Завтра будет лучше, чем вчера.

Song: Your Power-Billie Eilish Боль. Она никуда не уходит. Она всегда останется с Варей, будет проникать вглубь её тела, пока в ней не зацветут бутоны. Её тело дрожит то ли от холода подвала, то ли от бесконечных рыданий. Варя не знает сколько прошло времени. Для неё оно потеряло свой смысл после того, как двери подвала захлопнулись. Девушка лежала неподвижно, не желая двигаться и соприкосаться с матрасом, который прилип к её потному телу. Она ощущала своей кожей всё: слёзы, застывшие на щеках и подбородке; сперму, размазанную по её животу, стягивающую неприятно кожу; кровь, от которой исходит металлический запах. Разум упорно отказывался верить в то, что произошло. Перед глазами вновь мелькали картины Аугуста, который смотрел на неё с высока. Его серые глаза то и дело, что мелькали в воспоминаниях, насмехаясь над её жалкими попытками спастись. Немец будто бы специально обрубил концы к спасению. Он запятнал её. От одной только мысли о насильнике, как внизу живота всё ныло от боли. Тело отказывалось восстанавливаться. Всё внутри и снаружи напоминало о нём, чьё имя Варя запомнит надолго. Ей не хотелось жить. Не хотелось продолжать всё это. Девушку опустили с небес на землю, показав, что в их мире нет пути к свободе. Нет больше надежды на свет, лишь тьма, которая с каждой секундой поглощает всю планету. И именно эта тень зла медленно убивает Варю, обрушивая на неё мрачные мысли. Варя решила одеться, чтобы хоть как-то унять дрожь. Она медленно присела, но тут же боль электрическим разрядом прошлась по телу. Хотелось выть, кричать от невыносимой ломоты в теле. Варе было отвратно своё тело. Прикасаясь к нему, она будто ощушала каждый след, оставленный Аугустом. Каждый поцелуй, укус, засос-всё это выжжено клеймом на её грязной коже. Горячие капли слёз вновь скатились по щекам. Взглянув на маленькую горку вещей, а точнее на то, что от них осталось, Варя заплакала. Она никогда не позволяла лишних слёз, предпочитая держать всё в себе. Савельева думала, что справиться. Сможет вновь убежать от этого монстра, который причинил ей много боли. Но не вышло. Варя попала в его капкан сама того не зная. Эти слёзы знак того, что держать всё в себе уже нет смысла. Сильные люди иногда становятся настолько слабыми, что весь мир на мгновение замирает. Ведь такие личности ломаются крайне редко. Сидя в подвале, Варя успела много обдумать о своей жизни. Теперь всё казалось таким ничтожным, по сравнению с тем, что ей пришлось пережить вчера. А может и сегодня. Или это было два дня назад? Как и было сказано раннее, счёт времени для Вари уже не существовал. Всё не имело смысла, даже матрас, на котором она сидела. Сверху послышались тяжёлые шаги. У Вари всё замерло. Вот он, её сущий кошмар, от которого ей не скрыться. Она задрожала всем телом. Каждый шаг, будто проходился по ней самой, оставляя грязные следы, которые не смыть ничем. Глаза впились в дверь, выжидая, когда немец войдёт в комнату подвала. Дверь приоткрылась, впуская лёгкую прохладу утра. На пороге комнатушки стоял не Аугуст Диль, а уже знакомый мужчина.Очередной фашист. Она помнит. Это он вырезал глаз Корнешевскому тогда, в её доме, когда она пряталась под столом в своей комнате, дрожа от страха. Это он был дружком того, чьё имя мерзко произносить даже в своих мыслях. Мужчина с брезгливостью осмотрел комнату, качая недовольно головой. Его глаза прикрылись в сожалении, не желая представлять, что здесь произошло. Варя с испугом наблюдала за мужчиной, всё больше напрягаясь. Ожидать можно всё, особенно от немцев. Но почему-то этот мужчина не выглядел так, как-будто хотел бы ей навредить. Девушка осеклась. Как она могла допустить мысль об этом? Эти люди вторглись в её деревню, убили невинных людей, и зайдут ещё дальше, если их не остановит советская армия. Даже думать о таком противно. Они не пожалели мирных людей и Варя над ними не сжалится. Ганс переводит взгляд на Варю, которая шугается от его внимания. Девушка забивается в угол, пряча руками и коленями своё истерзанное тело. Мужчине стало тошно. Он никогда бы не подумал, что Аугуст способен на такие зверства. Дрожащая фигурка не поднимала глаз, сжимаясь и дрожа от страха. Все тело усыпано синяками, красными пятнами, а в некоторых местах видны струйки запёкшейся крови. Ланда был не в состоянии рационально обдумать всё. Он никак не мог дать должного объяснения поступку друга. Как можно совершить насилие над невинной девушкой? Ганс отказывался понимать Аугуста. Мужчина относился к женщинам трепетно и делал всё, чтобы не допустить насилия к ним. Но в этот раз он не смог. Диля будто подменили. Он мог обращаться с женщинами холодно, не отвечать на их знаки внимания, пользоваться интимными услугами, но, чтобы насильно взять девушку.. Ганс тяжело сглотнул. Помещение пропахло непонятным запахом, который сильно давил на нос. Он сделал шаг, заставляя Варю вздрогнуть. -Тихо-тихо, спокойно!-выставив руки вперёд, произнёс мужчина. Варя ещё больше запротестовала, начиная учащённо дышать и прятаться.-Я пришёл с миром. Видишь?-он достаёт из подола своего плаща стопку вещей и опустившись на корточки, аккуратно кладёт их на пол. Варя застыла, увидев среди вещей маленькую карамель в обёртке. Она с опаской взглянула на мужчину, который смотрел на неё с лёгкой улыбкой. -Я не причиню тебе вреда, честное слово.-заверил Варю Ланда.-Мне хотелось принести извинения за поступок моего, кхм, друга.-осёкся мужчина, замечая, как напряглась Савельева. Варя слегка кивнула, мол, чтобы мужчина продолжил. -Я знаю, что поступок моего друга отвратительный, ужасный и он не заслуживает оправданий! Мне искренне жаль, что вас постигла эта участь, прошу прощения. Знаю, простые слова не смогут облегчить боль, которую вы испытываете, но всё же. Думаю, что вы должны знать о том, что вины вашей здесь нет. Вы не виноваты в том, что мой друг такой ужасный человек. Поверьте, мне очень за него стыдно, ведь этого человека я знаю с самых пелёнок. Я не думал, что он способен сотворить такое зверство.. -Как видите..-хрипло отозвалась девушка, облизывая пересохшие губы. -Ох, не думал, что вы ответите.-удивился Ганс, потирая неловко шею. Было неожиданно услышать ответ от девушки, потерявшей желание жить и надеется на лучшее. -Не бойтесь, я не проглотила язык, выжидая, когда ко мне спустятся. Варя не желала слушать оправдания человека, который покрывает своего друга. Аугусту должно быть стыдно, что этот мужчина пришёл к ней и стал унижаться перед падшей девушкой. -Понимаю, что вы сейчас злы и не хотите говорить.-он подошёл ближе, от чего Савельева дёрнулась, боясь, что сейчас её точно прикончат.-Не думаю, что вашей подруге понравится, если та не оденется и простынет здесь.-указал он на наготу девушки. Глаза Вари расширились. Карина жива и с ней всё хорошо. Могло ли это означать, что этот немец приглядывает за ней? -Карина, с ней всё хорошо? Как её ранение?-оживилась Варвара, расспрашивая немца о состоянии подруги. -Все в порядке, вам не стоит переживать,-заверил девушку Ганс и та успокоилась. Стопка вещей мигом оказалась в руках девушки. Лёгкое платье обволокло тело, пряча все следы преступления. Белые гольфы прикрыли разбитые колени, а вязанный кардиган, приятно лёг на плечи, словно это тёплые объятия мамы. Тоска по дому была дикая. Варя с тёплой грустью вспоминала те деньки, когда всё было спокойно. Как мама готовила на кухне блинчики, отец решал вопросы колхоза, а Каринка приезжала из другой деревни на месяц, желая провести время с Савельевой. В её памяти застряло вечное лето, где ярко светило солнце, а лёгкий холодок реки, шлейфом проходился по коже. Тогда небо было чистым и светлым, создавая иллюзию мира, в котором они когда-то жили. Варя вновь села на матрас, но теперь не зажималась и не шугалась гостя, который не казался теперь таким страшным. Ланда задумчиво смотрел в маленькое оконце, думая о своём. Его мысли уплыли далеко за горизонт, не желая возвращаться в реальность, где ему приходится исправлять чужие ошибки. -Зачем вы пришли?-подала голос девчонка.-Неужели вас так волнует моё состояние? Или вам доставляет удовольствие смотреть, как я страдаю? -Что? Нет, конечно! Как я и сказал раннее, пришёл только с хорошими намерениями. Аугуст не из тех людей, которые признают вину.. -Признаёт вину?-голос дрогнул.-Этот мужчина лишил меня того, чего он никогда бы не получил. Он осквернил меня, сделал грязной. Даже сейчас, я ощущаю себя липкой и противной, словно моё тело не принадлежит мне. Ганс замолчал, боясь сказать лишнего слова. Его переполняли эмоции, которые рвались на поверхность. Девушку было жаль. Она не заслужила такой участи от Диля. А он этого понять не сможет. Он не поймёт, что сделал больно настолько, что осадок останется навсегда. Комната наполнилась новыми звуками рыдания. Варя вновь спряталась в кокон, который бы мог её спрятать от внешнего мира, где она не является мишенью для немцев. Ланда хотел было успокоить Савельеву, но вовремя осёкся. Навряд ли бы ей это понравилось. Любое касание могло напугать её. Особенно, если трогает мужчина. Он молча встал, намереваясь уйти и выговорить всё Аугусту. Но тоненький голос остановил его, вселяя в его давно пустое сердце, прилив крови: -Карина не еврейка. Я сделаю всё, только не убивайте её, прошу!-взмолилась Варя, раняя на пол горькие слёзы оставшейся надежды. -Я не собирался её убивать и никто не тронет её. Варя тихо всхлипнула, благодаря Бога за то, что они живы. Несмотря на все трудности, девушки до сих пор живут в этом гнилом мире. -Спасибо... вам.. большое спасибо!-разревелась Савельева, от чего Ланда смутился, не зная, как реагировать на такое. Мужчина лишь кивнул, не желая оставаться в этом подвале долго. И дело не в Варе, а в Аугусте, который наплевал на то, что он сотворил. И сейчас Ганса никто не остановит. Ланда вправит ему мозги, которые должны были нормально функционировать с малого возраста. Он наклоняет козырёк фуражки и прощается с Варей, надеясь, что это их не последняя встреча. -Доброго дня, мисс Варя.-проговорил Ганс и покинул стены подвала, где ещё долгое время девушка сидела на одном месте, смотря на дверь, надеясь, что никаких гостей к ней не придёт.

***

Вновь дым сигарет. Тот же кабинет, но теперь в нём кишит работа. Отъезд обратно в Берлин назначен на сегодняшний вечер, что означало о серьёзности предстояших дел. Из рук валилось всё: вещи, работа и даже идиотский таршер, который стоял подрукой. Диль никак не мог взять себя в руки. После содеянного поступка он не мог прийти в себя. Его сознание находилось далеко за пределами этого мира. Ведь каждый раз, когда он пытался сфокусироваться на работе, как руки начинали трястись, а различные рода мысли витали в голове. Тревога засела в его груди, сжимая внутренности словно рука в раскалённой колчуге. Аугуст не мог оставаться в тишине, ведь стоит только всему живому замереть, как в ушах снова этот плачь, эти крики, которые, как мантра, повторялись каждую минуту. Ему начало казаться, что все звуки не в его голове, а в кабинете. Настолько Диль выпал из времени, что стал путать реальность со своими фантазиями. Сидя за письменным столом, немец испытывал непонятное чувство, которое преследует его с того самого момента, когда он покинул подвал. Буквально всё валилось из рук. Ручка всё время выпадала из дрожащих пальцев, чернила плохо отпечатывались на бумаге, а книги и вовсе рвались, стоило слегка тронуть страницу. Аугуст не понимал своего состояния. Внезапная болезнь свалилась на него. Тело бросало то в жар, то в холод. Кости ломило так, что мужчина не мог усидеть на месте. Он свалил всё на простуду, не желая углубляться в более важные причины своего состояния. Его душа буквально кричала о том, что Диль поступил аморально. Но хозяин упрямо пытался заглушить проснувшуюся совесть. Он умеет сожалеть? Такой камень, как Аугуст, не умеет сожалеть о чём-то. Тогда почему некое волнение настигло его? Почему тело ноет от боли, которая наступила неожиданно? Аромат травянного чая прошёлся шлейфом по кабинету. Мишель заботливо поставила чашку с горячей жидкостью и с жалостью взглянула на дрожащего от озноба Аугуста. Диль старался скрыть дрожь, но подрагивающие плечи выдавали его. Тяжёлое дыхание вырывалось из грудной клетки, глаза прикрывались от собственной тяжести. Хотелось спать. Кляйн хотела подойти ближе к мужчине, обнять, приласкать, но буйный вихрь раздражённого Ганса остановил её. Ланда ворвался, как гроза в ясную погоду. Он был сам не свой. Лицо приняло серьёзный оттенок, ни одного намёка на игровость. Он взглядом обвёл кабинет и наткнувшись на больного друга, решительно двинулся в его сторону. -Hans, ich bin im Moment nicht in der Lage zu reden. Ганс, я не в состоянии сейчас разговаривать.-хриплым от болезни голоса проговорил Аугуст, слегка кашлянув в белый платок. -Du bist immer sprachlos, August. Oder soll ich dich anders nennen? Tier zum Beispiel.-книга с чётким хлопком закрывается и Диль поворачивается в сторону Ланды. Красные глаза впиваются в оберштурмбаннфюрера, словно он дичь в лесу. Аугуст облизал пересохшие губы, поправляя спадающие на лоб пряди. Слова друга ударили по больной голове, словно очеп по колоколам. В ушах противно зазвенело, от чего немец зажмурился. -Was, schämst du dich?-наступал на друга Ганс.-Ich verstehe nicht, wann bist du so geworden, Gust? Du konntest Frauen ignorieren, sie benutzen, aber sie zu vergewaltigen, so jung und unreif ... Bist du verrückt geworden? -Warum bist du dorthin gegangen?-устало спросил Аугуст, обходя друга к столу. Ганс многозначительно хмыкнул, отдёргивая полы камзола. -Vielleicht, weil mir das unschuldige Mädchen leid tut? Verstehst du, was du getan hast? Eine Jungfrau gegen ihren Willen zu nehmen, also gibt es keinen Grund, und du hast alle moralischen Monster übertroffen, Gust.-Ганс наблюдал, как Аугуст с дрожью в теле собирает вещи. Руки предательски отказываются брать вещь, от чего мужчина нервно выдыхает. -Sie hat bekommen, was sie verdient hat. Es besteht keine Notwendigkeit, sich für jemanden einzusetzen, der in einem feindlichen Land lebt, sonst betrachte ich es als Protest gegen unser Regime.-он повернулся к другу, который с неверием смотрел на него. В его зелёных глазах читалась разочарованность в нём. Мужчина никогда не видел, чтобы его друг вёл себя, как последняя мразь. Он не думал, что Аугуст способен так просто говорить о насилии, которое совершил к девушке. Ганс вспоминает её состояние, её дикий страх в глазах и, как она сжалась при виде него. Тут Ланда встанет на другую сторону. -Sie lebte in dem Dorf, das wir angegriffen haben. Sie kämpfte verzweifelt um ihr Leben und rettete nicht nur sich selbst, sondern auch ihre Freundin, die ihre Familie ersetzte. Das Mädchen wollte Rache, und sie hat es bekommen, nur du hast es gebrochen. Ich habe mich gedemütigt, blamiert, aber aus irgendeinem Grund stehst du vor mir, als wäre nichts passiert. Ist dir das, was du erschaffen hast, nicht gewissenhaft? Ja, sie kommt aus einem feindlichen Land, aber das gibt dir keinen Grund, sie in den Dreck zu versenken, wenn du in sie verliebt bist. Аугуст приблизился к другу за два шага. Он, словно пламя, обжигал фигуру непоколебимого Ганса, который был уверен в своей правоте. Диль испытывает чувства к девушке и это очевидно. Мужчина смерил его взглядом полного раздражения и накипавшей злобы. -Bist du verrückt geworden? Dass ich mich in ein schmutziges Mädchen verlieben würde?..-прошипел, словно змей Густ, не желая принимать факт того, что Ганс прав. Занавеса его души приоткрыта, а туманные мысли рассеялись. Аугуст замолчал, точнее осёкся на полуслове, будто набрал полный рот воды. В голове то и дело всплывали образы бедной Вари, которая с детским страхом и мольбой просит остановиться его. Монстра. Её опухшее лицо исказилось в гримасе боли, которая застыла навечно. Ногти вцепились в его сильные плечи, оставляя полосы, которые стали напоминать о себе. Аугуст дотрагивается до головы. Невыносимая боль забила по вискам, а картинки бедной девушки повторялись перед глазами. Тяжесть вернулась на плечи и некая вина охватила мужчину. Неужели он правда смог такое сотворить? Смог взять силой девушку, которая ни в чём не виновата? Ганс наблюдала за своим другом, покачивая огорчённо головой. Он разочарован поступком Аугуста и так спускать всё с рук он не будет. -Was ist mit dir passiert, Gust?-спросил Ганс у поникшего друга.-Ich habe dich zum ersten Mal so erlebt. Hast du wirklich geglaubt, dass Macht, einmal in deinen Händen, über das Leben eines Menschen entscheiden könnte? Du bist kein Diktator oder Weltenschöpfer, du bist ein Mensch, der sich für etwas hielt, was er nicht ist. Schau jetzt zurück und sieh, was am Ende dabei herausgekommen ist. Ланда склонил голову и пошёл прочь из кабинета друга. Он не стал дожидаться ответа, не стал слушать его злые речи. Ему нужно было отдохнуть перед отъездом, который уже наступал на пятки.

***

Ноги сами привели его к подвалу. Диль стоял напротив той самой двери, ловя эффект дежавю. Вот он, тащит бедную девочку за волосы под землю. Она кричит, брыкается, молит его остановиться, но он, словно свирепый зверь несётся сломя голову. Воспоминания давили на плечи, заставляя Аугуста тяжело вздохнуть. После разговора с Гансом всё заиграло другими красками. Отрицать, что он невиновен в этой ситуации полный абсурд. Аугуст совершил ужасный поступок, который не заслуживает прощения. Он буквально взял силой невинное создание, которое не заслуживало этого. В груди предательски защемило от переполняющих чувств. Аугуст сделал шаг к двери, открывая её и впуская запах знакомой плесени. Вокруг одна темнота, способная поглотить тебя целиком и полностью. Диль видит, как тело падает со ступенек, плача от боли и страха, который внушил ей он. Слышит крики и свой собственный голос, который не узнаёт. Он будто не такой, совершенно другой. С каждой ступенькой в животе завязывался узел. Ничего подобного Аугуст раньше не испытвал. Плечи несли тяжесть поступка, который весил больше, чем слиток золота. Он наконец признаёт, что не прав. Не прав с самого начало и до самого конца. Слова, брошенные в порыве эмоций от Ганса, побудили Диля проснутся. Как он стал таким? Монстром, забывшему человечность и сострадание. Диль никогда не был таким чёрствым и озлобленным. Но чем больше он нахоился в армии, тем больше он терял себя. Подготовка СС-цев научила Диля ненавидеть и презирать слабых. Его тормошило только от одного вида еврея и русского, которые рвались в бой. Но Варя показала ему, что он заблуждался. Мужчина никогда прежде не встречал таких девушек, как она. Красотой не была она обделенна, чем больше пленяла к себе Аугуста. Он не мог допустить мысли, что влюбился в неё. Да, в такую безбашенную, громкую, справедливую девушку, которая сейчас роняла слёзы на холодный пол подвала. Такая нежная, милая, невинная девочка, в которой целый мир показан. Её душа-это отдельный мир, государство, страна, в которой свои правила, законы. А Аугуст просто странник, забредший случайно в те края. Именно он и стал катаклизмом, разрушающий целый мир, который по кусочкам не соберёшь. С каждой ступенькой страх охватывал его. Как он, взрослый мужчина, стал бояться девочки? Скорее это не страх, а вина, которую он испытал сегодня впервые. Он никогда не жалел о том, что совершил, но почему сейчас червь сомнения сжирает его изнутри? Последняя ступень преодалена. Перед ним дверь, разделяющая два мира. В комнате стоит гробовая тишина, которая пугает Диля, заставляя того приоткрыть дверцу. Темнота, привычная ему давно, встречает его с непривычным холодом, словно та давно перешла на сторону ранненого дитя, которого не смогла сберечь. Послышалось шуршание и прерывистые вздохи девушки. Свет упал прямо на матрас, освещая разбитую пленницу целиком. Она, словно под сиянием сафитов, сидит посреди этого грязного матраса, боясь взглянуть на Аугуста. Её глаза бегали по полу, будто бы искали предмет, который бы мог её спасти. Её волосы, заплетённые в косу, спадали на лицо, скрывая несколько пятен на щеках. От всего вида девушки становилось тошно от самого себя. Разбитые колени, различного рода пятна, укусы, заставляли Аугуста стыдливо прятать глаза, осознавая: "Это сделал я..." Мужчина сделал шаг вперёд, побуждая Варю сжаться к стене. С каждым его движением, она тряслась, как осиновый лист на ветру. Она с испугом подняла на него свои зелёные глаза и мотая головой, прошептала чуть слышно: -Пожалуйста... я буду хорошей.. не трогайте меня, прошу.. От её голоса по телу Аугуста пробежали противные мурашки. Столько боли и отчаянния прозвучали в ней, что приступ рвоты подкотил к его горлу и тело вновь задрожало в лихорадке. Он снова был болен. -Я не собирался тебя трогать.-хрипло произнёс он.-Я пришёл поговорить. -О чём?-ещё тише спросила Варя, сжимаясь в стену. -Моё поведение и поступок не заслуживают оправдания и каких-либо объяснений. Я совершил ошибку, о которой буду долго сожалеть и нести, как самый тяжёлый груз в моей жизни. Мне стыдно осознавать, что я такое чудовище, каким раньше не был никогда. -Вы хуже,-подала она голос из темноты, наблюдая за немцем. -Я не отрицаю.-горько усмехнулся мужчина и облокотился об стену напротив матраса.-Вы не виноваты в том, что мой гнев взял вверх и я.. кхм.. сотворил ужасный поступок. Э Варя удивлённо уставилась на Диля, который продолжал свою исповедь. Продолжал говорить так, как раньше не звучало с его уст. Он смотрел куда угодно, но только не на Варю, которая буравила его взглядом. Но он это вовсе не замечал, продолжая говорить. -Хочу прояснить наши отношения, когда мы приедем в Германию.-она удивлённо уставилась на Диля, который собирался уходить.-Мои люди зайдут к вам, чтобы провести до автомобиля. -Вы не отправите меня обратно? -Нет. -Почему? -А для этого нужна веская причина? Вновь этот тон, который был всегда. Пропала наигранная доброта и раскаяние. Варя помотала головой, отворачиваясь в противоположную сторону от двери. -А какова была причина убивать меня?-внезапно спросила девушка у застывшего Диля.-Это вы так оправдываете свой поступок ко мне? -Давайте обсудим это потом. Сейчас все на нервах и сборах, поэтому приберегите вопросы для следующего раза. Аугуст в последний раз взглянул на Варю и ушёл, закрывая за собой дверь. Он сбежал, как последний трус, не отвечая на такой простой, казалось бы лёгкий вопрос. Аугуст позорно убегал от причины своей слабости. Диль первый раз в жизни побоялся, что его могут не так понять и осудить за слова. Поэтому, ничего лучше не придумав, он снова сбегает от Вари, оттягивая момент с разговором на потом. Как и было обещанно, солдаты пришли через два часа после прихода оберштурмбаннфюрера. Они молча вывели Варю из подвала, придерживая хромающую девчонку подруки. Каждая ступенька напоминала о том ужасе, который она пережила за короткий срок. Стены впитали в себя все звуки, разговоры, крики, что девушке начали мерещатся отголоски своего голоса в голове. Возможно, она просто сходила с ума, что неудивительно, учитывая в каких условиях она находится. Стоило выйти на поверхность, как яркий свет ослепил Савельеву, от чего несколько слезинок пробежало по её лицу. Когда глаза привыкли к свету, она увидела несколько офицерских автомобилей. У одной из них стоял сам Аугуст. Он меланхолично смотрел вдаль, думая о чём-то своём, выкуривая излюбленные сигареты. Рядом с ним мельтешила Мишель, которая уж слишком бурно обсуждала что-то с его подопечным. Заметив Варю, лицо женщины дало трещину. Как она выжила после своей наглой выходки? Но вид у неё не лучше, чем представляла Кляйн в своей голове. Одно только и грело её гнилую душонку. Ей было приятно смотреть на то, как Диль испортил её. Как из нежного цветочка, она превратилась в взболомоченный куст. Когда солдаты подвели Савельеву к Аугусту, тот с сочувствием оглядел девушку и отдал приказ найти одеяло. Всё тело девушки дрожало, словно она больна горячкей, но нет. При Аугусте Варя не могла контролировать себя и показывала страх в полной красе. Ей было страшно, что мужчина ударит её или ещё, что хуже. Хотелось спрятаться от всех этих изучающих глаз и не быть объектом обсуждения у немцев. После недолгого разговора с солдатами, было принято ехать в Берлинский штаб. В салоне авто стояла гробовая тишина, лишь редкие звуки смены коробки передач разбавляли это напряжение. Варя не обращала внимание на посторонние вещи, которые её мало волновали. Она находилась в своих мыслях, теребя в руках ткань сарафана. По бокам от неё сидели те самые солдаты, следившие за её действиями. Спереди сидел Аугуст, который не проронил ни слова после их встречи в подвале. Мужчина затих, предпочитая витать в своих мыслях и не обращать внимание на девушку. Но Варе это было и не нужно. Сейчас ей необходима тишина, которая подарит ей несколько часов спокойствия. С различными мыслями у себя в голове Варе не заметила, как уснула. Сон был спокойным без каких-либо сюжетов. Это и было нужно девушке, чтобы не думать ни о чём, кроме того, как жить дальше и забыть, что она грязная, падшая девушка.

***

Быть мужчиной не просто. На тебе лежит огромная отвественность, много обязанностей и всего прочего. Ты либо умеешь работать руками, либо хорошо работаешь головой. Всё принесёт тебе доход и славу. Быть мужчиной сложно, а уж влюблённым уж точно. Ганс всегда мечтал о идеальной семейной жизни. Дом, небольшой сад, жена с детьми и их огромное светлое будущее. За всю свою жизнь он повидал разных женщин, которые хотели связать с ним свои узы, но, так уж вышло, что Ланда этого не хотел. Все женщины, побывавшие в его кровати знали, какой он дамский угодник. А как он ухаживал! Да любая падала к его ногам, слушая его бархатистый голос, который зазывал прийти к нему. В общем, женским вниманием не был Ланда обделён. Но в жизни всегда случаются неожиданные повороты. На светлую голову оберштурмбаннфюрера Ганса Ланды, свалилась проблема в виде кудрявой русской девчонки. Мужчина никогда бы не подумал, что какая-то деревенщина сможет его заинтересовать. Она не была в его вкусе и параметры его идеала не имела. Кудрявая просто бежала от него, а он, испытывая азарт, погнался за ней, не думая, что он увязнет вместе с ней в этой реке. Родная земля встретила его теплой погодой. Солнце на удивление не пекло, что не могло не радовать. Выйдя на улицу после долгой работы в кабинете, Ланда наконец закурил. Папиросы одной особы покоились меж его пальцев, вызывая какое-то странное покалывание по всей ладони. Самовнушение. Не более. Его кудряшка давно сидела под замком в комнате штаба, где он временно остановился, не желая тратить время на катания от одной части Берлина в другую. Она отказывалась разговаривать с ним. Всю поездку до Германии Карина не проронила ни слова, предпочитая молча смотреть в окно, либо же в пол. Это ужасно раздражало Ланду. Он чувствовал перед ней вину. Ганс буквально сделал ей больно и, что он мог другого ожидать, кроме как ненависти и злобы? Ланда просто всегда верит в лучший исход, но не в его случае. Пальцы напряжённо сжали фильтр советских папирос. Лицо Ганса приняло задумчивый оттенок и пока мимо него мельчайшими солдаты, мужчина не мог придумать, как загладить вину перед девушкой. Все идеи, которые приходили на ум были пошлы и не подходили в данной стадии их отношений. От долгого раздумья и усталости после поездки, виски напряжённо болели. Зажав фильтр в губах, Ганс стал их массировать, не замечая, как рядом с ним остановился военный журналист, с которым он давно знаком. Это был мужчина низенького роста с характерным пузиком, торчащим из-под формы. Его волосы всегда были уложены и скрыты пол фуражкой, усы аккуратно пострижены, а слегка кривоватая улыбка придавала ему особы шарм. Заметив напряжённость у Ланды, тот решает начать диалог. -Sie sind außerordentlich still, Oberbürgermeister Landa. Ist etwas passiert? Ганс удивлённо уставился на мужчину. -Kann ich sehen, dass etwas mit mir nicht stimmt? -Natürlich bist du immer so energisch, fröhlich, aber hier.. Erzählen Sie mir, es wird einfacher. И принялся мужчина рассказывать про одну упрямую особу, к которой он не может найти нужного подхода. На рассказы о её поведении и выходках, журналист по-доброму посмеивался, поднося к губам фильтр сигареты. Выслушав всё очень внимательно, он решается дать совет, проверенный временем. -Meine Frau war genau das gleiche, bis ich die Initiative ergriff. Ich habe alles getan, damit sie vor Glück glänzt. Sie erhielt die duftendsten Blumensträuße... -Warte, Blumensträuße?-прервал на слове журналиста Ганс, чувствуя, как в голову приходит идея. -Ja, normalerweise mögen Frauen es, wenn ein Mann ihr Blumen schenkt. Aus meiner Erfahrung sage ich, dass Blumen das beste Ticket für die hellste Beziehung zum Sarg sind. Song: цветы-тёмный рыцарь Ганс наконец понял, что он может сделать. Поблагодарив журналиста, мужчина побежал за пределы штаба, где располагалось цветочное поле. Слать кого-то в Берлин за цветами-пустая трата времени. А собранные своими руками, всегда приятно получать. Поле было полно изобилием различных цветов и трав. Каждый цветок манил к себе, притягивая и завораживая. Ганс незамедоительно стал собирать букет из разноцветных цветков. На его лице была лёгкая улыбка и детский восторг в ожидании реакции Карины. Его руки в различных пятнах от сока, а на чёлке остался пух от одуванчика. Но он продолжал, несмотря на садившихся на него пчёл или других насекомых. Даже, когда одной полосатой мухе получилось его ужалить, Ланда не бросил это дело, смешивая цветки между собой. Каждый цветок прижимался друг другу, становясь новой семьёй друг с другом. Фонтан красок играл в его руках, рассматривая букет с разных сторон. Ганс довольно крутил его в руке, выжидая, когда сможет приподнести букет Карине. Поднимаясь по ступенькам, Ганс словно летел на крыльях. Да, невозможно описать это чувство по-другому. Он испытывал некую лёгкость, которая заряжала его и подбадривала. Он, как ребёнок рвался быстрее подарить этот букет любимой женщине и увидеть милую смущённую улыбку. Зайдя в комнату, он увидел Вилисову, сидящей на том же месте, что и несколько часов раннее. Она перевела на Ганса холодный взгляд и быстро его отвела, не желая видеть этого человека перед собой. Мужчина не растерялся от такого напора. Он уверенно зашёл, закрыв за собой двери и также непринуждённо шёл в сторону Карины, пряча букет за спиной. От резких шагов Вилисова дёргается и зажмуривает глаза, но вместо ожидаемых ударов и криков, перед собой она видит небольшой букет полевых цветов. -Что это?-неуверенно спрашивает кудрявая, мысленно ударяя себя по лбу. Будто не понятно, что это цветы. -Цветы и они для тебя, держи,-он настойчиво протягивает букет, выжидая действий девушки. -А для чего? Вы хотите меня отравить на это раз?-усмехнулась особа, боясь притрагиваться к букету неизвестных растений. -Хочу сделать приятно такой красивой девочке.-он всучивает букет в руки Карине и под шокированный взгляд девушки, садится рядом с ней. -Спасибо, но я не прим.. -Тшшш,-прошептал Ганс, указетельным пальцем прислонился к её пухлым губам.-я лично собирал эти цветы. И, если ты откажешься от них,-он проводит рукой по её волосам, спускаясь к гладкой щеке и разглаживает на кожице лица невидимые морщины под испуганный взгляд Вилисовой.-то я очень сильно расстроюсь, кудряшка. Его дыхание стало ближе к лицу, ополяя его горячим воздухом, словно дракон. Он сжал двумя пальцами подбородок, повернув к себе в сторону и горячо зашептал в её губы: -А, если я расстроюсь, то тебе придётся очень сильно постараться, чтобы развеселить меня. Карина отпрыгнула от него, как от огня, бросая в его лицо букет этих цветов. Она испуганно пятится назад, боясь, что, если сейчас не спрячется, то этот сумасшедший мужчина убьёт или возьмёт силой. Вилисова с опаской смотрит на Ганса, который бережно берёт букет в руки, отряхивая его от лишней пыли. Весь его вид вызвал у девушки внезапный прилив жалости, видя, как тот правда поник от резкого действия девушки. Вилисова виновато закусила губу, не зная, что ей делать. -Ничего, ничего,-говорил сам себе Ганс, прибирая букет к рукам и неся его в вазочку.-сейчас я вас поставлю и вы будете радовать всех своим видом, даже таких невоспитанный кудряшек. -Я не хотела. Извините меня.-она склонила голову, боясь посмотреть в лицо Ганса. Через минуту она почувствовала, как мужская рука поглаживает ее по волосам, перебирая кудри. Ганс завороженно трогал волосы, поджимая губы в непонятной эмоции. Вилисова от такого контакта быстро отодвинулась и убежала в другую комнату, не желая видеть этого мужчину ещё, как минимум, полдня. А Ланда глупо улыбался, радуясь, что постепенно делает первые шаги к своей цели.

***

Варя никак не ожидала, что проснётся не в холодном подвале немцев, а в комнате с приличной кроватью и бельём не ней. Присев, девушка с удивлением стала рассматривать помещение. Стелажи с различными фигурами, статуэиками, альбомами, манили Варю, чтобы та прикоснулась к ним. Больше внимание привлёк жёлтый глобус, который был больше маленького столика рядом с ним и бархатистым диваном. В комнате царил мрак, окна были зашторенные плотными шторами, не позволяя свету просочиться сквозь них. Варя решает слезть с кровати. Ноги касаются мягкого ворса ковра, от чего девушка неожиданно прижимает ногу к груди. Было необычно почувствовать что-то другое, а не привичный деревянный пол своего дома. В отличии от этого места дома было тепло и всё буквально казалось живым. Здесь же было холодно, что говорило о том, что здесь долго не было человеческого тепла. Зелёные глаза с детским любопытством разглядывать всё вокруг. Варе правда было интересно узнать о некоторых вещах на стелажах. Ей хотелось знать их происхождение, для чего они, и как их придумали. Рука всякий раз застывала в воздухе, лишь бы не касаться интересовавших её предметов. Она знала, что владелец этой комнаты будет не особо рад такой наглости. Об одной только мысли об Аугусте, страх сковывал дыхательные пути. Варе не хотелось слушать его, не хотелось думать о том, что он раскаивается за свой поступок. Такие, как он никогда не говорят от всей души. А в случае с Дилем, у того вовсе души нет. Варя никогда не простит этого человека, как бы он не раскаивался. Такому поступку нет оправдания. Дверь глухо скрипит, заставляя Варю слегка вздрогнуть. Девушка отпрыгивает от стелажа, замечая застывшего в проёме Аугуста Диля. На лице не было прежней холодности и надменности, лишь приятное удивление. Он делает первый шаг в комнату и Савельева отступает от места, на котором она стояла. Руки и ноги задрожали, будто их пронзил озноб. Стало дурно от шлейфа его одеколона и в глазах заблестели слёзы. От реакции девушки Диль мысленно ударил себя по лбу. Конечно, она будет его бояться. Ведь они теперь на его территории и он может делать с ней всё, что угодно. Её испуганные луга забегали по всему мужчине, ища наличие чего-то. Нижняя губа дрожала, а на лице был явный испуг. Аугусту не хотелось видеть то, что он сделал с ней. -Прошу, не бойся меня.-спокойно произнёс мужчина, медленно наступая на девушку.-Я пришёл поговорить, как и обещал. Варя замотала головой, отступая назад, пока стена не коснулась её поясницы. -Я не желаю с вами разговаривать,-произнесла она чуть слышно, смотря куда угодно, но не на мужчину, который остановился напротив неё, держа расстояние. -Тогда разговаривать буду я.-вздохнул он, убирая руки в карманы брюк.-Мне действительно жаль, что я сделал с тобой. Не передать словами, как я жалею о том, что сотворил, ведь со мной никогда такого не было. Я никогда не позволял себе трогать невинную девушку без согласия, да и к тому же брать её насильно. К сожалению, я поздно осознал свою ошибку. Весь мой разум был затуманен злобой на твою шалость, которая была сделана во вред мне заслужено. Я искренне хочу попросить у тебя прощения. Понимаю, что прощать насильника за содеянное бред сивой кобылы, но мне хочется, чтобы ты простила меня. Хочется тысячу раз говорить, что я не прав, что это неправильно и какой я идиот. Но, я уверен, что ты это сама знаешь. Глупо надеяться на твоё прощение, но всё же. Прости меня, ангелок. Варя застыла, не зная, что ей ответить. Взгляд немца смотрел в пол, не поднимая его на неё. Сама девушка смотрела прямиком на него. Тень грусти виднелась на его лице. Ему действительно жаль её или он снова решил поиграть с ней? Он отличался от обычной своей манеры общения. Раньше он чувствовал превосходство над всеми, позволял себе общаться со всеми с высока, но теперь.. Он поник. Стал неуверен в своих словах, действиях, престал чувствовать свой контроль над ней. Сейчас она была на вершине всего. Он уступил своё место ей. Аугуст не тот кем был в их первую встречу, теперь он совершенно другой, будто это его отражение, а не он сам. Диль украдкой взглянул на Варю, замечая, как брови слегка приподнялись в удивлении, а глаза в упор смотрят на него. Простит ли она его? Аугусту хотелось в это верить. Ему действительно тошно от своего поступка и вина охватила его разум. Фраза девушки долетела, как пуля в плоть, прорывая кожные ткани насквозь: -Нет. Я не прощу вас никогда и уж точно в будущем. -Ангел, прошу, дай мне.. -Нет, это вы меня послушайте!-зашипела она, как дикий зверь.-Как вы смеете после того, как запятнать меня, говорить, что вам жаль? Как у вас язык повернулся? Простить вас? После того, как вы убили меня? Мне не верится, что таких людей носит наша земля. Будь вы настоящим мужчиной, то смогли бы сдержать своё достоинство у себя в штанах, а так вы животное. Аугуст молчал. Девушка была права и оспаривать её нет необходимости. Диль понимал, что такой исход будет, но не думал, что настолько. -Варя. -Что? Что Варя?-взорвалась девушка, обнимая себя руками.-Выучили моё имя и хвастаетесь этим? Возможно, вы убьёте меня за такие дерзкие фразы, но уж лучше я скажу это сейчас, чем потом буду жалеть перед своей казнью. Он кивнул, мол, готов слушать любой её выговор. -Вы мне противны. Настолько, что стоять рядом с вами не могу. От одного только вашего вида, хочется вывернуться наизнанку. -А вы мне небезразличны.. -Что?.. -Говорю, что нравитесь мне, Варвара.-повторил Аугуст, подняв свой серый взор на неё.-Я долго не мог принять своих чувств к вам, думая, что это лишь влечение от женского тела и вашего необычного нрава, но потом.. После речи Ганса, я понял, что испытываю к вам чувства. -Я не хочу этого слушать!-её руки закрыли уши, словно она маленький ребёнок, который испугался громкого шума.-Вы врёте! Вы хотетите оправдать своё зверство чувствами. А вот, не выйдет!-Варя, не смотря на свой страх и дрожь в теле приблизилась к нему.-Я никогда вас не прощу! Сколько бы вы не старались загладить свою вину, вы не получите моего прощения. Даже после смерти. -Я готов сделать вас своей.-шагнув к ней навстречу, сказал он.-Чтобы взять на себя полную ответственность за свои слова и поступки. Варя ошатнулась от него и с испугом уставилась на него. Она не будет его. Никогда, даже после смерти. -Я вас ненавижу. -Ангелок.. -Прошу, уходите. Не могу вас больше видеть.-голос предательски задрожал и несколько слезинок скатилось по её бледным щекам. Он склонил голову и ушёл прочь из комнаты, оставляя за собой шлейф одеколона в перемешку с разочарованием и тошноты к самому себе.

***

Song: Michelle-Sir Chloe Мишель вновь одна. Одиночество стало её другом. Каждый раз, когда она оставалась наедине со своими мыслями, одиночество скрашивало её дни. Женщина могла по долгу смотреть на одну и ту же страницу журнала или же книги, забывая, что до этого читала. Все мысли были заполнены мужчиной, который никогда не был её. Дни становились серыми и однотипными без него. Он перестал обращать на неё внимание. Сколько бы она не пыталась, всё бестолку. Диль игнорировал её существование, предпочитая пялиться в стенку, а не на её новое декольте. Такое изменение не устраивало Кляйн. Она злилась, срывалась, когда приезжала домой, но на место злости приходило горе. Она не понимала, что с ней не так. Каждый раз её волновало то, что Диль перестал считать Мишель красивой. Все попытки завоевать его внимание были четны. Если раньше он мог холодно ответить и отвесить пару вульгарных фраз, то сейчас она получала ничего. Зеркало показало её во весь рост. Стройная фигура с пышными формами. Чёрные, как смоль волосы, легли на плечи волнами до самых лопаток. Мишель дотрагивается до своей щеки, словно это делает он. Она проводит по ней так, как бы это сделал он. Грустная улыбка трогает её лицо, а тяжёлые вдохи, всхлипами вырываются из губ. Кляйн не такая, как она. Её волосы не цвета белого золота, глаза не свежего луга, а тело не белого фарфора. Она огромное противоречие той, которая завоевала внимание Аугуста Диль. Юная, наивная, такая нежная девушка-не стояла рядом с Мишель. Она не должна была появляться в этой жизни, особенно в её с Аугустом жизни. Девчонка ошибка, которую Мишель уничтожит. Женщина привыкла жить в достатке и гармонии. Когда она была такой же юной и невинной, ей на пути встретился Аугуст и его дружок Ганс. Кляйн не привлекало, как по-идиотски громко смеялся Ланда с какой-то шутки из газеты. Её манил Аугуст. Именно такой и был ей нужен: с виду холодный и безэмоциональный, но на самом деле совершенно другой. Но его неинтересовала Мишель. Как бы та не старалась привлечь его внимание, мужчина лишь водил носом, обращая взор на другие вещи. Кляйн стала одержима им. Узнала, где он учился, где обычно пьёт кофе и, какие книги тот любит брать в библиотеке. Выслеживала Диля в парке, пока тот задумчиво смотрел на прохожих. Мишель не видела и дня без него. После окончания учёбы мужчина ушёл на курсы обучения СС. Тогда она и потеряла его. Девушка узнала об этом спустя месяц, когда случайным образом столкнулась с его кузиной в библиотеке. Тогда мир потерял все краски и Мишель поняла, что не смогла сделать первый шаг навстречу к своей цели. Из-за своей учёбы, она не смогла бы ездить к нему. Видеть его. Знать, что он всё ещё её. Кляйн хотела, чтобы он был только её. Она всегда считала, что достойна лучшего. С самого детства она получала всё, с ней общались те, кто был ей выгоден, в неё влюблялись сыновья не последних людей в Берлине. Она хранила себя для него. Но не смогла. На окончание учёбы Мишель изрядно выпила и переспала с одним из ухожёров, который был не так уж плох. На следующее утро она плакала и проклинала всех на этом свете, кроме Аугуста. С горя та решила утопиться. Ранним утром она вышла на мостовую. Рукава платья спадали с плеч, а босоножки были сброшены с ног. Волосы небрежно собраны в хвост, косметика размазалась по лицу. Её это мало волновало. Вот она перелезла через карниз. Ноги предательски дрожат от страха, пока на губах застыла безумная улыбка. Когда жизнь пошла не по той дороге? Неужели она не достойна его? Не достойна быть той, кто сможет дарить ему любовь? Множество вопросов вертелись в её голове, но ответить на них она не могла. Пальцы расслабляются и тело чувствует секундный эффект падения. Стальная хватка притянула обратно к карнизу, не позволяя совершить содеянное. Человек поворачивает девушку к себе и та ахает. Это был Аугуст. Его серые глаза впились в её изумруды, с холодным прищуром изучая состояние Мишель. В тот момент она снова ощутила себя живой. Видеть его стало причной жить дальше и надеятся на счастливый исход. Он, не проронив ни слова, помог Мишель перелезть обратно. После он ушёл. Она долго смотрела вслед, как фигура удаляется среди других тёмных масс этого города. Тогда она решила, что не станет прятаться в тени и выйдет к свету. Устроилась в штаб, стала его секретаршой, а позже и любовницей, если можно так иминовать. Кляйн любила заниматься с ним страстным сексом. Как он грубо сжимал её бёдра, как заставлял срывать голос и умолять о большем. Ему нравилось, как та податливо исполняет прихоти. Казалось, что Аугуст тоже чувствовал что-то к ней. После года таких отношений, Мишель была уверенна, что Диль её, но нет. Наступило жаркое лето, которое стало для Мишель самым холодным. Она не могла забыть лица той, которая занимала все мысли Аугуста. Догадаться, что у Аугуста кто-то появился было не трудно. Тот вернулся из России в Берлин другим. Он перестал долго растягивать процесс их соития, предпочитая скорей вернуться к работе, которой он занимался из-под палки. А приехав в Польшу, всё встало на свои места. Появилась причина беспокойства Кляйн. Девчонка, котрая рядом не стояла с ней. Та, что смогла пленить Диля по щелчку пальца. Зеркало разбивается на множество маленьких осколков, стоило Мишель ударить по нему каблуком. Ярость заполонила голову Кляйн, шепча разного вида способы избавиться от русской суки. Она обезумевши уставилась на маленькие осколки, видя в них монстра, которым была она сама. Она не достойна быть с ним. Аугуст полностью принадлежит Мишель. Прошла ровно неделя от их приезда в Берлин. На Аугуста и других офицеров свалилось немало работы, которая требовала особого внимания. Дилю было поручено провести инструктаж будущим новобранцам в СС, а также проверить некоторые бумаги. Мужчина не спал ночами, сидя в своём кабинете не вылезая. Ему хотелось скорее покончить с этой работой и приступить к другой, которая не была закончена. Мишель знала, что из-за своей занятости Диль не посещал девчонку, находящейся в комнате его кабинета. Будучи на заседаниях и других мероприятиях, за русской приглядывали солдаты, которые по приказу оберштурмбаннфюрера носили девчонке еду. Та, конечно же, отказывалась и ела только хлеб, выражая акт протетса в сторону немца. Но Аугуст не сдавался и давал наказания готовить самые изысканные блюда. Наблюдая за всем этим, Мишель сдерживала истерический смех. Чтобы Диль бегал за какой-то соплёй, которая ещё смеет себе своенвольничать, как ей вздумается. Да это полный абсурд! Эта чертовка околдовала его. Как Аугуст смог резко стать другим и бегать вокруг этой суки верным псом? В голове не укладывалось. Сидя за свои рабочим местом, Мишель провожает солдата с подносом нетронутой еды. Скрипя зубами, Кляйн сжимает в руках ручку. Внезапно в её голове появляется идея, которая загорается зелёным светом. На лице появляется ухмылка, похожая на оскал. Теперь точно не видать девочке спасения. Закончив проверять документы, женщина двинулась в сторону кабинета Ганса Ланды, в котором временно находился Аугуст. Неся в руках папку, она с предвкушением ждала, когда расскажет Дилю сладкую сказку о его объекте временного воздыхания. Стоило войти без стука в кабинет, как две пары глаз уставились на неё. Мужчины собирались идти на совещание, которое вот-вот начнётся, но зашедшая Мишель привлекла их внимание. Аугуст устало смотрит на неё. Лицо стало более бледным, на глазах образовались круги без хорошего сна. Весь вид кричал о том, что ему нужен полноценный отдых, которого Дилю в ближайшее время не видать. -Haben Sie etwas gewollt, Fräulein Klein? Ich werde Sie bitten, schneller zu sprechen, wir haben es sehr eilig.-измученно проговорил мужчина, массируя переносицу. -Ja, ich möchte Ihnen etwas sagen. Ланда показательно закатил глаза и намекнув другу, что пойдёт займёт им места, обходит Мишель. Ланда предчувствовал не ладное, смотря на фальшивую грусть в её речах и глазах. Она явно задумала что-то, что могло полохо сказаться на его друге. Ланда молча покинул свой кабинет с мрачными мыслями и догадками насчёт данной личности. Song: голая-Rozalia -Michelle?-окликнул застрявшую в своих мыслях девушку. -Oh, ja, ja. Tut mir leid, Oberbürgermeister Diehl, ich konnte nicht glauben, was ich mit eigenen Augen gesehen habe! -прикрыла рот рукой и театрально прикрыла глаза. Диль раздражённо выдохнул. Ему нет дела до каких-то сплетен в штабе или что-то в этом роде. Сейчас ему хотелось поскорее покончить с работой и уйти на один день отдыхать. -Näher an der Sache. -Tatsache ist, dass ich zufällig gesehen habe, wie dieses russische Mädchen einen der Soldaten verführt. Nein, versteh mich nicht falsch, ich würde nicht hineingehen, wenn ich nicht gehört hätte, wie sie ihren Körper anbietet, im Austausch für eine Flucht! Аугуст поменялся в лице. Неужели Варя решила найти любой способ сбежать от него? Как она посмела? Не так она невинна, как кажется. А всё строила из себя оскорблённую и униженную на весь свет. Заставляла чувствовать себя последним уродом, но на самом деле.. Мишель с удовольствием наблюдала, как Аугуст медленно закипает, как кулаки сжимаются, а губы поджимаются в тонкую линию. Он обходит Кляйн и мчится к своему кабинету, где на стрёме стоят его солдаты. Они выпрямляются по стойке смирно и отдают честь, выжидая приказа. -Das Mädchen wird ins Gefängnis geworfen, nach dem Treffen werde ich selbst herausfinden, was ich mit ihr machen soll. Солдаты кивнули, заходя в кабинет, откуда через пару мгновений стали слышны крики Вари. Аугуст развернулся и ушёл прочь, оскорблённый таким поступком от неё. Она кричала, вырывалась из рук немцев. Варя видела Аугуста, как он удаляется, не сказав причину такого действия. А зачем ей что-либо объяснять? Если она пленница в его руках. Они прошли все лестницы, от которых Савельева получила многочисленные ушибы, пока солдаты не остановились возле железной двери. Она с противным звуком отварилась, впуская ледяной воздух наружу. В то же мгновение немцы грубо швыряют её в ту комнату и закрывают двери. Несмотря на боль, Варя подбежала к двери, начиная тарабанить её до побеления костяшек. -Откройте! Пожалуйста, откройте! Аугуст, пожалуйста!-голос стал срываться на рыдания, а руки окостенели от холода. Ей стало страшно. Холодное и тёмное помещение пугало девушку, вызывая чувство паники и стараха. Варя невольно вспомниал детство, когда папа запирал её в погребе за непослушание. Тогда маленькая Варя долго не могла успокоиться, когда по указке матери её достали обратно. И вот снова. Она вновь маленькая девчонка с двумя косичками, которую наказали не за что. Ужас охватил её и воздух постепенно уходил из лёгких. Варя стала задыхаться, будто кто-то давил на шею, желая её смерти. Сердце участило свой ритм и голова пошла кругом. Девушка рухнула на пол, начиная задыхаться от паники. Ей никто не поможет. Она умрет в этой тёмной комнате со слезами на глазах. Варя чувствовала, что умирает. Воздух заканчивался в лёгких и некое покалывание прошлось по телу. Вздрогнув в очередной раз, глаза стали слипаться и темнота забирала её, укрывая холодом.