Fuck(ing) chemistry

— Димк, дай списать, — легонько локтём пихает, — ну дай списать. Дубин шикает на него, зыркает недовольно из-под очков, но всё равно в чужой листок заглядывает, цепляясь за крайнее нерешённое задание. — Тут нужно просто посчитать количество электронов и потом- — Да я всё равно не понимаю нихера, — перебивает его Игорь, слегка нахмурив брови. — Это задание для восьмого класса, — раздаётся с тяжёлым вздохом. — И что? — искренне не понимает юноша. — Мы в одиннадцатом, Игорь! — Дубин практически кричит на него шёпотом. — И что? — тупо повторяет тот, кажется, искренне не понимая, в чём дело. — У нашего класса уклон в химбио! — И... — третье несчастное "что" не успевает прозвучать, спасая своим отсутствием димкины нервы. Дима тихо извиняется перед раздражённой учительницей, быстро собирает свои вещи и пересаживается за свободную парту соседнего ряда. Игорь растерянно хлопает глазами, так и оставаясь сидеть с приоткрытым ртом. На кончике языка застывает звучное "пиздец", которым он давится, упираясь взглядом в свой практически пустой листок. Он ведь клялся-божился дядь Феде, что эту четверть на хорошие оценки окончит, а тут... Ну не клеится у него с химией и всё. И единственный человек, который спасал ситуацию, покинул его.       Глаза судорожно цепляются за задания в попытках придумать хоть что-то, что может сойти за ответ. Выходит откровенно плохо. Даже скорее херово. Пальцы вплетаются в пышные кудряшки, сжимая их. До конца контрольной где-то семь минут. Излюбленное "думай" не помогает. — Псс, Гром, — раздаётся чуть слышно с соседней парты, за которой сидит одетая не по форме девчушка. Юноша смотрит на неё уныло, а, когда учительница отворачивается, ему быстренько протягивают небольшой листочек. Раскрыв его, Игорь видит все ответы и решения. На радостях он готов расцеловать Юльке руки, но очень вовремя замечает, что почерк-то димкин...

***

— Спасибо, — буркает Гром, выловив после урока одноклассника в пустом туалете. — Это было в последний раз, слышишь? — Дима закрывает кран и, стряхивая с рук воду, поворачивается к нему с крайне серьёзным видом, от которого внутри у Игоря что-то неожиданно ёкает. — Ну Дим, — тянет он, заранее зная, что затеянное им продолжение спора удачи не принесёт, — я в химии вообще ноль, я с класса девятого учить перестал. Не моё это, ты ж знаешь. — Знаю, — тяжело выдыхает, всматриваясь в игоревы глаза, на столько родные, что ещё немного и Дубин сдастся, добровольно соглашаясь учить эту несчастную химию за двоих. Гром сводит брови домиком, мягко улыбаясь парню, и тянется, чтобы обнять его в попытке задобрить. — Не здесь, — останавливает его Дима, и тут же скрывается за дверцей дальней кабинки. Игорь тенью заходит за ним, задвигая щеколду. Тут же его обвивают димины руки. — А ещё я знаю, что ты далеко не дурак и прекрасно можешь сам учиться, — продолжает Дубин чуть тише, прижимаясь к чужой груди щекой. В ответ юноша только вздыхает, уткнувшись в светлую макушку. Пахнет хвойным шампунем и, кажется, духами тёти Лили. Наверное, утром случайно попало и на Димку. — Давай я тебя подтяну, м? — после затянувшегося, но не менее приятного молчания совсем тихо продолжил свои уговоры Дима. — Придёшь сегодня? Часиков в пять... — успевшие высохнуть ладони начали мягко поглаживать Грома по спине. — Прийду, — и, прикрывая глаза, ласково целует его в макушку.

***

Время близится к семи. Игорь битый час сидит, повторяя программу средней школы, с горем пополам вспоминая неорганическую химию. — Ну, — протяжно выдыхает Дубин, глядя на Игоря, скорчившего до невозможного замучанную гримасу, — не так уж всё и плохо. По крайней мере, ты знаешь практически всё по неорганике. — "Практически" не считается, Дим. — Очень даже считается, — он ласково гладит парня по щеке, мягко улыбаясь тому, как Гром устало ластится к его руке, и невесомо чмокает в кончик носа. — Давай, дожёвывай и последний разок повторим реакции в водных растворах. Дима подовигает к нему тарелку с остатками перекуса, который им принесла Лилия. А Грому, кажется, впервые в жизни на столько серьёзно предлагают бутерброд. Дубин вообще весь вечер такой невозможно серьёзный, что даже перечить ему не хочется, только слушать-слушать-слушать и (по возможности) отвечать, когда он спрашивает. Самое неловкое то, что Игорю это нравится. Его размеренный спокойный тон, которым он вкрадчиво объяснял чуть ли не каждый абзац учебника(чуть ли не силой отвоёванного у библиотекарши для Грома); его внимательные взгляды, улавливающие каждую толику непонимания в игоревых глазах; его редкие приободряющие прикосновения к рукам, плечам и спине...       На сколько сильно Игорю нравилось, Дима узнаёт совсем скоро. Карандаш с тихим стуком падает на пол и откатывается под стол. Блондин же опускается и тянется за ним, краем глаза замечая один интересный момент. Возвращаясь на место, он опускает взгляд на чужую ширинку, отмечая про себя то, как неестественно топорщится она. Однако вида не подаёт. — Продолжим? — Игорь вымученно кивает и он закрывает учебник. — Хорошо, давай, с начала параграфа. — Химические вещества взаимодействуют по-разному, — Дима молча кивает, как-бы невзначай опуская ладонь на его колено. — Наиболее распространенными типами водных реакций являются... — А, осадки, кислотно-щелочные и окислительно-восстановительные, — после этих слов ладонь скользит чуть выше по бедру. У Игоря чуть нервно дёргается кадык, — Что ты делаешь? — Не отвлекайся, — почти грубо отвечает юноша. И от этого тона у Грома сладко тянет внизу живота. Он сглатывает слюну и продолжает пересказывать всё, что запомнил из параграфа. Дима изредка подсказывал ему, на каждое верно сказанное предложение смещая руку чуть выше, а дойдя до паха, он накрывает его ладонью. — Присутствие этих ионов необходимо, — останавливаясь на середине предложения, он не скрывает своих сомнений. — Правильно, — обжигая горячим дыханием, шепчет Дубин в самое ухо, в очередной раз с нажимом оглаживая член сквозь ткань, — продолжай. — Необходимо для поддержания нейтральности заряда. К концу параграфа Дима перебрался к парню на колени, расстёгивая чужие штаны и обхватывая смоченными слюной пальцами освободившийся член. Он выцеловывает его шею, лижет, прикусывает, но следов не оставляет, в это же время издевательски медленно скользя ладонью от основания к головке, то переодически её потирая большим пальцем, то внезапно быстрыми движениями лаская под ней. Игорь почти задыхается, подавляя стоны, выгибается, толкаясь в тугое кольцо пальцев, запускает руку в распущенные димкины волосы, с прикрытыми глазами представляя вместо ладони его горячий влажный рот и мягкие губы; но пересказ заканчивает уверенно. — Умничка, — улыбается Дима, ужасно напоминающий в этот момент чертёнка, и припадает к обветренным губам с жарким поцелуем — он неглубокий и без языка, но Дубин, разыгравшись, жадно кусается — , в который Гром сдавленно стонет, изливаясь на бледные димкины пальцы.       Юноша тянется за салфетками, вытирая руку и помогая возлюбленному привести себя в порядок. Но не успевает он их выкинуть в близ стоящее ведёрко, как тут же его подхватывают под бёдра и несут к кровати...