История одного трека

Йере невероятно загорелся идеей записывать совместную песню. За пару дней он отправил чуть ли не сотню сообщений, описывая слова, идеи и музыку. Он искренне удивлялся, когда Марко ответил на очередное сообщение в три часа ночи, а не послал его куда подальше. На его памяти, Марко был первым, кто мог выносить его гиперактивность, и при этом оставался вполне вменяемым человеком. Финн часто думал о Марко. Будь то размышления об их песне или мысли о его невероятном голосе, смехе и даже глазах. Йере уже понимал, что питает слишком нежные чувства к этому хорвату — и совсем не сопротивлялся им. Судя по всему, и Марко начинал что-то к нему чувствовать. Главное — не спугнуть это хрупкое "что-то", не поторопиться, с чем у Йере временами действительно возникали трудности. Когда он таки решил во что бы то ни стало уговорить Марко поехать с ним на Евровидение, сразу пошёл ва-банк и отправился к нему. В тот момент не было слепой уверенности, что Марко согласится, но было отчаянное желание снова его увидеть. На этот раз — без груза поражения, просто в домашней, спокойной обстановке. Всю дорогу он представлял, как тот удивится, увидев его. Наверное, только у порога квартиры Йере задумался, что вдруг Марко занят или вообще не дома. К счастью, всё прошло даже лучше, чем он мог представить. Они шутили и смотрели фильмы, как подростки в период влюбленности. Как бы ни была далека дорога — она того несомненно стоила. Сегодня они планировали созвониться, чтобы обсудить дальнейшие действия. Идея для песни уже была, но этого мало. Гораздо удобнее было бы работать вместе в одной студии. Правда, кому-то пришлось бы жертвовать комфортом и ехать в другую страну. Йере был готов к этому, особенно узнав, насколько важна для Марко поддержка близких. К тому же, жить в Хорватии было существенно дешевле, чем в Финляндии. У Марко наверняка есть знакомая студия для записи — если договориться, они смогут арендовать её вместе. В голове Йере план был идеален: они смогли бы закончить номер даже раньше срока. Осталось только убедить в этом Марко. Тот явно нуждался в ком-то, кто мог бы его заверить и успокоить. Йере был готов взять весь проект под свой контроль. К тому же, организаторы Евровидения будут ежемесячно следить за их прогрессом. Они не оплошают. Телефон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от "Детки". Некоторые знакомые странно смотрели, когда видели этот контакт в его телефоне. Йере всякий раз изображал полное непонимание: мол, что тут такого? Это просто сокращение. Он обожал вводить людей в заблуждение и наблюдать, как они сами загоняют себя в неловкие ситуации, задавая не касающиеся их вопросы. Когда-нибудь Йере составит список его любимых моментов, а сейчас Марко был готов к созвону, так что он не раздумывая нажал на иконку в углу мессенджера. — Ну ты и резвый. Так, какой у нас план? — Я как раз об этом хотел поговорить. Я подумал, что нам было бы удобнее работать на месте, вдвоем. Я могу снять квартиру в Хорватии на это время. — Оу... Я, конечно, согласен с тобой. Ты уверен, что хочешь снимать квартиру? У меня есть гостевая комната, — был уже вечер, и Марко устроился на диване после долгого дня. Он давно уже начал отвечать на все звонки с громкой связью. — Нет, я не хочу жить на твоей территории, — категорически отрезал Йере. — Конечно, я понимаю. Тогда насчет студии я договорюсь сам. Кстати, я не буду забрасывать работу над альбомом в этот период. Это для меня важно. — И правильно. Не думаю, что мы будем постоянно заняты этим треком. И... Тебе ведь подойдет, если я приеду в Хорватию? Если ты хочешь, мы можем сделать по-другому. — Я, наверное, хочу просто слепо следовать твоему плану. Я столько всего смогу тебе здесь показать, — Марко уже мечтательно представлял, как он поведет Йере по любимым местам в городе. — Все, что ты пожелаешь, — произнес Йере на грани слышимости, но Марко был достаточно близок к телефону, чтобы разобрать сказанное. Он не подал виду, что услышал, но закусил губу. Никто и никогда не относился к нему с таким трепетом, и это не давало ему покоя. Ему тоже хотелось сделать для Йере что-то такое, от чего станет тепло на душе, но было страшно. Он сам еще не понимал, чего именно боялся: этих нежных чувств, их внезапности, неопределенности или осуждения со стороны семьи. Родные искренне любили его таким, какой он есть, но он не знал, какую реакцию вызовет у них его признание в тяге к парню. Это и заставляло его молчать после подобных провокационных фраз, хотя все его нутро пело в ответ. Вдруг все это временно и в конце концов просто исчезнет через несколько недель. Внезапный вопрос выдернул его из мыслей: — Все в порядке? — Да... И когда мы начинаем? — Дай мне неделю. Я закончу все дела у себя и напишу дату приезда.

***

Марко ждал его в аэропорту, весь на нервах. В прошлый раз не было этого мучительного ожидания, не было тревожных мыслей о том, как же они встретятся. Он уже раз десять прокрутил в голове разные варианты. Должен ли он его обнять, или простого рукопожатия хватит? Может, улыбнуться и помахать? Этого же хватит? Кошмар какой-то. Марко не думал, что будет волноваться по поводу таких мелочей, но его уже понесло. Пока он размышлял над тем, как себя вести, Йере уже уверенно шагал ему навстречу, катя чемодан. Марко неосознанно расплылся в улыбке в ответ. Он даже не успел по-настоящему запаниковать, как Йере подошёл ближе, крепко обнял его на пару секунд и дружески похлопал по спине. — Как долетел? — Марко постарался скрыть смущение. Так всегда: прокручиваешь встречу в голове часами, а в реальности всё выходит неловко и скомкано. — О, прекрасно. На самом деле, полёт был не таким уж долгим. — Я нашел нам студию, кстати. Завтра можем заехать посмотреть. Я обычно записываюсь не там, но только эта была доступна на такой долгий срок. — Ничего, — отмахнулся Йере. — Евровидение нам её оплатит, между прочим. — С чего бы вдруг? — Наш трек будет связан с ними, так что они готовы покрыть часть расходов, — с хитрой улыбкой сказал Йере и подмигнул, словно намекая, что под "частью" скрывается куда больше. Марко хмыкнул. В любом случае звучало неплохо. Работать бесплатно он, откровенно говоря, тоже не планировал.

***

Пару дней спустя они уже сидели в студии, размышляя над основной темой для песни. Марко устроился за компьютером, пытался настроить приложение для записи и параллельно просматривал библиотеку звуков. Йере, полулежа на диванчике, глядел в потолок и время от времени напевал разные мотивы. Они уже решили: песне нужна энергия, что-то, что раскачает зал. Публика их запомнила именно такими — яркими, энергичными, — и теперь нужно было поддержать эту репутацию. Размышляя над этим, Йере находил все больше сходств между их песнями и искусством в целом. Они оба пели о, как казалось другим, незамысловатых вещах, что для них значили очень много, и... — Я думаю, стоит петь о том, что дэб нужно вернуть в моду, — Марко оборвал его мысль. — Хочешь ностальгировать по тем беззаботным временам, когда дэб был популярен? — Почему бы и нет. Ты же хочешь назвать песню... как ты сказал? "Евродэб"? — Ага. Организаторам идея понравилась. — Им лишь бы все на "Евро-" начиналось, — фыркнул Марко. Он до сих пор относился с презрением к этому конкурсу. Особенно после скандала, когда одного участника исключили без убедительных доказательств в этом году. — О! Мы же тут надолго, и я привез нам компанию, — Йере потянулся к своей сумке и достал две маленькие уточки: одну зеленую, другую синюю. Их яркие, кислотные цвета, странно, что не вызывали головной боли. Затем он достал крошечные очки, нацепил их на зелёную уточку, а на синюю — маленькое колье. Видимо, все это он взял от какой-то куклы. Утки воняли дешевой резиной, и, скорее всего, этот запах еще долго будет выветриваться. Марко без труда узнал в этих игрушках их самих. — Почему я синий? — Потому что ты как молния! Сплошная энергия! В один миг создаешь такой заряд... — Да что ты, — Марко приподнял бровь и посмотрел на Йере с ожиданием честного ответа. — Ладно, подловил. Других цветов просто не было, — они разразились смехом, а потом Йере придвинул уточек ближе к монитору. — Пускай тогда остаются здесь. Мне нравится, — Марко искренне улыбнулся, и их взгляды встретились. — А мне нравятся твои песни, — внезапно сменил тему Йере. — Мне нравится ритм и твой английский в них... Интересно будет услышать, как ты поешь на хорватском. Да и вообще, слушать, как ты говоришь на хорватском забавно. — Спасибо, — Марко слегка смутился. — Я бы хотел ответить чем-то подобным, но кроме твоей "евро"-песни других я пока не слушал. Но она мне понравилась. Я наверстаю! Марко было приятно такое сильное внимание к его творчеству. Ему стало немного стыдно, что он до сих пор не удосужился изучить музыку Йере. Они все-таки будут работать вместе. Он был слишком сконцентрирован на своем альбоме в последнее время. — Я подберу тебе те треки, которые, как мне кажется, тебе понравятся. — Было бы круто, — облегчённо ответил Марко. Кажется, Йере не из тех, кто обижается на мелочи, но Марко чувствовал, что должен быть более внимательным в ответ. Уже не первый раз Йере показывал ему свою заинтересованность в его личности. А он лишь наслаждался этим тёплым чувством — быть нужным, быть замеченным. Он обязательно придумает что-то уникальное в ответ, ведь желание было, а пока... — Я тут натыкал пару интересных мотивов. Послушаешь?