Дело о Джеффе Убийце

Слендермен переместил их сразу ближе к зданию. Они шли молча, а аномально длинные щупальца Слендера следовали за ними. В кармане Беверли сжимала тот нож под видом заколки, который тогда дала ей Элис. Он был для неё чем-то вроде талисмана. Когда они дошли до бетонного сооружения, то тут надо было решить, с какой стороны лучше идти. Но тут щупальца собрались воедино и указали на хлипкую дверь. — Сюда-а-а — звал их голос. Они подошли к ней, и Беверли попыталась открыть её, но та не поддавалась. — Ч-чёрт. Не открывается... — Это проблема. Если мы попытаемся выломать её, то это привлечёт внимание Джеффа. А нам нужно пробраться тихо и незаметно. — полушёпотом сказала Джейн, оглядываясь по сторонам. — Эй, Слендер! Можешь помочь эту дверь выломать? — обратилась к нему Гортелия. — Даже если я это сделаю, они всё равно услышат нас. Ломайте, я их отвлеку и не дам сбежать. Джефф всё равно будет сидеть в темноте. Сейчас светло, а света он боится, как мухи. А девочку и того парня удержат мои щупальца. Они далеко убежать не смогут. Щупальца распутались и собрались на другой стороне. Судя по всему, это было какая-то ловушка... А впрочем, так оно и было. — Девочки, отойдите! Сейчас мы выломаем эту грёбанную дверь! — сообщает Горта, встав боком. Робинсон и Ричардсон отходят в сторону. Детектив вздрагивает от шороха, оборачивается и видит чей-то уходящий силуэт. — Эй...нас, кажется, ви... — говорит она полушёпотом, но не успела закончить, как Микс побежала на дверь и упала в итоге вместе с ней. Джейн помогает ей подняться. Подойдя к ней, Беверли спрашивает обеспокоенно: — Ты как, Гортелия? Не ушиблась? Отряхнувшись, брюнетка улыбается и отвечает: — Да пустяки! Это хотя бы не железная дверь, тогда было бы сложнее. — Что нас, Беверли? — переспросила Джейн, которая услышала начала вопроса. — Нас, кажется, видели... — повторяет Бев чуть громче. — Вот же блядь... — шипит Гортелия. Они прошли чуть дальше. В здании было темно, пахло плесенью, гнилью и горелой плотью. Запах был таким резким, что девушки зажали свои носы. — Боже... ну и вонь... — Они вздрагивают от чьих-то шагов.

***

Том прибыл вовремя. Он увидел Беверли и ещё кого-то мельком на другой стороне здания, и поспешил к Джеффу. Это было очень срочно. Он чуть не задохнулся, пока поднимался по лестнице. В комнату, где сидел Джефф, буквально ворвался. — Джефф... они... они приш... — внятно он говорить не мог, поскольку ещё пытался отдышаться после такого марафона. Вудс незаинтересованно посмотрел на него. — Что там, Том? — безразлично спросил он. Отдышавшись, Миллер начинает тараторить, при этом вздрагивая от каждых шорохов и оглядываясь чуть ли не каждую секунду: — Джефф... они, кажется, пришли за нами... Я видел на заднем дворе Беверли и ещё кого-то... как будто это Джейн... — Я в курсе, Том. Не удивительно, что они наконец пришли за нами. Она видимо уж слишком намерена избавиться от меня. Ещё как назло Нина куда-то убежала... Всё-таки за детьми следить сложно. — его безразличный тон сменился на слегка раздражённый. Но он, в отличие от Миллера, встревоженным не видел. Будто всё так и должно было быть. И блондина это бесит. Он уже собирается «взорваться» и высказать всё, о чём он так долго молчать, что постоянно проглатывал, однако шум заставил его вздрогнуть и обернуться. Кажется, будто что-то упало... И это что-то явно большое. Мужчина нервно расхохотался. — Как знаешь, Джефф! Сиди здесь и жди, когда на тебя нападут! А я пошёл разбираться с этими тварями! — прошипел он и побежал по лестнице, однако её откинуло назад. Будто перед ним была какая-то невидимая стена, через которую пройти просто так нельзя. — Какого... хрена?.. — спрашивает он, смотря на эту невидимую плотину ошарашенный взглядом. И Джефф наконец посмотрел на него. А точнее — на тьму, что смущалась сзади Тома. — И что это за выходки, Слендер? Вздумал помешать нам? Тень Слендермена появилась перед ним в комнате. Размерами она была в два, да даже в три раза меньше его самого. Но это всё же была часть самого Слендера. — Они всё равно сделают это, Джефф. Ты хоть и обладаешь сверхъестественными способностями, вынослив и боль тебе безразлична, но не забывай, что ты всё ещё смертен. Тебе уже тридцать один. Ты не сможешь убивать до старости. Рано или поздно тело подведёт тебя. И ты ответишь за смерти невинных людей. Особенно, семьи Фокс. Не думаю, что Беверли понравится, если она узнает, кто является убийцей Марии и Эндрю Фокс. А после коллега Элис. Та девчонка не смогла поймать тебя, потому что тебе вовремя попался обрыв. Но сейчас его нет. Комната без окон, непроглядная тьма, через которую не пройдёшь. Как думаешь... на этот раз ты сможешь... выжить? Вудс сжал рукоятку ножа и взмахнул им перед тенью. — Заткнись! Закрой рот! А не то я... — он осёкся, не зная, как дальше продолжить фразу. Ведь угрожать существу, который существует дольше и вдвое могущественнее его... Это же так глупо... Миллер прижался спиной к стене и, тяжело дыша, с ужасом смотрел на тень Безликого. — А не то что? Они уже здесь. Ты не помешаешь им. А теперь тебе остаётся только сидеть со своей пешкой и ждать гибели. Ну или можешь убить его, дабы облегчить страх перед своей участью. — в его голосе звучала насмешка. Джефф бросился на него, но тень испарилась, и он упал на бетонный пол. Со стороны это выглядело так, будто он на коленях решил извиниться перед кем-то. Но сейчас он был растерян и даже немного напуган. Его вырученные глаза смотрели на пол испуганно и с осознанием того, что возможно это действительно конец. Впервые за столько лет он снова испытывает это чувство... И Том впервые видит его таким. Обычно Вудс делал вид, что ничуть не обеспокоен и ему на всё плевать. Но сейчас убийца сбросил свою маску и, сам того не осознавая, показал себя с другой стороны.

***

Беверли достаёт пистолет из кармана куртки, снимает его с предохранителя и направляет в сторону шагов. Гортелия достала шокер, а Джейн выставила перед собой мачете. Из тени вышла девочка лет одиннадцати, одетая в фиолетовую кофту и чёрную юбку с красно-чёрными чулками в полоску. Её кожа была фарфорового цвета, улыбка вырезана, а длинные тёмные волосы собраны в высокий хвост. В её руке был кухонный нож... Такой же, как у Вудса. Сама она очень была похожа на Джеффа, только в отличие от него, веки у девочки присутствовали. — Чёрт... это Нина Хопкинс — фанатка Джеффа... — говорит Ричардсон, сжав рукоятку мачете крепче. Нина истерично расхохоталась. — Так вот ты какая, детектив Беверли Робинсон! Теперь понимаю, почему Джефф бегал за тобой! И она кинулась на детектива, но её хватает за руку Горта. Однако сама чуть ли не падает, когда девочка резко отталкивает её. Беверли заметила её невероятную силу и то, насколько девчонка быстрая, и поняла, что втроём они не справятся. Достав рацию, она обратилась к Тео: — Капитан Кларк, нам нужны срочно несколько солдатов! Мы встретили помощницу Джеффа, и она буквально его копия. Она быстра и сильна. Нам нужно с ней срочно разобраться, пока она не убила нас! Заходите сзади! Дверь выбита! Срочно! — Вас понял, детектив! Сейчас прибудем! — Скорее! И не успела она рацию спрятать, как Нина набросилась на неё с криком. И, воспользовавшись этим, Микс приподняла её юбку, чтобы приложить шокер к оголённому бедру. От её нечеловеческого крика волосы встают дыбом. Держала его брюнетка две секунды, а как убрала, то девочка упала рядом с Робинсон. Её тело билось в конвульсиях мышцы сокращались. И в этот момент прибыл отряд из десяти человек. — Будьте осторожны, она лишь временно парализована! Через несколько секунд придёт в себя и станет агрессивнее! — предупреждает прибывших Джейн, переводя взгляд то на них, то на Нину. — Но мы же сможем её сейчас схватить, так чего же ждём? — спрашивает один из солдатов. И в этот момент Хопкинс поднимается с пола. Её голубые глаза приобретают яркий алый цвет, означающие ярость, гнев. Она с пронзительным криком бросается на собравшуюся троицу, но солдаты вовремя сгруппировались и окружили её. Когда её нож почти коснулся плеча Гортелии, в эту же руку попала пуля. Они действовали сообща, подсказывая, что сейчас делать, нападать ли на неё сейчас или лучше потом. Двое в итоге были ранены, а четверо из них погибли, получив от маленькой убийцы нож в шею или голову. Их спасти не успели, и они умерли, лишившись огромного количества крови. Джейн знала, что делают они это, чтобы свои жизни спасти, но больше она не могла видеть, как Нина страдает. Одна рука уже прострелена, сама она ещё не до конца от шока оправилась. Ричардсон знает, что этот способ окажется опаснее и больнее для самой Хопкинс, ведь напоминания о брате, травле в школе являются для неё триггером. Но это могло помочь остановить её. Ведь убивать Нину тоже было бесчеловечно... Она ведь стала жертвой Джеффа, сама того не осознавая. — Нина, твой брат бы хотел не этого! — кричит она, обращая на себя внимание всех остальных, включая Нину. Та медленно оборачивается к ней. Красный огонёк погас в её глазах, чтобы зажечься с новой силой. Хопкинс в ярости с оглушительным криком бежит на неё, замахнувшись ножом. Джейн понимала, что давит на больное. Но это вынужденная мера. — Крису больно осознавать, что ты стала в итоге убийцей! Он хотел тебе только лучшего! — Заткнись! Заткнись! — кричит девочка, заливаясь ножом, но атака вновь отражена мачете. Невольные свидетели почти прижались к стенам, чтобы острия и лезвия не коснулись их. Детектив с замиранием сердца смотрела на то, как Ричардсон борется с маленькой женской копией Джеффа. Она старалась не смотреть на трупы, чтобы её не стошнило. Ведь ей предстоит увидеться и с самим Джеффом лицом к лицу. — Джефф манипулирует тобой! Он знает, что ты одержима им, и пользуется этим! Он тогда убил своих родителей и собирался убить брата! Он знает, что ты сделала с Крисом, и ему нравится, что рядом с ним его копия! — продолжала давить Джейн, рискуя быть убитой разъярённой маньячкой. Нина начала сдавать позиции. С каждой секундой перед её глазами было всё больше отрывков прошлого, когда она ещё была нормальной, а брат ещё был жив. Вплоть до того момента, когда она свихнулась и, изуродовав себя, убила Криса, а потом напала на свою обидчицу Клаудию. Джейн видела это прекрасно, и ничуть не радовалась, ведь это гораздо хуже физических увечий. — Да что ты вообще знаешь обо мне! Тебе не понять, какого это! — кричит она, срываясь на плач. Её руки и плечи тряслись. На глаза наворачивались слёзы, которые та тщетно пыталась сморгнуть. — Я понимаю, потому что Джефф меня пытался убить, воспользовавшись тем, что я была в него влюблена! Он поджёг меня вместе со своими родителями! Он жесток! — Врёшь! Он не такой! — пытается сопротивляться давлению Хопкинс. — Ты знаешь о нём лишь по Крипипасте! Джефф стал монстром! Он пользуется тобой и вскоре погубит тебя также, как и многих невинных людей! Из-за его влияния Крис погиб! Он ни в чём не был виноват, как и Лью! Ты жертва Джеффа, а не убийца и его помощница! — не оставляет попытки достучаться до неё Ричардсон, позволяя слезам хлынуть потоком из её чёрных, словно ночь, глаз. Она чувствовала себя гадко. Ведь перед ней была травмированная девочка, которую травили вместе с братом. И она, чтобы отвлечься от реальности, увлекалась Крипипастой, читала истории. Она обожала Джеффа, несмотря на его личность и сколько людей он погубил. В глубине души она сама мечтала убить своих обидчиков. Всех до одного. Последние сказанные слова уничтожили Нину. Она отчаянно сопротивлялась давлению, злилась на правду, которую та говорила, рискуя своей жизнью. Хопкинс каждый день задумывалась, а правильно ли она поступила? Ведь всё-таки сбылась её мечта, она стала похожа на Джеффа и теперь помогает ему в убийствах... Но была у этой мечты обратная сторона медали — она ради этого пожертвовала своей внешностью, ментальным здоровьем и жизнью своего родного брата. Бросив нож, она осела на пол, схватившись за голову, стала тянуть волосы до боли, чуть ли не вырывая их. Её всхлипы были слышны по всему коридору. Её нервный срыв видели все. Ричардсон указала им на лестницу. Шли они тихо, по одному. Нина не обращала на них внимания. Она корила себя за содеянное. Не в силах больше видеть её страдания, Джейн присела и сделала то, чего девочка не ожидала. Девушка обняла её, словно та была её сестрой. Это было... так странно. Оно ведь минуту назад дрались, рискуя умереть от ножевых ранений. Хопкинс рыдала без остановки, а Ричардсон позволяла ей это, зная, как много на одиннадцатилетнюю девочку навалилось.

***

Итана и Мэри с отрядом перенесли на триста метров вперёд. Мужчина до сих пор удивлялся тому, что всю его жизнь существовало подобное. Увидев его обескураженное выражение лица, Мэри решила подбодрить его: — Выше нос, Джонсон! Это ещё самая малая часть, что вы видели. Дальше только хуже... — последнее она сказала тише, отведя взгляд в сторону. — Спасибо, что пытаетесь подбодрить меня, мисс. Но я знаю, на что соглашался, когда решил узнать всё, что здесь происходит. Я не мог игнорировать те похищения мисс Аллен, детектива Робинсон, а после и все раскрывшиеся тайны и ужасы. — отвечает Итан, стараясь не выдать дрожь в своём голосе. Девушка хмыкнула. — Как знаете. Кстати, мы почти дошли, осталось пройти ещё где-то... метров сто. Я уже вижу тот домик. Ведь и вправду. С каждым шагом очертания этого дома становились всё отчётливей. А когда они подошли к цели, то смогли рассмотреть его поближе. Домик выглядел старым, крыша была частично разрушена. Некоторые места были покрыты мохом. А когда они зашли внутрь, то пришлось зажать носы, поскольку запах гнили был невыносимым и слишком резким. Полы невероятно скрипели, везде было темно. Итан светил фонарём во все уголки, участки. — Кто здесь? — услышали они тихий женский голос. Все обернулись, а мужчина направил фонарь прямо на незнакомку. Та зажмурилась от яркого света и закрыла лицо ладонью. Её правая рука была перевязана. Судя по всему, её туда ранили. Одежда была грязной, будто её не меняли уже несколько дней, а в некоторых местах она порвана. Через несколько секунд, привыкнув к свету, девушка убрала ладонь со своего лица. Итан чуть не выронил фонарь. — Боже... — прошептал он, неверяще смотря на неё. — Сью? — спросила Мэри. Та мягко улыбнулась, сжимая раненую руку. — Я думала, что вы уже не придёте...

***

Беверли и Гортелия поднимались по лестнице, пытаясь переосмыслить всё, что только что произошло. На их глазах маленькая подражательница Джеффа не выдержала давления и сдалась. Та самая, которая своими руками убила нескольких солдат и ещё двоих ранила. Это было немыслимо! И тут они наткнулись на стену из тьмы. Офицеры перепугались. — Да ну его нахрен! Несколько человек померло ради того, чтобы мы ещё через эту стену как-то пробивались?! Нет уж, спасибо, я иду обратно! — возмущается солдат с раненой ногой и, игнорируя предупреждения, побрёл обратно. — К чёрту! — бросил ещё кто-то из-за солдатов и пошёл вслед за ним. За ними ещё несколько собирались уходить, но им преградили путь Гортелия и Беверли. — Даже не думайте, что можете просто так уйти! Вроде мужчины, а ведёте себя как маленькие девочки, у которых отобрали куклы! — прорычала Горта, смотря на них с презрением. — Мы ради этого дохнуть как мухи не будем! У нас свои семьи есть! — У меня тоже есть семья! И что теперь, мне из-за тумана трусливо бежать обратно? Это наоборот сдерживает их, олухи! Он помогает нам! — отвечает тому Беверли, задыхаясь от возмущения. — Мне плевать! Вы как хотите, а я лучше жизнь сберегу! И ещё несколько ушли прочь. Остались лишь пятеро включая Микс и Робинсон. — Тьфу ты... бравые воины, а сами испугались тумана... — бросил в их сторону солдат, который с самого начала стоял здесь и не собирался никуда уходить. Брюнетка тяжело вздохнула. — Ладно, попробуем так разобраться... Мы с детективом впереди пойдём, чтобы вы точно убедились, что это нас не убьёт, хорошо? Мужчины кивнули. Гортелия без доли страха зашла внутрь, а Бев вслед за ней. Они увидели, как Миллер отполз назад, выставив перед собой нож и дрожа, словно осиновый листик. А рядом с ним располагался... — Джефф... — назвала его имя детектив, смотря на убийцу удивлённо. Тот стоял на коленях и, схватившись за волосы, тяжело дышал. Солдаты ступили вслед за девушками. Один из них уже собирался атаковать, но его остановили. — Не вздумай! Они пока не атакуют, и ты не торопись! — одёргивает его товарищ, держа оружие наготове. — Как... как вы чёрт возьми сюда пробрались? — срывается Том на крик. Робинсон повернулась к нему. «Днём назад ты выглядел увереннее... Неужели теперь так страшно, что сдохнешь, будучи собачкой на побегушках?» — ведёт она с ним мысленный диалог, как будто есть надежда, что он ответит. Блондин истерично смеётся. — Ну чего ты смотришь? Да, я предал тебя Да, я за твоей спиной помогал убивать и врал тебе! Да, я притворялся твоим другом, а на самом же деле желал убить тебя и твоих выродков, которых ты, тупая тварь, родила и заставила страдать их! Пока ты наслаждалась своей славой, я находился в тени! Меня награждали, только если мы с тобой в команде работали! Я всегда презирал тебя! Лучше бы ты осталась дальше гнить в своём Харрикейне, а не приезжать сюда и заражать сознания людей! Ты — монстр! Ты не заслуживаешь жизни! С самого начала не заслуживала! Лучше бы ты шла работать шлюхой, а не детективом! Беверли не могла перебить его, остановить эту нескончаемую тираду. На её глаза наворачивались слёзы. Подруга, увидев это, потрясла её за плечи. — Эй, Беверли! Он пытается тебя сломать, манипулировать! Не поддавайся ему! Слышишь, не поддавайся! Жертвы были выведены из строя и, воспользовавшись этим, Джефф и Том бросились на них. Блондин толкнул Робинсон так, что она упала на пол. Очнувшись, Бев достала пистолет, готовая выстрелить куда угодно. А тем временем солдаты, не ожидавшие нападения, начали стрелять в Вудса, в стены, бессмысленно тратя свои патроны. Гортелия тоже не отступала, подбирая идеальный момент, чтобы ударить его шокером. Однако тот среагировал быстрее и лишь грубо оттолкнул её. На боль он никак не реагировал. В отличие от Нины, у него толерантность к боли становилась крепче годами. Но даже втроём они не смогли вовремя распределить, кто что и как делает. И были они устранены быстро. На валяющуюся без сознания Гортелию он не обращал внимания. Хотя всё же стоило убить и её, ведь она союзница Слендермена — его одного из главных врагов. Джефф повернулся в сторону Миллера, который сидел на девушке и пытался убить её. Та не сдавалась, пытаясь всадить пулю, однако во время сопротивления пистолет в итоге оказался в стороне. И теперь Беверли ничего не оставалось, кроме защиты от атаки ножом. Её руки к тому моменту уже были изрезаны, а ладонь проколота ножом. Кровь капала ей на лицо, второй рукой детектив придерживала рукоятку, чтобы нож не проколол ей лицо. Том давил всё сильнее, стремясь убить её. Но он не учёл, что Вудс был сзади, и ему не хотелось, чтобы Беверли так просто умирала, так и ещё от рук его пешки. Поэтому он схватил нож и, слишком быстро оказавшись очень близко к спине Миллера, схватил его за блондинистые волосы. Он вскрикнул и отпустил нож, который так яростно сжимал и надавливал секунду назад. Он вопросительно посмотрел на Джеффа и лишь спросил: — Джефф, ты решил меня убить? И тот ответил на его вопрос, отточенным движением проведя лезвием по его горлу. Кровь тут же хлынула, пачкая собой детектива и одежду только что убитого Тома. — Иди спать! — сказал Джефф, грубо отбрасив труп в сторону. Беверли вытащила нож из своей ладони и выставила перед собой, собираясь защититься. Смотрела на него с яростью. Вудса это очень нравилось, и он улыбнулся ещё шире, хотя казалось бы, куда ещё шире! — Боишься меня, детектив? — спросил он тихо и с хрипотцой. — Урод! Грёбанный урод! — кричит Бев, сжимая рукоятку до побеления костяшек. — Чего ты так кричишь? Он же предал тебя! Ты разве не рада смерти предателя?.. — Ты убил того, кто верил тебе! Ты хотел убить своего брата, который всегда был рядом с тобой! Да даже про Тайлера, который тоже тебе помогал, ты так легко забыл! И после всего этого ты хочешь, чтобы я была на твоей стороне?! — продолжает она истерию, не сдерживая своих слёз. Вудс подходит к ней ещё ближе и присаживается на корточки. — Глупый детектив... Думаешь, ты чего-то добьёшься своими истериками?.. А до этого так держалась, не хотела показывать свою слабую сторону... Он медленно приближал нож к открытому участку кожи, пока та не видела. Рука была самым безопасным вариантом, а шея... он уже пробовал так с некоторыми, но в итоге они погибли. Джефф давно нашёл способ, как сделать такого же, как он. Как сделать так, чтобы он смог контролировать человека. Нужно было этому человеку просто сделать разрез и дать кровь Вудса. Он точно был уверен, что Робинсон выдержит и станет его личной марионеткой. Однако Безликий тоже не дремлет. Он слишком долго ждал этого момента.

***

Гортелия проснулась не то в помещении, не то в каком-то пространстве, окутанном лишь непроглядной тьмой. Было холодно. Под ногами она чувствовала что-то липкое и... похожее на чьи-то кости и внутренности. Было невероятно холодно, что казалось, будто этот холод дошёл аж до костей и органов. Горта не успевает ничего просит или сказать, как перед ней материализуется Безликий. — Знаю, Гортелия, что у тебя очень много вопросов. Но Беверли сейчас очень необходима помощь. Джефф может убить тебя, и она останется одна, без какой-либо помощи и защиты. Я то помогу, с чем смогу, но сейчас я помогаю группе дойти в целости и сохранности. Им удалось найти Сью. Но сейчас Джефф хочет смешать их кровь, влив свою в её открытую рану. Он хочет создать такого же, как он другим способом. То же самое он хотел сделать с Джейн, но... ты сама знаешь, что это не особо помогло. Помнишь, когда мы договаривались помогать друг другу, ты поклялась, что приедешь сюда и спасёшь Беверли ото всех, кто угрожает её здоровью, жизни и свободе. Это твои слова. Ты много лет жила с чувством вины за то, что не нашла способ защитить её тогда и удержать в Харрикейне. И приехала сюда с этой целью, когда я по твоей же просьбе проследил за ней. Пока я с тобой тут разговариваю, прошло всего пару секунд. Но Джефф слишком много ждал. Я дам тебе свои силы, иначе он убьёт тебя быстрее, чем ты успеешь среагировать. Спаси её во что бы то ни стало, Гортелия. И фигура рассеялась перед ней, превратившись в чёрную дымку, которая, вместо того, чтобы раствориться во мне, устремилась прямо к девушке. Её тело будто парализовало, закрыть глаза тоже не получалось. Вообще не получалось сделать ни единого движения. Оставалось лишь стоять и наблюдать, как дым приобретает вид нескольких щупалец. Когда они проникали в её рот, уши, глаза и нос, было адски больно. Будто тело пронзают миллионы иголок и снаружи, и изнутри, намереваясь прекратить внутренности в кашу. Хочется кричать, но голос будто отняли. Эта боль заставляет её очнуться. Первые пять секунд Микс быстро моргает и осматривается, но стоит взгляду её зацепиться за Джеффа, нависшего над подругой... тогда-то и просыпаются те силы, отданные Слендерменом. В её голове прозвучал голос: — Действуй! Не стой на месте! Оттолкни! Не дай уничтожить! Не дай убить! Это был приказ. Не только Безликого, но и её подсознания. Брюнетка резко поднялась и за считанные секунды оказалась прямо за убийцей. Остриё ножа находилось в нескольких миллиметрах от кожи детектива. Горти удивилась своему суперзрению, но тут же удивление уступило гневу. Схватив Вудса за капюшон серого худи, она его с такой силой швырнула в бетонную стену, что на ней остались огромные трещины. — Не смей. Трогать. Беверли! Мразь! — прошипела она, закрывая девушку собой. Любой бы человек на его месте умер или впал кому, а может и потерял бы сознание на несколько часов, но Джефф являлся не совсем человеком. Он поднялся и, придя в себя, бросился на девушку с ножом, но ответный удар не заставил себя долго ждать — Горта перехватила его руку и, заломив её, пнула убийцу коленом в живот несколько раз. Беверли смотрела на это с ужасом. Она сильно боялась за подругу. Ей не хотелось, чтобы та умирала в схватке с монстром. Робинсон решила попытаться достучаться до неё: — ГОРТЕЛИЯ, СТОЙ! ПРОШУ, ОСТАНОВИСЬ, ХВАТИТ! — крикнула Робинсон, увидев, что Микс ранили в бок. Она вскрикнула, но, не отвлекаясь на боль, продолжала атаковать его. — НЕ ДАМ ПРИЧИНИТЬ ЕЙ ВРЕД! НЕ ПОЗВОЛЮ СДЕЛАТЬ ЕЁ МАРИОНЕТКОЙ! НЕ ПОЗВОЛЮ! — продолжала кричать Горта, но то будто был не её голос вовсе. Вудс тоже был серьёзно ранен: худи разорвано, на груди и животе красовалась огромная и очень страшная рана, из которой пульсировала кровь. Конечности тоже кровоточили. Но тому было совершено плевать на боль. Сейчас он концентрировал своё внимание исключительно на Микс, в которой были силы Безликого. Но у брюнетки не получилось удержать силы надолго. Они начали утекать, делая её более слабой и уязвимой. Видя это, детектив кричит: — Горта, нет! Прошу, хватит! Он убьёт тебя! — она уже захлёбывается в слезах. Гортелия поворачивается к ней и смотрит с сожалением. Джефф пользуется этим и вонзает нож в её шею. Бев истошно кричит, не веря в то, что на её глазах убили подругу, которая была очень дорога ей. Однако что-то начинает происходить... странное. Из раны девушки выбираются дымчатые щупальца чёрного цвета, а рана сама затягивается, будто её не было вовсе. Грудь подруги продолжает вздыматься. А те щупальца направляются прямиком к детективу и вселяются в неё. Вудс хочет подбежать и помешать этому, однако падает с оглушительным криком на пол. Его тело вдруг парализовало, и по нему прошлась адская боль... Как в тот день, когда его подожгли. Глаза начали болеть а тогда, когда он выжигал себе веки. И также щёки, как когда он разрезал их, делая себе кошмарную улыбку. «Что? Что происходит?!» — задаётся он вопросом, пока тело трясётся в конвульсиях, а боль лишь усиливалась с каждой секундой. Всё это разбавлял крик Беверли, чьё тело наполнялась силами Безликого, которые секундами ранее были в Гортелии. Глаза, уши, нос и рот начинают кровоточить. Детектив чувствует, как становится всё сильнее. Агония продолжается ещё около минуты. А потом... она видит, что изменилось всё: зрение стало таким чётким, что казалось, будто она сможет разглядеть каждую молекулу. Слышать она могла даже то, что происходило за сто километров. Нос отчётливо чувствовал все запахи, и его хотелось тут же закрыть, ведь все запахи перекрывал самый тошнотворный и отвратительный — запах гнили и жжёной плоти. Кажется, будто она сейчас вывернет наизнанку, и её вырвет всеми своими органами с кровью. Безликий заметил, что Бев вряд ли сможет выдержать такую мощную силу. Он попытался вернуть их себе, но не получалось. — Прогони меня! Избавься от моих сил! Иначе они раздавят тебя, превратят твои внутренности и мозги в кашу! Это тот демон... что давно сидит в Джеффе... Он хочет взять контроль над тобой! Сопротивляйся! — командовал он так громко, что казалось, будто барабанные перепонки её просто взорвутся, не выдержав такого шума. Беверли напряглась всем своим телом, отчего стало ещё больнее. — УХОДИ! ВЫЙДИ ИЗ МЕНЯ! ВЫЙДИ! ПРОЧЬ! Она слышит чей-то заливистый и очень добрый смех: Глупая... Надо было сразу прикинуть ко мне... Тогда ты бы и не умирала сейчас в агонии! Я слишком долго ждал этого! Мой новый сосуд! Ты и Джефф... Вы будете моими ценными сосудами! Благодаря вам я смогу выбраться в этот мир и править им! Ты поможешь мне в этом! Никакой огонь не сможет уничтожить меня! Кровавые слёзы стекали по её щекам, капали на бетонный пол. Голова была готова взорваться от невероятной мигрени, что усиливалась с каждой секундой. Горти уже очнулась, и ужаснулась от этой ужасной сцены. Сил Безликого в ней больше не было. — БЕВЕРЛИ, НЕТ! — кричит она, пытаясь встать с пола и помочь ей. Она не может видеть, как та страдает. — Гортелия! — окликнул кто-то её. И этот кто-то, ничего не спрашивая и не объясняя, хватает девушку за грудки и тащит её прочь из этой комнаты. — НЕТ! ПУСТИ! Я ДОЛЖНА ПОМОЧЬ ЕЙ! ПУСТИ-И-И! — пытается Микс сопротивляться, но хватка незнакомца была слишком сильной. Когда они оказываются внизу, а брюнетку отпускают, она оборачивается и видит возвышающуюся над ней Джейн. — Гортелия, я знаю, о чём ты думаешь! Но времени на это нет! Нам нужно поджечь этот проклятый дом! Демон не выдержит и покинет их тела! Девушка ужаснулась этим словам. Она поднялась с пола и спросила: — Поджечь? А Беверли? Её вы спасать разве не собираетесь?! — Горта, я пыталась к ней подступиться, пока ты без сознания была! Демон, который сейчас захватывает её тело, не пускал меня! Только так мы сможем спасти её! А теперь идём, у нас мало времени! Не успела Микс возразить, как Ричардсон хватает её за руку и тащит за собой на выход. Их уже ожидала команда, поливавшая здание керосином. — Комнату, где они сейчас находились, я тоже смогла хоть немного, но облить керосином. А теперь осталось только... Фразу Джейн не завершает. Она достаёт из кармана коробок спичек и потягивает его Горти, как бы предлагая выбор... — Сможешь это сделать? Внутри неё боролись две стороны. Одна умоляла не делать этого, ведь Гортелия же приехала сюда, чтобы спасти подругу, а не убить её. А другая сторона подталкивала к действию, ведь целью было не только спасение Беверли... Она договаривалась с Безликим, что обязательно поможет и ему, и Джейн уничтожить Джеффа. Борьба была безжалостной. «Не я, так кто-то другой это сделает...» — этой мыслью она завершила свои размышления, — «Прости меня, Беверли, если можешь...» — с этой мыслью она достаёт спичку, чиркает ею о зажигательную поверхность и бросает прямо туда, где был разлит керосин. Стоило маленькому огоньку соприкоснуться с горючей жидкостью, как адское пламя вспыхнуло и расползлось по всему зданию. Все стоящие рядом отошли на несколько шагов и заворожённо наблюдали за огнём. Но Гортелия не могла на это спокойно смотреть. Она бросилась внутрь, ведь там всё ещё находилась Беверли, которая сейчас была не в состоянии выбраться самостоятельно. — Горта, стой! Не надо! — кричит ей вслед Ричардсон, пытаясь удержать брюнетку. Но Гортелия её уже не слышала.

***

Агония прошла, и Беверли теперь лежала рядом с Джеффом и смотрела в потолок. Кровавые слёзы всё ещё текли по её вискам, но теперь уже вперемешку с обычными слезами. Мигрень всё ещё оставалась, но детектив старалась не обращать на неё внимания, как и на тат навязчивый голос демона в её голове. — Зачем? — спросила она охрипшим от криков голосом, сама не зная, у кого. Джефф уловил чуть её вопрос и ответил на него хриплым и сдавленным голосом: — Я с ним заключил сделку ещё тогда, когда мне было тринадцать. Когда меня выписали из больницы. Он пообещал мне силы и скорость, о которых я и мечтать не мог... А я взамен должен был отыскать для него сосуд. Но сам не догадывался, что всё это время... Я тоже был сосудом. И Лью, и Нина... они тоже были его сосудами... Сосудами, которые хранят в себе его силы. Я искал для него жертву много лет... Много лет убивал безразборочно... Всех, кто попадался мне на глаза. А потом я увидел тебя... И он это тоже заприметил. Те кошмары... они были испытанием. Многие после двух-трёх таких испытаний сошли с ума, а некоторые из них покончили жизни самоубийством. Мы выбрали тебе, потому что... потому что тобой было легко манипулировать. Ведь жизнь тебе выдалась отнюдь тоже не сладкая, как и мне... Но ты была не такой, как те, прошлые... Ты была сильной, несмотря на свой страх. Это и заставило меня приглядеться к тебе. И потом я понял, что ты сможешь принять мою кровь, и демон это тоже отметил. Он давно хотел найти кого-то,очень похожего на меня даже не столько внешне, сколько... В общем, ты поняла. Джефф понимал, что уже не выберется отсюда живым. Он вспоминает слова Безликого и истерично смеётся: — Всё-таки он был прав... Всё-таки тело подвело меня... — А сейчас что это было? Из-за него тебе стало так больно? — Нет... Я вспомнил ту боль, которую испытывал, когда... когда преображался. Помнишь, я тебе тогда рассказывал? Сначала боль была адская, но он облегчил её. А потом я перестал чувствовать её. Мне больше не было больно. Они молчат некоторое время, и Вудс вдруг спрашивает: — Беверли... Ты ведь хотела узнать, что случилось с Фоксами? Детектив медленно кивает. — Это я тогда убил их: мать и брата. И потом та девочка... Элис или Элиза... не помню имени её... Она тогда с той девушкой нашла меня. Честно, я не сразу вспомнил её. Только лишь после своего побега я заметил, что она очень похожа на тех, кого я убил ранее. Какова ирония, что после этого она застрелилась?.. Ужас... Она ведь наверняка вспоминала тебя, ведь вы дружили... Робинсон начинает снова плакать. — Мне жаль тебя, Джефф. У нас у обоих с тобой жизнь... была ужасной. С самого детства родители не любили меня, даже ненавидели за мою внешность. А потом насмешки одноклассников... Знакомство с Элис и Гортелией... А когда мы учились в университетах, я познакомилась с Тайлером... Он был очень обаятельным, казался хорошим... Пока дома у себя не дал мне напиток, в котором был наркотик... Он изнасиловал меня тем вечером. А потом я забеременела, и он вместе со своими и моими родителями вынудил меня поехать с ним сюда, в Мэдисон. Фред здесь уже давно обосновался, так что он не был с ними. Он наоборот поддерживал меня всё это время и убеждал развестись с Тайлером и уехать обратно в Харрикейн. Я не хотела рисковать их жизнями... Они были слишком дороги мне, как и дети. Я не знаю, как мне удалось полюбить их, ведь они были от насильника... А потом развод и я взялась за то дело... И вдруг предательство от Тома, с которым мы много лет... дружили ли? Теперь уже не знаю... А ты ведь сам прошёл через это — издевательства, предательство, боль... Но мы оба сделали свой выбор. Ты заключил сделку с демоном и решил убивать людей, отыскивая для него ещё один сосуд. Я стала работать детективом, разыскивая опасных убийц, насильников. Мы всё-таки с тобой разные, Джефф. Мы не похожи. И я не могу простить тебя за всё, что ты сделал, несмотря на твою предысторию и то, через что тебе пришлось пройти. — А меня и не надо прощать. Я не заслужил прощения. Ведь мне сказали просто отыскать сосуд... А я все эти года... Просто убивал, потому что мне хотелось. Я стал кровожадным. И из-за меня пострадали Лью и Нина... Брат был единственным, кто не отвернулся от меня, и даже простил за то, что я едва не убил его. А Нина просто была без ума от меня. Я понимаю, почему ты не хочешь прощать меня. И не надо. Я стольких семей лишил родных им людей... По его вискам начинают стекать слёзы, что Беверли наблюдала впервые. И вдруг до них доносится запах горючей жидкости, а после и самой гари. Они видят, как пламя окутывает комнату, в которой они лежали вместе с мёртвым Томом. Вудс хрипло и сдавленно смеётся: — Вот и наступил наш финал... Робинсон хочет вскочить с места и выбежать отсюда, но сил у неё уже попросту не было... Да и сама она шевелиться уже просто не могла. Тело будто окаменело. Она прикрывает глаза и позволяет слезам течь по вискам, мысленно прощаясь со своими детьми, с братом, с Гортелией... Она уже стала готовиться ко встрече с Элис, Эндрю, Марией... «Я надеюсь, что Гортелия смогла выбраться отсюда... Я не хочу, чтобы ещё она погибла по моей вине...» — Надо покончить с этим... Я обещал Лью, что перед своей смертью прочитаю то заклинание, чтобы он покинул наши тела. Девушка больше не слушает его. Ей становится совершенно плевать. Дым проникает в комнату, начинает оседать. Бев старается дышать, пока может, ведь скоро умрёт из-за отравления дымом. — Прочь, демон! Исчезни! Не место тебе среди нас! Освободи наши души, наши тела!Уходи прочь! И не смей отравлять нас ложью и тьмой своей! — говорил Вудс так громко, насколько позволял ему голос. Эти слова он повторял много раз. Демон, засевший внутри них, противился и пытался сопротивляться. Когда Джефф повторил их уже раз одиннадцатый... Тогда их пронзила новая вспышка боли. Снова кровь с глаз, носа, ушей. Зло отчаянно пыталось схватиться за их внутренности своими когтями мёртвой хваткой, чтобы не покидать тело сосуда, но сами «сосуды» помешали ему это сделать. Они оттолкнули его и закрыли перед ним дверь. То же самое чувствовали Нина и Лью. Было нестерпимо больно... Первой освободилась Беверли. Тело всё ещё немного потряхивало после того, как демон покинул его. Спустя некоторое время Джефф теперь тоже стал обычным человеком без своих аномальных суперспособностей. Боль всё также он не чувствовал, но умереть теперь мог с большей вероятностью. В последний раз он мягко улыбается. Хотелось бы прикрыть глаза, да вот только... веки отсутствовали... — Лью... Нина... Надеюсь, без меня вы заживёте счастливо... Слёзы текут по вискам. Дым достигает пола, и они начинают задыхаться. Никто из них пошевелиться уже не может. Беверли чувствует, как начинает отключаться, её дыхание замедляется, сердце бьётся всё медленнее и медленнее... Но вдруг она чувствует, как кто-то берёт её и тащит прочь отсюда. — Бев...ли... дер...сь... я сп...су т...бя... — слышит она чей-то голос, но голова уже соображать к могла, как и распознать, кто её спаситель. Это последнее, что она услышала перед тем, как отключиться.

***

Лью смог проникнуть сюда через дыру, образовавшуюся в стене на нижнем этаже. Лестница была наполовину обрушена, но у него удалось вскарабкаться по ней вверх. Вудс прекрасно видел, как детектива вытащили отсюда. Он пришёл сюда ради брата, чтобы узнать, как он и возможно ли его спасти. Без тех сил оказаться наверху ему было немного трудно, ведь он привык к ним. От этой агонии он отошёл довольно быстро. Зайдя в комнату, он видит такую картину: всё в огне, на полу лежит мёртвый Том, чьё тело уже горело. А рядом с Миллером лежал сам Джефф. Он делал без единого движения, будто уже смирился со своей участью. Лью тут же подбегает к нему. — Эй, Джефф! Джефф, я не позволю тебе умереть! Мы выберем мы отсюда! Лью хватает брата за руки и поднимает его, но тот был очень тяжёлым. Будто его тело было обтянутым кожей камнем. — Зачем ты пришёл сюда, Лью? Зачем опасности подвергаешь себя? Ведь демон больше не с нами... Сначала Вудс-старший не понимает, но через секунду его прошибает страшное осознание — Джефф прочёл то заклинание, а это значит, что теперь он умрёт... На глаза наворачиваются слёзы. Лью не хотел этого признавать. Не хотел даже думать об этом. — Не спасай меня, Лью, спаси лучше себя и сваливай с этого проклятого города. Я не заслужил прощения, особенно от тебя! Я пытался тебя убить, а ты простил меня! Я убил много людей! Беги отсюда, Лью! — тараторит Джефф, захлёбываясь в слезах. — Нет, Джефф! Нет! — сопротивляется Лью и пытается спасти младшего брата. — Да, Лью! Да! Даже если спасёшь меня, я всё равно не смогу зажить спокойно! Лучше убей меня или дай нож, чтобы я сам всё сделал! Вудс-младший закашлялся. Дым уже начал проникать в его лёгкие, отравляя их. Слёзы Лью безостановочно хлыщут водопадами, а он даже и не пытается их остановить. Подсознательно он понимает, что брату не удастся выйти отсюда живым, но сердце спорило с разумом. Оно не хотело оставлять Джеффа в горящем помещении и убивать его. Но если попытается спасти его, то с большей вероятностью они оба погибнут. Трясущейся рукой он достал нож. Младший широко улыбается и кладёт свою руку на его, обхватывая рукоять ножа. — Буду ждать тебя там, Лью. Прости меня за то, что я сделал с тобой. Взмах. Удар. Кровь на руке, на груди брата. Его глаза смотрят теперь безжизненно. Сердце прекращает биться, слёзы не текут, а грудь больше не вздымается. Лью вытаскивает нож из его груди и крепко обнимает брата, плача ему в плечо. Он не хотел делать этого. И теперь ему придётся жить с этими воспоминаниями, с этим чувством вины до конца своей жизни.