Формула любви

      Их дом редко бывал по-настоящему тихим, но сегодня, с приездом Кати, в нем царила какая-то особая, умиротворенная атмосфера. Новополоцк, спокойная и рассудительная для своих семи-восьми лет, сидела на полу в гостиной, аккуратно раскладывая по цветам мелкие детальки конструктора. Вася же, напротив, металась между кухней и гостиной, пытаясь «оптимизировать» процесс приготовления чая, а Влад наблюдал за обеими из кресла, его взгляд, как всегда, был полон мягкой улыбки. Всё было так уютно, по-домашнему.       В какой-то момент Катя, чьи пепельные волосы разметались по плечам, подняла свои большие голубые глаза и посмотрела сначала на дядю, потом на Василису.       — Дядь Влад, теть Вась, — начала она своим тихим, спокойным голосом, который, казалось, никогда не повышался. — Я вот тут подумала… Откуда берутся дети?       В гостиной повисла оглушительная тишина.       Витебск, чуть не поперхнулся чаем, который только что приготовила Могилёв. Он знал, что этот вопрос рано или поздно возникнет, но надеялся на “позже”. Его глаза встретились с расширенными глазами Василисы, которая замерла с пачкой печенья в руке.       Первой в себя пришла Днепровская. И пришла она, разумеется, в свойственном ей стиле.        — О! Отличный вопрос, Катюш! — её глаза загорелись, и она мгновенно забыла про чай. — Это же потрясающий пример репликации! Смотри! Всё начинается с митоза и мейоза, это фундаментальные процессы деления клеток, Кать. В основе лежит принцип сохранения генетической информации. Когда у одного организма…       Вася схватила с ближайшей полки какой-то блокнот и ручку, начала быстро чертить схемы, полные непонятных стрелочек, кружочков и загадочных надписей типа “Х-хромосома” и “зигота”. Она говорила быстро, увлеченно, перескакивая с генетики на биохимию, с анатомии на эндокринологию, объясняя процесс зачатия, развития эмбриона, родов, всё это сопровождалось такими терминами, что даже Влад, привыкший к её лекциям, едва успевал улавливать суть.       Новополоцк сидела, надув пухлые губки и внимательно слушая, но её голубые глаза понемногу приобретали стеклянный блеск. Она была спокойной, но даже для Кати, которая была рассудительной не по годам, лекция Васи порой была слишком.       Витебск тихонько засмеялся. Он встал, подошел к дивану и сел рядом с племянницей, обнимая её одной рукой.       — Вась, дорогая, — мягко прервал он её, когда она начала что-то про плаценту и гормональные пики, — ты, кажется, перескакиваешь через пару классов средней школы, а потом ещё и университет. Катя, ты поняла что-нибудь?       Катя лишь покачала головой, обнимая дядю в ответ.       — Ну, вот смотри, Катюш, — Влад притянул её поближе. — Если очень-очень просто: у взрослых людей есть такие маленькие клеточки, которые соединяются. И когда они соединяются, то получается совсем новая, малюсенькая клеточка. Она растет-растет внутри мамы, а потом, когда становится достаточно большой, рождается. И получается маленький человечек. Понятно?       Катя кивнула.       — То есть, как тыква? Сначала маленькая семечка, а потом большая тыква? — уточнила Катя.       Могилёв, которая с горящим взором слушала “упрощенную” версию, хлопнула себя по лбу.       — Тыква?! Ну, не совсем тыква, Кать! Это метафорически неверно! Там совсем другие процессы клеточного деления! У тыквы меристема, а у человека…       Днепровская снова была готова пуститься в новую лекцию, но Влад лишь погладил Катю по пепельным волосам, успокаивая.       — Все верно, Катюш, почти как тыква, только… ну, не совсем тыква. А эти умные слова, которые тетя Вася говорит, ты узнаешь, когда станешь постарше.       Вася вымученно застонала, опускаясь в кресло.       — Боже, Влад, ты убиваешь в ней тягу к науке! Она же могла бы понять основы эмбриологии!       Витебск лишь улыбнулся, прижимая Катю ближе.       — Ничего, Вась. Тягу к науке в ней ты точно не убьешь. А пока что… пусть думает про тыквы.       Могилёв недовольно что-то пробурчала себе под нос, но уже через минуту её взгляд приковала открытая страница Википедии на планшете Влада с какой-то новой теорией. Влад же, довольный собой, продолжал гладить волосы племянницы, чувствуя, как её маленькая рука крепко держит его палец. Он знал, что его Вася — это атомная бомба из знаний, а Катя — это нежный росток, который требует бережной почвы. И он был готов быть этой почвой для обеих.