Сто и одна сказка/ зарисовки

Глава первая нежданная Гостья. Я уже как неделю жил в этом огромном, отреставрированном особняке, который всё ещё пустовал и звенел тишиной. Всё это время я буквально купался в непривычной роскоши современного мира: бегал босиком по прохладному паркету, часами зависал в своём новом кинотеатре, заказывал пиццу и смотрел странные, красочные мультфильмы по телевизору. Но сегодня вечером на меня накатила тоска. Я лежал на огромной кровати в своих хоромах, уставившись в высокий, темный потолок с тем самым балдахином, и размышлял.   Что делать дальше? Сестрица Моргана что-то сильно задерживалась. С моего появления здесь прошёл уже почти месяц. В голове крутилась тревожная мысль: а что, если время в наших мирах течёт по-разному? Для неё могли пройти всего сутки, а для меня — целый месяц. Эта перспектива немного напрягала меня,  но я к сожаленью с этим, нечего сделать не мог.   Эх, а я ведь ещё не нашёл в этом мире ни одной сверхъестественной сущности. Ни намёка на магию, кроме моей собственной. Неужели я попал в абсолютно обычный мир? Но этого не могло быть! Ритуал, которым меня переместила сестрица Моргана, был сложным и требовал огромных затрат энергии. Она обещала отправить меня в место с сильным источником маны, но вдали от людских глаз. Значит, магия здесь должна была быть. Но где же все маги? Где хоть какое-то её проявление?   И в этот самый момент, когда мои мысли достигли пика беспокойства, я почувствовал это. Резкий, колющий спазм в районе солнечного сплетения, будто кто-то воткнул мне в живот ледяную иглу. Воздух в комнате замер, а потом начал вибрировать, гудеть низким, нарастающим гудением, от которого закладывало уши. Это было похоже на звук гигантского трансформатора или натянутой до предела струны.   Я открыл глаза и замер.   Прямо по центру моего бархатного балдахина, в двух метрах над моей головой, пространство начало ломаться. Сперва это была крошечная точка, мерцающая фиолетовым, лиловым и алым светом, как капля ядовитой росы. Она пульсировала, росла, растекалась по ткани, будто жгучая кислота, выжигая причудливые узоры. Воздух затрещал, запахло озоном, жжёной пылью и чем-то древним, холодным — запахом пустоты между мирами.   Моё  Сердце ушло в пятки. Неужели сестрица Моргана? Идёт сюда Но её порталы ощущались иначе.   Я не успел сдвинуться с места, парализованный зрелищем и внезапной надеждой, смешанной со страхом ошибутся. Портал с громким, похожим на хлопок звуком рванувшего полотна, разверзся окончательно, превратившись в сияющую, нестабильную дыру. И из её эпицентра, кувыркаясь в клубке белых, разметавшихся волос и слишком большого, явно не по размеру, тёмного плаща, выпала небольшая фигура.   Она пролетела меньше метра. Я увидел мельком — девочка. Лет восьми, наверное. Очень бледная. И очень белые, почти фосфоресцирующие в полумраке комнаты волосы. Всё это я успел заметить за доли секунды, пока она падала. Прямо на меня.   «Чувствую, это будет больно», — успел  прошептать я, прежде чем на меня упала девица.   Удар был сокрушительным, но не столько от веса, сколько от неожиданности и той странной энергии, что окутывала незваную гостью. Мы врезались в матрас, я издал глухой «Уф!», выдыхая из лёгких весь воздух. На меня обрушился вихрь колющихся волос, пахнущих морозом и свежесорванными фиалками, и коленок, больно упёршихся мне в бок. Над нами с шипящим звуком, будто раскалённый металл опустили в воду, захлопнулся фиолетовый портал, оставив в комнате лишь привычный полумрак да медленно оседающие в луче света с потолочной люстры частички пыли, светящиеся фиолетово лиловым свечением.   Тишина. Слышно было только моё учащённое дыхание и, кажется, её тоже. Я лежал, придавленный к матрасу, пытаясь понять, что только что произошло, и гадая, кто же теперь лежит на мне и откуда она взялась.   Признаю, её появление было самым экстравагантным способом, который только можно представить — прямо на меня. Если бы не вся абсурдность ситуации, это выглядело бы даже забавно: маленькая белокурая девочка в нелепой позе распласталась на мальчике её возраста. Всё могло бы сойти за обычную детскую игру, если бы не несколько нюансов.   Первый: я лежал в одних трусах, решив, что в моих собственных покоях мне наконец-то не нужно соблюдать дурацкие придворные условности. Второй:на ней была пижама — мягкая, светлая, с наивно вышитыми единорогами, прыгающими по облакам. Выглядело это одновременно нелепо и мило, как будто её выдернули прямо из кровати и швырнули межмировым вихрем прямиком ко мне.   Она застонала, шевельнулась, и я почувствовал, как её легкое тело приходит в себя. Она медленно, с видимым усилием стала подниматься, опираясь ладонями о мою грудь. И в этот момент я увидел её глаза.   Они были ярко-фиолетовыми. Не просто фиолетовыми, а сияющими изнутри, как два драгоценных аметиста, в которые попал луч солнца. Глубокими, бездонными и настолько завораживающими, что я забыл как  дышать настолько они были красивыми. Я не мог отвести от них взгляд, чувствуя, как в них тонет моё сознание.   Вот в этих прекрасных глазах мелькнула растерянность, затем — осознание. Осознание того, где она находится. А точнее — на ком. Её глаза округлились, сияние в них на мгновение погасло, сменившись чистейшим, животным ужасом.   «А-а-а!» — сорвался с её губ короткий, перепуганный вскрик. Она отшатнулась так резко,будто обожглась о мою кожу, и буквально откатилась по одеялу, спрыгнув с кровати. Она встала в оборонительную позу, прижимая к груди руки, а на её лице застыла маска паники.   Именно в этот момент я заметил деталь, которая не укладывалась в образ испуганного ребёнка в пижаме. У неё на поясе висела странная, жутковатая сумка. Она была сшита в виде стилизованного лица какого-то существа: молния, идущая по диагонали, имитировала ряд зазубренных зубов, а на правой части красовался большой амбарный замок в форме креста, рядом с которым была пришита огромная, пристально смотрящая пуговица-глаз. Сумка казалась живой и следила за мной.   Мы стояли и молча смотрели друг на друга — я, всё ещё лежа в постели, и она, готовая в любой момент броситься наутёк. Мой мозг, наконец-то перезагрузившись, выдал единственную логичную команду. Оценка.   Перед моим внутренним взором всплыли знакомые голубые строки, но цифры в них заставили мою кровь похолодеть.     Имя: (Хоуп) Александра  Раса: Легендароманека (100%) Интеллект: 3.96 Сила:6 Выносливость:5 Ловкость:3 Скорость:2.89  Удача:3 Мана:858     Чёрт. Она почти в два раза сильнее меня, а её объём маны… 858! Это почти вдвое больше моего! Меня на мгновение охватило жгучее чувство обиды и комплекса неполноценности. Ладно, я делал упор на скорость и ловкость, а не на грубую силу, но всё равно… обидно.   Но потом мой взгляд снова упал на её имя. Почему «Хоуп» было в скобках? И тут же в памяти всплыли обрывки знаний из далёкого, почти забытого прошлого. Хоуп… Белые волосы… Фиолетовые глаза… Неестественно большой запас маны для ребёнка… Да это же…   «Калдуния? — прошептал я сам себе. — Из «Бен-10»?»   Это могло означать только одно: я попал в мультик «Бен-10». Мир, полный пришельцев, плазменных вспышек и Омнитриксов. Но тогда почему её первое имя в скобках? Хм-м… Первое имя в скобках… Это могло означать, что она… попаданка? Или этот мир не совсем каноничный? Или я чего-то фундаментального не знал о вселенной? Последнее казалось куда вероятнее.   Ладно, теориями можно будет заняться позже. Сейчас же на меня смотрели два фиолетовых, полных страха глаза, и нужно было хоть как-то разрядить обстановку.   «Привет, — выдавил я наконец. Звучало это банально до душевной боли, но начинать с чего-то нужно было. — Давай без паники?»   Она сглотнула, её пальцы сжали подол пижамы. «П-привет…»— неуверенно прошептала она, ее голос дрожал.   «Не бойся, я тебя не обижу, — постарался сделать свой голос максимально мягким и неугрожающим, каким он только мог быть в восемь лет. — Видимо, у нас обоих сегодня выдался… своеобразный день.»   Я медленно, чтобы не спугнуть, приподнялся на локте, жестом показав на странную сумку у неё на поясе. «Кстати…это у тебя очень… стильный аксессуар. Он случайно не кусается?»    Боже, мой вопрос про сумку прозвучал так, будто я какой-то старый извращенец, который только и ждал, чтобы начать её пугать. Или это просто мне так показалось?   «Правда?» — сказала она, но в её голосе сквозила недоверчивость, и затаённая готовность к подвоху. Она всё ещё сжимала подол своей пижамы, и её фиолетовые глаза смотрели на меня с опаской.   «Да, честно, я тебя не обижу, — постарался звучать максимально искренне, разводя руками в безобидном жесте. —  а ты хочешь чего-нибудь сладкого? В холодильнике есть мороженое, шоколад… Вроде как стресс лучше всего заедать сахаром».   Предложение явно застало её врасплох. Она медленно кивнула, не выпуская меня из поля зрения.   Через какое-то время мы уже сидели на огромной кухне за массивным дубовым столом, друг напротив друга. Между нами стоял чайник и две чашки с ароматным чаем, а также открытая коробка дорогих шоколадных конфет, которые я приказал закупить на пробу. Александра — нет, Хоуп — уже успела распаковать одну и осторожно её попробовала, и её плечи наконец-то расслабились.   «Итак, — начал я, отхлебнув чаю. — Давай наконец представимся друг другу. Меня зовут Артур Пендрагон. А тебя?»   «Меня зовут Хоуп, — тихо сказала она, отводя взгляд на свою чашку. — Но можешь называть меня Александра».   Я приподнял одну бровь в немом вопросительном жесте. Кажется, она меня поняла.   «Мой отец… он назвал меня Хоуп, — объяснила она, играя ложкой. — Ну, а матушка… она сильно настаивала на имени Александра. И… оно мне нравится гораздо больше». В её голосе послышалась твёрдость, когда она произнесла второе имя.   «Хорошо, Александра, — кивнул я, давая понять, что принимаю её выбор. — А как ты оказалась… ну, прямо у меня над головой, если точнее?»   Её лицо снова помрачнело. «Я не знаю. Я должна была переместиться вместе с дядей Хэпстом… Но где он теперь… я не знаю. Я его не чувствую». Она замолчала, её губы задрожали, а в тех самых прекрасных фиолетовых глазах выступили слёзы. Всё её маленькое тело выглядело таким потерянным и хрупким.   Я молча встал из-за стола, подошёл к ней и, не говоря ни слова, просто обнял её за плечи. Она сначала напряглась, но потом обхватила меня руками и прижалась, тихо всхлипывая. Я начал гладить её по голове, по её белым, невероятно мягким волосам.   «Всё будет хорошо, — прошептал я. — Если хочешь, ты можешь остаться жить у меня. Здесь безопасно. Обещаю».   Она лишь кивнула, уткнувшись лицом в моё плечо.   Через несколько минут, когда она успокоилась и мы вернулись к чаю, я решил обсудить правила безопасности. «Итак,Александра, давай договоримся: ты будешь использовать магию только внутри этого дома, хорошо? За его пределами — как можно меньше».   «Но почему?» — спросила она, с искренним удивлением глядя на меня.   «Видишь ли, многие обыватели этого мира… они не знают о магии.   Видишь ли, всё дело в религии. —А что такое религия? — спросила она, и в её голосе звучало неподдельное, детское любопытство, смешанное с лёгким недоверием. —Это вера в какого-либо бога или богов. Так вот, магию здесь практически вытеснило христианство. А вместе с ним — постоянные гонения на магов, охоты на ведьм… Люди боялись того, чего не понимали, и предпочли забыть. —То есть… если кто-то узнает, что я пользуюсь магией, то меня… прогонят? — в её голосе снова зазвучал страх, и её пальцы непроизвольно сжали край стола. —И да, и нет. Сейчас открытых гонений уже нет, но… тобой могут сильно заинтересоваться разные люди. Например, правительство. Могут начать изучать, экспериментировать… Так что надо быть аккуратнее. Она внимательно слушала, впитывая каждое слово, и в её глазах загорелась решимость, странно взрослая для её возраста. Она кивнула, поняв всё без лишних слов. —Пока мы не станем сильнее. Угу.   Итак, надо было подвести итоги нашего краткого разговора. Она дала мне минимум информации о себе. Я, конечно, не лез в душу, понимая, что мы совершенно чужие люди, и это было правильно. Было абсолютно очевидно, что она мне не доверяет. Это хорошо просматривалось на примере того, что она ничего не рассказала о своей родине, о дяде или родителях. Хоть я и не спрашивал о них напрямую, ребёнок её возраста в стрессе обычно выкладывает всё как на духу, ищет утешения и защиты. А её сдержанность означала лишь одно: она не дура, чтобы доверять первому встречному. Возможно, её уже предавали. Или учили не доверять никому.   Итак, что сейчас с ней делать — решительно непонятно. С одной стороны, в будущем, судя по её запасу маны и расе, она станет очень сильной магисей. Но с другой — крайне неоднозначной фигурой в этом мире. Конечно, я её не прогоню — бросить ребёнка одного в незнакомом мире было бы верхом подлости. Но нужна ли мне такая проблемная и потенциально опасная личность рядом? Большой вопрос. Эх, ладно. Время покажет.     На следующее утро, в пять часов, особняк Пендрагонов погрузился в предрассветную тишину, нарушаемую лишь скрипом старых половиц. Я уже был в подвале. Воздух здесь был прохладным и влажным, пахнущим камнем, землёй и едва уловимым электрическим запахом озона — верным признаком высокой концентрации маны.   Я почти всё приготовил для создания своей мастерской. Это место идеально подходило для задуманного. Не просто подвал, а настоящий узел силы. Под полом пролегали мощные драконьи жилы, и их энергия пульсировала сквозь каменную кладку, наполняя пространство густым, почти осязаемым магическим полем. Повышенный фон маны означал, что мне не придётся каждый раз до изнеможения запитывать защитные заклинания — они будут подпитываться от самой земли, становясь практически вечными и самообновляющимися.   В свете нескольких магических сфер, парящих под потолком и отбрасывающих резкие тени, я расставлял последние приготовления: чаши с измельчёнными минералами, сосуды со священной водой, привезённой тайком из нескольких храмов, и кисти из перьев феникса для нанесения рун. Стены и потолок были тщательно очищены от столетий копоти и пыли, обнажив грубый, но идеально гладкий камень, готовый стать холстом для моих заклинаний.   Именно в этот момент я услышал тихие, почти неслышные шаги на лестнице. Они были робкими, осторожными. Я обернулся в ту сторону и увидел Александру. Она стояла на последней ступеньке, закутавшись в слишком большой для неё плед, найденный в одной из гостевых комнат. Её белые волосы были растрёпаны после сна, а фиолетовые глаза смотрели на меня с смесью любопытства и остатками ночной тревоги.   Я мягко ей улыбнулся: «Доброе утро, Александра. Как тебе спалось?» —Хорошо, — тихо, почти шёпотом и немного застенчиво сказала она, спускаясь вниз. Её взгляд скользнул по чашам с ингредиентами, по светящимся сферам. — А что ты делаешь? — чуть более заинтересованно спросила она.   — Я делаю свою магическую мастерскую. Сейчас я готовлю стены и потолок к нанесению заклинаний, — объяснил я, проводя рукой по холодной поверхности камня. —А зачем тебе эта мастерская? — она подошла ближе, но соблюдала дистанцию, словно боялась помешать. —Чтобы другие маги не узнали о Нашем месте нахождения и. Чтобы скрыть наше присутствие здесь. —А зачем нам скрываться от других магов? Они что, могут напасть на нас? — в её голосе прозвучала тревога. — да могут Ради знаний что может хранится у нас. Ради силы которую могут дать артефакты которые тоже могут быть у нас. — ответил я прямо, не став её обманывать. — Не все маги добрые.   Она лишь молча кивнула, обнимая плед покрепче. Её взгляд упал на сложные схемы, начертанные мелом на полу. —А какие заклинания ты будешь использовать? —Заклинание сокрытия маны. Оно не позволит почувствовать  магическую активность, исходящую из дома. И простенький барьер с отводом глаз — чтобы случайные люди обходили особняк стороной, не испытывая желания подойти ближе. —А откуда ты знаешь такие заклинания? — в её глазах читалось искреннее восхищение.   — Меня всему этому научила сестрица Моргана, — с теплотой и лёгкой грустью сказал я, на мгновение представив её строгое и такое родное лицо.   Александра лишь кивнула, погрузившись в свои мысли. Я видел, как в её фиолетовых глазах мелькают отблески магических сфер, как она обдумывает что-то очень важное для себя. Наконец, она сделала шаг вперёд и тихо, но очень чётко спросила: —А ты можешь научить меня ставить барьеры?   В её голосе не было детской просьбы — А скорее академический интересному,  научится чему-то интересном и увлекательное.   — Хорошо, — согласился я. — Как только закончу. Устраивайся поудобнее, можешь наблюдать.   Час пролетел незаметно. Я закончил с подготовкой и начал кропотливый процесс нанесения рун. Всё это время Александра сидела на небольшом ящике в углу, поджав под себя ноги и закутавшись в плед. Она не проронила ни слова, лишь внимательно слушала мои объяснения о значении каждого символа, о том, как потоки маны должны взаимодействовать друг с другом. Она смотрела на мою работу с таким жадным интересом, что, казалось, вот-вот начнёт впитывать знания через кожу. В её глазах горел не просто интерес — горел огонь любопытства, и решимости научится  редкий и ценный дар для любого мага.