Лепестки гибискуса

      Осака, Япония       Телефон брякнул о стеклянную поверхность небольшого столика. Конфликтно, раздраженно, будто призывал к какому-то серьезному разговору. Когда так кидают современный источник связи на стол, появляется конфликта или, как минимум, назревающего серьезного разговора. В данном случае Сатору использовал этот жест для привлечения внимания своего дражайшего племянника.       Уже почти полчаса он буравил взглядом очень и очень самодовольного подростка, по лицу которого и не скажешь, что что-то происходит. Но он знал его четырнадцать лет как облупленного! И мог по его позе и выражению лица сказать, что происходит с ним, и какие мысли таятся в этой не по годам умненькой голове. Блестящие глаза, трясущаяся в щиколотке правая нога, свободно закинутая на колено левой, и необычайно молчаливое настроение.       Сатору анализировал его поведение и состояние. И если сначала было отрицание “да нет, быть не может”, то постепенно он приходил к осознанию, что “да, это оно”. Хидео Мори словил новую гиперфиксацию. А так как Хидео Мори еще в далеком детстве перерос гиперфиксации на мультики и шоколад, то это явно очередное помешательство на чем-то или даже ком-то уникальном. У этого мальчишки очень извращенный склад ума. И Сатору мысленно уже возмущался: “Нет, ну вы только посмотрите, даже бровью не дернул!”. В этом напряженном молчании он оглядывал племянника придирчиво. Совсем взрослый стал. Черные волосы неряшливо отрасли и чуть закрывают раскосые и глубоко посаженные глаза, в которых горел темный огонь жизни. Не широкие губы улыбались в безмятежной улыбке, храня невысказанные мысли. Что в голове у младшего сына семьи Мори – одному ему и известно. Хотя… Сатору знал большую часть мыслей. И некоторые из них пугали его, потому что так не должен мыслить мальчишка, который только выходит из пубертатного возраста. То, как мыслит он — это и прекрасно, и ужасно одновременно. Пугает, ошарашивает и сбивает с ног то, что, на самом деле, Сатору, будучи всего на два года старше, периодически чувствовал себя младше.       — Погрузился в свои мысли настолько глубоко, что забыл о жизни вокруг? — С ноткой претензий наконец-то Сатору нарушил тишину, нанизывая на шпажку кусочек нектарина и прищуриваясь.       — М-м-м… — В ответ ему лишь было многозначительное задумчивое мычание, на которое Сатору сразу же цокнул языком. Бесит.       — Ты же понимаешь, да? Что ловить такую гиперфиксацию на чем-то или ком-то не очень хорошо?       — М-м-м…       — Я начинаю чувствовать себя пустым местом, знаешь ли.       — М-м-м…       — Да Будда тебя дери! Поговори со мной нор-ма-ль-но! Ты можешь мне рассказать, что происходит?! Я же с ума сойду от…       — Любопытства? — Внезапно Хидео перебил Сатору, заканчивая за него вопрос. И в этот же момент он вышел из мира своих грандиозных фантазий, фокусируя взгляд в реальности. Кстати, прямо на любимом Сатору. Его дядя под стать черной кошке — не может жить спокойно, когда у кого-то есть какая-то тайна. Этот пытливый ум, с детства помешанный на психологии и детективах, умел веревки вить из окружающих и втираться в доверие. Да так, что с ним делились сокровенным даже старшие члены семьи Мори.       Вот и сейчас Хидео в очередной раз разглядел любопытство в глазах миндалевидной формы, и они непременно округлялись от возмущения на племянника. Ноги поменяли положение: теперь левую он закинул на правое колено и наигранно устало выдохнул с широченной улыбкой.       — А вот и нет. Мне совершенно не интересно, над чем ты там так усердно думаешь. Знаешь ли… У меня своих дел полно. — И под взглядом Хидео Сатору гордо вскинул узкий подбородок, хватая свой телефон и начиная подниматься.       “Манипулятор…” — заключил в мыслях младший сын Мори, едва заметно приподнимая бровь, словно этим жестом кидая дядюшке ехидное обвинение.       — Господин А-андо… Это ваши попытки манипулировать мной? Вы же помните, что такими методами меня не пробить. Я предпочитаю честные сделки. А такое оставь близнецам и мелкому хорьку. — Хидео звучал и выглядел не по годам высокомерно, хотя последнее высказывание выдавало сложный возраст, как и сложные отношения с некоторыми членами семьи.       — Ах ты!.. Ничего я тобой не манипулирую, у меня правда есть дела! И тебе лучше молчать про близнецов! Я наслышан уже историями про Лос-Анджелес по горло!       Хидео затряс плечами от практически бесшумного смеха на эти материнско-заботливые нотки в голосе дяди. Вот точно, матушка-наседка, по-другому не скажешь. А ведь так оно и есть… Пока родители всех их семей занимались бизнесом и пополнением состояния, Сатору заменял мать и отца каждому. Мори с вредной улыбкой наблюдал, как он медленно встает со своим телефоном с притворным выражение важности и незаинтересованности на лице. От недоверия к этому спектаклю он сощурил раскосые глаза, а нетерпение заставило дернуть губами.       — Это человек. — Спокойно произнес подросток, и глаза его тут же загорелись восторгом от веселья, ведь Сатору моментально плюхнулся на задницу обратно на диван, отшвырнул от себя телефон в сторону, уперевшись локтями в колени и подперев подбородок кулаками. Глаза напротив наполнились любопытством и смешно округлились, от чего словно начали косить. Поэтому Хиде зажал губы, сдерживая смех. Ему оставалось только продолжить, пока Сатору совсем не сошел с ума. — Человек, который… щекочет все мое сознание. Я хочу с ним подружиться. Знаешь, я чувствую в нем что-то такое…близкое… братское…       — Да ты с близнецами подружиться не можешь!       — Но-но-но! У меня с ними очень тесный эмоциональный контакт…       — Не. Рассказывай. Мне. О. Вашем. Эмоциональном контакте, Хидео Мори! А то я за себя не ручаюсь!       — А что, сразу показывать лучше? — Хидео рассмеялся, дразня своего дядю, и наконец-то с лица сошла вся спесь. Он поставил себе на колени миску с виноградом, отрывая одну ягоду и легким броском отправляя в рот. Словно розовая жемчужина упала в океан и растворилась легким, утонченным вкусом со свежей кислинкой. Белый виноград сорта Koshu — его любимый. Хидео специально тянул паузу, потому что смотреть на то, как дядю распирает кошачье любопытство, одно наслаждение. Вон, даже телефон игнорирует, а экран то и дело светится от всплывающих уведомлений. Он даже не моргает, а зрачки, будто и вправду как у кошки, расширяются в ожидании. Племянник специально сделал отстраненный вид, будто совсем не хочет делиться с дорогим дядей своими мыслями. Еще один вздох… Так, надо прекращать, а то он сейчас разнесет тут все, и будет не до веселья.       — Это китаец. Он одного возраста с тобой, и он мне кажется таким одиноким и таким знакомым, будто нас связывают красные нити судьбы. Хочу с ним установить взаимоотношения, которые слегка выходят за рамки формального знакомства.       — Вы виделись? Кто он? Откуда он? Он тут? В отеле? — Рой вопросов моментально вылетел изо рта Сатору.       — Не. Он не тут.       — А где? Вы переписывались?       — Не…       — Познакомились на улице?       — Да не…       — Да прекрати ты тянуть лямку!       Хидео похохотал на возмущения.       — А-ай! Сатору-сан, ты такой нетерпеливый.       — Быстро! Быстро расскажи мне все! — Сатору подался всем телом вперед — казалось, еще миг, и он бросится с шипением на вредного племянника. И этот юный пафосник отложил еще так церемонно любимый виноград…       — Мы никогда не виделись, Сато. Он вообще не в курсе, наверное, о моем существовании. Однако я много всего узнал о нем от моих маленьких сколопендр. И честно скажу, меня даже “Хатико” так не тронул, как все сведения о нем. Еще никогда я так быстро не принимал решения в своей жизни. Все произошло по наитию. Раз — звонок туда, два — сюда, три — денежки закинул. Вуа-ля!       — Что ты натворил?.. — Голос господина Андо стал немного приглушенным. Он-то знал, что таким тоном Хидео может рассказывать как о своей влюбленности, так и о найме человека, чтобы убить кого угодно, кто не понравился ему. Никогда не сможешь отличить: нравится Хидео человек или он хочет от него избавиться. Он все делал с легкой полуулыбкой на лице и хитростью в глазах, которая присуща скорее психопатам, чем нормальным подросткам. Хотя… Кто в их семье-то был нормальным?       — Ничего такого! Да и кто тебе сказал, что я что-то натворил? Я так, всего-лишь провернул дельце.       — Но ты же так хочешь с ним подружиться! Нормальные люди не заводят друзей с помощью этих твоих “раз-два-три-вуаля” Что ты сделал?       — Если все получится так, как я хочу, а оно именно так и получится, то мой новый друг будет передо мной в долгах как в шелках.       — И зачем тебе вгонять какого-то китайца в долги?       — Потому что я хочу править.       Сатору аж нахмурился смотря на племянника. Воспитывать? Нет, он не воспитуемый уже никакими правдами и неправдами. Говорит такие серьезные вещи с интонацией, будто заказывает мороженое. И юлит по-страшному — точно осьминог в глубоководных кораллах. Никогда не поймешь, что у него на самом деле на уме. Поэтому Сатору просто откинулся на спинку удобного дивана со вздохом уставшей матери, которая смирилась с несносным характером своего сына. Это все могло значит что угодно, но никак не выдавало истинных намерений Хидео. Все мозги клана ушли в эту голову, как и чертовски несносный характер. И когда затяжное молчание нарушило уведомление на телефоне, Сатору лишь с еще одним вздохом просто наблюдал, как Хидео открывает крышку старой раскладушки и увлеченно вчитывается в сообщение.       “Лучше не лезть, а просто быть рядом, невзирая ни на что”. — Решил про себя господин Андо, отводя взгляд в большое панорамное окно, за котором раскинулись городские пейзажи Осаки.              Пекин, Китай              Птички мило щебетали в лесу возле трассы, ведущей из горного пригорода Пекина в самое сердце цивилизации. Осень еще не успела окрасить местные пейзажи в огненные рыжие оттенки, влажная земля легко пачкала черные туфли Сяна. Он, безусловно, взрослый мальчик, и вполне мог потерпеть до отеля или заправки, но внезапный приступ раздражения его одолел, поэтому “придавило” было лишь поводом. Поводом свалить из чертовой машины, где на заднем сиденье восседал подросток, поднимающий какие-то странные темы для обсуждения. Командующий им, словно он какой-то мальчик на побегушках или вообще, будто он яо-мо и Сян подписал в пьяном бреду какой-то договор с ним, даже не читая, своей драгоценной кровью! Хотелось перевести дух, вдохнуть свежесть утреннего леса, облегчиться и поехать дальше в нормальном расположении. Наверняка весь этот цирк и игра в главу триады ненадолго, полгодика потерпеть буквально надо, и Цуань проиграет, или ему надоест играть в главнокомандующего императорской армией, и все! Все свободны! Цирк заканчивает представление, а Чэнь Сян собирает монатки и сваливает искать новую работу… А там денежный водопад, самые шумные тусовки, алкоголь рекой, ну и девчулю какую-никакую найдет для приличия. Если, конечно, он не помрет из-за подростковых идей этого мальчишки!       “Пиздюк малолетний! Что он вообще возомнил о себе? Сам рисовую кашу сварить не может, а я, блядь, ведусь на все это дерьмо! Из меня, нормального мужика, няньку какую-то делают! Может мне еще ему сопли начать вытирать и жопу подтирать?! Ах… Но если не я, то кто же? Остальные те еще раздолбаи и за собой не следят толком-то!” — С такими мыслями Сян спускался по легкому склону, морщась на грязь на носке туфли и, сорвав безжалостно листик, наклонился и смахнул ее. Все, пусть подумает над своим поведением! Посидит в одиночестве! Они все равно никуда не опаздывают! А у него будет время все покурить и продышаться.       Спустившись, Сян остановился возле терновника и белладонны. Он шумно выдохнул и отклонился назад, с хрустом разминая спину. Буквально десять минуточек… Просто подышать, привести нервы в порядок и смириться с гребанной участью, которую ему уверенно подсуетили боги! А потом можно и на заправке купить этому важному пацану воды. Ишь какой, водохлеб, водички ему надо! Попить ему приспичило! Сянь расстегивал кожаный ремень резкими движениями и при этом мастерски закатывал глаза, недовольно скривив лицо.       — Машины должны быть все заправлены, блядь… Водичка в каждой машине… Может ему личный массажист нужен еще?! Ш-ш-ш!.. Бесит! — Сян обязательно использовал противно-писклявые нотки, от души передавая свое недовольство на эти приказы, наконец приступая к тому, зачем отлучался.       Птички продолжали щебетать свои незатейливые песенки, лаская слух, со стороны трассы послышался звук шин, хлопанье двери… Ха! Видимо кому-то тоже еще приспичило и сейчас припрется сюда. Ну вообще, ни минуты тишины и покоя! Сян цокнул языком покачав головой, но внезапно до его ушей долетели какие-то странные и тревожные речи. Ругань, оскорбления, звук открывающейся двери машины…       — Ты, жалкое отребье! Сын шлюхи подзаборной! А ну выходи из машины!! Давай! Чё ты вылупился?! — Грубый, неизвестный мужской голос был полон ненависти и злобы. Ярость, с которой посылались эти слова, словно спустилась по пригорку и с размаху впечаталась ударом в горячие щеки мужицкой, потной, мозолистой ладонью. Воняющей алкоголем, сигаретами и мочой. В ушах зазвенело. Зубы скрипнули. Все тело на миг оцепенело.       Сян медленно вдохнул побольше воздуха в легкие, а его губы сами шевелились, предугадывая ругательства. Мразь, конченная мразь. Тупой кусок дерьма. Бесполезный ублюдок. Да лучше бы ты сдох! Руки поспешно натянули брюки, ремень выскальзывал из внезапно одеревеневших пальцев. Ничего не получалось. Будто он разучился застегивать брюки и затягивать ремень, и за пару секунд стал маленьким мальчиком, сгорбленным, держащимся за горячую щеку, с предательски дрожащей нижней губой. Дрянь уебанская. Да ты будешь шлюхой, как твоя мать! Чтобы тебя драли во все дыры, ублюдок мразотный. Губы шевелились сами, как молитву проговаривая все эти грязные оскорбления. Наизусть их знал. А потом встряхнул головой как пес, вышедший из озера. Щеки щипало от внезапного жара, на спине рубашка противно прилипла к мокрой коже. Отвращение обвило его колючими стеблями.       — Нахуя рожать, ублюдок конченный… Для чего размножаться, а потом орать на своего ребенка… — Севшим голосом заговорил он, достав сигареты и зажигалку. Ему эти слова были знакомы, он в них так-то существовал. — Вот мальчишка удивится, когда услышит такие фразочки! Наверняка папуля его никогда так… Блядь!.. Твою мать!..       Рука с зажигалкой остановилась в паре сантиметров от кончика сигареты. Внезапное осознание обухом ударило по голове. Он слышал только голос какого-то ублюдка, ни детского плача или всхлипа. Резко развернувшись на пятках, Сян сорвался с места всматриваясь в верх пригорка. Тревога вцепилась в его загривок маленькими зубками. Он силился сквозь листву разглядеть хоть что-то, а мозг сам подкидывал ему красочные картинки. Он не слышал ребенка. Он слышал только хлопанье двери машины. И их было три… Три! Или четыре… Если подъехала машина, водила вышел, закрыл дверь, потом прошел к машине где Цуань…       — Блядь-блядь-блядь… Твою же мать!..       Пачка сигарет смялась в пальцах. Подошва туфель предательски заскользила по влажной земле, пока рукой телохранитель Цуаня Иси хватался за тонкие ветки кустов с шипами в попытках быстро подняться по пригорку. Налипшая грязь на туфлях мешала взбираться, и он то и дело скользил вниз. Занозы обожгли ладони. Ребенка не было. Только мужская ругань. Три хлопка двери. Собственное бессилие раздражало. И с каким-то неведомым упрямством Сянь рвался наверх, через шаг падая коленом в грязь. Торопился, ломая ветки, с упрямством добермана, которому срочно что-то потребовалось.       — Я убью тебя, пиздюк! Ты сдохнешь!! СДОХНЕШЬ! Или.. ХА! Я тебя продам! Продам в бордель и пусть тебя рвут всякие уебки!! — Угрозы становились громче. Сян представил, какую-то мужскую рожу с обвисшими, трясущимися щеками,, губы, залитые желтоватой, пенящейся от гнева слюной, налитые кровью глаза и отекшие от алкоголя руки с короткими жирными пальцами, воняющими мочой и дерьмом.       Там нет ребенка, там есть только Цуань Иси… Твою же мать! С исколотыми ладонями и наконец-то собравшись Сян сделал последний рывок, вывалился из кустов и тут же замер. Он опоздал.       Картина, которая предстала перед ним в этот солнечный день, произошедшее на обочине пустой трассы, его мысли — все сложилось. Опоздал. Не успел.       — Ты! Стой!! Стой, мразь! Только сделай шаг, и я прикончу эту тварь!! РУКИ! Покажи руки! — А он даже не думал делать шаг, точнее, не мог. Его подошвы туфель будто прилипли к земле, вросли в нее. Он смотрел на здорового мужика, заплывшего жиром, в грязной одежде, от которого несло канализацией и помойкой. Налитые кровью глаза и пена у потрескавшихся тонких губ неизвестного превращали этот кусок злости в опасного монстра, который тряс пистолетом в своих коротких толстых пальцах. Машина, на которой он приехал, тоже оказалась старой и грязной, вонючей колымагой.       Руки сами начали подниматься в сдающимся жесте, а Сян медленно перевел взгляд с угрозы на Цуаня. Сердце пропустило удар. Господин Тянь выглядел так, будто он просто восковая кукла в музее с подписью “Усталость”. Его лицо не выражало ничего, но он стоял с гордо выпрямленной спиной, что руки Сяна остались висеть безвольно вдоль тела.       “Он… не боится?” — И теперь было неизвестно, кто из этих двух опаснее. Тот, кто держит пистолет, или тот, кто даже не моргает на угрозы. Сян округлил глаза, заметив маленький шаг господина Тяна в сторону мужчины. Псих! У него же оружие!       — СТОЙ! Думаешь. я тупой?! Думаешь, я не знаю, что ты задумал?! Да ты… Мо-цзюнь в обличии ребенка, которого родила тупая шмара! Подстилка! Ты зло! Зло, которое надо искоренить! Таких как ты матери должны давить в утробе! Хули ты вылупился?! Хули молчишь?! ГОВОРИ! ГОВОРИ! КАК ТЫ ВООБЩЕ ПОСМЕЛ ПОЯВИТЬСЯ НА СВЕТ?! — Ублюдок будто раздувался все сильнее. Он тараторил, глотал окончания, а вонючая слюна фонтаном вырывалась из его рта. Сян сощурился брезгливо. Его взгляд метался от незнакомца к Цуаню, который казался совершенно спокойным. Господин Тянь молчал. Сян поймал на себе его пытливый взгляд. В голове он услышал голос господина Тяна. Вопрос. Всего один вопрос.       “Чего же ты стоишь, Чэнь Сян?”       У него не было ответа на этот вопрос. Было оцепенение. Был пульсирующий страх в висках. Он следил взглядом за пистолетом в руках незнакомца и каждый раз, когда дуло направлялось на Цуаня, страх сковывал его только сильнее.       — Молчишь?! Молчишь, ебучая мразь?! Ты! Ты уничтожил мою семью! ТЫ УБИЛ ИХ ВСЕХ, И ЗА ЭТОЙ ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЖИЗНЬЮ! — Сердце бухнуло в желудок, когда Сян увидел, как рука с пистолетом перестала дрожать, и дуло уставилось прямо в лицо Цуаня. Все мышцы напряглись, но он просто не мог пошевелиться. Во рту пересохло.       — Будь проклят, Цуань Иси!.. Сдохни!..       Воздух взорвался резким выстрелом. Птицы взволнованно закричали, взметнувшись стаей вверх и задевая крыльями листву.       Мир внезапно стал четким и ярким. Все замедлилось. Сян будто видел каждую песчинку. Каждую пору на коже врага. Его сальные волосы. Родинку под глазом Цуаня Иси. Лицо обдало горячим ветром. Послышался звук, будто кто-то уронил ложку в ягодную мякоть — тягучий и вязкий. Цуань зажмурился, чуть отвернув голову в бок. Алые капли изо рта мужчины с булькающим кашлем брызнули на него. Один момент смерти, длящейся всего секунду, показался Сяну целой минутой. Этот подонок… Подонок просто упал на землю на колени перед тем, кого называл демоном во плоти и сыном шлюхи. Сян смотрел прямо в зияющую алую бездну на затылке мужчины, похожей на вишневое варенье. Струйки крови скатывались по заплывшей шее за ворот грязной кофты. И с тем, как душа покидала это тело, оцепенение спадало и с Сяна.       — Господин Тянь!..       Наконец-то Сян услышал звук своего голоса. Хриплый, сдавленный звук, больше похожий на лай. Силы вернулись, страх тяжелыми цепями упал на землю вместе с угрозой. Пара поспешных шагов, отпихнуть пистолет в сторону. Сян положил ладони на плечи Цуаня Иси, который шумно дышал и жмурился. Дрожит… Сян взглядом сканировал его тело, не отпуская. Следы крови на лице и рубашке. Капельки пота на лбу и висках. Бледные сжатые губы и напряженные мышцы лица. Так тяжело дышит, а на ощупь будто каменный, и… Сян замер. Секунды назад глаза мальчишки были полны уверенности , а теперь, распахнув ресницы, он смотрел на своего телохранителя с обидой и усталостью.       “Черт, черт, черт…” — ругал себя мысленно Сян, а руки уже ощупывали мальчишку на предмет увечий.       — Господин Тянь! Блядь… Ты… Вы в поря…       — В следующий раз… Следи за теми кто едет за нами… И… Не отходи вот так… — Тихий шепот Цуаня казался речью призрака из потустороннего мира. Ледяная ладонь слабо попыталась оттолкнуть руки Сяна, который с упрямством продолжал изучать босса.       Цуань хотел его оттолкнуть. Цуань хотел чтобы он отошел. Ему нужно было пространство. Хотелось воздуха. Тишины. Он отвел взгляд от трупа на земле. Горький привкус разочарования неприятным налетом покрыл язык. Запах крови резко бил в нос. Затылок сдавило неприятной ноющей болью.       — Господин Тянь… Простите я… Чертов ублюдок! Да как он…       Цуань молчал, продолжая дергать плечом, но проигрывал упрямству Сяна, который железной хваткой вцепился в его существование.       — Простите, пожалуйста, я не хотел… Блядь, если бы я знал…       — Хватит… — Цуань был даже не уверен, что сказал это вслух. Все звуки сейчас были слишком размытыми. Раздражали. Все слова казались бессмысленными, ненужными, глупыми.       — Господин Тянь, он вас не ранил? Нет? Вы как? У вас кровь… Епт, ну как так-то? Конченная мразь он, знайте!       — Прекрати…       — Я сейчас же приведу вас в порядок, господин Тянь! Простите меня, я даже не мог предположить, что такое может произойти… Он вас сильно напугал? Голова не кружится? Пойдемте, вам нужно присесть… Пиздец просто…       В голосе Сяна Цуань сквозь пелену жужжащей боли, уловил оттенки заботы. От теплой ладони на своих лопатках он вздрогнул. Этот голос и эти руки возвращали его вновь к реальности и жизни. Захотелось внезапно так по-мальчишески прильнуть к нему. Уткнуться носом в плечо. Вдохнуть его парфюм и перекрыть им металлический запах крови. Хотелось согреться. Ему было так холодно, что все тело трясло.       Осознание, что все что происходящее не кошмарный сон, а взаправду, пронзило сердце железным прутом. Это теперь его реальность. Он живет в этой ветке развития событий. Где-то там, в другой реальности, он просыпается этим утром, спускается вниз и видит задумчивого отца и мать, которая вычесывает его любимого кота. Там столовая, наполненная вкусными запахами специй и завтрака, крепкого кофе и благовоний. А в этой он еле идет к машине, его почти несет на своих руках Сян, повторяющий как заведенный извинения, оправдания, но его самого трясет… Или это настолько сильно трясет Цуаня?       Он послушно опустился на сиденье, ведомый крепкими руками телохранителя, и уставился на свои кроссовки, не поднимая головы. Дыхание начало выравниваться. Цуань набрал в легкие воздуха и прикрыл глаза.       — Черт, воды нет… Неужели ни одной бутылки?!... Вот блядство! А нет! Во! Нашел! Под сиденьем! Так… Сейчас, проверю… Вода, да, господин Тянь, попейте. Вам обязательно нужно попить. Сейчас, у меня где-то были влажные салфетки… Да где они?! Перекись нужна… Мы уберем кровь… Черт, сигареты где… Ебанный в рот! А! Вот!       Сян суетился. Цуань лишь краем глаза следил за тем, как его телохранитель искал воду под сиденьями и все же нашел почти наполовину полную и немного запотевшую бутылку Everest. Открыл, понюхал и сделал глоток, проверяя на свежесть. Цуань принял бутылку безропотно, отпив немного потерявшей свежесть воды. Сян уже смотрел аптечку в багажнике, искал сигареты, влажные салфетки и делал все настолько быстро, что Цуань думал, а тот ли этот Сян. Несколько минут назад он стоял словно истукан, и ничего! Ничего не сделал. Даже не предпринял попытку хоть какую-то ликвидировать этого… Этого…       Неохотно повернув голову, Цуань посмотрел на труп борова, который ему угрожал и поливал грязью. По его носу уже меланхолично ползала муха. Жирная. Черная. Хах. На губах Цуаня появилась кривая, ассиметричная ухмылка, и внезапно для самого себя он разразился смехом, чуть не поперхнувшись водой. Стало смешно. Как по такому ублюдку ползает муха. Одна, вторая… Третья… А скоро его тело заполнят черви. Белые, маленькие червячки, которые превратятся в дышащую кашицу и они будут множиться и множиться! Раздувать его сильнее, поглощать, жрать его по маленьким кусочкам. Они отложат в его мясе и коже маленькие яйца, а из них вылупятся новые. И он будет гнить, размножать червей, а он!.. Он будет править! Цуань хохотал, запрокинув голову назад.       — Господин Тянь! Что с вами?... Да что ты будешь делать… Господин Тянь!.. Тебе… Вам плохо? Посмотри на меня! Посмотри!! Блядь, быстро посмотри на меня!       Этот внезапный смех напугал Сяна до мороза под рубашкой, от чего пот на спине стал ледяным, а желудок скрутило. Такой же смех, как в тот рассвет.       Хмурясь, он немедленно подошел к Цуаню, собрав остатки разума и воли в кулак, и схватил его за плечи. Вдох. Выдох. Ладно. Похуй, если уволят потом после этого. У того крыша походу едет. Еще один обморок нахер не нужен. Поэтому Сян хорошенько потряс за его плечи, повышая голос на него, мальчишку с безумными глазами, который внезапно перестал смеяться и… Икнул. Взгляд расслабился, губы приоткрылись и вместо смеха, теперь лишь слышалось учащенное дыхание. Он опять выглядел уставшим. Сгорбился, опустил голову, а носки его кроссовок соприкасались и чутка терлись друг о друга. Он же совсем еще юный. Через какой кошмар ему приходится проходить…       “Одно за другим. Дом, родители, триада, еще и этот мужик… Вряд ли его кукуха была готова к такому пиздецу…” — Сян смотрел на макушку своего юного босса, который успокоился наконец-то.       — Так то лучше. Черт… — Сигарета оказалась в зубах Сяна, щелкнула зажигалка, а он лишь сжал зубы посильнее вокруг фильтра, вдыхая дым, и доставал влажную салфетку. Сначала надо его умыть. Прохладная ткань, пропитанная влагой с запахом алоэ, стирала кровь. Сян делал это так аккуратно, бережно. Сначала захотелось стереть кровь с родинки под глазом. Вот так… Так лучше.       — Я тоже хочу… — опять призрачный голос.       — Чего?       — Сигарету. Дай мне покурить.       — А вы разве курите, господин Тянь? — Сян искренне удивился этому факту, так как ранее он как бы не наблюдал босса с сигаретой, но Цуань сам протянул руку, забрав из губ телохранителя сигарету и неопытно, суетливо затянулся, тут же закашлявшись.       “Да кого ты обманываешь, ты курить-то не умеешь…” — Сян усмехнулся про себя, продолжая вытирать бледные щеки и шею. Он отметил про себя, что у мальчишки такая прозрачная кожа, что можно увидеть маленькие ручейки голубоватых вен под ней. Такое ощущение, что генетика обошла его стороной. Или же он просто никогда не был на солнце.       Цуань затягивался вновь и вновь сигаретой. Мелкими, рваными затяжками выдыхал дым, а Сян уже поливал найденный в аптечке бинт перекисью и пытался убрать пятна крови. Смачивал их, пропитывал раствором, задумчиво поглядывая на лицо Цуаня. Кажется, успокоился. Странные у него приступы, смеется, а потом требует сигарету и отбирает ее. Но хоть сейчас сидит смирно и не спорит. Блядь, какого хрена он не мог пошевелиться? Хотя ответ Сянь знал. Эта падаль была очень похожа внешне на кое-кого, кого он пытался забыть и не вспоминать. Такой же ублюдок.       И все же, он тупо стоял. Надо было рвануть вперед! Выбить пистолет из рук! Защитить мальчишку! Цуань хотел что-то предпринять, а он что? Хуже этого пацана? Если он его уволит… Ну так тому и быть. Еще и потерял бдительность. Позволил кому-то следовать за ними.       — Вы его знаете? — Сян первым решил нарушить молчание и мотнул головой в сторону трупа.       — Нет… Но как я понял, он бывший член одной из триад… Мне… Многие захотят отомстить. Потому что я убил их товарищей... — Голос Цуаня звучал безмятежно. Сигарету он протянул Сяну, и тот не стал отказываться, зажав ее между зубов.       “Да уж… С тобой теперь игра на выживание.” — Сян теперь понял. Понял что все происходящее не шутка, не игра, как ему казалось раньше. Пацан в одиночку прикончил три клана. Естественно, многие захотят отомстить за своих боссов и товарищей.       — Тогда вам лучше брать с собой больше телохранителей.       — Не хочу. Ты же научишься реагировать вовремя… Драться там…       “Тц… Вот же…” — Сян аж голову втянул в плечи, стараясь не показать лицом то, как его задели эти слова. Да, он все же накосячил, и, замолчав, проверял теперь пятна. Крови не было видно больше на светлой ткани рубашки.       Они молча сидели друг напротив друга. Сяну казалось, что ему нужно что-то вот сейчас сказать — появилось неприятное чувство, когда от тебя будто чего-то ждут. Он выдыхал дым сквозь зубы, наконец убирая свои руки от рубашки в мокрых пятнах. Еще раз бросил взгляд на труп, над которым жужжали черные мухи. Зияющая дыра на затылке… И тут же свел брови к переносице. Главный вопрос ведь не в том, знает Цуань его, а в другом.       — Его кто-то убил… У вас есть догадки, кто это мог быть?       “Сыянь.” — Цуань мысленно ответил Сяну, наблюдая, как тот берет сигарету пальцами и стряхивает пепел, направляется к трупу. Он был уверен на миллион процентов, что это была его новая подруга. Она же могла послать за ним приглядывать. Она его друг. Она не даст его в обиду.       — Я не знаю… Не хочу думать об этом… — Вранье далось легко, а вот зрелище, как Сян ковыряется в карманах этого ублюдка, почему-то вызвало чувство тошноты в желудке. — Оставь его… Среди полиции есть люди, преданные моему отцу. Этот вопрос уладят. Мы уже опаздываем, надо ехать…       — Вы даже имени его не хотите узнать?       — Нет. — Цуань нахмурился и тут же, развернувшись, залез в салон машины с ногами, захлопнув дверь и шумно выдохнув. Зачем знать имя этого урода? Урода, который поливал грязью его мать?! Злости не хватало на что-то большее, кроме как пнуть пассажирское сиденье впереди и отвернуться к окну, когда Сян вернулся в машину. Разговаривать больше не хотелось, хотя он понимал, что обижаться бессмысленно.       “Но почему ты стоял там… Просто стоял… Почему ты ничего не сделал? Ты боялся? Или просто не знал?.. Почему ты так себя повел? Или ты в сговоре и желал мне смерти тоже? Почему?” — Боковым зрением он следил на телохранителем, который поругивался на то, что этот мудак испачкал машину, вытряхивал коврик и протирал салфетками сиденье. Запах алоэ… Цуань вздохнул. Вопросов было много, но если бы он действительно желал ему смерти, он бы поднял пистолет и выстрелил бы. Или он испугался, что его пристрелят? Но глаза не врут и голос. Он слышал. Слышал как он извинялся. Слышал с какой теплотой спрашивает. И не остановился, хотя он просил. Когда салон машины вновь наполнила музыка, и они тронулись со злополучного места, Цуань просто лег на заднее сиденье и закрыл глаза. Чем дальше, тем легче становилось. Ему хотелось побыть наедине с собой и обдумать, что делать дальше. И написать Сыянь, поблагодарить за спасение. Сян тоже молчал и за это Цуань был благодарен.       На заправке они остановились. Цуань так же лежал на заднем сиденье, смотря в одну точку и перебирая в голове события сегодняшнего дня. Кивнул Сяну на его предупреждение, что он отойдет за водой. Перед глазами вновь и вновь всплывало черное дуло пистолета в машине и зловонное дыхание ублюдка. Его приказной тон выйти из машины. Гний. Гний, падаль. А я буду править.       Сян вернулся быстро, сейчас от всех его действий Цуань ощущал некоторую уверенность и удивился, когда ему протянули помимо бутылки воды еще сэндвич с мясным фаршем, а второй такой с овощным.       — Поешьте, господин Тянь. Вы вчера и утром ничего не ели. Вам нужны силы.       — Я не хочу…       — Тогда на встрече с госпожой Андо вы упадете. Поешьте, пожалуйста! — Опять эти оттенки заботы. Цуань нехотя сел, положив себе на колени воду и сэндвичи, а потом дрожащими руками принялся открывать один. Рот наполнился слюной. Он и вправду ничего не ел, желудок был пустым больше суток. И пусть первый укус дался с трудом, то другие пошли легче. Оказалось, что эти сэндвичи самая вкусная еда на планете. Трясти перестало.       “Выебывается еще… Не хочет он… Не жрал нихера, одну воду пил, думает бессмертный?” — мысленно ругался Сян, следя в зеркало заднего вида за тем, как его босс жадно набрасывается на сэндвич, хотя делает вид, что ест медленно и аккуратно. Голодного всегда выдают глаза. И рот, который не остановить. “Как голодный кот… Хотя бы пережевывал. Желудок же заболит.”.       Они добрались до отеля без разговоров. Цуань съел оба сэндвича и запил водой, а потом подал бутылку телохранителю. Сян оценил этот жест, ему-то пить тоже хотелось, а на заправке о себе забыл. Только вспомнил об этом уже когда они уже подъезжали к месту встречи.       Оценил взглядом отель. Оля-ля-ля! Вот это роскошь! Это не отель, а дворец! Почти что классический дворец, сколько их можно найти в Пекине! Шестиэтажное величественное здание бело-красного цвета, сразу выделявшееся из общего городского пейзажа. Сян остановил машину как раз под золотым навесом с колоннами и аккурат возле красной ковровой дорожки, ведущей внутрь. К ним уже направлялся молодой мальчик-парковщик в униформе. И как бы Сяну ни хотелось остаться в машине и просто переждать Цуаня, так как его все еще не отпустила та ситуация, он решил, что сейчас сыграет свою роль как нельзя лучше. Пусть он проебался тогда, но сейчас постарается. Постарается быть телохранителем. И правой рукой.       — Сидите. Вы же босс, господин Тянь. — Сян остановил Цуаня, который хотел открыть дверь сам, и, выйдя из машины, небрежно подал ключи парковщику с кивком головы. Он обошел машину и, открыв дверь Цуаню, подал ему руку. Холодная ладонь легла ему на пальцы, и Цуань вышел из машины, выпрямив спину. Его лицо опять ничего не выражало. Холодное спокойствие, будто все так и должно быть. И Сян, поддавшись этому настроению, направился за господином Тянь, встав за его спиной и поправив солнечные очки. Как сторожевой пес он окинул взглядом территорию с выстриженными клумбами и посмотрел на швейцара строгим взглядом,. Актерничать он умел.       — Добро пожаловать! — Швейцар поклонился и льстиво улыбнулся молодому господину, хоть и не знал, кто перед ним. Цуань ответил коротким кивком.       Внутри было прохладно и очень по-богатому. Много белого, золотого, словно императорский дворец.       — Добро пожаловать в “The Peninsula Beijing”! Вы желаете снять номер? — Милая девушка встретила их на входе, поклонившись низко гостям.       — Меня ждет госпожа Андо. Где я могу ее найти? — Цуань склонил голову в кивке, и Сян подчеркнул, что его голос звучит уверенно и холодно. Будто с ним утром произошел пиздец.       — Госпожа Андо предупреждала, что вы явитесь, господин Тянь. Она будет ждать вас в VIP-зале, могу вас сопроводить туда. Скажите, вам принести что-нибудь? — После упоминания госпожи Андо девушка стала будто еще более милой и неспешно направилась в сторону лифта.       — Колу без сахара. Тебе что-нибудь надо?       — А?.. Мне кофе, пожалуйста, милая госпожа. — Сян осматривался по пути, но внезапный вопрос вернул его из мыслей о роскошности этого места и о том, какие деньги тут крутятся. Но он обязательно очаровательно улыбнулся красивой китаянке, которая расцвела от комплимента, но сохранила профессиональную сдержанность. Сян непременно оглядел себя в зеркало лифта, пока они поднимались на нужный этаж. Успел глянуть на рубашку молчаливого Цуаня. Крови не было видно — значит, перекись сработала. При входе в VIP-зал девушка молчаливо указала им на стойку для обуви, и Цуань и Сян выполнили ее просьбу.       “Пиздец просто… Вот он, уровень. Тут наверняка даже туалетная бумага из золота!” — Сян комментировал в своей голове все что мог, и обратил особенное внимание на позолоченную ложку для обуви и одноразовые тапочки, которые он бы использовал не один раз. Все тут было слишком вылизано. Лицемерные улыбки, богатство напоказ… И пусть он стремился к этой жизни и хотел ее, но сейчас Сяна подобное отвращало. Он чувствовал, себя чужим в этом месте. Не справился с ролью телохранителя, подверг опасности своего босса, ничего не сделал, когда должен был сделать, и что хуже всего — попытался поднять руки. Ебаный стыд..       Все больше и больше приходило осознание, что все происходящее не шутка. Не голливудское кино, а по-настоящему. И этот Цуань Иси настоящий, этот богатейший отель, прохладный VIP-зал с огромным деревянным столом, эти светлые обои с лотосами, бамбуковые коврики, золотой поднос со стаканами, покрытыми серебряной крошкой. Отель, который снаружи выглядел как Императорский дворец, внутри был точно таким же. Не хватало только традиционных одежд и меча вместо… Ах черт, у него же даже пистолета не было.       — Мне остаться? — Сян обратился к Цуаню, когда они прошли внутрь. Он шел за спиной мальчишки и буравил взглядом его затылок. Такой спокойный. Пиздец просто. Будто ничего не случилось.       В зале они были одни. И Сяну даже показалось, что его голос звучит эхом.       — Конечно. Ты же моя правая рука. Ты должен быть в курсе всего, что происходит. — Цуань лишь чуть повернул голову, глянув на телохранителя, который чуть не скривился от узла вокруг сердца. Он проебался, а этот пацан до сих пор ему доверяет.       “Почему ты в меня так веришь? Ты же чуть не сдох по моей вине.” Но Цуань не умел читать мысли, а Сян лишь молча сел на очень удобный стул рядом со своим боссом, который сразу потянулся к кувшину с водой и стаканам.       — Сейчас налью. Сидите, господин Тянь. — С шумом отодвинув стул, Сянь поднялся и разлил воду по стаканам.       “Боржоми, не иначе”.       — Знаешь, как приветствовать японцев?       — Ну… Там это… Ну… — Сян замешкался, попытался найти ответ в своей голове и подумал, что это уже с подвохом или насмешкой Цуань спрашивает.       — Когда госпожа Андо зайдет, нужно сразу подняться. Я ее поприветствую, а ты просто со мной одновременно поклонись, достаточно низко. Я сам буду говорить. Она хорошо знает много языков. Так как она считается гостем нашей страны, то она будет говорить на китайском. Но на будущее, тебе лучше выучить ряд языков. Возможно, когда-нибудь и мы будем гостями. — Монотонный голос Цуаня успокаивал, и Сян серьезно кивал, как послушный щенок, слушал команды и только потом поставил стакан с водой перед своим боссом, с выдохом садясь обратно. — И сними очки.       — Точно! Простите, господин Тянь. — Сян спохватился и снял солнечные очки, к которым привык настолько, что забыл о них, и проморгался, понимая, насколько тут пиздец богато и ярко. Будто он попал в какую-то дораму про богатых наследников. Госпожа Андо задерживается? Ну хорошо, у него есть время, чтобы прийти в себя. Однако этого времени у Сяна не было. Цуань поднялся сразу, как только услышал бойкую японскую речь за сёдзи, и Сян последовал его примеру. Господин Тянь вышел из-за стола, и он тоже. Повторял за боссом каждое движение. Господин Тянь становился напротив сёдзи, и Сян становился за его спиной, шумно сглатывая.       — Госпожа Андо, проходите! — Вот и голос той девушки, которая их проводила. Сёдзи раздвинулись, и в зал вошла низенькая японка.       — Добро пожаловать, госпожа Андо. — Цуань, поклонился, а Сян неловко склонился следом, не успев разглядеть эту самую госпожу.       “Погодите, а хули у него юрист японка? А не китаянка?” — Сян внезапно пришел к этой мысли. Это странно немного казалось.       — Цуань Иси Тянь! Я так рада тебя видеть. Прими мои соболезнования. — Голос японки был таким заботливым и мягким, что Сян сразу почувствовал себя на десять лет младше.       — Благодарю, госпожа Андо. Вы хорошо добрались?       — Конечно. Правда самолет попал в небольшую бурю, но это не помеха, чтобы я не прилетела сюда к тебе на помощь. А что за юноша с тобой?       — Чэнь Сян, госпожа Андо, моя правая рука и телохранитель.       Послушно Сян выпрямился, наконец-то улучив возможность разглядеть японскую тетушку-юриста. Она такая… маленькая. Даже Цуаню она была по плечо. Одета в типичную деловую одежду: юбка-карандаш, рубашка, пиджак. Сян отметил, что из украшений на ней только часы, обручальное кольцо и аккуратные серьги. Да, японцы даже во внешнем виде предпочитают минимализм. Такое аккуратное каре… Ни одна волосинка не выбилась из прически. Окинул взглядом двух молодых людей за ней — помощники, однозначно. Очень симпатичный парень с пухлыми губами и нежным взглядом и высокий, худой японец с светлыми волосами с отросшими корнями и в очками в золотой оправе.       — Добро пожаловать, госпожа Андо и… — Голос Сяна хрипел, он на всякий случай поклонился еще раз.       — Здравствуй, Чэнь Сян. Это Машико и Акихиса, мои помощники.       Парни поклонились, а потом только Сян заметил в руках того, который был явно помоложе, огромную стопку документов. Видимо, наследство большое. Конечно, Цуань теперь богатенький мальчик. У Сяна аж голова закружилась. Снова появилось ощущение, будто он попал в дораму, которые раньше видел только на экранах. На негнущихся ногах он прошел вместе со всеми к столу и сел рядом с боссом. Его внимание привлекли двое мужчин с оружием и в костюмах. Телохранители. Вот как должны выглядеть телохранители. Сян попробовал сделать такой же каменный взгляд и плотно сжать губы. Но он и так чувствовал себя здесь чужим, а теперь еще во рту появился и кислый привкус собственной ущербности.       “Ну ничего… Ничего… Они же тоже не сразу такими родились…” — утешал себя правая рука триады “Черный Феникс”, сидя по правую руку Цуаня Иси.       — А вы одна прилетели? Как ваш сын? — Цуань начал беседу издалека, пока устраивался за столом и наблюдал за тем, как перед госпожой Андо раскладывают документы Машико и Акихиса. Работница отеля расставляла напитки. Колу без сахара перед молодым господином, чашечка кофе перед Чэнь Сяном, чайник чая и три ча из явно лучшей керамики страны.       — Сатору? О, он чудесно. Захотел остаться в Осаке с племянником. Он тоже присоединяется к словам соболезнования, как и семья Мори. — Улыбнулась госпожа Андо, достав из футляра очки в толстой черной оправе.       — Передайте им мои благодарности, госпожа Андо.       — Называй меня просто Тошико, Цуань Иси. Давай сначала решим все дела, а потом поболтаем. Итак… Акихиса с утра уже взял справку из твоей школы. Официально ты больше не учишься, но если что, с ней сможешь вновь пойти учиться, когда надумаешь. Подумай над этим, Цуань. Я понимаю, что тебе сейчас будет не до учебы, но образование вещь неплохая. — Бумаги в прозрачном файле легли перед Цуанем, а Сян боковым зрением глянул на них. За него даже в школу съездили… Сян документы не забирал, он просто перестал ходить. К чашке кофе он так и не притронулся.       — Директор говорил, что у вас большой потенциал, господин Тянь. — Акихиса вежливо кивнул молодому господину, щелкнул пальцами и принял следующий документ, без промедления протянутый ему Машико.       “Будто без слов понимают друг друга…” — отметил Сян, стараясь не забывать глубоко дышать.       — Да, так как ты остался один, у тебя должен быть опекун до твоего совершеннолетия. И господин Бэнь с супругой любезно согласились стать твоими опекунами. — Госпожа Андо бойко продолжала говорить, протягивая документы на усыновление Цуаня Иси.       “Чжуань?! Когда они успели связаться с ним…” — опешил Сян.       — У вас кофе остынет… — Из мыслей его вывел мягкий голос Машико, который как-то очень успокаивающе улыбнулся правой руке.       — А… Да… Спасибо… — Сян поклонился зачем-то юноше, обратив внимание на свой кофе.       — Отлично. Чжуань и Линь прекрасные люди, я доверяю им. — Цуань бегло осматривал документы и отодвигал их в сторону. — Я думаю, будет честно, если какая-то часть моего наследства отойдет им. Можете передать госпоже Бэнь, что выплаты на меня пусть оставит себе и семье?       — Конечно, я займусь этим. — Машико делал пометки в блокноте сразу же, а Акихиса прокашлялся поправив очки на переносице начиная листать толстую папку документов. Госпожа Андо лишь кивала, для того и нужны помощники, чтобы она могла насладиться чаем который один из телохранителей разлил по маленьким ча.       — Итак, господин Тянь, так как ваши братья уже по документам официально мертвы, а я добился в полиции документов о смерти ваших родителей, то вы остались единственным наследником ваших родителей. Но также есть госпожа Айлин Тянь, супруга вашего брата…       — Я хочу чтобы все, что осталось после моих братьев, отошло госпоже Айлин Тянь. Я претендую только на наследство и имущество родителей.       — Понял, господин Тянь. Тогда Машико свяжется с госпожой Айлин Тянь, и мы займемся передачей наследства ваших братьев в ее пользу. Думаю, у нее не будет претензий.       — В крайнем случае мы уладим и это… — Госпожа Андо улыбнулась так по-доброму и мило, что Сян наконец расслабился. От этой женщины словно ключом била энергия матери и железной леди. Усыновление Цуаня Чжуанем, вопросы имущества, фондов, счетов и… Какую силу имеют семья Андо, что буквально к обеду уже есть все документы. Это он. Настоящий мир мафии. В котором слово определенных людей играет роль.       — Я думаю, нужно уладить еще один момент… На меня сегодня напали.       — Напали? Ты не пострадал? — Госпожа Андо нахмурилась и медленно перевела пытливый взгляд на Сяна. К его щекам моментально прилила кровь.       — Нет, Тошико, я не пострадал. Но труп… Остался лежать там. И я не хотел бы проблем с полицией…       — Этим займусь я. Вы скажете, где это произошло, господин Тянь, хорошо? — Акихиса кивнул серьезно и этой фразой остановил Машико, который тут же убрал ручку от блокнота.       — Благодарю. Итак, что дальше? — Цуань до сих пор не притронулся к своей коле, выжидающе глядя на документы. И как только Акихиса стал перечислять все, то у Сяна закружилась голова. Страховые выплаты — это лишь малая часть, квартира в Пекине, дом в Шанхае…Да у этой семьи было по квартире или дому в крупных городах Китая и несколько дачных домиков в провинции или курортной зоне. Квартира в Осаке, в Тэджоне, в Сигнапуре, в Милане, в Милуоки, хотя Сян даже не знал, где это — Милуоки. После монотонного перечисления недвижимости Акихиса замолчал и заговорил Машико бойко, чеканя названия автомобилей и их номера так, что у Сяна только закружилась голова сильнее. Сколько там всего?! Дома, машины, две яхты, ресторанный бизнес в Китае, целый парк где-то в пригороде Китая, два благотворительных фонда, а также оружейный магазин… Стоп, оружейный магазин?!       — Оружие?.. — Цуань словно услышал мысли Сяна, удивившись совершенно искренне.       — Да, Цуань Иси. Твоя мама не только собирала деньги для детей инвалидов. В ее распоряжении оружейный магазин. Одна из самых крупных сетей в Китае. Однако… Есть сложности. Из-за возраста ты не можешь пока что владеть ими, и нужен кто-то, кто сможет взять их под свою протекцию. Благотворительные фонды и магазин. — Уверенно кивала госпожа Андо удивленному мальчишке сидящему перед собой.       — Тогда оформите их на Сяна. Он моя правая рука. И пусть тридцать процентов дохода будет его по документам…       — Простите… Господин Тянь… А это… Уместно? — Сян впервые за все время подал голос, не выдержав. Ладно на голову его босса упали какие-то несметные богатства, которые он толком-то и сосчитать не мог и не мог даже представить в своей голове масштабов всего, что сейчас находится в руках оставшегося в живых единственного Тяна во всем Китае.       — Конечно. Ты же моя правая рука. Но не обольщайся, это лишь до моего совершеннолетия. — Цуань пожал плечами, глянув на своего телохранителя и заметив, как у него посветлело лицо. Словно тот уже представил, как купается в бассейне из денег. Сян почувствовал, будто ему ухо прищемили и тут же вежливо кивнул, моментально глотнув остывший горький кофе. В горле пересохло.       “Не обольщайся… Пиздец просто. Ладно, тридцать процентов тоже неплохо…” — Чуть нахмурившись, Сян прокашлялся.       — Тогда, господин Чэнь, мне нужно будет ваше удостоверение. — Машико вновь улыбнулся правой руке Цуаня Иси и протянул ладонь.       — А… Да… Сейчас!.. Минуточку! — Сян достал потертое портмоне и, вытащив свое удостоверение, вложил его в ладонь японца.       Акихиса продолжил, уже озвучивая суммы и счета, которые также являлись наследством Цуаня Иси. Цуань слушал. Голова начинала болеть, но в этом VIP-зале, под пристальным взглядом госпожи Андо, с двумя ее помощниками и Сяном под правым боком, он все же был расслаблен. Сердце периодически сжималось от того, что происходило здесь и сейчас. Продумывал, как распорядится половиной имущества, куда деть машины, как использовать рестораны и бизнес родителей. Они оставили ему огромную власть, состояние, которое теперь ему надо было использовать с толком и с пользой.       — …и самое главное: все счета триады, люди, имущество, недвижимость, территория, также будут принадлежать вам, господин Тянь. — Акихиса выдохнул, снимая очки и протирая глаза.       — Спасибо. Я могу попросить сразу помочь с некоторыми операциями? — Цуань серьезно кивнул, смотря на госпожу Андо и ее помощников.       — Конечно, Цуань Иси. Мы в Китае будем неделю, чтобы помочь тебе все оформить, провести все операции и сделать все, чтобы ты ни в чем не нуждался. — Женщина мягко улыбнулась ему, и на душе сразу потеплело.       — Тогда… Дом в Пекине передайте господину Бэю и его супруге, пожалуйста. — Цуань пододвинул к себе многочисленные документы, начиная их перебирать. — И вот этот счет… Все его семье тоже. Ресторанный бизнес передайте его брату, я знаю, что он хороший повар. Он сможет лучше им управлять, но оставьте доход в тридцать процентов в мою пользу с этого бизнеса…       Сян слушал, как его босс распоряжается имуществом и счетами. Мысленно он попытался, конечно, представить себе количество квартир и домов, яхт, и подсчитать все суммы, но он просто в жизни сам не видел столько денег, и ему было трудно. Осушил чашку кофе, еле расслышал вопрос Машико “может еще что-нибудь”, но лишь мотнул головой. Сян заметил, как Акихиса стрельнул глазами на младшего помощника и потом словно продырявил дырку на лбу Сяна.       “А че не так… Странные какие.” — Сян заерзал на стуле, продолжая удивляться тому, что его босс, оказывается, не совсем глупый мальчишка. Вон как распоряжается имуществом. Тачки все требует переписать на триаду. Счета тоже, кроме одного, все триаде.       У Сяна опять подкатило к горлу. Этот мальчишка так верит в триаду и в себя, себе оставляет лишь дома и один счет. Он осматривал неподвижных телохранителей, и опять на него накатила собственная беспомощность. Он в корне отличался от них. У него даже оружия не было. Ха! Чем он бы отбивался от того мужика на обочине? И кто его застрелил все-таки? Может это люди госпожи Андо? Она хитрая, по ней видно. Или кто-то из людей этого… Акихисы? У него морда лисья, коварная. А может это Машико? Нельзя обманываться милашным личиком. Все происходящее не чертово кино, а реальная жизнь, и у Сяна будто бы не было выхода. У него был один путь — следовать по пятам за этим Цуань Иси и не дать ему сдохнуть. Он еще сидит спокойно, и даже слезинки не упало с его ресниц. Не он здесь сильный человек, а вот этот пацан с властью и деньгами.       — Я думаю… Вот эту квартиру отдайте Сяну… — До него сразу дошли слова Цуаня, поэтому Сян повернул голову в сторону босса с задержкой.       — Что? Мне? — Сян аж полубоком повернулся в сторону босса, который невозмутимо смотрел на свою правую руку.       — Ну да, будешь сдавать, вот тебе дополнительный доход.       — А это точно?..       — Уместно? Конечно, господин Чэнь! Вы же правая рука Цуаня Иси, это более чем уместно. Тем более, если вы спасли его сегодня от нападения, то тем более уместно! Вы скромничаете, господин Чэнь, а зря! — Госпожа Андо перебила Сяна, и он захлопнул свою пасть и натянул улыбку. Спас?... Блядь. Она точно что-то знает? Он никого не спасал. Стоял истуканом, и если бы не кто-то неизвестный, то сейчас он наверняка тоже лежал бы трупом на той обочине, с пробитым пулей лбом и смотрел в безоблачное небо пустым взглядом.       К горлу подобралась тошнота. Он сполз на стуле чуть ниже и с усилием кивнул женщине которая добродушно улыбнулась. Цуань расправил плечи, и фраза, которую он позволил себе, добила телохранителя.       — Да, если бы не Чэнь Сян, то вряд ли бы я сидел тут сейчас, Тошико.       Откровенная ложь. Грязная ложь.       “Нахуя ты меня так выгораживаешь?!” — Сян хотел подняться и наорать на мальчишку, который так легко продолжил распоряжаться своим имуществом. Он чувствовал себя должным. Будто его шею обхватил крепкий кожаный ошейник, застегнулся насмешливо поводок, а пальцы этого пацана вешали жетон в виде косточки и он с насмешкой говорил “теперь ты мой любимый доберман”. Любимым псам прощается все, да? Даже растерзанный диван. Или это попытка унизить его таким хитро выдуманным способом?       “Знай, я жду от тебя того, что ты будешь впредь соответствовать. Не подведи, пожалуйста.” — Цуань на секунду скользнул взглядом по напряженному Сяну. Эта квартира ничто по сравнению со всем его имуществом, но если маленький такой подарок поможет Сяну понять, что от него ждут и на каком он сейчас месте и в каком положении, то пусть будет так. Ему не было жалко сейчас все переводить на счет триады, потому что у него просто больше ничего не было. За услуги госпожи Андо он и так заплатит, знал это, остается лишь вопрос сколько и когда. Поэтому яхты сразу пошли в список “продать на аукционе” и полученные деньги перевести на счет триады. Ему ничего не нужно на самом деле из того, что сейчас было на бумагах. Только одно. Только список из имен, который был в его кармане. Это все нужно только для того, чтобы взрастить “Черный Феникс”. Ресурсы для убийства. Для мести. Ресурсы нужны чтобы инвестировать их во что-то значимое. А что может быть глобальнее и значимее, чем месть и весь Китай у его ног? С усилием Цуань скрыл улыбку, кивая на разговоры Акихисы и госпожи Андо. По правую руку от него сидел Сян, которому он просто показал, что он ему нужен. Пусть постарается теперь. Хотя все происходящее порядком начало утомлять.       — Что же! Пока Машико и Акихиса подготовят все документы на подпись, предлагаю вам со мной пообедать. Тут прекрасно готовят китайские традиционные блюда, я в восторге от этой кухни! — Госпожа Андо хлопнула в ладоши с улыбкой, кивая своим помощникам, которые собирали документы.       “Блядь, еще обед…” — вздохнул Сян, натянуто улыбаясь и кивая. Если честно, ему хотелось уйти отсюда, уехать куда-нибудь в глухую деревню и там пасти козочек и выращивать бамбук, а не это все.       — Конечно, хотите я сегодня сам выберу вам блюда? — Цуань поднялся, и Сян сделал то же самое следом.       — Ммм… А давай, посмотрим, сможешь ли ты угодить тетушке Андо!       — Сян, ты пойдешь? — Госпожа Андо пошла вперед, что-то говоря на японском своим помощникам, а Цуань глянул на своего телохранителя.       “На нем лица нет…”— подумал он и чуть нахмурился. Обычно карамельного оттенка кожа сейчас казалась бледной. Капельки пота на лбу и частое дыхание выдавали, что с ним что-то не так.       — Конечно…       — Нет. Иди покури, приведи себя в порядок. Я скажу, что у тебя дела. Но… Это в последний раз и только сегодня.       В таком состоянии Сян только испортит обед с госпожой Андо — Цуань это понимал, но также понимал, что Сян не подготовлен к таким вещам. Он помнил, как отец отослал своего стажера на несколько дней в санаторий, чтобы привести себя в порядок после нападения, и сейчас решил дать ему пару часов наедине. Он справится с обедом без него. Однако Сян должен научиться брать себя в руки. Его в дальнейшем ждет не самый легкий путь. Это его джокер в рукаве. И он или станет таким, или… Цуань мотнул головой, покидая Vip-зал и присоединяясь к госпоже Андо.       — Цуань, ты вообще кушаешь? Ах, хочешь, Машико и Акихиса помогут организовать похороны?       — Конечно, это было бы на самом деле кстати, я никогда прежде этим не занимался…       Сян остался один посреди огромного VIP-зала. Ушли все. Даже те телохранители. Бесшумными тенями они двинулись за японкой и его боссом. Сян наконец-то смог шумно выдохнуть и зажмуриться, потерев ладонями лицо.. Просто пиздец какой-то. Ему надо собраться. Почему он?! Почему? Неужели этот мальчишка не мог найти кого получше? Да даже Шейн! Он опытный боец! Почему он?       Туалетную комнату Сян нашел не без помощи сотрудницы отеля и там уже умывался ледяной водой, набирая ее в рот и сплевывая в раковину. Невидимый ошейник ослаб. Хотелось разодрать кожу на шее ногтями. Или разбить зеркало и полоснуть по своему горлу самым острым осколком.       “Ты справишься. Давай. Ты справишься. Ты слышал, сколько у него денег? Он не так уж и прост. Тем более, кто если не ты? Кто еще справится? Давай, Сян, давай. Ты сможешь. Он тебе вон, квартиру подарил, а ты проебался. Сука, режет без ножа… Ебаный пиздец какой-то… Манипулятор гребанный… Ладно. Можно постараться.” — Сян пытался успокоить себя, но периодически срывался на ругательства и начинал ненавидеть Цуаня, чьих действий и поступок не понимал. Стало стыдно. Он, взрослый парень, не может справиться с подростком и несложной задачей, которая встала перед ним. Всего лишь береги его жизнь и благополучие.       — Простите, госпожа, где я могу найти ресторан? — С полуулыбкой Сян обратился все к той же девушке, которая учтиво указала на лифт.       — Он находится на шестом этаже. Проходите, конечно.       Сян не поднялся сразу. Сначала он нашел комнату для курения, где почти в три затяжки выкурил сигарету. Почувствовал себя немного легче и только тогда направился к ресторану. В лифте поправил прическу, рубашку, рукава, внимательно заглядывая в глаза в отражении. Кто, если не ты? И только когда уже шел по коридору к ресторану выпрямился, убрав все эмоции с лица.       Два телохранителя стояли в проеме. Сян обогнул их, встал неподалеку возле стены и нашел взглядом Цуаня и госпожу Андо. Японка улыбалась и что-то показывала Цуаню на своем телефоне. Стол ломился от разных блюд. А Цуань с улыбкой смотрел в экран и кивал ей в ответ. Ха! Неужели его никак не трогает все происходящее? Или ему просто надо быть сильным и он изображает из себя такого? Хотя нет… Он видел эту безумную улыбку и истерический хохот, когда тряс за плечи и орал на него. Цуань его не уволил уже трижды за день. И кто из них еще капризная истеричка?       Сян стоял возле стены, рассматривая профиль мальчишки, который так беззаботно разглядывал фотографии на чужом телефоне,, но что-то заставило его нахмуриться. Ведь стоило госпоже Андо отвлечься на официанта, он четко увидел, как улыбка с лица Цуаня пропадала, и выражение лица изменилось на болезненно-тоскливое. Сяну совестно стало. Кисло.       “Все, никак выебонов, Чэнь Сян. Ты теперь взрослый серьезный мальчик.” — решительно подумал про себя.       — Ты куришь? — Услышав вопрос сбоку, Сян повернул голову и уставился на японца-телохранителя в костюме.       — Да.       — Составишь компанию? Все в порядке, Наото присмотрит за госпожой и господином. Тут ничего им не угрожает.       — Да, идите. Смотри, Хироши, все легкие прокуришь.       Сян глянул на Цуаня лишь на секунду — тот опять улыбался. Он показывал палочками на разные блюда госпоже и что-то рассказывал.       Сян согласился. Покурить в компании опытного телохранителя, почему нет? Тем более на этаже была еще одна комната для курения. Сян любезно поделился сигаретами с Хироши и прикурил ему своей зажигалкой. Японец выдохнул дым, прикрыл глаза на секунду, и вдруг отстегь свой пистолет с пояса и протянул его Сяну.       — Зачем? — Сян удивленно смотрел на протянутый пистолет, замерев с сигаретой в зубах.       — Ну ты че-то это, не как телохранитель. Возьми, у меня еще есть. Или потерял, когда защищал босса утром? — По взгляду японца было понятно, что он не поверил в речь Цуаня и в то, что Сян мог без оружия что-то сделать. Хотелось сразу выпендрежно сказать, мол, все в порядке, ничего не надо, но почему-то… Сян молча принял тяжелое оружие. И положил пистолет на свои колени, выдохнув дым.       — Спасибо.       — Когда-то я тоже чуть не подвел госпожу Андо, честно скажу тебе, лучше начинай сейчас тренироваться. Занимайся там. Спорт, учись стрелять. На таких как твой босс охоту озлобленные упыри ведут более активно. Они думают, что типа мальчишка, че там стоит его пристрелить. А тут должен быть ты. Р-раз и как дашь отпор! Они должны бояться его мозгов и твоей силы. Понял? — Японец по-дружески подпихнул Сян в бочину, и тот лишь вымученно улыбнулся. Это было неприятно, но… Пиздецки честно. Горькая правда на то она и горькая.       Они молча, по-мужски докурили и вернулись в зал ресторана, где их подопечные продолжали трапезничать. В какой-то момент Сян поймал взгляд Цуаня своим и ему показалось, будто босс ему чуть улыбнулся. Или он просто посмотрел на него? Сян так и не понял. Он до конца всего мероприятия держал лицо ровным, шел за господином Тяном на расстоянии вытянутой руки, сидел рядом с прямой осанкой и без тени улыбки подписывал документы на квартиру. Знал ли он, что когда-нибудь ему подарит квартиру подросток младше его? Нет. Мать была не права, он не станет шлюхой. Сян даже не особо вслушивался в договоренности между госпожой Андо и господином Тянь. Он просто послушно сидел рядом и принимал в свои руки большое количество папок с документами, а в конце кивал постоянно на пожелания удачно добраться. И с превеликим облегчением покинул этот отель, придерживая папки одной рукой, а другой открыв Цуаню дверь машины, которую услужливо подогнали. И только Цуань решил сесть, Сян внезапно встряхнулся.       — Подождите, господин Тянь. Я осмотрю сначала машину. Подержи это. — Папки перешли в руки мальчишки-парковщика, который вытянулся по струнке, а Сянь уверенно завел рукой Цуаня за свою спину, подошел к машине и осмотрел салон и багажник. Когда ему было шестнадцать, он познакомился с бандитами-поджигателями, и знал, как выглядят большинство взрывчатых устройств. Сян чувствовал себя настоящим псом-ищейкой, когда заглядывал даже в аптечку и в отсек, где лежит запасное колесо. Даже если мальчишка устал — ничего, подождет. Сян обещал себе, значит сейчас убедится в том, что в машине безопасно. И ничего он не нашел.       — Садитесь, все чисто. Это я заберу.       Папки он положил на переднее сиденье, сел за руль, завел машину и тронулся с места. Они провели в этом чертовом отеле около четырех часов, если не больше…       “Молодец.” — Цуань бросил любопытствующий взгляд на Сяна с полуулыбкой и легким прищуром. Он вымотался, изображая из себя благородного и важного взрослого, его утомили разговоры и фотографии котов и Сатору на телефоне госпожи Андо. Однако не могло не радовать, что большая часть дел уже сделана. Решены вопросы со школой, с триадой и наследством. Наследством…       Цуань часто заморгал и отвернулся к окну, глядя сквозь тонированное стекло на деревья и здания, пешеходов с зонтиками от солнца, пестрые кафе и магазины. Его родители больше не заговорят с ним. Больше он не увидит улыбку матери или усмешку добродушную отца. Они сгорели в пожаре, но все же оставили после себя всё, чтобы Цуань мог спокойно жить. Однако спокойствия никому не будет. Больше не будет. Смерть его родителей не должна быть плевым делом для ублюдков, которые скрываются во тьме Пекина. Он будет тем, кто воздаст по заслугам, той самой богиней Дианму, которая отправит каждого на суд. А для некоторых он станет самым кошмарным кошмаром во плоти. Самим Янь Ваном с черным мечом. И мечом его будет вот этот Чэнь Сян. Триада станет его царством, а там и весь Китай. Весь Китай вздрогнет от его мести.       Пальцы сжимали ткань брюк, челюсть болела от того, как сильно он сцепил зубы. Ему приходилось сильно щуриться. Цуань Иси молчал под музыку, которую Сян включил уже не спрашивая. Этот парень должен научиться всему. Из всех, кто был в ту ночь, на нем одном было меньше всего царапин. Везунчик, который выиграл удачу у самой Жизни. И если так произошло, значит, их свели сами боги, чтобы они вмешались в судьбы друг друга.       Цуань устало откинулся на спинку сиденья и расслабил затекшие пальцы. На сегодня дел не было, только пара формальных задач в триаде. И задумчиво Цуань смотрел на качающийся в такт музыке затылок Сяна, который дергал головой, продолжая вести машину. Взгляд скользнул ниже. Цуань удивленно вскинул брови, увидев торчащий пистолет из кармана.       — Откуда?... — Цуань аж поддался вперед, цепляясь пальцами за сиденье впереди.       — А?.. Вы о чем, господин Тянь? — Сян не ожидал вопроса.       — Пистолет. У тебя он был?       — Нет, господин Тянь. Мне его подарил один из телохранителей госпожи Андо. Будет моим первым пистолетом. — Сян звучал хвастливо, будто выиграл игрушку в автомате. А Цуань замолчал, сдерживая смешок, и сполз обратно по сиденью.       “У него даже пистолета не было!..” — внутри себя Цуань разразился смехом, но снаружи ему тяжело было сдерживать легкие мимические кривляния. Госпожа Андо, ее помощники и телохранители, всегда отличались особой проницательностью и умели делать правильные выводы. Не просто так же ее сын едет в США учиться на психиатра. Сатору Андо… Точно. Так его зовут. Семья Мори передавала слова соболезнования? Значит, якудзе уже известно. Как быстро разносятся слухи… Однако это даже хорошо. Времени на раздумья нет, а о том, что он будет делать и как завоевывать свои территории, все будет сразу разноситься на хвостиках говорливых птичек. Прелестно! Цуань гордо вскинул подбородок, медленно выдыхая и прикрывая глаза. Трек сменился на что-то бодрое, веселое, что моментально подняло настроение. Так они и ехали в уютном, расслабленном молчании.       Цуань заметил, что Сян выбрал другую дорогу и частенько поглядывает в зеркало заднего вида. Захотелось его потрепать по затылку. Хорошо, что не надо проезжать опять мимо этого места. И уже на подъезде к триаде Цуань нарушил молчание.       — На сегодня ты можешь быть свободным до вечера. В восемь я собираюсь объявить, кто будет в совете триады, и переговорить со всеми. Будь на месте, ты должен быть в курсе всего. И оставь мне номер своего телефона для связи. — Сяну протянули разблокированный телефон.       — Хорошо, господин Тянь. Я хочу отлучиться в город. Вам что-нибудь нужно? — Сян на ходу взял телефон, вбил в него цифры и позвонил сам себе, чтобы записать и у себя номер.       — Подушку, одеяло и колу без сахара. И пачку сигарет. И зажигалку. — Цуань забрал телефон, записал своего телохранителя как “Сян” и пожал плечами. Ему ничего такого не нужно было. Однако пользоваться постельными вещами с запахом парфюма матери и отца он не мог и не хотел. Планировал вообще никогда не заходить в ту спальню.       — Хорошо, господин Тянь. Приехали. Я открою. — Сян вышел первый и открыл двери перед входом на территорию поместья, подав руку своему боссу. Холодные пальцы обожгли горячую ладонь. Кивнув, Цуань пошел внутрь, оглядывая ворота, и вдруг повернул не в сторону главного дома, а к флагманам. Сян лишь вскинул брови и наконец-то выдохнул. Хорошо, что поездка прошла спокойно. А то, что у него теперь есть пистолет, только придавало уверенности. Теперь-то он может защитить в случае чего босса. Интересно, кто все же выстрелил… Однако еще в машине Сян пришел к мысли, что сегодня он может сделать кое-что полезное для Цуаня, который попросил только подушку и одеяло.       “Запросов для богатенького мальчика маловато” — думал Сян, ища на территории Чжи Хуа. Его друг развешивал чистую одежду на веревки.       — Че? Большую стирку замутил? — Сян подкрался максимально бесшумно к другу со спины в надежде напугать.       — ДА БЛЯДЬ! Сян! Ты ебанутый?! Кто так крадется?! А если бы у меня сердце остановилось?!       Сян захохотал, уворачиваясь от мокрой футболки, которой его пытались огреть. Чжи Хуа так испугался, что растерял мягкость своего голоса и перешел на грубый бас и жалобы на больное сердце. То, как Чжи Хуа подпрыгнул моментально подняло настроение!       — Ой, да ладно тебе! Ты еще молод! Лан-лан, харэ меня лупить! Че как моя бывшая?       — Да на месте твоей бывшей я бы тебя убил. Фу… Ну тебя… — Чжи Хуа присел на скамейку, обмахиваясь ладонью. — Ну что? Как съездили?       — Зачетно. Это пиздец, братан, просто пиздец. Но… Давай ты со мной прокатишься в город и я тебя кой че расскажу? Погодь, а нахуя ты постирал все свои вещи? — Сян только сейчас обратил внимание на веревки с футболками и штанами, которых было невообразимо много.       — Так для господина Тяна! У него вообще одежды нет, вот я и…       — Ебать ты добрая душа! Вот мы сейчас и поедем ему шмотье покупать. Кто, если не я? Только я могу подобрать нужную одежду для важного господина! А ты мне нужен потому что у вас один размер! Собирайся давай, ему нахуй твои шмотки не сдались. — Сян шлепнул по бедру своего друга и тот со вздохом поднялся.       — Ладно-ладно, господин модельер, сейчас соберусь… — Чжи Хуа поплелся во флагман, а Сян, достав сигарету, осмотрел убранную территорию. О, вот он. Вот! Цуань шел в главное поместье с сигаретами и зажигалкой.       “О, отжал уже у кого-то…”.       — Господин Тянь. Я собираюсь поехать в город же, вот подумал, может, я куплю вам одежды? Ну как-то надо же одеваться солидно. — Сян настиг юного босса, со вздохом обернувшегося в сторону правой руки.       — Да, можно. Возьми. — Цуань сам вручил ему свою карту и отправился к своей цели — видимо, прокуривать комнату. Сян повертел в пальцах черную карточку, оценивающе смотря в спину босса.       “Ну… Пару костюмов ему однозначно нужно прикупить… Да и с его телосложением подойдут натуральные ткани…” — раздумывал модельер, пока Цуань не скрылся в поместье. В голове Сян уже примерил разные образы на босса, пряча карточку в портмоне. Хоть в этом он может сегодня быть полезным — прикупить еще кучу барахла подростку, которому, видите ли, нужно только подушку да одеяло и колу без сахара.       В ожидании друга Сян опустился на ступеньки, докуривая сигарету. Все же он слышал, как Цуань почти все свое состояние перевел на счета триады, а себе оставил небольшую сумму и недвижимость, да и то не всю. Умен не по годам. Хотя наверняка мафиозных детишек так и воспитывают.       Сян важно поправил пистолет, подаренный японским якудзой. Интересно, что это за семья Мори такая? Наверняка какие-то богатеи Японии и друзья семьи Тянь. Еще и похороны организуют… Пацану вообще со всем помогают.       — Я готов! — Теперь была очередь Чжи Хуа пугать Сяна, но Сян лишь вздрогнул и бросил оценивающий взгляд на друга. Рваные джинсы и майка черная.       — Ты будто в стриптиз бар собрался. Поехали, к восьми надо быть тут. Сегодня я водила для всяких шкетов. — Кряхтнув, Сян поднялся, бросил сигарету в урну и, брякнув ключами, направился к машине.       — Так мне же примерять одежду! А это быстро снять! И нифига я не мелкий! — Чжи Хуа шел своей прыгучей походкой, стараясь не отставать. Он забрался на переднее сиденье и тут же схватил AUX провод.       — Эй-эй-эй! Руки убрал! Щас как включишь свою корейскую лабуду!       — Да ты сегодня небось весь день ездил под свою чушь! Мне твой рэп портит настроение!       — А мне твои БИТИЭС или как там их! Отдай!       — Не отдам! Мне нужно послушать песенку!       — Ай бля, лан, ты слушаешь туда музыку, а я обратно!       — Договорились! А ты меня угостишь свининкой? Я же тебе помогать буду! Угости-и-и-и!       — Хватит подлизываться! Угощу. Сегодня нас угощает босс. Кстати. У меня это… Хата появилась…       — Хата?! В смысле… — Чжи Хуа замер, выпучив глаза на Сяна, который уже катил колеса в сторону города. Сян, важно вытянув губы трубочкой, приспустил очки, подмигнул и заговорил.. Он начал свой рассказ с нападения на Цуаня, не скрыв, что ничего не смог сделать толком-то, а просто стоял. А Чжи Хуа внимательно, молча слушал, склонив голову набок, и иногда издавал испуганные вздохи или маты, качая головой.       — …и прикинь, в него кто-то выстрелил! Это пиздец какой-то!       — Интересно, а есть мысли, кто это мог быть? Может, есть какой-то телохранитель Цуаня? Я слышал, что родители иногда нанимают так следить за детьми. И дети даже не знают об этом.       — Ну… Я выясню. Честно, Чжи, не хочу это оставлять просто так. Я понял, что все там крутится вокруг непростых людей. Ты слышал когда-нибудь фамилию Мори?       — Ммм… Что-то такое да, слышал… Но не помню где… — Чжи Хуа кивнул задумчиво, пытаясь вспомнить, где он мог это слышать.       — Японцы походу какие-то. Может, якудза какая. Короче, потом мы приехали в отель… — Сян жестикулировал одной рукой, продолжая свой рассказ, но в последний момент решил не особо вдаваться в подробности о том, сколько там было имущества у Цуаня. Лишь обмолвился, что сидел далековато, слышал плоховато, и ему просто перепала хата. Да и Чжи Хуа не особо интересовался все подробностями, что порадовало. Эту часть истории он слушал абсолютно спокойно, иногда вставляя комментарии, и лишь попросил посмотреть пистолет, когда Сян упомянул о том, что ему подогнал его телохранитель госпожи Андо.       — Знаешь, тебе лучше всего действительно начать заниматься спортом и научиться хорошо стрелять. Я не думаю, что все происходящее лишь маленькая детская игра. Может, тебе кажется, что Цуань Иси ребенок, но знаешь… Мне кажется, он серьезно настроен. А раз ты правая рука и телохранитель, то надо бы накачать вот эти мышцы! — Чжи Хуа чуть сощурился, сделал музыку потише и в конце своей пламенной речи потискал пальцами бицепсы Сяна, который моментально важно надулся.       — Да и не говори! Кто у нас лучший стрелок?       — Вей, он лучший. Может стрелять хоть с закрытыми глазами, я видел. Да и к тебе относится хорошо…       — А в борьбе?       — Шейн и Бо Вен. Шейн настроен как-то негативно в последнее время, иди ко второму, он был тренером по боксу. А! Ну и Чжуань! У него же была своя школа по восточным единоборствам. — Чжи Хуа задумчиво смотрел на дорогу, свободно вытянув ноги, и лишь изредка посматривал на своего друга, который хмуро кивал.       — Вот и отлично, пойду к ним. А ты мне поможешь с этим вот твоим мастерством угождать всем!       — Ой, да я просто добрый! — Рассмеялся Чжи Хуа и Сян вместе с ним.       До города они доехали просто болтая о разном: о том, как триада будет подниматься, о том, как и что делать нужно правой руке. Чжи Хуа делился своими знаниями, пока Сян парковал машину и продолжал болтать по пути в ТЦ. Такие пустые разговоры ни о чем, пусть и под корейскую попсу, здорово расслабляли. С другом всегда было спокойно, но что-то его заставляло периодически смотреть на телефон. Господина Тяна он записал как “Босс” в своей телефонной книге и обязательно поставил на него отдельное уведомление. Квартира, пистолет и разговоры с Чжи Хуа дали ему дополнительную мотивацию. А еще… Хотелось как-то загладить свою вину за сегодняшние проебы. Именно поэтому он с Чжи Хуа оказался в магазинах. Купить все необходимое этому мальчишке, хоть как-то отблагодарить за сегодняшнюю похвалу, которая на самом деле была лютой ложью. По факту, у Цуаня ничего не было с собой кроме школьного рюкзака с долговыми книгами и телефона, а раз он телохранитель и все такое, значит, есть смысл позаботиться о нем. Побыть нянькой. Поэтому Сян уверенно водил друга по разным магазинам, скупая все что видел и что по его мнению может понадобиться. Так он с особым увлеченным интересом выбирал комплекты нижнего белья, иногда поглядывая на бедра живого манекена.       — Здравствуйте, вы выбираете для себя? — Милая девушка-консультант нарушила покой двух гангстеров на особо важном задании.       — Не, для бойфренда! — Сян с широкой улыбкой посмотрел на девушку, как услышал покашливание за спиной. — Не этот, у них один размер!       — О… Понятно. Сколько лет вашему бойфренду? — Девушка ничуть не удивилась, но окинула Сяна уже менее заинтересованным взглядом.       — Шест… Двадцать! Ему двадцать. Наверное, лучше всего что-то однотонное и удобное. И набор. Штук тридцать сразу давайте. — Сян под ошарашенным взглядом друга увлеченно продолжал выбирать трусишки для босса, а также плавательные плавки, и еще кучу носков.       — В смысле бойфренда?... — На ухо Сяну раздался шепот друга, когда он уверенно прикладывал карточку к терминалу.       — М?... Ну слушай, если я скажу, что выбираю для босса, будет более странно. — Сян забрал пакеты у девушки, попрощавшись с ней кивком головы.       — А… То есть ты…       — Избавь, Чжи Хуа! Я по девушкам! Это ты у нас любитель богатых папиков. — И, хохотнув, огрел его пакетом несильно, уже заворачивая в магазин одежды.       Футболки, джинсы, кофты, худи, штаны. Все это Чжи Хуа пришлось примерять под очередным шутливым комментарием продавцам “это для моего парня, хочу сделать подарок, а у них просто размер один”. Бесконечное количество одежды Сян затаскивал в примерочную, а Чжи просто надевал то, что ему приносили. И все же Чжи знал, у Сяна шикарный вкус в одежде. Он разбирается в моде, в сочетаниях, в тканях. И даже то, что они собирали для Цуаня Иси, выглядело просто шикарно. Но что-то подсказывало Чжи Хуа, что подросток выберет одно худи или футболку и будет в ней гонять бесконечное количество времени. Особенно был уверен, когда дошла очередь до костюмов. Тут Сяна вообще растащило, он с ажиотажем поправлял воротник, закатывал рукава рубашек, пуговки застегивал и постоянно щурился, представляя Цуаня вместо своего друга, который стоял с уставшим лицом и просто смиренно выполнял долг манекена. Это все же нужно для их босса, потерпит. Терпел и бесконечное количество обуви, домашней одежды, туфель и кроссовок. Терпение кончилось только на верхней одежде.       — А может рано пуховик брать? Зима не скоро…       — Не рано! На них сейчас скидки! И ты посмотри, покупаешь два пуховика, третий в подарок! Акция! Давай не бухти и одевай этот… А нет, жопу не прикрывает… Хотя зачем ему такой, он же в тачках будет постоянно мотаться… Решено! Возьмем разные! И пальто!       Пакетов становилось только больше, а когда они оказались в магазине парфюмерии, у Чжи Хуа закружилась уже голова. В большей степени от запахов и от вида того, с каким усердием Сян выбирает шампунь.       — Как думаешь, у него жирные волосы или солома, как у тебя?       — Какая солома?! У меня не солома! Придурок… Возьми для нормальных.       — Ну да… У него нормальные, а не твоя со-ло-ма! — Сян веселился. Настроение только росло вверх, и так было всегда. Если у Сяна было плохое настроение, то шоппинг значительно исправлял его.       Он сгребал в корзинку умывалки, сыворотки, прикидывая, какие подойдут Цуаню Иси, зубную пасту, щетку, — ничего не забыл. Еще полчаса они выбирали парфюм. Чжи Хуа со страданием в глазах посматривал на диванчик, думая пойти посидеть, но его постоянно дергали с осточертевшим “как тебе” и совали под нос бумажку с очередным запахом.       — Это пробейте отдельно. — На кассе Сян пододвинул парфюм мило улыбавшемуся продавцу.       — А, ты себе выбирал?       — Нет, это в подарок. — Сян лишь как-то нервно дернул плечом, глянув на Чжи Хуа, и на выходе из магазина вздохнул. — Он же хочет стать солидным, вот я ему подарю это, чтобы был солидным. Мы все покупаем на его деньги. Так… Он просил подушку…       — А да, я убирался у него сегодня. И знаешь, кажется, он игнорировал спальню. На диване все разбросано, а в спальне… Вот как вчера было все, так и осталось. Думаю… Ему не нравится спать там, где были родители. Поэтому возьмем еще пару постельных комплектов? — Чжи Хуа выдвигал свои предположения и, как ни странно, Сян был согласен с ними.       Только через три часа они оказались в машине. Чжи Хуа чуть ли не захлебывался водой, чувствуя, как отваливаются ноги, пока его лучший друг запихивал миллион пакетов в багажник и ругался матом, что они не помещаются, заваливая ими еще и заднее сиденье. Звякнуло уведомление на телефоне. Сначала Чэнь Сян нахмурился, думая, что это какое-то уведомление левого телефона поблизости, но после с громким “а-а-а, точно” бодро достал телефон, вчитался в сообщения и нахмурился.       — Чего?.. Что за бред?..       — Что там?       — Да пиздец какой-то, посмотри… Это че?       — Странно как…       Оба посмотрели на сообщение и непонимающе переглянулись.