ты-мой мяч

***

Городской зал «Центр V-Play» выглядел как стеклянная капсула будущего. Высокие потолки, паркет, зеркала, раздевалки с автоматическими шкафчиками, кафе на первом этаже, в которое редко кто заглядывал — времени не было. Здесь занимались и школьники, и студенты, и взрослые мужики, но команда у них была отдельная — подобранная из лучших. Саша стал частью этой команды. Формально. — Подача на точность. Быстрее! — крикнул тренер. Он ударил. Мяч прошёл по дуге и идеально опустился у сетки. Тренер кивнул. — Ещё три таких, и пойдёшь на замыкание в схеме. — Есть, — отозвался Саша и вытер лоб. Он чувствовал себя винтиком, и вроде это не раздражало. Винтики не отвечают за всё. Но рядом был человек, который будто дышал в затылок. Кореш. Лёша всегда был рядом. На разминке — рядом. На командных установках — за его спиной. Даже в раздевалке — вечно на соседней скамейке. И всё равно — дистанция. Иногда Лёша мог сказать что-то вроде: — Неплохой пас, Парадеич. Уже не совсем в рекламке витаминов. Иногда — просто игнорировал. Но Саша чувствовал: этот парень его проверяет. Не словами. Действиями. Каждое слово — как щупальце. Каждый толчок плечом — как тест. Команда тем временем начинала принимать его. Фрама — капитан, сухой, собранный, с идеальной осанкой и манерой говорить, как будто он пришёл с пресс-конференции. Он сразу подошёл: — Любишь работать в паре или сам себе звено? — Как скажешь, — отозвался Саша. — Хорошо. Я скажу — а ты сделаешь. Тогда сработаемся. Илья Эксайл, первый доигровщик, оказался спокойным, немного отстранённым. Он слушал музыку на разминке и никогда не вмешивался в споры. Влад Куертов, второй доигровщик, наоборот, шутил, кидался мячом и называл всех уменьшительно. — Сашуля, давай пасик, по-братски. Горилла, он же Данила — массивный, с руками как у борца и характером доброго великана. Он всегда прикрывал в игре, молча, надёжно. Костя, либеро, был единственным, кто не нравился Саше. Наглый, острый, с прищуром, будто всё знал про всех, хотя только молчал. Один раз он так и сказал: — Хочешь совет? Не думай, что ты тут звезда. А то будет больно. Прямо — физически. Саша тогда промолчал. Но слова остались.

***

В конце недели — пятничная вечерняя тренировка. Тренер уехал, оставив команду отработать финальную установку. — Командная игра. Без тренера, но с полной выкладкой. Парадеевич, веди схему. Ты сегодня главный по пасам, — сказал Фрама Саша вышел на центр. Партнёры встали. Он кивнул — игра пошла. Игра шла быстро, ритмично. Всё шло по плану. Но на четвёртом раунде мяч пролетел чуть левее, Кореш прыгнул, не дотянулся — и упал. — Серьёзно? — выдохнул он. — Такой пас — и ты ещё считаешься связующим? — Упал — сам виноват, — парировал Саша. Лёша подошёл ближе. — Повтори, сладкий. — Ты не один тут. И я не обязан под тебя подстраиваться, — холодно ответил Саша. — А я не обязан тебя терпеть, — бросил Лёша. И толкнул его. Мяч покатился. Шум стих. Команда замерла. Лёша шагнул ближе. Саша ударил первым. Не в лицо — в грудь. Тот отшатнулся, зарычал — и в следующую секунду парни сцепились. Илья и Влад подскочили, разняли. Фрама закричал: — Хватит! Вы что, на районе, что ли? Саша оттолкнулся и отошёл, дыхание сбилось. У него на щеке запекалась царапина. Лёша вытер кровь с губы. — Завтра ты пожалеешь, что пришёл, — прошипел он. Саша ничего не ответил. Просто развернулся и пошёл в раздевалку. Сердце колотилось, кулаки дрожали.

***

Поздний вечер. Он лежал в своей комнате — потолок был тускло освещён, за окном темнело. Ваня постучал и вошёл без разрешения. — Я слышал. Мать сказала, ты поздно вернулся и не поел. Он сел рядом. — Тебя выгонят? — Не знаю. Завтра узнаем, — тихо сказал Саша. Ваня достал из кармана мятую упаковку шоколадного батончика и положил перед ним. — Съешь. Иногда сахар помогает. Саша чуть улыбнулся. — Спасибо. — Не за что. Только держись. Ты сильный, но внутри — будто всё ещё пацан. Не позволь им это увидеть. — Уже увидели, — пробормотал Саша. — Тогда научись быть страшным. Но не злым. Он вышел из комнаты Саша лежал, глядя в потолок. У него пульсировала щека, тело гудело от напряжения. Минуты тянулись вязко. Мысли не давали заснуть: сцена в спортзале, взгляд Лёши, крик Фрамы, толчки, кровь… И ощущение, будто он всё провалил. Опять. Как будто даже здесь — где он должен был начать с нуля — его уже поставили на счётчик. Он медленно поднялся. На цыпочках прошёл по коридору в ванную, включил свет. Лицо в зеркале было бледным. Под глазами — тени. На лице синяки после драки. В висках стучало. Он достал из аптечки блистер с таблетками. Обычные — от тревожности. Ему их когда-то назначили после инцидента в прошлом году, но он почти их не пил. Почти. Сегодня — другое. Он сел на край ванны, глядя на одну таблетку в ладони. Пальцы дрожали. Всё внутри сжималось, будто кто-то тянул изнутри жилы. — Только сегодня, — прошептал он. — Просто чтобы не свихнуться. Он запил таблетку водой прямо из-под крана, выключил свет и вернулся в комнату. Сердце всё ещё стучало. Он лёг, укрылся с головой и впервые за долгое время почувствовал, как тепло медленно отступает, уступая место пустоте. Паника отступала, будто кто-то нажал на паузу. Он не заметил, как уснул. Сквозь дрему до него донеслось что-то знакомое. Стук. Шаги. Голос: — Саня… Вставай. Уже почти восемь… Он не среагировал. Просто зарычал в подушку. — Не проспи, — сказал Ваня из-за двери. — У тебя разговор с тренером. И ещё кое-что… Саша не открыл глаза. Он знал — день будет тяжёлым. Может, одним из самых. Но и сбежать не получится. Уже нет пути назад.