Тьма внутри

Елена приехала в Мистик Фолс, загружённая в машине, вещами, что были предназначены для подготовки праздника. Все приготовления в честь дня рождения Бонни Беннет, что томилась в заточении в девяностом четвёртым. Время тянулось, подругу никак не удавалось вызволить, но они, не теряли надежду на её возвращение, продолжая пытаться вернуть её в реальность. Было что-то болезненно-странное в этой затее — отмечать день без именинницы. Но, казалось, это единственное, что они могли сделать для неё, жест, полный любви. Елена считала, что именно этого сейчас хотела бы Бонни. Вываливаясь из машины, с воздушными шарами и пакетами руках, она, пытаясь удержать всё, воззвала к младшему брату о помощи. Но Джереми, казалось, был глух к её просьбе. Справившись с грузом в одиночку, она выдала ему указание, что тот будет помогать в украшение дома. Джереми не разделял сестринского энтузиазма, лишь язвительно ответил, что в праздновании без виновника торжества совсем не странно. В ответ Елена плавно перешла к теме его поступления в академию художеств, упомянув, что нашла выброшенное им заявления.  Парень, понимая, что от разговора с сестрой не уйти, оторвался от своих занятий, выпрямившись, уставился на девушку. На невысказанный вопрос в её взгляде ответил сухо, что не хочет поступать.  — Мне туда никогда не попасть. — Я видела твоё портфолио, Джер. У тебя отлично получится , — пытаясь уверит его в обратном, приободрила его Елена. — Это всё неважно, пока я не знаю, как там Бонни. Он затих, думая, что Елена понимает его решение не уезжать, пока не будет уверен, что Беннет жива и невредима.  — Что значит, ты не поступишь? Голос, прозвучавший за спиной, заставил брата с сестрой обернуться. Мария. Её появление было неожиданным, отчего те замерли на мгновение. Джереми раздражённо отвёл взгляд, предвкушая новый шквал вопросов от второй сестры, и вновь погрузился в свои тренировки, взявшись за гантели.  Елена, всё ещё с раскрытым ртом, смотрела на сестру, осознавая, как давно они не виделись. Мария выглядела бледной, потерянной. Елена с еле ощутимой тревогой, поинтересовалась всё ли у неё хорошо, подмечая её растерянный вид. В ответ прозвучало классическое «Всё в порядке», словно по другому просто не могло и быть. Мария, нахмурившись, уставилась на шары, не понимая их назначения. Заметив вопрос в её глазах, Елена поспешила объяснить затею с праздником. Мария никак не отреагировала, словно это её не касалось, и подошла к брату. — Джереми, скажи, что это не всерьёз. И ты подашь своё заявление. — Мария, прошу тебя… хоть раз оставь меня в покое. Я никуда отсюда не уеду, и точка. С этими словами, полными злости и раздражения, парень ушёл, оставив сестёр наедине, обеспокоенными таким состоянием брата. Каждая из них волновалась за его будущее, каждая понимала причины его поведения. Но они искренне хотели, чтобы Джереми, наконец, привёл свою жизнь в порядок. Они обменялись взглядами, поддерживая друг друга без слов. И общей походкой направились в дом Сальваторе.  Мари приехала сегодня утром. Она провела несколько часов поездки от Портленда, загружённая мыслями и злостью. А вернувшись на неё снова свалилась проблема в лице её брата. Мари стала злится ещё сильнее, ведь из-за ярости, что затуманил ей  разум, она даже не стала продолжать Паркера просить о том чтобы тот вернул Бонни. А ведь это было бы кстати, ведь Джер просто не сможет жить дальше, не зная как она сейчас.  Она ощущала себя обманутой, ведь это был так. Паркер оставил её без ничего, она осталась в проигрыше, так ещё была унижена им. И плевать, что тот спас её, и то что он не убил её, проявлял к ней сочувствие. Всё это было ложью! Очередной игрой.  Обе девушки стояли на кухне, занимаясь выпечкой. Мари расставляла кексы по тарелкам, заставляя себя отвлечься от всех мыслей, что изводили её в голове.   — Мария, а где ты была? Не припомню, чтобы видела тебя в колледже или в больнице.  — Может быть, — девушка, помедлив, стала тут уже придумывать, что ей ответить — Потому что ты была занята мыслями о своём поцелуе с Деймоном? — не в чем не обвиняя сестру, предположила Мари, смеясь с того как та смутилась.  — Откуда ты…? — расстерявшись, изумленно уставилась на старшую сестру Елена.  — Деймон рассказал. В тот же день, когда ну сама знаешь.. — не став отдаваться воспоминаниям о дне в котором произошло слияние, не продолжила Мари, зная что сестра поняла всё сама.  — Это не совсем так, но… — пыталась оправдаться другая, а потом запнувшись, обратилась к сестре  — Стой, только не нужно сейчас это делать.  Мария, раскладывавшая капкейки, замерла на мгновение. В голове вспыхнули вспышки воспоминаний, возвращая её в тот дом в Портленде, во время ссоры с Каем, которого она хотела забыть. — Вот только не надо сейчас этого делать. — Делать что?! — Пытаться сделать меня хорошим. Елена щёлкнула пальцами перед её лицом, возвращая сестру в реальность, заметив её затянувшееся замешательство и застывшую руку в воздухе. Мария посмотрела на неё отстранённым взглядом, не понимая, где она находится. Встряхнув головой, словно отряхиваясь от наваждения, она вернула себе самообладание. —Бред, ничего я не пытаюсь изменить.  — Я говорила о том, что ты переводишь тему, но.. Мари с тобой точно всё хорошо? — вновь она стала переживать, видя как та физически и находилась на кухне, но мысленно она была в другом месте.  — Ничего не случилось. А что могло произойти, Елена? — через чур вспыльчиво ответила старшая Гилберт.  — Ты слишком нервно реагируешь на простой вопрос, тебе не кажется?  Она остановилась и прикрыв глаза, глубоко вздохнула соглашаясь с сестрой о том что она странно себя ведёт. Нужно взять себя в руки, но её злила мысль что даже не находясь рядом Паркер сводит её с ума. Все мысли были поглощены им.   — Мари, ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать. — Елена подошла к сестре, приложив ладонь на сжатый кулак и та одарила её мягким взглядом, благодаря сестру за беспокойство.  Но она мысленно усмехнулась, не думая, что сможет доверить такое даже сестре. Она провела несколько суток наедине с социопатом, который сначала грозился убить её, потом она чуть не убила его, а в итоге он спас её от мучительного голода. А в конце признался, что просто разыгрывал её, заставив потратить несколько бессмысленных часов в поисках гримуара, оказавшегося ненужным, ведь он знал его наизусть. Закончил это несколькими грубыми словами в её сторону, обвинив её в непонятно в чём. Это даже вспоминать смешно.  Стоит ли умолчать, что в этом сумбуре происшествий виновата она сама, когда самолично села с ним в машину и поехала в этот дурацкий Портленд? Мария видела в этом лишь осуждение. Она себя уже несколько раз отругала за этот проступок, что уж говорить о её друзьях? А ведь это лишь половина всего недосказанного. Ведь всё началось с той самой сделки. Она обманула друзей и могла подвергнуть их опасности, приведя в больницу Паркера. Мария твёрдо решила, что не станет признаваться в этом, хотя отлично знала о том, как раскрывается ложь. Когда-нибудь это всплывет наружу, но она молилась, чтобы этого не произошло. Уверив сестру в том, что волноваться не о чем, и выдав очередную отговорку, почему она пропала, она отделалась от расспросов. В эту минуту зашёл Деймон. Он выглядел таким же отрешённым и грустным. Так и бывает, когда празднуют дни рождения подруги без неё самой. Бонни стала близкой подругой для Сальваторе во время их совместного заточения в тюремном мире, и его лицо сейчас красноречиво говорило о том, как он скучает по ней. Заметив Елену, лёгкая улыбка осветила его лицо. Она также улыбнулась ему в ответ, чувствуя себя неловко рядом с ним. Мария тихонько усмехнулась, наблюдая за этой сладкой парочкой, ощущая себя словно в прежние времена, когда они любили друг друга. И хоть Елена всё ещё стеснялась, Мари была рада, что у них снова всё налаживается. — Вы можете не стесняться, мне не впервые наблюдать за вашим воркованием. — девушка отошла от них в другую часть кухни.  — Ты, как всегда, сама тактичность, Мари. — Деймон, ты правда рассказал ей о нашем поцелуе? — с нотками негодования поинтересовалась она у вампира, удивлённая таким поступком с его стороны.  Елена плохо помнила, точнее сказать, вообще не помнила какими были отношения между Деймоном и её сестрой. Но узнав, что тот так легко может обсуждать с ней такие мелочи, это удивило. Елена в очередной раз уверялась, как же тяжело жить, не помня и половину своей жизни. — А ты хочешь его обсудить? — не растерялся Сальваторе в ответе.  — Ну, тебе не кажется странно говорить об этом… — …когда здесь твоя сестра? — закончил он за неё предложение, и пожав плечами, договорил  — Может быть. — Вы никогда раньше не стеснялись целоваться передо мной, — как бы между прочим вмешалась в их диалог Мари. — Что случилось на этот раз? — Твоя сестра иногда такая зараза, — сказал Деймон, устремив взор на Мари. — Но она права, мне никогда это не мешало. Произнеся последние слова, глядя в глаза Мари, которая всегда язвила в диалогах с Деймоном, находившимся с ней на той же волне сарказма, вампир вернул взор в сторону любимой, приблизился к Елене и поцеловал её в губы. Другая Гилберт закатила глаза и отвернулась к холодильнику, разыскивая в нём что-нибудь перекусить. Обычной еды, а не пакеты крови, которые ей порядком надоели. Мари достала тарелку с бутербродами, но в следующее мгновение она со звоном разбилась об пол, заставив Мари отпрянуть от осколков, разлетевшихся в стороны. — Мари? — встревоженно позвала её Елена. Но та не ответила. Каждый из них услышал, как в холле раздался голос. Его голос. Перед тем, как разбилась тарелка, Елена с мольбой в глазах посмотрела на Деймона, надеясь, что это не тот, о ком они сейчас думали. — Он же не мог… Ну, невозможно, с чего бы вдруг? — с надеждой в голосе произнесла Елена, надеясь, что им всё это кажется.  — Это не он, — пытаясь уверить себя и остальных, словно им послышалось, сказал вампир. — Ведь после ритуала он сразу свалил в Портленд. Он закрыл глаза, надеясь, что на пороге кухни они не увидят Кая Паркера. — Даже забыл, какой дом огромный, — как только он подумал об этом, в эту же секунду зашёл он. Словно гость, которому всегда рады, с привычной улыбкой на лице появился социопат. — О, кексики! Как маленький ребёнок воскликнул парень. — Что ты тут забыл? — не открывая глаз, спросил Деймон. Елена с опаской глядела на него, а тот вёл себя как ни в чём не бывало. Мария прижалась к холодильнику, словно пыталась слиться с ним и остаться незамеченной. Она не была готова к такой внезапной встрече с ним после случившегося, намереваясь избегать его минимум неделю, максимум месяц. Но у него всегда свои планы. Он не впервые нарушал все её желания, хотя бы пару дней не видеться с ним. Сначала сутки он мучил её, истязал магией, потом объявился совершенно спокойно, предложил сотрудничать, а она, дура, согласилась. Потом провела с ним наедине целые часы в дороге, а после была околдована, чуть не сойдя с ума. И даже её желание остаться незамеченной было разрушено. Кай словно искал её и остановил взгляд на ней, ехидно ухмыльнувшись. Мари сглотнула, стараясь не растеряться рядом с ним, показать своё безразличие. Ведь она была зла на него. Он подверг её опасности, обманул, снова мучил. Скорее ему стоило бояться её. Кай отвёл взгляд от Мари и уделил всё внимание парочке, достав письмо и помахав им перед лицом, говоря, что ему нужна их помощь. На что Мари издала смешок, оставшийся незамеченным для его слуха, что заставило его снова повернуть голову в её сторону. Она посмотрела на него с презрением, спрашивая, с чего они должны ему помогать. Паркер будто специально игнорировал девушку, не ответил ей и, сойдя с порога, уселся на стол, прихватив один кекс и уплетал его. Деймон всё таким посмотрев на социопата, разочаровываясь в том, что он не лишь плод их воображения, застыл на месте. Его взгляд зацепил пластырь на шее Паркера. Сальваторе тут же поинтересовался кто его так. — Да так, нечаянность. Разозлил не того человека. — ответил социопат, зная, что эта «нечаянность» стоит сейчас здесь. Мария, прекрасно понимая о ком идёт речь, не сдержала ухмылки. Благо никто из них не заметил. Парень, отвечая на вопрос Деймона, чем конкретно ему нужно помочь, стал объяснять, заверяя, что им нужно лишь передать письмо его сестре Джо. — Зачем нам отдавать письмо Джо? — строго спросила Елена, скрестив руки на груди. — Я не смог найти её с помощью заклинания. Она молодец, ведь при других обстоятельствах я бы хотел вскрыть ей брюхо. — Кай, зачем нам тебе помогать? — продолжала спорить Елена. — Ну, если вы ещё не догадались, я социопат. Сюрприз! Я знаю. И мне нравится им быть. Здорово, когда над тобой не властны чувства вины, любви и всякой прочей ерунды. Мария, что стояла позади него, слушала это всё с нескрываемым раздражением. Девушка испытывала желание уйти отсюда, но не могла, оставив сестру одну, и не узнать с какой новой проблемой пришёл социопат.  Она думала, что больше никогда его не увидит, когда уехала той ночью из города, считая, что он там останется. Хотя нельзя быть такой наивной, ведь Мария уехала оттуда, наговорив ему немало вещей, не забывая, что отвесила ему пощечину. Может, это задело его самолюбие, и он, не став терпеть такого, приехал ей как-то насолить этим? Мария надеялась, что этого не произойдет. — А теперь я объединился с Люком. И всё пошло к чертям, меня всё время гложет чувство, что я испортил жизнь Лив. И мне от этого… плохо. Елена, удивленная таким заявлением, переспросила его, не веря, что он, правда, изменился. Мари же слушала этот фарс, не доверяя ни единому его слову, прекрасно осознавая, что он лжёт. — Кажется, когда я забрал силы Люка, я забрал и другие его качества. Например, сочувствие. Внутри Мари словно что-то надломилось, и она вдруг осознала, почему все это время ей казалось, что Кай меняется к лучшему. Дело было в Люке. Именно Люк спас её в ту ночь. Это он не позволил Каю убить её. Теплая волна благодарности разлилась в груди от этой догадки, от осознания, что даже мертвый, Люк защитил её. — Я загуглил, как справиться с душевной болью, и там было написано, что если изложить все на бумаге и сжечь, станет легче. Я начал писать, и из меня буквально сочилась вода. С вами такое бывало? — пробормотал Кай. — То есть ты плакал? — уточнила Елена, на что получила эмоциональное «да».  — Мы долго ещё будем слушать этот бред? — резко оборвала его Мари, не в силах больше выносить этот спектакль. — Потому что я не намерена слушать твою ложь. — Я говорю чистую правду, — возмущенно отрезал Кай, не поворачиваясь к ней. — Правда и Кай Паркер — понятия несовместимые. — продолжала язвить Мари, уставившись в его спину.  — Ладно, — снова оставив ту без ответа, делая вид, что не замечает её, он продолжил —  В общем, я чувствую, что должен извиниться перед Джо.  Видя как те даже и бровью не повели, никак не реагируя на его слова о искуплении, Кай продолжал убеждать их помочь ему, прибегая к состраданию Елены, которая всегда ищет свет во тьме.  —  Народ, давайте. Елена, ты та должна забыть о моих прошлых проступках и понять что где-то внутри во мне ещё осталось хорошее. С Деймоном ты так смогла. Мари ощутила, как внутри закипает ярость. В каждом его слове она слышала скрытую издевку, завуалированное напоминание о той ночи в Портленде, о словах, сказанных перед тем, как она ушла, оставив его в том доме, думая, что больше с ним не встретится.  — Решила, что сможешь изменить меня, как это сделала твоя сестра с Деймоном? Марию вывел из своих мыслей Сальваторе, вмешавшийся в речь социопата после того, как тот стал затрагивать умение Елены прощать людей, наивно веря, что те правда раскаиваются. — Так, с меня хватит, — перебил до этого молчавший Деймон, не собираясь терпеть, как Кай давит на его девушку. — Погоди, а вдруг он сможет сделать для нас что-нибудь полезное? — остановила вампира Елена, видя в этом решение одной проблемы.  Мари и Деймон переглянулись между собой, заинтересованные тем, что придумала Елена, хитро улыбаясь **** — Вы его, что паяли? Кай окинул взглядом сломанный асцедент, понимая, что в таком состоянии портал в 1994 год вряд ли можно воссоздать. Взгляд его был нахмуренным. Елена в ответ лишь пожала плечами, объяснив, что пытались починить эту магическую штуку после того, как он её разнёс. Кай криво усмехнулся, словно услышал шутку, заверив, что с помощью этого хлама Бонни не вернуть. — Ну, вообще-то, ты теперь глава ковена Близнецов, — небрежно бросила Елена, напоминая о приобретённой силе.  — Я сломал его, чтобы никто не смог им воспользоваться. Мари не сводила глаз с социопата, словно изучала ядовитую змею. Кай чувствовал этот сверлящий взгляд и, украдкой бросив на неё свой, тут же отворачивался, стараясь не выдать себя. Деймон, тем временем, с надеждой поинтересовался, сможет ли Кай передать хотя бы «сообщение» для Бонни через него. А затем применил в ход хитрость, воспользовался манипуляцией, попыткой сыграть на внезапно проснувшейся совести Кая. И, как ни странно, это сработало. Каю стало тоскливо от мысли, что Бонни сейчас одна в свой день рождения и, возможно, даже не подозревает об этом, затерявшись в бесконечном потоке дней, как поэтично выразился Деймон. Кай, тронутый словами вампира, ещё раз взглянул на асцедент, рассматривая его уже не как бесполезный хлам, считая, что его ещё можно собрать. Деймон и Елена вышли из гостиной, отправившись на поиски инструментов, необходимых для починки волшебного артефакта, предоставив Мари возможность выяснить, что за игру затеял Кай на этот раз. Она-то знала, что он способен собрать это диковинное устройство, ведь сам признался в этом в Портленде, хвастаясь, что за те годы заточения он изучил каждую его деталь. — Не строй из себя идиота. Я знаю, ты что-то задумал. Неужели ты думаешь, что я поверила в эту сказку о твоей совести? — Можешь не верить, мне плевать, — не глядя ей в глаза, равнодушно бросил Кай, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Конечно, это же твоё привычное состояние. Тебе всегда наплевать на всех.  Кай стоял к ней вполоборота, избегая зрительного контакта, что невыносимо раздражало Мари. Не сдержавшись, она приказным тоном потребовала: — Посмотри на меня! Он медленно, с опаской в глазах, пронзительно взглянул на неё. — Да чёрт, с твоей совестью! — невозмутимо продолжала допрос Мари. — Зачем этот цирк с асцедентом? Мы-то знаем, что ты можешь починить его в два счёта. Для тебя это как пазл собрать. — О, вот она, ключевая фраза. «Мы знаем». Интересно, что будет, если твоя сестрёнка и её парень тоже узнают об этом? — Ты не посмеешь. — твёрдо произнесла Мари, боясь, что тот не блефует.  — Ну давай, расскажи им, что я нагло вру. Тогда они узнают, с кем ты проводила время наедине. Или хочешь, чтобы я лично раскрыл этот секрет? — Если ты хоть слово им скажешь… — Тогда не мешай мне заниматься делом, дорогуша. Мари вздрогнула от этих слов, оцепенев на мгновение. Кай, заметив, как она побледнела, вопросительно уставился на нее, не понимая, что вызвало такую резкую перемену. — Что с тобой? Но он не получил ответа, потому что Елена и Деймон вернулись с инструментами, для восстановления артефакта. Мари тут же выскочила из комнаты, оставив парочку в полном недоумении от её внезапного бегства. Деймон подозрительно посмотрел на Кая, спрашивая, что он ей сказал, но тот лишь пожал плечами. Ему самому было интересно, что на этот раз так встревожило Мари. Отбросив мысли о Гилберт, он сосредоточился на починке, рассматривая через лупу мелкие шестерёнки, словно ювелир, работающий над драгоценным украшением. Девушка выбежала на улицу, жадно вдыхая свежий воздух и запрокинув голову к небу, словно ища там спасения. Глубокий вдох не принес облегчения. Гнев, подобно ядовитому плющу, оплетал её сердце, разрастаясь с каждой минутой. В слепой ярости она пнула стоящий рядом горшок с цветком, разбив его вдребезги. Земля и осколки керамики разлетелись по веранде. — Тоже всё бесит? — голос брата, наблюдавшего эту картину, вырвал её из яростного состояния. — Джереми? Прости, я не заметила тебя, — неловко проговорила Мари, смущенная своей вспышкой. — Что тебя так взбесило? Странно видеть тебя такой. Хотя злость тебе идёт. — Ты правда так думаешь? Джереми встал рядом с ней и устремил взгляд вдаль, за горизонт. — Не говори, что это из-за академии. Потому что я своего решения не изменю, — сказал брат, зная, что этот вопрос назревал. Мари, знавшая это, молча кивнула. Джереми ободряюще улыбнулся, видя, что сестра расстроена.  — Прости меня за то, что я тогда наговорил. Я всегда с тобой груб. — Это не так, Джер. Я правда не злюсь. Я…понимаю тебя, — тише произнесла она. — Теперь даже лучше. Ты просто скучаешь по ней. Джереми робко кивнул, ощущая сестринскую любовь и благодарность за её понимание и поддержку. Ему стало стыдно за свою грубость, ведь он не имел права так себя вести с ней. Он был ей многим обязан. — Я тоже скучаю, — спустя минуту прошептала Мари, и в этих словах звучала целая гамма чувств: скорбь, тоска и неприкрытая боль. Джереми посмотрел на сестру, понимая, что она сейчас говорит не о Бонни. — Раньше ты никогда не говорила о нём. Что изменилось? — Не знаю, — пожала она плечами. — Может, я гублю себя, не сумев забыть его? Мне казалось, что я живу дальше, но, наверное, я просто застряла в прошлом. В глазах Мари заблестели слёзы, когда она произносила это признание, словно вырывая его из самой души. Джереми обнял сестру, чувствуя её боль. Она тихо плакала на его плече, отдаваясь эмоциям, а он нежно гладил её по волосам, пытаясь хоть немного утешить. Он был рад, что она смогла поделиться этим именно с ним. Любовная история Мари, казалось, коснулась их всех. Они все ощущали малую долю вины за несчастливый конец. Ведь он и Елена тогда были там, рядом. Прошло так много времени, но воспоминания не стирались, всплывая в чертогах памяти. Возможно, глупо винить себя, но им было жаль. Им часто приходилось терять любимых, и они всегда находили поддержку друг в друге. С тех пор, как Кай Паркер нашёл тот проклятый портрет, он не упускал возможности задеть Мари, напоминая ей о давно умершем возлюбленном. И теперь она не знала покоя. Несколько минут назад Паркер снова вернул её в прошлое, произнеся лишь одно слово: «дорогуша». Простое слово, но именно так Кол обращался к ней в самом начале их знакомства. Древние, в честь воссоединения семьи, устраивали в поместье Локвудов бал, на который были приглашены все жители Мистик Фоллс. Накануне этого праздника Кол Майклсон не оставлял своих попыток завоевать сердце девушки, которая относилась к нему с неприкрытым подозрением. Встретившись с ней в "Мистик Гриль", он подошел к сидящей в одиночестве Мари, делая ей предложение о том, как провести этот вечер. — Миледи, не хотите ли вы осчастливить этого юношу, подарив ему один танец сегодня? Мари, отвлекаясь от книги, устремила свой взор на вампира, который проявлял к ней слишком много внимания. Гилберт, считавшая всю семью Майклсонов злодеями, не доверяла этим любезностям в её адрес от Кола, чьи намерения, по его словам, были чисты. Чему Мари не верила, оставаясь при своем мнении, что это лишь очередная хитрость, чтобы заманить её в их сети. — Меня должно льстить, что сам древний вампир приглашает меня на танец? — без особого энтузиазма ответила девушка. — Пожалуй, я лучше откажусь. — Ты многое теряешь, дорогуша. — Я так не думаю, — усмехнулась Мари над его самоуверенным заявлением. — Поверь, один танец со мной, тебя точно не убьет. — Но ты можешь сделать это с легкостью. — Почему ты не даёшь мне шанса, Мария? — не выдержал он больше такого безразличия с её стороны — Неужели из-за проступков Никлауса я должен выслушивать твои отказы? Повторюсь в очередной раз: я не мой брат. — Я знаю, Кол. — чуть мягко ответила она, видя в его глазах, угасающую надежу — Но это не значит, что ты не Майклсон. Пойми, я просто не могу тебе доверять. Мари встала со своего места, собирая вещи в сумку. Но, собираясь уйти, застыла на месте позади него. Вздохнув, она решила, что, возможно, пожалеет об этом, но все-таки обернулась к нему, встав напротив. — Так и быть, я станцую с тобой. Лицо Кола тут же осветилось лучезарной улыбкой, но Мари сразу же его предупредила: — Но только один танец, а потом ты отстанешь. — Дорогуша, за один танец я покорю твоё сердце. Я могу тебе в этом поклясться. Услышав снова эту самоуверенную фразу, Мари лишь цокнула языком и направилась к выходу, считая, что у него нет ни единого шанса выполнить своё обещание. Она никогда не сможет дать ему шанс. Но тогда Мари ещё не знала, как сильно ошибалась… *** Они вернулись в дом, и, войдя в гостиную, Мари осеклась внезапном осознание. Она забыла предупредить брата о незваном госте. Впрочем, момент был упущен, Джереми уже лицезрел «сюрприз». Восторга от встречи с социопатом Гилберт явно не испытывал. — Что он здесь делает? — выпалил он, сверля Кая взглядом. — Привет, — беззаботно отозвался Кай, расплываясь в широкой улыбке. — Джер, знаю, звучит дико, — попыталась объяснить Елена, — Но он помогает нам. Джереми, окончательно сбитый с толку, вопросительно обвел взглядом присутствующих. Деймон вкратце обрисовал ситуацию. У их социопата вдруг проснулась совесть, и теперь он, пытается искупить вину, помогая вернуть Бонни. Джереми с нескрываемым недоверием оглядывал Кая, склонившегося над асцендентом. Тот сгорбился над ним, сосредоточенно пытаясь починить. Нельзя вот так просто взять и измениться, стать хорошим за один день, после некоего слияния. Он не верил в преображение Кай и высказал своё мнение. Люк не мог настолько на него повлиять. — Должен заметить, что я бы хотел иметь кое-какие другие качества Люка. Волосы, например. Хотя, рост, пожалуй, не хотел.  — Вы правда ему верите? — не унимался Джереми, пытаясь достучаться до разума остальных. — Никто не говорит, что мы должны его полюбить. Но если есть шанс спасти Бонни… — пыталась объясниться Елена.  — Мы должны довериться парню, изменившемуся за одну ночь? — возмущенно перебил сестру парень. Кай оторвался от своего занятия, изучающе взглянув на младшего Гилберта. Он подумал, что тот сильно отличался от сестры. Кай направился к мини-бару, налил себе выпить и, встал возле Елены, с небрежной иронией принялся вкратце издавать свой рассказ.  — Она была человеком, чистым, наивным, встречалась с хорошим Сальваторе. А потом стала мёртвым кровососом и променяла хорошего брата на плохого. — Всё было не так — возмутилась Елена, опровергая его слова.  — Возможно, я упустил пару деталей, — Кай сделал глоток, — Но суть передал верно. Учитывая, что Деймон рассказывал в том мире.  — Деймон, тебе больше нечем было заняться, кроме как пересказывать свою историю любви всяким незнакомцам? — строго поинтересовалась у него Мари. — Может, вернёмся к насущной проблеме и вытащим, наконец, нашу ведьмочку из этого мира? Социопат вернулся к асценденту, словно упиваясь произведенным эффектом. Ему нравилось выводить из себя этих ребят. Паркер предупредил, что из-за нестабильности корректированного  прибора, перемещение будет отличаться от обычной телепортации в тюремный мир. Привел в пример фильм «Призрак», намекая, что им предстоит почувствовать себя в роли Патрика Суэйзи. Мари закатила глаза. Она видела его несерьёзность к происходящему.  На вопрос Елены, сможет ли Бонни увидеть их, он уклончиво ответил, что раньше подобного не проделывал, поэтому не знает, как всё обернётся. — Паркер, если это очередная твоя ложь… — Хватит пустых угроз, Мария, — резко бросил он через плечо. В его голосе прозвучала такая сталь, что Мари невольно поёжилась. Деймон, заметив её реакцию, презрительно посмотрел на Кая. Мари, взяв себя в руки, встала рядом с братом. Пока Кай колдовал, готовя заклинание, Мари объявила, что останется здесь. Присматривать за социопатом. Вероятность обмана была слишком велика. Паркер велел им глубоко вздохнуть и закрыть глаза, после чего начал читать заклинание. Казалось, ничего не произошло, но вдруг все застыли на месте, словно статуи, и рухнули на пол. Мари не знала, хорошо это или плохо. Их тела остались здесь, а астральные проекции отправились в 1994-й… по крайней мере, она на это надеялась. Главное, чтобы Кай говорил правду. В конце концов, он тоже лежал без сознания. Не станет же он вредить самому себе? Минуты тянулись мучительно медленно. Мария сидела рядом с телом брата, вглядываясь в его неподвижное лицо. Затем перевела взгляд на Кая. Даже в таком состоянии он словно излучал энергетику, заставляющую кровь быстрее бежать по венам. Оставшись наедине с тишиной, Мария не могла отделаться от воспоминаний о той ночи, проведённой с Каем Паркером. Ноги сами повели её, она подошла к нему и, опустившись на пол, принялась изучать его умиротворённое лицо. Искренен он был с ней или лгал, когда сидел у двери и просил её поговорить? Когда откровенно говорил о своих страданиях? Когда чуть ли не выламывался к ней, когда она теряла сознание? Когда, в ответ на её мольбу не убивать, ответил, что не станет? Был ли он честен, когда уложил её голову себе на колени и дал ей своей крови, рискуя быть убитым, ведь не мог знать наверняка? Если всё это было лишь ложью, развлечением, манипуляцией, то зачем? Чтобы посмеяться? И если это так, то почему он здесь? Чтобы сдержать уговор? Неужели для него так важно данное ей слово? Мария не знала. Как не знала, что вообще думать о нём. За последние месяцы она повидала немало психопатов, но такого злодея стоило ещё поискать. Он так умело изображал раскаяние, но после того дня Мария осознала, что за каждым его словом скрывается лишь тщательно выстроенная ложь. Поток мыслей прервался, когда она заметила, что с Каем что-то не так. Из его носа тонкой струйкой сочилась кровь. Мари встревоженно оглядела его, и в этот момент он открыл глаза и, шумно вздохнув, рывком сел на пол. Кай встретился с глазами Мари и замер на мгновение, удивленный её близостью. Неловкость ситуации была ощутимой. Он отвлекся, почувствовав что-то влажное на лице, коснулся ладонью и увидел кровь. Осознание пришло мгновенно: магия вышла из-под контроля. Он снова посмотрел на девушку, но та уже отошла к брату. Елена стала расспрашивать, что случилось и почему они вернулись. Кай объяснил, что заклинание требует слишком много сил, и он потерял связь с тем миром. — Перезвони, — невозмутимо предложил Деймон. Паркер показал на кровь, размахивая пальцем перед лицом. Мария встревоженно вмешалась в разговор, услышав, что Бонни собирается покончить с собой. — Что? — дело было слишком серьёзным, времени почти не оставалось. — А так можно, она сможет умереть там? — с тревогой спросил Джереми. — Я не мог, — ответил Кай, поймав взгляд Мари. Она помнила его рассказы о многочисленных попытках самоубийства в заточении. — Но то была моя личная камера. Нельзя было, чтобы я умер раньше срока. Чего я только не испробовал… даже в Вашингтон ездил. — Мы поняли. Для всех, кроме тебя, смерть есть смерть, — оборвал его Джереми. — Нужно ей помешать. Дать ей надежду, — взволнованно говорила Елена. Деймон сообщил, что оставил для Бонни послание в атласе. Но как донести его до ведьмы? Бонни их не видит и не слышит. Мария, ошеломлённая новостью о самоубийстве подруги, не знала, что сказать. Она молча наблюдала за их попытками найти выход. Кай, обессиленный, опустился на диван, по-прежнему ощущая, как из носа течёт кровь. — Как раскрыть атлас, если ничего нельзя трогать? — спросила Мария, до этого лишь слушавшая их. — Каю нужно просто дать волшебного пинка. И наделить нас способностью двигать предметы. — При этом удерживая вас там втроём? Ну да, конечно. Эй, может, мне заодно и твоих родителей воскресить? — съязвил Кай, посмотрев на Марию. Она поджала губы, и помотав головой,  отвернулась от парня, пряча лицо. Не удивлена его цинизму, но в груди невольно кольнуло. Это было уже за гранью. — Прости, — вдруг произнес он. — Не подумал. Джереми неожиданно предложил отправить в 1994-й только его, сосредоточив все силы на одном человеке. Обе сестры были категорически против, но он и слушать их не хотел. Он отправится за Бонни и остановит её любой ценой. Кай подтвердил, что такой вариант может сработать. Джереми действительно сможет касаться предметов, если Кай удержит заклинание. Но если тот потеряет контроль, парню грозит вечное заточение в тюремном мире. — Нет, я против, ясно? — Мария… — Даже не обсуждается! Ты слышал, что он сказал? Ты можешь там застрять! Джереми подошёл к сестре и взял её за руки, глядя прямо в глаза. Парень просил довериться ему, считая, что именно он должен спасти Бонни. Он должен помочь ей выбраться из этого ада. Мария не хотела рисковать жизнью брата, но тот был непоколебим. Скрепя сердце, она дала ему право решать самому. Он благодарно улыбнулся и крепко обнял её, обещав, что вернётся. *** — Паркер. Мария неслышно подошла к нему, пока остальные, поглощённые приготовлениями к ритуалу, для отправки Джереми в тот мир, не обращали на них внимания. — Я знаю, наш последний разговор… закончился скверно.  — Да, ты отвесила мне пощёчину.  — Вполне заслуженную, — тонкий протест в его плечах выдавал несогласие. — Неважно. Ты знаешь, о чём я хочу тебя попросить. — Возможно.  — Не дай ему там застрять, пожалуйста. Я помню, как той ночью, несмотря на твою ложь, ты спас меня от смерти. Теперь я прошу сделать это для Джереми. Кай, прошу. — Кай… — медленно прошептал он, растягивая своё имя. — Ты обращаешься ко мне по имени, когда очень сильно чего-то просишь. – Он заметил лёгкую растерянность на её лице. — Не знаю, как ты это делаешь, но у тебя получается. Волна смутного ощущения прокатилась по телу девушки. В его словах ей показалось его готовность сделать всё возможное, не дать её брату застрять в той стороне. Ей отчаянно хотелось в это верить, поверить, что сейчас он говорит правду. Она поклялась больше не доверять ему, но в этот миг жаждала именно этого. Он отступил, едва коснувшись её плечом, и встал в центре гостиной. Он опустился на пол, а подготовленный Джереми, на этот раз благоразумно устроившийся в кресле, чтобы не рухнуть бесчувственным телом, закрыл глаза, ожидая начала заклинания. Кай, собрав всю свою силу, должен был удержать Гилберта на этой стороне. Напряжение читалось в каждой мышце Паркера, капли пота стекали по его лицу, когда он судорожно произносил слова заклинания. Мария замерла рядом с Джереми, безмолвно молясь об успехе. Взгляд её метался к Каю, что был бледен, но она верила, что он достаточно силён, чтобы удержать магию. Деймон, не выдержав напряжения, ушёл наверх, а Елена последовала за ним. Мария крепко сжимала руку брата, ожидая его возвращения, надеясь увидеть его живым. Телефонный звонок вырвал её из беспокойных мыслей. Звонил Тайлер. Отпустив руку Джереми, она отошла в сторону и ответила. — Привет, Тай, — она вспомнила, что так и не перезвонила другу после возвращения. — Прости, что не связалась, я… — Ты у Сальваторе? – испуганный голос Тайлера перебил её, не дав закончить фразу. — Да, а что? Тай, что с тобой? Внезапно Джереми напрягся. Мария навострила слух, различив скрип половицы. Она никого не видела, но в следующее мгновение на белоснежной рубашке Паркера проступило алое пятно, возникшее по непонятной причине. — Лив, она хочет убить Кая, — выпалил Тайлер. Слишком поздно. Лив уже была здесь. — Мари, будь осторожна, ладно? Не дай ей совершить глупость. — Тайлер, кажется, она уже здесь. Сбросив вызов, девушка бросилась к Каю, едва успев подхватить его, когда он начал падать. Его глаза распахнулись, заклинание оборвалось. Мария насторожённо огляделась. Оливии по-прежнему не было видно. И тут, словно услышав  её мысли, ведьма сняла маскирующее заклинание, возникнув посреди гостиной с кочергой в руках, которой вонзила в брата. Мария застыла в ужасе. Кай лежал, содрогаясь от ранения, на коленях девушки. Джереми вскочил с кресла, с опаской глядя на ведьму, его лицо исказилось от непонимания и ужаса. — Лив, что бы ты ни хотела сделать, не надо. — пыталась достучаться до неё Мари —Месть — это не выход. — Заткнись! Оливия никого не слушала, одержимая жаждой возмездия за смерть Люка, в которой она винила Кая. Мария подумал о том, что она выбрала неподходящий момент, ведь они были так близки к спасению Бонни. Взмахом руки Лив отшвырнула их в разные стороны. Мария больно ударилась о стену. Ведьмак, ослабленный выбросом энергии, попытался подняться. Но Лив, направив на него новое заклинание, заставила его содрогнуться от боли в висках. Паркер, заметив рядом с собой вилку, воспользовался замешательством сестры и силой мысли вонзил её ей в шею. Мария, ударившись головой, на мгновение потеряла ориентацию. Очнувшись, она почувствовала тупую боль в затылке. Приходя в себя, она увидела, как ведьмак, шатаясь, поднимается на ноги и обливает сестру спиртом из под бутылки алкоголя.  — Не делай этого,Паркер, остановись! — Прости, Мария, но это семейное дело. Он поднял в воздух свечу, но колебался, словно не был уверен в том, что делает. — Почему я не могу этого сделать? Мне же плевать на тебя. Его мучила совесть. Люк, или та часть его, что каким-то непостижимым образом влияла на него, не позволяла Каю совершить зло. Его рассказы о раскаянии, похоже, имели смысл, наблюдая сейчас за тем, как социопат не мог убить сестру. В других обстоятельствах он бы сделал это без колебаний. Оливия, воспользовавшись его замешательством, вновь попыталась напасть, воткнув в него то же орудие, которым он ранил её. Мария выругалась и поднялась на ноги. Со скоростью вампира она подлетела к Оливии, прижала её к стене и закричала Джереми, чтобы тот уводил Кая. — Лив, я не причиню тебе вреда, перестань. — Вы все с ним заодно! Он убил моего брата, а вы пустили его в свой дом. — Мы ему не верим, но он нужен нам. Это не значит, что мы забыли, что он сделал. — А как же то, что ты была с ним в Портленде?  Лицо Марии дрогнуло, её рука ослабила хватку. Она отшатнулась, не зная, что ответить. Она никому не могла признаться в том, что сделала, ведь она и правда предала своих друзей. — Ты всё не правильно поняла, Оливия. — Мария отпустила блондинку.  — Не знаю, что ты замышляешь, но это ни к чему хорошему не приведёт. Ведьма, освободившись, не собиралась останавливаться на этом. Оливия отбросила её в угол комнаты и принялась метаться по гостиной, выкрикивая, чтобы брат показался, что она всё равно его найдёт. Мания мести довела её до безумия. Оливия, съедаемая горем и ненавистью, не хотела сдаваться. Но внезапно всё стихло. Из камина вырвалось пламя, от которого Лив отлетела. Мария поднялась и отряхнула осколки, выругавшись. Она устало вздохнула, не понимая, как всё дошло до такого.  В гостиную ворвался Тайлер. Он встретившись с глазам подруги, виновата посмотрел, а потом подбежал к блондинке. Лив была без сознания, её тело покрывали раны и ожогами местами.  — Ты вовремя, Тай. Забери её, пока никто не видит. Прежде чем позволить другу унести тело девушки из дома, Мария дала ей своей крови, чтобы залечить раны. Локвуд поблагодарил её, пообещав, что они ещё поговорят. Мария вспомнила о брате и умирающем Кае, раненом и беспомощном. Побежав на кухню, она нашла их лежащими на полу без сознания. — Эй, Паркер, очнись, — она взяла его лицо в свои ладони, слегка хлопая по щёкам. Глаза его оставались закрытыми, он почти не реагировал на неё. В комнату вошли Деймон и Елена. Последняя подбежала к брату, а Деймон уселся рядом с Мари. Укусив запястье, Мария дала Каю своей крови, надеясь, что это поможет ему очнуться, но он оставался неподвижным. Мария не на шутку встревожилась. Она облегчённо выдохнула, когда Джереми открыл глаза. Но, переведя взгляд на ведьмака, она затаила дыхание. — Кай, — тихо, почти неслышно, прошептала она, осознав, что вновь обратилась к нему… иначе. Деймон хмуро переводил взгляд, то с ведьмак, то на подругу. Но мари не замечала ничего. Она почувствовала облегчение, когда он открыл глаза. Но тут же отругала себя за этот странный порыв радости. Отмахнувшись от нахлынувших чувств, она решила разобраться с ними позже. Она отвела взгляд от ведьмака, чей пристальный взгляд вызвал лёгкое смущение. Возвращаясь к брату, она крепко обняла. В лёгкой улыбке Джереми читалось, что тот смог справится. Он не предотвратил попытки Бонни убить себя.  ** — Постой. Уже выходя из кухни, она почувствовала, как Кай схватил её за локоть. На её лице отразилось негодование. Он тут же отдёрнул руку, вспомнив её просьбу не прикасаться к ней. Мария оглянулась на уходящих друзей и обеспокоенно спросила, что случилось. Они почти весь день не общались, тая злость, обиду и ненависть друг к другу. Сейчас напряжение между ними немного спало. — Я приехал не только из-за чувства вины перед Джо, но и… чтобы извиниться перед тобой. Она изумлённо поджала губы. Её тронуло его признание, но что-то вернуло её в реальность, напоминая, что он всегда врёт. И сейчас, казалось он делал именно это. Она сама говорила ему, что его ложь неотличима от правды. И сейчас она не могла понять, искренен ли он? Мари оставила его без ответа, молча покинув помещение. Она правда не знала, что сказать. Но она знала, что больше не хочет быть обманутой.  *** Все пятеро, чудом уцелев после этой яростной атаки, вернулись в гостиную. Никто не ожидал от Оливии такого, хотя её отчаяние, подпитанное безмерной утратой брата, можно было понять. Каждый, кроме Паркера, разумеется, — он был явно недоволен тем, что сестра, которую он сам мечтал отправить на тот свет, пыталась его убить, мог понять Оливию.  Деймон, не отрываясь, буравил взглядом Мари, заставляя её съёживаться под этим пристальным, недобрым вниманием. Внутри неё  зарождалось зловещее предчувствие. — Итак, с безумной блондинкой мы разобрались. Теперь меня интересует другое, — процедил Деймон. — Деймон, — предостерегающе произнесла Елена, не глядя на сестру, словно боясь подкрепить его слова взглядом. — Что происходит? — не выдержав этого невыносимого напряжения, воскликнула Мари. — А ты нам расскажи. О чём говорила Лив, когда заявила, что ты укатила в Портленд, и, заметь, не одна, а с ним! — выпалил Деймон, тыкая пальцем в сторону Паркера. Мари устало прикрыла глаза, скрестив руки на груди, словно воздвигая броню. Вот он, момент истины, когда ложь выплывает наружу. Она знала, что этот час настанет, но не думала, что так скоро. Деймон и Елена, благодаря своему сверхъестественному слуху, слышали грохот со второго этажа, и ни одно слово Лив, обвинявшей Мари в сговоре с социопатом, не ускользнуло от их внимания. Кай бросил на Мари изучающий взгляд, замечая её растерянность.  — Это я её похитил, — с беззаботной ухмылкой парировал Паркер, засунув руки в карманы. Мари ошеломленно посмотрела на него, не понимая его действий. — И, кстати, не в первый раз. А вы даже не заметили. — Что значит, не в первый раз? — встревоженно спросила Елена, осознавая, что они чего-то не знали.  — О, а она вам не рассказывала? Неужели ты не пыталась упрекнуть их в том, что они так и не удосужились тебя спасти? Мария так отчаянно доказывала, что вы её спасёте от меня. Это нужно было видеть. — Мария, объясни, что за бред он несёт, — сквозь зубы прорычал Деймон, теряя терпение. — Да, Мария, расскажи им, — повторил Кай, смотря то на девушку, то на её родных — И не забудь упомянуть о том, как я появился на твоём пороге и предложил сделку. — Кай… — зашипела она, пытаясь заставить его замолчать. Она наивно полагала, что он её прикрывает, а он, оказывается, всё испортил, выдав девушку с потрохами. — Какая ещё к черту сделка? — взревел Сальваторе, прожигая взглядом Паркера. — В той, где Мари помогает мне ускорить моё незапланированное слияние с Люком. А для того, чтобы получить свою часть уговора, ей пришлось поехать со мной.  — Так это правда? Ты действительно была  с ним в Портленд? — с болью в голосе спросил Деймон. — Мария, я не понимаю. Гилберт молчала, поглощённая тяжелым взглядом брата и сестры. В глазах их плескалось нечто, отчего Мари чувствовала себя чудовищем. Она закрыла веки, мечтая стать невидимой, о побеге из этой комнаты, наполненной осуждением. Почему её терзало отвращение к себе? Ведь её намерения были чисты, а связаться с социопатом было сделано ради семьи и друзей. Она ведь правда верила, что сможет спасти Бонни. Не в силах больше выносить этот безмолвный приговор, Мари дёрнула уголком губ в нервной усмешке. В памяти всплыли слова Паркера о том, что та лишена друзей. По крайне мере, верных. Она могла простить им то, что они не заметили её пропажу, но слова Деймона… они глубоко ранили, словно отравленное лезвие. Обида разрасталась в ней сильнее. — Серьёзно, Деймон? Тебя волнует только это? — Мари с разочарованием посмотрела на него. — А как же то, что он весь день держал меня взаперти, подвергая пыткам? Почему это тебя не взволновало? Сальваторе виновато поджал губы, осознав свою оплошность. Он хотел было что-то ответить, но девушку начала говорить раньше, продолжая свою речь.  — Можете не верить мне, но я не собираюсь оправдываться. Я же не требую от вас отчёта за то, что вы бросили меня, так почему вы требуете этого от меня?!  Мария повышеным тоном, обвиняла друзей в их несправедливом отношении а ней. Она смахнула, скатившую слезы и подняла взгляд к потолку, не давая себе ещё сильнее расплакаться. Кай повернулся к Мари, одарив её свей ухмылкой, словно показывая, что он был в чём-то прав. Она ответила ему ледяным взглядом. Он ожидал такой реакции, ведь он только что предал её перед друзьями, выставив напоказ все её секреты. Но он считал, что оказал ей услугу. — Ненавижу тебя, — сквозь зубы процедила Мария. Её слова были полны ненависти. Она оказалась права: с самого начала не стоило ему верить. Паркер не хотел прощения. А если и хотел, то навсегда лишился этого шанса. Гилберт выплеснула всю свою обиду на близких, которые так сильно её разочаровали. Оставили её в тот момент, когда она больше всего нуждалась в их помощи. Из-за них ей пришлось пережить нападения Кая и, в конечном итоге, заключить эту проклятую сделку. Высказав всё, что у нее накипело, Мари вышла из гостиной, оставив их в полном замешательстве, парализованных стыдом за свою ошибку. Они признавали свою вину, но не до конца понимали, почему Мария пошла на сделку с дьяволом.