Может быть, он что-то себе надумывал, пытаясь заполнить пробелы воображением вместо реальных воспоминаний, но что-то как будто заворочалось в глубинах его сознания.       – Это случилось в Отеле, – продолжила Шай, очевидно, не видевшая напряженной работы мысли, отразившейся на лице ее брата. – В то время он еще не был хранилищем историй, ведь все только начиналось. Поэтому иногда Город устраивал испытания прямо там. И мое… мое испытание тоже. Немо, ты правда…       – Погоди. – Он поднялся на ноги и сделал шаг назад, словно это могло помочь удержать разбегающиеся в разные стороны мысли. – Погоди, Шай.       Она тоже приподнялась, глядя на него с тревогой – и в то же время с надеждой. А парень снова и снова по-собачьи встряхивал головой, словно пытаясь отыскать там закатившийся в дальний угол образ.       – Он пришел, чтобы сделать это снова, – тихо проговорила девушка, очень внимательно глядя на него. – Он всегда приходил за этим. А я всегда его убивала. Но только это ни черта не помогало, потому что на следующую ночь он возвращался. Город хотел, чтобы я поступила иначе. Чтобы сказала или сделала что-то другое, но, как я ни пыталась, все равно выходило по-старому. Он делал мне больно, а потом я не могла сдерживать себя. Я просто не могла остановиться и…       – Шай… – Немо жестом остановил ее. – Помолчи секунду, пожалуйста. Я…       Она и правда замолкла, а парень закрыл глаза, отчаянно и через чудовищное сопротивление собственной никуда не годной памяти потянулся за ускользающим образом.       Это в самом деле был Отель. То же зеленое с золотым оформление, те же коридоры и двери, даже Карл как будто ни на день не моложе и ни капли не приветливее. Кажется, это случилось… да, это случилось вскоре после того, как чужак с пистолетом едва не прикончил Аполло. После того происшествия Немо стал всегда носить с собой оружие из полицейского участка. Оно иногда исчезало из его тумбочки наутро, вынуждая заново тащиться за ним, но так ему было спокойнее.       И когда он услышал женские крики и звуки борьбы, доносящиеся из одного из номеров, то действовал совершенно интуитивно. Словно они сорвали какой-то предохранитель у него в голове, дернули за ниточку, о существовании которой Немо тогда еще не догадывался.       Вломившись в номер, он увидел их – какого-то мужика и светло-рыжую девушку в черном платье, которую тот вжимал в кровать, навалившись сверху всем телом. Суть происходящего стала Немо ясна еще до того, как он увидел ее трусики, болтающиеся на одной ноге. И парень не думал ни секунды, не задавался вообще никакими вопросами, включая тот, а его ли вообще это дело. Просто выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил без предупреждения.       – Блять! – воскликнул Немо, когда грохот многолетней давности ударил его по ушам.       – Ты убил его, – почти шепотом подтвердила Шай. – Ты убил мою тень.       В комнате внезапно стало очень тихо – так, что единственным оставшимся звуком оказалось тиканье часов. Черт, да парень и понятия не имел, что тут вообще есть часы. Кому нахрен вообще сдалось замерять время в этом остановившемся и гниющем внутри самого себя пространстве?       – Но ты ведь тоже… каждый день его убивала, – почему-то это прозвучало как оправдание. – И ничего.       – Могу лишь предположить, – неопределенно повела плечом девушка, – что теням… не так принципиально, чье чувство вины они искупают. Я убивала ее каждый день, но мое искупление заключалось в том, чтобы… отпустить. А твое – наоборот, наказать. И когда ты это сделал, то как будто бы достиг цели и тень просто… ушла. Стала галочкой в чужом зачете и пропала.       – И эта гребаная хрень от такого поворота сюжета взяла и насмерть забаговалась, – сделал мрачный вывод Немо.       – Судя по всему, – согласилась его сестра, теперь уже сама поднимаясь и мягко обнимая его со спины. Парень так до конца и не привык к тому, как легко и без всякого сопротивления или отторжения ей теперь давалась их близость. Как и к тому, какой почти неразличимый ответный импульс она порождала внутри него самого.       – Я позволила себе забыть обо всем, – снова заговорила Шай. – Может, чуть охотнее, чем следовало бы. Закинула эти воспоминания на верхнюю полку и стала, наверное, первой живой заблудшей.       – Но раз сейчас ты все вспомнила. – Немо обернулся, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза. – Если вспомнила обо всем, то это значит…       – Не думаю, – покачала головой девушка, и ее улыбка отчего-то выглядела виноватой. – Я не чувствую, что что-то изменилось. И ты… ты ведь убил мою тень. А значит, свое испытание я уже провалила и заново пройти не смогу. Для меня все кончено, Немо, но…       – Ты не можешь знать наверняка, – воспротивился он. – Мы должны… должны пойти к Аполло. Или еще куда. Может быть, для тебя сделают исключение. Как много вообще таких, как ты? Очевидно, что по пальцам можно пересчитать. А раз так…       – Раз так, то тебе тоже пришла пора признать, – тихо, но твердо произнесла Шай. – Немо, мы все такие. Ты, я, Ван. Мы все не отсюда. Именно поэтому у нас нет своих территорий, нет отведенных нам ролей и прочего. Нет никакого… шестого ранга, который придумала Пятерка. И никогда не было на самом деле.       Он ничего на это не ответил, только глухо выматерился и прикрыл глаза, раздраженно потирая переносицу. Потом, несколько секунд спустя, поинтересовался внезапно охрипшим голосом:       – Значит, это из-за меня ты тут застряла?       – Да, – подтвердила она. – А ты – из-за меня.       От этой несусветной глупости Немо аж встрепенулся, приходя в себя и снова устремляя изумленный взгляд на сестру:       – Что за ерунду ты вообще несешь?       – Аполло, – коротко пояснила Шай. – Он сказал мне об этом в то утро на заводе. Что ты не смог спасти кого-то. Какую-то девушку. И винил во всем Город. А потом я заняла ее место, и ты постепенно забыл обо всем. И поэтому именно я виновата… в том, что ты не смог нормально примириться с произошедшим, а твоя одержимость местью выросла до таких масштабов, что ты решил разрушить это место и попутно угробить нас всех. Он внушал мне, что раз именно я стала невольной тому причиной, то обязана на тебя повлиять и отговорить.       – Сукин сын, – мгновенно вскипел парень. – Но ты же ему не поверила? Не поверила, правда?       Его сестра тяжело вздохнула и отодвинулась чуть назад, складывая руки на груди.       – Поверила, – с ощутимой неохотой признала она. – Но уже тогда знала, что ни за что не предам тебя и не стану ему помогать, как бы там ни было. Решила, что раз ты разозлился на Город и желаешь Ему смерти, то имеешь право. Единственное, что грызло меня изнутри, это то, что ты видишь во мне… не меня, а кого-то другого. Кого-то, кого даже не помнишь. Поэтому я так хотела, чтобы ты вспомнил. Чтобы мы с тобой… – Шай улыбнулась ему немного смущенно, будто они вообще впервые обсуждали свои отношения и не прожили несколько десятков лет практически как семейная пара. – Чтобы мы с тобой были только нами. Понимаешь?       Немо кивнул, отчасти зачарованный этой ее улыбкой. Внезапно она показалась ему более искренней и настоящей, чем все прежние, которые Шайни всегда с такой готовностью ему дарила. Сейчас это она настоящая улыбалась ему настоящему, а не ее страх перед прошлым пытался задобрить его ярость. Ощущение было удивительное. Даже голову немного закружило.       – Но ведь девушка и правда была, – напомнил парень, усилием воли возвращаясь к их разговору. – Я ведь вспомнил… что-то. Кого-то.       – Да, была, – подтвердила Шай. – Но теперь я почти уверена, что она умерла не в Городе. Понимаешь, к чему я веду?       – Нет. – Ответ сорвался с его губ быстрее, чем Немо успел подумать над ним. Конечно, он понимал. Но признавать этого не хотел ни за что.       – Ты убил мою тень, Немо, – кротко повторила девушка, чуть нахмурив брови. – А я, судя по всему, заняла место твоей. Ее ты спасти не смог, но меня – да. И… видимо, тебе стало легче думать, что, кроме меня, никого никогда не было. Что ты справился и защитил… того, кого должен был. Убив мою тень, ты потерял свою собственную, потому что она стала тебе больше не нужна. Ты все испортил для меня, а я – для тебя. И мы оба тут застряли.       И хотя Шайни буквально дословно озвучила его собственные прежние мысли, Немо все равно не знал, что ей на это ответить.       – Значит, ты думаешь, что мы оба провалили свои испытания? – наконец неохотно уточнил он.       – Я не знаю наверняка, – отозвалась она, пожав плечами. – Но да, мне так кажется. Иначе бы Город от нас не отстал. Разве не так? Мы оба пошли неправильной дорогой, но на такое развитие событий у Него не было предусмотрено сценариев, вот мы просто и… остались тут. Мы это статистическая погрешность. Ошибки в системе. Два человека из тысячи с лишним, да? Это меньше половины процента. Нас даже можно не принимать в расчет. И так и было, пока ты не решил идти крестовым походом на Обелиск, что до ужаса всех напугало.       Лицо Немо вдруг изменилось. Сперва вспыхнуло запоздалым озарением, а потом парень аж подорвался с места, принявшись мерить конференц-зал широкими нервными шагами, настолько его разрывало от внезапного осознания. Ничего не понимающей Шай оставалось только наблюдать за ним в ожидании того, как он соберет свои мысли в кучу и сформулирует то, что хочет сказать.       – Погоди-погоди! Ты хочешь сказать… ладно, даже если предположим… – Он буквально захлебывался словами и нервным смехом. – То есть все это время я реально мог просто… грохнуть гребаного Эрика Сая, забрать его пушку, а потом пойти на Обелиск и перестрелять там всех к чертовой матери?       Глаза и губы девушки округлились, повторяя вырвавшееся у нее удивленное восклицание, как будто до этого самого момента настолько простая идея вообще не приходила к ней в голову:       – Я… я об этом совсем не подумала. Но, может быть, ты и прав…       – Конечно, я прав! – щелкнул пальцами в ее сторону Немо. – Вот тебе и долбаная разгадка. Вот почему Аполло бегал за мной с перекошенным от страха лицом и готов был пойти на что угодно, лишь бы я отказался от своей затеи с Обелиском. Вот почему он тебе соврал про меня и ни словом не упомянул про чужаков или испытания! С той секунды, как Эрик Сай и его пушка появились здесь, я стал по-настоящему опасен. Не из-за моих идей – вовсе нет. А из-за того, что я гребаный баг в системе, который теперь может пользоваться преимуществами и той, и другой стороны. Мы с тобой прожили здесь так долго, что давно перестали быть просто чужаками, которых может загрызть любая шавка из подворотни. Но и не сгнили заживо, потому что никогда не умирали здесь. Их оружие нас уже не убьет, зато мы можем их убить. Их всех. Любого из них, Шай!       Эмоции переполняли его, хлестали во все стороны кипящим бурным потоком. Пазл складывался. Детальки прыгали друг к другу, как намагниченные, слепляясь намертво и вырисовывая вполне однозначный узор. Угрозы и увещевания Аполло, его готовность на что угодно, лишь бы Немо отступился, его странная реакция на предложенную сделку.       Черт, если бы только он послушал сестру чуть раньше! Если бы не был таким упрямым болваном!       – Немо, а что если… – не на шутку встревоженный голос Шай внезапно ворвался в его мысли. – Что, если именно поэтому Город позволил Саю принести сюда оружие? Все это время мы гадали, в чем был смысл. Но ведь ты прав… Тебя нельзя убить просто так, ты уже слишком сильно пропитался духом Города и забрал себе очень много Его сил. И при этом сейчас ты представляешь реальную угрозу и рано или поздно нашел бы способ, нашел лазейку… Немо, а что если они прислали сюда этого чужака с оружием, чтобы он убил тебя?       Парень почувствовал, как по его натянутым и пульсирующим от адреналина венам разливается мрачное ледяное торжество, несколько охладившее его прежний пыл. Это допущение было чертовски похоже на правду. Но даже если так, то, очевидно, Город крупно просчитался и поставил не на ту лошадь. Эрик Сай торчал у Дока, и ему было уже ни за что не выйти оттуда – по крайней мере, в прежнем виде и качестве.       Получается, он расстроил гениальный план Создателя еще на самом старте, сам того не подозревая? Набился чужаку в друзья и в итоге…       «В итоге Ури погиб, – безжалостно напомнил ему внутренний голос. – На его месте должен был быть ты. Таков был план».       Парень скрипнул зубами, рефлекторно сжимая кулаки. Ну уж нет. Второй раз он на эту карусель самобичевания не сядет. Шай права – Ури погиб из-за Города. Все они здесь изначально оказались и застряли из-за того, что какое-то не в меру заскучавшее божество решило развлечься и создать себе собственную муравьиную ферму.       Пришло время ему узнать, что муравьи, сука, очень больно кусаются.       – Немо, – позвала его Шайни, видя, что брат снова ушел в себя. – Получается, что раз все так, то мы можем… можем теперь не задействовать Вана, правильно? И справиться вдвоем?       – Все… не так просто.       Момент истины настал куда быстрее, чем парень рассчитывал. Судорожно пытаясь продумать, как он объяснит все сестре, Немо отступил к окну. Вдруг подумалось, что прыгнуть в него будет отличным вариантом в случае, если диалог зайдет в ощутимо назревающий тупик.       – Немо?       И откуда только в этом прежде таком нежном и мелодичном голоске теперь появились металлические нотки?       – Я заключил сделку с Аполло.       Она охнула – сдавленно, почти беззвучно. Несколько секунд молчала, то ли собираясь с духом, чтобы задать вопрос, то ли успокаиваясь.       – Какую сделку? – и поскольку он не ответил сразу, она повторила громче: – Немо, какую сделку?       – Это неважно, – мотнул головой парень, не собираясь признаваться. – Главное, что до Обелиска мне не добраться. А значит, это все равно должен сделать Ван. Или… – здесь ему пришлось собраться с духом, чтобы продолжить, – ты.       – Я, – уверенно и ни секунды не думая кивнула Шай. – Потому что Ван не как мы. Я… думала раньше, что он такой же. Что каким-то образом стал ребенком и потому смог обойти систему Города с его испытаниями и прочим. Но… Немо, разве ты не заметил, что он… меняется? Становится выше, шире в плечах и остальное? Он взрослеет, я почти уверена! А что, если это с самого начала и было его истинным испытанием? Вдруг мы все это время упускали из виду что-то очень важное? Например, что не все чужаки двигаются одним и тем же путем? Что если, например, Полин и остальные узнали и поняли именно это? И именно поэтому записи ее команды исчезли из Города перед финальным актом?       – А финальный акт – это то, как Эрик Сай пускает мне пулю в лоб? – Немо скривился. – Что ж, в целом марионетка сделала то, что от нее требовалось. Только вот пистолет у него в руке оказался не тот. – Он вдруг задумался, снова хмуря брови.       – Что такое? – словно чувствуя, что он опять нашел слабое место в их гипотезе, уточнила девушка.       – Если… дело с самого начала было во мне, то зачем Город отнял у него пушку? Та история совершенно точно не была простой случайностью. Чужаку запутали дороги, чтобы он пришел не туда, куда собирался, и стал легкой добычей для стаи Крисси. Что-то здесь не вяжется. Как будто у Города гребаная шизофрения…       – Или как будто он сам не решил, чего хочет? – осторожно предположила Шай. – В конце концов, Аполло не раз и не два говорил, что не хочет применять силу и надеется, что ты остановишься сам. Может, дело в этом? Он показал тебе, что за человек этот Эрик Сай на самом деле, чтобы ты… осознал серьезность ситуации?       – О, я осознал, поверь, – саркастически скривился парень. – Осознал настолько, что пошел на сговор с этим хитрым слизняком.       – А что именно ты ему… – попыталась было еще раз спросить его сестра, но он отмахнулся, перебив ее:       – Неважно. Я в любом случае утру нос им всем. Мы утрем. Если так боишься за Вана, то хрен с ним, пусть остается. Я доверю пушку тебе, Шай. Как и право вышибить мозги тому, кто столько лет держал нас тут, как комнатных собачонок.       Она просветлела и даже улыбнулась:       – Спасибо, – услышал он ее тихий, но полный чувства шепот. – Спасибо, что доверяешь мне. Я обещаю, что не разочарую тебя. И когда мы с Ним разберемся, то все обретем свободу, так ведь? И все сделки разом станут неважными.       – Да, – подтвердил он, улыбнувшись немного вымученно. – Да, все так.       «Смерть – это тоже своего рода новая история, – оправдался Немо про себя. – Так что ты не сможешь обвинить меня в том, что я соврал тебе, сестренка».       – Только… у меня будет к тебе еще одна просьба.       – Еще одна? – притворно возмутился он. – По-моему, вы уже исчерпали свой лимит, госпожа.       – Ван, – не отступила она. – Обещай, что не пустишь его к Твари. Если я права и его испытание в самом деле вошло в свою завершающую стадию, то… я не хочу подвергать его ненужному риску.       И хотя Немо прекрасно понимал, о чем она, сдержать так и напрашивающегося подкола не смог:       – А меня то есть хочешь? Нет, я все понимаю, я не спящий принц с милым пушком над губой, но…       Парень надеялся, что Шай рассмеется или смутится, но та, к его удивлению, осталась серьезной. Даже сильнее сдвинула брови и покачала головой:       – Просто пообещай, что ты придешь туда один. Без него. Ему… не нужно это видеть.       – Ладно-ладно, – примиряюще поднял руки он. – Обещаю, что оставлю парня с незакрытым гештальтом. – И когда она кивнула, снова притянул ее в объятия.       Больше девушка уже ничего не говорила, расслабившись на его груди, а он, осторожно гладя ее по спине, смотрел поверх ее головы в одно из незабитых окон конференц-зала.       Будущее сейчас представлялось ему таким же туманным, как горизонт, где обрывался Город. Немо всегда считал себя самым умным и сообразительным, но проглядел настолько очевидный сюжетный поворот – исключительно из-за своей гордости и нежелания признавать чужую правоту. Слишком настойчиво ему советовали покориться Городу, слишком прямым текстом просили не лезть на рожон, и слишком сильно ему хотелось считать себя особенным. Не таким, как все, имеющим больше прав принимать решения исключительно из-за того, что он сам себе придумал и выдал эти права.       Что ж, пришло время официально признать – особенного в нем было столько же, сколько в идиотской опечатке в коде, из-за которой глючила и тормозила огромная программа. Значило ли это, что когда опечатку не удалось исправить, ее решили удалить хирургическим путем? Может, и правда не стоило копать глубже? И просто махнуть рукой на эти болтающиеся и никуда не подвязывающиеся кончики логических нитей? Ведь, в конце концов, какая теперь-то разница – когда до кульминации всего их с Городом противостояния осталась лишь пара уверенных шагов.       Той ночью Немо плохо спал. Он давно отвык от снов, а потому никак не мог перестать путать их с реальностью и воспринимать как ее часть. И неразборчивый калейдоскоп образов, заполнивших его голову, в равной мере пугал и путал его, не давая ни за что уцепиться или тем более управлять происходящим. Среди них всех ярче всего выделялось лицо незнакомой ему темноволосой девушки. Он до сих пор не знал, кто она такая и что его с ней связывало в том далеком прошлом, которого он не помнил, и каждый шаг в этом направлении давался ему с мучительным трудом. Потому что там – в этой окропленной дождем темноте был еще один запах, который день ото дня становился все более навязчивым и неодолимым.       Запах крови.       Будившему парня утром Вану пришлось буквально сбросить того с кровати.       – Ты чего творишь, совсем ополоумел? – проворчал Немо, потирая ушибленный бок и встряхивая головой, в которой носились какие-то бессвязные отголоски все еще не отпустившего его сна.       – Да тебя хрен разбудишь потому что, – огрызнулся подросток, но даже эта нарочитая агрессивность не скрыла владеющее им эмоциональное возбуждение. А потому продолжил он почти сразу же, не дав парню ничего ответить: – Сигнальная установка сработала. Тварь снова вышла на охоту. Так что собирайся: мы идем за ней.