Сто и одна сказка/ зарисовки

Глава 3 (исправленная версия)   Спустя три месяца.   За эти три месяца мы кое-как научились взаимодействовать. Хотя, если честно, это скорее я взаимодействовал со всеми по отдельности, пока они разбежались по своим углам. Всё своё время Рэйвен проводила в библиотеке, утонув в грудах книг и учебников. Десять процентов из них были серьёзными книгами по биологии, физике и математике, которые она штудировала с сосредоточенным видом учёного, но остальные девяносто — это были яркие обложки с вампирскими романами и приключенческими сагами, которые она поглощала с той же одержимостью. Время от времени она выбиралась на полигон, чтобы отработать свои заклинания.    А Вергилия почти жила в тренировочном зале. Если бы я не приносил ей подносы с едой, вручая их под аккомпанемент свиста клинков и её ровного, чуть усталого дыхания, она бы скорее умерла от истощения, чем добровольно прервала бы свой марафон самосовершенствования. Акена же, завернувшись в плед и устроившись в самом большом кресле в гостиной, целыми днями смотрела сериалы, сопереживая героям и бурно обсуждая сюжетные повороты с телевизором.   После первого месяца, когда первая настороженность немного схлынула, я уговорил Рэйвен помочь мне снять печать или хотя бы увеличить поток силы. Но, к нашему общему разочарованию, без второй части печати — той, что была на Курикаре — она ничего не могла поделать. Она назвала эту печать «многослойным энергетическим узлом», взломать который без ключа было все равно что пытаться вскрыть сейф взрывчаткой — можно, но последствия будут катастрофическими. Мы потратили на это целый месяц, исписав горы бумаги формулами и проводя ритуалы, которые заканчивались лишь яркими, но бесполезными вспышками света.   Проблему неожиданно помогла решить Вергилия, чем повергла и меня, и особенно Рэйвен, в полнейший ступор. Я-то просто забыл про Ямато, никогда не видя его у нее в руках на тренировках. Оказалось, клинок все это время просто стоял в ее спальне. И вот, когда мы с Рэйвен в очередной раз зашли в тупик, устало уставившись в чертеж сложнейшей магической схемы, Вергилия, услышав наш разговор, предложила с убийственной простотой: «А почему бы просто не разрезать ее Ямато?»   Рэйвен, придя в себя, засыпала ее вопросами о том, как она это сделает и как это будет работать. Выслушав короткое пояснение насчет «проткнуть, и Ямато разрешит печать, не вредя телу», она выдала вердикт: печать нельзя срывать резко. За десять лет моя демоническая сила, скованная ею, накопилась, как вода за плотиной, а моё тело не развивалось вместе с резервуаром. Резкий выброс такой мощности мог меня попросту разорвать изнутри. Нужно было не ломать плотину, а проделать в ней контролируемое отверстие, чтобы сила начала поступать постепенно.   На этом и порешили. Вергилия принесла Ямато и, не давая мне передумать, точным и быстрым движением пырнула меня в живот. Легендарный клинок вошёл точно в центр моей груди, не задев ни плоть, ни кожу, и проделал в печати дырку. Через эту искусственную рану в моё тело хлынула сила — сначала тонкой, обжигающей струйкой, затем всё более мощным потоком. Это было болезненно и ошеломляюще, как ледяной душ после сауны, но с каждой секундой я чувствовал, как во мне просыпается что-то забытое, дикое и могучее.   С этого дня я смог, наконец, по-настоящему мотивировать всех на тренировки. С магией у нас было туго: единственным более-менее образованным магом была Рэйвен, вот она и взялась учить нас азам. Я часами сидел над свечкой, пытаясь то зажечь её синим пламенем, то погасить силой мысли, оттачивая контроль. Рэйвен практиковала что-то сложное в магии пространства, заставляя воздух вибрировать от сконцентрированной энергии. С Акеной пришлось дольше всего уговаривать хотя бы попробовать использовать её святую молнию. После недели моих упорных уговоров, подкреплённых примерами из её же любимых сериалов, она дала себя уговорить — и именно дала, ибо согласилась она тренироваться только на четвёртый день уговоров.   С контролем у меня вышли небольшие, но весьма своеобразные проблемы. Когда я использовал большое количество синего пламени, мне с относительной лёгкостью удавалось его контролировать. Огненный змей длиной в пять метров извивался в воздухе по моей воле, а четырехметровая сова из синего огня била крыльями, послушная каждому моему желанию. А вот с малыми объемами у меня совершенно не получалось управлять. Вместо изящного огненного шара или хотя бы аккуратного пламени на кончике пальца вырывались неуклюжие, похожие на огнетушитель, струи синего огня, которые тут же прожгли бы дыру в стене, если бы не особенность моего огня сжигать выборочно.   Последствия моих тренировок со свечами оказались спорными. С одной стороны, я научился моментально поджигать и тушить десять свечей с идеальной точностью, будто выключая и включая свет. А с другой, стоило мне хоть немного разозлиться, обрадоваться или просто по-настоящему сосредоточиться, как все горящие свечи в радиусе сотни метров мгновенно вспыхивали холодным синим пламенем, словно сама природа огня менялась от моего настроения. Рэйвен, застав как-то раз подобное в библиотеке (и едва не уронив от неожиданности свой любимый роман), сказала, что это происходит из-за недостаточного контроля над демонической энергией, и в будущем это может измениться. «Твоя сила пока что реагирует на эмоции, а не на разум, — пояснила она. — Это как рефлекс. Нам нужно сделать так, чтобы ты думал, а не чувствовал, когда используешь её».   И, к слову, за эти три месяца нам всем исполнилось по одиннадцать лет. Мы отметили их скромно, по очереди: сначала мой день рождения, затем — Вергилии. Сейчас мы сидели вчетвером в гостиной и праздновали день рождения самой младшей в нашей компании — Акено. Сладкий пирог с одиннадцатью свечками (которые я, к всеобщему облегчению, поджег обычной зажигалкой) стоял посередине стола. Она оказалась младше меня на три месяца, Рэйвен — на два с половиной, а у нас с Вергилией разница в возрасте всего три дня: она меня старше. «Почти ровесники», — как-то сухо заметила она, когда я это выяснил.   Именно в этот момент, когда Акено задувала свечи, а мы с Рэйвен пели «С Днем Рождения», голос Оператора — безэмоциональный и металлический — оповестил нас о том, что нам «милостиво даровали первое задание» и что через десять минут нас всех перенесёт в другой мир порталом.   Музыка и смех мгновенно сменились напряженной тишиной. Услышав оповещение, мы быстро, почти срываясь, начали собираться в поездку. Вергилия ринулась в свою комнату за Ямато, Рэйвен принялась лихорадочно сгребать в сумку книги, а я, бросив последний взгляд на половинку пирога, побежал переодеваться, мысленно прокручивая всё, что успел изучить за эти месяцы. Десять минут отсчитывались в голове обратным отсчетом.   Приготовившись, мы заняли места в центре комнаты, окутанной мерцающим светом готовящегося к активации портала, и начали ждать. Воздух трещал от накапливающейся магии, заставляя вибрировать даже прочные стены нашего убежища.   Пока мы ждали, голос Оператора смолк, и на главном экране всплыл официальный текст миссии, озаренный холодным синим свечением:   ---   🎯 ЗАДАНИЕ ПЕРВОЕ: Поступить в Школу Волшебства и Чародейства«Хогвартс». Интегрироваться в магическое общество,получив статус учащихся. Обучение является обязательным условием для доступа к ключевым локациям и лицам.   🎯 ЗАДАНИЕ ВТОРОЕ: Уничтожить семь крестражей Тёмного Лорда Волан-де-Морта. Крестражи— объекты, содержащие части его души. Только их полное уничтожение лишит его бессмертия и сделает уязвимым. ВНИМАНИЕ: Каждый крестраж сильно защищён и может оказывать психическое воздействие.   🎯 ЗАДАНИЕ ТРЕТЬЕ: Убить Тёмного Лорда Волан-де-Морта. Ликвидировать цель после выполнения условий Задания Второго.Физическое уничтожение до уничтожения крестражей бесполезно.   ⏰ Время на выполнение заданий: Не ограничено. ⚠️ Предупреждение:Мир обладает высокой автономностью. Вмешательство в историю может привести к непредсказуемым последствиям.   ---   — Итак, девчата, — я обвёл взглядом троих девушек, — кто из вас смотрел «Гарри Поттера»? Я попытался говорить как можно легче, чтобы снять напряжение.   — Ты о чём? — с лёгким удивлением нахмурилась Вергилия, скрестив руки на груди. — Я не понимаю.   — Я не жила на Земле, так что не знаю этого «кино», — равнодушно констатировала Рэйвен, не отрываясь от экрана с заданиями, будто анализируя их на предмет логических нестыковок.   — Я тоже не в курсе, — виновато улыбнулась Акено, пожимая плечами.   — А ты ведь что-то знаешь о месте, куда нас отправляют? — спокойно, но с прищуром спросила Вергилия, её взгляд стал острым, как лезвие Ямато.   — Знаю, но не очень хорошо. Смотрел я его давно, — я вздохнул, собирая мысли в кучу. — Вкратце: есть мальчик, Гарри Поттер. Его родителей убил Тёмный Лорд по имени Волан-де-Морт, когда Гарри был младенцем. Когда Волан-де-Морт, или же просто «Володя», — я не удержался от усмешки, — использовал убивающее заклинание под название «Авада Кедавра» — я постарался выговорить его как можно четче, — которое, вроде бы, выбивает душу из тела... так вот, на маленьком Гарри оно не сработало. Сработала какая-то древняя магия, возможно, жертвенная защита его матери. Заклинание отразилось от его лба и угодило прямо в самого Волан-де-Морта. Тот... ну, как бы, умер. Но не совсем. Он успел создать эти самые крестражи — предметы, в которые вложил части своей души. Они-то и позволяют ему цепляться за жизнь и воскресать.   Дальше младенца отдают к его тёте и дяде, — я поморщился, — которые, вроде бы, ненавидят всё магическое. Они его и воспитывают за свой счёт, хотя родители Гарри были очень не бедными людьми, оставив ему целое состояние.   А Хогвартс... — я ткнул пальцем в экран, — это та самая школа. Туда принимают детей с одиннадцати лет, и там их учат магии. Там есть четыре факультета, распределяющие студентов по их качествам: смелость, ум, верность и амбиции. Правда, нам надо как-то получить галлеоны — это местная валюта, — чтобы купить всё для учёбы: магические палочки, котлы, книги и мантии. Без этого нас просто не пустят на порог.   В этот момент пространство перед нами затрещало, и воздух разорвался, образуя вихревой портал. — Время разговоров закончилось.   Мы все робко шагнули в вихрь портала, ощутив на мгновение леденящее головокружение и давление, будто нас протащили сквозь игольное ушко. В следующую секунду мы оказались в сыром и туманном переулке где-то в Лондоне, где воздух пах дождем, выхлопными газами и старой каменной кладкой.   Следуя смутным воспоминаниям из фильмов, мы побрели по улицам, пока не нашли тот самый неприметный бар — «Дырявый Котёл». Он ютился между книжной лавкой и магазином старой электроники, и мимо него проходили, не взглянув ни разу, все кроме нас. Пробравшись внутрь, где за стойкой перетирал стаканы суховатый бармен, мы прошли к заднему двору, к той самой кирпичной кладке.   Вергилия, не тратя времени на поиск нужного кирпича, просто достала Ямато. Лезвие вспороло не стену, а саму реальность перед ней, создав идеально ровный разрез, за которым клубился совсем другой, более яркий и оживлённый воздух Косого переулка. Мы быстро перешагнули через этот пространственный барьер, оставив скучный мир маглов позади.   Дальше у нас был простой и гениальный план: позаимствовать немного золота из банка «Гринготтс». Учитывая, что в нашей команде было два портальщика — Вергилия с её Ямато, способным резать что угодно, включая пространство, и Рэйвен с её пространственной магией, — проникнуть в несколько хранилищ и «конфисковать» их содержимое не составило большого труда. Пара аккуратных порталов, открытых прямо в стены сейфов, несколько беззвучных заклинаний невидимости от Рэйвен — и дело было сделано. Благо, её пространственный карман, который она называла «карманным измерением», был более чем достаточно велик, чтобы вместить приличную долю золотых галлеонов и несколько любопытных артефактов, лежавших без дела.   Затем мы нашли не самого честного на руку магла-риэлтора, который, как гласили слухи, имел связи с магическим миром и специализировался на «особых» сделках. Мы купили у него старый, но крепкий дом на одной из тихих улиц. Чтобы сделка прошла гладко и без лишних вопросов, пришлось применить на него гипноз, а затем аккуратно стереть воспоминания о том, кому именно он продал недвижимость. «Чистая работа», — сухо заметила Рэйвен, проверяя прочность ментальных барьеров в его сознании.   А дальше Рэйвен вышла на тропу войны. С горящими глазами исследователя, нашедшего новую россыпь знаний, она начала скупать ВСЕ учебники по магии, которые только были в Косом переулке. Она сметала с полок всё: от стандартных учебников для первокурсников Хогвартса до пыльных фолиантов по теории трансфигурации и сомнительных трактатов по алхимии XVIII века. К концу дня её пространственный карман был забит под завязку не только золотом, но и грудами книг, а мы с остальными лишь молча наблюдали за этим академическим шоппингом, изредка обмениваясь понимающими взглядами.