Завтра будет лучше, чем вчера.

Шаги раздаются по всему коридору, отголоском отдаваясь в ушах. Казалось, что все звуки стали более чёткими, заставляя Аугуста слегка прикрыть глаза. Возможно, это из-за бессонных ночей, которые забрали все силы. Ночи без сна превращались в бесконечную череду мучительных часов, когда тело требует отдыха, а разум — ясности. Он чувствует, как ноги становятся тяжелыми и неуправляемыми, словно свинцовыми, и каждое движение дается с трудом. Мысли путаются, как облака на небе, и сосредоточиться на чем-то одном становится почти невозможным. Память подводит, а привычные задачи кажутся непосильными. Люди, попадавшиеся ему на пути, были тенями, которые расплывались перед ним в единую массу. Вокруг все расплывчато, звуки становятся глухими, а яркие цвета теряют свою насыщенность. Мужчина никогда не чувствовал себя так плохо. Ему хотелось поскорее закончить с делами и отправиться на заслуженный отдых. Но что-то, а точнее кто-то не даст ему продыху. Девчонка знатно вывела Аугуста из себя. Её очередная выходка больно ударила по самолюбию мужчины. Как она посмела заигрывать с другим? Варя всё это время нагло врала ему в лицо и не постеснялась того, что её могут обнаружить. Долгое притворство не сулило хорошего продолжения. Её быстро раскрыли и теперь она заслужено получила наказание. Через денёк другой, она перестанет думать обо всяких глупых попытках сбежать и забудет о прежней жизни. Диль больше не поведётся на её мольбы. Она не такая святая, как кажется на первый взгляд. Разочарование охватило его, как холодный ветер в ненастный день. Он чувствовал, как в его голове рушится её идеальный образ. Вместо светлого образа возникли тени — эгоизм, непонимание, лицемерие. Каждое новое открытие было как удар по сердцу. Диль задавался вопросом:«как же я мог так ошибиться в ней?» Тогда почему в сердце так не спокойно? Одно лишь представление о том, как его ангел будет мучаться, заставляет в груди беспокойно биться сердце. Аугуст вспоминает заплаканное лицо Вари и, как она умоляла не трогать её, как кричала от боли. Почему же эта девчонка заставляет каждый раз сомневаться? Если бы он только знал изначально к чему приведет их встреча… Сначала он не мог понять, что происходит. Она появилась в его жизни, как яркий всплеск, но вместо радости он ощутил что-то другое — раздражение. Каждое её движение вызывало у него внутреннее напряжение. Он старался находить в ней недостатки и мелочи, которые его раздражали. Она была слишком энергичной, слишком справедливой, отчаянной и решительной, такой открытой, слишком… настоящей. Но с каждым днем, он начал замечать, как его сердце бьется быстрее, при мысли о ней. Он чувствовал, как внутри него разгорается что-то теплое и нежное, но не мог этого признать. Как можно влюбится в человека, который вызывает такие противоречивые чувства? Который является представителем мерзкой для тебя нации. Она была врагом. Он должен бороться с такими, как она, ломать их. Забывая, что она обычная девушка, ни в чем не виноватая, просто жертва обстоятельств. А главное, что они с ней не были на равных; он не на поле битвы перед советским солдатом, а напротив хрупкой девушки, которая абсолютна беззащитная перед ним. Но он убеждал себя вновь и вновь, что поступает правильно, делая ей больно. Он так считал и в первую их встречу, когда только увидел в живую эти испуганные зеленые луга, и в том злосчастном подвале, он был убежден в своей правоте. Он пытался подавить эти чувства, убеждая себя, что она лишь пленница, простая русская девчонка. Но в Польше, когда в кабинет ворвался Ганс, после всего того, что Аугуст совершил-многое поменялось. Ланда смог вразумить его своей речью. Те слова были как холодный душ. Он вспомнил моменты, когда его действия причиняли боль Варе-когда он пренебрегал чувствами невинной девушки ради собственного задетого эго. Внутри него закралась мысль: «Может быть, Ганс прав?» Да, сейчас идёт война. Он и Варя по разные стороны баррикад. Но это не давало ему право так поступать.Она в первую очередь девушка. Раньше он такого себе никогда не позволял. Он вспомнил, каким являлся раньше. Хотя он не был самым теплым и открытым человеком, он никогда не позволял себе причинять такую боль девушкам: брать силой, поднимать руку, так уничтожать морально. Да, многие девушки страдали по нему, но, справедливости ради, он им никогда ничего и не обещал. Они сами надумывали себе разных глупостей. Он помнил, как поддерживал Ганса в трудные времена, как искренне радовался его успехам и делился своими переживаниями. Они были очень близки с детства. Ланда единственный кому он мог безоговорочно доверять. Но со временем что-то изменилось… Как они перешли в ряды СС, случился надлом. Что Аугуст, что Ганс сильно изменились. По Ланде это было не особо видно, но Диль видел. Хоть Ганс и умел разделять работу и личную жизнь, вне службы, но, как ни крути, работа в СС отразилась и на нём. Человеческая жизнь обесценивалась, смерть уже не удивляла, как прежде. Постепенно жестокость проникает в душу. Чтобы выжить в этом новом мире, необходимо адаптироваться, и многие выбирают путь жесткости. Слова «сочувствие» и «сострадание» становятся пустыми звуками, когда каждое утро начинается с новостей о потерях и разрушениях. Новая идеология проникает в разум, заслоняя все другие мысли. Люди начинают воспринимать смерть как часть повседневной жизни — что-то неизбежное и привычное.Поэтому контролировать себя и свои действия становится сложнее. Когда друзья становятся врагами в условиях нехватки ресурсов, а родные-соперниками в борьбе за жизнь. Доверие разрушается, и на его место приходит подозрительность. В этом новом мире нет места для слабости; каждый должен быть готов пойти на крайние меры. В их новом мире нет места жалости. Особенно для тех наций, которые они должны поработить. Мягкость и сострадание уступают место холодному разуму. Война требует жертв, и часто эти жертвы - это не только физические утраты, но и моральные компромиссы. В конце концов, человек может оказаться в ловушке своего нового «я», потеряв связь с тем, кто он был до войны. Он смотрит на себя в зеркало и не узнает отражение: там уже нет того доброго друга или вежливого юноши. Осталась только оболочка-человек, который научился игнорировать свои чувства и прятать свою уязвимость. Но в том кабинете Ганс напомнил ему, что он помимо офицера СС, все еще является человеком. Мужчиной. Аугуст понял, что власть действительно развязала ему руки, но это не было единственной причиной. Это было также его внутреннее желание доказать себе и окружающим, что он способен на большее. Доказать, отец был не прав, и он может многого добиться и без его помощи. Доказать, что он лучше него. В тот момент он осознал свою ошибку. А ещё тогда Ланда и открыл ему глаза но то, что он влюблен в неё. Влюблен в Варю. Неприязнь - это была лишь маска, за которой скрывалась настоящее чувство. Он вдруг понял: все эти чувства, которые он принимал за раздражение и недовольство, на самом деле были проявлением его глубокой тяги к ней. Она была не просто очередным человеком из его жизни — она стала частью его сердца. Ещё тогда в доме Савельевых, когда он впервые взглянул на неё - в его душе что-то поселилось. Он не понимал что именно, поэтому посчитал, что это лишь раздражение и недовольство попыткой его обмануть и сбежать. Но теперь он понимал, что изначально влюбился в неё. Это осознание становится для него поворотным моментом. Он начинает пересматривать свои действия и слова, понимая, что его сердце всегда тянулось к ней. Внутренний конфликт между страхом и желанием приводит к глубокому самоанализу. Он осознаёт, что любовь — это сложность, которая требует смелости. Но он уже всё разрушил, даже не начав строить и фундамента.  Мужчина всегда жил в мире, где эмоции и чувства были чем-то чуждым и непонятным. В его семье не было места для открытых проявлений любви — родители не показывали друг другу нежность, а разговоры о чувствах считались чем-то чуждым. В результате он вырос с убеждением, что любовь - это лишь абстракция, не имеющая реального значения в жизни.Пока в его жизни не появилось она. Он строил свою жизнь, полагаясь на рациональность и логику. Успехи на работе, дружеские отношения и разовые увлечения заполняли его дни, но внутри оставалась пустота. Он никогда не испытывал настоящей любви и не знал, как это — быть уязвимым перед другим человеком. И вот однажды он встретил её. Она вошла в его жизнь, как яркий луч света, освещая тёмные уголки его души. Сначала он не понимал, что происходит. Её искренность, бурный нрав и горящие глаза вызывали в нём ощущения, которые он никогда не испытывал ранее. Сердце билось быстрее, а мысли путались. Он чувствовал себя растерянным и уязвимым — две вещи, которых он всегда старался избегать.  Его внутренний мир был полон противоречий: он хотел быть рядом с ней, но боялся показать свою уязвимость. Он не знал, как построить отношения, основанные на доверии и любви, потому что никогда не видел этого в своей жизни. Каждый раз, когда она смотрела на него своими зелеными глазами, он чувствовал себя как будто на краю пропасти - готов прыгнуть в неизвестность, но не зная, что его ждёт. Теперь он окончательно запутался. Аугуст не понимает, что ему делать. С ним такого никогда не было.  Сейчас, он постепенно понимает, что принял поспешное решение, дав приказ кинуть Варю в темницу, толком не разобравшись в ситуации. Но его мозг уже просто не мог нормально функционировать. Бессонные ночи и куча работы, свалившейся на него, дают о себе знать. Диль уже вообще не может соображать. Кажется ещё чуть-чуть и он упадет бессознательно.  Да что с ним случилось? Когда он стал таким размазнёй, что не может справляться со своими обязанностями? Это что его первые бессонные ночи? Эти мысли путались у него в голове. На подсознательном уровне он уже знал ответ. Варя. Она не давала ему покоя все эти дни. Диль все прокручивал и прокручивал всё в своей голове. Тот поступок, который он совершил. Те крики, мольбы остановится…Как он повел себя с этой невинной девушкой. Её разбитые коленки, синяки по всему телу…Он все думал: «Как так получилось, что она завладела его разумом?» Как он, Аугуст Диль, смог влюбится в русскую девушку, которую встретил, когда варварски ворвался в мирную жизнь её деревушки, разрушив всё живое вокруг и убив её родителей. Хоть и делал это не лично, но он в этом участвовал. Как так получилось, что то, от чего он бежал всю свою жизнь вдруг застало его? Он влюбился. И конечно, ломая голову над всем этим, он и не заметил, как довел себя до такого плачевного состояния. Разум просто отказывался работать. Мужчина внезапно прервался на мысли и остановился, не доходя до заветной двери. Он опирается об стену, стараясь восстановить участившиеся дыхание. Стало резко дурно, будто бы перекрыли кислород во всём здании. Аугуст стал бить себя по груди кулаком, чтобы успокоить бешенный ритм сердца. Он не должен сейчас беспокоиться из-за этой девчонки. Ему нужно взять себя в руки.  С противоположной стороне коридора послышались быстрые шаги. Аугуст приподнимает голову, замечая знакомый силуэт, который решительно направляется в его сторону. Шаги были резкими и быстрыми, казалось, что их обладатель был в плохом расположении духа. Наконец Диль смог распознать в расплывшемся силуэте своего друга-Ганса. Не успел мужчина сказать и слова, как мощный удар друга прилетает ему в лицо, заставляя того упасть на пол. Ганс тяжело дышал, пытаясь хоть как-то успокоиться, но это выходило очень плохо. Аугуст знатно выругался и коснулся до носа, который от сильного удара кулака, стал заливаться кровью. На пол полились свежие капли багровой жидкости, оставляя кружки разного размера. Аугуст поднял голову к возвышающемуся над ним Гансу и с непониманием посмотрел на него. Во рту неприятно отдало железом и Дилю пришлось сплюнуть на пол окровавленную слюну. Ланда брезгливо поморщился и отряхнул руку от невидимой грязи, которая могла быть у Аугуста. -August, was zum Teufel machst du da?-еле сдерживаясь спросил мужчина, пытаясь сохранять спокойствие, которое и так висело на волоске. -Landa, du Idiot, was machst du da? Warum hast du mich geschlagen?-прикрикнул немец, вновь выплёвывая скопившуюся слюну на пол.-Das ist ein Idiot. Ганс взял его за грудки и стал слегка потрясывать. -Warum hast du das getan? Warum tust du Varya das schon wieder an?-прорычал сквозь зубы Ланда, нависая над другом.-Was hat dir diese Schlampe erzählt?(что тебе сказала эта подстилка?) -Ich habe mich geirrt. Varya ist ganz anders, als ich zunächst dachte. Sie versuchte, einen Soldaten zu verführen und bot ihm ihren Körper im Austausch für die Flucht an.-горько усмехается Аугуст, посвящая друга о причине своего поступка.-Ich habe sie in letzter Zeit wie ein treuer Hund umsorgt. Ich fühlte mich wie der letzte Dreck, weil ich in die Nähe eines unschuldigen Wesens eingedrungen war. Und seht sie euch an… -Wovon redest du?(Ты что несешь?)-спрашивал Ланда, с насмешкой, качая головой.-Wie sollte sie irgendjemandem irgendetwas erklären, wenn sie unsere Sprache nicht spricht? Und glaubst du im Ernst, dass Varya zu so etwas fähig wäre? Klein war einfach nur eifersüchtig auf dich und Varya und hat sie deshalb aus dem Weg geräumt.-проговорил Ганс, с презрением, отводя взгляд от друга, который сейчас выглядел максимально ничтожно. Совершенно не себя не похож. Ганс не узнавал его. Мужчина с непониманием в глазах уставился на друга. Он не до конца осознавал, что хотел донести ему Ганс, который был в бешенстве. Аугуст в первый раз видел Ланду в таком состоянии. Обычно тот всегда сохранял спокойствие, которое и наводило на всех ужас. Сейчас же он пугал своей злостью, направленной на Диля. -Warum habe ich das nicht sofort bemerkt? Ich kann an nichts mehr denken.-с горечью сказал Диль, прикрывая глаза. -Die Tatsache, dass Sie die umgekehrte Stufe der Evolution nach Darwins Theorie gegangen sind, da Sie zwei plus zwei nicht addieren konnten.-выплюнул мужчина и отпустил Аугуста, не желая трогать его.-Ich bin enttäuscht von dir, Gust. Ich habe versucht, dein Verhalten irgendwie zu rechtfertigen und dich zu verstehen, aber jetzt will ich es einfach nicht. Du bist so tief gesunken, dass ich nicht mehr mit dir reden will. Ганс достаточно терпел выходки друга, что это давно вышло за пределы его терпения. Ладно Мишель, но ни в чём невиноватая девочка. Надо быть настолько глупым человеком, чтобы поверить в слова, какой-то помешанной женщины. Он развернувшись на пятках, ушёл в обратную сторону. Было обидно осозновать, что его друг такой глупый. Он многое прощал, спускал всё на его характер, но Ганс просто устал. Сколько бы он не старался говорить с Аугустом, всё шло в тартарары. Тот просто его не слушал, думая, что сам сможет все исправить. Но в итоге делал только хуже. Ганс знает, что Аугуст ничего не поменяет в своей жизни. Всё, что он может сделать для него в последний раз, так это избавить его от мигрени. Аугуст теперь только понял, что совершил ужасную ошибку. В очередной раз он не думает. Ганс, как всегда оказывается прав во всём. Послушав Мишель, Аугуст окончательно разрушил шанс выстроить между ним и Варей мост доверия. Теперь же этого не будет. Девушка никогда не станет доверять ему и не посмотрит в его сторону.

***

Ганс с холодным расчётом искал её везде. Он был уверен, что именно она смогла подставить Варвару, которая была абсолютно не причём. Ланда догадывался, что дело к этому подвела ревность Кляйн, которая не ровно дышала к Аугусту. Нездоровая любовь-никогда не приводила к счастливому финалу. После дружеского удара мужчина надеялся, что до Аугуста наконец дойдёт суть его ошибки. Он никогда не отличался сдержанностью, если дело касалось женщин. Ланда уже сомневался, что такого идиота, как Диль можно вообще прощать и спасать. Он всё время наступает на одни и те же грабли. Будь он на его месте… Да такого бы не произошло никогда. До совещания оставалось всего ничего, а значит, что время поисков нужно сузить. Ланда знал, что Мишель любительница уходить припудрить носик перед важной работой. Так, она будет казаться свежее и моложе. Может молоденькие офицеры и введутся на кокетливые взгляды Кляйн, но Ганс точно нет. Она отвратительный человек с гнилой душонкой, которая смеет нагло врать в лицо своему начальству. Он остановился возле дамской комнаты. За дверью слышалось женское мычание, напоминающее пение какой-то не замысловатой мелодии. Казалось, что обладательница этого голоса совершенно не догадывалась, что за дверью её поджидал сам Ганс Ланда. Он предвкушал их встречу и желал увидеть на лице лгуньи удивление и страх. Но, как ни странно, этого не произошло, когда дверь с характерным звуком открылась и из неё вышла довольная Кляйн. Увидев Ланду, ни один мускул на её лице не дрогнул, будто она знала, что он придёт по её душу. Женщина вальяжно встала напротив него, опираясь об стену и нагло смотрела в его зелёные глаза, которые были скрыты для неё маской поддельного безразличия. -Ich bin überrascht, Sie hier zu sehen.-сказала она спокойным тоном, будто бы не прислушивалась к шагам снаружи.-Obwohl Sie ein häufiger Gast in solchen Einrichtungen sind, in denen es Frauen gibt.-добавила она с ядовитой усмешкой, желая уколоть мужчину посильнее. Ганс же просто улыбнулся. У него не было раздражения, злости, ненависти, лишь устрашающее спокойствие, которое не сулило ничего хорошего. Мишель ждала колкости в ответ или хотя бы комментария, но всё бестолку. Тишина резала по ушам, словно это и было оружие Ланды против неё. -Und guten Tag, Frau Klein!-заговорил наконец мужчина, заставляя женщину слегка вздрогнуть, но не падать этого виду.-Haben Sie gute Laune? Hat dich irgendein Grund amüsiert? -Ich sehe keinen Grund, es mit Ihnen zu teilen, Obersturmbannführer Landa.-она нагло вздёрнула подбородок, желая казаться храбрее, чем когда-либо. С Гансом трудно играть в смелого героя. Этот гад знает всё наперёд, даже, если ты сам этого не знаешь. Никому не удавалось разгадать секрет его необычайных способностей быть всегда впереди. И Кляйн это знала. Ей хотелось обмануть его систему, чтобы выйти сухой из воды, но стоит только взглянуть на его спокойный вид, то все планы рушатся, как карточный домик. Мишель заметно нервничала. Грудь вздымалась чаще, чем обычно, а глаза стали бегать по всему коридору, лишь бы не видеть «добродушное» лицо Ланды. Он буквально буравил её взглядом, пытаясь пробраться внутрь тела и вывернуть наизнанку. -Wie schade, und ich dachte, Sie sind viel höflicher, als Sie scheinen.-печально вздохнул и отолкнулся от стены, рачиная сокращать расстояние между ними.-Aber du warst schon immer so, deshalb bin ich nicht überrascht. -Du glaubst also, nur weil du mit August befreundet bist, kannst du alles machen? Denkste! Du bist genau wie ich – ein Spielzeug in seinen Händen. Er spielt eine Weile mit dir, wirft dich dann in die hinterste Ecke, und wenn er dich wiederfindet, spielt er wieder mit dir. Мужчина еле сдерживал смех, который рвался наружу. Слова из уст этой женщины звучали, как полны абсурд и нелепеца. Ганс догадывался, что это отвлечение внимания, но, чтобы настолько. Он проводит рукой по лицу, слегка посмеиваясь от нелепости её слов. -Wenigstens habe ich meinen Chef nicht wegen des russischen Mädchens angelogen. -Was hat dich zu der Annahme veranlasst, dass ich es war?-возмутилась Мишель, нападая на Ланду. -Michelle, was denkst du?-вздохнув, спросил он, приближаясь к ней очень близко, от чего та прижалась к стене ближе.-Lernt ein Pinguin fliegen, wenn er fliegende Vögel beobachtet? Мишель выпучила глаза на Ганса. Его вопрос кричал о том, что она сделала. Он уже не намекал, а в лоб констатировал факт того, что её раскрыли. Женщина не хотела сдаваться. Она упорно держала контакт глаз, не желая проигрывать ему. -Nein.-тихо ответила она. -Warum ist es so ruhig? Das ist die richtige Antwort!-улыбнулся он и завёл руки за спину, чувствуя небольшую чесотки в них от предвкушения. Кляйн промолчала. -Nun sag mir. Kann eine russische Gefangene einen deutschen Soldaten verführen, ohne seine Sprache zu beherrschen? Мишель будто бы окатили холодной водой. Она попалась. -Michelle! Das ist doch ganz einfach herauszufinden.-он приблизился к ней и положил руку на плечо, сжимая до хруста суставов.-Du weißt selbst, dass ich alles und jeden sehe. Du kannst vor mir nichts verbergen. Она отшатнулась от него, чуть ли не падая на пол. Скрываться уже не за чем все маски сняты. Её злило ни столь то, что её раскрыли, а то, что Ганс в силу своих возможностей, оставался спокойным. Это и выбешивало Кляйн куда больше, чем её проигрыш. -Kranker Bastard… Nicht umsonst nennt man dich eine Ratte!-прошипела она, метая глазами молнии в его физиономию. -Und es tut mir in keiner Weise weh. Ich sehe keine Nachteile.-пожимает плечами Ганс, продолжая спокойно беседовать с ней.- Aber was ich jetzt sehe, ist ein riesiger Fleck, der entfernt werden muss. -In welchem Sinne zu entfernen?-голос осип, издавая тихие звуки, напоминающие помехи.-Hans, hör sofort auf! Ей хотелось это закончить. Ланда по-настоящему пугал её, что заставляло нервно оглядываться по сторонам, чтобы найти хоть капельку защиты. Но, как на зло, никого не было. Она шла от него назад, отступая, но натыкалась на стены, которые загоняли в его ловушку. А он упивался этим страхом и желал по скорее сломать её. -Frau Klein hat so lange für meinen Freund gearbeitet, dass sie ihren Urlaub ganz vergessen hat. Und wer bin ich, um einer jungen Dame diese Möglichkeit zu nehmen? -Du wirst es nicht wagen…-прошептала она чуть слышно, понимая, к чему ведёт Ганс. Мужчина подошёл к ней ближе. На лице его играла улыбка, которая не заставляла испытывать положительные эмоции. Она вводила в ужас. Следующие слова заставили женщину впасть в ступор, не веря, что это всё взаправду: -Von diesem Tag an geht Michelle Klein in den wohlverdienten Ruhestand, wo sie eine tolle Zeit haben und über ihre Fehler nachdenken wird. Кляйн выпучила на него свои глаза и отрицательно помотала головой, не соглашаясь со словами мужчины. А Ганс и не думал останавливаться. -Ich habe gehört, dass dir Polen sehr gut gefallen hat. Also, in der Zeit haben wir jetzt,-он отдёрнул рукав мундира, проверяя время на наручных часах.-Es kommt zu einem halben Tag, was bedeutet, dass Sie am Abend in Ihrem Ferienhaus ankommen! Её ноги пошатнулись и она упала на пол. Мишель вцепилась в ноги Ганса, который с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой картиной. Он упивался этим видом боли в перемешку с ненавистью в его сторону. Мишель зашла в его клетку и выйти из неё она не сможет. Женщина попалась на лжи и щадить её он не намерен. Ведь Ганс Ланда ненавидит ложь. -Nein, nein, nein! Hans, bitte! Schick mich nicht dorthin, ich flehe dich an! Он с остервенением взглянул на неё и отдёрнул подол брюк, не желая чувствовать на себе её грязные прикосновение. Ганс не испытывал к ней ни капли жалости и сожаления, лишь пустоту. Как раз вовремя подоспели солдаты, которые были заранее предупреждены об «отъезде» Мишель Кляйн в Польшу. Два немца подобрали плачущую женщину подруки, заставляя ту встрепенуться и вернуться в реальность -Jungs, sorgen Sie dafür, dass unsere schöne Michelle Klein sicher und gesund ankommt.-улыбка Ганса стала больше похожей на оскал, что вызвало бешенство у Кляйн. Он знал. И теперь упивается её поражением, которое было неизбежно. Мужчины стали волочить её к выходу, но Кляйн старалась сопротивляться. Она упёрлась каблуками в пол, издавая неприятные звуки по всему коридору. Брыкалась и вертелась в разные стороны. Мишель не желала сдаваться, не желала быть униженной. Она вспомнила образ Аугуста и, как он смотрел на неё. Он, словно тень, стоял позади Ганса, недовольно качая головой. Диль, как дьявол, шептал ему что-то на ухо, от чего улыбка Ланды становилась всё шире и шире. Возможно, это всё бредни влюблённого рассудка, но Мишель желала видеть его. -Lassen Sie mich rein! Hans, befiehl ihnen, mich gehen zu lassen! Landa, du verdammter Bastard! Damit du stirbst!-прокричала она в последний раз, прежде чем её увели за угол коридора. Но она успела услышать отчётливую насмешку и по-детски невинный жест, который ещё больше втоптал её в грязь и поставил крест на её жизни. -Lebe wohl! Ich werde dich nur in Albträumen in Erinnerung behalten. Gute Reise!-он активно махал ей рукой, пока её лицо не исчезло за углом коридора. Её голос ещё раздавался по всему зданию штаба, заставляя других немцев выходить из своих кабинетов или смотреть в окно. Карина не была исключением. Она услышала крики на улице и подумала, что это могла быть Варя. Вилисова кинулась прямиком к окну и увидела, как немцы заталкивают хрупкую женщину в автомобиль. Она всеми силами пыталась спопротивляться, за что получила пощёчину, заставляя её замолчать. Девушка зажала рукой рот, наблюдая за ужасной картиной за окном. Жалость упала камнем в её добрую душу. Даже к немецким девушкам нет никакого сочувствия. Карине хотелось помочь этой несчастной женщине, заверить, что всё будет хорошо, но она сама находилась в плену такого же душегуба, как и другие. Внезапно на её плечи легли тёплые большие ладони, заставляя Вилисову вздрогнуть и попытаться выбраться из хватки. Ганс гортанно посмеялся и притянул Карину к себе, слегка обнимая девушку. -Не стоит тебе жалеть эту падшую женщину, кудряшка,-серьёзно сказал он и положил свой подбородок на кудрявую макушку девушки. -Вы же можете это остановить? Это неправильно.-тихо проговорила она и аккуратно освободилась из плена рук мужчины. -Могу, но это сделано по моему приказу.-пожал плечами Ганс и стал сокращать между ними расстояние.-Ты слишком добра к тем людям, которые этого не заслуживают. Та мадам оклеветала твою подругу и была за это наказана. Карина тут же оживилась и сама сократила между ними дистанцию. -Что с Варей? Как она? Что та женщина с ней сделала?-засыпала вопросами кудрявая, но поубавила свой пыл, заметив на лице немца довольную улыбку. -Такой оживлённой ты мне нравишься больше.-признался Ганс и взял руку Карины в свою, начиная мягко поглаживать её и перебирать пальцы.-С Варварой сейчас всё хорошо. -Что случилось?-испуганно спросила Карина и хотела была выдернуть руку из хватки Ланды, но тот успел сомкнуть их руки. -Она слегка приболела. Нет повода для переживаний, кудряшка!-нагло соврал он, но по-другому он не мог. Ганс не любил лгать тем людям, которые ему дороги. Смотря в эти оленьи глаза, мужчина ругал себя каждый раз, когда лгал ей о состоянии Вари. Он не говорил, что его лучший друг изнасиловал её подругу, не говорил, что из-за него она попала в темницу. Ганс не мог иначе. Тогда бы она возненавидела его. -Ясно,-закусила губу та, словно желала что-то сказать, но не могла набраться смелости.-спасибо, что сказали. Она выдернула руку и отвернулась от него, собираясь уйти в дальний угол или же в крохотную комнату, напоминающую спальню. Но его голос её остановил. -Хочешь встретиться с ней? Карина обернулась и надежда блеснула в её больших глазах. Девушка так давно не видела подругу, что хотелось забыть обо всём и согласиться на все условия, которые ей предложат. Но она не могла. Перед ней стоял никто иной, как враг, убийца, преступник. Связываться с ним Карина не намерена. -Я же вижу, что хочешь, -подметил мужчина и хитро сощурил глаза. -Откуда вам знать, что я хочу, а что нет? -Я всегда всё знаю.-фраза прозвучала слегка устрашающе, заставляя Вилисову немного поёжится.-Могу устроить тебе встречу с Варей. Только есть одно маленькое «но». -Будто бы его никогда и не бывало.-вздохнула Карина и сложила руки на груди.-Чего вы хотите?-сдалась девушка. -Нарисуй меня. -Что? Ганс вновь стал подходить к ней, но в этот раз он обошёл девушку, идя к своему рабочему столу. Карина поняла, что он нашёл её тайник под стулом, под которым она прятала небольшие рисунки. Как он узнал про него? Неизвестно. Вилисова не удивлялась уже ничему. Стоило мужчине приблизиться к стулу, как юркая девчонка опережает его и забирает салфетки, на которых изображены небольшие рисунки. Карина прижимает их к себе, отрицательно качая головой. На что Ганс ухмыльнулся и стал надвигаться на девушку, отступающей к стене. -Карина, отдай,-спокойно попросил Ланда, протягивая ладонь.-всё равно я знаю, что там. Отпираться бесполезно. -Нет!-упрямо настаивала девушка. Ганс устало вздохнул. -Я не собирался тебя отчитывать и наказывать. Дай мне взглянуть на твои рисунки, пожалуйста.-его голос стал мягче, а взгляд стал намного теплее. Карине показалось, что Ганс и в правду интересно увидеть её детище. Но внутреннее беспокойство не давало усомниться в его двуличности. Вилисова с настороженностью протянула одну из салфеток Гансу и быстро отдёрнула от него руку. Мужчина с неподдельным восхищением любовался красивым цветком, разрисованным по всей салфетке. Его стебли красивыми волнами разрослись на белой ткани, позволяя родиться новым бутонам цветка. Ганс не мог отвести глаз от идеальных линий. Его это настолько впечатлило, что он с разрешения Карины забрал салфетку себе. Никогда прежде Ганс не встречал таких талантливых девушек. В его обществе были пианистки с музыкальным образованием, актрисы из театра, поэтессы. Но художниц никогда. Он встречал многих знакомых у кого жёны занимались живописью и Ганс толком не понимал всей задумки картины. Карина же открывала ему другой мир. Лишь взглянув на один рисунок, ему казалось, что этот самый цветок стал разростаться по всему его телу, захватывая его целиком и полностью. Он стягивал конечности до боли в костях, но Ганса это не смущало. Для него не существует боли, пока в его жизни есть она.

***

Мужчина обречённо прячет лицо в ладонях и рычит, словно побитый пёс. Через пару минут начнётся совещание, а там в темнице сидит та, которая не даёт ему спокойной жизни. Та, что заменила ему кислород. Он и понять не успел, так быстро это произошло. Его разрывает из стороны в сторону, предпринять должного решения ему не хватит времени. Если он не придёт на совещание, то ему прилетит выговор. Ведь пропускать работу никак нельзя. А не пойдя за девушкой, тот до конца обрубит хрупкий фундамент их отношений. Точнее уже обрубил. Собравшись с мыслями, Аугуст поднялся и сорвался с места в сторону темницы, где была она. Диль корил себя за то, что вновь причинил ей боль. Он не мог не думать о том, как загладить перед ней вину. Аугуст был готов на всё, лишь бы Варя подарила ему улыбку. Кажется, он и вправду сошел с ума. За такой короткий период так изменится…просто невозможно. Его предпринятые решения совершенно противоречат друг другу. Вот он насилует её, потом на следующий день признается в чувствах, а через недельку другую опять всё обрубает и запирает её в темнице, не разобравшись в ситуации, даже не попытавшись. Совершенно на него не похоже. Обычно холодный и расчетливый Аугуст сейчас вообще не понимает, что ему делать, что предпринять. Он мечется, как котенок в темноте, пытаясь найти выход из ситуации. Ему вообще чуждо подобное. Да кто узнает- не поверит. Чтобы Аугуст Диль- заслуженный офицер СС, представитель очень влиятельной и уважительной семьи, вот так вот себя вел…Как сопливый мальчишка, который первый раз влюбился и выглядит со стороны, как тупой идиот, теряющий рассудок только от одной мысли о объекте своего воздыхания. Он никогда не был таким, даже в юности. Всегда холоден и рассудителен, все свои решения знает и продумывает на перед, никогда не ошибается и не о чем не жалеет. А тут несется по коридору за девушкой, которой сломал всю жизнь, сначала решил проверить её на прочность, отправив в концлагерь, потом лично поиздевался над ней, заставил перевести документы, шантажировав жизнью её подруги, затем взял её силой, потом осознал , что влюбился в неё, а теперь опять наделал глупостей… И сейчас несется по коридору штаба, как умалишенный. Что за сумасшествие происходит в его жизни? Все заботы о работе остались позади. Важнее всего было то, что он должен вытащит из темницы девушку, которую любит и которая ни в чем не виновата. Это он в которой раз перед ней провинился. Диль не знает, как ему все исправить. Уже столько всего сделано и сказано, что кажется, исправить не получится никогда. Аугуст был готов на всё, лишь бы Варя подарила ему улыбку. Как странно, он никогда не видел, как она улыбается. По-настоящему и не на фото. Аугуст хотел, чтобы она видя его дарила тёплые прикосновения, ругала его, когда тот задерживался на работе, а потом лучезарно улыбалась, заключая того в нежные объятия. Диль понял, что готов на всё, чтобы быть рядом с ней. Он так легко принял свои чувства к ней, будто они всегда были, как-будто она всегда была где-то рядом, жила в его сердце вечно. Ему казалось будто он знал её уже вечность, как-будто все свою жизнь он и шел к тому, чтобы повстречать её. Это осознание пришло так резко, и отпечаталось так прочно, навечно. Он всегда воротил нос от подобного, читая в различных романах, как трепетно герои повествуют о своей любви, принимая это за очередную выдумку глупых людей, пытающихся хоть как-то скрасить своё убогое существование. А тут и понять не успел, как стал очередным несчастным героем дешевого романа, страдающего от любви. Варя стала частью его жизни. Стала частичкой его души и тела. И скажи ему это кто-то ещё месяц назад, он бы посоветовал тому сходить к врачу или вообще убил бы на месте. Но теперь к врачу тут нужно только ему… Аугуст добирается до заветной двери. За ней стояла гробовая тишина и Аугуст не на шутку перепугался. Он хватает ледянную ручку и тянет на себя, выпуская из помещения холод и тьму. Из коридора просачивается полоска света, освещая кромешную тьму темницы. Аугуст осторожно ступает в помещение и замечает сбоку от себя шевеление. Забившись в угол сидела Варя и тряслась от холода. Мужчина ринулся к девушке, которая отчаянно звала на помощь. -Папа, прошу, не надо! Не бей меня! Я буду хорошей, правда. Я больше так не буду.-закричала не своим голосом Савельева и попыталась отбиваться от рук мужчины. -Ангелок, это я.-прошептал Аугуст и предпринял ещё одну попытку коснуться до девушки. -Пожалуйста. забери меня. мама. Мамочка.-она стала скулить, словно щенок, роняя слёзы на одежду. В груди неприятно защемило и Диль решил действовать в быстром порядке. Он резко хватает Варю в охапку и прижимает к груди, чувствуя жар от тела. Мужчина испуганно касается до лба ладонью, пока девчонка истошно кричит. У Вари была горячка. Аугуст огорчённо вздохнул и поспешил на выход из темницы. Всю дорогу до своего кабинета он успокаивал Савельеву, которая металась в его руках, откровенно бредила и намеревалась выбраться из его рук. По её словам они сковывали тело, приченяя боль, сравнимой с ожогами. Аугуст переживал, что может потерять её из-за своей глупости. Дойдя до кабинета, Аугуст ринулся в спальню, где уложил мечущуюся Варю на простыни. Её всю трясло, что очень пугало Диля. Он пытался успокоить девушку, но та кричала на него, а потом и вовсе испуганно смотрела. Было решено звать медика, который бы смог смягчить болезнь. Несколько часов пролежала Варя в бреду. Врач вколол в её тело неизвестную жидкость, которая смягчила боль и жар, позволяя девушке успокоиться. Она провалилась в сон, заставляя Диля облегчённо выдохнуть и не переживать за её состояние в дальнейшем. Он всю ночь просидел возле неё, заботясь о ней. Обтирал тело холодной марлей и успокаивал, когда очередная галлюцинация накрывала Варю. Аугуст сидел возле её кровать и думал: «Как же теперь всё исправит? Что предпринять, чтобы расположить её к себе?» Он хотел сделать её счастливой, готов одаривать всеми богатствами мира, лишь бы была рядом, лишь бы не убежала от него. Как же так быстро всё изменилось? Сутки сменялись днями, а Аугуст не отходил от неё ни на шаг. Пока Варя спала, он успевал решать рабочие дела и немного отдохнуть, но стоило только девушке что-то сказать, как Аугуст подрывался с места и шёл к ней. В один из таких дней приходил Ганс. Он застал своего друга спящим рядом с девушкой, лежащей на кровати. Мужчина слегка улыбнулся и поставил букет ромашек на тумбочку возле кровати. Его друг опять делал шаги в правильную сторону, но надолго ли его хватит на этот раз? Не совершит ли он очередную ошибку через пару дней или недель? Гансу хотелось верить , что на этот раз друг точно все осознал, осознал ценность тех чувств, которые испытывает к девушке. Как же они так вляпались? Влюбились в девушек из враждебной страны… Ганс понимал, что это опасно, неправильно и аморально. Но не мог ничего поделать. Реальность была жестокой. Их любовь была как свет в темном туннеле — она давала надежду, но в то же время угрожала поглотить их обоих. Он знал, что если они продолжат бороться за свои чувства, это может привести к разрушению. Девушки видно не горели желанием иметь, хоть что-то общее с ними. Но что поделать этим двум влюбленным идиотам? Вроде состоявшиеся мужчины, статус при них, все с уважением относятся к ним, боятся лишний раз взгляд кинуть. А они сдались в плен двум юным девушкам, отдав им своё сердце…И совершенно не знают, что делать. Любовь не всегда дарует легкость и радость; иногда она требует жертв и борьбы. Ланда проверил температуру тела и удовлетворённо покинул кабинет друга, который не шелохнулся от звука закрывающейся двери. Спустя неделю Варя пришла в норму. Она категорически отказывалась от еды, которую ей приносил Аугуст. Её щёки осунулись, а лицо стало оттенком напоминать лист бумаги. Под глазами появились мешки, а в самих зелёных лесах пропал тот блеск, что был раньше. Мужчина пытался разговорить её, спрашивал о её состоянии, но та не отвечала. Варя смотрела в окно, не реагируя на его присутствие. Ей хотелось уйти из этой жизни. Разные мысли шастали в её голове. То окно манило девушку, желая выпасть из него. Но она сдерживала в себе эту тягу к смерти, вспоминая о Карине, которой также тяжело, как и ей. Девушке не хотелось ничего, кроме вечного спокойствия. Немец напрягал своим обществом, круглыми суткамт сидя рядом с ней. Его теплый взгляд пугал Варю, заставляя девушку больше ненавидеть его. Это чудовище влюбилось в неё. Значит не врал о своих чувствах. Но она не понимала его. Если любишь, то не насилуеш. Если любишь, то не унижаешь прилюдно. Если любишь, то не закрываешь в темнице. Что это у него за любовь такая, понятная только ему. Аугуст был для неё человеком, от которого не ожидаешь чего-то романтичного. Да и думать о нём в романтическом плане, Варя не желала. А он видимо желал, да что уж, вовсю думал об этом. Варя боялась его до дрожи в коленях, мало ли что он придумает в следующий раз, как захочет вновь сломить её. Она не верила, что ему действительно жаль. Да и если так, ей то что? Она просто жила своей жизнью, это он ворвался в неё, перевернул все с ног на голову, а теперь сидит тут и смотрит на неё, как побитая собака. Она совершенно не знает этого человека, если можно его так назвать. Да и узнавать не хотелось, просто интересно понять ход его мыслей, зачем он все это делает? Почему так непостоянно себя ведет? В один из таких дней, когда Варе было уже намного легче, в комнату, как обычно это и бывает, вошёл Аугуст с коробкой в руках. Девушка не удивилась данной картине, ведь тот часто пытался задобрить её подарками. -Я хочу тебя порадовать.-заявил он и взглядом указал на коробку.-Одень то, что я принёс и пойдём на прогулку, хочу показать тебе сюрприз. Варя кивнула и приняла коробку из рук Аугуста. Нет смысла как-то противостоять, всё равно заставит это сделать. Она надела красивое платье лимонного цвета, а сверху закуталась в расписной платок, который чем-то напоминал традиционный русский орнамент. Собрала волосы в небрежный пучок и наконец вышла и комнаты, где её ждал Аугуст. Он восхищённо осмотрел её с головы до ног и рукой указал на дверь, чтобы та шла вперёд. Так, они вместе вышли из штаба, идя в сторону небольшого леса.

***

Варя неуверенно шла за немцем. Её переполнял страх и желание поскорее вернуться обратно в штаб. Вся эта идея с «сюрпризом» Савельевой не нравилась, ведь не знаешь, что можно ожидать от этого мужчины. Он же в свою очередь шёл молча, изредка поднимая голову к небу или поворачивался к девушке, чтобы проверить идет ли она за ним. Лесная тропинка кончилась и на ее место пришёл овраг с маленькой речушкой, которая растеклась по всему лесу. Там в конце дорожки на небольшом холме, с упругой ветки дерева свисала качель. Она грустно покачивалась от порыва ветра, создавая едва слышимый скрипучий звук. Это наводило некого ужаса и любопытства. Интересно, почему именно это место выбрано для качели? Варя закуталась в шарф сильнее. Ей не хотелось быть здесь. Лёгкое недомогание до сих пор было в её организме, высасывая последние соки. Но девушке ничего не оставалось делать, лишь повиноваться Аугусту, который и позвал её сюда. Варе было, страшно за свою жизнь, которая была в руках этого фашиста. Она не смогла её уберечь и теперь Савельева в полной его власти. Диль неуверенно показывает рукой на качель, пропуская девушку вперёд. Ему до сих пор было стыдно за все те деяния, которые обрушились на Варю. Мужчина впервые не знал, как ему поступить, как сделать шаг и не упасть в пропасть. Аугуст понимал, что за всё приходится платить, но он не думал, что цена будет слишком велика. Влюбившись в русскую, ему приходится платить по счетам, замаливая свои грехи перед ней. Ирония, ведь для него Бога никогда не существовало. Лишь тень и его отголоски. Но она смогла стать личным его божеством, которое вытягивает его со дна грехов и отчаяния. Она прошла вперёд к этой качели, которая одиноко качалась от ветра. Неужели, это есть тот самый «сюрприз», о котором говорил Диль? Варя посмотрела в его сторону, пытаясь найти в его глазах подвох или же капельку лжи. Но серые глаза были наполнены бесконечной грустью и чувством стыда. Аугуст не мог смотреть на неё. Ему было стыдно за себя и своё жалкое существование рядом с ней. -Это и есть то, что вы хотели мне показать?-тихо спросила она, закутываясь в платок от лёгкий прохлады. -Да. Это место очень ценно для меня. Я часто здесь бываю, чтобы побыть одному или просто знать, что тихое место и в правду есть. -Вы говорите загадками. Иногда я вас не понимаю. Он усмехнулся. -Может быть мы просто из разных миров? Варя присела на холодную дощечку и слегка вздрогнула от холода. Она неуверенно взялась за верёвки по бокам, удерживающий саму качель и посмотрела на Диля нечитаемым взглядом. -Мы с разных континентов, которые воюют против друг друга. -В этом месте ты можешь об этом забыть,-сказал Аугуст и взялся за веревки, начиная слегка покачивать качель. От неожиданности Варя схватилась за них крепче и слегка напряглась. Она никогда не была близка с этим человеком. Его присутствие убивало и заставляло чувствовать себя ходячим трупом. Да, именно так. Аугуст уничтожил её, добивая тело новыми ударами каждый божий день. Варя не верила его словам о каких-то чувствах к ней. Она считала это неправильным, мерзким, запретным. Как можно полюбить того, кто втаптывает в грязь, показывая твоё место? Савельева не хотела это принимать и понимать. Она мечтала убежать отсюда, от него, от войны. Мечтала вновь вернуться в свою деревню вместе с Кариной и жить мирной жизнью. Но это всё её мечты, которые никогда не осуществляться. -Вы так говорите, будто уже знаете, что я останусь здесь навсегда.-Варя поднимает свой взгляд на Аугуста, смотря в его серые омуты, которые наполнены печалью. -Всё может быть, мой ангел. Жизнь-непредсказуемая штука, наполненная загадками и неожиданностями. Я был бы рад, если судьба распорядится так, что ты останешься здесь со мной. Горькая усмешка появилась на потрескавшихся губах. Она разбито смотрела на него, не веря в его слова. Остаться здесь, да ещё и с ним? Уж лучше смерть, чем такая жизнь. -Не бойтесь, судьба вас накажет так, что я буду плясать от радости. Но, если этого не случится… то я просто убью себя.-безумная улыбка медленно ползёт вверх, заставляя Аугуста слегка опешить и серьёзно взглянуть на происходящее.-Да, убью себя, лишь бы не видеть вашу фашистскую рожу каждый день. Злость кипела, словно бурлящая вода в кастрюле. С губ срывались слова, которые прежде никогда не появлялись в речи Вари. Она будто бы сходила с ума. Голова словно повёрнута на триста-шестьдесят, показывая ей другую реальность, в которой она теперь существует. -И?-вырвалось из уст Диля, вырывая Савельеву из своих мыслей.-А дальше? -Вы настолько глупы, что не догадаетесь, что может произойти? -Нет,-покачал головой мужчина, покачивая качель в лёгком темпе.-просто хочу узнать зачем тебе это? Смерть не принесёт ничего хорошего ни для тебя, ни для меня и твоей подружки. Ты лишь сделаешь всем больно и уйдёшь, оставив близких людей с тяжёлой раной. -Вы мне не такой уж и близкий человек. Я вас толком не знаю! Аугуст понимающе кивнул. Сам знает, что заслужить доверие девушки будет не так-то просто. Дилю хотелось завоевать Варю и доказать, что его любовь достойна такой неземной, как она. -Я был единственным ребёнком у своих родителей. Семья входила в число самых богатых семей Германии и быстро завоевала одобрение людей. На тот момент никто не догадывался, кем мы были на самом деле. Для всех идеальная семья с картинки, где процветает полная идиллия. Но всё было не так. Большой забор нашего дома скрывал те ужасы, которые творились без лишних глаз. Никто не собирался выяснять почему на нашей территории крики и ругань, а также почему маленький Аугуст бегает на морозе с револьвером в руках. Всем было не до этого. Их интересовали деньги, которые платил отец за молчание, которое бы сохранило его репутацию. Варя не понимала зачем он рассказывал ей это. Могло ли это значить, что он ей доверяет? Или опять врёт, чтобы войти в доверие, а потом напасть? Савельева не знала, как поступить и какие слова сказать ему. Некая жалость охватила её, но быстро испарилась, стоило вспомнить кем является этот человек. Ничто его не оправдает. Ни детство, ничего. -Будто бы у вас одного жизнь была не сахар.-холодно отозвалась Варя, не желая слушать дальше его бредни. -Не спорю, но я хочу поделиться с тем, что не рассказывал никому, кроме тебя. -Зачем? -Потому что мне это важно,-его голос слегка дрогнул. Он остановил качель и встал напротив Вари. Аугуст опустился на корточки, желая взглянуть в бледное лицо той, которая пленила его с первого дня их знакомства.-ведь ты для меня нечто большее, чем кто-либо. Варя отвернулась в сторону. Её выворачивало от этих слов. Стало мерзко от себя и своего существования на этой планете. Она нервно облизнула губы и ногтями впилась в кожу пальцев, желая снять её до костей. Аугуст перекрывал Савельевой кислород каждый раз, когда приближался к ней. Варе казалось, что ещё минута и она задохнётся от его близости, дыхания, запаха. Хотелось уйти подальше от этого места и Аугуста. -В детстве я был примерным ребёнком, -продолжил, как ни в чём не бывало он.-слушался родителей, выполнял все их требования, чтобы быть достойным наследником и сыном. Но не сложилось. Моё любопытство привело меня к точке невозврата. Придя домой после прогулки с няней, я услышал крики из западного крыла дома. Обычно там никто не ходит, только горничная, чтобы прибрать комнаты от скопившейся пыли. Няня, увидев мой интерес к звукам, поторопилась отвести меня в мою комнату. Но, как я уже и сказал, моё любопытство было сильнее любых уговоров женщины. Кто знал, что войдя в дальнюю комнату западного крыла, я увижу отца, который избивает мою маму вымоченной плетью. Я никогда не забуду эту картину, вся спина моей матушки покрыта рваными ранами, а её лицо опухшее от слёз, молило о пощаде. Платье рвалось от каждого удара плети, заставляя ткань хрустеть от свиста хлыста, а маму срываться на горькие рыдания. Отец часто избивал маму. За что? Да просто подворачивался случай. Ему не нужен был особый повод, чтобы избить её. После того случая я всегда защищал маму и получал за это от отца. Страдали мы вдвоём, но я научился быть не слабым. Стал давать отпор и сам вырастил в себе того, кем являюсь сейчас. -Вы просто сломленный ребёнок.-ответила тихо Варя и встала с качель.-Вы думаете, что сделаете мир лучше, поступая так, как он? Радикально и безжалостно? Чем вы лучше него?-она взглянула на него с зарождающимся огнём в глазах.-Меня в детстве тоже били, ставили в угол, садили на горох, запирали в чулане! Но я не выросла таким человеком, не зациклилась на обидах, которые были мелочными. Потому что, я знала, что родители меня любят. Несмотря на вечные упрёки и ссоры, но они любили меня… -Ангел мой… Она взмахнула ладонью, заставляя того замолчать. Он понял её без единого слова, понимая, что попытка наладить с ней контакт не увенчалась успехом. Снова. -Я не хочу ничего слышать.-прошептала она, а тело затряслось от переполняющих её эмоций.-Мне не хочется видеть это место, то здание, ту чёртову комнату и вас. -Хорошо, но нам придётся туда вернуться. -Я ненавижу то место. И вас я тоже ненавижу и презираю.-не взглянув в его сторону, она завернулась в платок и шагнула в сторону выхода из этого места. Аугуст последовал за ней. А качель осталась там, покачиваясь от лёгкого ветерка, который сдул исповедь одного мужчины, который так и не смог сказать самые важные слова в своей жизни. *** В кабинет оберштурбаннфюрера Ланды приносят: большой холст, кисти разных размеров, краски разного вида, карандаши и тому подобное. Карина, сидевшая до этого на софе, с небольшим шоком рассматривала всё это. Никогда бы она не подумала, что увидит всё это в живую так скоро. Маленькими шажками Карина подходила к художественным принадлежностям, чтобы детальней их рассмотреть. На душе было непонятное чувство, которое она не могла описать словами. Было ли оно положительным? Возможно. Карина не знала ответа. Пальцами она провела по холсту, ощущая приятную шероховатую поверхность, заставляя девушку окунуться в прошлое. Ещё в школе она любила дотрагиваться до чистых холстов, будто заряжаясь энергией от них, чтобы нарисовать что-то необычное и красивое. Для неё это была некая традиция, обряд, который внушал уверенность в своей работе. Из воспоминаний Карину выдернул вошедший Ганс. Он с улыбкой смотрел на любопытство девушки и был крайне доволен тем, что смог её порадовать и удивить. -Как тебе? -спросил Ланда, самодовольно улыбаясь.-Я не разбираюсь в художественных принадлежностях, но мне сказали, что этого вполне хватит. -Я не просила вас об этом,-ответила Карина, отходя от вещей, как от огня. -Кудряшка, я лишь хочу, чтобы ты смогла увидеться со своей подругой. Поэтому, если ты нарисуешь для меня мой автопортрет, то твоя совесть будет чиста. Это же выгодное предложение, я прав? -Других вариантов нет? Нельзя просто отпустить меня к подруге и перестать издеваться? -Так было бы неинтересно,-вздохнул Ланда и хитро улыбнулся. -Кто бы сомневался. -Куда мне лучше встать, чтобы было целиком видно мой профиль? -проигнорировав ворчание кудрявой, Ганс пошёл вглубь кабинета. Карина обречённо вздохнула, понимая, что спорить с эти мужчиной бесполезно. Она указывает на более светлое в кабинете пространство и просит немного подождать. Девушка стала сама ставить мольберт, который ей любезно принесли немцы. Он оказался не из лёгких и несмотря на порывы Ланды оказать помощь, девушка смогла дотащить его до нужного места. Юная художница с некой заботой осмотрела холст, который она успела закрепить на мольберте. Он был настолько белоснежным, что трогать и пачкать его не хотелось. Рядом стоял небольшой столик, на котором расположились карандаши, кисточки с красками. Они зазывали Вилисову наконец взять их в руки и начать творить искусство. Но она не хотела этого. Карина не хотела рисовать немца, который погубил множество людей. Руки слегка сдрагивают, когда цепкий взгляд Ганса смотрит на неё. Он изгибает бровь в немом вопросе, но та лишь отрицательно машет головой. Вместо слов, Карина собирает кудрявые волосы в хвост, открывая вид на карамельную шею. Ганс открыто смотрел на неё, любовался каждым её движением. Он боялся упустить что-то из виду, желая запечатлеть в памяти всё, что с ней связано. Ланде казалось, что Карина может исчезнуть, испариться и забрать те краски, которые она принесла в его жизнь. Эта девчонка стала чем-то большим для него. Она его кудряшка. Мужчина сидел неподвижно и старался не дёргаться, пока Карина что-то усердно выводила на холсте. Её руки были запачканы в грифеле, но это не отторгало Ганса, а наоборот привлекало и заманивало. Девушка со всей серьёзностью взялась за портрет, который и не был её прихотью. Карина это делает не ради похвалы и ликований Ганса, а ради себя и Вари. Но Вилисова отметила для себя, что черты лица Ланды очень чёткие и резкие. Казалось, об его скулы можно было порезаться, если коснуться до них, а нос фактурно подчёркивал лицо, не портя его. Весь его внешний вид был необычен и заставлял всё больше искать в нём изюминок. Был бы он натурщиком, да ещё и обычным человеком, то Карина влюбилась бы. Ганс же не был таким. Да и с немцем она не стала бы водиться. Особенно с таким сумасшедшим. -У вас очень фактурное лицо, -вырвалось из уст необдуманно, привлекая внимание Ланды, который до этого витал в облаках. В глазах сразу же заблестели огни, а на лице расплылась тёплая улыбка. -Правда? Приятно слышать, кудряшка, -его тон голоса прозвучал так тепло, что невольно у художницы вздрогнула рука, а на душе стало как-то противно. -Случайно вырвалось.-стала оправдываться Карина, стирая с портрета лишние линии стирательной резинкой. -Не нужно оправданий, Карина, -вздохнул он.-мне правда лестно это слышать. -Не подавитесь своей лестью.-огрызнулась та, откидывая спадающую прядь со лба. -Вот опять ты дерзишь.-Ганс отвёл глаза в потолок, обречённо вздыхая.-Самой не надоело? Карина на это лишь промолчала, не желая разговаривать с ним. Ей лишь нужно закончить этот портрет и она сможет увидеть Варю. А лишние диалоги с немцем ей ни к чему. Спустя несколько часов она закончила делать набросок его профиля. Девушка устало смотрит на свою работу и незаметно улыбается. Вышло очень красиво и необычно. Немец давно уснул на стуле, предпочитая дать своему организму немного отдыха. Карина тоже решает идти отдыхать. Накрыв холст тканью, она устраивается на диван и моментально засыпает, не чувствуя, как её укрывают покрывалом и оставляют невесомый поцелуй на макушке.

***

Аугуст продолжал работать, чувствуя ужасный груз совести на своих плечах. Варя же сидела за столом напротив, шурша страницами книг, которые он предложил ей для чтения. На удивление они были на русском языке. Спустя день после того разговора на качелях они не обмолвились ни словом. Аугуст желал, чтобы Варя была с ним рядом, ведь он не был точно уверен, что она с собой ничего не сделает. Её взгляд был безумен и она могла кинуться на него, если тот проявит желание как-то дотронуться до неё. Состояние Савельевой было полностью виной Диля. И он это прекрасно понимал и сожалел, пытаясь сгладить углы. Мелкие подарки по типу цветов или шкатулок, были сразу же отвергнуты девушкой. Она либо не принимала их или же демонстративно шла к окну и выбрасывала на улицу. Аугуст на эти действия обречённо вздыхал, уходя из её поля видимости. Он не знал, что ему ещё предпринять. Поэтому, он решил пока держать девушку рядом с собой, чтобы та привыкала к его обществу. Сидя за столом, он то и дело, кидал взгляды на нахмуренную Варю, которая читала книгу. Девушка всем видом показывала, что не желает контактировать с мужчиной и отвечать взаимностью на его взгляды. Она находилась в своём мирке, в котором ей было спокойно и безопасно. Сидя в углу комнаты, Варя стараясь не встречаться с его взглядом. Сердце ее колотилось, когда он приближался. Каждый шаг напоминал о том, как он когда-то причинил ей боль. Она помнила все слова, которые ранили её. Помнила каждое грубое прикосновение его рук, после которых ещё не сошли синяки с её нежной кожи. Помнила его взгляд, наполненный яростью, в нем так и пылало пламя, готовое поглотить её целиком. И каждый раз, когда он пытался заговорить, внутри неё поднималась волна недоверия и страха. Он говорил о своих чувствах, искренне пытаясь донести до неё, как много она для него значит. Но она не могла ответить. Обида, страх, недоверие прочно укоренилась в её сердце, и даже самые нежные слова не могли развеять тучи, которые нависли над ними. Ей было некомфортно рядом с ним, как будто тень прошлых событий всё ещё следовала за ней, напоминая о том, как он с ней поступил. Люди так быстро не меняются. Просто взять и стать другим человеком-невозможно. Но он всячески пытается расположить её к себе, что вызывало у Вари лишь отвращение. Внезапный стук в дверь отвлекает обоих от их дел. Варя морщится, когда Аугуст говорит что-то немецком. Её выворачивало от этого языка и его обладателя. В кабинет заходит незнакомый немец в СС-ской форме, держа подруку красивую молодую девушку. Он приветливо улыбается Аугусту, сверкая своими тёмно-голубыми глазами. Спутница же уклончиво кивает. Варя поворачивается на источник звука и замирает. Перед ней стоял никто иной, как её старшая сестра Лена. Её тёмные волосы были полусобраны красивой заколкой из дорогих камней, на лице была косметика, которой никогда прежде не было у неё, а тело украшала дизайнерская одежда. Старшая, увидев Варю, изменилась в лице. Голубые глаза сощурились, губы сложились в линию, а подбородок слегка вздёрнулся вверх. Она сначала не могла поверить, что это действительно могла быть её младшая. Лена никак не ожидала увидеть её здесь, особенно в кабинете одного из герров. -Obersturmbannführer Diehl, störe ich nicht?-в легкой манере спросил мужчина, продолжая улыбаться усталому Дилю. Тот с холодным взглядом уставился на оберштурбаннфурера и показательно захлопнул папку с документами. -Sie werden stören. Im Gegensatz zu Ihnen arbeite ich und habe keinen Spaß am Alltag.-он перевёл свой взгляд на Лену, которая пыталась выстоять перед ним и не опустить глаза в пол. Мюллер нервно кашлянул, вытирая со лба пот. Аугуста злить не хотелось. Все знали, что это гиблое дело. Его боялись и в то же время уважали за его преданность к своей работе. Мужчина настолько был педантичен, что мог отчитать человека равного ему по званию. Диль умел наводить страх на людей и прямо сейчас он это демонстрировал. Мужчина слегка вздернул бровь, подмечая, что раньше видел эту девушку. Её глаза казались ему до жути знакомыми. Аугуст переводит взгляд на Варю, которая всё это время сидела очень тихо. Она с неверием уставилась на эту незнакомку. В её взгляде было куча эмоций, которые смешались в один большой ураган, что Аугуст не успевал понять, что с ней не так. А потом он вспоминает, где он мог видеть эти глаза. То самое фото в доме председателя колхоза. Пазлы в голове сложились. Это была старшая сестра Вари. Что она здесь забыла вообще? Водится с немецким офицером, да и видно, держится уверенно-значит, не первый день в их обществе находится. Странно, очень странно… Вероятно, просто стала очередной немецкой подстилкой, как и многие русские девушки, которые старались добиться лучших условий в новой реальности. Диль решил занять позицию наблюдателя и смотреть на их дальнейшее взаимодействие. Ведь ему было до жути интересно, какие у сестёр взаимоотношения друг с другом. Немец достаёт пачку папирос и без каких-либо проблем закуривает одну из них, выпуская клубы дыма в кабинет. Варя на это морщится и кашляет, заставляя Диля в моменте бросить на неё извиняющийся взгляд. -Also, warum sind Sie zu mir gekommen?-привлёк внимание Мюллера к себе и вновь затянулся никотином. -Ja, nichts Besonderes. Nur um ein paar Arbeitsfragen zu klären, die ohne Ihr Zutun nicht zu lösen sind, Obersturmbannführer Diehl.-защебетал нервно мужчина, пытаясь сгладить нависшую атмосферу холода в кабинете.-Ihre Schwiegertochter? Он посмотрел на Варю, которая до этого буравила взглядом Лену. Мюллер прошёлся по ней нечитаемым взглядом, не скрывая своего отвращения к её внешнему виду. Он что-то стал шептать на ухо Лене, от чего та больше поёжилась. Она посмотрела на Варю так, будто перед ней стояла не сестра, а кто-то чужой. От этого взгляда Варе хотелось спрятаться и содрать с себя кожу. Её глаза стали бегать по кабинету, пытаясь сосредоточить внимание на чём угодно, лишь бы не видеть этого ужасного мужчину с сестрой. Их шёпот сливался в единые звуки, которые били по вискам и вызывали желание спрятаться куда-нибудь. Варе казалось, что они говорят о ней: о её худобе, ужасной бледности и о синих тенях под глазами. От этих мыслей девушка хотела громко кричать, закрыв руками уши. Аугуст видел, как мучается его ангел. Как ей плохо в обществе этого герра и его спутницы. Он пытается решить этот вопрос быстрее, но этот чёртов Мюлеер только усложняет ситуацию своими догадками не в тему. -Ich sehe, ihr seid nicht allein gekommen.-заговорил вновь Аугуст, привлекая к себе внимание. Он смотрит на Лену и его взгляд обретает холодный серый оттенок.-Hallo Miss. Лена посмотрела на Аугуста слегка испуганно, но пыталась скрыть это. Она слегка улыбнулась, благодарно кивая головой. -Guten Tag, Obersturmbannfurer Diehl. Мюллер довольно улыбнулся и прижал девушку ближе к себе. Его рука опустилась на бедро, начиная поглаживать её и слегка пошлёпывать. Лена на эти действия измучено закатила глаза. -Sie ist nicht wortreich. Ruhig, ruhig, lernend. -Аугуст в крайний раз выдыхает клубы дыма и тушит бычок об пепельницу. -Ihre Vorlieben ändern sich jedes Mal, sehe ich. -Sie auch. Normalerweise bevorzugen Sie den dunklen, obersturmbannführenden Diehl.-попытался задеть мужчина и, заметив смену настроения Диля, почувствовал вкус победы. Вся ситуация явно выводила Аугуста из себя. Он нервно облизывал губы, а глаза то и дело, что смотрели в сторону Вари, которая безмолвно общалась с сестрой взглядами. Хотелось поскорее покончить с этим и вернуться в их прекрасную идиллию. Аугуст со всей строгостью уставился на оберштурмбаннфюрера, который строил из себя гордого самуа, "сумевшего" подкосить его. -Du bist wegen der Arbeit hier, nicht wegen meines Privatlebens.-холодно произнёс он, заставляя Мюллера мгновенно сдуться.-Ich bitte Sie, die Grenzen des Erlaubten nicht zu überschreiten! Мужчина опешил от такого. Не думал он, что Аугуст сможет завестись от такого рядом со своей женщиной, но видимо смог. Мюллер поднял руки в знак поражения и попытался сгладить ситуацию, переводя тему разговора в нужное русло. -Wie Sie wollen! Lena, geh und rede mit der Dame von Obersturmbannführer Diehl. Ich bin sicher, Sie haben etwas zu besprechen. Лена кивнула и вновь уставилась на Варю, которая не посмела отвести от неё взгляда. -Варя, поговорите в комнате,-обратился к ней Диль.-прошу тебя, не делай глупостей. Варя ничего не ответила. Она демонстративно встала с насиженного места и жестом пригласила Лену в комнату. Варя пропустила сестру вперёд и закрыла за ними дверь, чтобы немцы не оказались свидетелями их семейной ссоры. Стоило Варе повернуться лицом к сестре, как она обнаружила её сидящей на кровати, вальяжно сложив ногу на ногу. Она не чувствовала никакого стыда. Скорее ей было всё равно. Лена демонстративно показывала, что ей не чуждо принимать осуждение сестры. Да Лене не особо и хотелось. -Не думала, что встречу тебя в таком месте. Даже не верится, что и ты решила свалить из Союза.-сестра распласталась на кровати, сладко потягиваясь, издавая непонятные звуки. У Вари же дёргался глаз, а желание ударить сестру становилось всё больше и больше. -Тоже свалить?-нервно спросила светловолосая, сокращая между ними расстояние.-То есть, пока мы все пытаемся выжить в этом аду с этими монстрами, ты с ними крутишь романы? Лена подняла свою голову с кровати и удивлённо похлопала глазами. -А, ты здесь в плену, что ли? Не дурно ты устроилась. И в комнате живёшь и с герром в одном кабинете сидишь. Хороший плен, ничего не скажешь!-с иронией сказала она и вернулась в сидячее положение.-Что ещё интересного расскажешь? Можешь ещё скажешь, что вместо секса вы в шахматы играете? -Что.. Что ты вообще несёшь? Я не сплю с этим чудовищем и не собиралась! Он убийца наших с тобой родителей. И я мечтаю сбежать отсюда, а не жить с ним под одной крышей.-Варин голос срывался на хрип. Ленка же безэмоционально смотрела на неё.-Но, что ты здесь делаешь?-наконец осенило Варю.-Ты же должна быть в Ленинграде.. -Я давно живу на территории немцев и ни о чём не жалею. У меня есть всё, что я хочу и о чём я только могла мечтать в том чёртовом Ленинграде. Мне не хотелось жить в бедной стране, где даже еды нормально нет. Поэтому я приняла решение уехать, как только выпала такая возможность. -Ты.. продалась немцам за дорогие вещи?..-прошептала Варя, не желая слышать утвердительный ответ. -Это жизнь, Варечка! И я рада, что так она сложилась. Мне теперь не страшно за то, что у меня нет еды, одежды, крыши над головой. Ведь теперь это всё есть у меня в больших количествах. Я могу так прожить до самой своей смерти, не заботясь о каких-то проблемах. -Но.. ведь идёт война.. Люди погибают.. Погибают наши.. русские ребята!-не могла поверить в слова сестры Варя. Лена закатила глаза и встала с кровати, начиная подходить к Варе. -Да ты что! Прям планету мне новую открыла, сестрёнка. Мне абсолютно всё равно, что происходит на фронте. Моя жизнь здесь, в кругу замечательных людей, которые обеспечивают мне шикарное будущее.-она подошла вплотную и стала накручивать золотистые локоны сестры себе на палец.- Я знала о всех их планах, знала, что будет после твоего дня рождения. Хах, забавно только то, что я могла быть там. Ведь мама отправляла мне телеграммы с просьбой приехать на твой праздник..-посмеялась она, но резко стала серьёзной.-Я надеялась, что ты умрёшь в тот день вместе с родителями и наконец перестанешь портить мне мою жизнь своим существованием. Варя потеряла почву из-под ног. Она не могла поверить в то, что это говорит её сестра. Человек, с которым она росла всю сознательную жизнь. Её слова звучали по чужому, будто она разговаривает с немцем, а не с русской девушкой. В глазах Лены не было никакого сочувствия и намёка на ложь. Она говорила чистую правду, которая сильно поранила Варю. -Как ты можешь такое говорить?! Ладно я, но родители? Что они тебе сделали? Знаешь, как они умирали в муках? Как их тела бросили в одну яму с другими? Ты этого не видела и не пыталась остановить. Ты сидела здесь и набивала себе цену, как последняя шваль! Ты продажная шкура, Лена! -Да заткнись ты наконец!-крикнула она, отталкивая сестру от себя. Та упала на пол и смотрела на Лену жалостливым взглядом.-Сама чем лучше меня? Закрутила роман с завидным мужчиной Берлина и еще мне нотации здесь читает! Ты такая же шлюха, как и я. Мы здесь для того, чтобы доставлять им удовольствие, в обмен на шикарную жизнь со всеми почестями. -Подожди, или ты правда подумала, что тот герр может тебя любить? Не смеши, как сказал Мюллер, он предпочитает обычно тёмненьких. Да и тем более, я слышала о нём многоо интересных любовных историй с его секретаршей.. -Замолчи.. -Что? Правда глаза колит?-открыто насмехалась над ней Лена.-Раз это момент исповеди, то открою тебе тайну, которую я хранила очень много лет. У меня никогда не было желания иметь младшую сестру. Да и тем более в такие сложные годы, когда есть толком было нечего. С твоим появлением стало сложно и невыносимо. Родители уделяли тебе очень много времени, что расстраивало меня. Ведь теперь я не получала должного внимания, как прежде. Всё детство я старалась закрыть тебя своими успехами, чтобы на меня тоже было хоть капля внимания. Но получала я его только от отца. Тогда я тебя невзлюбила. Ты вечно оставляла меня в тени семьи, закрывая своим сиянием. Это ужасно раздражало и бесило. Когда же я уехала из деревни, то почувствовала глоток свежего воздуха, но не долго. Я не смогла выйти из твоей тени. Ты буквально была повсюду, где бы я не находилась. Ещё и нехватка денег. Это и стало поводом перейти на сторону немцев. Сейчас же мне так хорошо. Я живу лучшей жизнью, построила новую себя и вышла из твоей тени. И, наблюдая, как ты сейчас страдаешь, мне даже тебя немного жаль.. -Подавись своей жалостью..-выплюнула с ненавистью Варя, чувствуя, как слёзы скатываются по её щекам. -Обязательно и не забуду вытереть своей салфеткой.-ядовито улыбнулась Лена и посмотрела на наручные часы.-Надеюсь, что мы больше не встретимся с тобой. Ты мне изрядно испортила жизнь и видеть тебя сейчас, для меня это худшее наказание. Лена поправила подол платья. Она бросила косой взгляд на сидячую сестру и двинулась к двери. -Прощай!-проговорила она и открыв дверь, увидела перед собой Аугуста, который очень мрачно смотрел на неё. Лена испуганно дёрнулась и уставилась на мужчину, который по всей видимости, слышал весь их диалог. -Выйдем на пару слов?-с утверждением спросил Аугуст, заставляя Лену неуверенно кивнуть. Он бросает на Варю сочувственный взгляд и закрывает дверь спальни, оставаясь с сестрой Вари наедине. В отличии от Лены он был более спокойным, хотя внутри всё так и бурлило от слов, сказанных в сторону его ангелка. Никто не смеет насмехаться над ней. Её слёзы созданы для того, чтобы проливаться от счастья в её прекрасном скором будущем, а не для таких мерзопакостных девиц, как старшая сестра. Девушка же не могла спокойно стоять на месте. Её ноги дрожали от скопившегося напряжения. Лена чувствовала, как пол проваливается под ногами. Хотя это к лучшему, ведь оставаться один на один с этим мужчиной, она не хотела. И разговаривать с ним тоже. Аугуст вновь был у своего стола и раскуривал папиросу. Он с интересом наблюдал за поведением старшей Савельевой и упивался её страхом. При сестре такая смелая, а при нём сразу голову в песок. -Ну, долго будем молчать?-спрашивает Аугуст, смотря на девушку с насмешкой.-В комнате ты была по разговорчивее. -Откуда вы знаете.. -А вот это тебя должно волновать в последнюю очередь,-заткнул её Диль, выдыхая в её сторону клубы дыма. -Что вы! Мне бы очень хотелось узнать, где вы так хорошо выучили русский язык.-она попыталась улыбнуться, но из-за пробирающего страха до самых костей, у неё это плохо получалось. -Не горю желанием отвечать.-пожал плечами мужчина и резко достал из кобуры пистолет. Девушка взвизгнула и пригнулась, пряча руками голову. Вся ситуация выходила из-под контроля и это очень не нравилось Лене. Не думала она, что погибнет сегодня от рук этого сумасшедшего немца. Аугуст не собирался стрелять, лишь припугнуть, чтобы лишний раз собачонка не разевала пасть. Он обошёл свой стол и быстрыми шагами стал подходить к сжавшейся девушке. Дуло пистолета упёрлось в висок Лены, от чего та тихо всхлипнула и задрожала всем телом. Мужчина по-дьявольски усмехнулся получая удовольствие от этой картины. Так забавно наблюдать за человеком, который пару минут назад готов был ядом плеваться, а теперь, словно маленькая испуганная псина, поджал хвост. -Что же мы так затряслись?-невинно спросил Диль, давя дулом на висок.-Жаль убить тебя нельзя, хотя твоя смерть бы ничего и не изменила. Как у вас там говорят:"собака лает, а караван идёт?" Или я опять неправильно всё понял. Думаю на своём, а говорю на вашем. -П-прошу, н-не убивайте!-жалобно произнесла девушка и сильнее сжалась, когда послышался щелчок предохранителя. -Да вот думаю, всё таки убью тебя. Раздражаешь ты меня. -Я уйду! И не появлюсь никогда, честное слово, клянусь!-взмолилась она и облегченно выдохнула, когда дуло исчезло с её виска. Но Аугуст не сжалился над ней окончательно. Он схватил ту за волосы и пошёл в сторону двери. Та громко завопила, пытаясь убрать стальную хватку с головы. Мужчина же на слабое сопротивление только хмыкнул и, открыв двери кабинет, толкнул на выход девушку, заставляя тут удариться лицом об пол. Она захныкала, потирая ушибленные места, смотря на Аугуста с жгучей ненавистью, тот же в свою очередь холодным взглядом прожигал девушку на сквозь. -Запомни, ты сейчас уходишь к своему Мюллеру и делаешь вид, что хорошо пообщалась с моей "невесткой" и больше не появляешься в её жизни. Поняла?-уточнил Диль, смотря на обиженное лицо Савельевой. -А, если нет, то что? -Вернёмся в кабинет и доведём дело до конца. -Поняла! Лена в быстром порядке встала с пола и на всех парах побежала подальше от кабинета Аугуста. Тот в свою очередь громко захлопнул дверь и пошёл к Варе, с которой у них тоже должен быть разговор. Как только дверь захлопнулась, Диль зашел в комнату и стал пытаться поднять Варю с пола. Она, словно прилипла к нему и не желала вставать, предпочитая сидеть и смотреть в угол комнаты. Он прекрасно слышал их диалог и был напуган тем, что Варя не попыталась никак противостоять сестре. Ведь раньше она бы смогла это сделать. Сейчас от прежней Вари осталась лишь оболочка, которая может сломаться при любом порыве ветра. -Ангелок,-позвал её Аугуст.-нужно встать с пола, а то дует. Она промолчала. -Ангелок. -Не трогай меня..-прошипела она, отдёргивая от себя его руки, заставляя того опешить. -Варя, что это такое? -Ещё есть совесть возмущаться?-перебила его она, смотря на немца дикими глазами.-А заниматься любовью с другой женщиной и признаваться мне в любви-это нормально для вас? -Варя, дай мне всё объяснить!-не выдержал Аугуст и слегка прикрикнул на истерящую девушку.-Давай ты для начала успокоишься? -Я ничего не хочу слушать!-закричала Варя и отпихнула от себя Диля.-Видеть вас не могу. Вы только и умеете, что врать, на другое вы не способны. Прямо уже скажите, что вам нужно моё тело.. Я его отдам.. Мне уже нечего терять. Только врать не надо, что любите меня. -Варя, это не правда.-попытался объяснить Диль.-Я действительно люблю тебя. К сожалению, понял я это не сразу. Понимаешь, любовь для меня это чуждое чувство, которое я ещё не испытывал. Но, когда ты появилась в моей жизни, то всё изменилось. Я стал видеть мир по-другому, всё стало другим. До конца я этого не понимал и не принимал... Только после того, как я сделал это с тобой и Ганс вправил мне мозги, тогда до меня дошло.. Дошло, что моя жизнь не представляет ничего без тебя.. -Если бы любили, то не посадили бы в темницу.. -Мне очень жаль, правда! Я не понимал, что творю и зачем это делаю. Но, я понял свою ошибку, я всё исправлю, начну с чистого листа. Варя ошарашенным взглядом смотрела на мужчину. Она не могла поверить, что всё это говорит тот, кто своими же руками загубил её. Девушка не чувствовала к нему абсолютно ничего. В ней горело жгучее желание сбежать от него, жить мирной жизнью и забыть об этом человеке навсегда. Она никогда не сможет простить и принять его. -Я вам не верю,-дрожащим голосом сказала она.-и не хочу верить. Вы вновь обещаете, извиняетесь, но ничего не меняется. Ведь стоит только мне опустить всё, как вновь вы делаете мне больно, а потом снова скулите у моих ног, как провинившийся пёс. Я не люблю вас и никогда не полюблю. Ваши чувства душат и не дают мне спокойно вздохнуть грудью. -Ангел, дай мне шанс.-серьёзно заявил он и сократил между ними расстояние.-Я всё для тебя сделаю. Готов мир к твоим ногам положить, лишь бы ты простила и осталась со мной..В новом мире вам не выжить, всё равно после плена правительство вас не примет, вы с подругой станете врагами народа. Я готов взять на себя ответственность за твою жизнь и будущее. Я смогу сделать тебя счастливой. Доверься мне. Варя горестно покачала головой и отошла от мужчины к окну. Она снова молчала, не проронив лишнего слова. Аугуст же смотрел на её хрупкий стан и не мог найти себе места. Он снова делал что-то не так? Или он настолько опустился на дно, что теперь выбраться из него ему не под силу? Мужчина покачал головой и тихо вышел из комнаты, закрывая дверь. Всю ночь он провёл в кабинете, не желая нарушать покой той, что терзает его душу и заставляет сердце биться чаще. *** 9 мая 1945 года. Москва. ...8 мая 1945 года в Берлине представителями германского командования подписан Акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. Великая Отечественная Война, которую вёл советский народ против фашистских захватчиков, победоносно завершена! Германия полностью разгромлена!» Резкий шум в ушах возвращает Варю в реальность из своих мыслей. Она резко вздрагивает, когда по радио объявляют об окончании войны. Через пару мгновений послышались радостные крики людей и гул с улицы. На лестничной площадке раздалось пение военных песен, смешанное со звонким смехом соседки по лестничной площадке. Варя не сразу пришла в себя. Она не согла поверить, что страшная война наконец закончилась и люди могут спать спокойно, не боясь за свои жизни. Радовала мысль о том, что с фронта приедут чьи-то сыны, отцы, дедушки, братья. Вернутся домой и будут жить мирной жизнью без страха прилёта бомб в их укрытие. Война затронула каждую семью. Никого не стала она щадить. После плена Варя не смогла до конца оправиться от ужасов, которые она пережила. Она хранила в тайне то, что с ней сделал СС-вец, ведь понимала к чему это может привести. Девушка дала себе слово, что никогда не расскажет о тех событиях, которые произошли с ней и Кариной в том берлинском штабе. Её кошмар появляется силуэтами во снах и наяву. Каждую ночь Варя слышит стук берцев об каменную плитку и пытается убежать от наступающего ей на пятки немца. Днём же она видела его в тенях, прячущихся в разных уголках столицы и её собственного дома. Было ли это реальностью или воображением травмированного рассудка? Савельева не знала. Но она ничего не могла с этим поделать, лишь молчать и переживать эти ужасы снова и снова, только уже в своей голове. Вновь ужасные воспоминания заставляют её забыть о свободной жизни. Они не отпускали её. Не было ни дня, чтобы она не вспоминала то, что ей пришлось пережить в злосчастный 41-й год. Но были и хорошие моменты. Если бы девушки не встретили деда Вари в поезде, направляющегося на территорию Советского союза, когда сбегали, то не было бы сейчас той жизни, которой они живут. Благодаря Вариным дедушке и бабушке, которые проживали в Москве, девушки смогли немного, но отойти от тех воспоминаний, накрывших их с головой. Бабушка-Мария Валерьевна Смирнова ужаснулась состоянием своей внучки и её подруги. Женщине пришлось долго нормализововать их питание, чтобы лишний раз не навредить их организму, которому и так немало досталось. Спустя три месяца девочки уже смогли кушать небольшие порции полноценной еды. Дедушка-Сергей Александрович Смирнов, являлся заслуженным генералом советского Союза. Многое сделал для отечества во время Битвы за Москву. Его очень уважали как в военном окружении, так и за его пределами, соседи всегда уважительно склоняли голову при встрече. Вся округа хорошо знала из семью. Сергей Александрович был удивлен такой неожиданной встречи в поезде. Обнаружил он девчат в вагоне с продовольствием, те были в рванной одежде и выглядели просто ужасно. С обморочным состоянием их вывезли с той территории в медпункт, где долго они не приходили в себя. Только потом Сергей и Мария выяснили, что деревня, где проживала их дочь с внучками, сгорела, оставляя в сохранности только некоторые домишки. Часть жителей не смогло выжить от нашествия фашистов и погибло. Дедушка с бабушкой узнали о гибели дочери с зятем. Их дочка-Александра, убита руками фашистов, вместе с её, как они считали, непутевым мужем, от них не оставалось ничего. Ничего, кроме их драгоценной внучки- Варечки, теперь у них осталась только она и её подруга. Две сиротки, которые остались совсем одни, сломленные войной. Какое же счастье, что они смогли встретится. Что это, если не судьба? Девочки попали именно в нужный поезд, именно в тот день, когда дед был там, встречал продовольствие вместе со своим подданными. Чтоб в военное время вот так вот неожиданно встретится… точно судьба протянула свою светлую руку. Каринку дедушка и бабушка Вари знали ещё с детства, та часто приезжала вместе с Варькой погостить к ним в Москву, а иногда они сами заезжали к ним в деревню, наблюдая за двумя резвыми и беззаботными девчонками. В детстве у Вари с дедушкой и бабушкой были очень близкие отношения, тесная связь. Она их любила до безумия, так как они всегда были добры и все разрешали, в отличии от отца. Как раз отец часто и делал замечания Сергею с Марией, мол: «Зачем вы балуете моих детей? Кем они вырастут с таким воспитание?» Ещё когда Варя училась в средней школе, Алексей Николаевич-отец Вари сильно разругался с тестем. Смирнов старший всегда был против Алексея, считал его неподходящей партией для своей дочери. Они с Марией всегда желали для дочери всего самого лучшего, и председатель колхоза-не предел их мечтаний. Алексей Савельев забрал их дочку в эту треклятую деревушку под Ленинградом. Они были против, уговаривали её не уезжать, но нет же. Их дочь выбрала любовь, бросив учебу в Московском университете, уехала вместе с их зятьком. Внучек они очень любили, поэтому, конечно, ездили навещать. Выбора то не было. Но каждый раз, всё заканчивалось очередной руганью между тестем и зятем, горой побитой посуды, и колкими громкими фразами. Крайний приезд Сергея и Марии к дочке и внучкам в деревню, закончился очередной ссорой, которая была намного масштабнее прошлых и чуть ли не закончилась дракой мужчин-они уехали из деревни обратно в Москву, оборвав связь с роднёй. О чем терпеть сожалели… Конечно, внучкам они переодически писали и пересылали различные столичные гостинцы. Но отец семейства, естественно, запрещал что-либо принимать и уж тем более отвечать на письма. Так и пробыли в состоянии холодной войны несколько лет. Потом наступила война, и связаться с родными было уже невозможно. Сергей с Марией теперь будут корить себе всю жизнь, из-за своей дурацкой гордости потеряли столько времени, которое могли провести со своей дочерью, но теперь смерть забрала её в свои объятия, оставив лишь осиротевшее дите. Долго горевали родители по своей дочери, виня себя за то, что не смогли уберечь от врага. Мария не находила себе места, винила себя в том, что зря отпустила её тогда в деревню с Алексеем. Лучше бы в Москве осталась! Но прошлое не вернуть назад, нужно жить заново. В их жизни теперь есть две девчушки, которые нуждаются в их тепле и заботе. Ведь они видели всё своими глазами и это никак не сломило их до сегодняшнего дня. Сергей Александрович и Мария Николаевна сделают всё, чтобы обеспечить внучкам счастливое будущее без каких-либо помех и преград. Ведь они теперь у них единственное, что осталось на этом белом свете. В комнату Вари забегает бабушка с блестящими от слёз глазами. Девушка ничего не успевает сказать, как тёплые руки обвивают её талию и захватывают в объятия. Мария с жаром расцеловывает Варькино лицо, роняя горячие слёзы на бледные девичьи щёки. Её тело трясло от адреналина и счастья, которого они ждали так долго. -Господи, доча, Победа!-прошептала она ей на ухо и стала пуще прежнего целовать покрасневшие щёки.-Мы смогли. Выстояли. Победили сукиных сынов! Варя наконец отмирает от своих мыслей. Вот она победа, к которой они так стремительно шли. Победа, которая вырвана из немецких лап. Девушка обнимает бабушку в ответ и роняет слёзы радости и облегчения на её плечи. Кошмару пришёл конец. Эта победа не только для страны, но и для неё самой. Аугуст получит по заслугам и получит суровое наказание по законам военного времени. Варя надеялась, что именно так и произойдёт, ведь она была прямым свидетелем всех его деяний в сторону советского народа. -Наконец-то мы выиграли!-не веря прошептала Варя и сильнее обняла женщину, прижимаясь к ней.-Бабушка, мы победили! -Конечно, а куда мы денемся! Пусть знают супостаты, где раки зимуют. Ух, сволочи! Столько жизней загубили. -Бедные наши ребят! Сколько молодых парней погибло под их пулями. Пусть земля им будет пухом.. Женщина согласно кивнула и хлюпнула носом. Да, много было потерь, числа не маленькие. Мария помнит, как муж четыре года назад возвращался домой весь бледный и не мог связного слова сказать. Ведь практически каждый день он терял своих товарищей, которые находились в горячих точках, в отличии от него. Его же держали в Москве. Мария отпрянула от Вари и скомандовала пойти за Кариной. Такое событие! Можно и по бокалу вина выпить для крепкого сна. -Давай, зови нашего юного Ван Гога и в быстром темпе на кухню.-защебетала возбуждённо Смирнова.-Я домашнего винца-то налью и закусок на скорую руку порежу! Будем праздновать. Чего тянуть-то, правильно? -Правильно-правильно, бабуль!-слегка улыбнулась Савельева, заставляя женщину облегчённо выдохнуть, видя состояния внучки. -Всё, тогда жду вас на кухне!!! Мы победили.. Даже не верилось, что этому наступил конец. На душе как-то стало сразу спокойней и давняя тревога покинуло тело. Будто бы все ночные кошмары, которые снились Савельевой больше не придут к ней, оставив её в покое навсегда. Варя облегчённо выдохнула и грустно улыбнулась, потихоньку осознавая реальность происходящего. Она наконец смогла принять то, что весь кошмар закончился ещё четыре года назад. Ведь всё это время, ей казалось сном происходящее вокруг. И вот-вот она проснётся в той ненавистной комнате, где её встретит Аугуст с очередным букетом или шкатулкой с украшением, начнет клясться в вечной любви, умоляя дать шанс. А потом опять сделает больно, продолжив её мучения. Вспоминать о нём не хотелось также, как и о том через что Варе пришлось пройти. Девушка слегка улыбается, когда слышит радостное пение бабушки с кухни. Всё таки жизнь потихоньку налаживается. Но воспоминания никуда не денутся, даже, если совершено о них забыть. Варя всегда будет помнить то, через что она и Карина прошла и это навсегда останется большой тайной, которая уйдёт с ними в могилу. Варя заходит в комнату Карины без стука. Здесь преобладает мрак и холод от вечно не закрытого окна. На полу валяются бумаги с недорисованными картинами и стизами, стол забит обилием красок, кистей, бумаг, которые лежали не на своих местах. Постель вновь была не заправлена, оставляя подушку валяться в небрежном состоянии, а одеяло почти падало на пол. Царица же этого творческого хаоса сидела на подоконнике, раскуривая сигарету в приоткрытое окно. От него шёл ночной воздух, донося до ушей кудрявой празднества людей и их пение в перемешку с криками радости. Карина отряхивает не нужный пепел с папиросы и выкидывает его в окно спрыгивая на пол. Варя раскрывает подруге свои объятия и молча поддерживает её. Они обе ждали этого дня больше всего на свете. Карина сорвалась на тихие рыдания. Её радости не было предела, но у неё не было сил прыгать и скакать по всей квартире. Карину гложила совесть, которая не давала ей покоя четыре года. -Я так рада слышать это. Даже не верится, что мы победили!-шмыгнула носом Вилисова и выпустила Варю из объятья. -Я тоже не могу в это поверить,-честно призналась Варя и села на край кровати Карины.-всё так странно. Мне иногда кажется, что всё происходящее это сон и я давно сошла с ума. Что ты смеёшься? Правду говорю! Карина слегка посмеивается, но вовремя берёт себя в руки. -Извини. Согласна с тобой. Когда я просыпаюсь ночью, то мне чудится, что я вновь в том кабинете с Гансом. И я отчётливо его вижу, как он стоит у окна, распивая кофе, как улыбается, смотря в окно. А когда я тру глаза, то его уже нет… -Нам нужно постараться начать жить новой жизнью. Кариеа замотала отрицательно головой. -Как бы я не старалась,-призналась кудрявая с дрожащим голос.-но я не могу. Меня мучает то, что я своими руками нарисовала фашиста. Фашиста, чёрт его дери! Не думаю, что я смогу когда-то начать рисовать. -Мне тоже страшно, поверь.-заверила её Варя.-Тяжело начать жить, когда тебя буквально втаптывали в грязь, унижали и клялись в вечной любви. Мы смогли пережить плен, а значит сможем и жить нормальной жизнью. Карина задумалась. Она украдкой взглянула на ночное небо, где вовсю мерцали звезды. Девушка будто уже смотрела в своё идеальное будущее, где не было не единого намёка на старую жизнь. Ей хотелось верить, что дальше все будет хорошо, но она не была до конца в этом уверена. Поддержка Вари придавала ей уверенности. Девушки понимали, что дальше будет только свет, который осветит их новый путь к новой жизни. Самое главное на данном этапе-быть рядом и давать понять друг дружке, что всё лучшее только впереди.