Cross the Rivers of My Mind

Излишне говорить, что обедают они молча. После этого остальная часть проходит более гладко, а затем Ган убегает так быстро, как только может. После такого дня ему нужно снять стресс с друзьями. Они идут в клуб, и Ган расслабляется. Но вскоре по связи от Оффа наступает обычное разочарование. Ган пытается избавиться от него и сосредоточиться на друзьях, но сегодня это становится сложнее. Может быть, потому что Ган почувствовал это раздражение вблизи, или потому, что у него было что-то схожее, он не уверен. Он погружается в музыку, оставляя свой напиток на столе и танцует. Один из парней в группе подходит, чтобы потанцевать позади него, и Ган наклоняется к его спине, делая его бедра в танце тяжелее, а движения более плавными. Но. Его дурацкий телефон продолжает гудеть. Он хочет игнорировать это, но что, если это его семья? Он вытаскивает его. От Оффа куча пропущенных звонков, что его немного беспокоит – Офф, как правило, не звонит так много. И тут он видит сообщение. “Тебе нужно делать это каждую ночь? Мне нужно вставать утром”. Это личное время Гана. Он не работает. А поскольку его работа в настоящее время полностью сосредоточена на Оффе, это единственное время, когда управление чувствами Оффа не является проблемой младшего. Ган очищает уведомления и засовывает телефон глубоко в карман. Он собирается хорошо провести время, даже если это будет последнее, что он сделает. *** Ган хорошо провёл время и просыпается усталым. Ему требуется некоторое мгновение, чтобы понять, что не только он. Офф тоже устал. Ган вспоминает, что участвовал в марафоне после клуба. Просто находиться в душном помещении где проходила вечеринка, ещё и так долго, утомительно, а добавление физических упражнений – это очень тяжело. Днём они репетируют предстоящие сцены. Ган надеется, что во время съемок Офф станет счастливее. Когда Ган добирается туда, он не удивляется, что Оффа нет. Ган даже не думает почувствовать это по связи, не желая дать Оффу понять, что он раздражён. Он думает о пляжных волнах, мягких подушках и хороших напитках. Это напоминает ему о том, как он был в клубе и Офф пытался указывать ему, как проводить время. Воспоминание прорывается сквозь бумажный экран спокойствия, который он установил. Тем не менее, он улыбается и продолжает. Ган садится на свое место, и через несколько минут появляется Офф. Ган кивает и машет рукой, и он и Офф приветствуют друг друга. Его бейсболка сдвинута так низко, что Ган не может понять, пытался ли старший избежать с ним зрительного контакта. Чтение сценария не требует актерского мастерства, но обычно он пробует немного поиграть. Ган пытается прощупать сценарий, чтобы убедиться, что он уловил строки и эмоции. И это некоторые из их пикантных вещей; сцена, где Пик кричит на Рома и говорит ему, что они не встречаются. Они играют много эмоций, но сейчас эта сцена самая важная. Офф машинально читает строки, и Ган говорит себе, что всё в порядке. Однако Чамп многозначительно смотрит на Гана и наклоняет голову в сторону Оффа. Младший пожимает плечами. Откуда ему знать? Но это взаимодействие заставляет его чувствовать, что Офф – это его ответственность.  Когда они заканчивают, Ган знает, что ему придется применить то что срабатывало на Оффе раньше, и решает попытаться его развлечь. Он встает и наклоняется над сидящим в кресле Оффом, чтобы пощекотать. С Оффом это действие довольно щекотливо. — Прекрати, — говорит Офф, отклоняясь от Гана. Над ним клубятся тёмные грозовые тучи эмоций. Ган не понимает. Не то чтобы он не чувствовал риска, но, честно говоря, он тоже устал от капризов Оффа и не собирается потакать ему в этом коктейле барахтаться. Ган сжимает пальцы в подмышках Оффа. — Я сказал, прекрати — Офф вздрагивает и встаёт. Ган пятится назад. Офф ладонью пытается толкнуть его, но из-за того, как Ган отходит, он не попадает по плечу Гана. Вместо этого он бьет его по лицу. Удар не сильный, но он производит шум, и Ган чувствует, как его лицо поворачивается. Щёку обжигает. Но рука Оффа бьёт не так сильно, как высокая стена чувств, обрушившаяся на Гана. Ган резко откидывает голову назад и с негодованием смотрит на Оффа, и тогда он понимает, Офф не чувствует раскаяния. Ган смотрит ему в глаза, на его лице появляется ухмылка, а внутри Оффа чувствуется радость. Мощный, злобный и волнующе удовлетворенный шлейф эмоций. Это заставляет Гана сделать несколько шагов назад.  — Ч… что? — Я сказал оставить меня в покое. — Офф не извиняется. Даже если бы он это сделал, Ган знал бы что он врёт. Знал бы об этой гадком коме эмоций, скрывающейся внутри Оффа. Дыхание Гана учащается. Ему кажется, что он слишком быстро бежит по лестнице, и те, от кого он бежит догоняют. Лицо Оффа искажается. — Прекрати. Перестань вести себя так… Он злится на Гана. Он хочет раздавить Гана и заставить его заплатить за всё. Гану кажется, что он задыхается. Но он этого не хочет. Это потому, что Офф сумасшедший. Он так зол, и это давит на Гана, пугает его. Он не хочет, чтобы Офф знал, что он боится. Если Офф это узнает, то он будет знать, что имеет власть над Ганом, и тогда Ган будет тем, кем руководят. Ган пытается собраться с силами, пытается найти собственный огонь, но не может. Он не может проникнуть сквозь этот поток эмоций, зная, что кто-то хочет причинить ему вред. Он должен уйти. Что-то переворачивается, волна обрушивается сама на него. Мир переворачивается и заменяется кожными покалываниями в груди.  — Подожди, — говорит Офф. Но Ган уже ушёл. *** Ган уходит. Ему требуется около квартала, прежде чем он сможет почувствовать свои ноги. И ещё один квартал, чтобы перестать бояться и начать по-настоящему злиться. Офф не может его ударить. И он не сможет заставить Гана чувствовать себя плохо. Как он посмел! Почему Ган позволил этому случиться? Это из-за этой чёртовой душевной связи. Если бы кто-нибудь сказал это Гану, он бы пригнулся и отмахнулся от кипевшей злости. Но он почувствовал ярость Оффа и позволил ей напугать себя. Ган впивается пальцами себе в грудь, растягивая и дёргая ткань рубашки. Он хочет преодолеть кожу, мясо и искоренить то, что сделало его слабым. Он вытирает лицо. Он идёт домой, хотя и ненавидит это место, потому что оно маленькое и тихое. Он постоянно чувствует, как Офф колеблется между чувством вины и раздражением, поэтому Ган затем идёт в клуб, где, по крайней мере, никто не может обвинить его в том, что он потерянный, потому что он молчит. Он просто танцует. Музыка движет им, но она также пульсирует в такт с его разочарованием; пульс Гана кажется слишком громким в голове. *** Он просыпается, всё ещё пульсируя от этого ритма раздражения. Он включает агрессивную музыку и делает свои утренние дела, а потом вызывает чёртово такси. Он игнорирует сообщения Оффа с вопросом, где он. Это мелочно, но Ган провёл месяцы, реагируя и предвидя каждое изменение настроения Оффа, чтобы он мог быть полезным и примирить старшего. Он это делал постоянно. Почему его должно волновать, если Офф растерян и раздражён? Они равны. Оффа не волновало, когда он вёл себя грубо и напугал Гана. Вина Оффа, похоже, ушла. Конечно, у Оффа был лишь момент сожаления. К счастью, сегодня они не снимают никаких романтических сцен. Они снимают сцены с Кангом и Намтан, и групповая динамика означает, что ему и Оффу не нужно разговаривать. Офф пытается поймать его взгляд один раз, но когда Ган избегает его, он раздражается и больше не пытается. У этого человека только три чувства, злобно думает Ган: гнев, разочарование и досада. Канг, Намтан и ещё несколько человек из команды приходят присоединиться к нему за обедом. Они едят и болтают, и это приятно. Для Гана это действует расслабляюще. Он не может вспомнить, когда в последний раз ему приходилось просто обедать. Ган кусает перец, и тот застревает у него в горле. Он кашляет и тянется за водой, но её там нет. О верно. Офф же всегда приносил ему воду. Гану приходится заново менять привычки. Офф наконец покончил со всем, чем занимался, и встает в очередь за едой. Намтан наклоняется, удерживая свои волосы одной рукой.  — Знаешь, что было бы смешно? Если, когда придет Офф, мы сделаем вид, что все встаём. Все кивают, хихикают и соглашаются, что это было бы забавно. Ган, в свою очередь, запихивает в рот остатки еды. Когда появляется Офф с подносом в руке, все встают. Ган тоже. Офф делает шаг назад, создавая замешательство и беспокойство. Все смотрят друг на друга секунду, а затем все остальные начинают смеяться. Плечи Оффа опускаются с волной облегчения. Он подходит к столу, качая головой. Ган не смеётся, не кладёт свои вещи обратно, перекидывает ногу через стул и уходит. Пока он идёт, раздаются какие-то восклицания, и он чувствует пульсацию в связи, как будто верёвка рвётся в его сторону. Отлично. Он хочет, чтобы Офф знал, что он злится. Он знает, что сообщение было принято с некоторой долей смущения, которое испытывает Офф. Ган избегает Оффа до конца дня. Ган чувствует его сосредоточенность, что предупреждает его о том, что ему следует свернуть и оказаться там, куда он обычно не стал идти. Увы, Оффу в конце дня удается загнать его в угол. — Я вижу тебя, — говорит Офф. Ган, идя по коридору, замирает, затем поворачивается.  — Повезло тебе. — Он сжимает губы. Офф подходит к нему.  — Ты серьезно всё ещё злишься из-за вчерашнего? Это был несчастный случай. — Офф говорил достаточно громко, чтобы его услышали, пока он шёл к нему, а это значит, что к тому моменту, когда он достигнет Гана, он станет некомфортно громким. Он серьёзно? Думает ли он, что сможет солгать Гану?  — Конечно, — не веря ни единому слову, говорит Ган. —Ты меня напугал, я тебя толкнул, такое бывает. — Раздражение Оффа становится тем громче, чем дольше Ган не сдается. — И я ухожу. Такое тоже случается. — Ган на этих словах поворачивается. Офф хватает его за локоть. Ган лишь стряхивает его. Офф говорит:  — Прекрати, завтра у нас сцены. Ган смотрит на него, и его глаза сужаются.  — Я профессионал. Я могу выполнить эту работу. — Почему ты придаёшь этому такое большое значение? — Офф сейчас рассердился. — Ты меня ударил, — говорит Ган. Это констатация факта. — Это был несчастный… Ган больше не будет это слушать.  — Ты хотел сделать мне больно. Внутренности Оффа сжимаются от чувства вины. Разрушение.  — Мне было жарко и я был в плохом настроении. — У тебя всегда плохое настроение. — Разочарование Гана начинает проявляться не только через слова. Офф вскидывает руки вверх.  — Дай мне послабление! — Офф начинает наращивать темп. — Ты каждую ночь гуляешь по вечеринкам, и я устаю. Или ты взволнован, или ты гуляешь с друзьями, или что-то в этом роде. Это слишком тяжело. Ган чувствует себя прикованным к полу. Вот почему Офф злится каждую ночь? Это из-за Гана. Из-за душевной связи с Ганом.  — Мне приходится чувствовать твои эмоции каждый день. У тебя их слишком много, безостановочно. Это утомительно. Я не могу расслабиться, не могу заснуть. Ты подпрыгиваешь от одних чувств и уходишь в другие за мгновение. Ты хоть представляешь, каково это – застрять на американских горках?  Люди и раньше говорили Гану, что он утомляет, но никогда от эмоций. Есть что-то особенно ужасающее в том, когда единственный человек, который точно знает, что чувствует Ган, говорит ему, что он всегда слишком эмоционален. Слова вонзаются в него, как игла. Укол, из-за которого боль внутри него начинает капать. — Ух ты, — говорит Ган. — Звучит ужасно — быть привязанным ко мне. Может быть, даже так же ужасно, как быть привязанным к тебе. Не знаю, осознаешь ли ты это, но ты всё время несчастен. Ты можешь говорить, что это моя вина, сколько хочешь. Но вот что произошло: ты почувствовал, как я хожу, пытаясь найти хоть какую-то радость в жизни, и вместо того, чтобы думать: «Ладно, это шанс хоть раз за день почувствовать себя счастливым» – это тебя еще больше разозлило. Как кто-то смеет веселиться, верно?  Сквозь шум раздражения Оффа струится холодный поток ясности — Ган надеется, что Офф осознает, насколько плохо он с этим справляется. Это настоящая битва. Чувства Оффа настолько громкие, что в обычный день Гану может быть трудно заметить за ними свои чувства. Сегодня явно не обычный день. Ган заведенный. Злой и… обиженный. Он действительно думал, что в его отношениях с Оффом что-то есть. Он хотел сблизиться с ним, ему хотелось сниматься с ним в «Милом щеночке». Ему нравились их разговоры в машине. И вот Офф был настолько раздражён из-за Гана, что захотел причинить ему боль. К чёрту это. Он выходит наружу, не обращая внимания на то, как чувствует себя Офф, который через связь протягивает руку примирения. Он полон решимости вызвать такси и уехать. Конечно, именно тогда начинается дождь. Одной рукой он борется с зонтиком. С другой стороны он достаёт свой телефон.  Он звонит Кван. Он машинально здоровается с ней. Кажется, она чем-то озадачена, но она удивительно быстро реагирует, когда Ган говорит:  — Я хочу разорвать связь.