Город: Немертвые

      Свет наполнял каждую его клеточку, пропитывая собой, как жидкость наполняет сухую губку. И Немо не сопротивлялся, позволяя тому проникать внутрь и растворять себя, словно кусочек сахара в горячем чае.       До самого последнего момента он был уверен, что Аполло ни за что не пропустит его наверх. И после того, как тот забрал себе пистолет Эрика, парень приготовился к неизбежно ожидающему его выстрелу в упор. Впрочем, к последнему ему было уже даже не привыкать.       Но ключник удивил его. Вместо того, чтобы использовать оружие по назначению, он просто спрятал его во внутренний карман пиджака. А потом поднял на Немо задумчивый и как будто даже сомневающийся взгляд.       – Я не думал, что с тобой будет так сложно, Томаш, – признался он, покачав головой. – История казалась такой предсказуемой, но ты сделал все, что было в твоих силах, чтобы усложнить мне задачу.       – Не хочу хвастаться, но в этом я всегда был профи, – сдержанно отозвался парень, искренне не зная, чего ему теперь вообще ждать. – Спроси у кого хочешь – усложнять жизнь я мастер.       – Это правда, – согласился ключник. – Но знаешь что? Порой на самый сложный вопрос находится элементарный ответ. О, а это как раз за тобой. – За спиной Аполло с мелодичным звоном открылись створки лифта.       И на этом, не дав Немо задать ни единого вопроса и, как всегда, оставив последнее слово за собой, он просто исчез.       Еще несколько секунд парень постоял на месте, пытаясь понять, что это вообще только что было, но потом, плюнув, все же вошел в гостеприимно раскрывшую свои створки кабину. Внутри, правда, не обнаружилось традиционно ожидаемой панели, но ему и не пришлось нажимать ни на какие кнопки – дверцы закрылись, и лифт сам пришел в движение.       Сначала Немо показалось, что его привезли в ту самую больничную палату, где он лежал после того, как Белая госпожа заново собрала и склеила его разлетевшуюся на кусочки голову. Но потом к нему пришло осознание, что для больницы здесь было слишком много лишней мебели и неуместных интерьерных деталей.       А еще красок – потому что в отличие от прежней комнаты Обелиска, здесь наконец-то появились какие-то другие цвета, кроме белого. Древесно-коричневый пол, блекло-бежевые обои на стенах, нежно-голубые занавески на окне. Сочно-зеленые растения на стенах, мельтешащее цветное пятно в большом телевизоре под потолком, вышитые ярко-красными нитями маки на покрывале.       Единственными бесцветными, словно лишенными жизни пятнами здесь были большие медицинские аппараты, стоявшие у находившейся в центре комнаты кровати. Они не были похожи на настоящие, словно их создал неумелый декоратор, имеющий весьма смутное представление о том, как все это должно выглядеть и работать, но от них тянулось множество переливающихся светом трубок, втыкавшихся, кажется, в совершенно случайные места на теле того, кто лежал на постели. Лица его Немо не видел, но ему и не нужно было его видеть, чтобы догадаться, кто перед ним.       – Это и есть Спящий? – негромко спросил он, почему-то нисколько не сомневаясь, что ему ответят.       Так и вышло.       – Да, – произнесла Белая госпожа, которую он только сейчас заметил сидящей в кресле рядом с кроватью. – Мне жаль, что он не может встать и поприветствовать тебя, Томаш. Но он уже очень давно перестал отвечать кому-либо. Даже мне.       Не торопясь срывать покровы с последней тайны – которая, к тому же, внезапно оказалась совсем не такой, какой он себе ее представлял, – парень принялся вдумчиво осматривать комнату. Она действительно походила на простую спальню – разве что само по себе помещение казалось для нее неоправданно большим. Помимо кровати, здесь еще был компьютерный стол, заваленный разного рода системными запчастями и бумагами, и книжный шкаф, ломящийся от книг по программированию, японской хоррор-манги и романов Кинга, Лавкрафта и По. А еще комод с одеждой, на котором стояло несколько рамок с фотографиями. Привлеченный ими, Немо подошел ближе.       С первого снимка ему улыбался незнакомый парень в школьной мантии выпускника. Светловолосый, голубоглазый, со смешным носом-картошкой и немного выдающимися вперед передними зубами. Глядя на него, Немо мельком подумал о том, что девчонки за таким едва ли выстраивались в очередь, но взгляд парня ему понравился – дерзкий и открытый, напрочь лишенный какой бы то ни было робости или неуверенности в себе.       Ставя фотографию на место, он с трудом сдержал порыв обернуться, почему-то не сомневаясь, что именно этот большой нос увидит где-то в районе подушки. Понятнее, впрочем, ему ничего не стало, но прежде чем задавать вопросы терпеливо ожидающей, пока он закончит, Белой госпоже, стоило, наверное, собрать все возможные данные самому.       На следующем снимке все тот же парень был запечатлен в обнимку, видимо, с отцом – таким же светловолосым и светлоглазым, но более гармоничным в чертах лица. А рядом с ними, как будто почти случайно влезший в кадр, стоял еще один молодой мужчина – совсем не похожий ни на того, ни на другого, но зато мгновенно узнаваемый. Пусть даже одет он был не в свой типичный отутюженный костюмчик, а в обычную бледно-серую футболку.       – А этот хер что тут делает? – сухо поинтересовался Немо, ткнув пальцем в фотографию и обернувшись к Белой госпоже.       – Ты о Поле? – уточнила она, мягко улыбнувшись.       – Если вы так называете его между собой на своих вечерних совещаниях, то я мог бы предложить версию и получше. Полли, например, – скривился тот.       – Пол – мой сын. Как и Александр, – отозвалась женщина. – Хотя с первого взгляда нас редко кто принимает за родственников.       – Александр? – заторможенно повторил Немо, ощущая, как у него отчего-то странно сжалось и болезненно задергалось сердце в груди. – Вашего… сына звали Александром?       – Да, – легко кивнула она. – И все еще так зовут.       Александр. Он отлично помнил тот день, когда они впервые представились друг другу официально. С каким пафосом тот назвал свое полное имя и как долго Томаш потом обращался к нему исключительно так, начав сокращать его до Алекса только спустя несколько месяцев, когда ему самому надоел этот весьма своеобразный прикол.       Парень огляделся еще раз, торопливо и бессмысленно скользя взглядом по окружающему пространству. Сколько лет они с его лучшим и по сути единственным другом были знакомы? Сколько лет переписывались сначала в чатах, потом в мессенджере, иногда созваниваясь по скайпу и обсуждая дела голосом, когда набирать слишком большое количество текста банально уставали пальцы? И почему так ни разу и не поговорили с видео?       Это же не могло быть просто совпадением, так? Потому что… потому что не бывает таких совпадений!       – Так значит… – Он с трудом заставил себя сглотнуть и заговорить дальше, – вы его мать, Полли – его старший брат, а… тот с рогами, надо полагать, батя? Или дедушка?       – Все мы здесь лишь проекция его воли, – с каким-то почти благоговением отозвалась женщина. – Он создал Хранителей такими, какими ему было привычнее и спокойнее нас видеть. Такими, какими мы остались в его памяти. А все остальные… уже давно просто тени на горизонте – безликие и не имеющие собственного голоса. Они приходят, поют свои песни и уходят, но мы всегда здесь. Всегда были здесь и останемся ровно столько, сколько будем ему нужны.       – SleepyHead, – кажется он впервые произнес это вслух. – Соня. Спящий. Сука, я должен был догадаться!       Теперь, подойдя почти вплотную к кровати, парень мог ясно различить черты лица того, кто на ней лежал. Он определенно выглядел старше, чем на фото после выпускного – но не намного. Тянущиеся от медицинских аппаратов трубки обхватывали его шею и протыкали грудь, свиваясь и едва заметно шевелясь где-то внутри. Сам Алекс действительно спал и, судя по всему, видел сон – его глазные яблоки едва заметно двигались под тонкими, чуть вздрагивающими веками.       – Догадаться о чем? – тихо спросила Белая госпожа. – Что мой сын с самого начала был… особенным? Что воображаемое место, которое с раннего детства существовало в его голове, это не просто фантазия, а… что-то реальное настолько, что его фактически можно потрогать?       – Так… это и есть ответ? – не в силах уложить все это в правильном порядке, растерянно спросил Немо. Потом с трудом оторвал взгляд от расслабленного лица своего старого друга и посмотрел на женщину у его постели. – Город – это фантазия спящего ребенка?       – Когда-то давно он был именно ей, – подтвердила та. – Местом, где Александр мог быть тем, кем захочет, и где все повиновалось его воле.       – Так себе местечко, откровенно говоря, – не сдержался парень. – Я бы в такое и по оплаченной путевке не поехал.       Реагируя на его слова, Белая госпожа внезапно погрустнела, а потом негромко произнесла:       – Город не всегда был таким. Ты… не помнишь, Томаш?       Перед глазами парня коротко полыхнуло давишнее воспоминание, почти чудом отвоеванное у собственного разума – цирковой шатер, надпись «Немо» на табличке, прибитой к плюшевой спинке кресла и… кусочек голубого неба, мелькнувший на самой периферии его сознания. Но разве это вообще было на самом деле?       – Я не уверен, – наконец негромко произнес он.       – Это место было совсем другим до того, как здесь появились первые чужаки, – с сожалением проговорила она, склонив голову. – Но они принесли с собой столько грязи и боли, столько сожалений и ярости, что Город просто не мог не измениться. Именно тогда Алекс создал Обелиск и заперся здесь. Потому что оставаться внизу стало невыносимо. И к тому же слишком опасно.       – Но это же… какой-то бред, – замотал головой Немо. – Если чужаки принесли сюда… все свое дерьмо, зачем он вообще их впустил? И как так вышло? Хорошо, я понял – предположим, Алекс у нас экстрасенс или типа того, и он своей волей создал этот… кусочек воображляндии для собственного удовольствия. Но как так вышло, что…       – Из-за тебя, – просто отозвалась она, перебивая шумный поток его мысли. – Александр был вынужден согласиться на это, чтобы спасти тебя, Томаш. Иначе ты бы просто умер там. У нас не осталось выбора, кроме как принять его предложение, понимаешь?       Он не понимал. Не понимал настолько, что некоторое время вообще не знал, что ответить на ее слова. Просто хлопал глазами и пытался стянуть воедино, на первый взгляд, совсем не связанные друг с другом концы истории.       – Его предложение? – наконец спросил он. – Чье? – Повисшая в ответ пауза слишком затянулась, поэтому парень повторил настойчивее, с трудом сдерживая порыв взять женщину за плечи и встряхнуть как следует: – Чье предложение, Белая госпожа?       – Как и сказала, долгое время это место было просто… игровой площадкой для моего сына, – отозвалась она, не глядя на Немо. – Он проводил здесь время по ночам, когда мог спокойно оставлять свое тело в реальном мире. Играл с Ури и Биной и… другими. А потом в какой-то момент осознал, что в его чудесный выдуманный мир пробралось зло. Оно не имело лица или голоса и никогда не подходило близко – просто наблюдало издалека. Алекс звал его просто Тенью. – На этих словах ее лицо тронула едва заметная печальная улыбка: – Даже забавно, что Пятерка позже тоже использовала именно это слово.       – И… что было дальше? – поторопил ее Немо, видя, что она будто бы уходит в себя. – Чего хотела эта… Тень?       – Сложно сказать, – безвольно пожала плечами Белая госпожа. – Мы ведь… до сих пор не знаем, как много в мире таких, как мой сын. До того, что случилось с тобой и Зои, даже он сам не был уверен, что все это реально, а не просто… происходит у него в голове. Что уж говорить о нас… Поэтому, когда он рассказывал нам с Кайлом о том, что ему кажется, будто в его голову забрался посторонний, мы считали, что это просто детские выдумки. Или ночные кошмары. Не придавали этому того значения, которое стоило бы. Понимаешь, Томаш, никто не учил моего мальчика защищаться. И даже не сказал ему о том, что это вообще необходимо.       И пусть эти слова прозвучали достаточно просто, совсем даже не страшно, у Немо, тем не менее, по спине побежали мурашки. Многое из того, что он раньше просто принимал в своем друге как должное, вдруг приобрело какие-то иные, тревожные оттенки. Его страсть к жанру ужасов, не по-детски зрелые суждения и та сдержанность, с которой он рассказывал о своей жизни вне игр. Словно они были его единственным и главным убежищем от реальности, в которой он был слишком слаб, чтобы противостоять настойчиво и неумолимо лезущим к нему в голову жадным щупальцам тьмы.       – Откуда он узнал? – наконец выдохнул парень, ощущая, как руки сами собой сжимаются в кулаки. – Откуда Алекс узнал, что мне нужна была помощь?       – Я думаю, между вами всегда существовала особая связь. Он ведь с самого начала тянулся к тебе, – отозвалась Белая госпожа, и ее губ коснулась нежная улыбка, когда она посмотрела на спящего сына. – Его завораживала твоя несгибаемая воля и упрямство. И то, как легко ты выходил из любых, даже самых сложных ситуаций. Как готов был поставить на карту все, даже свое будущее – лишь бы оставить последнее слово за собой. Александр всегда хотел быть похожим на тебя. Ему казалось, что вот если бы ты оказался в его ситуации, то ни за что бы все это так не оставил. Не позволил бы Тени запугивать себя, а обязательно бы вышел один на один и разобрался – даже если бы по итогу это стоило тебе жизни.       Немо усмехнулся – горько, коротко, приглушенно – и склонил голову. Слышать все это о себе было приятно, да вот только он прекрасно знал, что это все неправда. Он вовсе не был таким сильным и бесстрашным, каким отлично умел казаться. Потому что, если так подумать, целых пятьдесят лет бегал от собственной тьмы, выдумывая какие угодно оправдания лишь бы не встречаться с ней «один на один». А когда все же пришлось, только чудом пережил этот удар.       Не слишком-то впечатляющий пример несгибаемой воли, что ни говори.       – И что было дальше? – он встряхнул головой, заставляя себя вернуться к разговору.       – Александр знал, что ты связался с дурной компанией. И когда не вышел с ним на связь в ту ночь и не ответил ни на сообщения, ни даже на звонки, он начал переживать. Чувствовал, что ты в беде – сердцем, если хочешь. Но что мой сын мог сделать? Даже если бы он позвонил в полицию в твоем городе, он не знал, где именно ты находишься – и есть ли у тебя в запасе те абстрактные час или два, пока вас найдут. Ты… можешь себе представить, что он испытал, когда осознал, что ты попал в большую беду?       – Нет, – честно отозвался Немо, покачав головой.       Он никогда не задумывался о том, какую роль играл в жизни своего друга. Да, им было весело вместе, и они буквально росли бок о бок, удивительным образом почти не замечая свою значительную разницу в возрасте – во-первых, потому что во время прохождения онлайн-квестов это было не так важно, а во-вторых, потому что Алекс и не вел себя как подросток. Но они никогда не видели друг друга, никогда не встречались лично и даже не планировали подобную встречу. Просто держались за руки в абсолютной пустоте и темноте, зная, что если разожмут пальцы, то рискуют больше и вовсе никогда друг друга не отыскать.       А еще Томаш всегда был слишком сосредоточен на самом себе, чтобы хотя бы на миг задуматься о том, какое влияние оказывает на жизни других. Лежа рядом с убитой Зои в луже собственной крови, вспомнил ли он хоть на миг о своем друге? Даже не в контексте последствий, а просто?       И ответ на этот вопрос был простым и очевидным: нет. Он не слышал звука сообщений или звонков. И имя Алекса блеклым отблеском на периферии его сознания тогда не мелькнуло. В то время как его друг был готов на все, чтобы его спасти.       – Что именно он сделал? – спросил парень, помрачнев. – На что согласился?       – Если метафорически: он отдал Тени ключи от Города, – отозвалась Белая госпожа. – Позволил инородной сущности распоряжаться тем, что прежде принадлежало лишь ему одному.       Ну конечно. Немо и сам всегда использовал этот метод – если хочешь что-то получить, то найди того, у кого это уже есть. А потом нащупай его самое слабое место и дави, пока он не окажется у твоих ног. Все до отвратительного логично.       – Значит, это он все устроил? – сквозь зубы процедил парень, набычившись и ощущая, как уже всем своим существом ненавидит этого безликого подселенца. – Чужаков, испытания, весь этот мрак и пиздец?       – И да и нет, – помолчав, проговорила женщина. – Чтобы спасти тебя и физически перенести в этот мир, пока ты не истек кровью, Александру пришлось дорого заплатить. Он впустил Тень в Город, а тот, в свою очередь, начал затаскивать сюда и других. Он… мог сделать только это: перетащить человека через границу между миром живых и мертвых. В это… очень особенное место, где те и другие могут существовать бок о бок. Но был слишком слаб, чтобы контролировать место такого масштаба самостоятельно. Для этого ему нужен был мой сын.       – Чтобы он держал сервер? – криво усмехнулся парень.       – Вроде того, – подтвердила она. – Ты никогда не был одним из них, понимаешь? Ты был первым, но ты никогда не был чужаком, Томаш. У тебя даже личного дела в архиве нет, и под номером один там значится совсем другой человек. Александр помог тебе забыть о случившемся, потому что думал, что иначе ты не справишься с этим. Воспоминания должны были возвращаться понемногу, порционно, чтобы ты смог смириться с произошедшим, но в итоге…       – В итоге я встретил Шай, – поморщился он. – И позволил ей занять место Зои. Потому что так было легче.       Она печально кивнула:       – Так и есть. Но к тому времени Александр уже не мог помогать тебе напрямую. Все… слишком далеко зашло. Тень изменил это место до неузнаваемости, наводнил его ужасами и болью, испортил и исказил саму суть Города – и вместе с ней изувечил и моего сына. Понимаешь, эти улицы не были предназначены для того, чтобы по ним разгуливало столько людей – живых и мертвых. Это все равно что попытаться запихнуть огромную толпу в однокомнатную квартиру.       – Или запустить рендер на старом компе, – кивнул Немо. – Подвиснет все насмерть.       – Вот и Алекс… подвис, – поджала мягкие губы Белая госпожа. – Чем больше здесь было людей, тем сложнее ему становилось сохранять баланс между этим миром и тем, реальным. И в конце концов, он… просто сдался. А потом погиб его отец и все… окончательно покатилось по наклонной.       – Но зачем это было нужно Тени? – Немо все еще чувствовал, что цельная картина так до конца и не выстроилась у него в голове. Это ощутимо раздражало. – Какой ему с этого прок?       – Души, – коротко и многозначительно отозвалась Белая госпожа. – Все здесь повязано на жизненной энергии людей, разве ты не знаешь? Электричество, вода, способность каждого из местных обитателей ходить, думать и разговаривать – все это заслуга чужаков и того, что они приносили с собой. Город буквально питается людьми, но так не было раньше, когда Алекс приходил сюда в одиночку. Ему и его… воображаемым друзьям хватало запасов его собственного разума. Но чтобы забрать тебя, пришлось позволить Тени набраться сил. И тогда они с моим сыном заключили пакт: Тень будет приводить сюда тех, кто заслужил наказание, но даже таким людям они с Алексом честно дадут шанс выбраться, если те осознают свои грехи. Но уж если не выйдет…       – Добро пожаловать на стол, – едва слышно выдохнул парень.       Вот, значит, как. Все это началось из-за него. Вся эта длиннющая череда трагедий и смертей, перевалившая уже за тысячу с лишним человек – все это его вина. Потому что он был слишком глуп и самонадеян. И в итоге из-за него пострадала не только любимая девушка, но и лучший друг.       А теперь история повторялась почти дословно. Так, будто за прошедшие пятьдесят лет Немо не усвоил ни одного из преподанных ему судьбой уроков.       – Сначала… сначала Александр и правда считал, что спасти можно любого, – меж тем снова заговорила Белая госпожа. – Даже таких, как Лука Монтгомери. Но потом изменил свое мнение. И во многих случаях стал выбирать самый короткий путь.       – О чем вы? – не понял ее Немо, все еще блуждающий в пучине своих мрачных размышлений о степени собственной ответственности за то, что творилось на этих улицах.       – Тех, кого он считал не заслуживающими своего шанса – а таких становилось все больше с каждым годом – он стал помещать сюда не для испытания, а сразу на убой. Не давал им ни шанса убежать или сопротивляться. И никакой возможности рассказать о том, что происходит.       Парень открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но в эту же секунду ответ сам пришел к нему в голову.       – Ходящие, – коротко выдохнул он, ощущая, как по коже рвануло холодом.       – Ходящие, – подтвердила Белая госпожа, а с губ Немо сорвалось крепкое ругательство.       Сложно было даже вообразить, на что это могло быть похоже – оказаться запертым в беспомощном уродливом теле, не способным ни сопротивляться, ни коммуницировать, ни даже вызвать банальное сочувствие и интерес у случайных встречных. Все, что ходящие могли, это шататься по улицам, жалобно мычать и гадать, откуда придет их конец – от зубов и когтей Твари, дубинок охотников или от других чужаков, даже не подозревающих о том, кого они видят перед собой.       – Это началось после смерти его отца, – снова заговорила женщина. – Александр уже тогда находился в пограничном состоянии, и Тени ничего не стоило полностью подавить его и навязать свою правду. Внушить, что он обязан отомстить и что ему не будет покоя, пока убийца остается безнаказанным. Но чтобы затащить сюда конкретно этого человека, им нужно было больше сил, а значит – больше душ. И их поставка превратилась буквально в конвейерный поток. Только вот большинство сразу становилось просто подножным кормом, потому что у Александра не осталось ни сил, ни желания устраивать для них настоящие испытания.       Судорожно соображая, Немо попытался припомнить, становилось ли в последние годы в Городе больше ходящих. Но потом пришел к выводу, что совершенно не обращал на это внимания. Да, они постоянно шатались по улицам, там и тут цепляя его взгляд. Но эти уродцы всегда были просто фоном – как голуби или бродячие собаки, пугливо жмущиеся по углам. И уж точно ему никогда и в голову не приходило замерять состояние Города по их количеству или поведению.       – Я не знаю, как долго Александр еще сможет удерживать хоть какое-то подобие контроля над этим местом, – помолчав, добавила Белая госпожа. – То, что ты видишь на этой кровати, лишь проекция, просто точка средоточения его разума, но даже не основная его часть. Он слишком глубоко увяз в этих улицах, слишком сильно слился с теми, кто должен ему подчиняться. Он больше… ничего не контролирует, даже самого себя.       – Неужели нет способа его вытащить? – ощущая, как его захлестывает злой беспомощностью, спросил парень. – Прогнать Тень? Остановить все это?       – Не знаю, – честно ответила Белая госпожа, снова посмотрев ему в глаза. – Может быть, да. А может быть, душа моего сына изуродована безвозвратно, и скоро Тень сожрет и ее тоже. А потом полностью присвоит это место себе, избавившись от Троих – и ото всех остальных, что еще остались здесь.       – Почему? – почти обвиняюще сорвалось у него с губ. – Почему вы не сказали раньше? Об Алексе, о Тени, обо всем…       – А разве ты стал бы слушать? – резонно возразила ему женщина. – Еще вчера вечером Алекс был для тебя никем. И чтобы это изменить, все мы просили тебя обратить свой взгляд внутрь, Томаш. Перестать убегать от правды и вспомнить, кто ты на самом деле. Я, Пол, твоя сестра – все мы надеялись, что ты найдешь в себе силы сделать это. Но ты предпочел идти напролом. Только вот прошлое никогда не исчезает полностью. И тебе ли этого не знать…       Она неторопливо поднялась со своего кресла и подошла к окну, раздвинув едва заметно колышущиеся на нем голубые занавески. За ними не было видно ничего, кроме мягко мерцающей белой пустоты – словно облака тумана на рассвете.       – Это… то, что я думаю? – В груди вдруг сделалось очень тесно, почти до невозможности сделать следующий вдох.       – Да, – подтвердила она. – Здесь ты точно не найдешь спасения, Томаш. Ни для себя, ни для всех нас. Но оно может быть где-то снаружи. – Она абстрактно махнула рукой. – В мире, который не играет по правилам и не раскладывает подсказки по ящикам. Ответы там. И наша последняя надежда тоже.       Не меняясь в лице и двигаясь все так же неторопливо и плавно, она обошла кровать, на которой спал Александр, а потом начала методично, но решительно отсоединять мерцающие трубки от его тела.       – Что… вы делаете? Зачем это?       – Это единственный способ дать нам всем время. И спасти то, что еще осталось от моего сына, – пояснила она. – Я должна закрыть Город и разорвать его связь с внешним миром. Другого выхода нет.       – Но… что тогда будет? Что случится с теми, кто остался внизу? – Немо бросил короткий взгляд через плечо на двери лифта, из которых вышел с полчаса назад.       – Я не знаю, – честно ответила женщина. – Пол сейчас с ними. И мой муж тоже. Как и… – это она проговорила с особой горечью, – какая-то часть души Александра. Но я больше не могу позволить Тени влиять на то, что еще сохранилось нетронутым.       К этому моменту Немо уже прекрасно понял, что происходит – и к чему она ведет. Единственный шанс остановить происходящее и спасти то, что уцелело, заключался в том, чтобы закрыть границы. И он тоже мог остаться здесь вместе со всеми – с Шай, Биной, Карлом и прочими, кто заменил ему семью и друзей. Остаться Немо и продолжить борьбу, точно зная, с кем и против кого он сражается. А еще он мог уйти, пока у него оставался последний шанс на это, и снова стать Томашем. Собрать из осколков свою жизнь, смириться со всеми совершенными ошибками и забыть обо всем этом, как о страшном сне.       О самом длинном ночном кошмаре в его жизни.       – Что ты выбираешь? – негромко спросила Белая госпожа, переводя взгляд с окна на дверь и обратно на парня. – Каким будет финал твоей истории?       Он криво усмехнулся и покачал головой, как никогда отчетливо осознавая, что все остальное было просто затянувшейся прелюдией, ведшей к этому самому моменту и вопросу.       А потом просто сделал шаг вперед.