Завтра будет лучше, чем вчера.

Тёплые руки, словно волны, ласкают изгибы тела, вызывая дрожь предвкушения, целый табун мурашек. Женщина выдыхает сдавленно, тонет в искушении, по которому изголодалась душа. Она жадно прижимается к нему, ищет в этих фальшивых ласках то, чего так не хватает, просит больше, не в силах противиться. Пальцы, обжигая холодом, касаются бледной кожи, оставляя на плечах и руках отметины страсти – маленькие, нежные синяки. С губ срываются тяжёлые вздохи, когда его поцелуи, словно клеймо, ложатся на шею и ключицы. Им обоим до боли не хватало этого. Этой близости, этой обжигающей страсти, что накрывает с головой, унося в омут забвения. Словно дикие звери, они сплелись в танце желаний, в отчаянной борьбе за власть и в мучительном стремлении угодить друг другу. Одежда давно сброшена с тел, разлетевшись по всему кабинету. Любовники неторопливо двигаются в сторону стола. Их путь скрашивает страстный, можно сказать, что зверский поцелуй, в который вложены все эмоции, чувства, слова. Женщина издаёт протяжный стон, стоит пояснице коснуться холодной поверхности дерева. Она хищно улыбается, когда серые глаза, пожирают её взглядом. Ведь мужчина медлил, специально растягивая момент, словно это дорогой алкоголь. Он смахнул всё со стола и вещи с грохотом упали на пол. Женское тело грубо было посажено на мебель, а губы, распахнутые в немом возмущении, заткнуты поцелуем. Руки блуждали вдоль талии, сжимая её по бокам до красных следов. Всё это сопровождалось тяжёлыми вздохами и горячими мольбами о большем. Любовник медлил. Его горячие ладони стали сжимать грудь партнёрши, играясь с её набухшими бусинами, от чего дама закусила нижнюю губу. Она чувствовала, как внизу разгорается пламя и вот-вот она не выдержит. Плутовка коснулась мужского тела, проводя пальчиками по родинками на груди, вдоль пресса. Рука медленно шла вниз, прямиком к набухшему члену, из которого сочилась смазка. Женщина проводит рукой по головке, вызывая у мужчины гортаное мычание. Он с силой сжал грудь и тут же получил тихий стон. Действия повторились. Стоило ещё раз дотронуться до члена, как мужчина сжимал грудь, под учащённое её дыхание. В какой-то момент ласки прекратились, если их можно назвать таковыми. Мужчина с блеском в глазах осматривал помеченное им тело: шея расцвела в красных оттенках, на талии остались отпечатки его пальцев, губы распухли и смазаны в бордовой помаде, а зелёные глаза зазывали его в пучину похоти и удовольствия. Спина касается гладкой поверхности стола и прерывистый вздох срывается с губ. Он навис над ней, поглаживая внутреннюю сторону бедра, собирая с них капли её сока. Мужчина неторопливо продвигается к её лону, наблюдая, как сменяются эмоции на лице партнёрши. Брови вздергиваются вверх и стон вырываются наружу, когда фаланги пальцев дотрагиваются до клитора. Тело прошибает током и, кажется, что она кончит ещё в самом начале. Но пальцы входят во внутрь, растягивая стенки под низкие тихие стоны женщины. Она извивалась под ним, насаживаясь глубже и прося о большем. Долгое время она грезила о нём, о его теле и удовольствии, которое мог подарить только он. И сейчас она сдаётся в его руки, танцуя под его мелодию, в тайне мечтая о большем. Пальцы исчезают и на место им входит член мужчины. Он с блаженным выдохом входит до середины, вспоминая ощущения, которые не чувствовал давно. Горячие стенки сжимаю его, а громкие стоны удовольствия срывались с губ партнёрши. Мужчина совершил первый толчок, входя до конца. Он в унисон мычит с ней, разделяя их танец на двоих. Всё, что было до этого меркнет. Толчки усилились, а громкие страстные возгласы становились всё громче и громче. Стол ходил ходуном от такта любовников, которым и не было дело до предмета мебели. Если он и рухнет, то только после их страсти. Мужчина вдалбливался в женское тело, попутно оставляя засосы на шеи и ключицы. Он улавливал её аромат и бархат кожи, которая полностью покрылась его отметинами. Он входил до упора и выходил почти до конца, принося женщине адскую пытку. Видеть, как желает тебя женщина-самое лучшее зрелище в мире. Немцу нравилось видеть в её глазах похоть, смешанную с горячими чувствами к нему. Это подкупало его возвращаться к ней снова и снова. Каждый раз он ловил её стоны своими губами, меняя угол входа, заставляя её ещё громче стонать, почти кричать.Его уши звенели от её звенящего хриплого голоса, заставляя ускоряться с новой силой. Она металась по столу, притягивала его ближе, желая чувствовать всего мужчину. Дама сама толкалась к нему навстречу, царапая его плечи своими ногтями. Их желание было сильнее чего-либо. Громкие хлюпающие звуки заводили обоих все больше, приближая их к финалу. Им было мало. Каждый желал большего, но у всего есть предел. Он проводит пальцами по клитору, стимулируя его круговыми движениями и доводит женщину до пика. Голос срывается на крик и та взлетает до небес, сжимая орган мужчины своими стенками. Она кончает и падает спиной на стол, тяжело дыша от такой разгрузки. Немец вынимает свой член и через пару движений рукой вверх-вниз, заканчивает на плоский подтянутый живот любовницы. Недовольный взгляд уставился на него. Зелёные глаза блеснули разочарованным огоньком, явно ожидая не такой быстрой разрядки. Но мужчина всячески это игнорирует, ссылаясь на необходимый в данный момент перекур. Кабинет заполонил сигаретный дым. Привычный запах впился в ноздри женщины и лёгкая ностальгия вскружила ей голову. Вот она, студентка в красивом белом платье с маленькой шляпкой, мчится на встречу к этому мужчине. Они знакомы очень давно, но дружбой это не назовешь. Скорее просто услуга. Ничего более. Каждый понимал, что большего у них не выйдет. Но это не мешало ей смотреть на него по-другому. Все знают, что женщины влюбляются в мужчин, которые не блещут положительными чертами и этого не избежать. Влюблённая женщина слепа перед этим и не способна различать добро и зло. И, что не говори, но она выберет любить и страдать от этого, чем какой-либо другой путь. Именно таким был Аугуст Диль. Он был плохим мужчиной, в которого влюблялись все девушки. Холодный, спокойный, безэмоциональный, всегда сдержаный-пленил её, Мишель Кляйн. Она чувствовала себя особенной на фоне других девушек, ведь знала, что Аугуст выберет её. Но не в качестве спутницы, как вы могли подумать, нет. Дилю нравилось её тело и фальшивая миловидность. Он был эстетом, поэтому выбирал себе девушек под стать его предпочтениям и Мишель стала фавориткой. Аугуст не обещал ей большего и её это устраивало. Он мог пойти к другой и её это устраивало. Мишель мог взять его лучший друг и её это устраивало. Она терпела, терпела ради него и в конце концов потеряла в нём себя, растворилась. Мишель присела на край стола, свесив свои ноги, касаясь большими пальцами холодного пола. Её грудь до сих пор вздымалась от бушующих внутри эмоций после их слиятия. Цепкий взгляд женщины устремился на Аугуста, который безмятежно курил сигарету, сидя в углу, где располагалось кресло. Его взор устремился в окно, которое загораживала Мишель. Лето в Польше не заявило о себе ни зноем, ни освежающей прохладой – лишь ровным балансом, с которым будто бы смирились все. Солнце робко царапало оконное стекло, но плотные шторы стояли неприступной крепостью, не пуская свет в комнату. С улицы доносился мерный шаг солдат и раздраженный крик офицера, в котором Аугуст без труда угадывал знакомый тембр, не вызывающий, впрочем, ни малейшего отклика. Диль продолжал погружаться в зыбкое небытие, избегая цепкого взгляда Мишель. В ее настойчивости сквозило что-то нестерпимо раздражающее, заставляющее виски гудеть от бессмысленной болтовни после близости. Он чувствовал ее горячее влечение, но ответить взаимностью не желал. Диль предельно ясно дал понять, что ждать от него большего не стоит, но женщины, как известно, так доверчивы! Женщины привыкли добиваться своего, порой даже того, что им не принадлежит. Мишель томно обвела взглядом силуэт мужчины, словно выжидая хоть какого-то движения с его стороны. Устав от бесплодного ожидания, она спрыгнула со стола, намереваясь одеться. Но вопрос, терзавший ее уже месяц, так и вертелся на языке, готовый вот-вот сорваться: -Hast du mich nicht vermisst?-начала из далека Мишель, заправляя выпавшую тёмную прядь за ухо. Аугуст перевёл свой взгляд на неё. В губах тлела сигарета и пальцы окольцевали её. -Sollte ich?-спокойно спросил он, выдыхая кольца дыма в сторону любовницы.- Wir haben nur Sex, warum die zusätzlichen Emotionen? -Ich weiß, August. Versteh mich einfach! Ich bin eine Frau, die noch nie beim Anblick eines Mannes den Verstand verloren hat, aber dann kommst du und veränderst mein Leben. -Ich bin froh, Sie entmutigen zu können.-пожал плечами Аугуст и отвернулся в сторону пепельницы, намереваясь потушить бычок, что обжигал пальцы. Мишель от обиды поджала губы. Горечь подступила к её горлу, а в глазах застыли холодные льдинки. Она давно не ребенок и должна осознавать, что для этого мужчины она всего лишь искусно сделанная марионетка. Кляйн знала, на что шла, но крохотная, едва теплящаяся надежда на проблеск искренних чувств согревала её израненную душу. Хотелось верить, что Аугуст немного, но любит её. Не зря же она особенная в его глазах. Или же она стала серой массой, как и все до неё? Надев блузу, она разворачивается лицом к лицу к Аугусту и с желчью произносит: -Ich weiß, dass du mit einem russischen Mädchen dort warst!-она топнула ногой, словно маленький ребёнок и её грудь слегка дёрнулась. -Sagen wir mal so, na und? Ich glaube nicht, dass ich den Keuschheitsgürtel angelegt habe.-хмыкнул мужчина на слова девушки и встал с насиженного места. Пока взгляд Мишель обводил его тело, он в быстром темпе собирал разбросанные вещи по кабинету. -Hattest du etwas? Hast du sie berührt?-не унималась Кляйн. Её глаза бегали по мужской спине, пытаясь обнаружить хоть малейшие следы секса с другой женщиной. Мишель была в замешательстве и гневе, понимая, что Аугуст ей врёт. С каждым словом она преодалевала расстояние между ними, надеясь получить каплю тепла и ответы на вопросы. Да, наивно полагать на то, что Диль соизволит ответить, но Мишель надеялась. Она думала о взаимном понимании, что Диль, возможно, понимает её лучше всех на этом свете. Раз у них страсть, то может есть ещё более глубокие чувства? Но все надежды гаснут, словно мотыльки в его ледяном взоре. Взгляд Аугуста, как хрупкий удар стекла, разбивает вдребезги ее мечты. Он снова перед ней, и эта встреча – приговор. Облаченный в брюки, оберштурмбаннфюрер возится с рубашкой и её пуговицами, которые никак не поддавались пальцам мужчины. -Ich habe deutlich gemacht, dass ich kein Interesse daran habe, über dieses Thema zu sprechen, Fräulein Klein.-его голос принял холодные нотки и по телу Мишель прошлись мурашки. Он стал приближаться к ней, от чего та стала отступать.-Meine Verbindungen außerhalb der Zentrale oder des Landes sollten Sie nicht beunruhigen. Wir sind füreinander niemand, und das habe ich Ihnen von Anfang an klar gemacht. По сердцу прошлось лезвие правды, которое долго натачивал Аугуст. Он прав и всегда будет таковым. Мишель снова осталась в тени его власти, ощущая себя маленькой пылью на его берцах. Диль разрушил её грёзы, как делал всегда, если Кляйн отказывалась играть по написанному сценарию. Мужчина с лёгкостью давил на слабое место, дёргая за ниточку, как кукловод, указывая на место, на котором она должна быть. Мишель с печалью признала своё бездействие. Перед Дилем ей не устоять, какие бы чувства не руководили ею, она всегда останется в проигрыше. -Ich liebe dich, August!-на выдохе прошептала она, не надеясь на большее с его стороны. На лице мужчины не проскользнуло ни одной эмоции. Маска безразличия не треснула от таких жарких признаний в его сторону. Его холодная ладонь дотрагивается до бледной щеки Мишель. Пальцы гладят фарфоровую кожу любовницы, обжигая холодом. Она ластится к нему, радуясь его касанием, но в глубине души дрожа от холода его фальши. Пальцы сомкнулись у нижней челюсти сжимая её со всей силы. От неожиданности Мишель громко вздохнула, руками перехватывая хватку Диля. Тот слегка наклонив голову, рассматривал её черты лица и что-то усердно в них выискивал. Было ли это каким-то знаком-неизвестно, но Кляйн до жути была напугана таким поведением её любовника. Аугуст отличался от других мужчин. Было в нём что-то притягательное и необычное, что вызывало у дам огонь интереса. Иногда его поступки, которые были сделаны спонтанно, выходили за грань понимания. После сделанного, он возвращался в своё привычное состояние, будто ничего и не было. Сейчас он выглядел в полне серьёзным, чем в другие разы. Его глаза впились в лицо Мишель, прожигая в ней дыру, а пальцы с неистовой силой сжимали нижнюю челюсть. Вторая рука медленно ползла к шее Кляйн, намереваясь её окольцевать. Именно в эту секунду дама испугалась до ужаса. -August. August. August!-как на репите выдыхала она, дрожа всем телом от холодных касаний этого мужчины. Но он был неприклонен. Рука обхватила шею Мишель и пальцы медленно смыкались, перекрывая дыхание. -Wie oft habe ich Sie gebeten, diese Worte nicht vor mir zu sagen?-спокойным тоном спросил оберштурмбаннфюрер, сдавливая хрупкую шею сильнее. Мишель ещё больше затрясло. Тело начало активно бороться за свою жизнь. Пальцы впились в руки Аугуста, пытаясь навредить ему, но четно. Он превосходил её по силе в несколько раз. И если он захочет, а он уже хочет, то сможет убить Мишель в два счёта. -Ich bitte um Verzeihung, Herr Obersturmbannführer Diehl...-задыхаясь пробормотала Кляйн и приступ кашля охватил её. Внезапно пальцы исчезли. Женщина обессиленно упала на колени, задыхаясь от кашля и попадающего кислорода. Диль смерил её презрительным взглядом и будто специально, обтёр свои руки об белую ткань платка, лежащего на его рабочем столе. Ему было противно. Противно трогать женщину, которая грязна с ног до головы. Этот жест ударил по самолюбию дамы. Она, обняв себя руками, стала тихо ронять слезинки на пол. Её плечи слегка подрагивали, выдывая её состояние. Мишель испытывала к себе неприязнь. Она возненавидела своё тело и всех, кто к нему касался. Кляйн грязна. Грязна настолько, что любимый Диль, купавшийся в ней целиком, с неприязнью смотрит на неё. Атмосфера в кабинете стала наприжённой, чем это бывало обычно. Диль после небольшой перепалки, присел на край стола, увлечённо разглядывая пачку папирос, которые накануне приобрёл в Польше. А сломленная Мишель уже сидела на своём рабочем месте, разгребая кучу документов, будто ничего и не было. Ей не привыкать и не такое бывало. В кабинете стояла гробовая тишина, лишь звук печатной машинки доносился из уголка Кляйн. Но эта тишина была недолгой. Ещё в самом начале коридора Аугуст услышал уверенные шаги, которые с лёгкой игривостью шли к его кабинету. Не нужно быть гадалкой, чтобы догодаться кто это может быть. Шаги стихают и дверь кабинета открывается, впуская внутрь Ганса Ланду. Его довольное выбритое лицо о чём-то говорило, но Аугуст не всевидец, чтобы предугадывать хорошее настроение старого друга. Скорее он и не угадает, так как у того было куча способов поднять себе настрой на весь день. Поэтому, Диль лишь коротко хмыкает и решает не начинать первым диалог. Ланда же в свою очередь по-хозяйски разглядывает кабинет друга, будто он не бывал здесь ни разу. Его цепкий взгляд переходит с одного передмета на другой, выискивая что-то известное только ему. Он останавливает взор на Мишель, а та в свою очередь смотрит на него с некой раздражённостью. Ганс усмехается её дерзости, на что та недовольно закатывает глаза. У них свои причины недолюбливать друг друга. Закончив с неким анализом, Ганс наконец соизволил подойти к Аугусту и поприветствовать друга. -Ich sehe, Sie verschwenden Ihre Zeit nicht.-с хитрой ухмылкой сказал Ланда, пожимая руку недовольного Диля. -Wovon redest du? Ich verstehe nicht, wovon du redest? -Nur ein Narr würde deinen lauten Sex nicht hören, der eher nach sich paarenden Kaninchen klingt.-хмыкнул Ланда и отобрал папиросу с рук друга, которому явно было всё равно на то, что их слышали. -Ich möchte gar nicht wissen, warum Sie einen solchen Vergleich angestellt haben. Ланда тихо посмеялся. -Willst du nicht?-с наигранной грустью спросил он, выдыхая клубы дыма.-Es ist schade, aber ich sage es trotzdem, denn zumindest wird jemand auf dem Gebiet des biologischen Wissens aufgeklärt. -Ich habe dir gesagt, dass ich es nicht wissen will. Но Гансу было абсолютно неинтересно знать мнение своего друга. -Kaninchen gelten als die schnellsten Paarungspartner, mein Freund. Sie können sieben bis zehn Sekunden dauern. -с умным видом начал свою лекцию Ланда, краем глаза наблюдая за сменой эмоций Аугуста. Взгляд оберштурмбаннфюрера помрачнел, пугая Мишель, которая имела не осторожность наблюдать за этой сценой. Она знала, что Ганс любитель пустить несуразные шуточки в адрес Диля, но чтоб на такую тему. Ганс с удовольствием выкуривал сигарету друга, заряжаясь его нигативной энергией, которую он излучает. Мужчина соврёт, если не скажет, что ему нравится доводить вечно спокойного друга до дверной ручки. Один лишь взгляд чего стоил от его высказываний в свою сторону. Это приносило Ланде удовольствие, смешанное с победой над его холодным товарищем. -Und was meinen Sie damit, Herr Obersturbanführer Landa?-стараясь скрыть своё раздражение, Аугуст смотрел в упор на Ганса, которому было очень забавно выводить его из себя. -Ich denke, Sie verstehen selbst, was ich meine, Herr Obersturmbannführer Diehl. -довольно улыбнулся мужчина и зажал фильтр сигареты в губах. -Hans, fahr zur Hölle!-рыкнул на него Диль, намереваясь кинуть в него стопку бумаг. Под недовольство и злость друга, Ганс мелодично посмеялся, вытирая с выступающих уголков глаз слёзы. Мишель, наблюдающая за этой странной беседой, только недовольно пофыркала. Никогда она не понимала юмора Ланды и уж тем более его самого. Да, они спали, но это было лишь один раз и то из-за безвыходности. Смотря на него сейчас, Кляйн бьёт себя по лбу. Как она могла иметь связь с таким несуразным мужчиной? Имея привлекательную внешность и мужскую харизму, не всегда оказываешься адекватным человеком. Мишель воротило от Ганса настолько, что находиться с ним в одном кабинете было душно. Ганса всегда много. Его видно и слышно везде и всюду. Даже при таком звании, он умудряется быть глупым и нелепым, не боясь за свою репутацию в армии. Но Мишель многого не знала о Гансе. В особенности то, что он всегда наблюдает за всеми. Он знает всё. И видит людей на сквозь. -Herr Obersturmbannführer Landa, haben Sie etwas zu tun?-хмыкнула Мишель, привлекая к себе внимание двух мужчин. -Apropos Geschäft,-игнорирует вопрос Кляйн и тушит бычок об стеклянну пепельницу.-am Tag zuvor wurden sowjetische Geheimdienstagenten beim Versuch erwischt, einen Ordner mit Dokumenten zu bewegen. -Und was gibt es da?-Диль незаинтересованно слушает своего товарища и уже готов засыпать от скуки. На его стол с неприятным хлопком падает папка. Мужчина недоумённо уставился на Ганса, который взглядом указывал открыть документ. Аугуст методично разворачивает переплёт и видит небольшую стопку скрепленных бумаг. Глаза бегают по буквам, пытаясь разобрать слова, но у Диля это не получилось. -Was ist das?-озадаченно взглянул он на Ганса, который всё это время с неким хитрым прищуром наблюдал за ним.-Das ist nicht russisch. Ланда понимающе кивнул и щёлкнул пальцами, будто подтверждая догадку своего ненаглядного приятеля. -Bingo, mein Freund!-он слегка заёрзал на месте, играясь плечами и странно улыбаясь.-Das ist der Punkt, es ist Tatarisch. Um wichtige Informationen zu übermitteln, haben sie das Dokument auf Tatarisch verfasst. -Ernsthaft?-хмыкнул Диль, рассматривая документ ещё более бдительней. -Mehr als. Наступило молчание. Аугуст задумчиво разглядывает документ, будто скозь него можно было увидеть перевод или скрытые бумаги. Советские разведчики всегда отличались смекалкой, если дело касалось секретной информации. На случай же их гибели и перехвата бумаг, они решились на такой ход. Ухмылка трогает тонкие губы и подушечки пальцев стали отбивать ритм по столу. Но у Аугуста свой козырь в рукаве на случай внезапных ходов Красной армии. -Wie läuft es im Lager? -Woher soll ich das wissen?-удивлённо спросил Ганс, уставившись на друга с изумлением.-Ich habe mich nicht selbst als Assistent eingestellt, um jede Ihrer Launen zu überwachen. -Was für ein Idiot du bist, Hans.-раздражённо выдохнул Диль, облокачиваясь на спинку стула.-Ich habe Sie danach gefragt, weil ich weiß, dass Sie dieses lockige Schaf häufig überwachen. Ганс поменялся в лице. Он стал более серьёзным и мрачным, нежели это было минуту назад. Он слегка приблизился к Аугусту, наклоняясь к его лицу, смотря в его надменные глаза, которые не излучали никаких признаков страха или ужаса. Ланда был возмущён и весь его пыл рвался наружу. -Bitte nennen Sie diese Person nicht „lockiges Schaf“.-он без какой-либо улыбки на лице стоял напротив своего друга и вновь защищал честь той, которая этого не заслуживает. Странное и нелепое зрелище. Ганс Ланда-именитый офицер, успевший внести много достижений в немецкую армию, смог разоблачить многих шпионов, поймать беглецов из концлагерей, но при всём этом его волнует какая-то девчонка с сомнительными корнями. Аугуст довольно заулыбался. Он попал точно в цель, упоминая девчонку, которая так плотно въелась в сознание Ганса. -Warum machst du dir solche Sorgen um sie, mein Freund?-с наигранным удивлением спросил мужчина, складывая руки на груди.-Haben Sie beschlossen, Tugend zu spielen? -Es sollte Sie nicht stören,-серьёзно ответил Ганс на колкость друга.-ich handle, wie ich es für richtig halte. -So geht's…-протянул Диль, понимающе кивая.-Dann lasst uns, wenn es nicht zu viel Mühe macht, ins Lager gehen. Ich habe jemanden, der diese Dokumente übersetzen kann. Ганс непонимающе взглянул на Аугуста. -Warum brauchst du mich? Рука по-инерции потянулась за знакомой пачкой папирос, обхватывая губами фильтр табачного свёртка. -Um sicherzustellen, dass ich meine Arbeit gut mache.-дым заполонил лёгкие и серые глаза блаженно прикрылись. Резкий звук раздался позади мужчины. Ганс и Аугуст одновременно повернулись в сторону стола Мишель, которая громко положила трубку телефона. Она раздражённо посмотрела на них и встала со своего насиженного места, направляясь к столу Диля. Вся её фигурка дрожала от злости и ненависти к той, которая стала достовлять ей проблемы. Руки сжались в кулаки, а губы сдались в линию. Ей казалось, что всё лицо горело пылающим огнём, который выходил из неё, но на самом деле щёки накрыл лёгкий румянец. Стоя у стола, она сообщила новость, которая заставила двух приезжих из Берлина офицеров сорваться с места. А дело было в двух заключённых, которые намеревались сбежать с территории концлагеря Грундзёндзе.

***

Song: Dog Days Are Over-Florence + The Machine Наступил день, которого так ждали девушки. Вся неделя ожидания тянулась, не давая спокойно сидеть на месте. Варя не могла нормально выполнять работу. Её не могло покинуть чувство того, что скоро всему этому придёт конец. Она и Карина сбегут отсюда, начнут новую жизнь, а там дальше, дай бог, и война закончится. Такие мысли грели, словно тёплый свитер. Находиться в таком месте было невыносимо. Весь лагерь был пропитан кровью, слезами, потом тех, кто погиб от рук немцев, этих поганых фашистов. Они не видели в них людей, для солдат пленные были живой рабочей силой и ничего более. За каждый неверный шаг или взгляд, следовало избиение, которое могло закончиться смертью. Варя была частой свидетельницой таких сцен, где за "ужасную" работу, наказывали и проводили воспитательные работы. Смотреть на это зрелище невыносимо. От одного вида насилия волосы вставали дыбом, а к горлу подкатывала тошнота. Девушка была на их месте и не раз. Только это было не так жёстко, как с теми, кто не дожил до сегоднешнего дня. Вся прошлая неделя ушла на разработку определённого плана, который бы помог сбежать без всяких проблем. Дело это не из лёгких, учитывая, что за каждым пленным ведётся строгое наблюдение и, как уже говорит опыт, за любую оплошность следует смерть. Это и останавливало Карину. Вилисова ещё имела сомнения по поводу побега. От одной мысли, что их могут поймать и убить, заставляло кудрявую трястись в некой лихорадке. Все эти мысли вертелись в её голове. Варя на панику Карины лишь недовольно качала головой. Ей тоже страшно, но давить на подругу, которая всегда неуверена в чём-то, не хотелось от слова совсем. Поэтому, Варя предложила самый, по её мнению, оптимальный вариант побега. В день приезда штаба всех отправят на кухню. А это значит, что надзиратели не смогут так чётко проследить за всеми пленными. Стоит только дождаться момента, когда бдительность с них пропадёт и можно убежать. На этом и решили. На кухне во всю кипит работа. Пленницы стояли на своих местах, усердно выполняя свою работу. Варя стояла за одним из столов, нарезая овощи на будущий суп. Карина чистила эти овощи, передавая их Савельевой. Девушки были напряжены. Они с замеранием сердца ждали того самого момента, когда им выпадет возможность сбежать. От напряжения Карина поджала пухлые губы, покусывая, сдирая нежную кожицу. Варя с пониманием взглянула на подругу, чувствуя то же самое. Она ждала этого дня очень долго и лишаться такого шанса Варя не будет. Один из надзирателей окликнул девушек, указывая на накопившийся от работы мусор. Вот и идеальный момент. Каждая слышала стук своего сердца в ушах, боясь, что его может услышать каждый немец в помещении. Им казалось, что немцы уже всё знают и сейчас они вывелут их на улицу, чтобы расправиться с ними. От накатившей паники стало не по себе. Глаза забегали по всей кухне, стараясь переключить внимание на что-нибудь другое. Но это мало помогало. Окликнувший надзиратель зло гаркнул на девушек, предупреждающее замахиваясь на них. Те, словно пробудившиеся от сна, быстрым шагом направились в сторону мешков. Мусора накопилось приличное количество, что не могло не радовать девушек. Взяв первую партию, они под цепки взгляд надзирателя, пошли к заднему входу кухни. На улице дул тёплые июльский ветер. Он щекотал кожу лица, словно желея их, прося прощения за таких людей. На минуту Карина закрыла глаза, вспоминая дом, где дул такой же ветер. Ветер свободы. Варя упивалась этим воздухом, чувствуя, что на этот раз они смогут убежать из этого кошмара. Первая партия мусора не помогла им сбежать, но осталось ещё две. На второй заход немец с подозрением смотрел на девушек. Это немного напугало их, ведь тот с недовольным прищуром следил за ними. И вот третий заход. Стоило девушкам выйти на улицу вместе с немцем, как кто-то окликнул его, заставляя того отвернуться на две минуты. Это и стало идеальным моментом. Мусор откинут в сторону и две фигурки, оглядевшись по сторонам, ринулись к подъехавшей грузовой машине. Им повезло, что она находилась не так далеко. Запрыгнув в кузов машины, девушки спрятались за многочисленными коробками, тяжело выдыхая от напряжённой пробежки. Машина тронулась с места, выезжая за ворота концлагеря. Но дальше ехать было опасно. Варя хватает непонимающую Карину за руку и на ходу машины, выпрыгивает из кузова в кусты. -Ты из ума выжила?-прошипела Каринка, потирая ушиблённый бок. -Нет, просто спасаю наши шкуры от возможной смерти,-пожала плечами Варя, отодвигая ветки кустов, чтобы лучше видеть происходящее в лагере. Их пропажу заметили. Все соладты стали суетится, упорно выискивая двух сбежавших русских пленниц, но их и след простыл. Надзирателя, который обязан был следить за ними, наказали ждать своей участи, когда приедут офицеры из штаба. От одного лишь упоминания штаба, все в лагере затряслись, не желая иметь проблем. -Как думаешь, у нас получится сбежать?-спросила Варя, с прищуром смотря на орущих немцев. -Хотелось бы.-неуверенно проговорила Карина и прикрыла глаза. На территории лагеря начался хаос. Всех пленных решено было отправить по комнатам, чтобы лишний раз никого не потерять. Но среди людей прошлась новость о сбежавших, от чего все подняли бунт. Последовали крики, сопротивление и насилие со стороны немцев. Тем временем из штаба мчались офицерские машины. Двое немцев ехали в тишине, сгущая воздух в салоне автомобиля. Диль молча смотрел в окно, беспрерывно облизывая губы от напряжения. Одна только мысль о том, что девчонка смогла сбежать, выводила Аугуста из себя. Она явно играет со смертью. Ведь, как объяснишь это дикое желание спастись от того, что неизбежно? Ганса же волновало другое непонятное чувство. Он не мог принять то, что кудряшка вот так уйдёт от него. За всё это время, Ланда успел узнать много нового об этой особе и вот так отпускать мужчина не был намерен. Его поражала эта борьба, которую ведёт загадочная мисс. Как такая хрупкая девушка может совмещать упорство и упрямость в одном теле? -Es gibt etwas, das Sie tun müssen.-вывел из раздумий Аугуст. Ганс переводит взгляд на друга, ожидая его идеи, которая ему уже не нравилась.-Erschieß den Lockenkopf. -Bist du verrückt, August?!-взорвался Ланда, который не ожидал услышать подобного от своего друга. -Nein, ich frage Sie als Offizier zu Offizier, oder stehen Sie bereits auf der Seite unserer Feinde? Ганс поджал губы, нервно улыбаясь. Отказать нельзя. Ланда лишь кивает, давая согласие на "просьбу" Диля. Как бы он не испытывал влечение к девчонке, но долг есть долг. Ганс надеется, что она сможет его понять, если он всё таки подстрелит её. Хотя, тут даже понять нельзя. Поступок не заслуживающий понимания. Машины тормозят у ворот лагеря, проезжая мимо кустов, в которых сидели девушки. Все немцы засуетились, когда несколько чёрных автомобилей въехало на территорию лагеря. Они выстроились в ряд, выпуская из салона наших офицеров и несколько других лиц. Аугуст с недовольством оглядел всех присутствующих, поправляя съехавшую фуражку на голове. Мужчина взглядом искал коменданта лагеря. На вопрос, где носит этого немца, солдаты не смогли дать должного ответа. Мужчина на это хмыкнул. Никакого порядка, лишь иллюзия. Варя внимательно следила за обстановкой снаружи, выжидая нужного момента. Она ждала, когда все потеряют бдительность и не будут смотреть в их сторону. Но, как на зло, проходящие приезжие немцы, заглядывали в каждый возможный уголок, выискивая беглянок. Один из таких остановился у пристанища девушек, долго разглядывая кусты. Карина вжалась в него, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать своего громкого дыхания, а Варя нащупала острый камень, который бы смог спасти их. На их счастье немец прошёл мимо. Мужчина вернулся к офицерам, где уже вовсю шли жаркие беседы. Девушки переглянулись. Вот и настал последний рывок. Они со скоростью гепарда выпрыгнули из кустов, убегая в сторону полей, где велись сельскохозяйственные работы. Ноги спотыкались от каждой неровности, но это мало волновало девушек. Схватившись за руки, они поддерживали друг друга, убегая вдвоём из этого ада. Внезапно один из солдат, приехавших вместе с Дилем и Ландой, увидел две бегущие фигуры по полям. Действовать нужно было незамедлительно. Ганс отдал приказ готовить собак для погони за беглянками. Ноги несут их вперёд со всей скорости. Казалось, что ты не чувствуешь усталости, лишь прилив непонятного чувства, которое обхватило всё тело. Варя с замиранием сердца бежала вперёд, надеясь, что она сможет сбежать, сможет спастись и не упасть в пропасть, как это происходит у неё во снах. Каждую ночь она мучается от этих кошмаров, которые преследуют её с прошлого месяца. Там она убегает от того самого волка, который каждый раз ловит её, перегрызая ей глотку. Он предупреждает её, что сбежать у неё не выйдет и тот всегда будет находить, ловить Варю, где бы она не оказалась. Но убегая в данный момент, она с злорадством смотрит на этого волка, показывая свою мощь перед ним. Она никогда не сдаётся и никакой волк не способен сломить её пыл. Карина же не испытывала тех же чувств, что и подруга. Она чувствовала неладное, будто вот-вот и что-нибудь произойдёт, пока они добегают до поля, которое касалось их стоп. Ноги обволакивает рыхлая земля, заставляя девушек слегка скользить на ней. Это плохо. Им предстоит потратить немало усилий, чтобы успеть перебежать это поле, пока немцы не успели их нагнать. Ступая по земле, девушки теряли равновесие, но стойко держались, чтобы не терять драгоценные минуты их побега. По-инерции Карина обернулась, увидев знакомую фигуру мужчины, который с довольной улыбочкой стоял возле машины, выкуривая сигарету. Он слегка наклонил козырёк фуражки, будто здороваясь с ней, что вызвало у Карины шок и панику. Они здесь. -Варя, нам конец..-с отдышкой сказала девушка, привлекая внимание Савельевой. -О чём ты? Варя, последовав примеру подруги, мельком взглянула назад, сталкиваясь с парой серых глаз, которые прожигают в ней дыру. В горле встал ком, а ноги стали подкашиваться. Девушка будто не контролировала себя и машинально пыталась ускориться. Савельева чувствовала, как неведомые силы тянут назад, к кошмару её бессонных ночей. К человеку, убившему её родителей. Карина еле поспевала за Варей, спотыкаясь буквально об каждый камушек или ветку. -Варя, я сейчас упаду!-пропищала кудрявая, теряя равновесие с каждым шагом. -Карина, мы не можем вот так закончить свою жизнь!-она тянет её за собой, заставляя ноги той подкоситься ещё больше.-Мы рискнули и в данный момент малейшая ошибка-унесёт нас в могилу. Послышался лай собак. Девушки переглянулись, понимая, что смерть дышит им в затылок. Немецкие овчарки с озлобленной мордой, мчались по следам русских девушек, пока вдали выжидали приезжие "гости". Увидев сбегающих девиц, Аугуст самодовольно усмехнулся. Пускай думают, что смогут уйти, спрятаться, "умереть"-они всё равно найдут их, где бы они не были. Стоя у чёрного Mercedec-Benz 170V, оба офицера с интересом наблюдали, как собаки постепенно нагоняют девушек. Из главного входа концлагеря выбегает комендант лагеря. Увидев приезжих офицеров из штаба, он тут же приветствует их, отдавая честь. Мужчина старался оправдаться, как это было возможно. -Herr Obersturbannführer Landa, das gesamte Lager unterliegt einem strengen Regime, und es ist nie vorgekommen, dass Gefangene entkommen konnten. Da ist ein Fehler passiert! Мужчина среднего возраста со страхом смотрел, как лицо Ганса искажается холодной гримасой равнодушия. Оберштурбаннфюрер Диль также смерил коменданта раздражённым взглядом, теряя терпение. -Aufgrund Ihres „Fehlers“ muss die gesamte Zentrale eine Untersuchung durchführen, was Ihnen sicherlich keine Überlebenschance garantiert.-стальной тон прошёлся по округе и некоторые солдаты поёжились. Аугуст явно выходил из себя, выслушивая жалкие попытки спасти свою шкуру. Правила есть правила и никто не имеет право халатно к ним относится. Не при их Фюрере. Поэтому он с уверенностью может убить этого человека. -Wir werden diese Kreaturen auf jeden Fall bestrafen, sobald sie gefangen werden! -комендант слегка приподнял козырёк фуражки, смахивая испарину со лба.-Es wird eine öffentliche Hinrichtung geben, bei der wir deutlich zeigen, was bei Ungehorsam passiert. Ганс издал нервный смешок. -Wenn Sie sich so genau an die Regeln halten, warum unterdrücken Sie dann nicht den Aufruhr im Lager? -Ланда стал надвигаться на коменданта.-"Handeln Sie?" Wo sind sie? Warum machen die Soldaten, die mit uns gekommen sind, Ihre Arbeit? Мужчина, казалось, потерял дар речи, не находя ответов на колкие вопросы Ланды. Он уже приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот миг сухой щелчок выстрела прервал его. Пуля, словно огненная игла, прошибла лоб, и тело обмякло, рухнув на пыльную землю. Ганс опустил руку с дымящимся револьвером. Тишина, звенящая после грохота выстрела, заставила всех вокруг замереть, втянув головы в плечи, будто загнанные звери. Тело коменданта концлагеря упало рядом со ступенями, с которых раннее он спустился к офицерам. Из прицела шла алая струя крови, разливаясь лужей вокруг головы. Глаза навеки застывшие в гримасе ужаса, а губы так и не успели сказать то, что, возможно, могло бы изменить его судьбу. Диль обвёл тело пренебрежительным взглядом, будто это был не человек, а назойливая мошка, присевшая на рукав камзола. От подобных отбросов следовало избавляться с хирургической жестокостью, но Ганс, по своей патологической сдержанности, решил, что свинцовый поцелуй в лоб станет вполне достаточным эпилогом. -Gefangen! Die Flüchtigen wurden gefasst! Варя и Карина не успели добежать до леса, как в прыжке рыси, собака повалила кудрявую на землю. Она грозно рычала ей под ухом, придавливая всем телом девчонку, которая отчаянно кричала Варе убегать. -Беги, пока другая собака не нагнала тебя!-взвизгнула она, когда овчарка клацнула челюстью возле её лица. -Но, как я тебя оставлю?-по щекам побежали слёзы.-Ты же погибнешь! -Зато ты спасёшься! Слушай, что я говорю и беги не оглядываясь.-сиплым голосом проговорила та, смотря на плачущую Варю. -Пожалуйста.. не заставляй меня так поступать с тобой.. Слёзы водопадом побежали по бледному лицу девушки. Варя до последнего игнорировала просьбы Карины бежать без неё. Девушка упорно стояла на своём и просто села рядом, ожидая своей участи. Вдали, словно раскаты грома, прокатились крики, брань и мерный топот. Земля содрогалась под поступью солдат, что надвигались на девушек. А дальше, как в тумане, словно этого и не было. Немцы грубо подавляли попытки девушек выбраться. Несколько человек держали сопротивляющуюся Карину, которая не желала расставаться с Варей. Кудрявая устроила настоящий крикливый бунт и до самого лагеря брыкалась в руках солдат. Как только Вилисова увидела ворота концлагеря, девушка со всей силы пнула одного из немцев и под его отчётливую ругань, побежала обратно за Варей. Карина кричала Савельевой, которую уже вели в её сторону, умоляля не сдаваться и пытаться вырваться из хватки немцев. Но девушка будто и не слышала. Внезапный выстрел заставил Варю очнуться от временного забвения. Ей было страшно смотреть в то место, откуда кричала и бежала Карина. Подняв веки, девушка побледнела от ужаса и страха. Тело кудрявой девушки безвольной куклой упало на землю. Её волосы распластались по земле, а глаза закрылись, отпуская последние слезинки по щекам. Теперь Варя проснулась. Дикий крик оглушил округу и Варя рвалась к Карине. Она проклинала этих людей, нацию и страну в целом. Она желала им смерти, куча проклятий сыпались из её уст, но им было плевать. Немцы продолжали вести её к воротам, пока та отчаянно рвалась к Карине, к которой подошёл один из офицеров. Ганс молча смотрел на тело девушки и с горечью опустился к ней, чтобы подобрать её. Хрупкое тело было прижато к мужской груди, пачкая СС-скую форму кровью. Она тяжело дышала, заламывала брови от боли, тихо постанывая от мучений. Ланда понимал. Понимал, как ей тяжело, но молчал, вновь спасая её. Он снова спас это кудрявое чудо, которое не должно существовать в рамках их идеалогии. Мужчина не мог поверить, что такая девушка способна вызвать в нём волну интереса. Не будь они в такое время врагами, смогли бы они быть больше, чем знакомые? Ганс не знал, но надеялся, что в будущем она поймёт его. Аугуст проводил Ганса до машины взглядом, удовлетворённо ему кивая, когда тот сел в машину. Крики привлекли его внимание и он увидел её. Ту, которая мучила его мысли целый месяц. Варя, увидев Диля, ещё больше стала брыкаться и кричать. Солдаты грубо осадили девушку ударом под дых , от чего Варя скрючилась от боли, повисая на руках немцев. Перед глазами все плыло, словно это море или речка у дома. Варе стало так хорошо, что даже малейшое чужое касание её не волновало. Диль смерил Савельеву недовольным взглядом и велел сопроводить девчонку к автомобилю, а сам отправился в концлагерь за делами этих двух беглянок.

***

Ком в горле мешал дышать, от чего он выводит девушку из сна. Карина подрывается с места, но тут же осекается, чувствуя боль в правом предплечье. Она завыла от боли, опускаясь обратно на твёрдый матрас. Тело будто подменили. Ужасная истома проходилась по правой стороне, где находилась рана. Она взглянула на перебентованное предплечье, с ужасом замечая пятно крови. Карина не помнила, как упала на землю, как потеряла связь с этим миром. Последнее, что она видела, так это лицо Вари, которое исказилось разбитой гримасой печали. Вилисовой стало больно. Она причинила Варе боль и она надеется, что девушка не думает о её кончине. Помещение, в котором находилась кудрявая, было похоже на некую комнату, с зашторенными плотными шторами. Ни одна полоска света не просачивалась в комнату, скрывая от больной происходящее снаружи. Напротив кровати стоял стол и два стула. Больше ничего, лишь тёмные стены и такого же цвета пол. Карина поёжилась от холода, который накрыл её. Странно, в комнате должно быть тепло, судя по горящему электричеству. Но это было обманом. Девушка обняла себя руками, сворачиваясь в кокон. Ей было страшно. Она не знала, где находится и, что её может ожидать. Возможно, её убьют за побег, а может ещё хуже. Она так и останется юной девушкой, которая мечтала уехать из деревни в большой город. Мечты и грёзы казались такими неземными, что Карина на миг подумала о своих возможностях приблизиться к ним. Её цель быть художником, рисовать картины и отдавать частичку себя в них. Вырисовывать каждую линию, каждый мазок, показывая эмоции, смешивая их в один букет прекрасного. Но всё это не сбылось и не сбудется никогда. Война забрала её мечты, а в обмен подарила бесконечный страх за свою жизнь. Каждую ночь в лагере девушка молилась. Молила Бога прекратить кровопролитие и не мучать людей. Карина надеялась, что её услышат и советские солдаты придут на помощь, спасут их и кошмар кончится. Герои не шли, а враги танцевали на их костях. За спиной послышались шаги и Карина обернулась. Это был тот немец, с которым она виделась месяц назад. Он ничуть не изменился: та же форма, улыбка на лице. Разве что появились новые награды, которые с блеском переливались на левой стороне груди. Ганс осматривает девушку, подмечая её слабый вид и испуг в глазах. Мужчина закрывает за собой дверь и вальяжно проходит к стулу. За его действиями следила пара светло-карих глаз, которая прожигала в нём дыру. Присев на стул, Ланда облокачивается на спинку и в ответ смотрит на девушку. Её кудри торчали в разные стороны, что свидетельствовало о её привычке вечно взъерошивать волосы от нервов. Пухлые губы обкусаны от частых терзаний хозяйки, под большими глазами залегли синяки, а пухлые щёки осунулись. Да, Ганс успел запомнить каждую привычку и особенность этой девушки. Кудрявая манила, притягивала, заставляла его вновь думать о себе. Мужчина поймал себя на мысли, что эта чертовка околдовала его. Ведь, как можно объяснить странную тягу к ней? Влюблённость? Полная несуразица. Нельзя влюбиться в девушку нисшей расы, так ещё и в такую молодую. Ганс просто ищет рациональное объяснение своей ненормальной тяги к этой кудрявой… А в прочем, так даже интереснее. Её необычайная натура вызывает не негативные эмоции, а очень даже позитивные. Ланда с интересом будет наблюдать за ней. Он хочет знать эту девчонку как можно ближе. Уж слишком она загадочна для него, что и подкупает Ганса думать о ней, прокручивая их первую встречу. -Рад, что ты очнулась,-начал разговор Ганс, после долгого молчания.-все думали, что ты не выживешь из-за такого малюсенького ранения. -В каком смысле не выживу?-хрипло спросила Карина, смотря куда-то в угол, а не на немца. Ганс хмыкнул. -Ну, как тебе сказать.-протянул он, но заметив недовольство на юном лице, решил не тянуть с ответом.-Пуля, прицеленная на тебя, задела предплечье. В результате, кожные ткани были повреждены и ты стала стремительно терять кровь, медленно умирая от её потери. Карина с ошарашенным взглядом уставилась на мужчину. Значит, всё-таки она чуть не умерла. Теперь-то она припоминает. Сопротивление. Надежда на спасение. Острая и жгучая боль в районе предплечья. Крики Вари, а дальше темнота. -По правде говоря, я не думал, что задену тебя.-признался Ганс, шарясь в карманах брюк.-Думал, что ты просто получишь обычную царапину, а так пришлось сделать мини шёв, чтобы ты осталась жива. Чёрт побери, где эта пачка?-он недовольно нахмурился, продолжая искать известную только ему пачку. -Почему не убили меня?-спросила девушка, горько усмехаясь.-Вам бы не составило труда сделать это. Оставили бы там и я бы сдохла!-её голос слегка сипел от долгого сна, а глаза мокли от наступающих слёз. Достав наконец пачку, Ганс взглянул в глаза, полных ненависти к нему. -Не смотри на меня так, кудряшка. У меня есть причины тебя не убивать, по крайне мере не сейчас. Карина усмехнулась, откидывая упавшую прядь с лица. -Причины? На кой чёрт я вам сдалась? Нарушив правило, вы должны были убить меня. А тут вы противоречите самому себе! Ганс с интересом наблюдал за ней, слушая каждое её слово. Девчонка смышленая ему попалась. -Послушай, заноза ты такая,-вздохнул Ланда и жестом указал на стул напротив себя.-хочешь узнать? Прошу сесть и без всяких истерик. У меня терпение не резиновое. Девушка встала с кровати и придерживая больную руку, шагнула в сторону стула. Сев напротив оберштурбаннфюрера, тот протянул ей пачку советских папирос, которые она потеряла во время побега. Светло-карие глаза расширились, а губы слегка раскрылись в удивлении. -Откуда? -Нашёл. Такая дрянь, если честно.-усмехнулся немец, протягивая ей пачку.-Бери одну, знаю, что хочешь. Она оглядела пачку сверху вниз и перевела взгляд на улыбающегося Ланду, который настойчиво предлагал папиросы. -Я не возьму.-сказала девушка, отодвигая пачку в сторону. -Почему? Это твои, бери. -Они грязные. -Где? Я не припомню, чтоб..-и вдруг мужчину осенило. Он оцепенел, не договорив на полуслове. Слова девушки царапнули по гордости Ганса, которого даже самая колкая шутка не заденет. Ланда забрал пачку обратно, пряча в кармане брюк, будто и не доставал её вовсе. -Мы не с того начали.-проговорил он и на столе оказалась та самая папка, что месяц назад.-Я так и не удосужился узнать твоего имени. -Вам и незачем его знать. -Есть зачем, ведь от тебя много, что зависит.-он открыл папку и достал скреплённые бумаги, вручая их девушке.-Это документы, полученные в результате поимки советских разведчиков. Как видишь, они на татарском языке. Сможешь перевести? Карина пробежалась глазами по знакомому ей языку. Её волнения не было передела, ведь она боялась, что по её эмоциям можно понять, что здесь написано. Карина сжала губы, кусая их по привычке. Она перечитывала строчкой за строчкой, не веря, что разведчики смогли раздобыть важные немецкие бумаги. После недолгого молчания, Вилисова взглянула на немца, который всё это время не сводил с неё взгляда и спокойно проговорила: -Я не знаю татарский и никогда не знала. Ганс кивнул. Мужчина встал с насиженного места и двинулся в сторону девушки. Карина слегка сжалась, чувствуя, как мужчина встал позади неё. -Знаешь, я тот тип людей, которые замечают всё на свете. Это качество у меня было с самого детства и моим родителям оно не нравилось.-его руки легли на хрупкие плечи, слегка сжимая их, заставляя Карину вздрогнуть от неожиданности.-Им не нравилось, что я замечаю каждую мелочь, каждую ошибку и всегда указываю на это. Но есть и ещё кое-что. Родителям не доставляло удовольствия слышать то, как я распознаю их ложь. Руки сильнее сжали плечи и жгучая боль прошлась по телу. Карина взвизгнула, когда хватка Ланды приблизилась к ране, надавливая на неё. Он наклонился к её уху и с ноткой безумия зашипел: -Ты ведь солгала мне, кудряшка?-пальцы сильнее надавили на рану, вырывая у пленницы новые крики боли.-Не хорошо врать человеку, который видит тебя на сквозь. -Я правда не знаю!-взвыла Карина, дёргаясь в руках немца.-Пожалуйста, пустите! -Ах, отпустить тебя?-наигранно удивился Ганс, приближаясь к её лицу.-Мне незачем отпускать еврейку, имя которой я не знаю. Девушка сдалась. Рана несщадно ныла, а пальцы не собирались расслабляться, вырывая из Карины жалкие всхлипы. Она проиграла. -Карина. Я-Карина Вилисова!-прокричала она и пальцы исчезли с её предплечий. Слёзы градом покатились из глаз, заставляя юное тело содрогаться в такт с дыханием. Она обняла себя руками, надеясь, что сможет спастись, укрыться от этого зелёного взгляда. Чувство вины охватило девушку. Она не смогла побороть его, не смогла доказать себе, что она сильна и сможет справиться с такой бедой. Но реальность опускает её с небес на землю. Ганс оказался на два шага вперёд. Манипулируя ей он смог узнать то, что так долго хотел. Но, почему совесть съедает его изнутри? Она поедает его, заставляет чувствовать себя виноватым перед ней. Виноватым в боли, которую причинил молодой душе. Пальцы застыли в воздухе, собираясь прикоснуться, утешить, но мужчина вовремя осекается. Поправляя мятую форму, он вновь на своём месте, смотрит на дрожащий комок. -Сильно больно?-аккуратно спросил немец, с сожалением осматривая покрасневшую повязку от крови. Сверепый взгляд метнул в него молнии, от чего мужчина слегка опешил. Девушка, словно дикий зверь, уставилась на него, намереваясь прыгнуть. -Вы.. серьёзно?-голос дрогнул, выдавая состояние потерпевшей. Её сердце бешено отбивало чечётку, а тело дрожало в лихорадке.-Ради этого вы меня мучили? Для того, чтобы узнать моё имя? Какой же вы монстр. Ненавижу вас. Лицо мужчины приняло серый оттенок. От слов стало невыносимо тошно и противно. Он никогда не позволял себе вести себя так с девушками, но власть взяла над ним вверх, что и привело его к точке невозврата. Ганс смотрел сквозь неё, мечтая слиться со стулом или стать невидимым, чтобы не видеть, не слышать девушку. Странное дело творится в этом помещении. Получая то, что так давно жаждал, становишься недовольным собой. Атмосфера давила на плечи этой комнаты, смыкая руками шею оберштурмбаннфюрера. Хотелось курить и очень много. Голова ужасно гудела от криков, смешанных с плачем девицы, сидевшей напротив него. Внезапно он встаёт с места, забирает фуражку и, взглянув последний раз на разбитую Карину, произносит напоследок: -Красивое имя. Оно тебе к лицу.-его губы тронула лёгкая улыбка, когда распухшее девичье лицо показалось на свету.-Я, кхм, сожалею, что так вышло. И я тебе верю.-он взмахнул фуражкой и ушёл, закрыв за собой дверь. Карина удивлённо проморгалась, пытаясь осмыслить все его слова. Не может немец быть таким "добреньким". Здесь явно что-то не так и Вилисова не собиралась отпускать эту ситуацию. Теперь она будет крайне аккуратной и пока Карина не найдёт Варю, ей придётся вступить в игру Ганса Ланды.

***

-Вас изрядно измучили. У меня дежавю, будто я где-то это видел.-пальцы держат сигарету, стряхивая пепел куда-то на пол, пока напротив него сидела связанная девушка.-Знаете, не думал, что увижу вас снова, Варвара. Савельева стиснула зубы, лишь бы не плюнуть в лицо самодовольному немцу, который думает о своей победе. Варя видела его лицо в своих кошмарах и в них она бежала без оглядки. Девушка мечтала спастись от него, убежать подальше, лишь бы не видеть его в каждом силуэте. Но он оказался гораздо умнее, чем она думала. Аугуст оказался на несколько шагов впереди, предугадав её мини бунт, который кончился раненной Кариной. Варя надеелась, что Вилисова в порядке и ей оказали помощь(хотя это сомнительно). Сидя напротив этого дьявола, Савельева мечтала об одном-вонзить в его сердце пулю или нож. Его победная ухмылка выводила Варю из себя. Мужчина же не разделял мнение Варвары, которая буравила его взглядом. Ему было интересно посмотреть, как изменилась девчонка и не сломалась ли в таких условиях, в которые он её отправил. Так забавно наблюдать, как бабочка пархает в банке и бьётся своими крыльями об стеклянные стенки. Скоро она перестанет быть такой сильной. Губы вновь обхватили фильтр папирос. Варя с презернием оглядела немца, который вальяжно расселся в своём кресле, перекинув ногу на другую. Мужчина с неким эстетическим удовольствием стряхивал пепел с сигареты, выдыхая дым в сторону девушки. -Как вы поживали?-задал вопрос Аугуст и облокотился на спинку стула, рассматривая Варю с головы до ног. -Не желаю отвечать на этот вопрос.-фыркнула Савельева и увернулась от серого контакта глаз. -А вам придётся.-хмыкнул Диль.-Попрошу вас не строить из себя упрямую овцу и выслушать меня. Варя в изумлении приоткрыла рот. -Да как вы.. -В вашем положении рисковано что-либо говорить и делать. За побег из концлагеря-заключённый подвергается смертной казни или мометальной смерти на месте побега. В вашем случае, предусматривается смертная казнь на всеобщий показ, но..-он отвлёкся на скрип двери, где в проёме показалась Мишель. Тёмноволосая оглядела кабинет, сталкиваясь с взглядом зелёных глаз. Перед ней сидела невинная девушка, не тронутая никем. Светлые волосы вьются на концах, глаза горят мстительным огоньком, а на лице отражается интерес, смешанного с настороженностью. Кляйн затрясло. Вот она, та самая русская девчонка, которая имеет влияние над Аугустом. Бери, она же, как на ладони, только захоти и её не будет на свете. Гнев брал над Мишель, не давая рационально мыслить. В голове то и дело появлялись картинки ужасной смерти девушки. -Fräulein Klein, wollten Sie etwas?-спросил Диль у ставшей столбом секретарше. -Herr Obersturmbannführer Landa hat mich gebeten, Ihnen eine Akte zu geben. Das Mädchen konnte das Dokument nicht übersetzen.-она уверенной походкой подошла к столу, передавая документы Дилю. Её взгляд остановился на Варе, которая никак не могла понять, о чем идёт речь. Диль недовольно нахмурился, забирая папку с рук. -Warum ist er nicht selbst gekommen? -Das Meeting ist also in einer halben Stunde, also ging ich los, um mich fertig zu machen. -Вот же сукин сын..-прошипел мужчина и жестом попросил Мишель выйти. Та лишь кивнула и с недовольным лицом удалилась из кабинета. -Я готов закрыть глаза на твой побег, на попытку препятствия действий СС, но взамен,-он открывает папку и достаёт скрепленные бумаги.-ты переведёшь мне эти документы. Варя уставилась на документы, как на что-то необычное. Знакомые буквы впились в голову, моментально, выдавая все написаное на родной язык. И тут пришло осознание. -Я не буду это переводить.-замотала головой та. -Будешь, у тебя нет выбора.-хмыкнул Диль, туша окурок об пепельницу.-Иначе пострадает та девушка, с которой вы пытались убежать. -Вы не посмеете..-прошипела Варя, вырываясь из хватки верёвки. -Ох, поверь,-он приблизился к её лицу.-я сделаю так, что твою подружку порвут на куски. Сначала пустят по кругу, а потом вырежут по всему телу нашу символику. Она станет никем, лишь куском плоти, да и только. Но судя по её нации, то от неё живого места не оставят. Мы не выносим евреев. Паника накрыла с головой и грудь стала вздыматься чаще. Карина не могла быть еврейкой. Да, её внешность слегка выделяется из тех, какие обычно встречаются в их краях, но, чтобы подумать о еврейских корнях-да никогда! Девушка была с восточными корнями и немного знала тататрский. Её внешность передалась от покойной бабушки, которая обладала необычайной красотой в молодости. Слушая весь бред мужчины, Варя не знала, что ей делать. С одной стороны, она спасёт Карину, с которой неизвестно, что случилось. А с другой, Варя предаёт свою страну, народ и вождя. От различных мыслей хочется рвать на себе волосы и заткнуть уши. Савельева металась из стороны в сторону, не зная как поступить. Она обречённо смотрела на бумаги и мечтала сжечь их, рискуя своей жизнью. Варя зажмуривается. Ей тошно. Тошно от своих мыслей, съедающих живьём. Ещё и сидящий немец напрягает своим присутствием, выжидая её ответа. Варя уверена, что только скажи ему отрицательный ответ, она услышит протяжный крик Карины. Внезапно одна из диких мыслей сияет золотым светом. Может ли это сработать? Будут ли последствия от такой дерзости, желая спасти две жизни? Варя тяжело выдыхает. Она решает рискнуть и сделать то, что по её мнению, спасёт их обеих. -Я сделаю это.-еле произносит она, желая отрезать себе язык за такие слова. Диль довольно ухмыляется и подвигает бумаги ближе к девушке. -Даю тебе двадцать минут. Как закончишь с переводом,-он кивает в сторону стола рядом с дверью кабинета.-положи их туда. Придёт мой секретарь, скажешь, что это герру оберштурмбаннфюреру Аугусту Дилю. Девушка кивнула. Немец подошёл и разрезал верёвки на её теле. Они тяжким грузом упали на пол, освобождая затёкшие конечности. Диль предупредил, что за побег и подобные ему идеи, расправится с Варей навсегда. От его угрозы волосы встали дыбом, но девушка стойко выдержала его холодный взгляд. Стоило дверям закрыться, как Савельева схватилась за сердце, тяжело дыша от накопившегося страха. Страшно было до ужаса. Хотелось спрятаться и не видеть этих бумаг вовсе. Но, если она этого не сделает, пострадает Карина. Благо у неё есть хоть какой-то план. Варя приблизилась к столу немца, начиная его рассматривать. Разбросанные бумаги, аккуратно расставленные статуэтки и часы, чернильные ручки лежали строго в ряд рядом с чернильницей. Девушка поморщилась, увидев такой удивтельный порядок к вещам, кроме бумаг, конечно. Она взяла одну из ручек и белый лист, принимаясь выписывать то, что не походит на перевод и вовсе, лишь накопленная злость и обида на этого человека. Написав всё за минут пятнадцать, Варя отложила ручку, разглядывая написанное. Аккуратные буквы лежали на бумаге, не имея никаких погрешностей. Все было идеально. Девушка вложила лист с "переводом" в папку и двинулась в сторону стола, где уже сидела привлекательная женщина. Она выглядела настолько прекрасно, что на минуту Варя застыла на месте. Эта была та самая женщина, входящая в кабинет с этой папкой. Её тёмные волосы были собраны в аккуратную причёску, открывая её лоб. Зелёные глаза были накрашены тушью и слегка подведены. На пухлых губах сияла красная помада, а на щеках блестел живой румянец. Женщина обратила внимание на Варю и слегка усмехнулась, выгибая бровь. Савельева растеряно потупила взгляд и протянула папку Мишель. -Вот, это для герр оберштурмбаннфюрера Аугуста Диля.-на автомате проговорила девушка, заставляя Кляйн ещё больше сомневаться в сопернице. -Du bist noch so jung und naiv. Wie kannst du es wagen, zwischen uns zu kommen? - с милой улыбкой сказала она, забирая с рук девицы документы. Варя похлопала глазами, принимая её слова за благодарность. Девушка встала в ступоре, переменаясь с ноги на ногу. Осталось дело за малым, только бы эта секретарша ушла. И по воле судьбы женщина встала с места и цокая туфлями, удалилась из кабинета, не закрывая за собой дверь. Это был шанс, который нельзя упускать.

***

Кляйн зашла в комнату совещаний и уже стоя в нём пять минут, наблюдала замешательство на лице Диля. Стоило передать папку с документами, Аугуст изменился в лице, когда перед глазами всплыла бумага с непристойным содержанием, которое заставило его потерять дар речи. А содержание было таковым: "Документ, написанный x числа 1941 года, уведомляет о том, что герр оберштурмбаннфюрер Аугуст Диль является человеком, который имел непристойные связи со своим же полом. За его пошлость и ужасное поведение, требую назначить ему жестокое наказание..." И эта была часть всей клоунады, которую устроила одна русская девчонка. Стоя перед важными людьми армии, Аугуст из-за всех сил сдерживал себя, чтобы не сорваться и не убить сучку, которая снова обвела его вокруг пальца. Рядом сидящий Ганс, увидев написанное, сдерживал приступ смеха, чтобы не получить от друга пулю в коленную чашечку. Над мужчиной расцветала туча, которая вот-вот ударит громом. Губы сжались в линию, а на щеках заиграли жеваки. Никто не смел его так оскорблять. Да даже ни у кого и в мыслях это не было, ведь Диля считали уважаемым человеком. Но какая-то девчонка окунула его лицом в грязь, именуя свиньёй. Один из офицеров спросил о состоянии Аугуста, но мужчина пропустил это мимо ушей, предпочитая представлять, как убьёт девчонку на месте. Вместо него ответил Ланда, который попросил мужчин подождать до следующего совещания. Перевод оказался скомканным и не точным, поэтому они ещё раз будут до точности его проверять. Возмущённые немцы встали со своих мест и покинули помещение, оставляя Ганса и Аугуста наедине. Второй скомкал лист с "переводом", швыряя его куда-то в стену. -Russische Schlampe! Ich bringe den Bastard um! -прорычал Диль и сорвался с места, намереваясь воплотить свои желания в реальность. Ганс испуганно погнался за другом, не обращая внимания на Мишель, которая довольно улыбалась. Кляйн оставила дверь открытой для девчонки и скорее всего, та уже бегала по штабу, ища безопасный выход, которого и в помине не было. Аугуст точно убьёт её и она не будет больше занимать его мысли. -August, beruhige dich und lass uns reden!-пытался остановить друга Ланда, вставая у него на пути. Он понимал, что Диль мог с лёгкостью убить девчонку, которая лишь хотела отомстить ему за смерть родителей. Но, чтобы так радикально, да и к хрупкой девушке-это слишком. Но его было не остановить. Аугуст лишь отмахнулся от Ганса, как от надоедливой мухи и быстрым шагом пошёл к лестнице. Стоило ему ступить на одну ступень, как в него врезается знакомая светлая макушка, которая тут же замерла, как столб. Варя подняла испуганно взгляд, сталкиваясь со свирепыми серыми глазами. Она не могла и пошевелиться от страха, смотря на Аугуста, как на дикого зверя. Тот же в свою очередь, схватил девушку за волосы, волоча её вниз. Звонкий крик раздался по всему штабу, привлекая внимание всех немцев и Ганса в том числе. Он провожал Диля и девушку. Он опустил взгляд в пол, не желая видеть, как по-зверски тот волочит хрупкое создание к подвалу. Варя брыкалась, била немца по руке, но в ответ получала больную хватку на волосах. Немец буквально наматал её волосы на кулак, шагая в сторону странной двери, уходящей вниз. Тут то Варя еще сильнее запаниковала. Её ноги стали тормозить об землю, но все попытки были неудачными. Song: Put Me InA Movie (Little Girls) [Demo 2]-Lana Del Rey Аугуст открыл дверь и в лицо бросился запах сырости и гнили. Он без стеснения поволочил девушку во внутрь, заставляя спотыкаться об каждую ступень. От каждого шага становилось дурно и страшно. Варя предчувствовала, как её жизнь теряет всякий смысл. Немец в буквальном смысле убьёт её. Здесь, в Богом забытом месте. Спустившись, он швыряет её, как собачонку, на старый матрас. Варя вскрикивает, когда слышит звук бляшки ремня. Её сердце забилось, словно птица в клетке, вырываясь из груди. Мужчина стал подходить к ней ближе, заставляя Варю отползать к пыльному углу. -Что же ты боишься?-наигранно удивился мужчина и в два шага оказался рядом с сжавшейся девушкой.-Когда ты писала про меня такую гадость, в тебе играла смелость. Где же она?-Аугуст был зол. Он с ненавистью схватил её за волосы, заламывая голову назад.-Где она, я тебя спрашиваю, сука?! -Отпусти меня, сволочь!-заверещала Варвара и дала немцу звонкую пощёчину. Он замер и это было последней каплей его терпения. Мужчина схватил девушку за руку и подмял ту под себя. Испуганная до дрожи Варя с неверием смотрела в злые глаза напротив. Она не могла поверить, что немец сделает с ней то, о чём не принято говорить в советском обществе. От этой мысли она стала ёрзать, брыкаться и пинать мужчину, но все попытки были жёстко остановлены. -Я покажу тебе, что значит пошлость и ужасное поведение. Это были его последние слова, прежде чем стать настоящим монстром из кошмаров Вари. Он с диким желанием вцепился в её шею, оставляя красные бутоны, которые расцветут в синие кандалы. Девушка била его кулаками, вцеплялась ему в волосы, портя укладку, но её руки он связал своим ремнём, лишая Вари единственной надежды на спасение. Порванный сарафан с тела слетел, оставляя её в одном белье, открывая молочную девственную кожу. Диль с восхищение разглядывал её поднимающуюся грудь и изгибы тела. Она была прекрасна, похожа на ангела, который имел задатки дьявола. Его холодные пальцы провели по плоскому животы, вызывая у Вари отвратные мурашки. Скрывать восхищение было трудно. Перед ним лежал его эстетический идеал, воплощение всего самого прекрасного, что может быть в жизни. Она лежала перед ним такая открытая, красивая, великолепная, что утаивать своего возбуждённого взгляда было сложно. Он заправил прядь золотых волос за ухо и приблизился к ее лицу. Она сдерживала свои слёзы. Её эмоции выдавала дрожь в теле и бегающие туда-сюда зелёные глаза. Смотря на мужчину, становилось омерзительно от самой себя. Под его серым взором, она чувствовала, как постепенно становится куском мяса, которое он поедает с диким аппетитом. А его горячее дыхание на её губах, заставляло Варю медленно умирать от презрения к своему телу. -Ты прекрасна, жаль, что мне придётся тебя запятнать.-он не дал ничего ответить, как его губы накрыли её. Грязные звуки раздались по всему помещению, заставляя Варю больше ненавидеть этот мир и этого мужчину. Его язык изучал рот своей пленницы, смакуя эту девственную сладость, которую он так давно не чувствовал. Руки блуждали по её телу, сжимая её грудь, вырывая из уст равные стоны. Боль прошлась с ног до головы. Аугуст оставлял на ней свои следы, будто помечая своей собственностью. Он монстр, который с лёгкостью разорвёт Варю на части. Он тот, кто ломает её на куски, лишь бы подобраться по ближе к плоти. Диль стал снимать с себя форму, когда разорвал с ней поцелуй. Девушка смогла вздохнуть полной грудью, но это длилось недолго. Аугуст скинул с себя вверх, затем последовала рубашка, которая не поддавалась его пальцам. Открыв вид на подтянутую грудь, мужчина с облегчением задышал, будто это форма мешала ему. После же на пол были кинуты брюки. Варя ещё больше задрожала и запротестовала. Его колом стоящий член, упирался ей в бедро, от чего девушка зажмурилась, не желая этого чувствовать и видеть. Она с ужасом уставилась на его тело. Варя никогда не думала, что её невинность заберёт немец. Савельева мечтала отдать себя любящему мужу, как это бывает в сказках, которые она читала. Но судьба решила иначе. Пальцы подцепили вверх белья. Девушка стала пинать его, брыкаться, чтобы спасти и уберечь то, что ему не принадлежит. Но это было ошибкой. Немец схватил её за шею, перекрывая доступ к кислороду. Она замерла, боясь пошевелиться. Аугуст наклонился к её лицу и хрипло сказал: -Будешь рыпаться-убью на месте, ангелок.-его слова звучали убедительно, но Варя не собиралась останавливаться. -Иди ты к чёрту, сукин сын!-она плюнула ему в лицо. Аугуст закрыл глаза, чувствуя, как слюна медленно скатывается по его лицу. И тут он перестал себя сдерживать. Диль сорвал с её груди вверх, открывая себе вид на пышную грудь. Он провёл по соскам пальцами и сжал один, от чего Варя протестующе замычала. -Не трогай меня. Не смей меня трогать!-она извивалась под ним, желая убрать его руки со своей груди. -И, что ты мне сделаешь, м?-поинтересовался мужчина, пока его пальцы стягивали трусики девушки.-Ты уже ничего не сможешь сделать. Раньше надо было думать о последствиях.-он разорвал бельё, откидывая, как не нужную тряпку. Пальцы потянулись к клитору, начиная его массировать. Девушка елозила, сводила ноги, но немец находил способы подобраться к её сокровенному месту. Чувствовала она себя возбуждённой? Нет! Это ужасно, когда ненавистный человек причиняет тебе боль, наслаждаясь твоими мучениями. Он стянул с себя бельё, открывая вид на колом вставший член. Варя замерла, увидев внушительный размер, она стала пытаться увернуться от него. Но все эти попытки вызывали у Диля насмешку. Одним лишь движением, немец раздвинул её ноги и резко вошёл в неё двумя пальцами. Дикий крик заставил его на минуту остановиться. Варя сжала его пальцы своими стенками и стала пинать стопами по бокам мужчины, будто это поможет. Вместо пощады последовала новая порция боли. Пальцы проникали глубже, толкаясь внутрь девушки, вырывая из неё отчаянные крики и мольбы. Да, она стала умолять своего насильника не трогать её, обещая больше не перечеть ему. Дилю же было всё равно. Все было пустым звуком для него. Кроме её тела и сломанной души ему было ничего не нужно. Сделав пару толчков, он вытащил пальцы, заставляя девушку с облегчением выдохнуть. Но тут же резкая, жгучая и нещадная боль прошлась по всему телу девушки, от чего Варя уронила пару слезинок. Он вошёл в неё наполовину, забирая то, что никак не принадлежало ему. Девушка тихо шмыгнула и рвано выдохнула, сводя ноги, но они тут же были закинуты на плечи для лучшего проникновения. Начался ад длиной в бесконечность. Аугуст не щадил юное тело, отрываясь на ней, как на обычной шлюхе. Его возбуждала её невинность, ангельская красота и личико, которое искажалось в гримасе боли. Она сдалась, отдавая своё тело на растерзание хищнику, который не собирался останавливаться. Его толчки приносили неимоверную боль в теле. Он тяжело дышал в её ухо, расцеловывая её мокрое от слёз лицо, собирая каждую капельку с опухших щёк. Варя же мычала, стонала от боли, желая умереть в этот момент. Все его действия, все касания и поцелуи, обжигали её тело, оставляя отвратительные шрамы, которые не залечить временем. Они созвездием рассыпались по её коже, напоминая о том, что она грязная. Грязная, как никто другой. Аугуст ускорился, заставляя Варю терять последние капли воздуха. Он вытряхивал из неё последние силы на существование. Савельева потеряла смысл, потеряла ниточку, за которую можно держаться, даже в самых ужасных ситуациях. Теперь она уверенна, что она не останется в этом месте и уйдёт, когда будет возможность. Но будет ли эта возможность? Одному Богу известно. А пока она разбито смотрит в потолок, вспоминая, как прекрасна была её жизнь. Всё было так прекрасно, как же так вышло, что она попала в царство тьмы и смерти? Он сделал последний толчок и вышел из неё, изливаясь на плоский живот. Он тяжело дышал, смотря, как девушка сломанно смотрит сквозь него. Мужчина провёл по её волосам, от чего девушка дёрнулась и сжалась в комок. Он поджал губы и стал собираться обратно, оставляя девушку в этом сыром подвале. Одев форму, Аугуст последний раз взглянул на Варю и некая грусть упала на его плечи. Диль хотел было что-то сказать, но передумал, ссылаясь на срочные дела. Дверь за его плечами захлопнулась и по комнате прошёлся дикий крик боли, от чего он дёрнулся, но свой шаг не замедлил.