Лунный Феникс I

В горле пепел, в сердце пламя,

Я иду наперекор судьбе.

Если надо – мир сожгу руками,

И пройду свой путь в кромешной тьме

(REDJJI, "Пламя под сердцем")

      Когда до прибытия оставалось полчаса, Палладиум, отбросив очередную книжку в сторону, не сводил глаз с мириады звезд, образующих удивительные созвездия, которых не разглядишь больше ни в одном месте. Его взор цеплялся за знакомые звездные сплетения, которые в его голове постепенно складывались в слово «Алькор».       – Вечером у костра – теплый чай из трав, сказки, смех, и сон, и счастливый нрав! – доносилось со стороны малыша Эглина, уверенно направлявшего космолет по самому короткому пути. С его губ вырывались слова детской песенки, нарушая тишину счастливого ожидания.       – Завтра снова в дорогу – мир зовет, манит! – Бедевер только и рад присоединиться к младшему товарищу, подхватывая куплеты.       – Эльф готов к приключениям – счастье хранит! – громко протянули они вдвоем, слегка пританцовывая плечами и руками.       Алгар лишь усмехнулся, не смея портить столь хорошее настроение своих подчиненных. К тому же, он сам был готов голосить от радости, ведь Алькор уже совсем близко, а маску «идеального» можно будет снять на достаточно долгое время.       Сколько сил и нервов пришлось потратить на то, чтобы вновь пуститься в путешествие. И Палладиума передергивало каждый раз, на что ему пришлось пойти, чтобы сыграть самого лучшего сына самой уважаемой семьи Эльфии.       Все эти мысли успешно отходили на задний план, стоило посмотреть на звезды за иллюминатором. Каждая звездочка расступалась перед космолетом, так и приглашая посетить Алькор.       – Снижаемся, господин! – воскликнул Эглин, когда космолет влетел в атмосферу планеты и когда под ним начали расстилаться знакомые дома и поля герцогства Антарес.       – Сколько у нас будет времени на вылазку, господин? – спросил Бедевер, стоя у выхода вместе с Палладиумом. Тот не спускал взгляда с двери космолета, сгорая от нетерпения. Телохранитель заметил, как губы, растянувшиеся в улыбке, слегка дрогнули.       – Около недели. Нам нужно будет успеть на день рождения Его Величества. – кратко и холодно ответил Алгар, после чего, ощутив, как космолет приземлился, рукой приказал Бедеверу открыть дверь.       Первое, о чем подумал Палладиум, вступив на земли Алькора, это то, что сейчас он по привычке услышит ругань детей Антарес со стороны тренировочного плаца. Потом он увидит, как носится горничная Лили, не зная, как поступить: попытаться унять своих господ или же спрятаться где-нибудь в поместье. После этого Палладиума поприветствует Капелла и проводит его на балкон, чтобы выпить чая и дождаться, когда тренировка закончится. Они обсудят последние новости и предстоящую гуманитарную миссию целителей на Иригил, а затем двинутся прогуляться по саду. Также Палладиум успел продумать план, чтобы прятаться от Скорпа, который точно захочет завлечь его в свои авантюры под предлогом помощи, а позже он встретится с Кассиопей.       Когда же Палладиум вместе с Эглином и Бедевером, заглушившими космолет, осматривался в ожидании дворецкого или герцогини, они поняли, что что-то не так.       Слишком тихо.       Эльфы нахмурились.       Даже птицы не кружили над садом, как обычно. Тишина казалась неестественной – не мирной, а настороженной, будто сама планета затаила дыхание.       Только через пару минут раздумий по окрестностям пронесся полный боли человеческий крик.       По телам эльфов пробежались холодные мурашки, а длинные уши прижались к головам.       Из поместья выбегает дворецкий, за его спиной летят всяческие полотенца и бидоны с плескающейся водой.       – Г-господин дворецкий! – окликает Бедевер мужчину, пытаясь привлечь его внимание. И он обернулся.       С выражением, полным ужаса. С лицом, полным слез.       Глаза Палладиума расширились, когда до его ушей начали доноситься новые и новые болезненные стоны. Вскоре ветер принес ярко-выраженный запах крови и целебных трав. А в окнах дома эльфы смогли разглядеть суету слуг.       Дворецкий было остановился. Только он хотел молить о помощи Алгара – мага-целителя, как тот рванул с места и без лишних слов последовал за слугой Антарес. В висках больно запульсировало, а в горле начал разрастаться горячий ком.       Обогнув плацдарм, быстро летя через затхлые от крови сады, Палладиум резко остановился перед казармами. В ту же секунду его чуть ли не сбила с ног одна из горничных, которая, увидевшая Алгара, посмотрела на него с большой надеждой, но тут же побежала дальше, эльфы – за ней, в казармы.       Царил самый настоящий хаос.       Воины в изодранных доспехах, кряхтящие на лежаках, задыхающиеся от ядовитых паров нежити. У некоторых раны были свежими, кровоточащими. Другие едва дышали, изможденные болью и потерей сил. Кто-то из рыцарей, пребывая в бреду, рвался назад на поле боя. А кто-то... с головы до ног был накрыт белой тканью.       Лекари семьи носились от рыцаря к рыцарю, вливая в них зелья пачками, еле-еле поспевали перевязывать раны. Среди них бегала и Капелла, контролируя целителей и помогая им. Повсюду – бинты, пропитанные кровью и грязью, обожженные остатки доспехов, следы спешки и отчаяния.       Быстро оглядев пострадавших рыцарей, оценив работу целителей и взяв во внимание крики с улицы, предупреждающие о новых жертвах, Палладиум, приказав своим слугам помочь снаружи, закатал рукава, завязал волосы в хвост и моментально принялся исцелять близлежащего воина.       Ему не нужно было расспрашивать хозяйку дома о том, что же случилось.       В то время, пока он был на Эльфии, Даркар начал новое наступление, и Сириус, вместе со своими детьми и основными войсками, прямо сейчас где-то на передовой.       Как и до этого, Палладиум мог бы полететь прямиком за рыцарями Антарес, где бы они не сражались, чтобы помочь им своими целительными силами. Но в данный момент – он здесь. Его магия, его силы, его время – теперь принадлежат этим людям.       Неважно, где и когда: пока Алгар в месте, где люди истекают кровью, пока его руки могут дарить облегчение, он на там, где должен быть.

***

      Планета Элирия – жемчужина Магической Вселенной, источник магического эфира, питающего половину Мира. Ее древние кристаллы, растущие из недр земли, превратили планету в крупнейший центр торговли артефактами.       Не сказать, что Даркар нападал всегда на значимые планеты Вселенной, но в этот раз его выбор пал именно на Элирию, удар по которой обойдется многим королевствам очень дорого.       И если бы все ограничивалось одной планетой.       Впервые за несколько лет войны лорд Темный Феникс заполонил своей беспощадной армией сразу две территории: пещеры близ столицы Элирии и подводные джунгли в океанах Андроса.       Сигналы о помощи достигли Антарес почти одновременно. В одном из писем элирийский король молил спасти его драгоценные кристаллы, а во втором королевская семья Андроса просила военной поддержки для защиты Мирового Океана.       Нельзя было выбирать. Значимость обоих планет была велика.       Но Антарес думали не только о кристаллах и Океане: на первом месте всегда находились люди, чьи жизни они сумеют спасти.       Распределение сил Алькора было простым: Сириус вместе с паладинами (дабы те без дела не сидели и находились под острым взором герцога) отправились на Андрос, а Альтаир и Кассиопея со своими отрядами – на Элирию.       Кампания на Элирии, продлившаяся несильно долго, всего три дня, завершилась победой. Пока войска королевства теснили чудовищ Темного Феникса от пещер и ближайших к ним городов, рыцари Антарес защищали замок и саму столицу, занимаясь эвакуацией местных.       Разумеется, местная аристократия первой покинула Элирию, запросив убежища у друзей-знакомых из других королевств. Простые же жители были перевезены в столичный замок, ставший временным укрытием и центром помощи. Все же, оборонять один город удобней и безопасней, чем разрываться между несколькими населенными пунктами.       Первая волна Армии Тьмы обрушилась на главные ворота поздней ночью. Земля содрогалась от их шагов, ветер плакал от их криков. Их тяжелые острые клешни пронзали тела воинов, сразу же принимаясь за других. Их щупальца сжимались на горле, подбрасывая попавшуюся жертву вверх, после перехватывали и кидали об землю. Толстые и непробиваемые рога старательно бились об стену, дабы проникнуть внутрь города.       Альтаир возглавлял контратаку у одной из башен стены, когда та начала разрушаться. Вместе со своим отрядом и королевскими гвардейцами он бросался напролом. Среди огня и каменной пыли, яркой сталью блестел его меч. Рядом с ним, с тем, кто смеялся в лицо опасности, воины не смели думать об отступлении. И последующие волны отражались с особым усердием и полной уверенностью в завтрашнем дне.       Кассиопея оставалась в замке. Ее целительная магия нужна была больше, чем мастерство владения клинком. Она вытаскивала с поля боя раненых товарищей, провожала в замок прибывших местных жителей и осматривала каждого, кто находился одной ногой в могиле. Сутками она проводила в лазаретах, не смыкая глаз. Ее руки дрожали от усталости, тело иногда начинало неметь от недостатка маны, но Кэс продолжала спасать людей, ровно как и ее брат не сходил со стен столицы.       Армия Тьмы не смогла пробраться в город, а через три дня наплывы нежити и вовсе прекратились. Кристальные пещеры тоже выстояли, и только после оглашения короля о том, что нападение завершилось, все войска вернулись в столицу, а рыцари Антарес могли позволить себе немного расслабиться.       После последней битвы улицы наполнились не ликованием, а тяжелой тишиной. Слишком дорогой оказалась победа. За такой короткий срок бойни погибло так много людей.       Альтаир, когда все закончилось, еще долго сидел на обломках разрушенной башни, сжимая в руках кусочки тканей синих плащей, глядя на выжженную землю, там, где росли сады с цветущими древами эфира, на разбитые кристаллы, погрязшие в каплях крови, на многочисленный ряд тел своих солдат и граждан Элирии.       Рассвет победоносного утра был бледным и холодным, словно само небо устало смотреть на человеческие страдания. Над городом еще поднимались тонкие струи дыма, а ветер медленно разносил запах гари, крови и мокрого камня.       С неугасаемой скорбью Альтаир наблюдал за тем, как люди собирали тела с поля битвы. Кто-то молча накрывал погибших плащами. Кто-то стоял на коленях не в силах поверить, что их близкий человек больше не поднимется.       Недалеко приземлился корабль Алькора, на который в скором времени занесут тела павших, чтобы увезти их домой.       Больше Альтаир смотреть не мог. Резко, он развернулся лицом к городу, свесив ноги с обломка. В эту же минуту он услышал приближающие шаги, и, подняв голову, увидел Кассиопею. Вся ее одежда покрылась пеплом и буро-красными пятнами. Лицо – серое, с глубокими темными кругами под глазами, как признак магического истощения.       Она ничего не говорила, просто подошла и села рядом с братом, прислонившись плечом к его плечу.       – Ты отлично справилась. – хриплым голосом заговорил Альт, приобняв сестру за плечи.       – Как и ты. Ты не позволил тварям пройти. Мы справились. Все мы. – Кэс обвела скорбным взглядом лежащие вдалеке трупы, и ее рука невольно сжала ладонь Альтаира. – Уж слишком быстро Армия Тьмы отступила. Правда ли все миновало?       Наследник Антарес не ответил.       Впрочем, Кассиопее не нужен был его ответ.       Даже если Армия Тьмы больше не нападет на Элирию, война не будет окончена, пока жив лорд Даркар.       Ничего не произнося, дети Антарес просто сидели на обломках, прикрыв глаза, дабы не лицезреть разруху вокруг, пока над столицей поднималось холодное утреннее Солнце.

***

      Вскоре Альтаир получил сообщение от Сириуса, гласившее о том, что нежить покинула и Андрос. Подождав еще несколько дней при полном вооружении и убедившись, что Армия Тьмы не собирается наступать вновь, наследник Антарес получил приказ возвращаться на Алькор.       Пока Альтаир подготавливал все для отбытия на родину, Кассиопея проводила последние медицинские осмотры, уделив должное внимание сильно-раненым. Она также успела поучаствовать в ритуалах захоронения и предложить свое плечо для утешения.       Тем не менее, здесь ее работа окончена. Остальное – за королевской семьей Элирии и, дай Дракон, министерством.       Корабли Антарес один за другим взмывали в небо. На некоторых из них прямо сейчас находились трупы товарищей. И, смотря на то, как удаляются космолеты, Кассиопее хотелось взвыть.       Завидев Альтаира, разговаривающего с королем Элирии, Кэс, махнув головой, сделала резвый шаг в сторону брата. Но тут же остановилась, когда под ногой хрустнул осколок кристалла – тот самый драгоценный ресурс, от которого зависят многие жизни.       Она подняла его – крошечный, едва светящийся. Ее пальцы дрогнули, когда острые края впились в кожу. По ладони скользнула кровь, смешиваясь с блеском треснувшей сердцевины. Внутри кристалла еще теплились жалкие искры света – умирающие, как ее последние надежды.       Она смотрела на кристалл слишком долго.       И с каждой секундой в ее груди что-то раскручивалось все сильнее.       Ярость.       Не та громкая, ослепляющая ярость, что приходит в разгар боя. Это была скорее глубокая злость – пережженная, густая, как раскаленная смола. Она поднималась изнутри медленно, но неотвратимо, сдавливая ребра, будто хотела выломать их наружу.       Дыхание стало резким.       Плечи напряглись.       Кристалл в руке затрещал еще сильнее.       Перед глазами вспыхивали образы – крики, потоки черной магии, люди, которых уже не вернуть. Разбитые башни. Разбитые обещания. Разбитые сердца. Все снова и снова, словно кто-то нарочно вонзал эти воспоминания ей под кожу.       Кассиопея, на тяжелом выдохе, сжала осколок так сильно, что тот рассыпался на несколько кусков. Кровь потекла между пальцев. Но боли она не ощущала.       Лишь бешеное, удушающее желание мести. Желание, чтобы черт, заставивший этот кристалл замолчать, наконец услышал треск страдающих сердец людей и голос ее собственного сердца.       Через несколько секунд, когда боль-таки прошлась по руке неприятными вибрациями, Кэс очнулась. Выкинув остатки кристалла, она, призвав бинты, быстро-быстро начала перевязывать свою ладонь, бегло оглядываясь по сторонам: видел ли кто-нибудь ее сейчас?       Поняв, что не было никаких свидетелей ее странного поведения, Кассиопея, приведя дыхание в норму, двинулась в сторону Альтаира, обменивавшегося прощальным рукопожатием с королем.       – Кэс, вот ты где! Все космолеты уже отправились в путь. И нам пора!       Не найдя в себе сил что-либо ответить, Кассиопея кивнула Альту и королю Элирии, а затем прошла на борт своего корабля.       Там ее встретил Леон, удерживающий миниатюрную версию Регулуса, так и рвавшегося к своей хозяйке. Кэс, поблагодарив своего заместителя за левина, взяла пушистого на руки и села на пассажирское сидение.       Через несколько минут поднялся и Альтаир, отдавший команду к отправлению. Корабль медленно поднялся над землей, оставляя внизу следы недавней битвы.       Регулус упорно просил почесать его за ушком, но едва ли космолет Антарес покинул атмосферу Элирии, Кассиопея рухнула на плечо Леона. Хотелось простого – немного отдохнуть и быстро долететь до дома.       Ее взгляд скользнул по фигуре Альтаира, стоявшего возле одиночного иллюминатора. Свет далеких звезд освещал его мрачное и задумчивое лицо. Его правая рука была перебинтована, броня была помята, а на виске запеклась кровь. Он устал, но еще держался прямо – как держатся люди, слишком долго привыкшие быть сильными.       – Говорят, кампания на Андросе увенчалась успехом. – вдруг подал голос Леон, из-за чего Кэс вздрогнула.       – Если считать успехом то, что погибло гораздо меньше наших, чем ожидалось. Но... главное, что Андрос, что Элирия, – оба королевства пока спасены. Ценой, которую мы были готовы заплатить... И которую придется платить снова и снова...       – Если остановимся, то потеряем все. – сказал Леон, ободряюще похлопал Кэс по спине. – И мы все готовы пробовать, пока в конечном итоге не сгорим.       – Знаю. – Кэс нечем было возразить. Из боя в бой, от поражений к победам, от смерти к жизни, – рыцари Антарес знают, за что они борются и к чему рано или поздно это приведет. – Просто... с каждой такой битвы мои руки все сильнее чешутся, чтобы убить его. И когда этот день настанет, я...       Дрожь, прошедшая по кораблю, останавливает Кэс на половине фразы. Все рыцари недоуменно начали оглядываться вокруг себя.       На пульте управления вспыхнули тревожные красные огни, а радар запищал громко и непрерывно. Альтаир в мгновение ока оказался рядом с пилотом, пока тот пытался понять, что же случилось.       Новый глухой удар заставил всех повставать со своих мест.       – Это еще что такое..? – с опаской в голосе прошептала Кэс, после чего раздался оглушительный скрежет металла.       Свет мигнул и погас. Многие позакрывали уши от противного звука.       – Контакт с корпусом, командир! – кричит, наконец, пилот о причине ударов. – Кто-то пытается пробить корабль!       На обзорном экране появилось нечто огромное – знакомое насекомовидное чудовище, с большими крыльями и длинными лапами. Сотни конечностей вцеплялись в броню космолета, разрывая металл, как мокрую бумагу.       Армия Тьмы.       Целый рой из тысячи монстров.       Твари двигались единым организмом вокруг космолета, словно живой океан. В безвоздушном пространстве свет их бледных глаз казался особенно жутким.       Раздался взрыв.       Корабль резко накренился.       Всех рыцарей отбросило на стены. Разнеслись крики боли. Пол под ногами пошел волной.       – Двигатели! Двигатели повреждены! – пилот все старался выпрямить космолет, дрожащими руками нажимая на множество кнопок. – Мы падаем!       Кассиопея, прижимая к себе Регулуса, одной рукой схватилась за поручни, чувствуя, как их корабль теряет управление.       За иллюминатором вращались звезды.       Потом – атмосфера.       Воздуха начало не хватать. В ушах забилась кровь.       Внезапный огненный шторм охватил корпус. В голубых глазах плясали горевшие заживо синие плащи.       Металл ревел так, будто сам космолет умирал.       Рыцари, прижавшиеся к друг другу силой гравитации, молились, кричали, хватались за все, что было рядом.       И вдруг – удар.       Чудовищно сильный.       Мир превратился в буйство пламени, дыма и ломающегося железа. В сознании помутнело. В носу забился запах крови.       Все тело пронзила горящая боль.

***

      – Докладываю! Корабль номер ноль сорок три прибыл! На борту двадцать пять человек! Миссию на Элирии завершили! – рыцарь, назначенный руководителем группы данного космолета, завидев Сириуса, сразу же отчитался перед ним, пока слуги дома Антарес проверяли остальных и помогали им выйти.       – Спасибо, что выжили. – герцог, бегло рассмотрев своих воинов, более-менее невредимых, несильно стукнув кулаком по груди докладчика. Выходящие один за другим рыцари Антарес поочередно отдавали честь. – На следующем корабле должны прибыть мои дети, так?       – Так точно, Ваша светлость! Командиры оставались последними. Они должны прилететь минут через пятнадцать.       – Я тебя услышал. Вы хорошо поработали. Заслужили отдых.       Оставив своих ребят в покое, Сириус, отойдя в сторонку, дабы не мешаться, остался на улице в ожидании последнего космолета.       Его тело, избитое и кровоточащее, нуждалось в лечении как можно быстрее, но как бы Капелла не пыталась увезти мужа в лазарет, тот все припирался.       Сириусу необходимо было дождаться всех рыцарей, ему было важно убедиться, что те, что выжили, вернутся домой.       Ни разу не случалось такого, что приходилось разделяться с Альтаиром и Кассиопеей. Хоть Сириусу больше всех известно, на что способны эти двое, насколько сильны, особенно в паре друг с другом, они все еще оставались его детьми. Какой отец не будет переживать от незнания о состоянии своего ребенка?       Воды Андроса удалось спасти. Кристаллы Элирии снова будут искриться. Краткие сообщения о проделанной работе получены. Сириус знал, что скоро его дети, неотступные и живые, шагнут на земли герцогства.       Последний корабль. Последние минуты ожидания.       Но сердце Сириуса отбивало тревожный ритм. Сами звезды, на которые он посматривал, мерцали так, будто подавали сигнал бедствия.       Пребывая в раздумьях, глава Антарес совершенно не заметил, как по его телу начало разливаться приятное тепло. Раны, на боль от которых мужчина давно перестал зацикливаться, начали потихоньку затягиваться. Из головы сразу же испарились плохие мысли, и легкая эйфория пришла на их место.       – Вас моя жена попросила? – вдохнув полной грудью, чтобы по максимуму вобрать себя нахлынувшее спокойствие, тихо спрашивает Сириус, даже не взглянув на целителя.       – Не совсем. Она лишь поделилась о том, сколько новых шрамов у Вас появится. Посчитал нужным уменьшить их количество. – с привычным озорством ответил Палладиум, но по его голосу можно было понять, что самому эльфу не мешало бы отдохнуть.       – Вы оказались на Алькоре в самый подходящий момент. Не знаю, скольких бы мы еще потеряли... – герцог наконец обернулся к Алгару.       Эльфийские черты лица казались непривычно грубыми. Но его улыбка, хоть и усталая, все равно играла на губах.       Затем взгляд Сириуса упал на свои руки. Недавно саднившие раны теперь затянулись, оставив лишь розовые полосы. А полученное целительное тепло дарило обманчивое ощущение безопасности. Но тревога не уходила. Она продолжала царапать изнутри.       – Ваши дети – непробиваемые, Вы ведь помните об этом, да? – в этот момент Палладиум не знал, кого он решил подбодрить больше: себе или герцога.       Сириус промолчал, вновь подняв голову к небу.       Звезды все также мерцали в ночи. Предупреждающе. Чрезмерно волнующе.       Чуть позже все поместье стояло на ушах. Обозленная на всех и вся аура герцога распространялась с непостижимой скоростью.       Последнего корабля не было видно на горизонте ни через пятнадцать заявленных минут, ни через час.

***

      Кассиопея очнулась среди обломков.       Во рту чувствовался вкус крови и пепла. В ушах стоял звон. Где-то рядом трещал огонь. Либо же это были кости в ее теле?       Она с трудом поднялась. Голова кружилась, а глаза ничего не могли разглядеть. Сплошной дым. Девушка попыталась сделать шаг, но тут же наткнулась на что-то мягкое. Приглядевшись, Кэс с ужасом отскочила назад.       То, на что она наступила, было окровавленной рукой. Самого тела не наблюдалось. Волосы на голове встали дыбом.       – Кассиопея!       Она обернулась.       Среди дыма к ней шел Альтаир, еле переступая с ноги на ногу. Половину его лица покрывали пятна крови.       За ним через секунду появился Леон, прижимая ладонь к боку. Рядом тащился левин, который, стоило заметить хозяйку, поскакал к Кассиопее.       – Насколько сильно пострадала? – первым делом спросил Альт, аккуратно трогая конечности сестры. Она зашипела, когда парень коснулся ее левой руки.       – Рука... Больно шевелить. – констатировала факт Кэс, но сейчас ее волновало это меньше всего.       Они только что потерпели крушение. И, разбившись, чудом выжили. Девушка, задыхаясь, начала быстро осматриваться вокруг: изуродованные секции корабля полыхали посреди темной равнины; уцелевшие рыцари откашливались и понемногу приходили в себя; кто-то из них орал как резаный, и стало ясно, что дела совсем плохи.       – Пилот успел запустить код защиты. Магический барьер активировался вовремя. – подал голос Леон, оглядывая свое тело. – Иначе у нас не было бы шанса выжить после такого падения.       Три пары глаз устремились на космолет. На переднюю часть корабля, где находилось место пилота. От него осталась лишь обугленная половина тела.       – Черт! – выругалась Кассиопея, резко отвернувшись от космолета. Долго не думая, она начала носиться по округе, чтобы найти уцелевших товарищей. Ее магия еще может кого-то спасти, если поспешит!       Кэс металась между обломками, ее плащ цеплялся за острые края изорванного металла. Дым разъедал глаза, но она упорно вглядывалась в каждую тень, вслушивалась в каждый стон. Альтаир, Леон и даже Регулус последовали ее примеру.       – Есть кто живой?! – кричали парни, переворачивая обломки. – Отзовитесь!       Из-под смятой панели раздалось слабое кряхтение. Кэс бросилась туда, уперлась коленом в землю и с усилием, превозмогая боль, приподняла тяжеленную пластину. Под ней лежал рыцарь, еле дышавший, с рванными ранами по всей груди.       – Держись – прошептала она, подняв руки над телом, начав исцеление.       – Спасибо, командир. – прохрипел парень, пытаясь подняться.       – Лежи пока. – строго приказала Кассиопея, морщась от недостатка магии. – Дай немного облегчить твою боль.       Закончив с этим рыцарем, Антарес огляделась. Альтаир, Леон и еще шестеро уцелевших воинов смогли переместить нескольких товарищей подальше от разбитого космолета. Регулус прыгал от тела к телу, принюхиваясь. Он хорошо понимал, кто жив, а кто уже...       – Кэс! – Альтаир подбежал к сестре. – Я перетащу его, а ты помоги другим.       Без лишних слов, на ватных ногах, девушка двинулась к раненым рыцарям, стремясь не заострять внимания на бездыханных телах.       Десять человек смогли избежать смерти. Всем им нужная скорая помощь, которую Кассиопея, как маг-целитель, не могла дать в полной мере: все силы ушли еще там, на Элирии, и она просто не успела восстановиться.       Но все еще могла бороться за жизни товарищей.       Понимая, что счет идет на секунды, она решила вложить всю свою магию в одно целительное заклинание, которое распространилось бы на нескольких человек разом.       Кассиопея закрыла глаза, сосредоточившись. Она глубоко вдохнула, пытаясь уловить остатки маны. Сложив ладони вместе, медленно развела их в стороны. Между пальцами заискрилось тусклое белое свечение – сначала едва заметное, дрожащее, как последний уголек в остывающем костре. Кэс сжала зубы, чувствуя, как ее легкие горят. Она чувствовала, как магия покидает ее тело. Боль в руке вспыхнула с новой силой, а перед глазами поплыли темные пятна.       – Госпожа...       – Не тратьте на нас...       – Вашу магию...       Стонущие рыцари звали ее, прося остановиться. Рядом лежащий воин даже попытался схватить ее за руки, чтобы прекратить заклинание, но девушка отмахнулась.       – Заткнулись все!       Свет между ладонями разгорался. Он пульсировал в такт дыханию Кэс, вытягивая из нее все. Затем она резко развела руки, и волна магии – не яркая, не ослепительная, а мягкая, теплая, как лунный свет, – накрыла всех раненых как покрывалом.       У рыцаря с переломом ноги кости вмиг начали срастаться. Серьезные ожоги на теле другого начали исчезать. Воин с пробитой грудью задышал ровнее. И даже те, кто просто выбился из сил, почувствовали прилив энергии.       Белый свет исцеления развеялся.       Девушка покачнулась. Еще немного, и она бы свалилась на землю, но Леон успевает ее подхватить.       – Ты молодец. Молодец... – утешительно начал шептать заместитель, не веря тому, насколько стала сильной в плане целительства дочь Антарес.       – Командир! – к Альту и Кэс подбежал один из рыцарей, с ужасающе побледневшим лицом. Он говорил тихо и медленно, будто боялся озвучить то, что должен был. – Девятнадцать выжило. Десять в тяжелом состоянии. Восемь... погибло. А космолет не подлежит восстановлению. Я попробовал подать сигнал бедствия, но ни пульт космолета, ни наши устройства не работают. Сети... тоже нет. Что мы...       Рыцарь не успевает спросить о плане действий. Альтаир поднял руку, призывая того замолчать. Кассиопея с непониманием посмотрела на брата, прислушиваясь.       Стояла полная тишина.       Странная. Неправильная.       А потом разнеслось рычание вперемешку с воем.       Редкие колючие сухие кустарники, растущие в этой пустынной местности, где оказались рыцари, заплясали под пепельный вихрь.       – Кто-нибудь еще помнит причину нашего падения? – загробным голос задал риторический вопрос Альтаир, глаза которого начали наливаться кровью.       Все рыцари синхронно уставились в одну точку, туда, откуда донеслись нечеловеческие крики.       Из темноты, когда пыль начала опускаться на землю, загорались огни.       Сотни.       Тысячи красных глаз-огоньков.       Рой нежити приближался бесшумно, окружая место крушения плотным кольцом. Монстры выползали из теней, раскрывая пасти и клацая клешнями.       – Сколько их здесь..? – спросил кто-то дрожащим голосом, когда земли саванны скрылись под топотом багровой нечисти.       – Я такого еще никогда не видел!       – Разве Даркар мог создавать такую армию?! Мы же все точно..!       Никто не понимал, как и откуда явилась Армия Тьмы. Впервые нежить накинулась прямо в Космосе. И их количество... новые разновидности, никогда ранее не встречавшиеся в боях... И еще...       Кассиопея даже на приличном расстоянии от монстров, пребывая в полной растерянности, могла почувствовать еще более черное излучение.       "Он стал... сильнее?"       Рыцари Антарес смотрели на бесконечную массу чудовищ. И все они пришли к одному выводу: бежать было некуда.       Сердце сжалось от безысходности. В любой до этого пережитой битве Кэс всегда разрабатывала стратегию. Взять ту же битву за Алфею: с минимум возможностей, она вместе с профессорами продумала какой-никакой план для выживания. Но здесь... Глядя на совершенно новую форму Армию Тьмы, она не видела никакого выхода. Ни одного.       Ноги подкашивались, в горле встал ком. Пятнадцать минут... Пятнадцать гребанных минут назад все мечтали о том, как бы ускорить время, чтобы поскорее прилететь домой.       Ситуация плачевней некуда: ее магия полностью иссякла – исцелять она больше никого не сможет; они черт знает на какой планете – есть ли рядом поселения в этой раскинувшейся явно дикой пустыне, которые могли бы подать сигнал о помощи; никто из рыцарей не успел толком отойти от битвы на Элирии.       Горстка ослабевших людей против тысячи уродливых мразей, так и желавших накинуться на загнанных в ловушку жертв, чтобы растерзать их за пару секунд.       – Неужели... День нашей смерти настанет сегодня..? – с некой иронией спросила Кэс в пустоту, опираясь на руку Леона. – Ты можешь в это поверить?       – Мы настолько привыкли к обыденному введению войны Даркара, что совсем не ожидали от него сюрпризов. Целый рой мерзости? Это откуда же он такой силы набрался?!       Где-то в ногах пискнул Регулус. Кэс посмотрела на него: белый комок, вжимаясь в ее ноги, рычал на появлявшуюся нежить, иногда замахиваясь лапами. Он боялся, но даже таким маленьким скалил зубы на врага, выпуская всю свою храбрость.       – Делать нечего.       Сквозь раскинутую тьму, холодом обвивавшую каждого воина, сверкнуло лезвие клинка.       Кассиопея, не веря своим глазам, с полуоткрытым ртом наблюдала за тем, как ее брат, призвав борд, вступил на него в полной боевой готовности, выставив меч вперед.       – Альтаир... Что ты собрался делать?       – Продать наши жизни подороже. – наследник Антарес натянул вымученную улыбку.       И Кэс видела. Видела, как ее брат боялся. По-настоящему, до дрожи в коленях, до перехваченного дыхания. С его подбородка все еще стекали капли крови. В его глазах прослеживалось отчаяние воина, который знает, что не вернется живым.       Но Альт продолжал стоять. С прямой спиной. С насмешливой улыбкой. И он был готов сражаться. В одиночку.       – Слушайте меня, твари! – яростно обратился он к тысячной Армии Тьмы, уже слишком близко подошедшей к рыцарям. – Вы думаете, что мы сломлены? Что уже побеждены? Вы видите перед собой израненных, уставших и почти беззащитных? Да, это так. Но вы не видите главного!       Альтаир согнул ноги, готовясь пуститься по воздуху. Его голос зазвучал еще мощнее, наполняясь ненасытным гневом:       – Вы не видите силы, что течет в наших жилах! Силы, выкованной в битвах, закаленной в испытаниях, рожденной в любви к тем, кто стоит за моей спиной!       Он поднял меч, и лезвие засияло, как звезда, пробившаяся сквозь бесконечные тучи.       – Если Даркар думал, что мы сдадимся без боя, то он жестоко ошибся! – на озверевшем лице возникла улыбка безумца. – Каждый из вас, кто осмелится шагнуть ко мне, узнает, что значит бросить вызов Антарес! Однажды я поклялся защищать всех людей, кому понадобится помощь. И я исполню свою клятву, даже если сегодня мое сердце перестанет биться! Но биться оно будет ради тех, кто мне дорог!       Повисла новая, вязкая тишина. Рыцари, внимая словам своего лидера, стискивали зубы и сжимали кулаки.       Сомневались.       Кассиопея стояла, замерев, и смотрела на брата – на его прямую спину, на вскинутый меч, на то, как он один, без колебаний, встал перед врагом. Каждое сказанное им слово, каждое движение, каждый золотой отблеск ярости в глазах, – все ударяло в сердце.       То было вера. Вера в своего брата, в его слова, в его силу. Холод отчаяния вдруг сменился горячей злобой.       Кажется, Леон чувствовал то же самое, что и она. Мужчина, чьи руки до этого дрожали, крепко сжал рукоять меча, с неисчерпаемой решимостью смотря на Альтаира.       Махнув рукой в сторону левина и вернув тому большой размер, Кассиопея сделала шаг вперед. Она встала рядом с Альтом, призвав свой меч. Если целительной силой она уже не сможет воспользоваться, то все еще можно отдать всю себя на сражение с помощью оружия.       – Кто-то должен прикрыть тебе спину. Я с тобой.       Размениваться переживаниями Альтаир не собирался. Он помнил, сколько магии пришлось потратить Кэс. Точно как и она не забыла, как Альт сражался на передовой на Элирии без продыху.       Вдвоем они не только горы свернуть могут, но и разрубить ядро самой планеты, если потребуется.       – Мы с тобой, командир! – послышался крик позади, и, когда Альт с Кэс развернулись, то увидели, как их рыцари, их верные товарищи, даже самые израненные и покалеченные, встали с земли, приготовившись принять удар тысячной армии.       – Если уж нам суждено умереть сегодня, то сделаем это с достоинством! Антарес не умирают в страхе!       – Мы с вами до последнего вздоха! Другого нам не дано!       Настрой воинов переменился за считанные минуты. Рыцари гордо подняли свои мечи, приняли боевые позиции, встав плечом к плечу. Но сейчас их страх смерти испарился. Не полностью, но он отступил перед чем-то более сильным: перед верой в своего командира, перед гневом, проникающим под кожу, перед решимостью сражаться до конца.       Это – их кредо; клятва, выгравированная на оружии.       До конца. Пока бьются сердца. Пока могут держать меч.       – Ждем Ваших указаний, командир. – Леон подошел к брату и сестре, готовый исполнить свой последний приказ.       Альтаир всмотрелся в глаза каждого своего воина. Ни капли смятения.       Монстры начали наступление, как по указке. Полчища нежити рванули на круг рыцарей, клацая челюстями, громко жужжа и плюясь слюной.       – Рыцари Антарес! – Альт резанул мечом по воздуху, активировав свой борд и рванув вперед. – К бою!       Злость, которую ощутили все до единого, была не слепой – она была направленной. Не против судьбы, не против обстоятельств, а против тех, кто посмел смеяться над семьей Антарес, посмел посягнуть на их жизни.       «Говорят, что рыцари Антарес не боятся смерти. Глупое изречение. На смертном одре сильнее всего возникает желание жить. И глядя на готовность моего брата сгореть, но схватиться за жалкую возможность жизни, я не могу не верить ему. Потому что истинная храбрость – не в отсутствии страха, а в способности превратить его в силу. Альтаир поделился с нами этой силой. Я возьму ее, сделаю своей, и мы, рыцари Антарес, покажем этой тьме: пока хоть один из нас дышит – мы не побеждены!»

***

      Небо давно перестало быть небом. Оно висело над миром гнилым сводом – багрово-черным. В воздухе стоял запах крови, мокрого железа и паленой плоти.       Рой Армии Тьмы заполонил все поле битвы, успев пожрать трупы рыцарей.       Посреди этого ада еще стояли те, кого не просто так называют Звездами.       Альтаир и Кассиопея, чья сила в критический момент вышла за пределы.       Командиры безмолвно ввели их за собой, из раза в раз бросаясь на очередного монстра. Рыцари, подпитываясь их энергией, продолжали подниматься с окровавленной земли и прорываться вперед. Их доспехи были треснуты, кожа разорвана когтями. Кто-то сражался всего одной рукой. Кто-то, волоча перебитую ногу, отмахивался от ударов голыми руками. Кто-то уже ослеп от крови, заливавшей глаза.       Они падали, но поднимались. Они все еще рубили. Все еще кричали. Все еще верили в жизнь.       А черные силуэты двигались волнами, будто сам мрак обрел плоть. Нежить лезла и лезла, угрожая своим омерзительным арсеналом.       И где-то там, в глубинах Космоса, за этим наверняка наблюдал сам Темный Феникс. Смеялся над бессмысленностью такого усердия.       Альтаир тоже смеялся.       Но это был не смех человека. Рваный, хриплый вой существа, которое уже переступило грань разума.       Его меч двигался с чудовищной скоростью, рассекая панцири и плоть, кости и доспехи нежити. Каждый удар был настолько яростным, словно он пытался не убить врага, а уничтожить саму реальность вокруг.       Альтаир рубил сверху вниз – вместе с черепом монстра, раскалывая саму землю. Вонзал клинок в пасть чудовищу, а затем проворачивал, отрубая голову.       Весь в крови, с покалеченными конечностями, он не смел останавливаться. Он сам согласился убивать себя медленно и мучительно.       Став безумцем, Альт загорался изнутри, что отгоняло саму Смерть.       Кассиопея сражалась иначе.       Она двигалась сквозь бойню как холодный призрак. Ее клинок вспаривал горла с пугающей точностью. Удары и шаги – экономные и выверенные.       Ей пришлось отключить все.       Страх. Жалость. Отчаяние.       Но даже сквозь ледяную сосредоточенность она чувствовала: силы на исходе. На одном желании долго не протянуть.       В этой битве с самого начала было ясно: победы им не видать. Однако вера, заложенная Альтаиром, все еще заставляла держаться.       Об этом ей иногда напоминал Леон, далеко не отходящий от Кэс. Мужчина своими возгласами заставлял ее смотреть на брата, полностью потерявшего контроль над реальностью. Это открывало второе (а то и третье, и четвертое) дыхание. Пока Альтаир безумен – Антарес еще могут побороться.       Кассиопея не могла позволить себе сдаться.       Твари все прибывали и прибывали. А живых осталось...       Из девятнадцати живых рыцарей Антарес осталось двенадцать. Если бы не левин, чей огонь еще мог защитить неспособных сражаться, жертв было бы больше.       Ненароком в голове девушки скользили моменты из жизни. Те самые, которые возникают, чтобы напомнить тебе, ради чего ты еще восстаешь. И Кэс двигалась. Двигалась ради того, чтобы вновь обнять отца с матерью; чтобы вернуться в Алфею и провести запоминающийся учебный год с подругами; чтобы снова окунуться в исследования тайны своего рождения вместе с эльфом-озорником.       Воспоминания перебивали реки крови, своей и монстрической. Когда красный цвет заполонял все пространство, Кассиопея терялась. Ее дыхание сбивалось, а накопленная усталость проявлялась удушающими порывами.       В какой-то момент она даже остановилась. И просто смотрела безысходностью на то, как еще одного рыцаря пожрала нежить.       – Одиннадцать.       Все было предельно ясно: скоро даже безумец-Альтаир начнет сдавать позиции (Кэс видела, с какой тяжестью брат начал передвигаться). Погибнет еще несколько человек. Потом Армия Тьмы навалится всем скопом на нее саму со всех сторон. Ее клинок станет слишком тяжелым. А потом ее душа будет отдана Смерти.       И все закончится.       Никакого страха не было.       Кассиопею одолел ужас бесполезности.       Осознание того, что вся их ярость, все мастерство, все жертвы – лишь несколько лишних минут перед неизбежным концом.       Но даже тогда Кэс подняла свой меч. Потому что больше ничего не оставалось.       По глупой неосторожности удар пришел со спины.       Неожиданно. Подло. С мерзким влажным хрустом.       Кассиопея даже не сразу поняла, что произошло.       Длинные когти очередного монстра пробили ее доспех, резанув кожу по всей спине. Боль вспыхнула, и из уст Антарес вырвался хриплый крик.       Воздух исчез из легких.       Она предприняла попытку развернуться, все еще надежно сжимая меч, но тут же была повалена вниз.       Тяжелые, искрящиеся кровью и гнилью чудовища придавили израненное тело к земле. Острейшие когти впилась ей в спину, не давая ни одного пути к отступлению. Тварь визжала прямо в ухо, точно насмехаясь. Нежить не спешила убивать. Так и хотела подольше поиграть с уже неспособным ни на что воином.       Кассиопея слышала, как трещат ее кости, как ее органы вот-вот лопнут. Она задыхалась. Хватала ртом воздух, игнорируя болевые волны. Она еще хваталась за нити так быстро ускользающей жизни.       В голубых глазах дрожал мир, черно-красный, залитый дождем из багровых капель.       И вдруг все стало медленным. Само время начало умирать вместе с рыцарями, обреченными на самую жестокую и отвратительную смерть.       Шум битвы отдалился. Лязги клинков и истошные вопли нежити заглушились.       Не оставляя попытки выкарабкаться из-под лап монстра, Кассиопея наблюдала за тем, как ее мир рушится.       Она видела, как недалеко падает рыцарь с разрубленным лицом – медленно, как дерево под топором. Видела, как его кровь лениво разлетелась в воздухе темными каплями.       Видела другого – молодого парня, недавно получившего разрешение на серьезные вылазки. Живой, но без одной ноги.       Совсем рядом отражал атаки Армии Тьмы Леон. Его доспехи давно приобрели грязно-багровый оттенок, его кровь смешались с кровью тварей, однако мужчина еще был в строю. Еще мог рубить направо и налево, но в ближайшее время, Кэс была уверена, он падет.       За силуэт Альтаира Кассиопея также смогла зацепиться. Серебристые вспышки его меча продолжали разрезать плоть одну за другой.       Пугало, как он смеялся. Смеялся, будто желал доказать, что Даркар ни за что на свете не увидит отчаяния на его лице.       Встряхнув головой, Антарес начала вырываться снова. Напрягла руки так сильно, что затрещали мышцы. Это явно не понравилось исчадью Темного Феникса, и тот-таки решил расправиться с бесполезным телом.       Регулус успел за секунду до невозвратного. Ему удалось отсрочить приблизившуюся смерть: лев накинулся на врага, поджигая его и параллельно рядом находившихся монстров. В этом бою огонь левина – козырное оружие; единственная магия в арсенале Антарес.       Большой кот не делал передышек: раздирал твердое мясо монстрических войск. Успевал даже прикрывать спины рыцарей, а некоторых даже оттаскивал в самый центр, где создал кольцо огня, не подпускавшего нежить слишком близко. И в этот раз он наколдовал огненную стену вокруг Кэс, оставшись рядом.       – У тебя тоже больше не осталось сил, да? – с хрипотцой спросила Кассиопея, продолжая лежать на земле. Ее рука еле-еле дотянулась до приземлившегося левина, чтобы вознаградить его хотя бы таким жалким подарком. Регулус всегда любил ласку.       Левин несколько секунд осторожно бодался своей мордой о плечо Кэс. Когда же его огонь начал затухать, а за его пределами появлялись вражеские облики, Регулус вновь вступил в бой.       Кассиопея попыталась приподняться на локтях, но сил банально не хватало удержать себя. Спина жутко ныла, мышцы окаменели, сломанная рука, казалось, висела на тонкой леске.       Она все внушала себе, что еще способна подняться на ноги. Способна взять меч и прорваться сквозь окружившую ее толпу.       Все было тщетно.       – Конец. Все-таки...это... – она запнулась.       Внимание привлекло то, как большая часть Армии Тьмы, в частности та, что умела летать, начала перемещаться в одну точку. Оставшаяся нежить остановилось, повернув свои мерзкие головы в сторону скопления сородичей. Они наблюдали, с азартным ожиданием.       – Мразь... – процедила Кэс, сплюнув сгустки крови. – Он решил... – она сразу поняла, что данное действие послужит финалу. Финалу проклятой пьесы, который устроил Темный Феникс.       Сам воздух завибрировал. Небосвод начал раскалываться. Нежить восклицала.       – ... решил уничтожить нас одним ударом, когда наскучили тебе?!       Кассиопея сгорала изнутри от осознания, что лорд Даркар взаправду напал на космолет, чтобы поиздеваться над честью Антарес. Он, заимев ранее неизвестные Миру способности, с самого начала мог их просто прихлопнуть.       – Но откуда... столько мощи? Армия Тьмы... никогда не была такой масштабной... никогда не была такой сильной... – продолжала недоумевать Кэс, не веря происходящему. Из глаз предательски потекли слезы. От злости. От собственного бессилия.       – НЕ ПОЗВОЛЮ!       Крик Альтаира подействовал отрезвляюще. В еще более шокированном состоянии Кассиопея следила за тем, как ее рассвирепевший не хуже нежити брат кинулся прямо в то место, где собирались крылатые чудища.       – Стой... не беги... – тихо молила Кэс Альта, прекрасно понимая, что он ее не услышит.       Альтаир бежал. Нет, летел. Сквозь обрубки побежденной нежити, по кровавым лужам. Он стремительно приближался к рою, собиравшему шар темной магии в воздухе.       Как по команде, монстры, вдохнув в себя как можно больше воздуха, резко выдохнули сгустками накопленных черных частиц.       То была скверна, которая поражала планеты и ее жителей. Скверна, что обычно несильно страшна, если та окажется в крови человека.       Но с таким размахом... Находясь рядом с таким количество вируса... Никто не выживет. Даже...       И тогда Мир содрогнулся.       Огромный сгусток мрака полетел прямо в сторону Альта.       Наследник Антарес решает остановиться. Но не для того, чтобы повернуть назад. А для того, чтобы выставить свой меч и использовать себя в качестве щита.       Кассиопея округлила глаза. В моменте она вспомнила, в чем же секрет «магии» Антарес.       И Альтаир собирался его использовать.       – Я все еще могу выиграть время! – не унимаясь, восклицал парень, уверенно готовясь принять весь удар на себя.       Из его рук начал искриться свет. Звездный свет, за которым следуют все, кто нуждается в спасении. Та самая магия, которая подвластна лишь тому, в чьих венах течет кровь Антарес. Альтаир хранил ее именно для этого момента.       Его верный клинок вдруг вспыхнул серебром тысячи звезд. Гнилые частицы уже совсем близко.       Альт шагнул вперед. Взмахнул мечом. Победоносно воскликнул.       Кассиопея закричала, но собственного крика не услышала.       На мгновение ночь раздробилась.       Волны света и тьмы разошлись по полю битвы.       Голос наследника Антарес не смолкал. Его слышали все те, кто верил в своего командира. Их боль, их решимость, их ненависть, – все это сейчас было вместе с Альтаиром.       – Рассечение! – последнее, что выкрикнул Альт перед тем, как сделать свой последний выпад.       Мощная атака нежити была отражена. По саванне прошлась тяжелая ударная волна. Весь сгусток рассыпался и взмыл в небо белым пеплом. Ни одна песчинка вируса не пролетела мимо Альта.       Но сам Альтаир покрылся черной дымкой. Она, подобно змее, обвила все его тело. Парень закряхтел, задрожал. Меч выпал из его рук. Издав измученные смешки, пошатнувшись, Звезда Антарес распласталась на земле, без признаков жизни.       Звуки вокруг Кассиопеи превратились в глухой звон.       Безмолвный. Удрученный. Обжигающий.       Она продолжала смотреть перед собой, не моргая.       Туда, где среди дыма и испепеленной земли лежало тело брата.       Что-то внутри надломилось. Разорвалось.       Кэс перестала чувствовать боль в спине. Не слышала визгов чудовищ, хохотавших над, казалось, крайне глупым поступком героя.       Весь человеческий цвет пропал из ее зрачков.       С воем, напрягшись всем телом, она расставила руки по сторонам и резко подорвалась. Горячая кровь разъедала ее тело, но все перекрывалось непонятно откуда взявшимся чувством могущества.       Того самого, которое проявилось в битве за Алфею.       Сердце опять пробудило то, от чего Кэс поклялась бежать.       В мгновение ока по ее рукам, начиная с кончиков пальцев, начали расползаться белые трещины.       Когда ей удалось наконец-таки сесть на колени, вокруг зашелестели потоки маны, извергаясь лунными выбросами. Земля дробилась, как дробилось ее тело.       Регулус, обративший сразу свое внимание на проявление магии, опасной для хозяйки, начал громко рычать, будто пытался дозваться ее. Он старался приблизиться к ней, но молниеносные потоки магии не подпускали его, обжигая и раня.       Девушка полностью потеряла контроль над ситуацией, словно лишилась рассудка. Внутренний голос призывал остановиться, но Кассиопея продолжала.       Трещины полностью покрыли запястья. Лунная магия становилась все мощней, необратимей.       И именно в этот момент где-то прозвучал взрыв.       Что-то сподвигло Кассиопею оглянуться. От увиденного, она застопорилась, прервав сбор маны. Ощутив полное бессилие и пустоту, она вновь упала лицом в землю, больше не пытаясь поднять голову.       Скопившаяся в небе нежить, познавшая гнев наследника Антарес, заволновалась, а затем бросилась в рассыпную. Некто сподвигнул ее к бегству.       Рокоты, что смогла распознать Кэс, были похожи на множественные выстрелы с боевых космолетов. Взрывы прошлись по всей местности, после чего Армия Тьмы... начала растворяться. А это значило лишь одно: Даркар отозвал свои войска, прекратил поддерживать в них жизнь.       Над горизонтом, там, где виднелся десяток кораблей, без флагов, гербов и каких-либо символов, возникли магические круги, сияющие рунами.       То, что происходило дальше, Кассиопея не застала. Она не помнила, как огненные копья, громадные лозы и водяные штормы сражали остатки нежити. Не помнила того, как кто-то поднял ее на руки и, усадив на мотоцикл, полетел с ней на спасательный космолет.       Единственное, что она все-таки смогла узреть перед тем, как отключиться, – содрогающееся тело Альтаира на металлическом полу чужого корабля.       Окровавленное, покрытое темными сгустками. Но еще дышащее. Живое.

***

      Небо над родовым домом было чистым. Слишком чистым после чудом пережитого ада. Высоко в воздухе разрезал тишину гул двигателей – низкий, вибрирующий, будто сама реальность уступала дорогу.       Корпус безымянного космолета, покрытый следами копоти, еще хранил на себе дыхание недавней бойни.       Трап еще не успел полностью опуститься, когда к кораблю уже бежали двое.       Капелла спотыкалась на ходу, едва не падая. Ее руки дрожали, слезы текли без остановки, размывая взгляд.       – Пожалуйста... – шептала она, задыхаясь. – Пожалуйста, только бы живы...       Сириус бежал рядом. Молча. Быстро. Страшно спокойно.       Но в этой тишине ощущалось много больше ужаса, чем в любом крике.       Из космолета посыпались никому неизвестные люди, в черных капюшонах, в таких же черных масках, скрывающих практически все лицо. Они выносили на руках потерпевших поражение рыцарей Антарес, сразу же передавая их слугам и лекарям герцогства.       Среди поднявшегося шума появился Палладиум. Совсем недавно он закончил осмотры и лечение рыцарей предпоследнего прилетевшего космолета. Его уставшие глаза забегали от тела к телу, шустро проводя диагностику состояния воинов.       Послышался надломленный вскрик герцогини.       Из детей Антарес первым вынесли Альтаира.       Его тело почти не двигалось. Доспехи были разрезаны, чтобы добраться до ран. Грудь едва заметно поднималась. Лицо – бледное, корчащееся от боли. И эта отвратная черная дымка... Она впилась в истощенное тело, с головы до ног, не намереваясь испаряться.       Герцог оказался подле сына моментально. Он ничего не спрашивал у тех, кто спас его. Просто поднял Альта на руки, как когда-то давно, когда тот был ребенком. Герцогиня, вопреки здравому смыслу, хаотично начала трогать лицо сына, его плечи, его грудь. Точно хотела убедиться, что тепло жизни в нем еще не угасло.       Кассиопею вынесли следом. Капелла зарыдала навзрыд.       Ладони дочери покрывали ненавистные тонкие белые трещины. Она дышала прерывисто, хрипло, харкая кровью. Женщина рванула к ней, наступая на подол своего платья. Дрожащими руками она взяла руки Кассиопеи, покрывая их поцелуями. Будто желая ослабить этим боль.       Сжимая со всей бережностью старшего сына, Сириус не отрывал взгляда от Кэс. Он не мог ступить и шагу: никто из его детей никогда не возвращался домой в таком состоянии, никогда не получал столько урона.       Спасибо Дракону, что они вообще смогли вернуться.       Не думая ни о чем в данный момент, глава семейства поспешил к дочери. Он было хотел вырвать ее из рук незнакомца в черном капюшоне. Ему просто было необходимо забрать Кассиопею, как и Альтаира. Забрать их к себе. Чтобы дети учуяли запах дома, ощутили себя в безопасности.       Палладиум, мельтешив от Альтаира к Кассиопее, оглядываясь на других рыцарей, которым была необходима срочная помощь, думал о том, как же ему разорваться. Его нынешней маны не хватит на массовое исцеление стольких людей. Да и толку будет мало, поскольку каждому требовалось максимум исцеляющей силы.       Он не мог выбрать. Он не мог взяться за одного человека и оставить в мучениях другого. Но при этом не имело смысла разделять свою магию на мелкие куски.       Пребывая в жутко-давящем замешательстве, Палладиум не ожидал, что Кассиопея поможет с этим ужаснейшим выбором.       Никто и предугадать не мог, что она сможет сейчас очнуться.       Девушка слабой хваткой цепляется одной рукой за жилетку Палладиума, тем самым развернув его к себе.       – Альта... первым... Скверна... Он один... Отразил... и впитал... Все...       Округленным глазами Алгар резко посмотрел в сторону полумертвого наследника Антарес. Эльф не сразу заметил черные дуги – они терялись на фоне багряных пятен.       И Палладиум прекрасно знал, что это такое и что медлить с этим нельзя.       Кассиопея требовательно, как могла, подтянула к себе Алгар, дабы удостовериться, что тот примется за Альтаира, не взирая на сложность выбора и внутреннюю вину.       Дальше, Кэс снова потеряла связь с миром. Она слышала, как эльф что-то сказал, но что именно – осталось уже где-то вне реальности. Кажется, мама тоже что-то кричала, как и отец, убегающий в сторону поместья. Вместе с Альтаиром и Палладиумом.       Сквозь тьму, сквозь забытье, сквозь распадающееся сознание – одно ощущение упрямо не исчезало.       Альтаир не умер там, на поле битвы. И сейчас, еще есть возможность спасти его.       Убедившись – хотя бы на уровне хрупкого, ускользающего ощущения – что помощь все же придет к брату первой...       ... она наконец позволила себя отпустить. Позволила сознанию ускользнуть.       Палладиум выбрал Альтаира. Он сможет избавить его от поглощающих скверных тисков.       Этого знания было достаточно, чтобы не умереть самой.