Лепестки гибискуса

      Цуаню хотелось встать и размять затекшие ноги, выйти и вдохнуть свежий, горный воздух. Ощущение времени полностью стерлось, а голова казалась тяжелой. Что ж, вроде бы первый ужин прошел неплохо. И по мере того, как зал покидали бандиты, впечатляющие взор молодого господина своими крепкими мышцами, он сам заметно для себя расслаблялся наконец-то выдыхая полной грудью. Однако было еще не время для того, чтобы устраивать вечернюю прогулку до озера Цилун — перед ним стояла важная задача. Вот он и смотрел на эту самую “важную задачу”.       Ну да, Цуаню все стало понятно, когда он рассмотрел сейчас Сяна получше. У него такой типаж лица, которому принято доверять в обществе. Очень симпатичный, но при этом мужественный. Такому бы ездить по фотосессиям для важных журналов, примерять моднявые шмотки, а не тусить среди бандитов. Цуаню хватило пары взглядов на Сяна чтобы сделать такие выводы. И так же цепко смотрел на него наблюдая, как парень садится перед подиумом, отдав поклон уважения.       — Давно в триаде? — безразлично спросил, а в мыслях Цуань поставил 1000 юаней на отрицательный ответ. Все же в последний раз он приезжал сюда месяца четыре назад, но такого парня не припоминал.       — Никак нет, господин Тянь. Всего месяц. — отвечал ему Сян, резко выпрямляясь и размеренно дыша.       — Неплохо. Теперь ты моя правая рука и главный телохранитель. Мне нужно будет, чтобы ты научился всему, что должен знать. И не должен тоже. Хорошо знаком с другими парнями?       — Ну я всех знаю, господин Тянь. Если честно, господин Тянь, я не знаю что делают правые руки в триаде…       — Спроси Чжуаня. — Прервал его Цуань, не обращая никакого внимания на резкий выдох Сяна. — Для начала собери мне в список поименно каждого, кто тут находится, чем занимается и что умеет. Завоюй доверие каждого, постарайся не портить ни с кем отношения. Завтра я жду список, и да, поедешь со мной по делам. Твой рабочий день начинается в девять утра, ни раньше ни позже. И с момента, как ты зайдешь в мою комнату.       Слова давались с трудом, с усилием. Цуань старался говорить размеренно и уверенно, чтобы не выдать дрожанием голоса или запинкой, что он не особо сам понимает, что надо делать. Однако отец его учил периодически, да и любопытство Цуаня также сыграло полезную роль в воспитании. Он задавал каверзные вопросы телохранителям отца, а те охотливо отвечали молодому господину. Вот и сейчас он старался достать из закромов своей памяти нужное и кое-как, не обращая внимания на ноющий затылок, давать напутствия Сяну.       — Понял, господин Тянь. В девять утра… А если вы будете спать?       — А если я буду спать, разбуди меня просто. Дел очень много, мне некогда отдыхать. Иди, постарайся поспать.       Цуань кивнул парню, который сидел перед ним и задумывался, а почему он? Почему он выбрал именно Сяна? Все было как в тумане, когда он только сюда приехал. И как только они обменялись вежливыми кивками, Цуань прикрыл глаза, опускаясь головой на стол и чуть жмурясь. Сложно. Очень сложно. Затылок противно сдавливало, каждая мышца тела ныла, руки подрагивали, а внутри ощущалась просто зияющая дыра. Странное желание охватывало Цуаня: хотелось что-то положить внутрь себя. Лишь бы заткнуть это чувство пустоты и бессилия. Можно же на минуточку прикрыть глаза…       В кармане настойчиво завибрировал телефон, от чего Цуань резко сел, поспешно достал старенькую раскладушку с брелком Hello Kitty и быстро обвел взглядом зал. Никого. И, вынув руки из-под стола, открыл крышку телефона так, будто открывал шкатулку сокровищ, которую закопал на дворе в далеком детстве. Вместо фантиков, мальчишеских солдатиков и барахла — сообщение, содержащее лишь одно предложение.       “Через полчасика подъеду”.       Полчасика, значит. Цуань нервно протер пальцами губы, перечитывая предложение вновь и вновь, а внутри зажегся вялый бенгальский огонек. Он резко поднялся, оставив на столе чашу с почти нетронутой остывшей лапшой, и собрался уже направиться на выход, но остановился, обратив внимание на долговые книги. Внутри дрогнуло сомнение. Оставлять их тут так или же нет. Раскладушка скрипнула от того, как ее сжали в пальцах. Цуань медленно нахмурился.       — Господин Тянь! Простите, я думал вы уже ушли, убрать хотел…       — Что?... А, убери, да. И сложи аккуратно эти книги и бумаги у меня в комнате. Тебя как зовут? — Цуаню потребовалось усилие чтобы не вздрогнуть, когда он услышал бодренький и звонкий голос за спиной. Незаметно от всех рука Цуаня с телефоном скользнула в карман, и он смотрел на молодого парня с нелепым мелированием на волосах и сережкой в ухе. Где-то он его видел, но где… Затылок только сильнее заныл.       — Чжи Хуа, господин Тянь! Конечно, я все уберу. Вам подошла одежда? Это моя! Это я вам отдал ее! Оставьте себе, но если хотите, я могу съездить и купить вам одежду. Это не самая дорогая и хорошая одежда, знаете ли…       Теперь к веселому нытью присоединилась пульсирующая боль в правом виске. Цуань силился скрыть раздражение на звонкий голос, который лаем озорной собачки раздавался эхом в зале. Появилось острое желание вытянуть руки и оттолкнуть что-то невидимое, раздвинуть рамки. Воздух показался душным, тяжелым. Цуань вмиг поднял руку в локте выставляя ладонь вперед. Выдох. Тишина.       — Не стоит, Чжи Хуа. Спасибо за одежду. Просто уберись и передай Чэнь Сяну, чтобы он занялся этим вопросом. — Цуань коротко кивнул парню замечая, как дернулся его кадык и округлились пугливо глаза. Вот черт, он слишком резок с ним. Но сейчас времени на разговоры не было, и он направился на выход, сжимая в кармане теплую раскладушку.       — Хорошо, господин Тянь!       Эти слова были сладкой каплей исцеляющей настойки в его море раздражения и желания раздвинуть стены. Свежий воздух стал глотком микстуры, давление на череп ослабло, а пальцы разжали старенькую раскладушку.       Цуань Иси равнодушным взглядом оглядел триаду. Когда он был маленьким, она казалась ему более уютной. Сейчас здания выглядели как огромные бетонные блоки, и чем больше он на них смотрел, тем сильнее ощущал, как все эти блоки падают ему на спину. От слабости в теле даже колени казались слабыми, не сгибающимися. Или это от тяжести бетонных блоков? Не маленькие флагманы, а огромные коробы. Территория будто увеличилась, а затем уменьшилась в размерах. Разговоры казались смазанными так, будто ладонью провели по свежей краске на холсте, все сливалось в единый звук. Такой Цуань слышал на пляжах. Чайки. Точно. Чайки. Если встать на пляже, закрыть глаза, то услышишь чаек. Их голоса сливаются в один ужасный звук, будто одна огромная чайка сотрясает небеса своим требовательным криком, хлопает крыльями, размашисто поднимая соленые капельки в воздух, а жадность этой чайки не имеет границ. И чем больше она кричит, тем сильнее увеличивается в размерах, и вот уже занимает собой океан, и он выходит из берегов, тебя захлестывают волны, соленая вода наполняет рот, легкие и… В гуле голосов, смеха, ругательствах послышался отдалено хлопок в ладони. Цуань открыл глаза. “Все, перерыв нахуй, заебали. Мне некогда.” — очень строго отчитал себя парнишка с огромной ношей на плечах, смотря на свои соединенные ладони. Кожу обожгло будто кустом крапивы, и ладони зачесались. Хотелось побыстрее вонзить ногти в них и яростно прочесать. Но Цуань уверенно направился прочь со двора поместья по привычной тропинке в лесную чащу, подсвечивая дорогу с помощью фонарика телефона.       Дорогу к озеру Цилун он знал наизусть, но все же земля за день не просохла после ночного ливня. Успокаивал влажный болотистый запах леса, свежесть после заката, поэтому он наконец-то почувствовал, как дыхание пришло в нормальный ритм. В этих лесах в детстве он любил гулять, прятаться среди деревьев, чтобы услышать как зовет его папа. Папа!.. Интересно, что скажет он когда…       Шаги, нарушающие тишину леса, остановились. Скажет… Сказал бы… Дернулись уголки губ нервно. Цуань сглотнул скопившуюся слюну во рту, а лучик света от фонарика тревожно задрожал. Уханье совы слилось с глубоким вздохом. Следом камушек врезался в дерево, а Цуань нервно прикусил дрожащие губы. Даже сова ему напоминает об этом! Как… Невежливо! Да кто она такая, вообще, эта сова, чтобы ухать тут, когда он ходит! И пытливый взгляд уставился в кроны темных деревьев в надежде найти этот ненавистный комок перьев. Цуань хотел чтобы у него сейчас была винтовка. Ха. Он бы застрелил эту сову, чтобы она никогда больше не издала этого звука. Чтобы ни одной совы не было в лесу. Никогда! Чертовы совы! Подошва кроссовка врезалась в кору дерева, счесав ее, нарушив лесную благодать, а следом раздалось хлопанье крыльев над головой.       “Какая же ты дрянь, насмехаться надо мной. Китай ляжет к моим ногам, а ты всего лишь птица, которая будет лишь глупо ухать в листве и жрать червей”. — Цуань злился и чувствовал себя скованным, потому что не мог сказать это вслух улетающей птице, которая не виновата ни в чем. Не он придумал, что уханье совы это обязательно предвестник смерти и несчастья. Должен быть второй вариант… Или это признак, что боги его покинули?       Но, собравшись, Цуань Иси продолжил свой путь на восток. Прямиком к озеру Цилун, раскинувшему свои водные объятия возле небольшой деревни. Облагороженное место, куда он часто ездил с отцом. Они садились на деревянную пристань, Цуань раскладывал на пледе фрукты и рис, а потом сидел в уютном раскладном кресле, посматривая, как отец безмятежно наблюдает за цветастым поплавком. А потом приезжала машина и оттуда выходила мама в ярком платье и обязательно с красивым цветком-заколкой в черных блестящих волосах. Она улыбалась им накрашенными губами и махала рукой, держа корзинку с выпечкой из кондитерской. Но если раньше Цуаню озеро казалось родным, блестящим, подобно чешуе Лун-вана, от солнца, то сейчас… Он от души пожелал озеру высохнуть. И остаться лишь воспоминанием. И Лун-ван пусть высохнет к чертовой китайской бабушке.       Злые пожелания набатом били о затылок. Но шуршание шин по гравийной дорожке остановило гневные мысли Цуаня и его самого тоже. Он внимательно следил за красной яркой “Тойотой” которая плавно парковалась возле одной из пристаней. И продолжил идти, когда открылась дверь, а из салона показалась женская голая ножка в черной туфельке, усыпанной блестками.       Цуань неотрывно смотрел на девушку, вышедшую из автомобиля. Это была китаянка с какой-то нереальной огненной энергетикой. Узкое лицо с умелым макияжем, ярко накрашенные губы, стильная короткая юбка, кофта на одно плечо. Его взгляд цеплялся за украшения: золотой браслет, охватывающий змеей запястье, мелькнувшие серьги в черном водопаде волос.       Он вышел из какого-то оцепенения от того, как громко эта китаянка хлопнула жвачкой, надув ее. О, она помахала… И Цуань, еще издалека чуть поклонившись, прибавил шаг, направляясь к девушке.       — Хэй! Цуань Иси! А ну иди сюда и помоги мне! — Девушка никак не ответила на поклон, а лишь помахала парню издалека с улыбкой, будто они знакомы лет десять. И следом открылся багажник кроссовера.       — Здравствуйте, госпожа Сыянь…       Чем ближе Цуань подходил, тем отчетливее ощущал легкий запах парфюма, цветочный, летний. В салоне машины играл какой-то китайский бодрый шансон, который обычно включает его отец в караоке со своими бизнес-партнерами.       — Ой, засунь ты свое “госпожа” куда-нибудь, Цуань! Давай, будь мужчиной, возьми вот это, пойдем поболтаем, мы же друзья. — Девушка легко убрала пряди волос за спину, улыбаясь молодому парню перед собой. Пусть она казалась молодой, но Цуань знал, что эта китаянка старше него в два раза, если не больше.       Он чуть удивился тому, как девушка уверенно передвигается на огромных шпильках и легко хватает из багажника два кемпинговых стула. Ах… Точно. Немного неуверенно Цуань взял то, с чем Сыянь просила помочь. В багажнике стояла упаковка из восьми баночек колы без сахара в пластиковой прозрачной упаковке. Его любимая! У Цуаня аж лицевые мышцы расслабились в удивлении от такой внезапности. Хотя вряд ли госпожа Сыянь знала об этом, скорее всего, ей тоже она нравится.       Подхватив упаковку, молча Цуань направился по пристани за девушкой. Ее шпильки бойко стучали о деревянные доски, будто чеканя военный марш, сама она так легко держала два стула, будто они ничего не весят, а покачивающаяся расслабленно ее сумка на сгибе локтя добавляла ей еще больше непринужденности. Цуаня отпустило напряжение, затылок перестало давить.       Они в полном молчании разместили стулья рядом друг с другом на краю пристани, чтобы смотреть на воду. Девушка, достав из сумочки нож-бабочку, легко разрезала упаковку с колой, беззаботно скинула туфли и плюхнулась в кресло, вытянув гладкие ноги с громким выдохом облегчения. Цуань, замешкавшись, сел на соседнее место, все же поглядывая на госпожу, которая суетливо рылась в сумочке, вытаскивая на колени разные предметы. Нож, да, нож в женской сумочке… Помада, плеер, пистолет, жвачка… Цуань Иси знал эту девушку, но явно не так хорошо, чтобы не удивляться пистолету и ножу.       Сыянь всегда вызывала у Цуаня странные чувства. Она нарушала правила, могла ехидно ответить мужчине старше ее в три раза, в ней было столько бунтарского духа, что Цуань Иси всегда оставался после встреч с ней глубоко впечатленным. Казалось, в ее присутствии можно все. Хотя однажды он надумал себе, что отец спит с ней, изменяет маме, и тогда Цуань устроил отцу целый бунт в кабинете, требуя к ответу родителя. Отец тогда лишь громко расхохотался на слова подростка, до слез и мягко объяснил совсем юному Цуаню, что Сыянь просто очень хорошая подруга.       — “И если со мной или мамой что-то случится, позвони ей”.       Эти слова Цуань Иси запомнил с особой серьезностью. И всегда у него был в рюкзаке телефон-раскладушка с девчачьим брелоком и одним записанным номером.       Наконец-то Сыянь нашла сигареты и зажигалку, от ее радостного “Ага!” Цуань смахнул пелену воспоминаний, наблюдая, как она подкуривает сигарету и, выдыхая дым облегченно, расслабленно опускается спиной на мягкую спинку стула. Ему захотелось сделать также. Вот и перевел взгляд на темную поверхность озера, принюхиваясь к сладковатому сигаретному дыму.       — Госпожа Сыянь… — Выдохнул Цуань, собираясь уже задать свои вопросы, но тут же был прерван.       — Тш-ш-ш… Еще раз скажешь “госпожа” и я тебя брошу прямо вон в эту воду, Цуань.       — Понял. Я хотел бы вас…       — Тебя.       — Тебя… Я бы хотел тебя поблагодарить… Сыянь. Спасибо большое. Вы… Ты! Ты для меня много сделала. Но…       — А ты быстро учишься. Умничка. Такими темпами годик-другой, туда-сюда и Пекин твой на ладошке у тебя лежит, ха! Я выпью, когда ты его завоюешь! И… Только попробуй не завоевать, моя угроза кинуть тебя в воду в силе. — Она всегда много жестикулировала и курила, также много говорила, вот и сейчас девушка одарила Цуаня доброй улыбкой в стиле “я твоя любимая тетушка”. Не хватало только пухлого красного конверта и чмока в лоб, чтобы потом остался след яркой помады алого цвета.       Цуань же чуть улыбнулся, уголки губы дрогнули, а сам он почувствовал непонятную легкость. Ему всегда было легко в ее присутствии. Легко и ярко. И да, он тоже ненавидел формальности, но старался при отце соблюдать их. Они впервые увиделись с ней наедине.       — Думаю, я не подведу. И все же, почему ты мне помогла? Кто ты такая? И кто был тот парень? — Судя по голосу Цуаня, он расслабился, да и сам поменял позу, уже сидя более свободно и принюхиваясь к сигаретному дыму.       — Ооо! Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы! Ну… Вообще ты знал меня как госпожу Сыянь, владелицу самого скандального бильярдного ресторана и самого шумного караоке бара! Но пора бы уже снять с тебя детские портки и рассказать. Давай мыслить логически. Чем я тебе помогла? И бери колу! Для тебя покупала! — Ее пальцы расслабленно стряхивали пепел с сигареты, а потом ноготь со стразиками указал на баночки колы. Цуань удивился уже в который раз за вечер и, взяв прохладный напиток, щелкнул ключ-кольцом, чуть убирая ее от себя — вдруг взболталась по дороге.       — Ты помогла мне… Уничтожить три триады? Вместе с тем парнем. Кстати, он красивый. Как его зовут? — Цуань смотрел на баночку колы и потом сделал глоток.       — Анхе-е-ель, его зовут Анхе-е-ель. Он испанец, если что. Тут на каникулах со своим дружком, прям тебе повезло что он был свободен. Да, по факту, я помогла тебе уничтожить три триады. Ну вообще, я бы и сама так сделала… Ах, Цуань, ты никуда не торопишься? Будешь?       Цуань уставился на протянутую пачку сигарет. Прежде он никогда не курил, но сейчас было что-то такое в этой вечерней атмосфере, что он неуверенно протянул руку и, вынув одну, задумчиво зажал фильтр губами. Странный привкус. Бумаги. Вздрогнул, когда перед лицом что-то щелкнуло и огонек зажигалки чуть ослепил. А дальше Цуань закашлялся, как только едкий дым попал в легкие. Горло аж свело! Сыянь расхохоталась, весело стукнув кулаком его в плечо.       — Попей водички! Красавчик! Сразу и в затяг! Что? Раньше никогда не курил? — И еще громче рассмеялась, когда увидела, что парень отрицательно помотал головой. Ее явно развеселила первая попытка Цуаня покурить сигарету, да и она будто ожидала таких реакций. Конечно, по Сыянь было понятно, что она и так в курсе, торопится или нет Цуань. Любопытство Цуаня всегда было просто вне всяких масштабов. И сейчас он сидел, держа в пальцах тлеющую сигарету, старался не обращать внимания на легкое раздражение в горле, хотя газировка помогла сгладить неприятные ощущения. Он ждал и жаждал услышать рассказ о том, кто эта знакомая незнакомка и давняя подруга его отца. Сыянь фривольно закинула ногу на ногу, чуть не задев свои блестящие дорогие лодочки с шпилькой и не опрокинув их в воду. Хотя Цуань догадывался, что сбросив их в воду, эта девушка не стала бы хныкать, а рассмеялась бы, наделала фоток и уехала босиком. И, наконец, Сыянь начала говорить все тем же своим легким голосом.       — Итак, господин хороший да молодой, есть триады? Верно. Якудза? Умничка. Мафии других стран? А хорошие знания у тебя! Не глупый! Но помимо всего этого есть одна ма-а-аленькая, но очень мощная организация. Есть, конечно, еще разные, но тебе пока рано их знать. У моей организации нет имени и герба, нет кланового наследия или определенных рамок. Я просто собрала лучших из лучших, наладила связи и организовала что-то типа… Как бы на твоем языке сказать… Вот! Лигу убийц! — девушка торжественно щелкнула пальцами, а Цуань следил за ее мимикой во время разговора и просто периодически кивал, соглашаясь. Он догадывался, что мафиозный мир намного глубже, чем он сам думал и фантазировал. Это огромная сеть, которая представляет собой крупнейшие масштабы держания в узде черный рынок мира и контролировать теневые стороны экономики. Лига убийц… Ему не одиннадцать лет, чтобы ему давали такие сравнения. Поэтому парень чуть надул губы, вздохнув.       — Чистильщики. Не проще называть это чистильщиками? Вы выполняете такую работу, как подчищение за другими хвостов, следов, улик, убираете неугодных клиентам? — Цуань не хотел показаться маленьким мальчиком, поэтому выступал со своим мнением, делая вторую попытку затянуться. Горло опять обожгло немного, сдавило, но он сдержал кашель.       — О как, так вы можете рассуждать, глава “Черного Феникса”, уже как взрослый? Мне нравится ход твоих мыслей. И мои ребята действительно похожи на “Чистильщиков”. Мы убираем, прибираем, ликвидируем, помогаем, но только тем, кого я сочту достойным. И когда ты позвонил мне ночью, то я решила тебе помочь. Хочу чтобы ты кое-что сделал для меня… Но! Твоего отца я очень уважаю и буду уважать до конца дней! А поступок той своры бродяжек меня возмутил! Я даже думала каре бахнуть…       — Так значит ты преследовала свои цели, а потом уважение моего отца добавилось к этому? — Цуань чуть улыбнулся. Его эта информация только сильнее расслабила: оставаться в долгах он не хотел и принимать медвежьи услуги тоже. Тем более, госпожа Сыянь так легко говорила обо всем, что он поддавался ее настроению, веселому и задорному.       — Конечно! А ты думал, что журавль просто так взлетает к солнцу? У меня на тебя большие планы, маленький дракон. — И девушка потушила наконец-то сигарету в пепельницу, раздавив ее и взяв наконец-то баночку колы. На минуту они погрузились в тишину, которую нарушили пшик баночки, довольный глубокий вздох внезапно одной из самых опасных женщин Китая и попытки Цуаня докурить сигарету со сдавленным покашливанием.       — Какие планы? — Он первый нарушил тишину, вдруг становясь серьезным.       — Твой отец однажды вогнал меня в страшные долги, но при этом никогда ничего не требовал, я обещала ему отдать жизнь в случае если что-то с тобой случится. И нет, не лезь в это, это наши с ним старые дела. И я по прежнему готова защищать тебя в рамках своего долга, но мне подворачивается с тобой внезапная возможность… Раз триад больше нет, ты единственная крупная рыбка в этом городе огней и специй, то я помогу тебе. Хочешь отомстить каждому? Ведь за теми шавками стоят псы побольше, а за теми псами волки, а за волками кроется и медведь… Я тут тебе списочек набросала! — Сыянь внезапно притянула к себе сумку и достала из нее небольшую папку ярко-розового цвета, вручив юноше с серьезным лицом.       Цуань открыл ее, изучая беглым взглядом иероглифы на листах бумаги, написанные от руки. Имена, имена, имена… Его брови непроизвольно хмурились, так как среди этих имен были как знакомые лица ему, так и совершенно незнакомые. А девушка продолжала, расправляя с важным видом юбку на коленях.       — От мала до велика, это все, кто причастны к смерти твоего отца и твоей матери, ах, обожала эту женщину… По факту, если ты сможешь их убить, вот да, на первой страничке, то однозначно отомстишь. Но чтобы навредить волкам, тебе придется завоевать Пекин, а там Шанхай, а потом и даже Хуаси. Я проведу тебя на путь Великой Четверки и там дальше, расскажу, что ты захочешь. Месть, мой дорогой, это не просто кровь и лишение жизни. Лишишь жизни — душа появится вновь в Диюй, а там Желтый Источник, и что дальше? Так не интересно. Куда приятнее и ярче заставить их отгрызть себе языки, ломить спину перед тобой, подмять каждого и заставлять служить, прислуживать, улыбаться, выполнять твои приказы, пресмыкаться, дрожать, заливаться в ненависти, как в желчи своей! Займешь трон Великой Четверки, а там и поглядим. Но! Я тебя проведу к нему… Если обещаешь слушаться свою тетушку!       Цуань слушал девушку, а у самого пробегали мурашки по рукам и ногам, хотелось почесаться, задергаться, — так он живо представлял себе все. Ему в голову вкладывали действительно мудрые слова, от чего он допустил мысль: “Эта госпожа явно на моей стороне”. Однако на упоминании Великой Четверки он резко выпрямился, уставившись на Сыянь непонимающим взглядом.       Великая Четверка представляла собой накрупнейшую связку четырех семей азиатского мафиозного мира. В Японии место в Великой Четверке занимало уже не одно поколение семьи Мори, с Корейской стороны — человек по фамилии Кан, Сингапур когда-то потонул в революции и уже много лет его представлял господин Сим… А вот Китай…       Клан Мин занимал не один век твердую позицию в иерархии, и что-то Цуань за одну секунду начал сомневаться в этой кампании. Сдвинуть целый клан и сесть на их нагретое местечко? Да это невозможно! Но в один миг вспомнил свои слова, сказанные скорее в неком бреду и сгоряча. “Положу весь Китай к своим ногам”.       Его взгляд случайно упал на одно имя в самом конце. Ксан Мин. Неужели глава всего мафиозного мира Китая причастен к смерти его отца? Но… Как? В голове зароились вопросы, и прежде чем он успел открыть рот, на его колено легла женская теплая ладонь, жестом призывая остановить поток своих мыслей.       — Ты зря так напрягаешься. Пора встряхнуть старческие кости и сопроводить их к десяти царям Ямы, да чтобы протаскало их по каждому дворцу судилища. Сомневаешься в себе, да? Сомневаешься?       — Есть такое. Как у меня получится это все? — Цуань и вправду чувствовал сомнение, но вместе с этим и зарождающийся азарт, который созревал ягодами ядовитыми в сердце. Ягодами, которыми он скормит потом каждому, с ладони будет кормить, приручит к своим рукам. А Сыянь довольно заулыбалась, ловя его взгляд, и убрала руку с колена.       — Милый мой друг, ты родился в год Кролика. И помимо природной красоты, ты обладатель уникального таланта дипломатии и способности договариваться. Многие воспринимают Кроликов теплыми и семейными, но твой ум, твое очарование, умение говорить, двигаться к своей цели, короче! В тебе есть все данные, чтобы добиться своей цели. Ну и моей, конечно. Я заинтересована, чтобы сын моего старого друга стал Головой Дракона.       — Но почему именно ты заинтересована?       — Скажем так, я очень хочу добраться до хвоста дракона. Думаю, что Великой Четверке пора избавиться от этого увядшего отростка, как ящерице, скинуть и вырастить новый. — Сыянь говорила загадками, а Цуань Иси слушал их, внимательно расшифровывая. Хвост дракона. Сингапур. Неужели у этой прекрасной госпожи есть какие-то неразрешенные вопросы с господином Сим? Однако Цуань сдержал свои домыслы. Все равно его волновал куда больше личный список мести, который ему услужливо предоставили.       Каждого. Поименно. Убить. Приручить. Подмять. Исказить. И глаза парня опасно сощурились, сердце сжалось от жажды крови, мести, как и забурлила внутренняя ярость. Его главная цель — вот эти люди. А потом… Потом он может отплатить госпоже Сыянь за помощь. И под удивленный взгляд девушки Цуань Иси поднялся, сгибаясь в пояснице для вежливого поклона.       — Хорошо, я буду слушаться тетушку. Я пройду этот путь. — и про себя добавил: “Потом уже разберемся во всем”.       Сыянь лишь звонко рассмеялась на этот внезапный выпад. Всплеснула руками и захлопала в ладошки, довольно щурясь.       — Отлично! Просто замечательно! Ну что, господин Тянь, мы теперь официально друзья… Может, станем лучшими друзьями! Расскажи, давай, расскажи тетушке, что ты планируешь делать. И раз так, вот тебе следующий подарок от меня! — Цуань посмотрел на золотистую флешку в протянутой ладони и послушно ее принял, сев на свое место. Его осанка внезапно стала гордой, он понял, что теперь есть ему на кого опираться.       — Заберу документы из школы и вступлю в наследство. И начну собирать деньги с должников тех триад. Анхель… Мне очень помог. Честно, я бы сам не додумался забрать долговые книги и сделать договоры.       — О-о-о, он умничка! Знаешь, все что касается быстрых реакций, его профиль. Кстати, сколько бы ты поставил ему баллов из десяти? — Сыянь счастливо улыбалась, и господину Тянь становилось еще легче на душе. Будто она этой улыбкой забирала его бетонные блоки, растворяла гранитные камушки.       — Ну… Десять из десяти. У тебя есть система оценки как в приложениях?       — Конечно! Я очень хочу знать, на что способны мои ребятушки. Так… Забрать документы из школы и наследство… Отлично. Завтра к тебе прилетит госпожа Андо. Эта женщина лучший юрист во всей Азии. И еще, твоя нянечка пока поживет со мной, как и некоторые люди твоей семьи. Пусть пройдет немного времени, но тебе придется немного подмять за это время под себя хотя бы мелкие кланы. И еще! У меня есть одна просьба!..       — Какая? — Цуань мигом перевел взгляд со списка на Сыянь, запоминая при этом все, что она говорит.       — Я хочу, чтобы твоя триада стала первой в истории Китая смешанной триадой. Мужики — это, конечно, круто, тестерон, все такое, но вы зря все оставляете за бортом женщин. Через полгода я пришлю к тебе в триаду несколько опытных наемниц, а постепенно ты расширишь этот вектор. Пора мыслить современно, черт возьми!       — Хорошо, я поддерживаю твои мысли. — Цуань согласился легко, даже не думая. Он давно говорил отцу, что это какое-то странное правило: в мире доступны однополые браки, а мы до сих пор считаем, что в триаде могут быть только мужчины, а женщины на позициях обслуги. И его радовало, что Сыянь разделяет его мысли, что у них схожие ценности. Прям ощущение, что он наконец-то встретил кого-то, кто поддержит его и даст опору, которую потерял. А Сыянь радостно хлопнула в ладоши.       Так они просидели еще около часа, болтая о делах Цуаня, которые ему предстояло делать. Он узнал, что на флэшке личные данные каждого из списка с пометками самой Сыянь, кто может пригодиться, а кто нет. И лучше бы ему иметь в виду по возможности к этим пометкам, если он так хочет достичь вершины Кавагэбо.       Чем больше они говорили, чем больше она приводила аргументов в пользу их плана, тем сильнее Цуань Иси чувствовал, что стоит на правильном пути. Эта женщина буквально подсветила ему дальнейшую дорогу. Расставила указатели где ему будет сложно, поставила предупреждающие знаки о каждой кочке и ямке, так еще и сказала спойлеры о каждом главном боссе в конце уровня и как его замочить. Цуань сам думал, что с такой поддержкой он сможет достичь желаемой цели, а именно в конце спалить список из всех имен написанных аккуратными иероглифами. И не подвести наследство своего отца, которое было ценнее любых денег.       Сыянь словно сняла с него огромный груз обременения и на это время заставила забыть о неприятностях и стрессе. После разговора, уже на обратном пути к триаде, Цуань шел легко, не обращая внимание за уханье совы. Спать не хотелось, было желание начать все немедленно. Легкость, которая ему подарила теперь тетушка, осталась с ним до самого возвращения.       Цуань прошел через кривые после налета ворота с гордой спиной и шагом хозяина этих мест. Ему хотелось развести бурную деятельность вот сразу, но он понимал, что его люди нуждаются в отдыхе. На территории было удивительно тихо, лишь запоздалые цикады нарушали эту тишину. Даже курящих не было на улице, и никто не перебивал едким дымом расслабляющий запах благовоний. Господин Тянь, гордо расправив плечи, окидывал взглядом небольшие флагманы, где спали на жестких футонах в ряд те, кому придется пройти такой же нелегкий путь, как и ему.       Хотелось уже посмотреть что на флэшке, но ноутбука с собой не было, как и в кабинете отца, да нигде не было! А желание свербело аж, вот он и оглядывал флагманы, думая в каком из них он найдет Сяна. Он же его правая рука? Правая. Вот и пусть работает.       Однако все же Цуань Иси остановил себя — от его решений зависит благополучие клана. И после тяжелой ночи и дня важно благополучие каждого, кто остался в триаде. К тому же, не хотелось перебудить всех, да и шарящийся глава посреди ночи — это не солидно. Поэтому он вернулся в комнату, где проснулся ближе к вечеру.       И если тогда он, как ошпаренный, вылетел из кровати чувствуя запах парфюмов отца и матери от подушек и постельного белья, то сейчас просто уверенно задвинул сёдзи, ведущую спальню, и опустился на мягкий диван, вновь открывая папку и вчитываясь в каждое имя, раз за разом, с жадностью, жестко выгравировывая их на своих костях. Каждое чертово имя с запахом предстательства и лицемерия. На губах Цуаня появилась злорадная усмешка одним уголком губ — точь-в-точь такая же, как у Сыянь сегодня.       Каждого. Подчинить. Подмять. Уничтожить. Заставить в поклоне согнуться. Заставить молить о пощаде. Растерзать.       И пальцы, держащие листок с иероглифами, ему самому напомнили когти дракона, которыми он обязательно вонзится в грудные клетки этих всех людей, вытащит окровавленное, еще агонирующее в попытках поддерживать жизнь сердце, а потом… Раз! И все! Раздавит! Какое же потрясающее чувство окрыленности и… Усталости. Поэтому он лежал на диване прижав лист к груди, смотрел в потолок и переваривал сегодняшний разговор с Сыянь.       Госпожа Андо… Он помнил эту хитрую японку. У нее был сын одного возраста с ним, его он тоже помнил… И имя у него такое прикольное, но забыл уже. Эта японка могла взгреть юридическую систему любой страны, ее вызывали даже в США и работала она исключительно с мафиозными делами. Поэтому с наследством у него точно не будет проблем.       Забрать документы из школы… Хах. Ему все равно никогда не нравилось там учиться. Да, он получал высокие баллы всегда, у него были там друзья… Друзья. Одно слово “друзья”. В школе, где он учился, друзей выбирали по статусу и по выгоде для семей, а не по тем качествам, которые описывали в новеллах или показывали в дорамах. Если твоя семья считает, что тебе выгоднее дружить с этим человеком, то вы будете дружить и поддерживать дружбу взаимными дорогими подарками и скучным времяпровождением. Настоящих друзей у него никогда не было, факт. Но теперь он чувствовал, что может подружиться с Сыянь, которая разделяла его взгляды. С Сяном, который теперь его правая рука и обязан его слушаться и подчиняться. Его друзья и семья теперь — вся триада, которую он приумножит и расширит, приведет на вершину горы. Его путь теперь — это кровавая дорожка мести и долг перед госпожой Сыянь.       Интересно, а он еще увидится с этим Анхелем? Цуань Иси закрыл глаза, вспоминая молодого азиата в черной облегающей одежде с длинными белыми волосами, которые так похожи были на след лунного отражения в воде. Его колкую улыбку, звонкий голос и змеиные глаза, полные азарта и огня. И как изящно, красиво он переступал через трупы, одним отточенным движением перерезал горло его братьям и суетливо искал долговые книги, пока Цуань стоял как истукан с глупым школьным рюкзаком. А, точно, вспомнил, он проездом. Видимо живет в другом месте. Но такой человек ему пригодился бы в триаде. Однозначно. Нужно побольше таких.       Сянь… Интересно, он так умеет? Может так же легко перерезать горло человеку? А драться вообще умеет? Может, он ошибся с выбором правой руки, но, с другой стороны, это же хорошо. Он начинает путь и сможет Сяна обучить под себя, здорово же. Те, кто подольше в триаде, у них свои мысли, опыт, который они могут ставить выше приказов нового босса, могут воспротивиться, и их характеры более несгибаемые. А вот новенький… Это то что надо.       Цуань сам не замечал, как широко улыбается, лежа на диване с закрытыми глазами. Да и Сян симпатичный молодой человек. А красивые люди должны держаться вместе, красивым больше доверяют и прислушиваются. Его Цуаню хотелось узнать получше, на самом деле. В душу проникнуть, ведь если это правая рука, то они должны знать друг друга и понимать с полуслова. Интересно, в год кого он родился?       Чжи Хуа… Этот приставучий парень чуть раздражал своим голосом, но Цуань еще до встречи с Сыянь ощутил какую-то подозрительную преданность и думал, как это использовать.       В мыслях о предстоящих делах Цуань погрузился в спокойный глубокий сон на диване. В спальне он даже не собирался спать. Лист с иероглифами также остался в его руках, смятый и прижатый к груди, как якорь, который удерживает на пути амбиций, не позволяющий сбежать и закрыться от того, с чем, вероятно, придется столкнуться.       Старый Чжуань курил, сидя на ступенях флагмана, сонно потирая глаза, и на секунду ему будто почудилась какая-то тень в кронах деревьев.       “Сова...” — подумал пожилой китаец, махнув рукой и затягиваясь сигаретой.       Триада наконец-то спала спокойно, пережив и выстояв бедствия.              Еще пару дней назад Сян засыпал на футоне в общем домике. Он обязательно отвечал красоткам в сообщениях, рассылая им эмоджи в виде сердечек и букетиков, обещал пригласить на свидание и обязательно в это время довольно щурился вытягивая губы трубочкой довольно. Конечно, он же потрясающее красив, ухожен, хорошо целуется и умеет шутить! А еще стал зарабатывать неплохие деньги, чтобы радовать этих красавиц и получать в ответ нежность да ласку. Однако, буквально он перешагнул порог флагмана, как Чжуань вывел его поговорить и перекурить. Этот диалог прочно засел в голове Сяна.              — Раз ты правая рука господина Тяна, то тебе нечего делать тут. Хочешь добиться вершины? Так соответствуй, и твое законное место теперь — комнаты телохранителей главы.       — То есть, вы меня выгоняете?! Да и… Вдруг он передумает?       — Не передумает, я те говорил, что знаю его с малолетства! Он упрямый! Да и знаешь… Сян, честно сказать, я не завидую твоему пути. Того глядишь и ночью… — И Сян чувствовал, как у него похолодели руки, когда Чжуань провел оттопыренным большим пальцем по своему горлу выдыхая дым. Черт, он еще так мало знает… Этот мальчишка будто не соображает, что играет не в солдатиков, а с жизнями людей.       — Ладно… Я тебя понял. Скажи, ты же поможешь мне с тем, чтобы соответствовать? Ну там это… Быть правой рукой?.. — У него в горле аж пересохло, а еще казалось, что из тьмы на него наступает огромная тень в виде злобного осьминога, который тянет свои щупальца и вот, секунда, и рванет в пучину, утаскивая за собой. Сян вздрогнул, когда тяжелая ладонь Чжуаня хлопнула по спине.       — Помогу, чеб нет, помогу. А сейчас дуй собирать вещи и занимай любую комнату из четырех в чжэнфан. И будь на стреме. Пока ты был щенком с помятыми ушами, тебе были рады. Но теперь тебя берут на выставку.              Больше ему не рады… Неприятно, на самом деле. Он и так весь месяц старался не перечить старшим, хотя очень хотелось каждому поголовно объяснить элементарные вещи! А теперь старший он, и он абсолютно не знает что делать. С одной стороны, он чувствовал себя щенком, которого хозяин оставил в доме, уйдя на работу до вечера. А с другой, он просто ну не мог хоть на фэнь поверить в то, что у этого избалованного пацана с явными ментальными проблемами хоть что-то получится!       А вот комнаты ему понравились. Хотя выбирать пришлось из двух, другие две были все еще в жутком беспорядке после налета, третья была на западе, но та которая на востоке… Эта ему понравилась однозначно! Денежки он любит! Вот пусть с востока и приходит богатство. И пусть здесь было немного скромнее, чем в покоях сумасшедшего подростка, но все же… Ванная его порадовала! Прям наилучшая награда после тяжелого дня! Он с огромным удовольствием провалялся в ванной, намазав свое красивое лицо глиной, однако в этот вечер девушки так и не дождались Сяна в сообщениях, а одна его даже заблокировала за это. Сян наслаждался около двух часов приятной теплой водичкой, прислушивался к звукам на улице и в какой-то момент уловил звуки на стенкой. Точно, его комната аккурат к покоям господина Тяна. Что? Шарится по комодам? Выбирает нычки для конфеток? И немного удивился, когда услышал спустя время шаги по коридору. Кто-то решил зайти к господину Тянь? Или это он сам? Ну мало ли, нева-а-ажно!       Спал, между прочим, Сян тоже очень крепко и хорошо. И очень удивился, когда проснулся за пятнадцать минут до будильника. Причем, ни усталости, ни сна ни в одном глазу не было. Он для себя вчера решил, что постарается, а там будь что будет, проиграет Цуань Иси, так тому и быть. Обратно на улицы он не хочет, а дом… Что такое дом вообще? Это даже любопытно, что будет делать подросток с властью и деньгами в руках. Станет Сян наблюдателем великого восхождения или же провала.       И после обычной своей утренней рутины в трехступенчатом уходе за лицом и гигиеной рта еще нашел время повозиться со своим гардеробом. Главные телохранители всегда ходили в костюмах, вот и пришлось доставать из чехла брюки и рубашку, которые купил в одном бутике. Легкая приятная ткань — то, что нужно на еще теплые осенние дни.       — Сколько?! Двадцать восемь градусов… Это же взопреть можно… Бля, надо бы пацанчику предложить одежкой какой-нибудь закупиться, не гонять же ему в спортивках Чжи вечность… А ему пошел бы костюмчик, сразу был к возрасту прибавил бы, чтобы старше казался!.. — ворчал Сян перед зеркалом, заправляя рубашку в штаны и поправляя складочки, а потом заворачивая рукава аккуратно. Вид лихой и очаровательный, ну то что надо для его первого рабочего дня! Поправил челку, обязательно еще пару раз оглядев себя в зеркале, и покинул комнату с важным лицом.       Наверняка этот пацанчик спит еще. Такие детишки же рано не встают, они обычно валяются в постельке еще после какого-нибудь богатого приключения, как потратили все денежки на глупости. И вот уже перед дверями, ведущими в комнату господина Тянь, Сян немного стушевался. Как заходить в комнату босса правильно он не знал, поэтому решено было импровизировать.       Неловко постучал пару раз костяшками пальцев по двери, открыв уже рот, но дверь сразу распахнулась, и на него посмотрели совершенно не заспанные темные глаза с такой решимостью, что как-то… Ой, ладони вспотели. И эта еще родинка под правым глазом.       — У тебя есть ноутбук? — Вопрос Цуаня выбил Сяна из колеи сразу же. Лицо вытянулось, он похлопал глазами, глядя удивленно на своего босса, который тут же нетерпеливо протянул вредное “Ну-у-у?!”.       “Что за энергетика?! А, наверное, в Overwatch решил зарубиться с утра!” — Сян просто ощущал потребность отодвинуться от каких-то невидимых пик, направленных на его грудь.       — А… Э… Есть, господин Тянь! Конечно есть!       — Принеси. Мне очень нужен ноутбук. — Сян даже подметил, как расслабились мышцы лица Цуаня, и тот сразу отошел от порога к дивану. Какой же он странный и загадочный…       Но пришлось возвращаться в свою комнату, доставать новехонький ноутбук из сумки и нести этому школьнику. Уже в комнате он заметил, что Цуань так же одет во вчерашнюю одежду, а при свете падающих солнечных лучей заметна бледность кожи, отчего родинка под глазом казалась чем-то лишним. Сразу захотелось смахнуть ее пальцем. Закрытая дверь в спальню? Он спал на диване? Судя по всему — да, и еще в одежде…       Сяну захотелось моментально поинтересоваться как самочувствие, нужно ли что-нибудь купить, хочет ли он есть, но слова сами как-то застревали в горле. Ноутбук выхватили из его рук, а потом он неуверенно встал возле дивана, наблюдая, как парень садится на пол, скрещивая ноги, и открывает крышку ноутбука.       Срочно хотелось чем-то занять свои руки, да и молчание не нравилось это… Стремно как-то. Вот и отвлекся на картину с каким-то морем бушующим и корабликом, с умным видом разглядывая мазки, хотя нихрена не понимал в этом. И лишь потом почувствовал пристальный взгляд Цуаня Иси на себе. Сразу глянул на пацана и… Ох, черт! Сян отвел взгляд в сторону, глупо улыбаясь.       — Твоя девушка? — Это был такой будничный вопрос, а Цуань лишь мельком оглядел китаянку в купальнике на фотографии рабочего стола. Красивая молодая девчушка кокетливо обхватила свой палец яркими розовыми губами, стоя на коленях и прогнувшись в спине.       “Какой кринж… Мужлан просто…” — сразу мелькнуло в голове Цуаня, когда он, чуть поморщившись, наблюдал эту звенящую пошлость.       — Э… Нет, господин Тянь. Просто фотка прикольная…       — А… Ну хорошо. — Странно, но почему-то этого ответа Цуань ждал чуть больше, чем когда ему принесут ноутбук, и будто уловил добрые нотки в своем голосе. Честно, ему еле хватило сил не прыснуть с виноватого лица Сяна, который продолжал изучать картину. — Через час мы поедем на встречу с госпожой Андо. Отвезешь меня к отелю “The Peninsula Beijing”.       — Ваша девушка? — Сян решил выдать ответку новому боссу, но улыбка тут же сползла с его лица, когда его опять начали буравить темные глаза и эта треклятая родинка сбивала с толку. Как-то он слышал, что обладатели таких родинок доверчивые и любящие люди, но явно китайские физиогномисты все наврали!       — Нет, это моя юрист и я ей гожусь в сыновья.       Один ответ — равен холодному душу. “Ну все, меня уволят нахрен…”, — подумал Сян закрывая свой рот от греха подальше и просто украдкой следя, как в его ноутбук вставляют флешку и с какой жадностью в глазах Цуань что-то изучает. Интересно, че это такое, важные документы? Фотки с выпускного? Ай, он же еще не закончил школу!       — А вообще девушка есть? — Вот че он задает такие неудобные вопросы! Сян просто растерялся. “А тебя это ебать не должно…” моментально ответил в мыслях.       — Никак нет, господин Тянь.       — Прекрасно. — Подождите, это что, улыбка? Он умеет улыбаться? Сян прям опешил, не понимая эту реакцию. — Потому что времени на личную жизнь у тебя будет маловато… Ты подготовил мне список, который я просил?       “Вот сученыш…”       — Список?.. А… Да! Конечно! Я написал его в заметках в телефоне, господин Тянь! — С Сяна пол литра пота уже сошло, благо он вспомнил о задании в ванне и поэтому лениво создал вчера список.       — Хорошо. Мы его изучим сегодня вечером. В триаде есть машины?       — Да, господин Тянь.       — Отлично, подготовишь любую из них для поездки в отель. Запомни, все машины в триаде должны быть заправлены всегда. И скажи Чжуаню и Шэйну, чтобы набрали людей и изучили долговые книги. Отдай их им. — Цуань не отводил взгляда от экрана ноутбука, лишь махнул в сторону книг. Хоть Сяну и было любопытно, что там смотрит его босс так увлеченно, но все же неохотно направился к долговым книгам и, поклонившись, вышел из комнаты, направившись к Чжуаню и Шэйну. Мозг уже закипал от этого вредного голоса, и вообще хотелось чесаться от какого-то невидимого влияния пацана.       Цуань же лишь проводил взглядом широкую спину телохранителя, хмыкнув себе под нос и продолжив листать фотографии личных дел. Сыянь постаралась… Она отсканировала все нужные документы, фото, даты рождения, где найти человека, его членов семьи, слабости, все расписала и ее почерком стояли разные пометки. “Пригодится. В утиль. Что хочешь делай. Не убивай”. Сыянь, точно строгая судья, в своей легкой манере расписывалась на документах.       “Хм… А энергетика у них похожа…” — заключил в мыслях Цуань, вспоминая свой шутливый диалог к Сяном – забавно же было, — но назвать госпожу Андо его девушкой! Ха! Эх, знал бы Сян, что Цуань полгодика сох по своему однокласснику лениво… И как хорошо, что у него нет девушки! Прям бальзам на душу! Этот факт о жизни Сяна его почему-то порадовал, но противная китаянка в купальнике немного испортила настроение… Вот зачем ставить китаянку, когда можно было бы поставить там мотоцикл? Тачку? Или природу? Ну да ладно…       Он изучал многочисленные скриншоты и остановился на одном. Шао У… Лицо выглядело знакомым. Упитанный мужчина средних лет с сединой. Цуань перевел взгляд на род деятельности и расплылся в улыбке кошачьей. Вот откуда он знает Шао У… Этот мужчина каждую неделю организовывал закуп продуктов в дом и привозил их. Мразь. Улыбался моей матери в лицо, брал деньги моего отца, а сам плел заговор… Ах, он еще и директор компании доставки! Да чем же тебе не угодил мой отец, паскуда ты?! Хотелось схватить ноутбук и бить его о журнальный столик, пока не разлетятся щепки Руки задрожали, а воздуха резко стало не хватать.       — Ты будешь первым, уебок. — Широкая улыбка Цуаня обнажила его зубы.Он подмигнул мужчине с фотографии, резко вынув флешку, и закрыв ноутбук, поморщившись опять на пошлую китаяночку.       Противная морда Шао У стояла по прежнему перед глазами. Поэтому ноутбук плавненько Цуань отложил в сторону, но ему так хотелось сделать какую-нибудь подлянку… Ну вот руки чесались… Поэтому крышка ноутбука открылась вновь, а нехитрыми манипуляциями Цуань заменил сексуальную китаянку на фотографию гибискусов. Стало не сильно легче, но все же маленькая пакость была совершена, поэтому Цуань выключал ноутбук уже без трясучки в пальцах.       “Смешной… Ваша девушка?.. Надо было же ляпнуть такое!” — Цуань вспоминал диалог с Сянем и почему-то он вызывал только спокойные эмоции, ощущение легкости появилось опять. Ему всегда нравились люди с чувством юмора, с ними всегда было уютно и спокойно. Казалось, что бы ни случилось, они всегда найдут шутку. Будешь тонуть — поставят музыку из Титаника! Такое Цуаню очень откликалось, хотя себя он юмористом не считал никогда, и ему часто говорили, что по его лицу непонятно, что он чувствует.              В ближайший час Цуаню все же нашли другую одежду, так как ехать на встречу с юристом в спортивках не солидно, нужно что-то поприличнее. Благо, у Чжи Хуа обнаружились легкие темно-серые льняные брюки и свободная рубашка белого цвета. Немного великоваты, но все же лучше чем ничего. Он не жаловался, а оделся в это, даже мельком не оглядев себя в зеркале. Кроссовки почистил сам, заляпав раковину в ванне, но, решив разобраться с этим вечером, поторопился к машине, щурясь от яркого солнца. Черный “Volkswagen Polo 2016” уже ждал его возле ворот, а Сян поигрывал звонко ключами, болтая с Чжуанем.       — Идет… Открой дверь ему, а когда он будет выходить, подай руку, если там бордюр. Помни, ты его опора! Давай, справишься, выпьем вечерком. — Старый мафиозник всячески его подбадривал и кивнул Сяну на молодого господина который шел к машине уверенным шагом. — И покорми его… Он же нихрена не ел. Помни, вопросы о самочувствии, состоянии — твоя обязанность.       — Да понял я, понял… Как нянька… — Вздыхал Сян, натягивая улыбочку и поспешно открывая дверь перед Цуанем, но малолетний владелец триады резко остановился, игнорируя его.       — Чжуань, завтра приступайте к долговым книгам. Сначала врачей, потом полицию, поняли? Врачи побоятся лишиться лицензии, а полиция не захочет проблем. Разработайте стратегию, и вечером я хочу пообщаться со всеми на этот счет.       “Вот умник!...”, — Сян лишь вздернул бровями, почувствовав себя неловко от того, что стоит и держит дверь, как дурак с пустой плошкой риса.       — Конечно, господин Тянь. У меня был долгий опыт работы ростовщиком, не переживайте, все будет организовано. — Мужчина чуть поклонился боссу и после кивка Цуаня выпрямился. Парень сел на заднее сиденье и почти сразу достал свой телефон, а Сяну осталось только со вздохом закрыть дверь. Заняв место водителя, завел машину, сглотнув. Вообще, у него был не такой большой опыт в вождении боссов, а если честно… Ну, водил он мало, и возил чисто себя… И где этот сраный отель он ни черта не знал. Однако, вбив название в карты, выдохнул. Хорошо, эту дорогу он знает.       — Вы… Не против музыки? — Ладно, он спросит, без музыки Сян просто не мог вести машину. Даже оглянулся на господина Тяна, который сразу поднял голову от телефона.       — Включай, только не громко. — Пожал плечами юный босс, обратно опуская глаза на экранчик.       “Не громко…”, — Сян еле сдержался от закатывания глаз, но все же включил негромко музыку, подключив телефон к магнитоле через провод. Так полегче, да. Завел машину, плавно начиная путь и немного все же нервничая: ну а вдруг этот важный юноша потребует определенного стиля езды! Или музыка не понравится! Или найдутся еще какие-нибудь претензии!       Однако Цуань был занят тем, что удалял все свои соцсети подчистую без какой либо жалости. Ему не мешал китайский рэп, и он даже удивился, так как думал, что Сян скорее выберет рок музыку. В машине было вполне уютно, а кондиционер избавлял от жары за ее пределами. Они не опаздывают, все хорошо.       Удалить аккаунт… Подтвердить. Удалить аккаунт… Подтвердить. Цуань прекрасно понимал мир, в котором оказался, чудесно осознавал всю ответственность, которую теперь нес на своих плечах и знал, что любые соцсети — это компромат, который могут использовать против него. Поэтому удалялось всё. Соцсети, аватарки, аккаунты, пароли — все, что он любит стиралось подчистую, любой след в интернете, который он мог оставить.       Машина плавно ехала под мурчащий рэп. Один раз он глянул на Сяна, который держал руль одной рукой и уже нацепил солнечные очки. Уверенно ездит, модно и стильно одевается, главное, чтобы еще стрелять умел.       — Кстати, у меня тоже нет девушки.       Сянь чуть не вильнул на дороге от такого внезапного факта жизни босса. Вот черт, ну нахрена он опять вспомнил этот неловкий разговор!       — Ну… Потом появится, может быть.       — Вряд ли. У тебя есть попить?       “Попить ему захотелось… Вы посмотрите…”       — Э… Нет…       — Плохо, пусть в каждой машине всегда будет запас воды. Остановишь на заправке и купишь мне воду. Я пить хочу. — Цуань легко снял чехол с телефона и, подавшись вперед, положил свою карточку на колено Сяна и со вздохом упал обратно, снова уткнувшись в свой телефон. Точно, фотографии из облака. Их тоже надо удалить. В машине опять воцарилось молчание, и лишь музыка была отвлекающим фактором от внезапного напряжения. Сян поджал губы в ответ на этот жест с карточкой.       — Простите, господин Тянь, мне прижало, мы можем сделать остановку?       — Хорошо. — Цуань лишь пожал плечами, став холодным и отчужденным. Он водил пальцем по экрану телефона, где ему с фотографии улыбалась мама в соломенной шляпе и ярком платье… Удалить. Поэтому момент, когда хлопнула дверь и машину покинул его правая рука, он пропустил.       Комок в горле мешал дышать. Нервно сглатывая и часто моргая, он удалял фотографию за фотографией, и даже не сразу понял, что дверь открылась. Что это за запах?       Зловонный аромат наполнил салон, и носик Цуаня тут же сморщился. Он что? В лесу наступил в дерьмо? И как только поднял глаза, опешил.        В лицо ему смотрело дуло пистолета. Пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. Черное, зияющее дуло пистолета, направленное прямо на его лицо. И это дуло околдовывало так, что было сложно отвести от него взгляд, чтобы посмотреть на того, кто осмелился…       Какого хрена.